Окровавленный закат

III

2014 год. Машина рвалась по заброшенному шоссе, как раненный зверь, пожирая ночную тьму. Дрожащий свет фар высвечивал дорогу, тонущую в багровых сумерках, и вырывал из мрака силуэты мертвых деревьев. Мир за окном был пуст, безликие пейзажи мелькали, как стертые временем. Элина сидела на пассажирском сиденье, поджав колени к груди. Ее пальцы судорожно сжимали край плаща, но в глазах не было ни страха, ни надежды. Лишь тишина. — Куда ты меня везешь? — ее голос прозвучал тихо, словно эхо в заброшенном храме. Виктор усмехнулся, не отрывая взгляда от дороги. Его лицо оставалось высеченным из мрамора — безмолвным, холодным. — Туда, где твой отец не достанет тебя своими колами, — произнес он, голосом ровным, без эмоций. — Где твою мать не будет хватать на скупые молитвы. Он не сказал ничего лишнего. Он никогда не говорил больше, чем было нужно. Элина отвернулась, глядя в темноту за окном. Она не могла довериться ему. Но могла ли вернуться назад? Туда, где отец, с пеной у рта, держал в руках кол, готовый пробить ее грудь? Где мать, едва шевеля губами, молилась, но не сделала ни шага, чтобы ее спасти? Кол. Элина помнила этот предмет, он вызывал у неё животный страх. Она помнила, как отец стоял перед ней, дрожа от ярости. Как поднял над головой деревянное орудие убийства, сделанное из древнего дерева, которое так ненавидело ее кровь. Но Виктор был быстрее. Он ворвался в их дом, как расколотая тьма, и вынес приговор прежде, чем отец успел нанести удар. Кол переломился в его руке. Элина видела лицо отца — искаженное ужасом, пустое, как высохшая маска. Еще мгновение назад он был судьей. Теперь он был ничем. — Ты думал, я позволю тебе? — Виктор схватил мужчину за горло, приподняв над полом так легко. — Ты думал, что я посмотрю и уйду? Он сжал пальцы сильнее, и в этот момент он был не человеком. Не вампиром. Он был безликой тьмой, разрушением, смертью, пришедшей за своим должником. Отец задохнулся, захрипел, пытаясь вырваться, но Виктор лишь улыбнулся. — Жалкий. Его рука разорвала плоть так же легко, как хищник вонзает клыки в добычу. Отец дернулся, из его груди хлынула горячая, дымящаяся кровь. Взгляд застыл, тело обмякло. А через секунду оно вспыхнуло, поглощаемое огнем искупления. Виктор даже не смотрел, как тот сгорал. Он лишь повернулся к Элине. И в его глазах не было жалости. Только голод и безразличие. Тьма, которая больше не о ставляла ей выбора.