Случайный триггер

"Многие воспоминания для человека контекстно зависимы. Это означает, что окружаюшая обстановка способствует вспоминанию, если человек оказался там же, где информация была запомнена". Хонджун почесал подбородок и покачал головой в отрицании. Он сможет оказаться в ресторане Le Taillevent только в конце сентября, а в доме месье Рустена скорее всего никогда. Так что этот вариант точно отпадает. С тяжёлым вздохом парень откинулся в рабочем кресле. Три часа ночи уже, а он так и не собрался домой. Может, стоит поспать на диване? Лидер перевёл взгляд на монитор. Почти всё поле было застлано дорожками сведения звука, но в маленьком светлом окне мерцала статья о том, как эффективнее вспомнить забытое. Хонджун не был одержим идеей вспомнить, но его раздражало то, что он мог забыть что-то важное. Поэтому он всё чаще обращался к интернету, чтобы найти способ восстановить свою память. Тем более, он чувствовал досаду от того, что Рустен не делился с ним информацией. В какой-то момент парень не выдержал и написал дизайнеру, но тот отделался общими фразами. "Главное, что мы хорошо провели время" был ответ. Несмотря на то, что Оливье в конце концов сжалился и поведал, что они обсуждали в общих чертах, его ответ всё равно показался Хонджуну формальным. Но и слишком настаивать он не мог. Айдол не строил никаких иллюзий насчёт их отношений. Они просто видятся раз в годину, обнимаются при свете софитов и обмениваются парой фраз на публике. Ким считал Оливье хорошим другом, но тем другом, которого лучше не дёргать часто. Хону не хотелось создавать впечатление надоедливого фаната, постоянно жаждущего внимания. Он также продолжал восхищаться им, его безграничным талантом. Кем считал для себя дизайнер Хонджуна, последний не знал. Может быть он ему - только выгодная реклама? Но Хон понимал, что это не так. Было бы странно звать такого человека к себе домой. Хонджун не мог не отметить для себя, что он для Рустена - особенный гость. Дизайнер сам это неоднократно подчеркивал. Но в переписке он вёл достаточно сухой диалог, возможно, в силу возраста и сильной занятости. Оливье ограничивался формальной вежливостью. Но Хонджуну было достаточно и того, что креативный директор Бальман отвечал ему. Отвечал на все его сообщения. Парень потёр уставшие глаза и развернул статью на весь экран. Что там ещё написано? Ага, если на место невозможно вернуться, то следует попробовать вообразить его, восстановить в памяти маршрут до него, свои действия и даже мысли, сопутствовашие тем обстоятельствам, которые человек хочет вспомнить. Что ж, с воображением у Хонджуна всё в порядке, значит, он сможет легко это сделать. Парень уселся поудобнее и закрыл глаза. Айдол не помнил, как они с менеджером ехали в такси, но ему было несложно вспомнить любые другие поездки. Вот они в салоне, но почему-то вместо привычного комфорта и молчаливого водителя в разуме Хонджуна вспылыл образ кучерявого мужчины, возмущенно говорящего о геях, об айдолах... Что ж, этот таксист явно увезет его куда-то не туда. Парень мотнул головой. Всё, теперь перед собой Хонджун видит чей-то непримечательный короткостриженый затылок. Он устал. На нем цветастый узкий костюм, олицетворяющий приемственность дома Бальман. Чтобы хорошо выглядеть, Хон ничего не ел. Хоть это и не показ, ему хотелось блестать. Они едут медленно по переполненным улицам Парижа. Темнеет. Огни зажигаются, вывески становятся ярче. Айдол наблюдает за жизнью города в окно. Исторический центр всё ещё вдохновлял Хонджуна, хоть он был здесь ни раз и не два. Он представил, как менеджер говорит ему что-то похожее на обычное наставление или предупреждение. И Хонджун пропускает его слова мимо ушей. Они едут дальше. Айдол бросает взгляд на зеркало заднего вида и видит себя, но себя блондина. За окном март. Он едет на самый первый свой модный показ. - Чёрт возьми, - Хон открыл глаза и похлопал себя по щекам. Нужно сосредоточиться. Парень глотнул ещё американо и снова погрузился в свое подсознание. Они снова едут, снова молчаливый водитель, снова менеджер бубнит себе что-то под нос. И вот... Они наконец добрались до места назначения. Хонджун поправляет складки на одежде и сажает на плечо маленькую черную сумочку. Как выглядел ресторан? Французы так любят отделку деревом... Интерьер теперь казался Хонджуну по меньшей мере странным. С одной стороны по верху у самого потолка змеей шёл классический греческий орнамент, вниз деревянные панели спускались своеобразными панно с цветочным узором, напоминающим что-то будто бы даже японское. В тоже время они разделялись пилястрами, тянущимися до самого пола. Каждый столик был зонирован полукруглыми деревянными арками, отсылающими уже к чему-то футуристическому. Такая эклектика не была по вкусу Хонджуну. В глаза также бросалась подсвеченная стена с винными бутылками и, чуть в отдалении, лестница на второй этаж. Столы были накрыты белыми скатертями. Широкие стулья не выглядели удобными. Что ж, раз уж интерьер удалось представить благодаря фотографиям с ужина, то теперь осталось наполнить ресторан людьми. С этим у Хонджуна тоже не возникло проблем. Парень старательно расставлял актёров, музыкантов и инфлюенсеров мира моды так, будто это были фигуры на шахматной доске. Наконец, когда все эти мужчины и женщины разбрелись по своим местам, айдол представил ключевую фигуру этого вечера. Рустен, окружённый людьми, в одном из своих фирменных чёрных пиджаков и лонгсливе возвышался над происходящим, вальяжно переставляя ноги на объемной платформе. В тот вечер он был выше Хонджуна на голову. На фотографиях айдол казался рядом с Оливье совсем крошечным. Но что же дальше? Что ему делать дальше? Хонджун представил, как он подходит к нему. Здоровается. Рустен привычным движением широкого жеста обнимает его за плечи. Кажется, айдол даже сейчас смог уловить этот тяжёлый сладкий аромат духов, смешанный с естественным запахом мужчины. Хонджуну нравился этот запах. Парень выдохнул. Его уставшее из-за бессонных ночей сознание отказывалось воспроизводить что-либо. Если так подумать, то прямо сейчас Хонджун сам себя погружал в гипноз. А это не самая лучшая идея. Парень открыл глаза. Монитор к этому времени уже погас. Он покрутил мышкой и принялся дальше читать статью. Интернет эксперты советуют также попробовать метод ассоциаций. Такая зарядка для мозга может помочь вспомнить хоть что-то... Хонджун потянулся к ящику стола и достал лист бумаги. Итак. Парень почесал в затылке. Париж. Мода. Вдохновение. Дизайн. Одежда. Духи. Ужин. Пиджак. Знаменитости. Еда. Алкоголь. Знакомства. Оливье Рустен. Маттео Сгарбосса. Бальман... Руки. - Чёрт, - Хонджун прикрыл лицо ладонями. Он вспомнил, но не то, что нужно. В его голове всплыл момент, когда Оливье так мило и по-домашнему сушил ему волосы. Его пальцы аккуратно перебирали спутанные пряди, ладони поглаживали голову. У Оливье сонбенима всегда такие тёплые и нежные руки. Он явно за ними хорошо ухаживает. Где-то в глубине подсознания Хонджун начал понимать, что он тоскует по этим рукам. По этим прикосновениям. - Нет, даже не думай об этом, - сказал айдол сам себе и скрестил руки на груди. Раздражение цепкими пальцами схватило его за диафрагму. В интернете пишут какой-то бред. Он так ничего не сможет вспомнить! Парень встал из-за стола и принялся расхаживать по студии, хотя это было сложно сделать ввиду размеров помещения. Мозг Хонджуна способен запомнить огромное количество информации! Он помнит тексты песен, хореографию, множество различных фактов, хорошо знает несколько языков по мимо родного корейского. Но не может вспомнить всего лишь один вечер! Как глупо! После нескольких минут хождения Хонджун не получил ничего, кроме укачивания. Он лёг на диван и закрыл глаза, пытаясь остановить головокружение. Уставший организм воспринял это как возможность поспать. ... И вот, Хонджун уже обнаружил себя на длинном черном диване. Огромное помещение погружено в таинственный полумрак. Напротив него сидел Рустен, уже без пиджака, в одной тонкой чёрной кофте. Его образ был почти силуэтным в темноте гостиной. Лишь перстни переливались блеском, как тлеющий уголь костра. В тот вечер Оливье надел очень много колец. Хонджун хотел было что-то сказать, но из его рта не вылетело ни слова. Он пододвинулся ближе. Дизайнер последовал его примеру и чувственно положил ладонь на щеку парня. Айдол и не думал отстраняться. Он намеренно сократил расстояние, чтобы их губы наконец встретились в поцелуе. И вот уже тёплые пальцы зарылись в чёрные волосы Хонджуна. Парень утопал в вязкости поцелуя, льнул к губам мужчины, перемешивая стоны со слюной. На языке оставался сладковатый алкогольный привкус. И вкус губ месье Рустена. И вот уже эти тёплые руки блуждают по молодому телу, цепляясь за самые чувствительные места. Гладят спину, щекочат рёбра. У Хонджуна уже очень давно не было близости. Это вылилось в страстное желание, чтобы тот, кем он так восхищался, тот, кто дарил ему вдохновение, овладел им. Насколько это приятно, насколько хорошо просто отдаться чувствам, оказаться в руках более опытного мужчины и просто таять под его пальцами, как шоколад... Хонджун с трудом открыл глаза. Комната погрузилась в темноту. Он попытался на ощупь найти телефон, но обнаружил его на полу спустя продолжительное время. Так... На часах пять утра. На работу "вставать" через три часа, но для него это не актуально, ведь он и так на работе. Набухший от эротического сна член вжался в плотную джинсовую ткань штанов. Парень выдохнул и повернулся на бок. Избавляться от ночной эрекции не было сил. Айдол понадеялся на быстрый сон, который сможет снять лишнее напряжение. Но напряжение только усилилось. - Блядь... - превозмогая стыд и злость парень снова достал айфон. Он вывел на весь экран фотографию дизайнера. Об этом никто не узнает. Это происходит не с ним. Это не он. Это не то, чем бы он занимался в здравом уме и твердой памяти. Никогда. Месье Рустен не объект для дрочки. Он живой человек, он талантливый и успешный дизайнер. Он его друг в конце концов... Хонджун кончил с громким выдохом, представляя, как огромные губы влажно захватывают головку его дрожащего от напряжения члена. Вместе с оргазмом пришло разочарование и пустота. - Ты отвратителен, Ким Хонджун, - пробубнил айдол, стыдливо вытирая себя. Какой ужас... Вот что-что, а этот случай он предпочёл бы забыть. - Да мам... Конечно... Да... Сонхва еле продрал глаза. Он медленно повернул голову на звуки знакомого голоса. Сан сидел на кровати, повернувшись к старшему спиной и разговаривал по телефону. Его голос звучал спокойно, но парень не стремился уйти из комнаты, чтобы не мешать Хва спать. В конце концов им уже нужно было вставать. - Хорошо... Я люблю тебя. Пока. Когда младший отключил телефон, Сонхва коснулся его спины. - Доброе утро, хён. - Доброе. - Я поеду к родителям на выходных. - Я так и понял. Хва повернулся обратно на бок. Обида теплилась в нем, хоть он и понимал, что помогать старшим родственникам это прямая обязанность Сана. Чхве осторожно положил тёплую ладонь на плечо старшего. Тот не шевельнулся. - Не засни опять, нам уже надо собираться. - Хорошо, Санни... - на выдохе произнёс Хва. Комната погрузилась в молчание. Настроение неумолимо портилось. Сонхва пытался отрицать свои чувства. Он все это надумывает, накручивает себя с самого утра. Но скользкое ощущение собственной ненужности вызывало тошноту и увлажняло глаза. Старший услышал шорох и по движению матраса понял, что Сан встал с кровати. В следующее мгновение его улыбающееся лицо оказалось прямо перед Хва. - Малыш, - промурлыкал Чхве, - вставай. - Сейчас... Младший чмокнул своего парня в щеку. - Ты такой задумчивый... Плохо спал? Сонхва перевернулся на спину. Ему не хотелось смотреть в эти добрые чёрные глаза, в которых он всегда неизбежно тонул. - Нет... Я просто... Ну... У тебя есть какие-то планы на сентябрь? - Скорее всего встретиться с родителями, - начал Сан, - съездить на показ возможно... Старший поджал губы. -... И провести время с тобой, малыш. Хва медленно повернул голову. На его лице появилась кривая улыбка. - Мы проведём время вместе? - Конечно, - Сан чмокнул парня ещё раз, - а теперь, давай собираться, уже время. Чхве накинул на себя халат и вышел из комнаты старшего. Тот только сглотнул горький ком. Сначала семья, потом работа... А только потом он. Всё ясно. Сегодняшнее утро началось с тренировки. В очередной раз отрепетировать выступление к фестивалю не помешало бы. Ребята выглядели заспанными и уставшими с самого утра. Но работу нужно работать, как ни крути. Хонджун был помятым и злым. Он отвечал мемберам односложно и быстро, концентрируясь на работе. В основном он злился на себя. Его гложила совесть за то, что он трогал свой член, смотря на фото Оливье сонбенима. Сейчас ему это казалось полусном - полубредом, но мерзкое чувство неправильности и стыда не покидало его. Сколько бы он не пытался оправдать себя, у него не получалось успокоиться. Его состояние не ускользнуло от внимательных мемберов. - Всё в порядке? - Сонхва осторожно коснулся плеча капитана, когда ребята ушли на перерыв, - ты выглядишь расстроеным. - Хён, я... - вздохнул Хонджун, - я не уверен, что хочу говорить об этом. Но всё в порядке. Правда. - Ну... Если что, ты знаешь, что мы всегда рядом. - Спасибо. Хон глотнул воды и уставился в пол. Ему нужно было прийти в себя и работать дальше. Но сконцентрироваться на деле не получалось. - Принести тебе перекусить? - Только если пару рисовых хлебцев. Сонхва улыбнулся и хотел было направиться к столику в углу зала, но тут же замер. Недалеко от зеркал Сан обнимал Ёсана. Он нежно водил носом по шее парня и что-то шептал с улыбкой. Это выглядело вполне естественно для выступлений, для WANTEEZ, да даже для лайвов... Но сейчас стафф их не снимал. В этом "фансервисе" совершенно не было необходимости. Сглотнув горький ком, старший обернулся к капитану. - Ты тоже это видишь?! - шепнул Хва, указывая на ребят. - Да... Ну и... - буркнул Хонджун. - Ну и?! - поднял брови Сонхва, - какого черта они так обнимаются?! - Да Господи боже! - вспылил лидер, - иди и спроси у него, почему он обнимается с Ёсаном, а не с тобой, ё моё! Парень всплеснул руками. Хва стыдливо скривился. Хонджун был прав, но старший привык получать от него больше поддержки и понимания, нежели раздражения, когда разговоры касались их с Саном взаимоотношений. Хонджун цокнул языком и направился к столику со снэками. Хва продолжил стоять на месте понурив голову. Ему не хотелось смотреть на обнимающихся весёлых ребят, а теперь и на Хонджуна, раздражённо уминающего рисовые хлебцы вместе с танцорами BBT Trippin. Он бы наверное так и простоял лицом к стене, как заключённый, весь оставшийся перерыв, если бы кто-то не похлопал его по плечу. Хва поднял голову. Это оказался Юнхо, он обеспокоенно смотрел на старшего. - Что-то случилось? - Ничего. - Хён сегодня на взводе... Хва огорчённо кивнул. Он медленно повернулся лицом к залу. Чонхо распевался в углу, Минги отдыхал у противоположной стены, сидя в телефоне. Сладкая троица из Сана, Уёна и Ёсана продолжали весело болтать, никого не замечая вокруг. Теперь младшие не обнимались, но всё равно выглядели так, будто очень хотели остаться друг с другом наедине. - Я не знаю! - громкий возглас Хонджуна заставил всех повернуть головы в его сторону, - мне как и всем остальным положен порерыв, дайте мне немного отдохнуть и после я на все ваши вопросы отвечу! Хон старался общаться с подошедшим к нему стаффом вежливо, но интонации голоса выдавали его злость. Видимо осознав, что немного перегнул палку, капитан поспешно извинился и с быстрым поклоном покинул зал. Хва и Юнхо нервно переглянулись. - Это странно... Ладно, - задумчиво произнёс Чон и направился к удивлённым танцорам. - Хён, что такое с Хонджуном? - Сан наконец отлип от младших и подошёл к своему парню. - Я не знаю... - пожал плечами Сонхва, игнорируя собственное раздражение. - Он как вернулся с тура сам не свой... - нахмурился Чхве, - Уён-а, ты ничего странного не замечал? Хён ничего не говорил тебе? - Нет, но... - подошедший младший покачал головой в сомнении, - ребята, после тренировки нам надо будет кое-что обсудить. Это касается хёна. - Хорошо, - согласился Хва. Сан же просто кивнул. Через некоторое время Хонджун вернулся в зал. Остальные постарались не слишком концентрировать на этом внимание, чтобы не заставить хёна чувствовать ещё больший стыд. Капитан кивнул Юнхо, тихо спросившему, всё ли с ним окей, и направился к старшему. - Извини, что вспылил, - похлопал он Хва по плечу, - я просто встал не с той ноги. - Всё в порядке, не переживай, - улыбнулся в ответ Пак. - Так, ребята, - Хон громко хлопнул в ладоши, - перерыв окончен, давайте продолжим тренировку!