Случайный триггер

Утро приносило тепло и спокойствие в небольшую светлую комнату. Солнце пробивалось скозь шторы, нежно поглаживая складки одеяла. Сонхва уже проснулся. В последние дни он спал как младенец, глубоко и сладко. Он чувствовал себя гораздо лучше после разговора с Хонджуном. Да и сам Хонджун, кажется, чувствовал себя лучше. Хотя, сложно было сказать наверняка. Лидер практически не выходил из своей студии в эти дни. Но Хва решил, что его посетило вдохновение. Старший потянулся в постели. Сегодняшнее утро он встречал один - Сан решил провести тренировку, чтобы с чувством выполненного долга собраться в поездку. Хва не захотел ехать с ним. Ему было достаточно активностей, чтобы поддерживать свою лучшую форму для грядущего показа. Его рацион становился всё скуднее, а значит и тренировки не должны быть слишком жёсткими. Стоило бы позавтракать, но Хва решил немного побаловать себя бездельем в кровати. Иногда бывает так приятно просто расслабиться, предвкушая насыщенный день. Он закрыл глаза. В голове текли мысли, как тонкий горный ручеек, омывающий камушки воспоминаний и напитывающий нежные ростки чувств. Да, сейчас ситуация, произошедшая с Хоном, казалась даже забавной. Но если так подумать, то в этом нет ничего смешного. Он действительно мог оказаться в очень неприятной ситуации, опрометчиво оставшись без опеки менеджера и охраны. Конечно, Хонджун никогда не был слишком наивным, но... Всякое может произойти. Хва скривился от неприятных мыслей. Каким бы дружелюбным не казался этот мир, он был для айдолов чужим. С другой стороны, уж кому-кому, а Хва не стоит разглагольствовать, даже мысленно, об опасностях фешн индустрии. Он подобрался к этой сфере очень близко, но команда Изабель, да и сама дизайнерка, очень добры к нему... Их сотрудничество - это другое. Одна только сияющая улыбка этой очаровательной женщины говорила Хва о многом. Но в первую очередь Сонхва привлекал подход Изабель к работе, к развитию бренда. А Хонджун, судя по всему, думал немного о другом, если говорить о Бальман... Хва усмехнулся. Смотря на то, с каким упорством капитан отдаётся работе, старший думал, что Хон скорее асексуален. По крайней мере он так решил, когда их отношения так и не стали романтическими, хотя предпосылки для развития были. Но, видимо ему наконец попался мужчина в его вкусе. А вкусы у капитана оказались весьма оригинальными. Хва так и не понял, что мешает Хонджуну хотя бы попытаться, если он испытывает чувства к человеку... Но, возможно, Джуни больше думал о карьере, о группе и о возможных последствиях таких отношений, чем о своих эмоциях. Это расстраивало, но выбор Хонджуна казался совершенно осознанным... Тихое урчание в животе отвлекло парня от размышлений. Он коротко выдохнул и всё-таки вытащил себя из кровати. Стоило хотя бы немного поесть. Яйцо пашот и ложка гранолы с йогуртом - немного грустный, но полезный завтрак. Хва понимал, что минутные удовольствия от потребления пищи не идут в сравнение с тем, как он будет блистать на фешн вик. Так что ограничения определённо того стоили. После приема пищи парень решил заняться сборами. Он аккуратно складывал всё необходимое в дорожную сумку. Ему не нужно было брать с собой много вещей. Правда, одежды это не касалось. Костюмы будут упакованы отдельно. Он планировал менять луки почти каждый день, чтобы наделать много фото. Сонхва нравилось наряжаться с самого детства. Хорошо, что сейчас есть и возможность и повод покрасоваться в новых аутфитах. Он повернул голову, чтобы посмотреть на свое отражение. Из зеркала, висящего на дверце шкафа, ему подмигнул молодой симпатичный парень, с чёрными локонами волос, доходящими маллетом почти до плеч. Густая чёлка закрывала лоб и брови. Даже сейчас, заспаный и без косметики, он выглядел хорошо. Сонхва был рад этому по многим причинам. Раньше он бы стал вглядываться в свой портрет, пытаясь найти в нем изъяны. И неизбежно их находил. Но работа над собой всегда окупается. Поэтому сейчас, спустя годы улучшения самооценки, он мог безболезненно оценивать свою внешность. Айдол заправил волосы за ухо и улыбнулся сам себе. Ему нравилось думать, что вся его жизнь состояла пусть даже из маленьких, но всё же побед. Над собой, над своими страхами. Размышляя об этом он и не заметил, как приоткрытая дверь двинулась ещё сильнее. - Уже собираешься? - Конечно, и тебе не помешало бы... Сан осторожно приобнял любимого со спины. От него пахло гелем для душа и свежестью. - Я только пришёл... - губы Чхве коснулись шеи старшего, - вылет вечером, так что не о чем волноваться. - Лучше собраться заранее. - И сидеть полдня на чемоданах? Сонхва выскользнул из рук Сана. Он повернулся к нему лицом. - Иди собирайся. - Ну хён... Старший мягко чмокнул своего парня в губы. - А так? - Ну ладно... Сан с улыбкой потянулся к чёрной полупрозрачной рубашке, лежашей на кровати. - Какая красивая... Пойдёшь в ней со мной на свидание по вечернему Парижу? Сонхва улыбнулся в ответ. - Как скажешь... Положу её в другой чемодан. Парень забрал из рук Сана вещь. - Я планирую ещё небольшой семейный ужин с моими родителями. Они, кстати, уже вылетели. - Ох, я рад. В голосе Сонхва не было и доли радости. - Неужели ты ревнуешь меня к моим родителям...- фыркнул в ответ Сан, - это же просто глупо. - Я не ревную, - парировал Сонхва, - я просто... Да не важно. - Да что не важно!? - взорвался Сан, - мне надоело постоянно смотреть на твоё недовольное лицо. Почему мне приходится каждый раз учить тебя разговаривать?! Сонхва резко выдохнул, стараясь не заплакать раньше времени. - Скажи уже, как есть, черт возьми, - понизил голос Сан. Тишина заполнила комнату. В воздухе остались только сбивчивое дыхание двух людей и тикание часов. Сонхва опустил взгляд. Наверное, сейчас самый подходящий момент, чтобы всё обсудить. Старшему не хотелось этого делать, это было невыносимо для него. Но он уже однажды опоздал с расспросами и хорошо, что с Хонджуном всё оказалось в порядке. Если он сейчас не поговорит с Саном, их ждёт отвратительная поездка. Даже если они сейчас расстанутся, то хотя бы ни у кого не будет на плечах этого тяжкого груза недомолвок и непонимания. Как бы больно от этого не было. Сонхва глубоко вздохнул. Он медленно поднял глаза на Чхве. Тот стоял неподвижно, строго смотря на него. - Санни... Ты... - начал Хва, вслушиваясь в свой голос, - ты замечательный. Я очень тебя люблю, Санни... Голос все же предательски дрогнул, но парень пересилил себя и продолжил. - Я... Просто не понимаю, куда движутся наши отношения. Ты ведёшь себя с другими ребятами также, как ведёшь себя и со мной и я... Я помню, мы договорились. Но ты так ведёшь себя и вне камер и мне от этого кажется... Кажется, что... А что, если наши отношения это тоже... Просто фансервис? А... А твои родители. Я знаю, что они очень консервативны... И я боюсь, понимаешь? Я боюсь, что однажды ты просто скажешь мне, что, извини, мои родители выдают меня за женщину... Потому что так надо.... Прости... Сан молча всё это время смотрел на старшего. Его брови сдвинулись к переносице, обозначая недовольство на лице. - Хочешь сказать, - прохрипел Чхве наконец, - что в постели с тобой - это всё тоже фансервис, да? Сан всплеснул руками в возмущении. - Я.. Я... - Нет, если тут везде камеры стоят и ты снимаешь нас на свой онлифэнс, то хотя бы скажи об этом! - Сан! Я... Я не это имел ввиду... Просто... - Неужели всё это время ты был не уверен во мне, в моих чувствах?! А как я тогда могу быть уверен в твоих чувствах ко мне, если ты сомневаешься... - Я поэтому и боюсь, потому что я очень люблю тебя! - Сонхва с силой сжал свой рот ладонями, чтобы не выпустить рыдания. - Хён... Хва глубоко вздохнул и медленно выдохнул, поспешно стирая слезы с лица. - Прости, прости... Я не хотел плакать. Я знаю, ты не выносишь слёз. Я не хотел... - Знаешь... Я... - Сан поджал губы. - Санни... - Давай не будем портить друг другу отпуск, - наконец произнёс Чхве, - я пойду собираться. Не дождавшись ответа он вышел из комнаты. Сонхва опустился на кровать и закрыл лицо руками. Стоило ли оно того? Хонджун потёр глаза и уставился в монитор. Оттуда ему мило улыбалась женщина. - Вы хорошо себя чувствуете? - задала она вопрос. Айдол вздохнул. - Yes... Преподаватель чуть поджала нижнюю губу. - Вы можете не отвечать конкретно, но... Результаты вашего последнего теста. Вы будто проходили его с закрытыми глазами. Поэтому я и спрашиваю... Хонджун опустил голову. Стыд ущипнул его за уши. - Извините, - пробубнил парень, - я был не очень внимателен. - Не извиняйтесь. Думаю, будет лучше, если вы потом его перепишите. - Спасибо. - Что ж, тогда... О чем вы хотели бы поговорить сегодня? Хонджун устало уронил голову на ладонь. Ему вовсе не хотелось ни с кем разговаривать, но без практики английского языка он не мог обойтись в эти дни. В последнее время он плохо спал. Точнее, он спал ещё хуже, чем обычно. Все его мысли были только об одном. О том, что он сделал. Преподавательница коротко вздохнула и зашуршала бумагами. - Могу предложить вам тему. Мы обсуждали моду всё это время. Вы многое об этом знаете. Скажите, на каком показе вы хотели бы побывать? - Well... - Хонджун потёр подбородок, - вы имеете ввиду, те, что проходят сейчас или вообще? Любое время, любое место? - Любое. Да. - Что ж... Я не фанат, но я бы посетил любой показ Александра МакКуина. Тот, что проходил при жизни дизайнера. Он всегда придумывал что-то необычное, шокировал публику. Почти на каждом показе он деконструировал моду. Я думаю, каждый раз это уникальный опыт. - Отлично. Женщина улыбнулась и поправила очки. - Неделя моды в самом разгаре. Вы собираетесь туда поехать? - Да, конечно. Это не секрет. На лице Хонджуна против его воли отобразилась невеселая ухмылка. - Я не знаю, тайна это или нет. Мы договоривались, никаких спойлеров! - усмехнулась преподавательница, - но я предполагаю, что на показ Бальман вы точно пойдёте. Хонджун подждал губы. В нынешних обстоятельствах это уже не приносило ему столько удовольствия, но он был обязан приехать. Поговорить с месье Рустеном с глазу на глаз. - Да. Я буду там уже в пятый раз. - Ого! Первый юбилей! - И правда... - Хонджун потёр вспотевший лоб, - и показ тоже юбилейный. - Расскажите, с чего началась ваша любовь к Бальман? Хонджун горько улыбнулся. Это занятие становилось для него всё более трудным. - Любовь? - голос айдола немного дрогнул, - Любовь не требует объяснений... - Ох, - женщина засмеялась, - Хороший уход от ответа, но всё же... - Да, извините. Когда я был подростком меня привлёк стиль Бальман. Эти вещи носили рэперы очень часто. Я долго копил деньги, чтобы купить свои первые джинсы. Бальман как бренд очень... Уникален. Это вызывало во мне заинтересованность. И чем больше я погружался, чем больше узнавал, тем сильнее мне нравился стиль. Элегантный и роскошный. И я вдохновлялся Оливье Рустеном долгое время. А потом узнал, что он вдохновляется мной... Хонджун выдохнул, чтобы успокоить своё бешено колотящееся сердце. -... В общем, теперь мы вдохновляемся друг другом. И это удивительно. - Замечательно, - подтвердила женщина, - замечательно и то, что ваша речь значительно улучшилась. Вы разговариваете почти как носитель. - Спасибо!.. К концу занятия Хонджун ощущал только усталость и головную боль. Теперь разговоры о моде вызывали в нём не самые приятные чувства. Попрощавшись с преподавателем, он откинулся на спинку рабочего кресла и закрыл глаза. В тот вечер он не смог рассказать даже Сонхва о том, что случилось. Лишь отмахнулся парой дежурных фраз, что перебрал с алкоголем. Но все эти дни внутри айдола бушевали эмоции. Он не мог нормально работать, он старался не разговаривать с людьми, направляя все ресурсы на успокоение. - Да почему? - айдол задал вопрос в пустоту, - почему всё так получилось?! Теперь, когда он закрывал глаза, он мог отчётливо вспомнить запах, исходивший от кожи Рустена, тепло его тела, тонкий звук его голоса, стонущий его имя... Хонджуна тошнило. Тошнило от всех этих мыслей. И от себя самого. Парень встал со стула и направился к выходу из студии. Стены крохотной комнатушки давили на него. Его путь лежал прочь из KQ. Айдолу хотелось пройтись, расслабиться. Он надел кепку, маску и оверсайз худи черного цвета, чтобы наверняка раствориться в темноте вечернего Сеула. Никто не узнает его в такой одежде, вряд ли кто-то к нему подойдёт. Редко когда Хонджуну хотелось перестать быть айдолом, он старался всегда принимать свою жизнь такой, какая она есть. Со всеми минусами своей работы. Но иногда ему хотелось бы не задумываться о своей безопасности и просто гулять, просто ходить по магазинам, просто жить... Хонджун закинул сумку на плечо и вышел из здания компании. Последним штрихом стали эйрподсы, которые он засунул себе в уши. Скорее всего ему влетит за то, что он пошёл гулять без менеджера в такой поздний вечер. Но, только если об этом кто-то узнает. А об этом не узнает никто. Прогулка до набережной займёт около получаса. Может быть меньше. Хонджун прокладывал путь мимо небольших зданий из красного и серого кирпича, мимо лавочек с фермерскими продуктами и цветами, мимо уютных крохотных кафе, уже давно закрытых на ночь. Сеульский сентябрь был как обычно тёплым и дождливым. Но сегодня вечер радовал лёгким ветерком и чистым небом. В проводах запутались редкие звезды, последние мотыльки бились в окна и горели от цветных вывесок круглосуточных магазинов. Прохожие не обращали внимания на айдола. Они спешили домой, после своих тяжёлых работ, точно также загруженные заботами, проблемами. В их глазах не было ничего, кроме мутной усталости. Хонджун мельком взглянул на себя в отражение тёмной витрины. Его взгляд был таким же. Взгляд обычного взрослого. Он опустил голову и продолжил идти. В наушниках песни играли на рандоме. Хонджун переключал только совсем медленные треки, которые сбивали ритм ходьбы. Ему нравилось слушать всё, изучать музыку разных времен и стран. Это помогало ему не зацикливаться, не оставаться в рамках одного жанра. Он считал, что в каждой песне, в каждом стиле можно было найти что-то своё, что-то цепляющее, чарующее. Кажется, в его музыкальной библиотеке можно было найти всё, от Джастина Бибера до Ника Дрейка, от Сии до Бьорк. От классической оперы, до рока, от рока до попа и кантри, от кантри до рэпа. В этом разнообразии, эклектике направлений, рождался его собственный уникальный стиль, ни на что не похожий. Хотя конечно, его основными вдохновителями оставались Майкл Джексон и Дэвид Боуи. Хонджун шёл и шёл. Его шаг ускорялся под Имеджин Драгонс и замедлялся под Колдплей, руки немного качались в такт песням Ванас, а голова ловила ритм треков Эминема. Несмотря на поздний час Хонджун ощущал внутренний подъем, прилив энергии. Его шаг стал жёстче под Кендрика Ламара, на лице под маской заиграла улыбка, когда включился Майкл Джексон. Кроме известных исполнителей Хонджун обращал внимание и на не самых популярных музыкантов, сохраняющих самобытность. Даже спустя почти десять лет, что-то всё равно резонировало в душе Хонджуна от инди-попа, он нет-нет, да вспоминал Ингрид Микельсон и Syd Matters. Кажется, он мог слушать вообще любую музыку. В его плейлисте даже завалялись треки SIZARR... Иногда среди невысоких зданий попадались и огромные бизнес центры, отделаные стеклом. Несмотря на поздний час, в некоторых маленьких окошках там ещё горел свет. Точно также, как и в KQ. Хонджун пошёл дальше. Он уже почти добрался до набережной реки Хан. Ему нравилось там гулять, устраивать пробежки. Тёплый ветер от водоёма придал айдолу ускорения. Он поспешил вырваться из суеты серых улочек, чтобы наконец насладиться широтой открывающегося пейзажа. Вода и длинный мост вдалеке... Вокруг никого. Парень глубоко вздохнул. Теперь, когда он достиг цели, можно послушать что-то более спокойное. В наушниках заиграл Stromae. Хонджун пошёл вдоль воды. Его сердце ещё колотилось от быстрой ходьбы, но дыхание уже замедлилось. Темнота водной глади отражалась в его глазах. Она сверкала отражениями фонарей и фар проезжающих по мосту машин. Он шёл медленно, чувствуя, как тоска постепенно пожирает его, кусочек за кусочком. Нужно принять всё то, что произошло... Уже ничего не сделать, не изменить прошлое. Хонджун гулял, смотря на воду не отрываясь. Мелкие волны искрились, ласкаемые лёгким ветром. Никто больше не шёл ему навстречу, не обгонял. Хонджун был один. "J'suis pas tout seul à être tout seul Ça fait d'jà ça d'moins dans la tête Et si j'comptais, combien on est Beaucoup..." * Айдол остановился, достал айфон. С несколько секунд его большой палец висел над кнопкой переключения, однако, в конце концов он убрал устройство обратно в карман. Возможно, он будет ощущать себя слишком драматичным под этот трек, но разве кто-то ему запретит? Чем медленнее он шёл, тем холоднее становилось вокруг. Даже фонари, казалось, стали светить тусклее. По вспотевшей спине пробежали мурашки. "Ces pensées qui nous font vivre un enfer".* Хонджун перевёл взгляд с воды на свои ноги. Они все шли и шли, вели его дальше по набережной. "C'est là qu'j'aimerais tout oublier Du coup "* Как бы он не бежал, как бы не старался уйти от себя, ему не удалось это сделать. Он так надеялся вспомнить тот вечер, но встретившись с правдой лицом к лицу, ему хотелось заново всё забыть. "Tu sais j'ai mûrement réfléchi Et je sais vraiment pas quoi faire de toi Justement, réfléchir C'est bien l'problème avec toi"* Его ноги остановились. Хонджун снова взглянул на воду. Ветер стих.