Случайный триггер

Вечер после целого дня тяжелейших тренировок и подготовки к грядущему камбеку окрасился ароматами свежей еды и домашним уютом. Парни решили остаться в общей комнате апартаментов Сонхва и Сана. Они разместились за небольшим прямоугольным столом, окруженным жёлтым светом безликой люстры из мутного стекла. На крохотной импровизированной кухоньке их уже ждал горячий чайник. Комната выглядела мило, но будто бы всё ещё до сих пор не совсем обжито из-за того, что ребята большую часть времени проводили на работе, нежели дома. Минги ещё не приехал, поэтому парни не переживали о том, что их обсуждение услышит кто-то ещё. Не то, чтобы Уён не доверял Минги или хотел от него что-то скрыть. Он понимал, что лишние переживания рэперу ни к чему. - Я решил рассказать об этом вам и думаю, пока не стоит говорить про это остальным... - начал младший. Парни послушно оставили свои плошки с рисом и свининой. Уён одобрительно кивнул и продолжил. - Я даже не знаю, с чего начать на самом деле. Но... Вы ведь заметили, что с Хонджун-хёном что-то не так? Сонхва повернулся к Сану, а после снова взглянул на Уёна. На его лице отразилось беспокойство. - Это правда. Конечно, у него сейчас много работы... Но он напряжённее, чем обычно. - Я особо не замечал, честно говоря, но сегодня он вёл себя странно, - кивнул Сан. - Как я понял, его очень тревожит то, что он не может вспомнить тот вечер в Париже, - продолжил младший, - и в конце концов меня это тоже начало беспокоить. Сан не сдержался и отправил в рот ещё одну порцию ароматного оранжевато-золотистого, пропитанного мясной подливкой риса. Сонхва закусил кимчи задумчиво кивая. - Просто... Вы вообще помните, чтобы хён хоть раз так напивался? - Нет. - Нет. - Вот и я о том же! Уён выдохнул и закусил тревогу слайсом маринованного дайкона. - Хонджун обычно знает меру, - подтвердил Сонхва, - он даже не особо-то любит пить. - Это правда, - Сан вытер губы салфеткой, - обычно ему хватает стакана пива или около того. И дальше он отказывается. - В общем... Я боюсь, а не случилось ли чего с ним тогда... Не пытался ли кто-то отравить его. Старшие переглянулись. Уён наклонил голову над едой. Остатки риса с мясом всё ещё выглядели аппетитно, но от таких разговоров кусок в горло не лез. - Думаешь, ему могли что-то подмешать в напиток или в еду ? - нахмурился Сан. - Я надеюсь, что это не так... Но я не уверен уже ни в чем. Общежитие погрузилось в тишину. Парни сидели за столом и молча ковыряли остатки еды. - Это бред, - наконец пробубнил Чхве, - это же была не какая-то сомнительная вечеринка. Там было много людей, пресса... Да и после последних скандалов с Эпштейном и Дидди, разве кто-то будет подмешивать кому-то что-то в выпивку? - Но мы же не знаем, кто там был ещё... Может это даже официанты решили поразвлекаться. Ты же понимаешь, как это на самом деле бывает... Уён вскинул руки и закатил глаза. - Ах, этот тупой азиат, да что он понимает, он небось даже по-английски не разговаривает! - прокривлялся младший. - Это был бы международный скандал... - пожал плечами Сан, - но тут ты прав, к сожалению... Везде найдутся расисты, извращенцы и прочие нелюди. - Хонджун который день ходит мрачнее тучи, но всё равно собирается на показ мод. Будь моя воля, я бы его не отпустил! Сонхва всё это время молчал. Он напряжённо думал о том, что сказал Уён. Волнение липкими щупальцами гладило горло, вызывая тошноту. Разве могло бы такое произойти? Чтобы их Хонджуни оказался в такой отвратительной ситуации... - На утро он был вполне бодр, - продолжил рассуждать Сан, - если бы это было отравление чем-то, последствия были бы куда серьёзнее. - Думаешь, я это всё выдумал? - Уён скрестил руки на груди. - Нет, я просто стараюсь не паниковать раньше времени и рассуждать логически. - Но тут ты прав, концерт прошёл хорошо. Но всё же... Даже когда хёну плохо, он редко об этом рассказывает, чтобы мы не беспокоились за него. - Ладно, давай подумаем... Первый, вопрос: зачем и кому это надо? Уён почесал подбородок. - Как я уже сказал, тут может быть и простая мотивация поиздеваться. Да что угодно на самом деле! - Хорошо, ладно. Но тут же ещё надо хорошо рассчитать дозу, если ты думаешь, что ему что-то подсыпали. Это всё слишком сложно... - Ну, тут да. Либо просто не получилось. Ну, знаешь, думали, что он будет творить неадекватные вещи, чтобы потом таблоиды писали всякую гадость про Эйтиз. А он видимо просто заснул и всё. - На званом ужине точно ничего плохого не происходило, - выдохнул Уён и съел ещё немного риса, - об этом бы уже хоть кто-то да написал. - Проблема в том, что мы можем только догадываться, что там на самом деле было, - Сан запил еду колой, - а Оливье сонбеним что? - Вот он кстати ничего не рассказывал, - нахмурился младший, - как сказал хён, он ему так... В общих чертах рассказал и всё. Они же поехали тогда к нему домой. Но, как я понял, поболтали и спать легли. Сан повернул голову к окну. В темноте ничего не было видно. Шум машин растворялся в тишине комнаты. - А ты что думаешь, малыш? - наконец он обратился к Сонхва. Парни взглянули на старшего и увидели на его лице гримасу обиды и злости. - Никакой Оливье не сонбеним, - бросил парень и встал из-за стола. В его глазах сверкала ярость. - Вы точно хорошо помните то утро? Утро, когда мы все встретились на саундчеке? Младшие взволнованно закивали. - Вы точно помните всё? - О чем ты, хён? - Уён сдвинул брови к переносице. - Тогда Сан шлепнул Хонджуна. Сонхва пристально посмотрел Сану прямо в глаза. В его взгляде теперь читались жалость и боль. - Что он сказал тогда, вы помните? - голос старшего дрогнул. Уён замотал головой в отрицании. Спустя секунды уже Чхве сорвался с места. Он оглядел ребят и резко ударил себя по лбу. - Чёрт подери! - крикнул он. - Что? Что? - продолжал не понимать младший. - Он сказал, что ему больно, Уён! - выпалил Чхве и схватился за голову. Сонхва прикрыл рот рукой и зажмурился. Уён от неожиданности и осознания выронил палочки. - Мы все видели фото и видео с того вечера, - на выдохе произнес Сонхва, стараясь сдерживать слезы, - Хонджуни был в адеквате, он внятно разговаривал, много с кем был, вёл себя как обычно. После чего он уехал с Рустеном и оп! Ничего не помнит! И единственный, кто знает всю правду это этот чёртов дизайнер! - Наш Хонджуни... - Сан тер лицо, чтобы хоть как-то успокоиться, - он остался с ним вдвоём... Там же не было менеджера, никого... Хён был в уязвимом положении. - Разве Оливье мог бы сотворить что-то страшное ... Это же огромный удар по репутации, если хён всё вспомнит... - Ну видимо он позаботился о том, чтобы он не вспомнил! - взорвался Чхве, - ублюдок, ещё и ждёт, что Хонджун приедет к нему снова! - А эти извинения?! - всплеснул руками Сонхва, - какой это верх лицемерия в таком случае! - Странно, что хён сам не сложил два и два... - Уён качал головой, отрицая собственные мысли. - А что, если он на самом деле всё вспомнил? - предположил Хва, - но боится сказать... Или ему стыдно. Сан не выдержал разговора и подошёл к окну. Его спина вздымалась в такт его глубокому дыханию. Он пытался сдерживать нарастающий гнев. - Многие... Многие... Жертвы... - он опустил голову, - многие жертвы насилия стыдятся того, что с ними произошло. Хуже того. Когда это делает с тобой твой пример для подражания... В комнате снова повисла напряжённая пауза. Каждый старался переварить, обдумать сказанное и услышанное. - Но... Мы, же не знаем наверняка, - прошептал Уён. Ему казалось, будто его целый час били по голове железной трубой, настолько эта мысль его шокировала. - Я же сказал, что хён знает меру в выпивке. Он никогда не доводил себя до такого состояния... - Сан наконец отвернулся от окна. Его глаза были красными. - Если немного успокоиться, то нам действительно не стоит никого обвинять раньше времени, - пробормотал Сонхва, устремив взгляд в потолок, - это неправильно... - Нам надо поговорить об этом с хеном, - заключил Сан, - малыш, думаю, тебе лучше всего удастся это сделать. - Я боюсь, что не справлюсь, - голос Сонхва дрогнул. Старший медленно выдохнул в попытке отсрочить слёзы. Он посмотрел на обеспокоенные лица друзей. - Мне кажется, хён просто не захочет говорить об этом с нами, - Сан указал на себя и Уёна, - ему может быть неловко. Но он доверяет тебе и ты всё ещё его хён... Хва поджал губы. Одинокая слеза всё же скатилась вниз по щеке, заставляя парня отвернуться. - Ну, тише, тише, - принялся успокаивать старшего Сан. - Хён, пока что это только наши предположения, - подал голос Уён, - Думаю, никому из нас не хотелось бы, чтобы это оказалось правдой. - Да... - Чхве сильнее прижал к себе любимого, - нам не стоит накручивать себя раньше времени. Но нужно узнать хотя бы у Хонджуна, вспомнил ли он что-то или нет. Помочь ему если он вспомнил, и помочь ему вспомнить, если нет. - Вы правы, - выдавил из себя Сонхва, - я надеюсь, что это всё неправда. - Поговори с ним на выходных. Может тогда он и не согласится ехать на неделю моды. - Но Санни! - Хва схватил парня за ворот футболки, - ты уедешь, а нам может понадобиться твоя поддержка... - Хён... Сан поцеловал старшего в соленую щеку. Уён выпил ещё лимонада, чтобы убрать горечь из горла. Вечер постепенно превратился в ночь. Посторонних шумов становилось всё меньше. Минги, вернувшийся после тяжёлого трудового дня просто махнул парням рукой и исчез в темноте своей спальни. Уён влился в объятия влюбленной пары, и так они простояли ещё некоторое время, успокаивая друг друга. - Всё в порядке? - Хва обеспокоенно взглянул на Хона. - Да, всё окей, - кивнул капитан. Несмотря на плотнейший график работы и жуткую усталость Хонджун всё чаще улыбался. Его радовали изменения, произошедшие в некоторых мемберах. Окружающие будто бы наконец поняли, что даже во время тяжёлой работы можно быть вежливым и беспокоиться о чувствах других. Даже с небольшим перегибом. Уён вёл себя как шёлковый. Не бесился, не возмущался, выполнял все просьбы капитана сразу же и без лишних вопросов. Хон и не помнил, когда в последний раз видел его настолько послушным. Сонхва то и дело предлагал лидеру отдохнуть, с энтузиазмом брал на себя многие обязанности, от которых раньше воротил нос. Даже активно участвовал в организационных вопросах, хотя раньше от них открещивался. Сан, как по волшебству, всегда оказывался рядом, чтобы помочь. Он и раньше был безотказным помощником, но в последние дни он стал особенно внимательным к Хону. Лидер даже пару раз пошутил, что чувствует себя беременной женщиной, насколько его окружили заботой эти трое. На что парни просто улыбались и продолжали вести себя так, будто ничего не произошло. Как бы то ни было, Хонджуну оставалось только пожинать плоды их заботы. Эйтиз снова в аэропорту. Они полетят в Нью-Йорк на очередной фестиваль корейской культуры. После чего их ждут выходные, ещё пара дней работы и наконец долгожданный отпуск. А там уже и конец сентября... А там уже и модный показ... Хонджун вовсю думал об образах, с которыми выступит на фэшн вик. У капитана и правда будет целая неделя показов. Начнёт он свой выход в мир моды с показа Вивьен Вествуд. Бунтарская натура требовала чего-то вызывающего и при этом роскошного. Британская мода откликалась в нём, Хон уже не мог представить свой гардероб без головных уборов и жемчуга легендарного бренда. Следующая остановка - Валентино. Алессандро Миккеле уже зарекомендовал себя на посту главного дизайнера модного дома и продолжал удивлять публику неординарными идеями. Хонджуну пришлась по душе его последняя коллекция, экстравагантная, но всё ещё хранящая дань уважения богатой истории бренда. И наконец, на самом рубеже месяца капитан снова увидится с ним. С месье Рустеном, празднующим своё пятнадцатилетие на посту креативного директора Бальман весь этот непростой год. Дизайнер обмолвился, что если всё получится, то этот показ будет поистине грандиозным. Хонджуну не терпелось увидеть, что же Оливье сонбеним приготовил на этот раз. Быть может, если дизайнер останется в прекрасном расположении духа, он снова сможет поговорить с айдолом по душам? Но это только предстоит узнать капитану. А сейчас ему лучше вновь подумать о работе. Конечно, он собирался работать и в свой отпуск, но не так активно, как мог бы. Пара сольных проектов разбавляла расписание из бесконечных тренировок, уроков английского, лекций по ведению бизнеса и экспресс-курса по моде от старины Уго Мози. Хонджун старался браться за всё, что ему интересно, пока у него есть время. Ведь время, это самый ценный ресурс. Деньги можно заработать, здоровье подправить, а вот времени становится меньше с каждой секундой. И каждую эту секунду Хонджун старался наполнить смыслом. К слову об Уго. Капитан получил от него сообщение и сначала даже не понял, почему стилист пишет ему в такую рань. Но монструозная разница в семнадцать часов между Сеулом и Лос-Анджелесом расставила всё на свои места. Хон прикинул, что сейчас у Уго в районе двенадцати дня. Айдол до сих пор привыкал к разнице во времени со своими иностранными друзьями. Тем не менее, из-за своих диких графиков, они умудрялись вести вполне продуктивные диалоги. - Привет, я посмотрел твои эскизы. Выглядит хорошо. Но тебе следует поработать над формой. Детали важны, но общая масса важнее. Я позже отправлю тебе несколько примеров, чтобы было понятнее. Но ты отлично справляешься, правильно говорят, что талантливый человек талантлив во всём! Хонджун улыбнулся, прочитав сообщение. Кажется, у него всё ещё не так плохо. - Спасибо! Буду ждать. Вы меня слишком хвалите. Я не очень хороший художник, мне нужно ещё многому научиться. Уго ответил незамедлительно. - Не обязательно быть гениальным художником, чтобы рисовать эскизы костюмов. Главное - верно передать идею. Мне нравятся твои эскизы, поскольку малый опыт в изображении людей и одежды скрадывается за уверенными линиями. Это очень важно. Твой замысел заставляет руку двигаться чётко и это подкупает. Ко всему прочему я не устану поддерживать молодых авторов, для меня это критически важно. Правильная похвала работает эффективнее пустой критики, я так считаю. Мне приятно стать частью твоего творческого пути и проводником в мир моды. Хонджун понял, что имеет ввиду дизайнер, пусть и некоторые слова ему пришлось переводить с помощью Гугла. Ему нравилась подача Уго. Этот мужчина явно знал, о чем говорит. Айдол не сказал бы, что мысли Мози для него были совсем чуждыми, но корейская культура несколько иначе воспитала его. Сколько бы он не думал о мотивации и положительных сторонах, так или иначе на первый план всегда выходила ответственность за всё, что он делает. Нужно усердно работать, чтобы получить результат. Если резутат не достигнут, значит, ты поработал недостаточно. Даже у такой, казалось бы, простой установки, были свои подводные камни. И многие коллеги Хонджуна, да и в некотором смысле сам Хонджун, нет-нет, да царапали о них донья своих кораблей на пути к успеху. Потому что работы над собой и стараний никогда не бывает достаточно. - Согласен! Я рад, что такой человек как вы есть в индустрии, и я рад, что вы стали моим другом. Борьба Уго Мози за этику в модном бизнесе, за правильные, нетоксичные механизмы работы и за здоровую конкуренцию в фэшн индустрии восхищала Хонджуна. Этот гордый нигерийский мужчина действительно шаг за шагом вёл моду к светлому будущему. Хоть этот путь был далеко не из простых. По крайней мере, айдолу так казалось. - Для меня очень важно то, что это не только бизнес, но и дружба. Для меня это большая ценность. Мне нравится общаться с тобой, перенимать и твой уникальный опыт тоже. В к-поп индустрии, наверное, невозможно иметь много друзей? Айдол ответил не сразу. В корейском шоу-бизнесе было всё. От действительно настоящей дружбы, проходящей сквозь года, до убийств, насилия и коррупции. Наверное, индустрия развлечений мало чем отличалась от страны к стране. В сухом остатке оставалась история успеха и драма, достойная сценариев для оскаровских фильмов. - Многие айдолы знают друг друга ещё до дебюта, пока они являются трейни. Многие переходят из агентства в агентство, встречаются на разных шоу на выживание. Поэтому, они остаются друзьями и после дебюта. Практически все начинают этот путь с детства. А детям легче найти себе друзей. Я думаю, у вас много друзей, среди дизайнеров. Разве нет? - Не так много, как хотелось бы. Дизайнерам иногда бывает проще натянуть на себя образ непонятого гения, чтобы не оправдывать свое поведение. Обычно крепкие взаимоотношения заменяются наркотиками и сексом без обязательств. Это очень одинокий мир. Очередь на регистрацию наконец-то двинулась. Эйтиз, окружённые менеджерами и охраной медленно зашагали вперед. Хонджун не выпускал из рук телефон. Его сознание заполнялось безрадостными мыслями. - Кто-то создаёт иллюзию дружбы, потому что по-настоящему довериться человеку бывает очень страшно. Я отправлю примеры вечером, сейчас уже времени нет. Айдол сунул телефон в карман. На всякий случай ещё раз проверил наличие паспорта в другом кармане. Уго прав, многие люди так делают. Боятся быть уязвимыми. Наверное, каждый человек боится быть уязвимым, но у всех это выражается по-разному. От философских размышлений его отвлек Сонхва, положивший руку ему на плечо. - Как ты себя чувствуешь? - С твоего прошлого вопроса ничего не поменялось, хён, - усмехнулся в ответ капитан, - я что, плохо выгляжу? - Да нет, я... - замешкался старший, - просто перелёты это всегда немного нервно. - Тут ты прав. Но обычно нервничаешь тут только ты. - И Минги. - И Минги. - Да что опять Минги-то? - донеслось из-за спин. Парни удивлённо обернулись. Оказывается, всё это время младший стоял сзади. - Всё в порядке, - Хонджун с улыбкой похлопал рэпера по груди. - Да ну вас, - пробубнил Минги, - рейс задерживают, опять летим черти знает когда, в такую рань, а вы тут ещё... Минги это, Минги то... - Не переживай, принцесса, - стоящий за ним Юнхо приобнял друга, - хёны болтают о своём, о хёновском. Чон положил подбородок на плечо младшему. - Юно, что будешь делать на выходных? - приподнял бровь Сонхва, - не хочешь вместе куда-нибудь сходить? - Да я уеду, - буднично проговорил младший, - у нас с Минки назначены спа процедуры. - Вот как, получается, почти все уедут? - Трое останутся... Я, Уёни и ты... Хонджун пожал плечами. - Уён планировал плотно заняться сольной песней, - почесал бровь Минги, - у Хонджуни-хена наверняка тоже куча дел, так что считай, ты будешь один, Сонхва-хён. - Ничего не поделаешь, - раздосадованно пробубнил старший. - Если захочешь, у меня будет свободный вечерок, так что можем куда-нибудь сходить, - улыбнулся хёну Хонджун. Сонхва кивнул. На его лице расползлась кривая жалостливая улыбка. Капитану показалась странной эта эмоция, но он не предал ей значения. Очередь двинулась. Впереди их ждал долгий полёт.