Случайный триггер

Светлый паркет был покрыт набросками. Весь. В дальнем конце мастерской, у широких занавешеных окон Оливье Рустен раскладывал эскизы. Он во всех смыслах загнал себя в угол. В ловушку. Рисунки даже в полной тишине кабинета шуршали, перешептываясь о новом показе, ещё не случившимся. Кто из них окажется в тёплых руках? Кто станет основой для новых лекал? С кого в последствии сошьют первые эталоны? Дизайнер вслушивался в шелест бумаги, надеясь услышать, что он ему говорит. Стоило прикрепить эскизы к панелям, но для этого нужно отобрать хотя бы пару сотен нормальных. Чтобы отобрать нормальные, нужно отсеить плохие. Из нормальных выбрать хорошие. Из хороших оставить отличные. Из отличных начать шить одежду. Следующая коллекция должна лишь укрепить Триумф этого года. Так что стоило выложиться по полной. Оливье потирал подбородок, мысленно сортируя получившийся бумажный ковёр на стопки. - Извините... Дизайнера отвлек от раздумий тихий голос. У порога стояла высокая девушка, больше похожая на манекенщицу, чем на дизайнерку. Она держала в руках пластиковую папку. - Мартина, - Рустен грациозно махнул рукой в приветствии, - вам что-то нужно? - Месье... Вы прекрасно выглядите сегодня! Кутюрье улыбнулся и заправил косичку за ухо. - Спасибо, Мартина, и всё же... Что вас ко мне привело? Девушка поджала губы и схватилась за свою ношу сильнее. - Вы... Вы получили моё заявление? - Конечно. - И... И что? - Дорогая, - мужчина развёл руками, - извини, все места заняты. И тебе ещё рановато. Мартина вжала голову в плечи. - В моем возрасте вы уже начали руководить модным домом... - Ну... Это я, - вздохнул Рустен и улыбнулся. - Может быть, вы хотя бы посмотрите мои эскизы? Оливье склонил голову к плечу. - Хорошо, только... Не успел кутюрье договорить, как радостная Мартина встала каблуком на работы и направилась к нему почти бегом. - Куда!? По эскизам! Оливье не знал за что хвататься, за голову или за сердце. - Ох, боже, простите! - девушка заторопилась обратно, сминая бумагу повторно. - С ума сошла?! - Простите, простите!! Мартина выронила свою папку и залилась слезами. Дизайнер тяжело вздохнул и потёр вспотевший лоб. - Прошу, оставайся на месте... Так. Ладно. Хочешь в прет-а-порте? Иди тогда, помоги Саре, ей пригодятся твои знания конструктора. Она не успевает по срокам дошить платье... Всё, оставь где лежало... Иди, иди... С этими словами Оливье махнул рукой, чтобы спровадить девушку. Та радостно закивала. - Спасибо, месье! Рустен только покачал головой. Мартина, Мартина... Ей будто бы не хватало банального воспитания. С другой стороны, а кто бы ей его дал? Поле набросков простиралось до самой двери. Смотреть на них и осмысливать становилось всё труднее. Оливье закинул жгуты волос за плечи и неторопливо стянул с ног массивную обувь. Он расчистил себе пространство на рабочем столе и с помощью кресла поднялся на него. Крепкую столешницу совершенно не смутил вес дизайнера. С такой высоты Оливье мог увидеть всю картину целиком. Ему не нужно было рассматривать каждый эскиз, ему хотелось оценить масштабы. А масштабы были достаточные. - О капитан, мой капитан! Или как там было?* Оливье улыбнулся, завидив в дверях знакомую кучерявую голову. - Не понимаю, о чём ты, но допустим... Маттео Сгарбосса, в своем вечном черном костюме и лакированных туфлях всё же позволял себе нотку небрежности в образе, оставляя расстегнутыми пару верхних пуговиц белой рубашки. Он примостился на островке паркета и поднял несколько ближних эскизов, выпавших из папки. - Выглядит странно, это чьё? - Это Мартины. - Стоило бы уволить её за такие рисунки. Рустен глубоко вздохнул и аккуратно слез со стола, всё ещё заставляя свои движения быть элегантными. Босыми ногами он пошёл по рисункам прямо к коллеге. Эскизы всё равно уже мало что могло спасти. - Что тебя не устраивает? Мужчина развернул лист бумаги рисунком к дизайнеру. - Выглядит так, будто прошлогодняя коллекция Адидас переспала с портками моего прадеда. Это безыдейно и банально плохо нарисовано. Что это вообще? - Это её эскизы к прет-а-порте. - Если это прет-а-порте, то я - Моника Белуччи. Оливье взял в руки рисунок. - Моника Белуччи говоришь? Звучит соблазнительно. Маттео лишь закатил глаза на это замечание. - Тебя таким не соблазнишь. Но черт, тебе что, это нравится? Я бы не дал за этот эскиз ни одного евро. Скорее мне должны заплатить, чтобы мои глаза на это смотрели. И вообще, что это за перформансы с самого утра? Что ты забыл на столе? - Ну не прям нравится, но если чуть-чуть доработать... Дизайнер развернулся и побрел обратно к столу, попутно собирая работы. Когда дорожка начищенного паркета целиком открылась CEO, он решительно шагнул вслед за коллегой. - Мне захотелось чего-то такого... Ну, чего-то такого... - Оливье очертил несколько больших кругов перед лицом Маттео, - масштабного... На что Сгарбосса только цокнул языком и махнул рукой, дескать всё с тобой понятно. - Вечно тебе всё не нравится! - дизайнер скрестил руки на груди. - Да это всё ваши творческие порывы. Я всё-таки бизнесмен, мне этого не понять. - Не нужно думать, что только ты здесь про бизнес. Я тут с восьми утра между прочим. - Да я и удивился, обычно бурная деятельность начинается только к часу дня... Дай угадаю... Маттео пристально посмотрел прямо в глаза Оливье. Тот отвёл взгляд. - Уйти пораньше хочешь? - У меня уважительная причина. Я иду к врачу. - Ах, к врачу? Ты заболел? - Я иду к врачу как раз, чтобы не заболеть. Сгарбосса сдвинул брови, не совсем понимая такой оборот речи. - В любом случае, всю работу на сегодня я сделаю. - Поверю на слово. Мужчина коротко улыбнулся и потянул пальцы к листам, покоящимся у края стола. - Твоё? - Да, но... Это так. Неважно. - Ага, неважно, как же, - на молоденьких корейских мальчиков потянуло? - Отдай сюда, - Оливье резко вырвал рисунки из цепкой хватки Сгарбосса. - Между прочим, касательно корейских мальчиков... Мог бы сказать мне спасибо. - Дорогой друг, - Рустен мягко положил ладони на плечи коллеги, в его голосе звучала нотка сарказма, - я и так благодарен тебе каждый божий день. Но какие ещё благодарности тебе от меня нужны? - С моей подачи отослали письмо с извинениями в KQ ENTERTAINMENT. На этот раз пришло время Оливье цокать и закатывать глаза. - Бальман никогда ни за что не извиняется, - процедил дизайнер и строптиво откинул волосы с плеча. - Бальман - да, - спокойно подтвердил Маттео, - но и ты не Бальман. - Тебе больше нечем заняться, кроме как попрекать меня за один вечер, один только вечер, проведённый с Хонджуном?! - всплеснул руками Оливье, - думаешь, я потерплю к себе такое отношение? Я здесь в должности креативного директора уже пятнадцать лет. Пятнадцать. Лет. А ты работаешь тут два года. Думаешь, тебя не вышвырнут отсюда по моему первому требованию, а?! - Но ты же знаешь, что этого не произойдёт, - спокойно ответил Маттео, - я здесь именно поэтому. Потому что никто во всем La Maison Balmain, ни одна живая душа не скажет тебе, где ты ошибся. Кроме меня, конечно же. И как бы ты не возмущался, ты благодарен мне именно за это. Маттео осторожно заключил руки Рустена в свои ладони. Его взгляд приобрёл мягкость и сдержанность. Даже если его раздражало своенравие и упрямство коллеги, он уже достаточно хорошо его знал, чтобы понимать, как работать с ним наиболее продуктивно. Тактильные люди, такие как Оливье Рустен, всегда нуждались в телесном взаимодействии. Даже самые лёгкие прикосновения говорили им больше любых слов. - Из-за тебя месье Ким чуть не опоздал на свою работу. Если бы он продолжал плохо себя чувствовать, он бы не смог хорошо выступить вчера. Если бы всё сложилось не так удачно, что бы тогда случилось? Ты думал об этом? - Я стараюсь думать о том, что происходит в реальности, а не в чьих-то фантазиях... И решать проблемы по мере их поступления. - А моя задача предотвращать появление этих проблем. Маттео продолжал осторожно поглаживать пальцы дизайнера, легонько прокручивая массивные кольца. - Какова вероятность, что после вашего, как ты сказал, вечера, месье Ким приедет на новый показ? Ведь месье Рустен может помешать его работе. Оливье только раздражённо выдохнул в ответ. - Меня не очень заботит, с кем и как ты проводишь своё внерабочее время. Меня заботит, чтобы оголтелое фанатское войско скупало с бешеной скоростью очки от Бальман, которые носит Хонджун, сумки от Бальман, которые носит Хонджун и футболки от Бальман, которые носит Хонджун. Вот и всё. Оливье следил за массажем своих пальцев опустив взгляд. - Неужели моих собственных извинений было недостаточно? - К сожалению, иногда такое бывает. Если что, я не объяснял отделу по международным связям, в чем суть. Они просто выполнили свою работу и всё. Наконец Маттео отпустил руки дизайнера. На его лице отразилась попытка улыбнуться. - Мне бы не хотелось, чтобы в мои личные отношения лез кто-то ещё. - Но отношения с месье Кимом не могут быть личными. После этих слов CEO развернулся на каблуках и направился к выходу. У самых дверей его остановил чуть хриплый голос Оливье. - Ты прав. Маттео удивлённо повернул голову. - Неужели я дождался от тебя этих слов!? Отмечу сегодняшний день в календаре. Финальный концерт европейского тура был настолько грандиозным, что Хонджун лёг спать сразу же, как оказался в номере. Кажется, за эту ночь он даже ни разу не повернулся. Об этом свидетельствовали красные отпечатки складок подушки на лице и изрядно затекшая рука. Каждый сустав и каждая мышца в его теле будто трещали по швам. Но это был скорее приятный дискомфорт. Значит, он хорошо поработал. Парень перевернулся на спину и упёрся взглядом в потолок. Белая пустота успокаивала его. Как хорошо, что компания дала им немного времени на отдых. Вылет состоится вечером. Он смотрел вверх и размеренно дышал, прокручивая в голове события прошедших дней. Они хорошо провели эту серию выступлений. Эйтиз славятся своими концертами, и последний тур не стал исключением. Зрители довольны, издания пишут статьи за статьёй о том, как хороши их живые выступления, как стабилен и мощен вокал Чонхо, как великолепны их танцы, как чётко и ритмично они с Минги и Сонхва читают рэп... Об остальном СМИ знать не обязательно. Голосовые связки Уёна оставляли желать лучшего, Юнхо начал жаловаться на колени, но как ведущий танцор он не мог себе позволить сдавать позиции. Всё это тяжёлым бременем ложилось на плечи всей группы. Хонджун, как лидер, с трудом балансировал на грани дисциплины и беспокойства. Им всем нужно было выдавать отличный результат, несмотря на недосып и усталость. Боль в суставах стала постоянным их спутником, как и животный страх ускользающего времени. Хон вполне принимал тот факт, что скоро им всем придётся обрить свои головы и вступить на военную службу. Его почти не пугало это, в конце концов, сейчас индустрия имела большое количество примеров триумфальных возвращений. Да и без контента эйтини на эти два года не останутся. У ребят накопилось много материала. Так что из инфополя они точно не пропадут. А дополнительные проекты, намеченные на будущее, только укрепят их позиции. Но всегда оставалась вероятность того, что спустя время они будут уже не так актуальны, что за период их отсутствия произойдёт что-то, что перевернёт всю индустрию и они останутся не у дел. Хонджуну оставалось только быть в этом отношении фаталистом и стараться не переживать о том, что может и не случиться. Парень закрыл глаза. Вряд ли он снова заснёт, но вставать не хотелось. Усталость давила на него сверху, как огромная гранитная глыба. За это время он так ничего и не вспомнил о том вечере. В какой-то момент, окруженный заботами и проблемами, он будто бы даже начал терять интерес к произошедшему. В конце концов, если месье Рустен ничего ему не сказал, не отстранил от себя и бренда, значит всё в порядке? Но с другой стороны, почему бы тогда не рассказать, как прошла ночь? Хонджуну были неведомы мотивы дизайнера. Но он старался верить в лучшее. Извинения от команды Бальман показались айдолу лишними, но руководство этот жест оценило. Хонджун повернулся на бок. В его голове всплывали картинки интерьера дома Оливье. Там в каждой комнате была своя атмосфера, но тем не менее все помещения были объеденины одним стилем. Наверное, если у Хонджуна когда-нибудь будет свой дом, то он тоже позаботится о том, чтобы он выглядел великолепно. Айдол обнял себя за плечи. Почему-то именно в доме Рустена он почувствовал себя на своём месте. Будто бы он оказался в родном доме. С возрастом Хонджуну все больше хотелось отдыхать в таких тихих и уединенных местах. Хоть он и не помнил многих обстоятельств того вечера, в его сознании теплились яркие воспоминания о руках дизайнера. Широкие ладони, вместе с тем такие нежные и деликатные. Внимательные руки человека творческого и заботливого. Хонджун медленно выдохнул. Его собственные пальцы погрубели от гитарных струн, но он не жалел об этом. Это небольшая трата за умения. В противовес его пальцам, пальцы месье Рустена будто были созданы для того, чтобы держать лепестки цветов. Парень хихикнул, найдя это сравнение забавным и немного неловким. Тепло чуть окрасило его щёки и уши. Давно его не смущали собственные мысли. Наверное, он бы так и пролежал весь день в кровати, размышляя о своих парижских "похождениях", если бы не стук в дверь. Айдол не без труда выбрался из тёплого плена. Ноги гудели, руки отказывались подниматься. Что ж, ничего удивительного. - Ох, привет, хён, - поприветствовал Хонджун вошедшего. - Ты нормально себя чувствуешь? - Сонхва обеспокоенно посмотрел на друга, - от тебя ни слуху ни духу с самого утра... - Всё хорошо, но я немного устал. Младший рухнул на кровать. Хва аккуратно присел на кресло, стоящее напротив постели. - Тебе нужен врач? - Нет, я думаю... Надо бы прогуляться. Но настроения нет. Хонджун снова уставился в потолок. Перспектива весь день пролежать в кровати казалась ему весьма соблазнительной. - Пойдём... Зачем тратить целый день в отеле? Лидер повернул голову, чтобы увидеть старшего хотя бы немного. - Мы будто поменялись ролями... Раньше мне приходилось тебя вытаскивать. - Я изменился, - Хва медленно встал, чтобы переместить себя на край кровати, - во многом благодаря тебе, между прочим. Их взгляды встретились. Сонхва смотрел на младшего с тёплой улыбкой. Хонджун улыбнулся ему в ответ. - Я ещё даже не ел сегодня. - Я тебя угощу. Хонджун улыбнулся ещё шире. - Это твоя обязанность как хёна. Сонхва усмехнулся и потянул парня за руки, чтобы тот наконец встал. Или хотя бы сел. - Всё, давай, собирайся. А то я передумаю! С этими словами он вышел из номера. Оставшись один Хонджун похлопал себя по щекам. И правда, какой смысл сидеть и киснуть в номере, когда у них есть целый свободный день! Нужно использовать эту возможность! И постараться ничего больше не забывать.