6. Дети
- Сколько-сколько у тебя часов
английского в неделю? - Уён вытянул лицо в недоумении.
- Да не надо так удивляться... У нас нет почти никакого расписания в сентябре, вот я и распределил свободные часы с толком...
- Мне кажется, ты скоро сам сможешь преподавать английский.
Лидер только усмехнулся в ответ.
После неловкого утра в доме кутюрье капитан понял, что его навыки английского далеко не так хороши, как ему казалось. И эйтини, и западные журналисты, и дизайнеры будут благодарны ему за знание языка, если он повысит свой уровень.
Они валялись на кровати в комнате младшего, отдыхая после работы. Ребятам нужно было хорошенько потрудиться в последние дни августа, чтобы с чистой совестью отдохнуть в сентябре. Им также дали дополнительные выходные перед фестивалем. Но у Хонджуна уже были планы на эти дни.
- Я наверное останусь работать...- выдохнул Уён, - хочу попробовать написать ещё одну песню.
- Ох, это замечательно! - кивнул Хонджун, уткнувшись в экран айфона, - тебе нужна будет помощь какая-нибудь?
- Нет, я хочу попробовать сам...
- Хорошо.
- Ёсан собирается к родителям... Я вообще думал, что смогу встретиться с Ёнджуном, но у него вообще никаких окошек нет. Может хоть в сентябре сможем увидеться...
- Да...было бы славно...
- Вот думаю, что на вечер сготовить... Или хрен с ним, закажем доставку?
- Да... Можно.
- Я устал уже есть рамён, мне кажется, у меня ДНК состоит из лапши.
- Ага...
Чон вопросительно повернул голову в сторону старшего. Тот в глубокой задумчивости пялился в телефон.
- Что ты там всё так разглядываешь?
Уён перекатился на бок и попытался посмотреть, на что так пристально глядит лидер. Хонджун резко опустил телефон, но младший успел заметить какое-то фото на весь экран.
- Эй, не лезь! - капитан принялся отпихивать от себя назойливого парня.
- Что ты там пытаешься скрыть? Парня своего?
Уён навалился на Хонджуна, тот почти выполз из под него, но младший оказался быстрее и попытался подмять его под себя. Их непринужденная возня закончилась тем, что айфон Хонджуна полетел на пол.
- Да всё, всё! - с лёгким смехом капитан похлопал Уёна по спине, - игра окончена, мяч за пределами поля.
Хихикающий младший пополз на животе к краю кровати, чтобы достать устройство.
- Если ты не скажешь, что там, то я его тебе не отдам, - улыбаясь проговорил он.
- Да иди ты нафиг! - засмеялся Хонджун, - сам мне его и подарил!
- Дай сюда своё лицо... - заговорщески прошептал Уён.
Начался второй раунд возьни. Постельное белье и подушки были перекручены и выброшены также на пол.
Наконец Уён оседлал старшего, прижимая к постели. Уставший от дурачеств Хонджун сдался и предоставил свое лицо для разблокировки экрана.
- Так, что тут у нас...
Младший посмотрел на капитана с лёгкой укоризной.
- Да там ничего такого, - усмехнулся Хонджун.
- Он не староват для тебя, хён?
- Он не старый... Да и вообще, я... - Хонджун почувствовал, как лёгкое смущение против его воли окрашивает щёки в розовый, - я вообще не поэтому на него смотрю. Я всё ещё пытаюсь вспомнить...
- Ну да, ну да... - ухмыльнулся Уён.
Парень продолжил листать фотки.
- Да у тебя вся галерея в Рустене!
- Неправда!
- Правда!
Хонджун уже начал всерьёз обижаться на младшего.
- Всё, отдай телефон и слезь с меня.
- Не дуйся, - фыркнул Уён и вернул устройство, - просто не стоит отрицать очевидное, тебе нравится этот мужчина.
- Да дело не в этом! - Хонджун разочарованно потёр лоб и сел.
- Если что, я вообще не осуждаю твой выбор, - развёл руками младший.
- Да ну тебя! Я же говорю, я просто очень хочу вспомнить, что было в тот вечер...
- А если у Оливье-нима спросить?
- Так я спрашивал!
Уён снова кинул себя на кровать, чтобы уставиться в потолок.
- Тебе не кажется это странным?
- Кажется...
Хонджун со вздохом встал и принялся собирать подушки. Рядом с Уёном ему хотелось во всём казаться заботливым старшим, возможно, будь здесь Сонхва, он бы даже не задумался о приведении комнаты в порядок.
- Может написать ему, попробовать поговорить ещё раз?
Хонджун, будто не замечая лежащего на кровати Уёна, расстелил одеяло, накрывая младшего головой. Тот не дернулся, но из под плотной ткани послышался приглушенный смех.
Хонджун тоже посмеялся, ему это напомнило забавные видео с котиками.
- У меня есть предположение, почему господин Оливье не хочет со мной все это обсуждать, - старший опустился на застеленную постель, когда хозяин комнаты наконец вылез из одеяльного плена.
- И почему же?
- Мне кажется, я либо наблевал куда-то в его доме, либо что-то разбил, либо что-то испортил...
- Думаешь? - Уён лёг рядом и положил голову на плечо другу.
- Ну смотри, - старший развёл руками, - очевидно, что наши с ним встречи, это не просто приятное времяпрепровождение... Это ещё и бизнес, как никак. И наверное у нас случилась какая-то очень неловкая ситуация. И даже если я где-то накосячил, это было же его мероприятие, его дом... Они же ещё потом от лица бренда отправили письмо с извинениями. Может быть и такой вариант, что руководство попросило его ничего мне не говорить.
- То есть ты думаешь, что ты виноват перед ним в чем-то?
- Я не чувствую себя прям виноватым. Но ты сам знаешь, что в нетрезвом состоянии может случиться всякое.
Уён осторожно погладил старшего по предплечью.
- Надо найти способ, чтобы ты всё вспомнил, - промурлыкал он, - а то это как-то неправильно что ли...
- Ага... Но это сложно. Я уже думал о гипнозе, честно говоря, - усмехнулся Хонджун.
- Гипноз?
- Ну да... А что?
- Ой нет, это страшно, я год или два назад фильм про это смотрел, это стремно.
- О, что за фильм?
Уён встал с постели, чтобы перетащить ноутбук.
- Мне тебе проще показать, а ты уже сам решай, насколько тебе нужен гипноз.
Вечер разговоров постепенно превратился в кинопоказ. Парни раздобыли немного закусок и заказали через менеджера еду, чтобы было интереснее и вкуснее смотреть.
Фильмом на вечер стал "Транс" Дени Бойла. Хонджун предложил включить оригинальную английскую дорожку, но вскоре пожалел об этом. Мало того, что акцент Джеймса МакЭвоя не всегда был понятен, так ещё и сюжет, начинающийся будто бы с середины, не воспринимался вовсе. Спустя минут сорок парни сдались и включили субтитры. Понимать происходящее стало легче. Хонджуна кумарило от переходов и обилия зеркальных поверхностей на экране. Сюжет стал понятнее, но за ним приходилось пристально следить, чтобы не упустить ни малейшей детали. Сочетание хорошей актёрской игры, операторской работы и замысловатого сценария затягивали.
Еду принесли к середине повествования, но Уён, приблизительно помнивший дальнейшее развитие сюжета, предложил поесть уже после фильма. Хонджун решил не испытывать удачу и поверил младшему.
Постельные сцены не особо впечатляли, но увидеть на экране бритый женский лобок Хонджун точно не ожидал.
- Ох... - лидер часто заморгал в удивлении.
- Уж кого-кого, а тебя это беспокоить вообще никак не должно, - усмехнулся Уён.
- Ну... Я как-то думал, что фильму дали рейтинг из-за сцен жестокости... А тут вон оно чего. Или ты думаешь, раз я гей, то меня не должны удивлять внезапные вагины?
Уён прыснул.
- Внезапные вагины это любая дорама с гендерной интригой!
Парни рассмеялись.
- Но слушай, тут вообще всё очень даже эстетично, - капитан кокетливо махнул рукой, - да, я не целевая аудитория, но мне всё нравится...
- Да я уже понял, что тебе нравится на темненьких смотреть... Эй, не толкайся!
Финал картины оставил парней в смешанных чувствах. В целом, как и любое хорошее кино, этот фильм заставил их сидеть некоторое время в задумчивости.
- Ну... - наконец выдавил из себя Хонджун, - вряд ли в реальности гипноз работает именно так.
- А мне кажется, что всё вполне реально... Ну, это же в любом случае измененное состояние сознания. Как раньше древние шаманы входили в транс, там может быть что-то подобное...
- Ну шаманы ещё дополнительно курят что-то или пьют отвары из грибов... Это совершенно другое!
Капитан потянулся за уже подостывшей едой из доставки.
Уён не спешил ужинать. Вид полуразложившегося трупа, кишащего червями, пусть даже мельком показанного, не возбуждал в нём аппетит.
- Короче говоря, я против гипноза в любом случае, - завершил свою мысль Уён.
- Поддерживаю, - кивнул Хонджун и отправил в рот тонкий кусочек свинины, приправленной соевым соусом. На этот раз ребята выбрали китайскую кухню.
- Надо почитать что-нибудь о том, как заставить себя вспомнить, - продолжил лидер, - наверняка есть какие-то техники.
- Это да, если что, мы тебе поможем, хён.
Хонджун улыбнулся другу.
Им нравилось целоваться. Облизывать, пощипывать, приминать, посасывать. Верхняя губа, нижняя, потом снова верхняя. Сонхва нравилось, как Сан говорил ему:"твои губы созданы для поцелуев". И это правда. Пухлые, плотные и мягкие. Такие нежные. Такие нуждающиеся. Сонхва с закрытыми глазами ласкал губы младшего, пока тот поглаживал его тонкую талию. Они могли проводить так целые вечера, лёжа на кровати и целуясь без остановки. Им не нужно было пускать в ход зубы, не нужно сдабривать слюной рты. Сан лишь иногда запускал кончик языка в рот старшего, а тот мягко хватал его губами и начинал посасывать. Иногда ладонь Сана чуть сильнее прихватывала талию партнёра, от чего тот активнее прижимался губами к губам.
- Я так люблю тебя, - прошептал горячо Сонхва, не открывая глаз.
- Я тоже тебя люблю, - прозвучал ответ.
Их роман начался далеко не сразу. Не внезапно, не с первого взгляда. Они оба были скромнымм и не очень уверенными в себе парнями. Это накладывало отпечаток на их характеры. Поэтому в годы дебюта Сан и Сонхва лишь притирались друг к другу, не понимая своих чувств. Дойдя до абсолютной точки комфорта им стало легче развивать свои отношения дальше. Хонджун, в прочем как все остальные участники группы, согласились стать для ребят своеобразной фансервистой "бородой", чтобы внимание фанатов распылялось на вызывающее поведение других участников. Правило гласило:"если все геи, то никто не гей". Это помогало и капитану в том числе чувствовать себя в гармонии со своей ориентацией. А Сан и Сонхва... Они любили друг друга. Дурачились вместе, проводили вечера за собиранием лего, выходили в эфиры. Только в последние годы Сонхва начал понимать, что ему не хватает Сана. Сколько бы времени они не проводили вместе, он, казалось больше не ощущал той былой близости с ним. Может быть, это всё привычка? Усталость? Чем ближе армия, тем больше разговоров шло о том, что же будет дальше. Но единственное, что волновало Сонхва - это жизнестойкость их отношений после перерыва. Старший не раз общался с семьёй Сана и бывал на совместных ужинах. Но Чхве на набившие оскомину вопросы о семье и детях отвечал уклончиво, иногда даже намекая, что у него всё вполне устроено в личной жизни, просто пока что он не готов представить ту самую, с кем он готов разделить жизнь, быт и постель. Сонхва слушал эти разговоры потупив взгляд или тихо поедая всё, что лежало на тарелке. Ему хватало ума не устраивать истерики при родителях, но и уверенности в партнёре он с каждым годом чувствовал всё меньше. Что, если Сан решил, что их отношения были ошибкой? Или что "развлечения с мальчиками" это только "развлечения с мальчиками" и больше ничего? Ему казалось, что Сан не воспринимал их отношения как что-то серьёзное. Но задавать подобные вопросы напрямую старший боялся. В некотором смысле, ему не очень хотелось знать правду, ведь им и так хорошо вместе. Зачем задавать неудобные вопросы, грозящие расставанием... Но Хонджун, всё это время выступающий в качестве советчика по отношениям, настаивал, что если старшего что-то гложит, то лучше выяснить это сейчас и, если так сложится, разойтись спокойно, нежели тянуть до последнего и превратить расставание в катастрофу, способную повлиять на всю группу. Умом Сонхва был согласен с лидером. Но сердце сжималось каждый раз, когда Хва хотел об этом поговорить. Поэтому старшему только и оставалось, что вздыхать и смотреть на любимого грустным взглядом.
- О чем задумался? - Сонхва наконец открыл глаза, чтобы посмотреть на улыбку любимого.
Сан действительно улыбался. Он улыбался всегда, когда они оставались вдвоём.
- Да так, ни о чем... О том, как мне повезло с тобой.
Старший снова чмокнул парня в губы.
- Мне тоже с тобой повезло... Я так люблю тебя.
- И я тебя... Даже когда ты опять воруешь мой торт.
Хва немного наклонил голову на бок. В его глазах блестели озорные огоньки.
- Я считаю, это небольшая плата за то, что ты украл моё сердце...
С этими словами он снова потянулся к губам младшего. Тот с радостью продолжил медленные ласки. Это было волшебно.
Хва терялся в неге, наслаждался прикосновениями. В такие дни ему хотелось застыть в моменте, как бабочка в янтаре. Лишь бы их с Саном любовь никогда не заканчивалась.
Младший нехотя отлип от Сонхва и взглянул ему прямо в глаза.
- Я... Я иногда думаю, насколько всё вокруг удивительно. Я даже представить себе не мог, что скоро стану дядей. Для меня мы с сестрой всё ещё дети. А теперь уже у неё вот-вот родится ребёнок. Разве это не удивляет?
Сонхва усмехнулся этим милым рассуждениям.
- Скоро у тебя будет племянник или племянница... Для меня это тоже удивительно.
- Я не уверен, что буду справляться, но думаю, быть хорошим дядей гораздо проще, чем быть хорошим отцом.
Сан повернулся на спину, увлекая голову старшего себе на грудь. Сонхва нравилось слушать спокойное сердцебиение своего парня.
- Ты бы хотел ребёнка?
Этот вопрос погрузил светлую комнату старшего в тишину. Хва показалось, что сердечный ритм младшего немного ускорился.
- Ну, когда-нибудь да. Я бы хотел стать отцом. Но... Это настолько далекая перспектива для меня... Не знаю.
- Было бы здорово... Мы бы усыновили кого-нибудь? Мне кажется, мы станем хорошими родителями.
Сонхва приподнялся, чтобы увидеть реакцию на лице партнёра. Сан нахмурился. Кажется, он всерьёз задумался над вопросом старшего. Что ж, это хороший знак.
- Усыновить это благое дело. Но я бы хотел иметь ну и... Как сказать. Своего ребёнка, понимаешь?
- Суррогатное материнство?
Сан вздохнул. Он снова нежно прильнул к губам старшего, будто бы извиняясь.
- Хён, - начал он тихо, - обсуждая такие вещи, ты себе только хуже делаешь.
- Почему? - Хва сдвинул брови к переносице, - разве дети это не здорово? Мы ведь даже на шоу ухаживали за детьми. Конечно, это не тоже самое, но всё равно.
- Мы не сможем завести ребёнка и быть нормальной семьёй, пока мы живём здесь, хён.
- Я это понимаю... - вздохнул Сонхва, - но вот... Чисто теоретически? Ты был бы согласен?
Сан ещё раз поцеловал старшего.
- Это не ответ, - промурлыкал парень во влажные губы.
- Хён... Я же уже сказал, что как бы да... Но давай не будем забегать вперёд, ладно?
И не дожидаясь ответа младший снова накрыл губами губы Хва. Тот был обезоружен. Сан слишком хорошо целовался.
Модный дом Бальман погрузился в напряжённое молчание. Казалось, что все работники, от системных администраторов, до охранников и уборщиков, затаили дыхание в ожидании катастрофы. А катастрофа надвигалась неизбежно с каждым днем, в котором не было Оливье Рустена. Все ощущали его отсутствие так, словно каждому отсекли ведущую руку. Разве что, месье Сгарбосса не разделял общей тихой паники. Наверное, как бы он не старался, он всё равно будет чувствовать себя немного чужим в Бальман. Он просто не умел быть настолько восторженным. Настолько очарованным фигурой модельера. Но Маттео это не расстраивало. Наоборот, он в большей степени считал это достоинством, нежели недостатком.
Вот и сейчас, пока он сидел в абсолютном спокойствии, попивая кофеёк в пустом кофетерии, он понимал, что даже поварихи излишне напряжены в последние дни. Хотя казалось бы, они видели месье Рустена дай бог в 9-10ых годах, когда он только пришёл работать в Бальман. Но им всё равно передалось это нервное напряжение, царящее вокруг.
Старый пол немного скрипнул, когда в помещение зашёл высокий бородатый мужчина. Он был совершенно не похож на человека, решившего связать свою карьеру с пошивом одежды, однако, Маттео старался не удивляться таким контрастам. Это мир моды, здесь может быть всё, что угодно.
Ахмед, несмотря на свою специфическую родословную и довольно отличающиеся от привычных директору взгляды на жизнь, вызывал в Сгарбосса скорее положительные эмоции, нежели негативные. Самым большим грехом этого здоровяка были лень и вытекающее из лени нежелание думать. В остальном с полпинка он даже неплохо справлялся со своими прямыми обязанностями. Ещё одной замечательной гранью его лени было и то, что он не распылялся на пустые разговоры и лесть. Также вранье было для него чем-то чуждым. Он будто бы не хотел тратить силы на запоминание лжи и придумывание "новой правды". Этим он Маттео и нравился.
Ахмед быстро взял свою порцию кофе и направился прямиком к CEO.
- Здесь не занято? - его низкий голос казался устрашающим в тишине кофетерия.
Маттео посмотрел сначала в одну сторону, потом в другую. Все столики были свободны.
- Присаживайся, - наконец пожал плечами Сгарбосса.
Мужчина опустился на пластиковый стул и поставил локти на белую плоскость стола.
- Извините ещё раз... Что так вышло, - со вздохом произнёс портной, - я не думал, что месье Рустен будет на вас ругаться.
- Всё в порядке. Мы с ним и так постоянно ругаемся.
- А вы... Не можете ещё кое-что посоветовать, там с принтом на ткани для мужской коллекции...
- Нет, - отрезал Маттео выставив вперёд ладони, - это все с Рустеном решайте, я больше в ваши дела не лезу.
- Точно нет? Вы в прошлый раз так помогли...
- Точно нет. Не забывай, я вообще-то директор, а не советчик по тканям. Я тут не помощник.
Ахмед стыдливо поджал губы. Они исчезли в чёрных завитках бороды.
- Жаль... А то знаете, как говорят, "пока Аллах не видит" ...
Маттео раздражённо вздохнул.
-... И бекон под пиво вкусный, ага. Ваш местный "Аллах" свернёт мне шею, если узнает, что я опять лез не в своё дело. У меня и своих забот по горло... Иди, стучись к Рустену и спрашивай у него, если ваш ответственный за мужскую коллекцию ничего не может предложить.
- Да нет смысла к нему ходить, я как не поднимусь на этаж, там... - мужчина цокнул языком, - там у двери Мартина. Скулит, как собака, которую из дома выгнали.
- Я уже устал слышать это имя, - Сгарбосса раздражённо почесал лоб, - и чего она там сидит?
- Не знаю, - пожал плечами мужчина, - но она там весь день провела.
- Ясно, как всегда, работать не хочет, хочет ныть... Кстати говоря, - Маттео взглянул мужчине прямо в глаза, - ты же работал вместе с ней над коллекцией. Как думаешь, она могла специально испортить платье?
Ахмед откинулся назад и почесал густую бороду.
- Сложно сказать, - наконец заключил мужчина, - Зачем ей это делать? Да там и Сара напортачила изначально. Месье, мы уже никогда не узнаем всей правды. Да и... Уж между нами говоря, она для этого слишком глупая. В любом случае, сейчас платье в надёжных руках.
- Что ж... Спасибо, - вздохнул Сгарбосса, - её компетенции всё ещё вызывают вопросы.
- Знаете, месье, - Ахмед расправился с кофе в два глотка, - я когда попал сюда, я честно говоря думал, что месье Рустен нарцисс и психопат, которого ничто не проймёт. Он просто машина по производству эскизов. Но я ошибся... Одно время он хотел таким казаться, но по факту, он очень чувствителен к некоторым вещам. Не буду вдаваться в подробности, но Мартине просто повезло оказаться в нужное время в нужном месте. Она-то особо никому не мешала, пока вдруг не решила, что ней надо в прет-а-порте. Просто делала какую-то свою мелкую работу, да вертелась под ногами месье Рустена. Вот и всё.
Мужчина поднялся со стула. Тот мерзко скрипнул.
- Спасибо за беседу и ещё раз спасибо за помощь с заклепками, месье.
- Пожалуйста, Ахмед. Больше с такими вопросами не обращайся.
- Я вас понял, месье.
Портной хотел было уже развернуться и пойти к выходу, но голос CEO остановил его.
- Слушай а... Ты же по образованию дизайнер, верно? Да и работаешь с Рустеном давно, - Маттео замялся, не зная, как продолжить мысль, - я просто думаю, кому и что Оливье пытается доказать, перешивая платье с нуля...
Ахмед усмехнулся.
- Ну, месье, - развёл мужчина руками, - я могу долго распинаться о том, что платье уже заявлено в коллекции, что это тренды и так далее... Ну, знаете, если вы не понимаете сейчас, почему месье Рустен это делает, вы так на словах и не поймёте. Извините, если прозвучало грубо, но я так считаю.
Мужчина пожал плечами.
- Что ж, спасибо... Ладно.
Маттео допил уже остывший кофе.
- Извините, месье, а у вас есть дети?
- Нет пока, Ахмед.
-Ну, вот... Мне вам тогда и не объяснить даже.
Сгарбосса ещё недолго сидел в одиночестве. Странные разговоры со странными людьми. Что ж, стоит оставить всё это в сегодняшнем дне. Мужчина медленно встал, отнёс чашку к стойке для грязной посуды, попрощался с работницами кофетерия и вышел из помещения. На сегодня с него хватит. Осталось только проверить кое-что. Мужчина направился по каменной лестнице вверх. Рука скользила по гладким деревянным перилам. Всё-таки какое же красивое это здание... CEO прошёл по широкому коридору. В некоторых офисах ещё трудились люди, но всё больше помещений оставались без света. Маттео повернул налево и увидел её в самом конце коридора. Она, одетая в безвкусный комбинезон, сидела на полу у заветной двери. Сгарбосса решительно двинулся к ней.
- Мартина, - негромко, но с приказной ноткой в голосе проговорил мужчина, - давно здесь отдыхаешь?
Девушка встрепенулась и встала.
- Месье? - пролепетала она.
- Какого черта ты сидишь в коридоре, - понизил голос Маттео.
Он не хотел, чтобы Оливье слышал, как он ругается с этой девушкой.
- Я беспокоюсь за месье Рустена... - Мартина скрестила руки на груди, - кажется, я единственный человек, которому не всё равно на него. А он, между прочим, не выходил сегодня весь день! Вообще ни разу. Даже в туалет...
Её голос опустился до шепота на последних словах.
- То есть, ты хочешь сказать, что ты провела здесь весь день?
Маттео приподнял бровь.
- Да, месье, как же иначе...
- Значит, - ухмыльнулся Сгарбосса, - ты весь день не работала?
Девушка смущённо поджала губы.
- Ну... Ну не прямо весь день... Ну... Конечно я и своими делами занималась. Знаете, хороший работник должен иметь шесть рук, две головы...
Девушка нервно усмехнулась.
- Замечательно, предоставишь тогда мне отчёт по проделанной работе?
- Отчёт? Месье... Разве вы заведуете отчётностью?
- Нет, но я как директор имею полное право его запросить.
- Я... Я... - Мартина опустила голову, её подбородок дрогнул, - я просто очень переживаю за месье Рустена.
- Можешь переживать где-угодно, но только не здесь. И слезы твои тут никому не нужны.
- Но месье!.. - дизайнерка хотела было уже схватить CEO за пиджак, но вовремя остановила себя, - вас вообще не волнует состояние месье Рустена?! Я так не могу. В конце концов я с ним очень близка... Нужно проверить, всё ли в порядке. У вас ведь есть ключи, давайте откроем его кабинет!
- Я не буду, - бросил Маттео, - не все в модном доме готовы потакать твоим капризам, Мартина. Я не собираюсь врываться в его кабинет без особой нужды.
- Но вдруг ему стало плохо...
- А вдруг его там вообще нет. И я всё ещё жду отчёт.
Девушка в замешательстве всплеснула руками.
- Да как я вам его выдам, если я стою здесь, перед вами!?
- А какого... Извини меня, ты всё ещё здесь стоишь?!
За спиной Мартины послышались тихие шаги. Маттео не сразу понял, кто направлялся в их сторону, поскольку девушка отличалась очень высоким ростом и закрывала ему обзор. Он немного отклонился в сторону, чтобы увидеть фигуру модельера в черных мешковатых одеждах, приближающуюся к ним.
- Что вы здесь делаете, - устало произнёс Оливье. В его руках покоилась ткань и сетка, в сложенном виде не имеющая очертаний будущего платья.
- Ох, месье! - хлопнула в ладоши Мартина, - я так рада, что с вами всё в порядке... Я так беспокоилась, ждала вас здесь, а вы...
- Я весь день просидел в мастерской. Мне нужна была машинка. Жаль только, что мастерские на запираются... Надо будет исправить это, - кутюрье устало улыбнулся, - Маттео, дорогой, тебе что-то нужно?
- Нет... Нет, - Сгарбосса будто бы немного растерялся от этого вопроса, - там... Ахмед что-то спрашивал про принт на ткани... Я лезть не стал.
- Спасибо, что не, стал вмешиваться, но это подождёт, - пожал плечами Рустен, - ты сам мне что-то говорил про приоритетность задач, вот, видишь, я тебя послушал.
Мужчина показательно похлопал по тканям.
CEO нахмурился. Приятно конечно, что Оливье прислушивается к его советам, но, кажется, они друг друга немного не поняли.
- Ну... Ты... Ты мог бы тогда оставить это платье в покое и заняться прочей работой? А то у тебя здесь не сотрудники, а корзинка слепых котят.
Улыбка медленно сползла с лица модельера.
- Месье, у нас уже даже модель найдена под это платье... - вклинилась в беседу Мартина.
- Без него коллекция будет неполной, - проговорил Оливье, - у нас и так почти всё готово, а я просто не могу не выставить его, Маттео.
- Да всё ты можешь, - на выдохе произнес Сгарбосса, - тебе стоило бы заняться другими делами.
- Не указывай мне, что делать.
Кутюрье строго посмотрел коллеге в глаза. Он злился.
- Я не указываю, я просто прошу, чтобы ты прекратил заниматься ерундой.
- То есть ты считаешь моё платье ерундой, да?
Голос Оливье стал громче. Маттео чуть прикусил нижнюю губу. Не стоило ему так говорить.
- Я не это имел ввиду...
- Ох, правда? - брови Рустена поползли вверх, - ты ни дня не можешь прожить, чтобы не задеть меня, Маттео, держу пари, тебе это нравится.
Оливье прижал к себе нежные ткани.
- Я уже говорил тебе и скажу ещё раз, прекрати лезть не в своё дело.
- Да какой в этом смысл, - начал терять терпение CEO, - ты всё равно не успеешь его закончить с тем количеством вышивки, что было заявлено! Отложи до следующего года, до другой коллекции, тренды трендами, но ты потратишь в пустую кучу времени!
- Да что вы себе позволяете?! - воскликнула Мартина, предусмотрительно зайдя за спину кутюрье. Правда, фигура Рустена не могла скрыть высокую девушку.
- Вот именно, Маттео, что ты себе позволяешь, черт возьми, - процедил Оливье, - думаешь, я не закончу платье? Думаешь, во всем этом нет никакого смысла?! Зачем я вообще тогда здесь работаю?! Зачем вообще тогда Бальман существует? Может тебе стоит одному вести дела, если ты считаешь, что моя работа бесполезна!?
- Да я... - Сгарбосса только развел руками не понимая, какие слова нужно подобрать, чтобы дизайнер не разозлился ещё сильнее, - я просто прошу тебя немного подумать...
- Я подумал, Маттео, спасибо, - буркнул в ответ Рустен, - просто оставь меня в покое. Оставьте меня в покое все!
Голос Оливье разнесся эхом по пустым помещениям.
- Месье, может... Вам всё-таки нужна помощь с пошивом... - прошептала Мартина после недолгой паузы.
- Спасибо, дорогая, ты мне уже помогла, - холодно проговорил кутюрье.
Он с громким звоном ключей отпер свой кабинет и, не успел раздраженный Маттео хоть что-то сказать, захлопнул за собой дверь.
CEO исподлобья посмотрел на Мартину. Та горделиво улыбалась. Смех, да и только.
