Случайный триггер

Вечер в Le Taillevent. Хонджун, полный энтузиазма, вошёл в любезно открытые швейцаром двери. Он был великолепен в своём узком пиджаке и классических брюках. Ботинки на небольшом каблуке дополняли образ. Впрочем, как и небольшая чёрная сумочка - верный спутник каждого мероприятия от Бальман. Первый этаж встретил айдола ароматами еды и вина, а также доносящихся из разных уголков помещения дорогого парфюма. Кое-какие ноты он вполне отчётливо узнавал. Менеджер похлопал парня по плечу, что-то сказал и удалился. Теперь капитан отправился в свободное плавание. Официанты приготовили чудесный фуршет из канапе и фруктов. Айдол весь день ничего не ел, но решил и сейчас воздержаться. Он боялся запачкать костюм. На ужине было много гостей, несмотря на то, что встреча предназначалась для узкого круга людей. Презентация аромата и не подразумевала больших масштабов. С некоторых пор Хонджун сам стал своего рода парфюмером, поэтому ему было очень интересно побывать на таком званом ужине. Помимо звезд кино и сериалов, в списке приглашённых значились специалисты в области бьюти индустрии. Косметика также была представлена в этот вечер. Новая линейка уходовых средств для волос была интересна своим натуральным составом и чистотой ингредиентов. Айдол бродил по залу, разглядывая наискучнейший интерьер и мельком подслушивая разговоры. В прочем, в них не было ничего занимательного. Все товары, презентуемые в этот день, были заботливо выставлены на белых столах, любезные помощники выдавали пробники, чтобы оценить ароматы. Хонджун уже хотел было насладиться изысканными запахами, но всеобщее воодушивление отвлекло его. Под громкие аплодисменты со второго этажа спустился Оливье Рустен. Он не имел прямого отношения к Бальман бьюти, разве что к выпуску ароматов, но финальные решения по товарам все равно оставались за ним и за месье Сгарбосса. CEO к слову, как тень спустился следом за кутюрье. Его лицо, подернутое лёгкой небритостью не выражало ровным счётом ничего, кроме усталости. Не в пример сияющему Рустену, вальяжно идущему между гостей. На нем был чёрный пиджак и чёрный лонгслив, чёрные широкие брюки и массивная чёрная обувь на огромной платформе. Единственным акцентами в его образе стали золотые кольца, по две-три штуки на каждом пальце. С прошествием лет кутюрье уже реже скрывал свои ожоги, но сегодня решил привнести в свой лук тяжёлой роскоши. Хонджун завороженно смотрел на то, как дизайнер здоровался с гостями, благодарил их, обнимал. Все в его движениях казалось таким грациозным, таким пленительным. - Месье? Перед айдолом оказался официант с подносом, заставленным узкими бокалами шампанского. - Спасибо. Хонджун взял один и продолжил наблюдать. Как же ему нравилось всё это: французская богема, светские беседы, таинственность вечернего Парижа... Парень быстро осушил бокал и направился в толпу, чтобы поприветствовать кутюрье. - Ох, Хонджун! - улыбка Оливье стала ещё шире, - мой дорогой! Они обнялись в приветствии. - Рад вас видеть - улыбнулся в ответ айдол. - С весны не виделись! - Очень давно! Хон не смог побывать на показе летом из-за плотного графика. Он был очень расстроен, но также он был профессионалом и понимал, что работа для него это главный приоритет. - Я видел в сториз... - Оливье пришлось чуть нагнуться, чтобы поговорить с Хоном, - ты начал шить? - Да...да, учусь! - Ох, месье! Пожилой мужчина прервал едва начавшийся диалог и упал дизайнеру в объятия. - Рад видеть вас, месье... Мужчины обменялись парой дежурных фраз, после чего Оливье снова обратился к стоящему рядом Хонджуну. - И что, ты планируешь шить костюмы? - Я хочу запустить свой бренд одежды... - Это замечательно! - Оливье, сколько лет, сколько зим! - на этот раз дизайнера обсупила немолодая пара. Только Рустен принял от них поздравления и приветы, и хотел было опять вернуться к беседе, как его перехватил Маттео. - Можно тебя на пару слов? - холодно проговорил CEO. - Да, да, одну секунду, - Оливье обернулся к смущённому айдолу, - нам не дадут нормально поговорить. Ты остаёшься здесь до конца? - Думаю, да... - Отлично, я к тебе ещё подойду. Оливье похлопал Хонджуна по плечу и удалился вслед за Маттео. В этот момент в сердце айдола зацвели цветы и запели птицы. Оливье сонбениму хочется с ним поговорить! Ему правда интересно его желание запустить свой бренд одежды! Это так... Это так... Хонджун стащил ещё один бокал игристого. Это нужно отпраздновать! После недолгих приветствий началась официальная часть. Несколько немолодых мужчин во главе с Рустеном объясняли преимущества новых продуктов. Оливье нахваливал ароматы, в то время как эксперты нахваливали самого Оливье. Из этой презентации можно было вынести то, что новые продукты гипоаллергенны, не вызывают раздражение на коже головы и имеют в своей основе натуральные масла. Ноты для парфюма модельер отбирал сам и он, конечно же, оказался очень хорош в этом. После скромных аплодисментов и вопросов от журналистов, гостей пригласили к столу. Хонджуну стоило перекусить, но он не чувствовал голод, ощущая трепет в душе. Даже скромные ресторанные порции не могли разжечь в нем аппетит. Он посидел некоторое время за столом для приличия, а после направился снова изучать косметику. Хон почти полностью потерялся в своих мыслях, если бы не чья-то тёплая ладонь, придержавшая его за плечо. - Ох, здравствуйте... - улыбнулся айдол и поправил чёрную прядь волос. - Добрый вечер, спасибо, что доехали до нас, - кивнул в ответ улыбающийся Сгарбосса, - как проходит тур? - Ох, всё замечательно! - Это славно. Маттео немного наклонил голову и кивнул кому-то, кто находился за спиной айдола. - Вы для бренда особенный гость, месье Ким. Хонджун раскраснелся от этих слов. - Это большая честь для меня, приезжать сюда... Я имею ввиду... В Бальман... Я... Маттео ещё раз похлопал парня по плечу. - Я рад, что вы остаётесь преданным покупателем бренда. - Я... Наверное, - Хонджуну было немного сложно формулировать фразы на нетрезвую голову, - я более предан Оливье Рустену. Айдол не был уверен, что он правильно перевёл предложение в своей голове. Но Сгарбосса, кажется, всё понял. Он улыбнулся парню. - Я попрошу вас не идеализировать месье Рустена слишком сильно. Не дождавшись ответа Маттео отошёл в сторону. Его кто-то позвал. Хонджуна немного смутил этот разговор, но он быстро забылся, как только в его руке оказался новый бокал шампанского. Презентация длилась добрые два часа. К концу вечера Хонджун чувствовал усталость, лёгкое опьянение и пустоту в желудке. Постепенно гости начали расходиться. Оливье, как хозяин праздника, провожал последних гостей. Несмотря на пафос, к финалу ужин больше походил на домашние посиделки. Айдол тоже хотел было звонить менеджеру, чтобы уехать, но вспомнив слова дизайнера, остался. Парень скромно сел за маленький столик у самого выхода. - Тебе не скучно было? Хонджун вздрогнул от внезаного вопроса. - Нет, что вы... Всё замечательно! Хон улыбнулся Оливье. Тот стоял рядом, держа в руках поднос с брускетками. - Ты так ничего и нел за сегодня. - Ах... Что? Как вы узнали? - По голодным глазам. Возьми одну. Хонджун опустил голову и поджал губы. Он услышал лёгкий смешок. Тут же у его пояса оказались ловкие руки дизайнера. Он в два движения снял с парня пиджак и уложил на колени белую тканевую салфетку. - Если не поешь, я расстроюсь. Хонджун смущённо улыбнулся и взял блюдо двумя пальцами. Оливье последовал его примеру. Брускета из тёмного зернового хлеба прятала кусочки злаков под нежной сырной подушечкой, приправленной каплей оливкового масла и специями. На ней, как на облаке, лежал мусс из шпината и авокадо. В довершение сверху распустили лепестки розочки слабосоленой красной рыбы. Сочетание классическое и очень вкусное. Но Хонджун сразу понял, почему их толком никто не ел. На таких вечерах мало кто будет есть что-то, что может застрять между зубов. Но сейчас, когда уже все, кроме персонала, разошлись, бояться было нечего. - Как тебе? Хон одобрительно закивал. Вместе с ним кивнула и брускета, уронив немного зелёной субстанции на ткань салфетки. Оливье не удержался от смешка. Расправившись со своим бутербродом, он выпил ещё вина. - На самом деле я тоже ничего не ел, - признался дизайнер, - я не могу есть, когда нервничаю. - Вы нервничаете? - Немного... Думаю, ты сам понимаешь, что любое мероприятие, даже такое, отнимает ресурс. Когда брускета исчезла из рук айдола, её заменил стакан воды. Хонджун поблагодарил кутюрье и выпил половину. В опустевшем заведении стало совсем тихо. Только уставший персонал ресторана сновал туда-сюда, чтобы убрать грязную посуду и переставить столы. В отдалении послышались шаги. Это месье Сгарбосса, он снова спустился со второго этажа, на нем был длинный чёрный плащ, несмотря на то, что ночи в Париже были очень тёплыми. - Не задерживай гостя, Оливье! - крикнул он напоследок и побрел к выходу. Рустен закатил глаза. - Что ж, мне и правда, наверное, пора? - Ты торопишься? Глаза айдола округлились от удивления. - Вообще нет... Кутюрье присел на край стола. Обувь на платформе позволяла ему это сделать. - Я хотел... Хотел пригласить тебя к себе домой на чашечку чая. Прямо сейчас, - Оливье пожал плечами, - понимаю, у тебя плотный график, но я подумал... Вдруг ты захочешь... - Я бы с радостью! - перебил модельера Хон, - я точно правильно понял? Вы зовёте меня в гости? - Да. - Я и вы поедем к вам домой, да? - Всё верно. - Ох... - Хонджун поджал губы, - мне надо поговорить с менеджером. - Конечно, конечно... Айдол, не веря своему счастью, принялся звонить стаффу. После недолгих переговоров он вернулся к дизайнеру. - Да, меня отпустили, - смущённо проговорил он, - часика на два-три, потом нужно будет уехать. - Конечно, я тебя не задержу надолго. Айдол нервно накинул на себя пиджак и направился к выходу. Рустен шёл вслед за ним. Их уже ждал чёрный как нефть, начищенный до блеска мерседес с личным водителем. Шофер вышел из машины и, попривествовав мужчин, открыл им заднюю дверь. Хонджун разместился в просторном кожаном салоне. Оливье сел рядом. Они оба были немного пьяны и очень устали, но у Хона будто бы открылось второе дыхание от осознания, куда он сейчас поедет. Вечерний Париж манил своими огнями. Хонджун ловил взглядом вспышки света сквозь тонировку стёкол. Он затаил дыхание, не веря, что едет в одной машине с сонбенимом. Казалось, что если он даже задышит полной грудью, то наваждение рассется и он окажется в такси вместе с менеджером. - Тебе не о чем беспокоиться, - нарушил тишину Оливье, - я не кусаюсь. Хонджун нервно усмехльнулся. - Я не могу поверить, что это правда. Рустен изогнул брови в удивлении. - Я давно хотел поговорить с тобой в неформальной обстановке, Хонджун. На мероприятиях нам не дадут поговорить, а в соцсетях я не люблю переписываться. Для меня ничто не заменит живое общение. - Я вас понимаю. Хонджун всё ещё немного нервничал. Они уже ни раз виделись, общались, но для него гостеприимство модельера стало большой неожиданностью. - Расслабься, - Оливье будто прочитал его мысли. Дизайнер положил парню руку на плечо и слегка тряхнул его, насколько это позволял сделать ремень безопасности. Автомобиль завернул на частную территорию и припарковался в тени деревьев. Водитель всё также открыл двери и быстро удалился в сторону служебных помещений. На смену ему вышел охранник, он проводил пару до двери. Чёрный мужчина был выше Оливье, хоть и не имел обуви на огромной платформе. - Спасибо, Оскар, можете нас оставить? Охранник молча кивнул и растворился в полумраке прихожей. - Проходи, разувайся. Оливье широким жестом пригласил Хонджуна в свою обитель. Тот открыв рот разглядывал замысловатый интерьер. Хон тогда подумал о том, что возможно так бы чувствовал себя фанат "Гарри Поттера" , окажись он в настоящем Косом переулке. Хонджун видел всё это богатство, зеркало в золотой раме, стоящего рядом с ним орла с крыльями из фиолетового кварца, дорогую черную мебедь и тёмный паркет, торжество зелёных насаждений и зимний сад на видео и фото. Но узреть всю эту красоту вживую - совсем другое дело. Мужчины расположились на диване. Оливье любезно принёс ещё вина, теперь уже тёмного. Сняв свои монструозные ботинки, он уже не казался таким огромным. Хонджун уложил свой пиджак на соседнее кресло, модельер последовал его примеру. - Так что же, у тебя намечается свой бренд одежды? - Оливье одарил парня лёгкой улыбкой. - Да, я думаю об этом... - Тебе не обязательно учиться шить в таком случае. - Я знаю, но я хочу... Хочу понять. Процесс. Сейчас можно делать музыку, но не знать ноты. Но я не хочу так. - Это похвально... Каким будет твой ДНК бренда? Еще не думал об этом? - Ох, это сложный вопрос... - Хонджун пригубил вино, - но вряд ли высокая мода. Я хочу, чтобы мои вещи были доступны... Что-то простое... Но стильное... Ох... Сложно! Оливье рассмеялся. - Это правда сложно! Свой бренд это очень больше дело! Тебе стоит пообщаться об этом с Уго Мози, думаю, он будет рад помочь тебе. - Вы правы! Я на самом деле уже веду с ним беседу на этот счёт... За разговором пролетели часы. Хонджун старался изясняться как можно более чётко и правильно, но с каждым новым бокалом ему становилось все сложнее это делать. Количество закусок было не сопоставимо количеству выпитого алкоголя.В какой-то момент на стеклянном столике оказался виски. Айдол только попробовал, но ему и этого уже было достаточно. Они обсуждали всё: фасоны костюмов, крой, одежду, платья, борьбу за права чёрных и лгбт сообщество, бедность, перепотребление, масс-макеты, музыку... Оливье, тоже весьма пьяный, заговорил на смеси английского и французского, но Хонджун каким-то чудом всё равно его понимал. Кажется, он и сам то и дело переходил на корейский, но модельера это тоже ни капельки не смущало. -... На самом деле Бейонсе та ещё сучка, - пьяно усмехнулся Рустен, - нет, не подумай, она хорошая девчонка... Но с ней бывает невозможно работать. Ей нужно, чтобы ты с ней во всем соглашался... Но мы оба перфекционисты, поэтому я смог найти с ней общий язык. Но она сучка. Тут ничего не поделаешь. Хонджун рассмеялся. Их разговоры плавно перетекли во всё более откровенное русло. - Это наверное очень сложно, одевать таких звезд, как Бейонсе... - Есть тут свои... Моментики, - Оливье прижал ноги к груди, - я хотел бы одевать многих звезд... Музыканты особенно меня привлекают. Я настоящий меломан. Кое-какие звезды у меня есть на примете, жаль только, что на Коачеллу они были одеты в Валентино... Айдол, чуть не подавился вином. - Ох, извините... - Тебе не за что извиняться, - рассмеялся Рустен, - я же понимаю, что это решаешь не ты. Ну и... Я не жадный. Почти. С этими словами он залпом осушил свой стакан. - Я могу надеяться на твоё появление в Бальман в сентябре? Хонджун опустил голову. Он медленно поставил бокал на стеклянный стол. - Я бы очень хотел, - пробормотал он наконец, - но это тоже зависит не от меня... Боюсь, у нас будет слишком много работы. - Сделаю вид, что я не расстроен, - усмехнулся Оливье, - нет, не делай такое лицо, я шучу! Но я бы правда хотел, чтобы ты посмотрел мою новую коллекцию. Она... Она, очень важна для меня. Хонджун дёрнулся, когда большие тёплые руки легли поверх его рук. Теперь Оливье сидел на широком диване, как русалочка. - Я... Я бы тоже очень хотел посмотреть... Их взгляды встретились. Хонджун увидел в глазах Рустена тепло, что было нежнее материнских объятий. - Хочешь, я покажу её... Сейчас? Хонджун удивлённо захлопал густыми ресницами. - Так, секунду... Оливье не без труда встал с дивана и неровным шагом побрел куда-то по черным коврам. По пути он чуть не снёс один из шезлонгов, стоящих у зимнего садика. - О ла ла! - со смехом произнёс он, - кажется, кто-то напился! Хонджун с улыбкой наблюдал за удаляющейся фигурой. Не прошло и нескольких минут, как модельер вернулся к Хону с кипой бумаг. - Спойлеры... - улыбнулся мужчина. - Ого, - выдохнул Хонджун, - это же... - Да, это мои эскизы. Айдол завороженно принялся перебирать тонкие листы. Это было потрясающе. Кто бы мог подумать, что однажды он окажется в доме Оливье Рустена и будет рассматривать эскизы к его будущей коллекции. - Очень красиво... У вас такой крутой стиль. - Ох, спасибо... - Ого, это что за платье? - Я подготовил его для малышки Наоми. - Вау... Хонджун перекладывал рисунки из одной стопки в другую. Всё это время он ощущал на себе пристальный взгляд Оливье. - А это... Тоже будет на показе? - айдол повернул лист. - Ах, это... - модельер взял в руки эскиз, - я его немного переделал. Мне показалось, что этот вариант слишком... Вычурный? Поэтому теперь оно выглядит вот так. Мужчина пролистал другие работы, чтобы найти нужный рисунок. - Вот. Хонджун аккуратно взял в руки оба листа. Он задумался, рассматривая изображения. - Если честно... - наконец проговорил он, - я бы выбрал первый вариант. Хон посмотрел на Рустена. Тот удивлённо поднял брови. - Почему? - Ну, - замялся парень, - не мне вам что-то советовать... - Нет-нет, милый, расскажи, мне интересно... Хонджун смущённо опустил взгляд. - Просто... Второй вариант выглядит более комфортным... Знаете, более понятным что ли. Я понимаю, что это скорее всего отсылка на показ шестнадцатого года. Но тогда... Сейчас это уже классика, но тогда ваши работы отличались большой смелостью. И я полюбил вас, я хотел сказать, полюбил ваши работы как раз за эту смелость... Поэтому... Я бы выбрал более экспериментальный вариант. Вот... Он на самом деле хорош. Хонджун медленно поднял глаза и увидел, что Оливье улыбался ему. - Спасибо, - проговорил кутюрье, - мне, бывает, не хватает честного мнения со стороны. Жаль только, что это платье уже почти готово, но, может я как-то переработаю этот эскиз к другой коллекции... Хонджун только пожал плечами. - Я не знаю, насколько моё мнение вообще может быть полезным, я ведь просто восхищаюсь вашими работами. - Да, но ты делаешь это искренне. Оливье отложил эскизы в сторону и сел ещё ближе. Хонджун вдохнул терпкий аромат, окружающий кутюрье. - Я... Я тоже искренне восхищаюсь тобой, Хонджун. Хоть айдол и был красный от выпитого алкоголя, он зарделся ещё сильнее. - Вы... Вы... Ох... - Я очарован тобой, - проговорил дизайнер, положив свою тёплую ладонь на щеку айдола, - посмотри на меня. Все виды искусства идут рука об руку. Музыка, танцы, изобразительное искусство - всё находит отражение друг в друге. И ты воплощаешь в себе всё это. Ты замечательный артист, великолепный танцор... И никто другой не может так сочетать одежду как ты, твой стиль невероятен... - Я... Я научился этому у вас... Хонджун сел ближе. Он смотрел то на губы Оливье, то в его чёрные глаза. - Этому нельзя научиться, - прошептал Рустен и сократил расстояние ещё больше, - это было в тебе всегда. - Я... - Хон чуть наклонил голову и прижался лбом ко лбу мужчины, - я могу поцеловать вас? - Не спрашивай, целуй меня... Хонджун закрыл глаза и коснулся губами горячих губ. По его телу тут же прошла волна жара и возбуждения. Они едва касались друг друга, но напряжение между ними было настолько мощным, что казалось, лампочки полопаются от них на целый квартал вокруг. Хонджун нежно ловил упругую кожу, чувствуя ртом прирывистое дыхание. Айдол целовался так, будто бы это могло спасти ему жизнь. В некотором смысле он и ощущал нечто подобное. Он жадно боролся за каждую крупицу чужого воздуха, смелее целуя большие губы. С каждой секундой становилось всё жарче. Вкус алкоголя только раззадорил айдола. Он посасывал, влажно гладил языком, не решаясь углубить поцелуй. Наконец он отпустил трепещущие губы, всё ещё не веря, что это происходит в реальности. - Я... Я могу продолжить? -S'il te plaît... Хонджун набрал побольше слюны и проник в рот дизайнера. Тот вцепился в крепкие плечи айдола дрожащими пальцами. Тепло и влага окутывали Хонджуна. Он возмутительно долго вылизывал каждый сантиметр рта Рустена, взбивая слюну в полупрозрачную пену. Ему нравилось ощущать все эти вкусы, близость чужого тела, его тепло, его запах. Оливье тяжело дышал, прижимаясь к айдолу, прося о большем. И кто Хонджун такой, чтобы отказывать? Одной рукой парень забрался под кофту кутюрье, а второй придержал его за поясницу, чтобы аккуратно положить на диван, не разрывая поцелуй. С каждой секундой Хон становился всё более жадным. Он терся языком о язык, чувствуя, как тело под ним извивается и горит от ласк. Только получив лёгкий укус за нижнюю губу, парень поднялся с модельера. Он увидел потрясающую картину: блестящий от слюны открытый рот, тёмные глаза, сверкающие похотью, размазанный макияж, разбросаные по дивану косы... От привычного образа горделивого и статного мужчины не осталось и следа. Губы, ещё более пухлые и ещё более тёмные от прилившей крови, еле-еле пытались что-то произнести. Айдол наклонился, чтобы услышать лепет Оливье. - Хонджун... - прошептал дизайнер, -...мы...мы...да? - Если вы хотите. Вместо ответа Рустен схватил парня за лицо и притянул к себе, чтобы снова увлечь его в поцелуй. В этот же момент он демонстративно дёрнул бёдрами вверх. Хонджун понял мужчину без слов. Он лёг сверху, бесстыдно потирая промежность о горячий пах дизайнера. Рука продолжала блуждать по стройному торсу. Пальцы оглаживали еле ощутимый рельеф пресса, неспеша пробираясь выше. Айдол нащупал сосок и в этот же момент почувствовал, как тело под ним напряглось. Хонджун выкинул обмякшие руки Рустена к голове и, нехотя прервав поцелуй, принялся за его шею. Кажется, Рустену особенно нравились такие прикосновения. Первый же поцелуй расцвел коротким вздохом, второй - превратился в стон. Продолжая ласкать горячую вспотевшую кожу, Хон сильнее сжал сосок между пальцами. - Хо...Хонджун... My skin is very sensitive... Парень на это лишь провел по шее носом и прикусил красную мочку уха. - Please be gentle... - Я... Я... Хонджун сел. Перед ним лежал изнемогающий Оливье. Одна его нога загнулась к полу, другая лежала на спинке дивана. Хонджун отчётливо видел очертания его вставшего члена. Чёрная кофта покрылась складками. Мужчина тяжело дышал. Айдол аккуратно сдвинул лонгслив к горлу кутюрье. Его взору открылся стройный торс мужчины. На теле еле-еле виделись светлые точечки - следы от ожогов, мерцающие на вспотевшей коже. Иногда дизайнер скрывал их косметикой, но сегодня был не тот случай. Он явно не планировал показывать грудь на публике. Несмотря на сильное опьяние, Хонджун всё равно почувствовал что-то болезненное, что-то сильнее жалости. Горький ком встал поперёк горла. Он медленно выдохнул. - Хонджун? - голос Рустена звучал глухо. Слезы горячими дорожками побежали по розовым щекам. Хона накрыл своего рода настоящий катарсис. Осознание того, что сейчас он ласкает своего любимого дизайнера в его доме, в Париже, после презентации парфюмерии и косметики от его любимого модного дома, это было гораздо больше, чем он мог выдержать. Всё это казалось настолько невозможным, настолько невероятным. И при этом Рустен ощущался не плоской картинкой из Интернета, даже не далеким образом с показов, к которому можно было только едва прикоснуться. Он стал живым и трепещущим, со всеми своими вздохами, теплом и запахами. Он стал по-настоящему настоящим. А у Хонджуна очень давно не было близости. Настолько давно, что он и не помнил, где, когда и с кем она случилась. И вот сейчас, он смотрел на весь этот беспорядок, который развёл, и плакал. Плакал, не понимая собственных эмоций. Что ему делать? Что ему чувствовать? Перед ним лежал он - сам Оливье Рустен, кутюрье, к которому Хон раньше боялся подойти. А сейчас о тянул к нему руки, излизаный, изласканый весь... - Не плачь, прошу тебя, - промурлыкал Оливье, укрывая парня своими объятиями, - что случилось? - Простите.... Простите... - захлебываясь слезами стонал Хонджун, - мне так больно и страшно... Я не знаю, что делать... Я так хочу вас... Я так хочу... Рустен снова уложил лицо айдола в свои ладони. - Пожалуйста, - на глаза дизайнера тоже навернулись слезы, - пожалуйста, сделай это... Он сел и стянул себя лонгслив. - Я боюсь... - продолжил всхилипывать Хонджун, - я боюсь, что не смогу быть нежен с вами... Его рука коснулась голой груди Рустена. Он чувствовал ладонью сердцебиение мужчины. - Ваше тело так и не оправилось от ожогов... - Хонджун. Оливье положил ладонь на ладонь айдола и сжал её, заставляя сжать свою грудь. Хон почувствовал, как под горячей кожей напряглась мышца. - Если ты хочешь... Я готов сгореть с тобой до тла. Хонджун тяжело вздохнул, убирая слезы. В происходящее всё ещё трудно было поверить. Однако, реальность оказалась куда смелее и удивительнее любых фантазий. - Если вы этого хотите... Рустен цокнул языком. - Просто оттрахай меня как старую сучку. Дом месье Рустена славился своей тишиной, однако в эту ночь стены звенели от стонов и вскриков. Хонджун не оставлял без внимания ни единого сентиметра тела мужчины, в то время как дизайнер тёк и плавился под ним, как шоколад. Айдол в два рывка стянул с Рустена брюки. Он медленно выдохнул, с трепетом рассматривая гладкую кожу на лобке. Член мужчины загибался и был влажным, упираясь тёмной головкой в бедреную косточку. Хонджуну нравилось рассматривать тело модельера. Ему хотелось запечатлеть в своей памяти каждую ямочку, каждую складочку, каждый волосок на теле Рустена. Айдол вытащил свой член из штанов. Он был меньше и прямее, но Джуна это совершенно не смущало. Хонджун прижал толстую головку к темнеющему колечку мышц и надавил. Сильное сопротивление почти выбило из него всё опьяние. - Ты с ума сошёл?! - рявкнул Рустен и несильно пнул айдола в плечо, - на сухую лезешь! Хонджун смущённо закусил нижнюю губу. - Я, я... Простите... - Я понял, ты очень пьян. Рустен слез с дивана. Несмотря на то, что он сам был навеселе, двигался он всё также грациозно. Он схватил айдола за заспястье и повёл его прочь из гостиной. Хонджун завороженно наблюдал за движениями обнаженного тела. Оливье совершенно не смущала его нагота, что не могло не вызвать восхищение в Хоне. Ему нравилось наблюдать, как движутся при ходьбе упругие тёмные ягодицы. Пара оказалась в спальне. Оливье отпустил руку айдола и принялся рыться в ближайших ящиках. Ничего не найдя, он направился в соседнюю комнату. Судя по всему, там была ванная. Айдол не мог определить, сколько времени прошло с тех пор, как мужчина удалился в другое помещение. Хонджун стоял посреди спальни с членом наголо и не знал, куда себя деть. Может быть, стоило тоже раздеться? Или остаться так? А может... Чайку попить? До него только начало доходить, что Оливье сонбеним искал смазку. Или что-то, что сможет без вреда для здоровья заменить её. Мужчина вышел из ванной с пустыми руками. - Хонджун, я... Я... У нас... У меня ничего нет. Кутюрье поджал губы и упер руки в бока. - А гель для душа? - Упаси господь, Хонджун! Если не хочешь, чтобы с твоего члена слезала кожа следующие две недели... Айдол опустил голову, размышляя над решением возникшей проблемы. - Прости, нам наверное не стоило... Начал было Рустен, но Хон схватил его за талию и повалил на кровать. - Хонджун? Только не делай глупостей... - Нет, нет, - парень принялся ласкать тело, снова раскочегаривая его, - у меня есть план. Ответом айдолу послужили стоны, наполнившие спальню. Хон покрыл поцелуями шею дизайнера, после чего отдалился от него, нависнув сверху. Он взял мужчину за запястье и поднёс его к лицу. Он начал медленно, невыносимо медленно снимать с него кольца. В этих томных движениях было столько страсти, столько похоти, что Оливье стонал от них сильнее, чем от поцелуев в шею. С тихим звоном кольца одно за другим падали, падали, падали. Золотые капли летели вниз, ловя на себе свет приглушенных ламп. Часы и браслеты стекли следом. Когда пальцы были полностью обнажены, Хонджун стал также медленно их посасывать. - Ох... Боже... - стонал Оливье, ощущая, как юркий язык оплетает каждую фалангу, - слюна... Это... Это так не работает... - Доверьтесь мне. Хонджун высунул пальцы изо рта и потянул руку дизайнера вниз. Он надавил своей рукой сверху, чтобы точнее направить Оливье. - Внутрь, - скомандовал айдол. Рустен закусил нижнюю губу, когда пальцы Джуна нажали на его собственные пальцы. Второй рукой айдол взял свой член и начал водить по нему вверх и вниз. Он пытался собрать с себя всевозможные жидкости, чтобы смазать напряжённые мышцы, нехотя раскрывающиеся навстречу одному пальцу. Хонджуну безумно нравилось наблюдать, как мужчина медленно и безуспешно пытается растягивать себя. Не в силах продолжать, палец выскользнул из узкого плена. Хон, забывшийся в собственных ощущениях, прижал свой указательный палец и ощутил тёплую пульсацию под ним. - Ох... Ох... Черт. Оливье приподнялся на локтях, чтобы посмотреть, что произошло. Хонджун тем временем озадаченно смотрел на свой член. Прикосновение к сфинктеру привело айдола к быстрой разрядке вникуда. - П-простите... - всхлипнул Хон, - я... Я... - Ох, милый... - Оливье сел на кровати и снова заключил лицо парня в свои ладони, - всякое бывает... Ты просто пьяный... Ничего страшного, малыш. - Я... Я хотел... Я не так хотел... - Ну-ну, детка, всё хорошо. Дизайнер поцеловал Хонджуна в припухшие губы и стёр слезы большими пальцами. - Мы ещё не закончили... Мужчина откинулся обратно на кровать и наощупь собрал не до конца впитавшиеся в чёрные простыни сгустки спермы. Их было катастрофически мало для его нужд, но он всё равно старательно растер их по тугому кольцу мышц. После чего снова принялся погружать в себя пальцы. Хонджун терпеливо наблюдал, иногда помогая своей рукой. Ему нужно было ещё немного времени... - Глубже, - прохрипел айдол. Смазки было мало. Чертовски мало. Но смотря на потуги модельера себя разработать, он вскоре ощутил новый прилив возбуждения. Пьяное сознание айдола теряло терпение. Не дожидаясь третьего пальца, он направил руку Оливье вверх и прижал к матрасу. Хонджун напоследок ещё раз поцеловал мужчину в горячие, липкие от слюны губы. - Простите... - прошептал он и снова сел, чтобы видеть куда вводить свой член. Хонджун надавил осторожно, после чего сразу переместил взгляд на лицо Рустена. Тот пытался оставаться спокойным, но по мере продвижения внутрь, его мимика выдавала болезненные ощущения. Сначала напряглись мышцы шеи, следом крепко сжалась челюсть, губы немного дернулись. Ноздри раздулись для успокоительного глубокого выдоха, после брови стянулись к переносице. Когда Хонджун оказался ещё глубже, рот открылся, а на глазах выступили слёзы. Не в силах сдерживаться, Хон толкнулся сильнее. Рустен вскрикнул и выгнулся в спине. Его глаза расширились, пальцы беспомощно сжали простыни. Хонджун скривился, ощущая жжение чувствительной кожей. Но отступать было поздно. Он сплел свои пальцы и пальцы Оливье вместе, в надежде, что это поможет пережить мужчине болезненные движения. Модельер хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Макияж немного потёк, создавая гранжевый образ на вспотевшем лице. Мужчина стонал и охал, размеренно качаясь на кровати. Хонджун не решался набирать скорость. Ему было плотно и узко, гладкие стенки принимали его с большим трудом. Но жар тела и мучительные просьбы Рустена не останавливаться подстегивали его. Хон постепенно входил во вкус. Видеть, как Оливье становился всё более просящим, как всё отчетливее подавался бёдрами навстречу, как сильнее сжимал его пальцы, было для него настоящим наслаждением. Он двинулся вперёд, наконец войдя до конца, и снова прижался губами к губам мужчины, увлекаяя его во влажный поцелуй. Они занимались любовью медленно. Рустен обнял спину парня свободной рукой, прижимая его к себе. Его пальцы схватились за складки футболки, как за спасательный круг. Два мокрых, горячих тела тёрлись друг об друга, создавая вокруг себя симфонию влажных звуков и запахов. Алкоголь не дал Хонджуну заметить, когда он кончил, но в какой-то момент двигаться внутри стало легче. Он приподнялся, чтобы убедиться в своих догадках. Вокруг растянутой раскрасневшийся мышцы теперь белели густые капли, которые собирались в плотную сбитую субстанцию каждый раз, когда парень входил глубже. Хонджун высвободил член из горячего тугого нутра дизайнера. Послышался выдох облегчения. Ноги Рустена пробило мелкой дрожью. Тёмные складочки сфинктера инстинктивно сжались, а после расслабились. Хонджун растянул раздраженную кожу двумя большими пальцами, всё ещё чувствуя сопротивление. Оливье болезненно застонал и потянул руки к бёдрам, но айдол, не найдя лучшего решения, слегка прикусил кожу на запястье, чтобы присечь попытки дизайнера помешать ему. Хонджуну хотелось понаблюдать, как его сперма горячей белой массой медленно вытекает из беспомощной, растянутой пальцами дырочки. На фоне тёмной кожи это выглядело особенно сексуально. Когда густая капля стекла на влажную простынь, Хонджун снял её двумя пальцами и отправил обратно. Нельзя было терять драгоценную смазку, тем более, что теперь он готов ко второму раунду. - Хонджун? - подал голос Оливье. Он устало посмотрел на айдола. Тот щекотно поцеловал мужчину под коленом и переместил руки ему на талию. Следующим движением Хон приподнял изнеможденное тело. Перевернув Оливье на живот, он резко поднял бедра мужчины, заставляя в конце концов встать на четвереньки. - Тебе нравится эта поза? - Рустен кокетливо изогнул спину в пояснице, чтобы соблазнительно вильнуть бёдрами. Он улыбнулся Хонджуну. Хонджун улыбнулся в ответ, но, кажется, это была одна из тех хищных улыбок, показывающих его демоническую натуру. Потому что Оливье только и смог, что нервно сглотнуть слюну и отвернуть голову к стене. Эта ночь выдалась особенно громкой. Хонджун готов был поклясться, что слышал, как на крики Рустена в дом ворвались охранники. Но, возможно, они быстро поняли, что к чему, и ушли восвояси. Оливье стонал и плакал, декларируя что-то на французском, а иногда произнося имя Хонджуна так, будто он взывал к самому Господу Богу. Хонджун видел, как мужчина до светлых костяшек вцепился в низкое изголовье кровати. Благодаря сотням часов танцев, айдол умел работать бёдрами быстро и амплитудно. Его больше ничего не волновало вокруг, он был всё ещё пьян, он занимался сексом с прекрасным взрослым мужчиной, еле сдерживающим его напор. Кровать скрипела под ними, казалось, что весь дом ходил ходуном. Нутро Оливье с каждым толчком становилось всё более податливым. Хонджуну нравилось это. Нравилось чувствовать членом, как его партнёр приобретает мягкость, растягиваясь для него, становясь влажным от спермы, пузырящейся у основания члена айдола. Единственное, что беспокоило Хона это то, как бы дизайнер не ударился головой о каменную стену. Сделав небольшую паузу, Хонджун немного приподнялся, поменяв угол проникновения. Тем самым он смог дотянуться до шеи Оливье. Он схватился за тёмную кожу пальцами и в этот же момент ощутил, как мужчина сжался сильнее. Шея была слабым местом кутюрье. По крайней мере так думал Хонджун. Айдол ускорился. Шлепки, влажное хлюпание и хриплые крики заполнили спальню. Каждый раз, когда Хонджун сильнее бил членом в живот, Рустен почти падал. Ноги подкашивались, руки дрожали. Хон смотрел на напряженную спину и плечи, по которым змейками прыгали косички. Оливье трясся от его толчков в бешеном ритме, тщетно пытаясь выдержать натиск молодого парня. В конце концов его руки согнулись в локтях. Оливье оперся лбом об изголовье кровати, стараясь сохранять равновесие. Хонджун переместил руку с шеи дизайнера на волосы и резко дёрнул, попутно увеличив темп. - Ах!! Хонджун! Хонджун! Господи...! Не так быстро! Но просьба Оливье осталась без ответа. Парень опустил одну ногу с колена на стопу, встав в позу, будто он делает кому-то предложение руки и сердца. Его горячая рука прошлась по позвоночнику мужчины от головы вниз, заставляя Рустена изогнуться сильнее. В итоге колени дизайнера оказались под грудью, устремляя ягодицы чётко вверх. Хонджун зловеще закусил нижнюю губу и начал третий раунд. Айдол, кажется, никогда не чувствовал себя лучше, чем сейчас. Его бедра горели, мышцы жгло, но он ощущал эйфорию от всего того, что происходило с ним. Жар чужого тела пьянил сильнее любого алкоголя. Сейчас Хону казалось, что он будто на тренировке, он уже очень устал и работает на пределе, но вот-вот должно открыться второе дыхание, которое даст ему возможность работать вдвое усерднее. - Хонджун! Хонджун! Хон! Ах, ах, Хон!... Хрипел Оливье, то и дело срываясь на высокие плаксивые ноты. - Вы хорошо поёте, месье, - задыхаясь пробормотал айдол, - пойте мне ещё! Второе дыхание открылось, и Хонджун навалился на мужчину всем весом. Рустен практически терял сознание, размазывая слюну, слезы и косметику по простыням. Хонджун творил с ним нечто невообразимое. У Оливье уже не было голоса, чтобы кричать, но он продолжал хрипло стонать и выплакивать имя айдола. - Пожалуйста... Пожалуйста... - умолял кутюрье, - дай мне кончить... Прошу... Хонджун не стал издеваться над мужчиной. Он просто забыл, в погоне за собственным удовольствием, что дизайнеру нужна была в этом помощь. Хонджун нащупал член, продолжая при этом наращивать темп толчков. Он стиснул зубы, чувствуя, как сводит мышцы, как спина начинает ныть от настолько активных телодвижений. Но он просто не мог остановиться, ему хотелось всё сильнее и глубже вбиваться в податливое тело, быстрее, быстрее, быстрее, чтобы заставить кричать ещё громче, просить остановиться и умолять не останавливаться. Солёные капли пота летели со лба айдола, попадая на спину Рустена. Спустя пару резких движений Хонджун с силой сжал горячий орган дизайнера. Тот выкрикнул что-то по-французски, вероятно нецензурное. Хон почувствовал, как модельер сжался вокруг него, затруднив толчки. Ноги дизайнера затряслись в сильной судороге. - Пожалуйста...пожалуйста... Больно... Хонджун... - умолял Оливье, из последних сил пытась скинуть с себя парня. Кажется, он достиг всех пределов невыносимости ощущений, уничтоженный гиперстимуляцией. Хонджун на остаточном движении последний раз кончил внутрь, отправив дизайнера в нокаут. - Ох... Боже... - продолжал стонать дизайнер, пытаясь пережить оргазм. Он перевернулся на спину, дрожащими ладонями поглаживая ноги, чтобы хотя бы немного снять напряжение. Хонджун медленно выдохнул. Только сейчас он обнаружил, что так и не снял с себя одежду. Он с трудом стянул мокрую от пота футболку и кинул её на пол. Айдол лёг на бок, завороженно смотря на Оливье. Тот всё ещё пытался прийти в себя. По его горячему лицу текли слезы, смывая остатки косметики. Он тяжело дышал. Хонджун хотел было извиниться, что сделал дизайнеру больно, но усталость навалилась на него, погружая в сон.