По эту сторону от себя

      Самое удивительное, что, говоря об «уголке», Целерин не соврал Раинеру. В доме волшебника действительно остался один-единственный свободный уголок, в котором с большим трудом, но всё-таки мог уместиться один небольших размеров человек. Конечно, говорить о том, чтобы свободно вытянуться во весь рост, не приходилось, однако, если накрыться одеялом и аккуратно свернуться «клубочком», то что-то, да и могло бы с этого выйти. Вопрос заключался только в том, что именно. Глядя на предоставленный ему угол, Арсений подозревал, что этим «чем-то» были его свёрнутая шея и онемевшие конечности, которые он обнаружил бы у себя уже на следующее утро после первой такой «ночёвки».       — …Надеюсь, что вы двое сможете подружиться! — с нарочитой торжественностью в голосе провозгласил Целерин, когда закончил представлять Ива с Люсьеном друг другу. — Теперь я оставлю вас двоих вместе, чтобы вы друг с другом как следует познакомились. Ну а я сам… Кхм-кхм, — взгляд его маленьких чёрных глаз на мгновение метнулся куда-то в сторону. — Сегодняшним вечером наш уважаемый глава магической башни соизволил развлечь себя за мой счёт. Поскольку это зрелище слишком… Просто «слишком» для глаз юношей вашего возраста, мне придётся самому разбираться с результатом его… Кхм, стараний, — буквально выдавил из себя он последнее слово. — И где у нас только ведро с тряпкой может стоять? — рассеянно пробормотал волшебник, после чего оставил их.       — …И почему только он не может воспользоваться каким-нибудь заклинанием уборки? Почему столь уважаемый волшебник вынужден вытирать пыль самой обыкновенной тряпкой? — не сдержавшись, вслух задал Арсений вопрос, что уже довольно-таки долго мучал его, однако тот пролетел мимо ушей его «соученика».       Ив небольшим «ураганчиком» пронёсся мимо него и, остановившись в дверном проёме, с осторожностью посмотрел сначала в одну сторону, а затем — в другую. Убедившись, вероятно, в том, что Целерин отошёл достаточно далеко от них, «он» тихонько прикрыл дверь, продолжая внимательно оглядываться по сторонам, но на этот раз уже внутри комнаты. Арсений было подумал о том, что Иветта опасалась того, что любопытный волшебник с помощью какого-нибудь заклинания решит подслушать разговор своих учеников, однако реальность оказалась куда прозаичнее — девушка всерьёз боялась того, что если она слишком сильно хлопнет дверью, то окружавшие дверной проём горы «очень важных артефактов» содрогнутся, после чего повалятся прямо на неё, погребя несчастную под собой. Благо, на этот раз всё обошлось. Смахнув невидимый пот со лба, рыбоподобный юноша, с осторожностью перешагивая через покрытые толстым слоем пыли стопки книг, вернулся к Арсению.       — Ты что тут забыл?! — первым делом прошипел Ив. — Ты ведь должен был оставаться в деревне вместе с матушкой! А вдруг с ней что-нибудь произойдёт, пока мы тут с тобой вдвоём?! Ты чем вообще думал, когда из дома решил уйти?! И как ты умудрился с господином Раинером столкнуться?! А великий волшебник?! Великий волшебник тут каким боком? Чего ты всё молчишь? Язык проглотил? Отвечай!       Вцепившись в плечи своего брата, замаскированная девушка принялась трясти его из стороны в сторону, вероятно, собираясь таким образом буквально «вытрясти» из него ответы на все свои многочисленные вопросы. Однако, избранная ею тактика оказалась в корне своём провальной: юноша лишь безвольно вертел головой, поражённо глядя на вцепившееся в него мёртвой хваткой чудовище. Вскоре Иветта остановилась, осознав, что из-за маскировки младший брат, вероятнее всего, просто не смог узнать её. Конечно, на самом дели всё обстояло несколько иначе — Арсений просто растерялся из-за того, что его неожиданно схватило чудовище и принялось трясти его в разные стороны, с неприятным звуком шлёпая губами при каждом произнесённом им слове. Но это, впрочем, было не так уж и важно.       Иветта отошла на полшага в сторону от брата и, положив руку себе на грудь, забралась пальцами под ворот рубашки. Схватившись за медальон, она ловко стянула его с себя, тут же приняв перед Арсением свой истинный облик. Главная героиня этой истории являлась красивой молодой девушкой с длинными, тёмными, слегка вьющими волосами и синими глазами, что продолжали сверкать от обуревавшего девушку недовольства. Уверенно сделав шаг вперёд, она схватила брата за ворот рубашки и слегка приподняла его, второй рукой продолжая крепко удерживать медальон.       — …Иветта? — только и смог, что неуверенно пробормотать Арсений.       Изменения оказались столь разительными, что он даже слегка оторопел. Мгновение назад перед ним стояло рыбоподобное чудовище, однако уже в следующий миг на его месте находилась красивая молодая девушка. Однако сама «красивая молодая девушка» вникать в обстоятельства одолевшего его удивления не собиралась, своим умом придя к наиболее вероятной, как она сама посчитала, причине такого его поведения.       — Конечно это я, Иветта. А кто, по-твоему, ещё? Неужто ты умудрился головой удариться да память потерять, пока по оврагам лазил на выходе из деревни? — хоть слова и были произнесены ею с изрядной долей иронии в голосе, однако в них всё равно можно было ощутить неподдельное волнение. — Люсьен, ну же, только не молчи ты так. Объясни мне, что происходит? Как ты здесь очутился? И как… Что всё-таки с нашей матушкой? Неужели хворь всё же неожиданно отступила, и ты отправился в столицу, чтобы вернуть меня домой? — ирония сменилась хрупкой надеждой.       В её синих глазах бурлила целая гамма различных эмоций, за которыми неподвижно повисла мрачная монолитная тень. Казалось, в своей душе она уже была готова получить от него иной ответ. И чем дольше длилось его молчание, тем слабее становилась её надежда, в страшных мучениях медленно умирая прямо у него на глазах. Наконец девушка сделала несколько шагов назад и, прижав руки к груди, без сил опустилась на колени. Склонив голову, она несильно ударилась лбом о пол и принялась судорожно хватать ртом воздух. Всхлипы будто были готовы вот-вот сорваться с её губ, но девушка старательно пыталась подавить их, до крови прикусив губу.       — Мамочка… — еле слышно, на выдохе всхлипнула она.       Широко распахнув глаза, Арсений в течение нескольких бесконечно долго тянувшихся мгновений молча смотрел на неё. Затем нечто будто «щёлкнуло» у него в голове, и он вслед за сестрой опустился на колени. Насильно подняв её с пола, юноша крепко обнял ту, прижав голову девушки к своей груди. Иветта с готовностью обхватила его обеими руками, пальцами вцепившись в его грязную рубаху. Она сделала это с такой силой, что, казалось, ещё совсем чуть-чуть и хлипкая ткань обязательно порвётся, но никто из них не обратил на это никакого внимания.       Вокруг туловища Люсьена было намотано несчётное количество всевозможных старых тряпок, так что Арсений не мог ощутить влагу на своём плече, однако он всё же почувствовал, как задрожали плечи девушки, как прозвучали её с трудом различимые всхлипы. Иветта плакала практически беззвучно, слёзы просто тихо текли по её лицу. И из-за этого ему отчего-то стало до дрожи в руках страшно. Пусть он и видел главную героиню в первый раз в своей жизни, но её боль неожиданно отозвалась острой болью в его душе. Это ведь всё потому, что он тоже когда-то потерял своих родителей, да? Но это произошло так давно, он уж и их лиц вспомнить не мог…       Они просидели в объятиях друг друга до тех пор, пока всхлипы девушки окончательно не затихли. Не отнимая лица от его плеча, Иветта очень тихо, с трудом различимым шёпотом спросила:       — Как… Как она ушла?       — Я не знаю, — сами собой сорвались с его языка слова. — Это был самый обычный день. Она проснулась и попросила меня выйти… На задний двор. Ей захотелось свежих ягод. Когда я вернулся, она уже… Уже.       Арсений с силой захлопнул собственный рот, отчего его зубы громко клацнули. Широко распахнув глаза, он, не мигая, молча воззрился перед собой, более не произнеся ни слова. Девушка, ощутив, как в тот момент ослабли его объятия, подняла на него встревоженный взгляд и, вероятно, увидев нечто в его глаза, так сильно испугалась, что тут же не менее крепко обняла его в ответ. Продолжая смотреть перед собой, Арсений услышал с трудом различимый, бессвязный шёпот девушки:       — Прошу, извини меня. Я не хотела. Я не хотела того, чтобы ты... Чтобы так… Прошу. Прости. Прости меня. Умоляю, прости меня…       Моргнув, он рассеяно перевёл на неё взгляд. В какой момент они с ней неожиданно поменялись местами и уже не он её, а она его начала успокаивать? Впрочем, это было уже не так важно. Главное, что в процессе этого сама девушка смогла взять себя в руки и немного успокоиться. Теперь можно было попытаться продолжить их разговор.       — Не стоит, со мной всё хорошо, — ощутив из-за всей этой ситуации слабое смущение, Арсений поднял руку и слегка похлопал ею по плечу девушки. — Правда. Ты можешь отпустить меня, — немного сдавленно пробормотал тот. — Прошу, пощади мои рёбра.       Его смущение постепенно нарастало. Своё нынешнее положение он считал, мягко говоря, неприемлемым. Пусть это тело изначально и принадлежало Люсьену, для которого Иветта приходилась старшей сестрой, однако для самого Арсения это всё-таки была малознакомая девушка. Его не отпускала мысль, что так или иначе, но он бессовестно воспользовался своим положением. Это было неправильно, в первую очередь, по отношению к самой девушке, которая по воле Автора оказалась вынуждена пройти через такую ужасную трагедию. Это он, как мужчина, должен был в момент слабости поддержать её, а не наоборот, однако что-то, мягко говоря, пошло немного не по плану.       — Вот и хорошо, — Иветта напоследок обняла его самую малость крепче, после чего наконец отпустила. Её лицо раскраснелось от пролитых слёз, но даже так она осталась невероятно прекрасна. Что ни говори, а она всё-таки главная героиня. — …И как мы с тобой теперь поступим? — её взгляд скользнул по покрытым толстым слоем пыли горам артефактов, после чего устремился в сторону двери. — Оставим столицу и вместе вернёмся в нашу деревню, домой? Я ведь отправилась сюда лишь потому, что надеялась отыскать лекарство для матушки. Теперь же… Теперь в этом всём больше нет никакой нужды. Тем более, как ты сам наверняка уже смог понять, для нас с тобой даже столица не является безопасным местом. Мы люди, которые прибыли из родной деревни «вестницы богов», где ещё полно подобных нам жителей. Кто знает, как жители королевства отреагируют на наше существование, если наша тайна станет достоянием общественности? Все эти, — она сделала небольшую заминку, — люди почитают Александрин, обожая и в то же время ненавидя её так яро, что и представить страшно. Да и эти проклятые работорговцы… Раньше им непременно были нужны только те, у кого присутствуют человеческие черты лица, однако теперь им сойдут и те, у кого две ноги, две руки и одна голова. Вот им раздолье-то будет, узнай они про нашу деревушку, — с ненавистью в голосе пробормотала она. — Неприятная для нас правда состоит в том, что все земли, находящиеся за пределами нашей родной деревни, небезопасны для нас и тех, кто подобен нам. Теперь, когда для нас нет никакого смысла оставаться в столице, для нас с тобой же будет лучшим решением бросить всё и как можно скорее вернуться домой…       — Ты уверена? — серьёзно посмотрев на ту, спросил Арсений. Иветта ответила на его вопрос недоумённым взглядом.       — В чём конкретно?       — В том, что нам больше нет никакого смысла оставаться в столице? — прямо задал тот ей свой вопрос, однако даже так та не смогла понять, о чём он ей такими окольными путями пытался втолковать. — Скажи мне, неужели на протяжении всего этого времени ты изучала магию только лишь ради для того, чтобы помочь матери? Нет, конечно, началось всё именно с этого, но в процессе разве ты не почувствовала, что всё это действительно… Твоё? Что тебе по душе посвящать всё своё время на обучение магии? Что тебе нравится изучать заклинания? У тебя не возникало такой мысли?       По резко изменившемуся лицу Иветты стало понятно, что та поначалу хотела сказать что-то супротив его слов, однако постепенно девушка начала осознавать, что её брат говорил абсолютную правду. Магия, возможно, могла стать для неё делом всей её жизни, однако…       — Не забывай, я всё-таки твоя старшая сестра. После смерти мамы я обязана взять на себя заботу о тебе, — расставив для себя приоритеты, покачала она головой. Арсений даже не заметил, как на его лице появилась слабая полуулыбка.       — О какой заботе ты говоришь? Я ведь уже не маленький, сам могу о себе позаботиться, — взяв её руки в свои, он ободряюще улыбнулся девушке. — Ты не обязана заботиться обо мне всю свою жизнь. Иветта, ты в своём праве отыскать своё собственное счастье, а не провести всю жизнь в беспокойстве о моём, — произнеся эти слова, юноша замер, спустя мгновение посмотрев на их руки. Кажется, он позволил себе немного лишнего, но ту это, вроде бы, не особо побеспокоило. — Тем более, нас обоих принял к себе на обучение Целерин. Конечно, до тех вершин, что уже достигла ты, мне никогда не добраться, но мне и обычным скромным учеником быть неплохо, — слегка пожал тот плечами. — Так что ты пока не спеши со своим решением. Кто знает, может, тебе самой судьбой было уготовано приехать, да и навсегда остаться в столице?.. Представь, вдруг в будущем ты станешь следующей великой волшебницей. Ух, как это гордо звучит — младший брат великой волшебницы, — улыбнувшись, подмигнул ей Арсений.       Иветта тут же смутилась, вырвала свои руки из его и, вероятно, собиралась пару раз как следует стукнуть его по непутёвой голове, но вместо этого слабо хлопнула по плечу.       — …Не дело это — спать в каком-то непонятном пыльном углу, — вскочив на ноги, произнесла девушка. — Оставайся пока здесь, а я быстренько разберусь со спальным местом для тебя. Я не позволю своему младшему брату спать на холодном полу, — с твёрдым намерением в голосе произнесла Иветта и развернулась, собираясь покинуть комнату. Уже будучи на пороге, она остановилась и, не оборачиваясь, сказала, — А насчёт твоих слов… Я обещаю подумать над ними, — после чего та пересекла порог комнаты и скрылась в глубине дома.       Арсений так и остался сидеть на полу да молча смотреть на дверной проём до тех пор, пока в его голове неожиданно не прозвучал чуть обеспокоенный голос Перы:       [Гамма, с тобой всё… С тобой точно всё в порядке?]       — А почему со мной что-то должно быть «не в порядке»? — моргнув, несколько озадаченно переспросил тот.       Оставшись в комнате один, Арсений принялся озадаченно оглядываться по сторонам в поисках чего-то, к чему можно было бы безопасно прислониться, не боясь того, что это «что-то» пошатнётся и упадёт тебе на голову. К сожалению, единственным более-менее подходящим под данное описание местом, которое было в комнате, являлся тот самый пыльный угол, что был щедро предоставлен ему его «уважаемым наставником».       [Меня только обрадует, если я и правда ошиблась].       [В любом случае спешу поздравить тебя! Сегодня тебе удалось ловко сократить путь до столицы королевства, воспользовавшись помощью великого волшебника Аполлинера. Благодаря этому ты смог добраться до поместья герцога Фрери ещё до начала первой арки основной истории. К тому же, судя по полученным мною буквально только что данным, твой разговор с главной героиней определённо можно считать успешным — с вероятностью 85.47% она примет решение в пользу того, чтобы остаться жить в столице].       — А что с оставшимися четырнадцатью с «хвостиком» процентами? — так и не сумев отыскать для себя место, Арсений со вздохом снова опустился на пол, принявшись без особого интереса разглядывать окружавшие его со всех сторон, устремлявшиеся в потолок стопки книг.       [Не обращай на них внимание, с течением времени они уменьшатся до нуля. Понимаешь, «официально» Иветта ещё как бы пребывает «в раздумьях», однако она с самого начала в большей мере склоняется к тому, чтобы согласиться с твоей точкой зрения. Постепенно она будет всё больше утверждаться в своём решении, а эти проценты, соответственно, понемногу начнут уменьшаться, пока, как я и сказала ранее, не достигнут отметки «ноль»].       — Главное, чтобы до этого момента не произошло ничего такого, что могло бы повлиять на её решение, — посетовал тот.       Пусть Пера и попыталась успокоить его, однако эти «четырнадцать с «хвостиком» процентов» всё же немного резали ему слух. Вероятно, в случае возникновения какой-либо «внештатной ситуации» эти проценты вполне могли резко увеличиться. Тогда все его попытки пойдут прахом, и единственным выходом для него станет привязать главную героиню к стулу, чтобы та не покинула столицу. Впрочем, что какие-то там верёвки для волшебницы? Навряд ли они смогут её удержать.       [Не волнуйся, «ничего такого» точно не произойдёт. Согласно имеющимся у меня данным, касающихся дальнейшего развития сюжета истории, в ближайшее время не должно произойти ничего, что могло бы быть рассчитано в качестве «вероятной причины изменения решения главной героини». Иветта обязательно решит остаться в столице, после чего ты наконец-то сможешь перейти к самой увлекательной части задания — налаживанию отношений между главными героями!]       В начале их разговора Пера всячески старалась сохранять сдержанный, немного отстранённый тон, однако, стоило ей заговорить о «самой увлекательной части задания», как в её голос тут же пробились нотки неподдельного интереса, щедро приправленного нетерпением. Вероятно, на самом деле она являлась той ещё любительницей романов. Такой же, как и младшая сестра-двойняшка Арсения, Есения. При мысли об этом на его лице отразилась обессиленная улыбка. Вздохнув, он всё-таки решил кое в чём признаться, решив, что лучше сказать об этом сразу, чем это вскроется в какой-нибудь не особо удачный для этого момент:       — …Сразу предупреждаю, что с этим могут возникнуть некоторые проблемы. У меня… Можно сказать, что мой опыт в данной сфере весьма скромен, — Арсений отвёл взгляд в сторону, случайно приметив притаившегося средь стопок книг паука, удобно устроившегося на своей паутине. — …Пока у всех моих одноклассников в душе во всю веяло «весной», у меня были карандаш и сборник с тридцатью шестью вариантами. Если быть точнее, то целых четыре сборника — по одному на каждый предмет, а ещё целая гора распечаток, — со вздохом признался тот, прикрыв глаза и слегка покачав головой. — Да и меня самого можно назвать весьма… Далёким от романтики. Так что, прости уж, но на этом этапе мне придётся целиком и полностью положиться на тебя.       […Говоря об этой части твоего задания, называть тебя полноценной «свахой» будет неправильно. Тебе нет нужды именно что «сводить» главных героев, для этого есть всесильный сюжет, благодаря которому герои обязательно полюбят друг друга. Но для того, чтобы сюжет начал действовать, необходимо ему в этом немного «помочь». Этим-то ты и займёшься, а я, в свою очередь, сделаю всё от меня зависящее, чтобы твои старания обернулись успехом!]       — В любом случае заранее спасибо тебе за помощь, — кивнул тот и прикрыл глаза.       Когда он немногим позже открыл их, перед его лицом неожиданно появилась морда рыбоподобного чудовища, отчего Арсений невольно вздрогнул. В комнате раздался смех. Главная героиня вновь воспользовалась своей находкой, чтобы изменить свой внешний вид, и теперь, не смущаясь, потешалась над младшим братом. Растянув губы в странной гримасе, вероятно, являвшейся неким подобием улыбки, Иветта выпрямилась, после чего направилась к выходу из комнаты.       — Пойдём, пугливый ты мой, — махнула она ему рукой. — Порадуем нашего наставника — сделаем вид, что мы с тобой за этот час успели настолько крепко сдружиться, что я решила пустить тебя в свою комнату. Правда, сразу предупреждаю, что моя кровать рассчитана сугубо на одного человека. Ты же не против, если я устрою тебя на полу? Конечно, не прямо на досках. Если постараемся, то из подручных материалов сможем соорудить тебе спальное место. Ну как? Ты не против? — Арсений в ответ лишь покачал головой. До этого он в течение нескольких дней спал под открытым небом, так что наличие четырёх стен и крыши над головой уже немало его радовало. — …Места у нас тут для троих, если уж быть до конца честным, маловато. Да и для двоих-то его не сказать, чтобы много. Разойтись с наставником в коридоре иногда бывает трудновато. Но что поделать? Так уж мы живём, — пожала плечами девушка.       — А почему нельзя часть из вещей… Если сразу не выбросить, то хотя бы выделить для них другое место? — осторожно поинтересовался Арсений, вслед за главной героиней переступая через какой-то камень, покрытый мелкими сложными письменами, которые ему не удалось прочесть.       — Если бы всё было так просто. Увы и ах, но все другие места уже заняты. Не идти же нам на поклон к герцогу с просьбой занять десяток-другой комнат в его поместье? Тут уж даже столь терпеливый и благосклонный к учителю Целерину человек, как наш уважаемый герцог Фрери, до глубины души поразится такой наглости, — стоило ей, вероятно, представить вид разгневанного Париса, как Иветту всю передёрнуло. — Говоря же о том, чтобы что-то из всего этого хлама выбросить… Признаюсь, — замедлив шаг, она поравнялась с Арсением и, понизив голос, продолжила говорить, — несколько раз я порывалась было выбросить хотя бы часть того хлама, что за последние пятьдесят лет своей жизни успел насобирать учитель. И у меня это даже почти было вышло, но в самый последний момент он меня поймал и так сильно отругал, что у меня ещё пару дней после этого в ушах продолжало звенеть. Видите ли, «это очень мощные древние артефакты». «Да как я вообще посмела подумать о том, чтобы без его разрешения выбросить столь ценные вещи?!» — явно попыталась та повторить недовольство в скрипучем голосе Целерина. — Но, скажи мне, в чём их «ценность»? В удивительной способности необычайно умело собирать на себе пыль со всей округи? Или в том, чтобы падать прицельно прямо на голову, стоит лишь чуть-чуть оступиться и сделать шаг в неверную сторону? Все они были бы необычайно ценны, если бы волшебники могли ими воспользоваться. Однако, увы, многие могущественные прежде артефакты — теперь лишь самые обыкновенные пылесборники. Это неоспоримый факт, но многие волшебники, включая моего… Извини, теперь уже нашего учителя. В общим, целая когорта волшебников отказывается принять этот факт и продолжает складировать в своих домах эти «невероятно ценные предметы старины». И ладно бы то были только книги, их хотя бы для общего развития почитать перед сном можно, но что делать со всеми этими заговорёнными камнями? Помяни моё слово, однажды я обязательно соберу всё это «добро» в один большой мешок и в ночи закопаю на заднем дворе поместья, под одним из деревьев!       — А… Извини, но почему волшебники не могут ими воспользоваться? — видя, как от решимости загорелись глаза девушки, Арсений долго сомневался, но всё-таки решился задать мучавший его вопрос.       В ответ Иветта посмотрела на него так, словно некто только что спросил её о каком-то общеизвестном факте. Само то, что этот вопрос посмел прозвучать вслух, позволяло выразиться о спросившем, как о недалёком человеке, совершенно не интересовавшемся окружавшим его миром. Однако спустя мгновение выражение на её лице резко сменилось пониманием, и та тут же хлопнула себя по лбу.       — Совсем забыла. Ты же, считай, ещё ни дня не успел проучиться, так откуда же тебе тогда об этом знать? — пробормотала та.       На этих словах они наконец-то добрались до спальни Иветты. Впрочем, её комната мало чем отличалась от всех остальных комнат в доме волшебника: её также частично использовали в качестве «складского помещения», однако было заметно невооружённым глазом, что главной героине всё же удалось «отвоевать» для себя немного свободного пространства, которое та отвела под сон и учёбу, разместив там узкую кровать и небольшой письменный стол. Блуждавший по комнате взгляд Арсения лишь на мгновение зацепился за стоявший на письменном столе керамический горшок с флоксами, что практически не отличались цветом от тех цветов, что росли на голове у Целерина. Практически сразу забыв об этом, он вслед за главной героиней пересёк спальню и, получив от той разрешение, уселся рядом с ней на кровать.       — Предупреждаю тебя сразу: это величайшая тайна, которая связывает всех волшебников не только нашего королевства, но и всего мира. Ни один, запомни, ни один обычный человек не должен узнать об этом, — приняв крайне строгий вид, предупредила его девушка. Арсений немедленно кивнул в знак понимания. — …Начнём с того, что волшебники из далёкого прошлого были гораздо более могущественны, чем мы, нынешнее поколение волшебников, — будто читая ему лекцию, принялась объяснять ему Иветта. — В их руках все эти артефакты могли обернуться бесценными сокровищами, которые, только представь себе, были способны в самом прямом смысле этих слов поменять местами небо и землю, обернуть русла рек вспять и излечить совершенно любую болезнь. Но в какой-то момент… В какой-то момент всё резко изменилось. Произошло то, что средь волшебников принято называть «днём Трагедии». Теперь уже никто не может твёрдо ответить на вопрос, какое конкретно событие скрывается за этим названием, однако каждому волшебнику доподлинно известно, что после «дня Трагедии» во всём мире резко уменьшилось количество «свободной магии», что используется волшебниками, когда те творят свои заклинания. Чтобы было понятно, представь, будто неиссякаемый источник неожиданно обмельчал: на дне ещё плещется какая-никакая вода, но необходимо изрядно постараться, чтобы до неё добраться. Так и процесс «сбора» магии стал крайне длительным и трудоёмким, по этой причине многие из заклинаний полностью вышли из обихода волшебников, а другие — вошли в список тех заклинаний, которыми решают воспользоваться лишь в крайних случаях, — поводила та указательным пальцем из стороны в сторону перед его лицом. — К таким заклинаниям, к слову, относится и заклинание телепортации, которым воспользовался великий волшебник, когда переместил вас сюда. Скажу больше, оно считается крайне, — выделила она голосом, — тяжёлым и затратным. Я, если честно, не уверена, что даже наш учитель смог бы им воспользоваться. Впрочем, на то великий волшебник и великий волшебник. Такое звание не за красивые глаза выдают.       — Получается, вот почему все эти артефакты приходится протирать от пыли вручную вместо того, чтобы воспользоваться каким-нибудь, скажем, заклинанием уборки? — с пониманием в голосе отозвался Арсений.       — Да-да, всё именно так. Понимаешь, это в прежние времена от тебя требовалось лишь произнести парочку слов, а затем просто наблюдать результат. Теперь же за то время, что ты по крупицам соберёшь по всей округе магию для заклинания, которое будет действовать в пределах одной несчастной комнаты, можно без особого труда успеть протереть пыль в трёх, а то и во всех пяти таких комнатах. Это просто не имеет никакого практического смысла, — пожала плечами девушка.       Узнав о столь серьёзной проблеме, настигшей волшебников, Арсений наконец понял, почему в доме Целерина творился такой бардак. Наложение, казалось бы, обыкновенного заклинания уборки, которое можно было встретить в каждой второй, если не в каждой первой истории, где есть магия, на весь дом являлось делом затратным не только в плане магии, но и в плане времени, так что ни учитель, ни ученик заняться этим даже и не подумали. К сожалению, в то же время не нашлось ни одного героя, который взял бы в руки ведро с тряпкой, да и протёр бы все поверхности в доме.       Однако вслед за мыслью об этом в воспоминаниях Арсения всплыла картина, свидетелем которой он стал не иначе, как сегодня днём. Великий волшебник мало того, что воспользовался магией поиска только для того, чтобы отыскать в многочисленных шкафчиках оставленный ему свёрток с чабрецом, но и самым обыкновенным прикосновением ладони разогрел для них воду в заварнике. Если так подумать, это были те самые «непрактичные» заклинания, без которых они вполне себе могли спокойно обойтись, однако тот всё же решил воспользоваться ими. Так, неужто разница между обыкновенным волшебником и «великим волшебником» настолько велика? И главная героиня в будущем тоже сможет стать настолько же могущественной, как Аполлинер? Нет, вероятно, она не просто станет такой же, она превзойдёт его, ведь каждому «герою» суждено в конце истории сразить своего «злодея».       — Люсьен, — неожиданно обратилась к нему Иветта. Арсений слегка приподнял брови, тем самым показав, что внимательно её слушает. — …Пообещай мне, что постараешься вести себя предельно осторожно, если вновь повстречаешься с великим волшебником, — глядя ему прямо в глаза, потребовала девушка. Немного помедлив, она, словно набравшись решимости, добавила, — Аполлинер не так прост, как может показаться на первый взгляд. Он может выглядеть весёлым, даже добродушным человеком, но, сам понимаешь, такие люди не способны взойти на самую вершину магической башни и возглавлять её в течение стольких лет. Многие считают, что его решения в большинстве своём хаотичны и далеко не всегда имеют какую-то конечную цель, но все они на самом деле ошибаются. «Это мы все не видим, к чему тот стремится, но сам Аполлинер видит и знает всё, возможно, на несколько, а то и на целый десяток шагов вперёд», — так мне о нём однажды высказался учитель, — нахмурившись, поведала ему Иветта. — Говоря о нашем учителе… По какой-то неизвестной мне причине он явно опасается великого волшебника, пусть и всячески пытается это утаить... В любом случае, — хлопнула та ладонью по кровати, — Аполлинер явно не просто так вызвался сопроводить вас из Туссэна в поместье герцога Фрери. Возможно, он попытался таким образом сблизиться с герцогом Фрери через господина Раинера, а, может, по какой-то причине ему приглянулся… Ты. Увы, никто не знает, что за мысли бродят в голове у великого волшебника, но мы всяко должны оставаться настороже. Для собственной же безопасности. Ты можешь пообещать мне это? — она взяла его ладонь в свои и, сжав её чуточку крепче, с донельзя серьёзным видом воззрилась на него.       Арсений, немедля, кивнул, однако он до сих пор не мог понять, по какой причине уже третий за сегодняшний день человек просит его держаться подальше от великого волшебника. Думая об этом, он всё никак не мог отыскать обоснование их, казалось, излишней обеспокоенности. У него самого не было ни единой причины искать встречи с главным злодеем, то же самое можно было сказать и об Аполлинере. Кто, в конце концов, такой Люсьен в рамках истории? Всего лишь младший брат главной героини. В изначальной версии сюжета он и вовсе не появлялся, так и оставшись в родной деревеньке Иветты. Теперь же Люсьен являлся ни больше, ни меньше, а самым обыкновенным второстепенным персонажем, роль в сюжете которого была весьма условной. Самое большее, на что он мог надеяться, — это немного помелькать на фоне у прокладывающих сюжет главных героев. Чем столь незначительная фигура, как он, могла оказаться полезной для главного злодея? Нет, скорее всего, тот и правда намеревался таким образом выйти на контакт с герцогом… Но, с другой стороны, по какой причине Аполлинер, получив такую удачную возможность встретиться с Парисом, так поспешно удалился? При этом ещё и упомянул, что «они не так давно уже здоровались»? Нет-нет-нет, встреча с главным героем явно не была его целью. Но тогда что?       Чем дольше Арсений пытался отыскать ответ на свой вопрос, тем больше версий ему приходилось отбраковывать, пока их не осталось вовсе. Оставшись ни с чем, он решил, что с него на сегодня хватит пустых размышлений. В конце концов, а была ли у него в принципе нужда в том, чтобы разбираться во всём этом? Иветта просто-напросто попросила его быть осторожнее, ему, в свою очередь, не составляло это особого труда. Лучше уж он направит все свои усилия на то, чтобы история наконец-то приняла вид, соответствующий созданным Автором лекалам. А все эти вопросы о мотивации великого волшебника пусть будут волновать не его, а главную героиню. Пусть она с ним и мучается, таков уж её удел.       — Не волнуйся ты так об этом, — попытался успокоить её тот. — Ты же и сама знаешь, мне предстоит длительное и очень сложное обучение магии. Не думаю, что у меня отыщется хотя бы пару свободных мгновений, да и те уже попросил приберечь для него Ра… Господин Раинер, — в последний момент поправил он себя.       Всё-таки спасённый им «волчонок» являлся младшим братом герцога Фрери, так что с какой стороны на эту ситуацию ни посмотри, но положение Раинера было на несколько порядков выше положения Люсьена. Для собственного же спокойствия следовало не забывать об этом и стараться соблюдать субординацию. Пусть сам Раинер был только рад тому, что между ними установились довольно-таки дружеские отношения, однако кто знает, как на это отреагируют окружающие? Правила есть правила. Вдруг Арсения выпороть за такое панибратство решат? Или сразу в специальную тюрьму для тех, кто не проявляет должного уважения, отправят? Нет, ему всё же стоило в самое ближайшее время поближе ознакомиться с местными законами, а то ещё по незнанию натворит чего-нибудь.       — Наш господин Раинер очень хороший человек, — произнесла Иветта, отчего-то неуловимо походя при этом на мать, которая всецело одобряет дружбу своего сына-детсадовца с другим мальчиком. — Вы с ним примерно одного возраста, так что для вас не должно составить труда найти общие темы для разговора. Эх, хорошо иметь дружбу с людьми столь высокого положения. Может, в дальнейшем он даже примет тебя к себе на службу. Герцогская семья, между нами говоря, не бедствует, — её тон благочестивой матери семейства неожиданно сменился на тон старой сплетницы. — Я знаю, что учителю Целерину ежемесячно начисляют несколько десятков, а то и всю сотню золотых монет. К тому же герцог никогда не отказывает учителю, если у него «неожиданно» возникают «непредвиденные сложности материального характера». А с учётом того, как часто учитель гуляет по барахолкам в поисках древних артефактов и, что поистине удивительно, умудряется там что-то находить, эти «сложности» возникают у него довольно часто... — девушка тяжко вздохнула. — А потом уже у меня возникают настоящие сложности с тем, чтобы разместить новую покупку учителя так, чтобы ни я, ни учитель не пострадали, когда та на нас однажды свалится, а она обязательно свалится, — покачав головой, произнесла та. — А насчёт обучения магии… Тут всё немного сложно. Понимаешь, наш учитель весьма и весьма хорош в качестве волшебника, однако как наставник… В любом случае я всегда буду рядом с тобой, так что, если у тебя возникнут какие-либо сложности, ты в любой момент можешь обратиться ко мне. Пусть я всего лишь начинающая волшебница, однако, по секрету, объясняю куда как лучше, чем учитель, — усмехнулась та, явно припомнив что-то из прошлого. — Ладно, — хлопнула она ладонями по коленям. — Время уже позднее, нам пора отправляться на боковую. Ты наверняка устал, да? А тут ещё я со своими разговорами да нравоучениями…       — Нет-нет, всё в порядке, — замотал он головой. При взгляде на него главная героиня улыбнулась и, подавшись к нему, крепко обняла.       — Ты даже представить себе не можешь, как я счастлива, что мы с тобой наконец-то вновь встретились, — раздался тихий голос возле его уха.       Арсений немного растерялся, однако, взяв себя в руки, осторожно ответил на её объятия. На мгновение ему показалось, что он обнимает одну из своих сестёр, однако вскоре это ощущение развеялось. Сейчас его с сёстрами разделяют пространство и время, но стоит ему достичь поставленной перед ним «Программой» цели, как они наконец-то воссоединятся. Да, он сделает всё, чтобы вернуться к ним.