По эту сторону от себя

      Одновременно с первым, произошедшим словно невпопад ударом сердца Арсений разлепил плотно сомкнутые веки. Но даже после этого перед его глазами продолжили мелькать отдельные, буквально отпечатавшиеся на его сетчатке слова и фразы: «начинающие Авторы», «кома» и… «Вознаграждение». Желая разобраться в произошедшем, он попытался ухватиться за беспорядочно метавшиеся по всей его голове мысли. Увы, все его попытки не возымели успеха. Воспоминания о том странном месте оказались куда шустрее, чем это могло показаться на первый взгляд. Или же, наоборот, его разум из-за резкого пробуждения всё ещё оставался слишком вялым для этого.       — …Юноша? Эй, юноша? С тобой точно всё хорошо? Может, тебе нужна вода? Погоди-погоди, у меня как раз есть с собой бутылка. Как чувствовала, когда перед отъездом решила взять её с собой. В такой жаркий день она точно кому-нибудь да пригодится, — внезапно раздался возле него дружелюбный голос, принадлежавший, вероятно, пожилой женщине.       Услышав её предложение, Арсений рассеянно покачал головой, недолго думая, отказавшись от воды, после чего перевёл бесцельно направленный перед собой взгляд в её сторону. По правую руку от него сидела, на первый взгляд, самая обыкновенная женщина, возраст которой, вероятно, уже приближался к семидесяти годам. Её седые волосы были собраны в аккуратный пучок, из которого намеренно были вынуты, а затем аккуратно закручены две пряди у висков. Женщина была одета в летнюю блузу с ярким цветочным узором и шифоновую тёмно-зелёную юбку, которые вкупе придавали ей свежий вид хорошо отдохнувшего человека. Говоря же об аксессуарах, то на носу у той находилась пара очков с золотистой круглой оправой, от душек которых тянулась металлическая цепочка, перекинутая через её шею. За стёклами очков же…       Не на шутку перепугавшись, Арсений, с силой сжав левую руку в кулак, возможно, даже излишне поспешно перевёл взгляд на свои колени, тем самым попытавшись скрыть охватившие его чувства. Подумать только, он буквально мгновение назад своими собственными глазами наблюдал за тем, как нос женщины медленно прошёл сквозь оправу очков перейдя от её подбородка ко лбу, а рот с окружавшей его плотной сетью глубоких морщин остановился в районе правой щеки женщины, словно зацепившись за выступающие скулы, как корабль, напоровшийся на скалы. Впрочем, насколько бы пугающим ни было это зрелище, но самый настоящий ужас у него вызвало вовсе не оно. Самым странным и оттого — страшным для него стало то, что саму женщину это всё, казалось, ни капельки не беспокоило. В этот момент оба её глубоко посаженных глаза, остановившись где-то в том районе, где изначально должен был располагаться нос, взволнованно смотрели на него.       Заметив это, Арсений сделал глубокий вдох, после чего нарочито медленно выдохнул, пытаясь успокоить неровно бьющееся сердце.       — …Ты уверен? Юноша, ты точно уверен в том, что тебе не нужно выпить воды? Посмотри на себя, да ты весь позеленел! Тебя точно укачало! — воскликнула пожилая женщина. — Ох-ох-ох. Порой мне начинает казаться, будто водители междугородних автобусов нарочно забывают о том, что везут вовсе не дрова в своей колымаге, а вполне себе живых людей, которые, между прочим, заплатили немаленькие такие деньги за комфортную и безопасную поездку. По крайней мере, отчего-то я всегда так считала, — проворчала та. — Вспомнила! У меня же где-то в сумке должны были лежать таблетки как раз на такой случай! Понимаешь, мою внучку, дочку моего единственного сына, постоянно укачивает в автомобиле. Её непутёвая мать, моя невестка, постоянно забывает взять с собой в поездку таблетки, вот мне и приходится носить их с собой, — с этими словами она принялась старательно копаться в своей объёмной тёмно-коричневой сумке, которая лежала у неё на коленях.       Упаковка с обозначенными таблетками от укачивания, вероятно, лежала где-то на поверхности, потому как женщине довольно быстро удалось её отыскать и предложить Арсению. Юноша мимоходом посмотрел на невскрытую упаковку, после чего, отказываясь, вновь покачал головой. Даже если бы предложившая ему эти странные таблетки женщина выглядела нормально, он всё равно бы не рискнул брать лекарства из рук совершенно незнакомого ему человека — слишком уж глубоко в его сердце укоренились наставления, что некогда дала ему старшая сестра, Ия.       Стоило её имени лишь промелькнуть в его мыслях, как разрозненные воспоминания вмиг приняли куда более стройный и упорядоченный вид. Точно, и как только он мог об этом забыть?       В ту ночь Арсений сидел за письменным столом и старательно переписывал с черновика на чистовик сочинение по литературе. Поскольку, в отличие от его младшей сестры, у него самого никогда не было и намёка на какой-либо творческий потенциал, ему пришлось провозиться за написанием того злополучного сочинения весь день, и только поздним вечером он наконец-то смог взяться за переписывание. Он отчётливо помнил, как, отчаянно борясь с одолевающим его сном, старательно выводил нарочито крупные буквы с целью растянуть своё изначально довольно-таки «компактно» написанное сочинение на обозначенные учителем два с половиной листа. Поняв, что даже так ему это сделать не удастся, Арсений, окончательно потеряв всякий стыд, принялся увеличивать вдвое, а то и втрое длину всех тире и дефисов. Оттого его сочинение начало выглядеть ещё менее приглядно, но зато у подростка появилась надежда на то, что учитель его в принципе у него примет. Правда, узнать принял бы учитель его сочинение или нет Арсений теперь не сможет. Вероятно, из-за перенапряжения в ту ночь с ним что-то произошло, и он впал в кому.       И вот в момент наибольшего отчаяния к нему неожиданно обратилась с предложением некая организация, назвавшаяся «Программой помощи начинающим Авторам» и пообещавшая взамен на помощь в исправлении «логических ошибок» предотвратить случившуюся с ним трагедию.       [Добрый день!]       [Позвольте мне представиться, господин гамма-ридер! Я «оператор №1313». На время выполнения вами задания в этом мире я являюсь вашим координатором и, если можно так выразиться, компаньоном!]       Высокий девичий голос прозвучал у него в голове внезапно, из-за чего Арсений от неожиданности чуть было не подпрыгнул на том самом месте, где сидел. Впрочем, утверждать то, что этот голос именно что «прозвучал» у него в мыслях было не совсем правильно. Если бы его попросили описать свои ощущения в этот момент, то он ответил бы, что это скорее походило на то, будто «звук» исходил откуда-то из глубин его сознания, наполняя своим звучанием все его мысли, но в то же время не покидая пределов его головы.       — …Юноша? Может, мне всё-таки стоит попросить водителя автобуса сделать небольшую остановку? Ты что-то совсем неважно выглядишь, — сочувствующе завздыхала его попутчица. Однако уже в следующее мгновение в её глазах промелькнула тень подозрения. Отодвинувшись от него ровно настолько, насколько ей позволило это сделать сидение автобуса, женщина прищурилась и внимательно посмотрела на Арсения. — …Юноша, а ты точно ничего… Эм-н… «Такого» не употреблял? — понизив голос, поинтересовалась та с оттенком презрения, но в то же время и любопытства в голосе.       Услышав в свою сторону столь серьёзное обвинение, Арсений поднял на неё взгляд и с ошарашенным видом уставился на неё. Он не мог определиться с тем, что в этот момент удивило его больше: голос девушки, источник которого располагался где-то за горизонтом его чувств и ощущений, или же эта пожилая женщина, по какой-то неизвестной причине решившая, что он употребил нечто «этакое». Впрочем, если в поведении первой прослеживалось дружелюбие и желание сотрудничать, то в словах второй некоторые вполне могли углядеть оскорбление. Так что, подумав, Арсений решил первым делом развеять недопонимание, возникшее между ним и его попутчицей, после чего спокойно перейти к обсуждению своего задания с, вероятно, представительницей «Программы».       Выпрямившись, тот прочистил горло и спокойно обратился к пожилой женщине:       — Я не так давно переболел простудой, поэтому меня всё ещё мучает слабость. Спасибо вам за помощь, но таблетки от укачивания мне не помогут, а ещё… Кхм, я ничего «такого» никогда в своей жизни не принимал.       В момент разговора Арсений серьёзно посмотрел на ту. По крайней мере, он постарался смотреть туда, где, по идее, должны были располагаться её глаза, а не на место их фактического нахождения. Вероятно, его решение оказалось верным. Пожилая женщина тут же немного стушевалась и, нервно усмехнувшись, замахала руками.       — Ой, юноша, ты только ничего такого обо мне не подумай! Понимаешь, не так давно у подруги своячницы моего двоюродного брата по отцовской линии горе такое с сыном произошло, вот мысли об одном только невольно и вертятся теперь!       Пока Арсений немного «завис», честно попытавшись понять степень родства этой пожилой женщины и «подруги своячницы её двоюродного брата по отцовской линии», его попутчица принялась сокрушаться на тему того, каким милым ребёнком был этот самый «сын» до того, как он связался с той «ужасной компанией, затянувшей его в отвратительную паутину, что, по итогу, его и сгубило». Наконец-то отыскав повод обсудить тему, которую той, вероятно, не терпелось с кем-нибудь «обмусолить», да вот только собеседника ей всё никак отыскать не удавалось, женщина принялась с неприкрытым наслаждением перемывать косточки сначала «сыну», а затем его матери, своячнице и двоюродному брату. При этом она совершенно не обращала внимание на то, что её вновь обретённый собеседник, собственно говоря, не особенно-то её и слушал. Более-менее разобравшись с этой немного странноватой пожилой женщиной, Арсений обратил всё своё внимание на девушку, которая на протяжении всего этого времени терпеливо дожидалась того момента, когда на её приветственную речь наконец соизволят отреагировать.       — Насколько я понимаю, вас назначила мне в помощники «Программа», правильно? — обратил он к «оператору».       [Именно так, господин гамма-ридер!]       [В мои основные задачи входит: донесение до вас всех важных сюжетных аспектов истории, в которую вы были направлены, а также оказание вам всей возможной помощи для успешного окончания нашей общей миссии!]       — Помощи? И какого рода помощь мне от вас может понадобиться? — вперившись взглядом в сидение впереди сидящего человека, поинтересовался у той Арсений, но тут же переформулировал свой вопрос. — Нет, не так. Я хотел бы узнать каков максимальный размер помощи, который вы сможете мне оказать в случае возникновения в той необходимости?       Его вопрос, вероятнее всего, озадачил девушку-оператора, потому как ответить на него она смогла далеко не сразу, да и её ответ, с точки зрения самого Арсения, прозвучал немного странно.       […Я способна оказать вам помощь в ориентировании. Это касается как ориентирования на местности, то есть построение маршрута, так и помощи в ориентировании в сюжете. Я могу объяснить вам характер и суть взаимодействия между персонажами, а также предупредить о грядущих важных сюжетных событиях].       [Но, поверьте мне, и этого вам хватит с лихвой!]       […Наша общая цель — добиться стабильности в этом мире. Что мы получим от того, что вы пострадаете? По этой причине исполнение миссии окажется под угрозой срыва, так что нам нет совершенно никакого резона вредить вам. В том числе и поэтому подбор задания...]       — Ладно, можете не продолжать. Мне и так всё ясно. Вы скорее… Если можно так выразиться, моральная поддержка, — произнёс тот.       Стоило этим словам сорваться с его языка, как Арсений ощутил, будто нечто в нём захотело немедленно поправить его же слова с «моральной поддержки» на «номинальную моральную поддержку». Впрочем, этот порыв просуществовал не дольше нескольких мгновений, после чего развеялся столь же быстро, сколь и появился. Девушка же, в свою очередь, тем временем явно собиралась что-то ему ответить, но, словно не сумев найти нужных слов, ограничилась сдержанным:       [Пусть будет так. Главное, теперь вы знаете, что вам есть к кому обратиться за помощью].       Арсений кивнул, тем самым ответив на её слова. Сидевшая же возле него пожилая женщина приняла этот кивок на свой счёт, после чего принялась с удвоенным старанием обсуждать с ним жизнь совершенно незнакомого ему человека. Юноша, быстро осознав свою оплошность, бросил в сторону попутчицы быстрый взгляд, после чего вновь вперился им в сидение, дожидаясь следующей реплики оператора. Правда, ему пришлось проявить чудеса терпения перед тем, как та вновь заговорила с ним, да и услышанное вызвало у него одно лишь недоумение.       […Вы больше ничего не хотите мне сказать, господин гамма?]       — Хочу, — прямо ответил ей тот. Следом со стороны девушки раздался еле слышный вздох, в котором так и сквозило странное облегчение, причину которого Арсений понять не смог. — Когда вы объясните мне суть моего задания? Что я должен сделать, чтобы вернуться домой? Ранее в том странном месте мне рассказали о каких-то «логических ошибках». Предположу, что моя конечная цель каким-то образом связана с ними. Это так? Да и вы до этого говорили что-то об «ориентации в сюжете». Когда вы меня наконец сориентируете?       […Прошу меня извинить, господин гамма-ридер, я сейчас же этим займусь…]       — И тогда давайте сразу договоримся, что при общении будем опускать «господина». И месяца не прошло, как мне восемнадцать исполнилось, так какой же из меня «господин»? — следом предложил тот. — Меня зовут Арсений, можете обращаться ко мне по имени. А вас?..       [Тогда, может, нам сразу перейти на «ты»? Я буду называть вас просто «гамма», а вы меня «оператор»? Без номера. Как вам такой вариант?]       Арсений слегка склонил голову к плечу, с недоумением разглядывая обивку сидения впереди сидящего пассажира. Стоило ему заговорить об обращении друг к другу, как девушка буквально на глазах «расцвела», заговорив с куда большим жаром, чем прежде. Может, именно этого она от него и ожидала? Вероятнее всего, девушка испытывала неловкость из-за столь официального обращения к человеку, который и школу-то закончить ещё не успел. Подумав, Арсений пришёл к выводу, что, обращаясь, к примеру, к пятикласснику по имени-отчеству, он тоже почувствовал бы себя, мягко говоря, странно. Так что в поведении девушки не было совершенно ничего необычного. Пусть обращение «оператор» и не вызывало в нём особого воодушевления, но и та называла его не по имени, а «гаммой», поэтому это решение можно было расценивать как компромисс.       — Как скажешь. Если тебя всё устраивает, то и меня вполне устроит, — кивком подтвердил тот свои слова.       [Тогда предлагаю перейти к обсуждению сюжета этой милейшей истории!].

***

      Сюжет этой истории разворачивается в тихом провинциальном городке, в который после тяжёлого разрыва со своим бывшим молодым человеком переезжает главная героиня по имени Розалинда. Будучи по профессии флористом, девушка первым делом арендует небольшой двухэтажный домик: на первом этаже она обустраивает уютный цветочный магазинчик, а на верхнем — ютится она сама. Впрочем, в тесноте да не в обиде. После нескольких месяцев, проведённых вдали от родного города, она осознаёт, что свой собственный маленький уголок стал для неё роднее высоких потолков её бывшего дома, стены которого буквально душили девушку.       В процессе обустройства своего цветочного магазинчика Розалинда знакомится с Леннардом, владельцем небольшой чайной лавки, расположенной чуть дальше по улице. Не проходит и нескольких недель со дня их первой встречи, как она уже называет его «Ленни», а он её — «Розой». Естественно, вскоре средь соседей начинают ходить слухи о том, что эти двое на самом деле тайно встречаются. В какой-то момент «паре» становится известно об этих слухах, но в ответ они лишь смеются, всячески отмахиваясь от прямых вопросов. Какая ещё любовь? Их скорее можно было назвать «родственными душами», однако дальше «лучших друзей» этим отношениям явно не было суждено развиться. По крайней мере, сама Розалинда была твёрдо уверена в том, что она пока ещё не готова для новых отношений. Как долго будет длится это «пока ещё» не знала даже она сама.       По неподвижным водам их тихого городка пошла мелкая рябь, когда туда приехал или, если быть точнее, вернулся один человек. Бартоломей, он же просто Барт, приходился Леннарду старшим братом. К исходу десятого года своей службы в полиции он стал свидетелем гибели своего верного напарника. Обвиняя в произошедшем собственную недальновидность и, как следствие, преступную халатность, он принял решение оставить службу и вернуться из столицы штата в свой родной город.       Прознав об его возвращении, местные органы охраны правопорядка тут же обратились к нему с предложением присоединиться к ним, но Барт, не задумываясь, отказал им, мотивируя свой ответ тем, что он более не видел себя в качестве полицейского. Кроме того, мужчина планировал «заняться делом отличным от того, чем на протяжении почти трети своей жизни занимался». Каково же было удивление местных полицейских, когда оказалось, что тот решил стать… Кондитером. Впрочем, сразу собрать денег на открытие собственной кондитерской ему не удалось, поэтому он решил начать с небольшой витрины в чайной лавке своего младшего брата.       Именно чайная лавка и становится местом первой встречи Барта и Розалинды.       Если изначально Барт надеялся на то, что в этом тихом месте он наконец-то сможет обрести спокойствие, то, как показало дальнейшее развитие событий, он очень сильно в этом ошибался. Пожалуй, самой большой его ошибкой стало то, что он рассказал своей новой знакомой о своём прежнем роде деятельности. Казалось бы, и что в этом такого? А то, что с того самого момента не проходило и дня, чтобы эта шумная девица не заявилась на порог их с Ленни дома, из раза в раз выступая в роли просящего от лица тех или иных жителей их городка.       У милейшей соседки-старушки при таинственных обстоятельствах пропала любимая кошка, а полиция, этакие негодяи, бездействует? Знакомая девушка страдает от преследования тайного поклонника, который, не ведая слова «нет», грозится в самое скорое время завалить её дом цветами? Неизвестный вломился в её собственный цветочный магазинчик поздней ночью и, не забрав ни единого цента из кассы, прихватил с собой лишь фиолетовые нарциссы? Отныне Розалинда, не мешкая, могла ответить на вопрос, к кому можно обратиться за помощью!       …И, кто знает, может, все эти таинственные дела неожиданно окажутся связаны?       Девушка, надеющаяся, что когда-нибудь ей всё-таки удастся собрать своё разбитое сердце, и мужчина, потерявший уверенность в собственных силах. Смогут ли они помочь друг другу обрести себя прежних или же в процессе общения обретут нечто новое, раскрыв новые грани друг друга, а также самих себя?

***

      — …Я могу выдвинуть предположение? Это ведь «милая история любви», в которой пара главных героев вместе проходят через множество «испытаний», в нашем случае — расследований, после раскрытия которых они начнут встречаться? — неуверенно спросил Арсений.       [Ты прав, но только отчасти].       [Розалинда вместе с Бартом и правда будут расследовать различные «мелкие» дела, которые на бытовом уровне, собственно говоря, и не будут представлять из себя ничего серьёзного. Но в процессе они повстречаются с множеством самых разных жителей этого городка и через сопереживание им смогут обрести свой собственный внутренний покой. Как главная героиня, так и главный герой осознают, что у них есть право на будущее. Счастливое будущее].       [Но, к слову, конец этой истории не подразумевает то, что они будут вместе. Даже наоборот, окончание сюжета те встретят, будучи порознь. Розалинда признается в своих чувствах Леннарду, который ответит ей взаимностью. Как тот поделится с ней в дальнейшем, он с первой их встречи начал испытывать к девушке тёплые чувства, однако, случайно узнав о том, какие обстоятельства привели девушку в их городок, Ленни решит подавить свои чувства, попытавшись убедить самого себя в том, что ему будет достаточно и дружбы с ней].       [Барт, в свою очередь, смирится с гибелью напарника, а также сможет трезво оценить степень своей в этом вины. Уже после «эпилога» он всё-таки откроет свою собственную небольшую кондитерскую, которая станет «маленькой достопримечательностью» их городка, куда будут съезжаться посетители со всей округи. В какой-то момент она даже засветится на телевидении!]       — Ох, пусть это и не совсем «стандартная» концовка, но они оба большие молодцы, — только и смог, что сказать Арсений.       Он не был большим любителем книг подобного жанра, так что более развёрнутый комментарий дать даже при всём желании не мог. Впрочем, девушке-оператору и этого, казалось, было достаточно.       [Да-да! В этом и заключается весь замысел истории!]       [Автор хотел показать, что главным героям вовсе не обязательно быть для другого человека именно что любовным интересом, чтобы стать для него поддержкой в трудную минуту. Что помимо любви, которая тоже, несомненно, очень и очень важна, существует такая вещь как дружба, которую в последнее время как будто принято недооценивать].       [Вопрос: почему два человека, пусть они и пробыли рядом большую часть условного сюжета и пережили много различных ситуаций, обязательно должны полюбить друг друга?! Доверие или даже ощущение духовной близости могут возникнуть не только между возлюбленными, но и между друзьями! Я так считаю!]       — …Хорошо-хорошо, с тобой никто и не думал спорить, — примирительным тоном произнёс Арсений. — Насчёт замысла Автора, благодаря тебе, я всё смог понять, но… Где во всём этом кроется «логическая ошибка»? Меня же из-за её наличия направили в эту историю, правильно? — осторожно подтолкнул тот её к обсуждению сути их задания.       Какой бы ни была справедливой и правильной мотивация Автора, однако куда больше Арсения интересовало то, что ему нужно сделать, чтобы благополучно вернуться домой.       [Говоря о ней… Боюсь, тут в двух словах будет тяжело это сделать].       — Расскажи так, как получится. Я переспрошу, если мне что-то будет непонятно, — с лёгким недоумением отозвался тот.       Арсений был готов услышать в её голосе всё, что угодно, но только не смущение. Так что же это за «логическая ошибка» такая, раз она смогла заставить смутиться молодую девушку? Пытаясь отыскать ответ на этот вопрос, он и сам невольно смутился. Пусть прошёл уже целый месяц, как он официально стал совершеннолетним, но даже так тот всё ещё был школьником, поэтому участвовать в каких-либо… Кхм, «безобразиях» не собирается.       [Понимаешь, с самого начала Барт представляется читателю в качестве довольно-таки мрачного мужчины лет тридцати-тридцати пяти, в жизни которого не так давно произошла трагедия. Из-за последней он большую часть своего времени проводит, будучи погружённым в себя, в свои мысли и чувства. В первую очередь для того, чтобы разобраться в себе, Барт и решает оставить службу и вернуться в свой родной город].       Арсений внимательно слушал девушку-оператора и еле заметно кивал. Мысленно он облегчённо выдохнул. Кажется, всё не так плохо, как тот уже успел себе напридумывать.       [Согласно мнению большинства читателей, такой человек, эм-н… Такой серьёзный человек не стал бы участвовать в столь незначительных расследованиях. Тем более, когда к нему с просьбой обращается девица, с которой он не иначе как по чистой случайности познакомился в чайной лавке своего младшего брата. Абсолютно любой человек, будучи в подобном ему состоянии, просто отправил бы Розалинду вместе с её просьбой не просто «восвояси», а ещё куда подальше…]       — И каким образом мне это исправить? Мне нужно каким-то образом повлиять на него? Убедить, что ситуация куда серьёзнее, чем это может показаться на первый взгляд? — нахмурившись, спросил у девушки Арсений. Возможно, для него эта задача окажется несколько сложнее, чем представители «Программы» предполагали.       Его нельзя было назвать общительным человеком. Пусть ему и удавалось неплохо поддерживать общение со своими одноклассниками, однако настоящих друзей, какие описываются в книгах, у него никогда не было, так что «втереться в доверие» к Барту ему бы навряд ли удалось. Ещё больше усложняло ситуацию то, что Арсений совершенно не имел понятия о том, как общаться с людьми, у которых в жизни недавно произошло серьёзное горе. Попытаться как-то поддержать Барта? Но кто он такой, чтобы открыто оказывать малознакомому мужчине свою поддержку? Но если и оставить факт их «шапочного» знакомства за скобками, то какие слова ему подобрать, чтобы те не прозвучали глупо или неуместно? Может, что было, с его точки зрения, более логично, просто сделать вид, будто он ничего об этом не знает? А что, если речь всё-таки зайдёт о прошлом Барта? Нет, дело так не пойдёт...       Арсений только лишь подумал об этом, но уже успел устать.       […Но лично мне самой кажется, что причина этой «логической ошибки» звучит немного надумано].       Пока Арсений раздумывал над тем, как ему справиться с этой «логической ошибкой», неожиданно произнесла оператор ворчливым тоном. Гамма в недоумении приподнял брови. О чём это она? В каком смысле «немного надумано»?       [Кхм].       [Поскольку в мои обязанности входит донесение обстоятельств сюжета гамме, то есть тебе, я заранее ознакомилась с полным содержанием книги. Поверь мне на слово, она сейчас лежит буквально прямо передо мной. И в ней чёрным по белому написано, что главный герой, Барт, изначально был человеком «хоть и строгим, но по своей натуре добрым и сострадательным». Он ведь и полицейским решил стать именно по этой причине — из-за желания помогать людям. Конечно, смерть близкого товарища, несомненно, оказала на него серьёзное влияние, но сама его суть при этом не подверглась изменению. Увидев попавшего в беду человека, он тут же бросится ему на помощь. Конечно, в книге описаны не сказать, чтобы «критические» ситуации, но всё-таки…]       — Просто ответь мне, отношение Барта к просьбам Розалинды указано в качестве причины «логической ошибки»? — из-за ворчания девушки устав ещё сильнее, напрямую спросил у неё Арсений.       Оператор замолкла, после чего буквально заставила себя выплюнуть одно-единственное слово:       [Да].       — Тогда не вижу совершенно никакого смысла в том, чтобы вести по этому поводу какие-либо дискуссии. К тому же, я сам не читал эту книгу, а только лишь слышал от тебя краткий пересказ, так что не смогу ни поддержать тебя, ни уж тем более начать спорить. А кроме меня тебе обсуждать это и не с кем. По итогу, получается, что ты сейчас тратишь время на то, что споришь сама с собой. Как я и сказал, в этом нет совершенно никакого смысла, — Арсений ощутил, как ближе к концу своей речи невольно нахмурился, после чего мотнул головой. — Давай лучше обсудим то, как сделать так, чтобы исправить то, что кем-то было определено в качестве «логической ошибки».       […После тщательнейшей обработки деталей сюжета «Программа» избрала следующий путь: усиление оказываемого на главного героя давления].       — Прости, что? — не сдержавшись, переспросил он. — Усиление давления? В каком смысле?       [«Усиление давления» — это обобщённое название системы мер, которые рекомендованы к действию для успешного исправления «логической ошибки»].       [При их успешном внедрении подразумевается, что «логическая ошибка» перестанет быть столь критичной, поскольку в «упрашивании» главного героя будет участвовать не один, а, по меньше мере, два человека. Согласно нашим расчётам, наиболее выигрышной в нашем случае станет та стратегия, согласно которой громкая и эмоциональная главная героиня будет как бы «уравновешиваться» более спокойным и вдумчивым человеком].       [Так, Розалинда, как и описано в сюжете, будет с присущей ей эмоциональностью рассказывать об «ужасах» произошедшей ситуации. Благодаря эффекту, который она способна накладывать в качестве «главной героини», Барт проникнется её историей. Однако этот эффект, увы, недолговечен, поэтому вскоре он начнёт задавать вопросы, мол, а как это связано со мной? Почему я должен участвовать во всём этом? Именно в этот момент в разговор вступит второй человек, который спокойно, но в то же время убедительно расскажет, по какой конкретно причине вы решили обратиться за помощью именно к нему].       [Этим «вторым человеком» тебе и предстоит стать].       [В этой истории ты займёшь место Иэна, сына старшей сестры Розалинды и, соответственно, племянника самой Розы. Действие истории разворачивается летом, за год до окончания этим персонажем школы. Ясное дело, что юноша, как и всякий ученик выпускного класса, в растерянности. Куда ему податься после? Попытаться поступить в колледж? Но тогда в какой и куда? В общем, мальчик пытается найти своё место в мире. Увидев, что мысли юноши всё чаще и чаще охватывает тревога, его мать решает отправить сына к младшей сестре, чтобы тот не только отдохнул вдали от шумного города, но и помог Розе в её цветочном магазине].       — …Понимаю, — услышав слова девушки про поиск своего места в мире, невольно согласился с ней Арсений.       […Ты ведь и сам уже скоро закончишь школу, да?]       — Да, так и есть. Всего полтора месяца до экзаменов осталось, а после них — поступление в университет.       Стоило ему вспомнить о предстоящих экзаменах, как его лицо невольно скривилось, а рука сама собой потянулась куда-то за спину. Опомнившись и остановив её где-то на середине пути, он тихо вздохнул и покачал головой. В какой-то момент это стало даже не привычкой — условным рефлексом: при любом более-менее удобном случае доставать из рюкзака сборник с вариантами и приступать к решению заданий. Но в этом незнакомом месте у него не было с собой ни его старого рюкзака, ни уж тем более сборника с вариантами. Была лишь довольно-таки вместительная спортивная сумка с немногочисленными вещами, небрежно кинутая у его ног. Зацепившись взглядом за последнюю, он нахмурился, искренне понадеявшись на то, что за всеми этими «расследованиями» все накопленные им знания не выветрятся. Будет неприятно, если у него в голове, по итогу, останется одна лишь эта история.       [Не волнуйся ты так! Все сдают, и ты обязательно всё сдашь!]       Арсений слегка приподнял брови. Не так давно он что-то говорил о том, что ему с трудом удаётся найти слова, чтобы поддержать человека? Кажется, ему только что удалось отыскать девушку, у которой с этим дела обстоят ещё хуже, чем у него самого, но она по этому поводу совершенно не испытывала беспокойство.       — …Так я это, получается, не совсем «я» сейчас? — с этими словами Арсений опустил взгляд на свои, но в то же время и не совсем свои руки.       При взгляде на них его охватило странное ощущение: двигая пальцами, он осознавал, что они подчиняются его воле и, следовательно, принадлежат ему, но в то же время их внешний вид был совершенно ему не знаком. Это точно были чужие руки.       [Да].       [У «Программы помощи начинающим Авторам», к сожалению, по целому ряду причин чаще всего не остаётся в запасе достаточно времени, чтобы создать для гаммы полноценный «аватар». К тому же появление нового «фонового» персонажа само по себе пусть и не несёт какой-либо смысловой нагрузки и, соответственно, особо не влияет на сюжет, однако если тот по воле обстоятельств окажется слишком близок с главными героями, то само его существование начнёт рассчитываться миром в качестве «логической ошибки», что, согласись, лишь ещё больше усугубит и без того непростую ситуацию. Гораздо проще и безопаснее предоставить гаммам в «пользование» одного из персонажей второго плана].       — Я правильно понимаю, что сейчас Иэн, то есть я, едет в гости к своей тёте? – спросил Арсений и впервые за всё это время оторвал взгляд от сидения впереди сидящего человека.       Если припомнить слова, которые между делом обронила та болтливая пожилая дама, то, получается, сейчас он сидит в салоне междугороднего автобуса, который, то и дело пьяно виляя из стороны в сторону, мчится по направлению к городку, где и будут разворачиваться основные события этой истории.       За заляпанным грязью окном автобуса мелькали сливавшиеся друг с другом деревья, образовавшие непроходимую зелёную стену. Их вид напомнил Арсению о родной деревеньке. Она также была окружена непроходимыми лесами, и лишь одна-единственная дорога вела от них до соседнего более крупного посёлка, где и располагалась школа, в которой он учился. Когда эту дорогу размывало во время ливней или зимой её перекрывали снега, то все жители их деревушки словно оказывались отрезаны от окружавшего их «большого» мира. Впрочем, это происходило с ними не так уж и часто. По крайней мере, на памяти Арсения был всего один или, может, два таких случая, когда из-за непогоды ему пришлось пропустить школу. Может, это благодаря Есени, которая лучше кого бы то ни было ориентировалась в их дремучих лесах? Вот кому точно не было никакой нужды в асфальтированной дороге.       [Готовься, уже скоро конечная].       — Юноша, а ты домой из гостей возвращаешься или, наоборот, в гости едешь? — одновременно прозвучал голос девушки и его болтливой попутчицы, которая на протяжении всего этого времени продолжала увлечённо разговаривать сама с собой. Вероятно, эта «беседа» пришлась ей по душе, потому как женщина выглядела донельзя довольной.       — Второе. Я еду в гости к тёте, — не вдаваясь в подробности, ответил он.       — Значит, отдыхать у нас собираешься. Так оно, наверно, даже и лучше, — закивала головой женщина. — Отдыхать в нашем городке — самое то, однако жить… — завздыхала та. — Жизнь в таком тихом и спокойном месте для вас, молодёжи, может показаться скучной. Поэтому-то у нас и остались жить одни только брюзжащие старики. Таких активных и доброжелательных женщин, как я, ещё поискать надо.       Его попутчица с гордостью задрала подбородок, на котором в тот же миг насколько это только возможно кокетливо затрепетали ресницы. Если от прежних «изменений» во внешности женщины Арсений не испытывал особых чувств, однако в этот раз его всего буквально передёрнуло.       — Оператор? Ты меня слышишь? — с большим трудом, но всё-таки сумев натянуть на лицо вежливую улыбку, обратился он к девушке.       [Да, я всегда здесь, внимательно слежу за ситуацией вокруг. А что?]       — Ты случаем не знаешь, что происходит с лицом этой милейшей женщины? Может, ты мне что-то забыла рассказать, и на самом деле это как-то объясняется сюжетно? Если да, то, если тебе, конечно, это не сложно, объяснишь, почему оно «плывёт»? — Арсений не сдержался и отвёл взгляд в сторону.       […В каком смысле «плывёт»? Что ты имеешь в виду?]       — Так ты не можешь этого увидеть? — удивился он.       […Напомню, что в книге сейчас находишься ты, а не я. То, что своими глазами способен увидеть ты, ко мне приходит в… Скажем так, «зашифрованном» виде. Проще говоря, в виде текста. Так что я не могу…]       [Ладно, не буду слишком сильно вдаваться в подробности. Лучше поподробнее опиши мне, что ты подразумевал под «плывёт»? Что конкретно происходит с её лицом?]       — То самое и подразумевал. Оно в самом прямом смысле этого слова «поплыло». Например, у неё буквально только что нос переместился со лба на левую скулу, в то время как его место занял рот. Глаза у неё, вроде, на протяжении всего этого времени парой «плыли», но, кажется, теперь расстояние между ними начало постепенно увеличиваться, — держать вежливую улыбку на лице в этот момент стало для него особенно трудно. — Вот, что я имел в виду, когда сказал тебе о том, что у неё «плывёт» лицо.       […Вот, значит, как. Интересно, как давно…]       Девушка произнесла свою дальнейшую фразу так тихо, что Арсений едва ли смог различить одно или два слова, которые прозвучали вовсе не как ответ на его вопрос. По реакции девушки он сразу понял, что подобное не является чем-то запланированным и уж тем более «прописанным» Автором. Неужто ему повезло «подхватить» при перемещении в этот мир какую-нибудь болезнь или это «подарок», оставленный ему Иэном?       [Кхм-кхм].       [Согласно нашим предположениям, это, скорее всего, является следствием твоего перемещения в тело Иэна, твоего «аватара». Понимаешь, во время этого процесса органы чувств «подключаются» не одномоментно, а как бы в определённом порядке. Вероятно, при «подключении» зрения возникли некоторые неполадки, которые проявились в качестве подобных, соглашусь, не самых приятных «аномалий». На самом деле лицо этой пожилой женщины находится в полном порядке].       [Не волнуйся об этом, наши специалисты уже занимаются решением данной проблемы. Обещаю, мы постараемся в самое скорое время разобраться с этим].       — Буду верить в то, что у тебя и твоих специалистов получится с этим справиться. Неприятно выйдет, если каждый встреченный мною человек будет выглядеть подобным образом, — пробормотал он. — Иначе я стану участником не хилинг-романа, а какого-то боди-хоррора.       [Хилинг-роман? Гамма, ты читал подобного рода истории?]       — Не совсем, — еле заметно мотнул головой Арсений. — Моя сестра… У меня есть младшая сестра-двойняшка, её зовут Есения. Она очень любит читать, но, помимо этого, и сама довольно много пишет. Кажется, она как-то раз давала мне прочесть что-то именно из своего, заявив, что вдохновилась одним прочитанным ею хилинг-романом… Да, нечто такое однажды и произошло, — он тяжело вздохнул, после чего устало прикрыл глаза. — Честное слово, лучше бы она с таким же усердием готовилась к экзаменам, с каким пишет эти свои истории. Разве она сама не понимает, что Ия просто не сможет в одиночку потянуть её обучение на платке? — недовольно пробурчал тот себе под нос.       […Мне кажется, что ты слишком к ней строг. Может, на самом деле она является одним из наших Авторов? Только представь: каждая её история — это отдельный мир, в котором переплетено несчётное число самых разных судеб…]       — Если это действительно так, то я должен перед всеми вами, работниками «Программы», извиниться, потому что она наверняка принесла вам очень много хлопот, — с донельзя серьёзным видом произнёс тот, вновь вперившись взглядом в переднее сидение.       […]       [Гамма, готовься к выходу. Ты уже подъезжаешь к автобусному вокзалу].       — Юноша, посмотри, — вторила той пожилая женщина с «поплывшим» лицом, — мы уже почти приехали!