Случайный триггер

Продолжительный выдох предшествовал пробуждению. Хонджун медленно разлепил глаза и сглотнул вязкую слюну. Во рту пересохло, у солнечного сплетения собралось подобие изжоги. Айдол втянул носом лёгкий аромат свежего постельного белья, пытаясь осознать себя в пространстве. Ему не хотелось поднимать тяжёлую голову, но постепенно любопытство взяло верх. Он высунул лицо из под одеяла и повернулся на бок, собирая силы для последующих движений. К его удивлению, вместо непримечательного номера отеля, ему открылся совершенно незнакомый вид. Первое, что бросилось Хонджуну в глаза - ряд ступеней, ведущий на другой этаж. Они выплывали из белой стены, создавая иллюзию парения в воздухе. Лишь одинокий ароматический диффузор, стоящий на одной из ступенек, придавал пусть и не тяжести, но реалистичности этой конструкции. Не без усилий Хонджун сел на кровати. Место, где он находился, явно не было отелем. Парень продолжил рассматривать интерьер, пытаясь успокоить нарастающую панику. Белые стены, впрочем как и декор из черного камня, подпирающий изголовье, не выглядели враждебно. Упругий матрас заканчивался раньше кровати, создавая подобие подиума. На нём кто-то заботливо оставил аккуратно сложенный махровый халат и стакан воды. Хонджун одёрнул одеяло, чтобы быстрее вцепиться в холодное стекло. Его мучила жажда. Прохладная жидкость разлепила пищевод и помогла немного прийти в себя. Последняя капля упала на обнаженную грудь. Парень поморщился. Только тогда он осознал, что на нем ничего толком не было. Он осторожно сдвинул одеяло с бёдер, но тут же вздохнул с облегчением. Бельё на месте. Последовал ещё один выдох. Хонджуну нужно было собраться с мыслями, не переживать раньше времени и попытаться вспомнить, где он, и почему он здесь. Его положение напоминало ему завязку фильма, но хорошо, что он точно не в Вегасе. Не в Вегасе ведь? Хонджун хотел накинуть на себя халат, но обнаружил под ним белую оверсайз футболку. Она прикрыла его бедра, придавая большей уверенности. Завязав пояс покрепче, айдол отправился изучать помещение. Босые ноги смешно прилипали к серому полу. Хонджун проследил взглядом лестницу. Она вела на небольшой островок второго этажа, заставленный всевозможными вещами. Это точно чья-то жилая квартира. Или дом. Всё ещё ощущая тяжесть в голове, Хонджун не рискнул подниматься, а вместо этого направился к полупрозрачной двери, украшенной тонкими кованным узором. По пути ступня обнаружила под собой неприятность. Айдол приподнял ногу и взял с пола тонкое золотое кольцо. Оно не принадлежало Хонджуну, поэтому он только и сделал, что положил его к изголовью кровати. За дверью ютилась небольшая ванная комната, отсылающая к стилям начала прошлого века. Белые стены, коричневая плитка на полу и компактная ванная с вычурными золотыми кранами в виде голов, вероятно, гусей, успокаивали Хонджуна. А обилие баночек-скляночек для умывания и различных бьюти процедур даже заставило его улыбнуться. Хозяин дома явно любил себя и своё тело. Хонджун прошёл через спальню в противоположную дверь. Открывшийся взору вид или даже пейзаж заставил его тихо охнуть. Вместе с залившим его мягким светом, казалось идущим со всех сторон, к парню пришло наконец осознание, в чьем доме он находится. Он даже и представить себе не мог, что сможет увидеть всё это великолепние вживую. Окутанные тишиной растения тянулись к высокому потолку, уходящему треугольником вверх. Хаотично стоящая чёрная мягкая мебель перекликалась с тёмным мрамором кансолей и стеклом низких столешниц. Три окна в пол вели в зимний сад, всё такой же цветущий, зелёный. У Хонджуна снова пересохло в горле. Он стоял как столб, не зная, куда себя деть и что делать дальше. Пальцы ног сжались на мягком черном ковре. Чёрный цвет, Его любимый цвет... Верно? Хонджун потер отекшее лицо, чтобы снова прийти в себя. Возможно, стоит найти хозяина дома. Стараясь не заострять внимание на разбросаных то тут, то там личных вещах, Хонджун побрел дальше, вслушиваясь в тишину. Он надеялся услышать другого человека, чтобы не скитаться по дому в одиночестве. Наконец, в тени небольшой кухни, Хонджун смог распознать знакомый силуэт. За столом, представляющим из себя будто бы висящий в воздухе спил дерева, сидел Оливье Рустен. Он попивал кофе из маленькой фарфорой чашечки, поднося её ко рту с грациозностью кошки. Тугие тёмные косы тяжело покоились на плечах. Такой же, как и на Хонджуне, халат сполз к талии, открывая взору спину в чёрном тонком лонгсливе. Дизайнер медленно повернул голову, встречая гостя уставшим, но добрым взглядом. - Доброе утро, Хонджун. Точнее сказать, уже день... Мурчащий голос Рустена пробежал мурашками по спине айдола. - Доброе... - выдавил он из себя, - сколько я спал? - Надеюсь достаточно, чтобы выспаться. Уставший разум Хонджуна не сразу смог перевести эту фразу. Он лишь криво улыбнулся и кивнул, когда дизайнер жестом указал ему сесть. Парень опустился на деревянное сидение напротив, наблюдая, как широкие пальцы изящно обнимают тонкий фарфор. - Кофе? - Нет, спасибо. Хонджун неловко прокашлялся. - Можно воды? Оливье едва сдержал смешок. - Конечно. Хонджун нервно провел пальцами по гладкой деревянной поверхности. Он искренне не понимал, как так вышло. Что успело произойти за вчерашний вечер? Как он оказался в доме самого Оливье Рустена? Стакан опустел, едва дизайнер успел поставить его стол. Рука мужчины сочувственно легла между лопаток Хонджуна. - Ты в порядке? - Okay. I drank too much alcohol... I guess*. - Hangover*. - Ханьова - пробубнил Хонджун, пытаясь запомнить новое для себя слово. Оливье опустился рядом и приобнял парня, аккуратно укладывая его голову себе на плечо. - It's okay, It's okay... - нашептывал он как мантру, успокаивая айдола. Хонджун чувствал странную смесь усталости и обиды. Ему не хотелось, чтобы мисье Рустен испытывал к нему жалость и видел его в таком состоянии. Но пытаться натянуть на себя маску бодрости уже не имело никакого смысла. Парень закрыл глаза. Ему нужно было вспомнить вчерашний вечер, структурировать мысли. Но голова была настолько пустой, что казалось, он слышал звон в ушах. Или действительно слышал звон в ушах от перепада давления. - Почему я здесь? - наконец сдался Хонджун, понимая, что ничего не может вспомнить. - Ты не помнишь? - Оливье отстранил от себя парня. На его лице отразилось немое удивление. - Нет. Дизайнер поджал губы и посмотрел куда-то в сторону. Хонджун не мог считать эту эмоцию. Мужчина медленно встал и поплелся к холодильнику. Наблюдение за полупустыми полками заняло какие-то секунды, но для айдола они показались вечностью. Халат дизайнера успешно стёк на пол, но мужчина не обратил на это внимание. - Будешь есть? - голос из холодильника прозвучал непривычно хрипло. - Я... Я не знаю. - честно признался Хонджун. Он и правда не понимал, хочет ли он есть, хочет ли он вообще хоть что-то. Оливье вздохнул. После чего на узкий деревянный столик, больше похожий на комод из мастерской, легли: упаковка ветчины, два вида сыра, твёрдый и плавленный, пучок салата и баночка соуса, с виду напоминающего дижонскую горчицу. Рустен рассеянно двигался по кухне. Только сейчас Хонджун начал замечать, что, кажется, мужчина тоже вчера перебрал, но старался бодриться. Совесть кольнула айдола - видимо, Оливье оказался более профессиональным лжецом. Тонкие ломтики хлеба отправились в незамысловатый фиолетовый тостер. После чего Оливье принялся за заваривание чая. Тонкий аромат мяты распространялся по кухне по мере наполнения чайника кипятком. Всё это время Хонджун просто наблюдал за мужчиной. За движением его рук, за слегка сгорбленной над столом спиной. В его подсознании просыпалось что-то далёкое, из детства, когда мама ранним утром собирала обед в школу, пока он сидел за столом и пытался проснуться. Забота дизайнера казалась очень милой, но при этом Хонджуну было неловко, что сам мисье Рустен обслуживает его. Айдол огляделся. Светло-сизые стены задавали общий спокойный тон помещения. На них красовались декоративные золотые элементы в виде растений, напоминающие орнаменты ар-деко. Они расли по бокам от камина с неприменным зеркалом в золотой раме. Почти в каждой комнате этого дома было зеркало, Хонджун не мог не отметить это. У входа с кованными воротами стоял причудливый умывальник, выглядящий не просто старым, а древним. Будто его привезли из самого пепла Помпей. Зеленоватая плитка кухонного фартука дополняла интерьер в утонченном французском стиле. Да, это вам не безликие апартаменты с одной кроватью, куда айдол приходил только спать. Вдоволь насмотревшись на богатство дизайна, Хонджун снова устремил взгляд на столешницу. - Но... Извините... Что вчера было? Оливье замер на долю секунды, после чего поднял нож над куском розоватого мяса. - Мозг забывает ненужную информацию, - констатировал кутюрье. В его голосе не звучало ни злости, ни обиды. Ничего. - Мы были пьяны? - Да. Взгляд Хонджуна упал на влажный слайс ветчины, соскальзывающий с лезвия ножа. Кажется, сейчас он понял, что всё-таки хочет есть. -... И что мы делали? Ответом послужил треск свежего салата. Оливье любезно подрывал зелёные листья для удобства поедания в сендвиче. Наконец дизайнер повернулся к Хонджуну лицом. Его взгляд оставался таким же усталым и добрым. Он нежно улыбнулся и поставил на стол тарелку со свежеприготовленным блюдом. Парой для бутерброда стала большая кружка травяного чая с ярким ароматом мяты и мёда. - Bon appétit! - Спасибо. Хонджун принялся за еду. Хруст тёплого хлеба сменился нежностью сладковатого соуса и сыра. Сливочность обволакивала, придавая пряной ветчине утонченность вкуса. Зелёный салат ощущался только у его основания, похрустывая в такт хлебу и придавая бутерброду иллюзию полезного завтрака. - Интересное сочетание, - заметил Хонджун, когда первый кусок еды был проглочен, - что это за хлеб? - Это обычный хлеб для тостов, но там есть немного flax seeds*. Хонджун сдвинул брови в непонимании. Он хорошо знал английский язык, но его обучение было построено на практике и на использовании слов, чаще всего встречающихся в обиходе. Вряд ли хоть кто-то из его преподавателей мог предугадать, что Хонджун будет обсуждать с кем-то состав хлеба. -Okay... This, - Оливье оттянул ворот своего лонглсива, - or this... Some percent...* Дизайнер указал на футболку Хонджуна. - Or this*. Он протянул айдолу тканевое полотенце. Хонджун задумался о том, насколько полезен хлопок в пище. - Not drugs*. - заключил Рустен, мягко улыбнувшись. Айдол взял в руки полотенце. Ткань была будто немного жёстковатой, но тонкой, хотя таковой не выглядела и имела достаточную плотность. - Аааааа, - наконец протянул Хонджун, когда его осенило, - It's good for the stomach... Flax seeds. I understand*. Оливье засмеялся. - So cute... Хонджун успел выхлебать две полные кружки чая. Сендвич оказался достаточно сытным и вкусным. - Скоро должен приехать твой менеджер. - Вы разговаривали с ним? - удивился айдол. - Да. Я боялся, что ты не проснёшься к тому времени, как он приедет. Но всё хорошо, - мужчина поправил волосы, - думаю, ты успеешь принять ванну. Если хочешь. Хонджун смущённо поджал губы. - Я не против. Рустен наконец поднял с пола халат, дотянувшись до него не вставая с лавки, и легко накинул его себе на плечи. - Всё-таки... Что вчера было? - Пойдём, я дам тебе полотенце. Хонджун послушно пошлёпал вслед за дизайнером. Игнорирование вопроса раздосадовало его. Они отправились в ту самую ванную, путь к которой вёл через спальню. Хонджун снова ощутил смущение и трепет - всё это было так... Интимно. Рустен легко и просто пригласил его в свою обитель и дал ему возможность хозяйничать здесь. - Я не смогу обеспечить тебя свежим нижним бельём, извини, - без тени смущения проговорил Оливье, мягко кладя всё необходимое в руки айдола. Хонджун почувствовал, как его уши начинают гореть. - Всё в порядке, - на выдохе произнёс он. - Смотри, здесь горячая вода, здесь холодная... Так... Шампунь, мыло. Гель для душа. Кондиционер. Так... Это тебе не надо. Это тоже. Мужчина подошёл к столику, заставленному всевозможными кремами и лосьонами. На долю секунды он остановился, чтобы посмотреть на свое отражение в зеркале. - Вот, - дизайнер выставил одну из баночек ближе к краю, - для тела. С этими словами он потёр себя за плечи, как будто ему холодно. - Вода сушит кожу, - объяснил он. Хонджуну оставалось только кивнуть в ответ. Оставшись один, айдол скинул с себя халат и принялся терпеливо набирать воду. Несмотря на сравнительно большое пространство и сравнительно маленькие чёрные радиаторы, в помещении было тепло. Но и август в Париже был естественно жарким. Наконец, когда ванна была готова, он снял с себя футболку, после чего потянул за широкую резинку боксеров. Белые пятна на черном белье раздосадовали его. Ему почти тридцать, почему организм ведёт себя так, будто ему пятнадцать? Может быть... Может быть поэтому мисье Рустен не хочет говорить о том, что случилось этой ночью? Может быть он стал свидетелем смущающего, неподобающего поведения айдола? Хонджун болезненно простонал и закрыл лицо руками. Да как же так?! Можно было опозориться перед кем угодно, но только не перед ним! Только не перед Оливье сонбенимом! Парень опустил уставшее тело в воду. Как же хорошо смыть с себя это липкое ощущение похмелья, перемешанное со стыдом... Хонджуна разморило в тёплой воде. Он всё ещё пытался вспомнить вчерашний вечер, но в голове всплывали лишь бледные отблески воспоминаний. Ничего конкретного, образы, как из снов, появлялись и исчезали перед глазами. Тело тоже не выдавало никаких последствий ночи, только тяжесть в голове и неприятное ощущение вязкости. Вероятно, вчера он пил сладкий алкоголь, хотя обычно на любых мероприятиях гостей угощают сухим игристым, сильно опьянеть от которого в принципе невозможно. Что же они вчера праздновали... Какой был повод... В чем было дело... Короткий стук заставил парня подскочить, выплеснув немного воды на тёмный кафель. - Всё в порядке? - послышался голос из-за двери. - Да! - Менеджер приехал. Хонджун резко выдохнул и встал из ванной. - Хорошо, сейчас! Нельзя было заставлять людей ждать. Парень постарался скорее выбраться из ванной, но нога поехала на мокром полу. Хонджун успел среагировать и схватился за борты, но пятка двинулась дальше, от чего он резко опустился попой на холодный пол. Неприятно, но хотя бы без серьёзных последствий. Хонджун быстро вытерся и наспех намазал на руки и живот предложенный Рустеном крем. Лохматый и распаренный он выбежал из ванной, на ходу завязывая халат. В гостиной Хона встретили двое: дизайнер и менеджер. На лице последнего играло негодование. Мужчина был достаточно тактичен, чтобы не отчитывать парня при других, но в его взгляде Хонджун успел прочитать весь спектр негативных эмоций, хоть и сдерживаемых изо всех сил. - Дайте нам ещё минут пятнадцать, - мягко улыбнулся Оливье, дружелюбно подавая менеджеру чашку чая, - Хонджун никуда не поедет с мокрыми волосами. Пусть сейчас и август, продуть может и от кондиционера. Гость криво улыбнулся и отпил немного горячего напитка. Он ничего не сказал, но слов и не требовалось. Рустен встал с дивана и, мягко взяв айдола за запятье, повёл его обратно в спальню. - Он убьёт меня, - выдохнул Хонджун, разместившись на мягком матрасе. - Всё в порядке, - продолжил успокаивать айдола мужчина, - он немного недоволен. Но в этом нет ничего страшного. Хонджун опустил голову. Ему было стыдно. К горлу подступала тошнота. Последнее, что ему хотелось, это создавать проблемы стаффу. Ему стоило следить за собой и своим поведением, быть более сдержаным. Он вспомнил свои грязные трусы и смущённо повернулся к дизайнеру. - Извините. - За что ты извиняешься? Рустен аккуратно разматывал провод дайсона. Его движения рук всегда были грациозными. Утонченными и выверенными, словно танец. - Я не помню, что было вчера ночью. Но мне кажется, я должен за это извиниться. Оливье усмехнулся на выдохе и снова одарил парня нежной улыбкой. - Не бери в голову. С этими словами он, как подружка главной героини из фильмов про подростков нулевых, встал на колени за спиной Хонджуна и принялся сушить волосы айдола. Он мягко распушивал пальцами чёрные пряди, перебирал их, то и дело расчесывая. Хонджун пытался собраться с мыслями. Он находился в полной прострации. Где-то на переферии сознания всё его естество кричало о том, что прямо сейчас великолепный Оливье Рустен в своей собственной спальне укладывает ему волосы, как обычная стилистка, но общий сюрреализм ситуации оставлял Хонджуна в немом смятении. Шум фена стих, но Хон даже не дёрнулся. Рустен наконец сел рядом с ним. Тёплая большая ладонь легла на щеку айдола, чтобы повернуть его голову. Глаза Хонджуна непроизвольно расширились, когда он оказался лицом к лицу с Оливье настолько близко. - Хочешь знать, что произошло этой ночью? - Да. - Мы выпили. И хорошо провели время, Хонджун. Рука благополучно опустилась со щеки на плечо. - Тебе не за что извиняться. - Правда? - Да. - А теперь переодевайся и выходи, тебя уже заждались. Рустен кивнул на всё также аккуратно сложенную одежду, доверительно похлопал парня по плечу и направился вон из спальни. Хонджун остался наедине со своим горько-сладким ощущением неразрешенной загадки. Одно успокаивало - во взгляде господина Рустена не было ни неприязни, ни притворства.