По эту сторону от себя

      Когда разворачивались основные события этой истории, Александрин ещё не прибыла в столицу, и потому впервые узнала об этой трагедии со слов самого герцога Сезара, который, особо не вдаваясь в подробности, объяснил ей, что он женат и жена его серьёзно душевно больна, но король противится их разводу. Герцог, может, всем сердцем и хотел бы быть вместе с волшебницей, однако он ни в коем случае не желал бы того, чтобы девушку заклеймили его любовницей, что непременно произошло в таком случае. Вот если бы только король позволил разводу произойти, тогда он…       Всё это время волшебница с нескрываемым восторгом в глазах смотрела на герцога. Подумать только, ей повезло влюбиться в мужчину, для которого слово «честь» не было пустым звуком. Тогда, когда на него и его жену было ниспослано столь тяжёлое испытание, тот, как мог, старался поддержать молодую герцогиню. Увы, но как доктора, так и целители оказались бессильны ей помочь, так что же мог поделать в этой ситуации сам герцог? Александрин была свято уверена в том, что во всей этой ситуации герцог так же, как и его несчастная жена, являлся жертвой, однако, поскольку он был мужчиной, главой не только семьи, но и целого герцогства, он не имел права показать кому-либо свою слабость. Пока разум его жены пребывал в блаженном помутнении, сам Сезар обязан был сохранять трезвый рассудок. Это заслуживало искреннего уважения и восхищения, которые и отразились на её лице.       Но, как показало дальнейшее развитие событий, как бы ни был верен своей клятве, данной у алтаря герцогине, Сезар, однако его чувства к волшебнице оказались сильнее. С того самого дня, когда Александрин произнесла слова признания в любви, началась нескончаемая череда тайных встреч, каждая из которых всё сильнее и сильнее сближала герцога и волшебницу. Было видно невооружённым глазом, как расцветала девушка в преддверии тайного свидания со своим любимым, и как угасала, когда приходило время для их расставания. К её большому сожалению, у них просто не было возможности проводить вместе столько времени, сколько бы они того пожелали, а на официальных мероприятиях пара и вовсе была вынуждена притворяться друг для друга незнакомцами. В такие моменты сердце беззаветно влюблённой в герцога Александрин начинало нещадно ныть. Почему они должны скрывать свои отношения? Она любит Сезара, а Сезар любит её. Быть вместе им, сама того, вероятно, не ведая, мешала лишь несчастная женщина, в своём безумии позабывшая саму себя. В этой истории уже была одна несчастная, которой было уже не помочь, так, может, следовало приложить усилия, чтобы их не стало трое?       Тщательно всё обдумав, в конце концов Александрин решила сама обратиться с прошением к королю.       Стоило заметить, что к тому моменту времени девушка уже занимала довольно высокое положение в магической башне. Если прежде средь её многочисленных почитателей изредка находились те, кто сомневался в её таланте и даже больше, насмехался над теми людьми, которые пророчили ей титул верховной волшебницы, то теперь таковых уже было днём с огнём не сыскать. Всем стало предельно ясно, что становление девушки в качестве главы магической башни — это всего лишь вопрос времени, причём, довольно скорого.       Это было известно не только в самой башне, но и за её пределами, поэтому у Александрин не возникло особых сложностей с тем, чтобы встретиться с королём. Во время их встречи она, присев в реверансе и низко склонив голову, повторила просьбу, с которой некогда обратился к нему герцог. Девушка была твёрдо уверена в том, что её положение в магической башне сыграет во всей этой ситуации не последнюю роль, и король просто не посмеет отказать ей, будущей верховной волшебнице. Однако на этот раз её суждения оказались ошибочны. Решение короля осталось всё тем же, и слова, которые он тогда использовал для обоснования своего решения, не подверглись изменению. Единственное, что изменится после этой встречи, так это жизнь самой Александрин, пусть она об этом на тот момент ещё не подозревала.       Уже на следующий день после того, как произошёл их с королём разговор, земля, казалось, разверзлась, и для Александрин наступил её собственный, нескончаемый ад. Словно яд по венам отравленного, по всему королевству распространились грязные слухи о тайных встречах герцога и волшебницы, где последняя неизменно выступала в роли «коварной соблазнительницы», которая, прекрасно зная о печальном положении дел в герцогском семействе, всё равно решила увести мужа у и без того многострадальной герцогини, чьё состояние день ото дня лишь всё сильнее и сильнее ухудшалось. К тому же, делала это Александрин не из светлой любви к герцогу. И правда, если так подумать, то иметь свою комнату на верхних этажах магической башни, конечно, почётно, но может ли сравниться одна комната с целым герцогским поместьем? С какой стороны ни посмотри, но выбор казался очевидным, а мотивы девушки — понятными. Чего ещё, как не богатства, могла желать девушка, прибывшая в столицу из глухой деревни, что расположена где-то на самом отшибе королевства?       День ото дня столица всё больше полнилась слухами, а люди – переполнявшим их любопытством. Отныне внимательные взгляды, казалось, по пятам преследовали пару возлюбленных. По этой причине их и без того нечастые встречи стали редки, почти единичны, а во время их последнего свидания герцог и вовсе обратился к девушке с просьбой временно полностью прекратить их. Конечно же, до тех пор, пока ситуация немного не успокоится, и за ними перестанут неустанно следить все жители королевства.       — …Мы с тобой не первые и не последние о ком судачат люди в столице. Поверь мне, не пройдёт и нескольких недель, как они найдут новый объект для своих обсуждений и позабудут о нас. Тогда мы вновь сможем спокойно встречаться, не опасаясь того, что за нами следят посторонние, — сняв белую перчатку, он осторожно потёр пальцами её заалевшую от смущения щёку, после чего запечатлел на её лбу короткий поцелуй. — Главное, немного подождать. Возможно, король всё-таки смилуется, и дозволит мне провести процедуру развода.       — И тогда мы с тобой поженимся? — ярче звёзд в ночи засверкала надежда в глазах девушки.       — Конечно, — кивнул тот в ответ. — Как мы с тобой и мечтали, в нашем общем имении. Весной, в окружении цветущей вишни. Ты будешь самой красивой невестой, которую только видал свет.       С нетерпением дожидаясь «той самой весны», Александрин вернулась в магическую башню, где вновь вернулась к своему обучению. Впрочем, не прошло и нескольких недель с их последней встречи, как Александрин обнаружила, что беременна. О личности отца задумываться не приходилось — она носила под сердцем дитя своего первого и единственного возлюбленного, герцога Сезара. Конечно же, узнав об этом, девушка поспешила сообщить эту радостную весть будущему отцу, однако все их каналы связи, к её большому сожалению, оказались резко обрублены, а на торжественных мероприятиях, которые они оба посещали, буквально за каждым их движением неустанно следили жаждущие сплетен дворяне. Узнай те, что «коварная соблазнительница» понесёт от герцога дитя, поднялась бы такая волна, что просто смела бы под собой обоих будущих счастливых родителей. Потому девушка была вынуждена остаться единственным человеком, которому было ведомо то, что у герцога в скором свете появится на свет его долгожданный первенец.       Пусть Александрина сама по себе была довольна миниатюрной девушкой, отчего признаки беременности поначалу были не особо заметны, однако с течением времени её фигура начала понемногу округляться, живот — становиться более и более заметным. Это не могло не вызвать у посторонних лишние вопросы. Тщательно всё обдумав и приняв единственно верное решение, девушка объявила, что на некоторое время с головой погрузится «в постижение особо сложного магического учения» и что «никто не должен её в это время беспокоить». Все отнеслись к этому с пониманием, поскольку это издавна было обычной практикой для тех, кто в скором времени собирался стать верховным волшебником. Однако нашлись и те, кто немедленно связал решение девушки с продолжавшими гулять по столице сплетнями, отчего последних, казалось, в какой-то момент стало ещё больше, чем прежде.       Но саму девушку все их перетолки уже не волновали. Закрыв свою комнату в магической башне от посторонних, она начала понемногу готовиться к рождению их с герцогом общего ребёнка. Ночами глядя на звёздное небо, Александрин, радостно прищурившись, то представляла, как готовит свою чудесную дочурку к её первому в жизни «взрослому» балу, то воображала, как будет наблюдать за тем, как Сезар, тогда уже её муж, будет обучать их общего сына владению оружием. Видения быстро сменяли друг друга, а девушка всё никак не могла решить, кого же она желает больше: мальчика или же всё-таки девочку. Или, может, даже их обоих? Кто сказал, что после первого ребёнка они не смогут завести второго? А после второго — третьего…       К сожалению, прежде, казалось, благосклонная к ней судьба, с того момента окончательно отвернулась от неё.       Когда пришло время родов, Александрин в тайне пригласила к себе бабушку-повитуху, которая должна была помочь её малышу появиться на свет. Беременность девушки протекала хорошо, поэтому она пребывала в полнейшей уверенности в том, что ей удастся родить здорового ребёнка, которого она позже представит его отцу. Скучая по своему возлюбленному, она с нескрываемым наслаждением представляла сначала удивлённое, а затем — полное радости лицо герцога, который крепко прижмёт их с ребёнком к своей груди, покрывая быстрыми поцелуями то её лицо, то лицо их малыша.       К её большому сожалению, этому радостному воссоединению не суждено было случиться. Её долгожданный ребёнок так и не издал своего первого крика, появившись на свет мёртвым. Глядя на синюшное детское личико, Александрин почувствовала, как и у неё самой внутри в тот момент что-то умерло. Какая-то её часть на мгновение вскрикнула вместо этого несчастного ребёнка, после чего, задохнувшись в слезах девушки, отправилась на небеса вслед за этим дитя.       Отослав от себя повитуху, Александрин в течение долгого времени смотрела на укутанное в белые простыни тельце. Она не плакала, но глаза её были красными и совершенно пустыми. В тот день, когда её ребёнок должен был впервые увидеть мир из окна магической башни, его матери пришлось тайно похоронить дитя за пределами столицы. Сев на поваленное, но всё ещё крепкое дерево, она прижала к своей груди безмолвное дитя, молча наблюдая за тем, как заговорённая лопата копала для него могилу. Необходимо было закопать тело ребёнка как можно глубже, ведь иначе его могли раскопать дикие животные, и тогда… Тогда…       Александрин мотнула головой и с улыбкой посмотрела на своё дитя. Ребёнок был так сильно похож на герцога, но носик у него явно был точно, как у Александрин. Ох-ох-ох, из него наверняка бы вырос такой очаровательный мальчик, а затем — и прекрасный юноша. Все именитые дворянские семьи во сне и наяву мечтали бы о том, чтобы выдать за такого красавца свою дочь, а сами девушки, скрывая лица за веерами, краснели бы от смущения, стоило бы им его увидеть. Да, он бы вырос высоким и статным как его красавец-отец, и в то же время талантливым, как его волшебница-мать. Но этому, как оказалось, не было суждено случиться. Это дитя так и останется дитём. Навсегда.       Средь деревьев ещё долго раздавались тихие женские всхлипы.       Однако на этом трагическом событии череда несчастий не окончилась. Александрин даже и не подозревала о том, что с того самого дня, как она скрылась от всего остального мира за закрытыми дверьми своей комнаты, король, почувствовав, что ситуация была не так проста, как девушка пыталась её преподнести, приставил к ней круглосуточную слежку. Повитуха, которая принимала у неё роды, была немедленно поймана людьми короля и сопровождена ими во дворец, стоило той покинуть пределы магической башни. Им не было необходимости прикладывать хоть сколько-нибудь силы, поскольку старуха, испугавшись за свою жизнь, сама выдала всё, как на духу. Впрочем, ей это не помогло — повитуха, по итогу, пропала, и, сколько бы её ни пытались искать родные, все попытки оказались тщетными.       А королевство тем временем вновь наполнилось слухами.       Когда Александрин официально окончила своё обучение и, будучи готовой к принятию титула «великой волшебницы», вышла из своего «затворничества», казалось, каждый первый человек в столице доподлинно знал, что она понесла от герцога мёртвого ребёнка, а чуть ли не каждый второй — видел это своими собственными глазами. Не минула эта весть и самого герцога, однако тот, к удивлению девушки, так и не выказал своего желания встретиться с ней, чтобы узнать правдивы ли слухи. Зато отыскалось несчётное число людей, которые осмелились напрямую поинтересоваться у неё об этом.       Сотни, если не тысячи внимательных взглядов неотступно следовали за ней по пятам, из-за угла нередко раздавались полные издёвки шепотки. Прежде «уважаемая госпожа волшебница», «будущая глава магической башни» в одночасье стала «обыкновенной деревенской потаскухой», которая из жадности пожелала отхватить кусок от богатства герцога, за что закономерно и поплатилась. Помимо этого, откуда-то всплыли сведения и о том, что она приходилась одной из предыдущих великих волшебниц двоюродной внучкой, из-за чего все немедленно начали в один голос утверждать, что «теперь-то они понимают, как той удалось так быстро подняться столь высоко». «Без помощи тут дело явно не обошлось».       — А говорят, что среди магов кумовства нет. Врут, получается, — с ухмылкой на лице произнесла одна знатная дама, глядя при этом прямо на Александрин.       В жизни девушки наступили далеко не самые лёгкие времена. Если поначалу Александрин пыталась справиться своими силами, вновь и вновь окунаясь в фантазии, прежде успешно спасавшие её во времена уныния, однако вскоре она поняла, что это бесполезно. Никакие «розовые мечты» не были способны развеять ту мглу, что нависла над ней. Во время очередного бала вновь став главным объектом насмешек, девушка остро ощутила, что в этот раз не сможет справиться со всем этим в одиночку, ей просто жизненно была необходима поддержка со стороны любимого человека, её возлюбленного герцога.       Собравшись с силами, одной поздней звёздной ночью Александрин отправилась на встречу с Сезаром, чтобы наконец-то поговорить с ним об их общей трагедии и решить, как им быть дальше. Стоявшая на пороге кабинета герцога волшебница надеялась обрести у него долгожданную поддержку, ощутить тепло его крепких объятий и, уткнувшись лицом в его надёжное плечо, в волю расплакаться. Она ни на мгновение не сомневалась, что оно так и произойдёт. По этой причине те холод и отчуждение, с которыми тот её встретил, ошеломили девушку. В ту ночь правда, на которую та столь старательно пыталась закрывать глаза, предстала перед ней во всей своей «красе», разрушив те немногие мечты, что Александрин всё это время продолжала трепетно хранить в своём сердце.       Её любовь никогда не была взаимной, с самого начала являясь лишь одной из частей «великого плана Сезара».       И по сей день над нынешним королём продолжали тихонько посмеиваться дворяне. Они искренне считали, что «их премногоуважаемый Его величество чересчур уж мнителен». Вы только посмотрите на нашего несчастного герцога Сезара, разве может он находиться в самом эпицентре заговора, главная цель которого столь прозаична, как захват трона? Ответ не вызывал сомнений: нет, конечно. Мало того, что судьба оказалась к нему так жестока, сам герцог всегда проявлял себя в качестве честного человека, который верой и правдой служил королю и королевству уже многие годы.       Как бы удивились все эти ухмыляющиеся люди, узнай они, что с самого начала король был абсолютно прав. Герцог в течение уже довольно-таки длительного времени действительно планировал свержение монарха, избрав в качестве своей цели нынешнего, не пользующегося особым авторитетом у знати короля.       Стоило заметить, что Сезар и правда искренне горевал после смерти своего первенца. Горевал, но именно из той ужасной трагедии, что настигла его семью, ему удалось извлечь для себя выгоду. Так, пусть его драгоценная герцогиня и исходила из дворянской семьи, имевшей длинную и богатую историю, однако к настоящему моменту времени она уже успела окончательно растерять всякое влияние при дворе. Это не являлось критичным для плана герцога, но всё-таки ему было бы полезно иметь в качестве дополнительной опоры ещё одну, помимо его собственной, авторитетную семью. Внезапно настигшее герцогиню помешательство стало идеально подходящим поводом для развода и подбора новой жены, чья семья смогла бы оказать Сезару помощь «в его деле». Увы, но новый король оказался куда более проницательным человеком, чем его предшественник, и, не побоявшись воспользоваться столь нелепо звучавшими оправданиями, отказал герцогу. Впрочем, это не помешало заговорщику продолжить свои приготовления.       И тут, казалось, сама судьба свела его с Александрин. Пусть она и не являлась представительницей влиятельной или же хотя бы просто довольно богатой семьи, однако вскоре стала считаться средь членов магической башни многообещающей волшебницей, а с течением времени ей и вовсе стали пророчить место верховной волшебницы. И эта будущая глава магической башни явно была к нему неравнодушна. Об этом говорило хотя бы то, как алели её щёки в ответ на его самые обыкновенные вежливые фразы, коим был обучен каждый уважаемый себя дворянин.       Было глупо отмахиваться от помощи столь мощной фракции как магическая башня. Даже больше, если правильно разыграть все имевшиеся у него карты, то герцог мог обойтись и без подавляющей поддержки дворянства. С самого начала магия являлась куда более опасным оружием, чем обыкновенные стальные мечи, с этим никто не мог поспорить, но в то же время самих волшебников никогда не считали теми, чьей поддержки необходимо заручиться. Связано это было с тем, что они, в своём абсолютном большинстве, были совершенно аполитичны: их совершенно не волновало то, кто правит королевством, пока им позволяют спокойно сидеть в своей башне и постигать магическую науку, но в то же время они безмерно почитали своего верховного волшебника. Этим почитанием Сезар и собирался в дальнейшем воспользоваться.       Но и тут в планы герцога вмешался король. Мало того, что Его величество ответил на прошение Александрин отказом, тот к тому же, Сезар был в этом абсолютно уверен, распустил в столице слухи, из-за которых их с волшебницей встречи пришлось прекратить. Впрочем, он действительно считал это временной мерой, которая не продлится долго.       Чего уж Сезар не ожидал, так это того, что Александрин в тайне от него родит их общего ребёнка. К сожалению, этот ребёнок также родился мёртвым. Как только весть об этом достигла герцога, он вскочил со своего места и ринулся было к девушке, но практически сразу остановился, отказавшись от этой идеи. Какой теперь в этом был смысл? Их ребёнок уже мёртв, и с этим ничего нельзя сделать, да и вокруг девушки вновь поднялась волна слухов, которая, задев герцога, могла повлиять на осуществление его плана. Таким образом, тщательно всё обдумав, он пришёл к выводу, что время их встречи ещё не пришло. Его желание встретиться с волшебницей стало только меньше после того, как подосланные им в магическую башню соглядатаи сообщили ему о том, что магические силы девушки стали «нестабильны».       Это была проблема, которая преследовала Александрин с самого начала её обучения магии: стоило ей слишком сильно разволноваться, как, казалось бы, полностью подвластная ей магия переставала слушаться свою хозяйку. Прежде ей вполне удачно удавалось скрывать это ото всех, да и по-настоящему серьёзных поводов для волнений у неё было не так уж и много, но в последнее время всё сильно изменилось. Волшебство окончательно перестало слушать её: порой магия будто пропадала вовсе, а порой обыкновенное бытовое заклинание уборки становилось смертельно опасным от того огромного количества волшебства, которое было в него направлено. Худшим во всей этой ситуации являлось то, что стоит этим сведениям просочиться вовне и стать общественным достоянием, как это мгновенно поставит крест на её шансах стать верховной волшебницей.       А раз она более не могла ею стать, то какой от неё теперь был прок герцогу? Для чего ему была нужна такая обуза? Ему с головой хватало и того, что у него уже была жена, которая ежедневно пыталась вспороть себе живот ложкой, нужды в ещё одной такой у него не было. Конечно, Сезар не мог сказать всё это явившейся к нему в дом Александрин в лицо. Поэтому герцогу пришлось использовать куда более осторожные слова и выражения, смысл которых, однако, не смог укрыться от ошеломлённой девушки.       Во все глаза глядя на своего возлюбленного, который даже не попытался в знак поддержки хотя бы слегка приобнять её за плечи, вместо этого произнеся ей две-три сотни совершенно пустых слов, Александрин, казалось, неожиданно прозрела. Он не любил её. Вероятно, ни дня своей жизни не любил.       Покидая свою родную деревню, Александрин мечтала о том, что пойдёт по стопам своей двоюродной бабушки и станет великой волшебницей, но на этом пути её постигла неудача — хоть она и, несомненно, была талантлива, однако весь её талант сходил на нет, стоило её уверенности в себе пошатнуться, а эмоциям — прийти в смятение. Познакомившись в столице с герцогом, в её мечтах начали всё чаще мелькать картины, где они вместе в старости наблюдают за потрескиванием брёвен в камине, но, как оказалось, тот никогда не испытывал к ней ответных чувств. Тогда девушка, возможно, могла бы обрести утешение в их общем ребёнке, но дитя появилось на свет мёртвым, и теперь его маленькое холодное тельце лежало в безымянной могиле у поваленного дерева.       Прежде отчего-то Александрин искренне считала себя любимицей судьбы, но, стоя прямо напротив мужчины, которого она так сильно любила, но который не желал её больше видеть, девушка неожиданно поняла, как сильно всё это время ошибалась. Всё, что происходило с ней прежде, не было неудачей, это было «подготовительным этапом» перед тем, как судьба столкнёт её прямо со скалы, на которую девушка самостоятельно же и взобралась, прямо в пучину отчаяния.       — …Какое же ты всё-таки чудовище, Сезар. Нет, не только ты один. Вы все, жители этой проклятой столицы, чудовища. Я всем своим сердцем ненавижу каждого из вас, виновных в моём горе. Ты даже не представляешь, как я жду того момента, когда жизнь для вас станет страшнее смерти.       То были брошенные в сердцах слова лишившейся, казалось, всего девушки. Кто мог представить, что именно в этот момент магия, которая в последние несколько дней упрямо отказывалась приходить на её зов, неожиданно наполнит собой каждое произнесённое ею слово. Оттого слова её «проклятия» в тот же миг обрели силу стать явью, накрыв собой не только королевство, но и весь континент. В этот же день люди неожиданно обратились в отвратительных чудовищ, как та того и пожелала. Исключение составили лишь жители родной девушки Александрин, которых не коснулось её проклятие, ведь, как бы ни ненавидела всех и каждого в тот момент девушка, однако в её сердце всё равно продолжала теплиться любовь к почившей бабушке и родным краям. Именно эта любовь и стала тем, что уберегло деревенских жителей от обращения в монстров.