По эту сторону от себя

      — Ч-что? Кисть? — слова, произнесённые Эриком, настолько сильно поразили Леннарда, что часть полученных им только что от мужчины купюр выпала из его рук.       — Именно так. Самая настоящая человеческая кисть, — кивком подтвердил Эрик свои слова. — Честно говоря, у меня была точно такая же реакция, когда я впервые услышал об этом по телефону. Погрубее немного, правда, в тот момент выразился, но по смыслу выходит примерно то же самое, — разом засунув все пакеты с чаем в свою сумку, в которой было не так уж и много места, признался тот. — А уж когда я её, так сказать, воочию увидел, то сразу понял, что возможность лечь спать мне выдастся только ближе часам к трём-четырём, а то и вовсе до самого вечера со всем этим придётся провозиться. Кстати, — будто что-то неожиданно вспомнив, обратился он к Арсению, — рука, вероятнее всего, принадлежала молодой женщине. Полиция пока точно не знает, что за дерьмо произошло с её владелицей, да и жива ли та до сих пор, но в любом случае девушкам пока что следует вести себя поосторожнее. Так что будь добр, предупреди Розалинду, чтобы она себя поаккуратнее вела с вечерними покупателями, — с серьёзным видом попросил его тот, но тут же принял более расслабленный вид и слегка пожал плечами. — Конечно, с большой долей вероятности мы, как чаще всего то и бывает, имеем дело с самым обыкновенным бытовым убийством, которое попытались скрыть столь грубым образом, но кто знает, что у этого человека в голове теперь творится. Вдруг на фоне стресса у него в один момент крышу сорвёт, и он начнёт на людей на улице с оружием бросаться. И такие случаи у наших коллег по цеху бывали. Так или иначе, но до момента его задержания нужно соблюдать определённые меры предосторожности. Для собственной же безопасности, — по окончании этих слов мужчина протяжно зевнул.       Одной рукой прикрыв рот, второй он махнул им на прощание, после чего размеренным шагом покинул чайную лавку.       — …Вот и «тихий городок», называется, — нахмурившись, еле слышно пробормотал Леннард. — Я прожил в этом месте всю свою жизнь, но только сегодня впервые услышал о том, чтобы в наших краях такое происходило. Какой кошмар. Надеюсь, что убийцу найдут как можно скорее… Иэн, — подняв на него взгляд, обратился тот к Арсению, — Эрик дело говорит. Будь уж добр, проследи за тем, чтобы Розалинда вела себя хотя бы немного осторожнее, а то она… Она… — он замолк, силясь подобрать наиболее подходящие слова. — Она ведь у нас самая настоящая оторва, которая сначала делает и только потом думает. Как же ты всё-таки вовремя к нам приехал, — со вздохом заключил тот. — …Ну и сам, ясное дело, будь осторожен, — с серьёзным видом добавил владелец чайной лавки в конце.       — Вы и сами постарайтесь быть осторожнее, — Арсений посмотрел на него, после чего перевёл взгляд на дверь. — По крайней мере, на время обеденного перерыва закрывайте входную дверь.       Хозяин чайной лавки недоумённо посмотрел на него, после чего, вероятно, вспомнив обстоятельства их сегодняшнего знакомства, в голос рассмеялся.       — Да уж, — вытирая проступившие в уголках глаз слёзы, произнёс Ленни. — Получается, удачно сегодня вышло, что это ты ко мне заглянул, ведь на твоём месте вполне мог оказаться любой другой, куда менее доброжелательно настроенный ко мне человек. Эх, хороший ты всё-таки парень, Иэн, — с широкой улыбкой на лице хлопнул тот его по плечу. — Кстати говоря, насчёт пирожных я был совершенно серьёзен. Через пару деньков загляну к вам с Розой с гостинцами. Надеюсь, что в её доме удастся отыскать каждому по кружке.       — Я предупрежу её о вашем приходе, — кивнув, пообещал ему Арсений.       — Ну право слово, давай обойдёмся без этого «вы», — замахал мужчина руками. — Лучше остановимся на «ты» и… Я же так и не представился толком, да? Я Леннард, владелец этого чудесного чайного магазинчика, но для друзей я просто Ленни. Ты тоже можешь меня так звать. Будем знакомы? — протянул Арсению руку Леннард. Тот с готовностью ответил на его рукопожатие.       — Будем знакомы.

***

      Когда Арсений вернулся к цветочному магазину, главной героини уже нигде не было видно, зато входная дверь была слегка приоткрыта, так и приглашая покупателей заглянуть внутрь. Решив, что раз никаких знаков запретов по округе развешано не было, значит, путь в цветочный был открыт, он постучал по двери, после чего, держа в руках бумажный пакет с чаем, осторожно заглянул внутрь.       Неожиданно атмосфера внутри цветочного магазина чем-то неуловимо напомнила ему чайную лавку, хотя внешне они совершенно не были друг на друга похожи. Если у Леннарда в лавке царила лёгкая полутьма, лишь слегка нарушаемая тёплым сиянием ламп, то в магазине Розалинды оказалось очень ярко и светло. А также очень грязно, поскольку не успел Арсений и шага ступить внутрь, как тут же запнулся о какую-то целлофановую упаковку. Созданный им при этом шум послужил сигналом к тому, что в магазин кто-то вошёл, и уже в следующий миг из-за зелёных широколиственных зарослей высунулась взлохмаченная голова главной героини.       — Ого, быстро ты, — будто бы даже с некоторым упрёком в голосе произнесла та. — Всё хорошо прошло? Ленни не артачился?       — Да, всё нормально. Да и не сказал бы, что особо быстро, — пожал плечами Арсений и, подойдя к девушке, протянул ей бумажный пакет с чайными листьями.       — Положи пока на стол, я потом унесу на кухню, — махом руки девушка указала куда-то в сторону, после чего продолжила заниматься своими делами.       А дело у неё, стоит заметить, было весьма… Специфичное. Собственно говоря, Арсений очень поверхностно знал о работе флориста. Его знакомство с цветочными магазинами в принципе ограничивалось лишь одним случайным походом, произошедшим во время одного из «семейных выездов» в город, которые для них с Есеней проводила Ия. В их деревне же цветочных магазинов не было, да и не нужны они там были. В саду у каждого второго, если даже не у первого, жителя росли цветы, из которых всего за пару движений ножницами можно было сделать какой-никакой, но букет. Подобным же образом перед каждыми праздниками поступал и сам Арсений, но даже так он очень сильно сомневался в том, что профессиональные флористы составляют букеты именно так, как это делала главная героиня.       Устроившись на полу, Розалинда окружила себя вазами с цветами и, вероятно, согласно своему вкусу, по очереди вытягивала из них для букета отдельные цветы. Если ей что-то приходилось не по вкусу, она слегка морщила нос, после чего вместо того, чтобы вернуть цветок обратно в вазу, беспощадно бросала его в сторону, на пол. Наблюдая за её движениями, Арсений всё никак не мог понять, то ли это он слишком жадный, то ли бизнес девушки вплоть до этого момента не прогорел только благодаря стальным рамкам сюжетных условностей.       — Совсем забыла тебя сориентировать. В том углу зала находится лестница, которая ведёт на второй этаж, — сев на колени, Розалинда подняла на него взгляд и, смахнув выбившую из хвоста прядь волос, указала ему куда-то в сторону. — На втором этаже увидишь три двери: в конце коридора у нас располагаются ванна с туалетом, за той, где на дверной ручке два десятка резинок для волос, — моя комната, а напротив моей — соответственно, твоя. Предупреждаю сразу, она долгое время служила у меня в качестве чулана, но не волнуйся по этому поводу, перед твоим приездом я успела привести её в более-менее приличный вид. Жить там уж точно можно, поверь мне на слово, — произнеся эти слова, девушка еле заметно нахмурилась, будто вспомнив что-то неприятное. — Да, порой люди вынуждены как-то существовать в куда более стеснённых условиях, — невнятно пробормотала она, после чего вновь обратилась к Арсению. — Разбирай пока свои вещи, а я по-быстрому со срочным заказом разберусь, после чего сварганю нам что-нибудь на обед. Есть какие-нибудь пожелания? Любимые или не очень блюда? Может, аллергия на что-нибудь есть?       — Ничего такого. Я всё могу съесть, — покачал он головой. Арсений не был привередлив в еде, да и родился и вырос он в условиях, где не особенно-то и удастся стать таковым.       — Ну, чудо. Буквально чудо, а не ребёнок, — усмехнувшись, то ли похвалила, то ли посмеялась над ним Розалинда, после чего вернулась к своему «срочному заказу». — Твою сумку, кстати, я уже в комнату забросила, — не поднимая головы, добавила та ровно в тот момент, когда Арсений хотел было уже спросить у неё о той.       — Спасибо, — кивнул он, после чего отправился в указанном ею направлении.       В самом углу просторной комнаты, за деревянной ширмой и правда находилась лестница, ведущая на второй этаж. Остановившись перед ней, Арсений с отчётливо читающимся скепсисом в глазах посмотрел на узкую довольно-таки крутую лестницу с высокими ступенями. Отчего-то ему хватило всего одного только взгляда на неё, чтобы представить, как, одним утром случайно оступившись спросонья, он повалится с неё вниз, пересчитав каждую ступеньку своей спиной. Если, конечно, ему повезёт это сделать спиной. В худшем случае он сделает то же самое, но уже не ею, а затылком. Впрочем, к стенам по обе стороны от лестницы были прибиты доски, скорее всего, выполнявшие роль перил, в которые тот и вцепился мёртвой хваткой, таким образом поднявшись на второй этаж.       Представшая перед ним картина точь-в-точь совпала с той, которую ему описала главная героиня. По множеству разноцветных резинок для волос определив, какая из комнат принадлежала Розалинде, он убедился в том, что в конце коридора располагалась ванная с туалетом, после чего зашёл в ту комнату, которая была отведена Иэну, чьё место он теперь занимал.       Признаться честно, Арсений не ожидал от комнаты чего-то необычного, но та всё же смогла его приятно удивить. Пусть Розалинда заранее и предупредила его, что комната прежде использовалась ею в качестве чулана, где та, скорее всего, складировала ненужные ей вещи, однако внутри неожиданно оказалось довольно-таки светло и чисто — ни следа хлама ли каких-либо других вещей. Размерами комната была не сказать, чтобы особо большой: стоявшая у окна одноместная кровать, прикроватная тумбочка и шкаф для одежды заняли собой большую часть пространства. Впрочем, Арсению и не было нужды в огромной «опочивальне», да и вещей у Иэна с собой было не сказать, чтобы много.       Обнаружив у кровати спортивную сумку Иэна, Арсений устроился на матрасе и, мысленно принеся настоящему владельцу вещей свои искренние извинения, пододвинул сумку ближе к себе, после чего принялся её внимательно разбирать. Довольно скоро ему на ум пришла мысль, что хозяин спортивной сумки явно собирался впопыхах, непредусмотрительно оставив сборы на самый последний момент. В пользу этого говорило хотя бы то, что из вещей у него с собой были брошены вперемешку несколько пар шорт и футболок, одни джинсы и лёгкая ветровка. Куда-то в самый угол забилась зубная щётка, обмотанная зарядкой от телефона, а также…       Арсений с недоумением посмотрел на смятую пачку сигарет, лежавшую на самом дне сумки. Значит, Иэн курил? Взяв пачку в руки, он раскрыл её, с удивлением отметив, что внутри осталась всего лишь одна сигарета. Не только курил, но и, возможно, помногу. Нехорошо, если оно действительно так.       — Иэнчик, ты же не имеешь ничего против того, если я лапшу на обед заварю? — раздался приглушённый голос главной героини с первого этажа. Арсений, в тот момент ощутив, будто его поймали с поличным за курением, тут же спрятал пачку сигарет обратно в сумку.       — Да, сойдёт! — крикнул он в ответ, одновременно с этим застегнув сумку на замок и поспешно забросив ту подальше под кровать. Только тогда, когда она пропала из поля его зрения, он смог с облегчением выдохнуть.       — Тогда договорились! — в то же время донёсся до него голос Розалинды. — Я тебя позову, когда всё будет готово!       — Хорошо! — отозвался Арсений, после чего, опустив руку на грудь, медленно выдохнул, бросив настороженный взгляд на кровать, под которой он только что неумело скрыл следы, собственно говоря, чужого преступления.       И, спрашивается, по какой причине он только так разволновался из-за какой-то там одной несчастной пачки сигарет? Пусть Розалинда и являлась тётей Иэна, однако она не выглядела так, будто, обнаружив у него пачку сигарет, немедленно бы начала отчитывать его за подобное. Да и он сам не стал бы перед ней открыто курить, потому как у него не было этой дурной привычки. Интересно, а если изначальный владелец курил, то мог ли он сам в какой-то момент ощутить нехватку никотина? Впрочем, это был только второй на очереди вопрос, который он собирался задать оператору, ведь у него наконец-то выдалось немного свободного времени, чтобы поговорить с ней.       — Оператор? Ты здесь? — обратился он к той.       [Да, я здесь. Чем могу тебе помочь?]       — Дело в том, что пусть мои познания в жанре «хилинг-романов» как таковом весьма посредственные, но даже так мне кажется, что история, в которую я попал, пока что больше походит на триллер. Или, по крайней мере, его завязку, — вздохнув, произнёс Арсений. Опёршись спиной о стену, он посмотрел на белый потолок комнаты, по которому то и дело бегали солнечные «зайчики» от проезжавших мимо машин. — Какая ещё отрубленная женская кисть? Откуда она в милом романе про исцеление душ главных героев? Я бы ещё мог понять поиск соседского кота или раскрытие личности тайного поклонника. Даже твои слова про того странного вора, который украдёт у главной героини цветы из магазина, звучит более или менее неопасно. Но отрубленная кисть… Я просто хочу знать, что мне точно не придётся спасать главную героиню из рук маньяка. Этого же, по итогу, не произойдёт?       […]       — Оператор? Ты меня слышишь? — не услышав от неё ответа, переспросил он у неё.       [Слышу-слышу].       [Гамма, понимаю, что мой совет может показаться тебе немного странным, но… Просто не обращай на это внимание. Спешу предупредить все твои дальнейшие вопросы, ответив на всех их разом].       [Понимаешь, устройство всякого мира таково, что история, написанная его создателем, Автором, охватывает далеко не все события, происходящие в мире, а только лишь их часть. Замечу, что весьма небольшую, ограниченную сюжетом часть. Ясное дело, что за пределами основного сюжета также происходят события, которые вполне могут быть… Скажем так, различного толка. И это нормально. А теперь вспомни детали сюжета, который я тебе пересказала раньше. Было ли в моих словах хотя бы одно-единственное упоминание об этом… Преступлении? Ни единого. Так что можешь быть спокоен — это всё никоем образом не затронет ни главную героиню, ни тебя самого].       [Лучше сосредоточься на своей цели, а на это не обращай внимание. Местные полицейские обязательно со всем справятся].       — …В твоих словах определённо есть зерно здравого смысла, — немного подумав, кивнул Арсений, соглашаясь с оператором.       Сюжет так или иначе, но всё-таки описывает историю от лица главной героини. Читатели знают ровно всё то же самое, что известно Розалинде, а та просто могла быть не в курсе произошедшего. В конце концов обстоятельства далеко не всех происшествий, по итогу, становятся известны широкой общественности.       — Тогда следующий вопрос. Вредные привычки Иэна могут достаться мне от него в наследство?       [Эм-н, что ты имеешь в виду под «наследством»?]       — Иэн определённо курил. Я теперь занимаю его «место», так могу ли я в какой-то момент захотеть курить? — перефразировав свой вопрос, спросил тогда он.       […Нет, на тебя это точно никоем образом не должно повлиять. Можешь не беспокоиться по этому поводу].       — Хорошо. Ты меня успокоила, — прикрыв глаза, поблагодарил её Арсений.       [Не благодари. В конце концов, в мои обязанности входит ориентировать тебя в подобных вопросах].       Произнеся эти слова, девушка замолкла, более не подав голоса. На этом их разговор, вероятно, был официально окончен. Убедившись в этом, Арсений перевёл взгляд в сторону окна, за которым открывался вид на здание по ту сторону дороги, в котором тоже, скорее всего, располагался какой-то небольшой магазинчик. В его родном доме вид из окна его комнаты был совсем иным: одновременно более запущенным, но в то же близким сердцу, — вид на их старый сад. Тогда, когда их мать была ещё жива, она души в нём не чаяла, возясь в саду с утра и до самого вечера. Когда же во время охоты трагически скончался их отец, в этом же саду ей удалось восстановить внутренние силы, в дальнейшем став опорой для их семьи. Она продолжала ежедневно поливать цветы вплоть до дня своей смерти, когда она… Она…       — Иэнчик, ты чего это завис?       Перед глазами Арсения внезапно замелькало нечто неясное. Он далеко не сразу смог понять, что это была ладонь главной героини. В какой-то момент она, вероятно, зашла к нему, чтобы позвать на обед, но он, будучи погружённым в свои воспоминания, не услышал ни единого её слова.       — …Слышишь меня? Пойдём есть, а то я точно умру от голода! — раздался возле него донельзя недовольный голос девушки. Юноша пару раз моргнул, после чего перевёл на неё взгляд. — Ты чего? С тобой точно всё нормально? — слегка склонила та голову к плечу, после чего, недолго думая, прижала ладонь к его лбу. — И правда перегрелся на солнце, что ли? — недоумённо пробормотала она, но тут же сама ответила на свой вопрос. — Да вроде бы не похоже. Ты как? Нормально себя чувствуешь? Нигде ничего не болит?       — Нет-нет, со мной всё в порядке, просто… — Арсений на долю секунды замешкался, судорожно пытаясь подобрать наиболее подходящее оправдание. — Я и правда сильно устал с дороги.       Девушка, казалось, с готовностью приняла его оправдания. Отняв ладонь от лба племянника, она скрестила руки на груди и с понимающим видом закивала головой:       — Да, когда я звонила твоей матери, та, кажется, упомянула что-то о том, что твой автобус от станции аж в шесть утра отъехал. Тебе из-за времени отправки часов в четыре-пять утра пришлось вставать, правильно? Эх, бедненький ты мой, — с этими словами Розалинда опустила руку на его голову и от души взлохматила его волосы. — Кстати, как ты уже, наверно, смог понять, я буквально только что созвонилась с твоей матерью и рассказала ей, что ты благополучно добрался до меня, так что можешь об этом не волноваться, — отчиталась та, после чего наконец-то перестала устраивать безобразие с волосами на его голове и двинулась по направлению к дверному проёму. — Чего сидишь? Пойдём! Наша лапша уже давно готова. Если мы ещё хотя бы немного промешкаемся, то она точно переварится и превратится из лапши в кашу, — на этих словах ту невольно передёрнуло. — Терпеть не могу кашу. Всё, спускаемся-спускаемся! — пару раз хлопнув в ладоши, провозгласила она и первой же, покинув комнату, направилась к лестнице. Арсений тут же поспешил за ней.       Подниматься по этой узкой крутой лестнице, как оказалось, было куда легче, чем спускаться по ней. Одарив ловко перепрыгивавшую через две, а то и все три ступени героиню сложным взглядом, сам Арсений принялся спускаться с куда более заметной осторожностью. Вцепившись в перила, он медленно переступал со ступени на ступень, вспоминая, что в его родном доме пусть и был всего один этаж, но всё же присутствовал небольшой чердак, на который они с сестрами забирались по похожей на эту лестнице. Отчего-то с той лестницей у него никогда не возникало подобных трудностей, так что же с этой было не так?       Выйдя в зал для покупателей, Арсений случайно бросил короткий взгляд в сторону входной двери. Верхняя её половина была стеклянной, так что ему не составило труда рассмотреть висевший на ней лист белой бумаги, на котором была изображена стрелка, с некоторым остервенением начертанная чёрным маркером и указывающая куда-то в левый нижний угол. Вероятно, на его лице в тот момент столь ярко отразилось недоумение, что «заботливая тётушка», устроившая им обед прямо за стойкой продавца и уже во всю набивавшая себе живот горячей лапшой быстрого приготовления, прожевав, тут же приступила к объяснению сокровенного значения этого странного листа бумаги и нарисованной на нём стрелки:       — Тебе наверняка интересно для чего я этот лист бумаги к двери приклеила? О-о-о. Хочу тебе сказать, что у этого листа очень длинная предыстория. Начнём с того, что народ у нас в городе живёт добрый, тут не поспоришь, но в некоторых вопросах он бывает… Прямой, как рельса. Понимаешь, если им что-то срочно понадобилось, то будь уж добр «вынь да положь» им это немедленно, а на то, что, между прочим, сейчас время обеда, они внимание не обратят, — фыркнула девушка. — Я, конечно, тоже в этом вопросе «молодец». Мне явно уже давно следовало купить вывеску с надписями «открыто/закрыто», которая крепилась бы к самой двери, но как только я увидела ту доску, которая теперь стоит у входа, то буквально сразу влюбилась в неё. На ней же можно написать всё, что угодно — очень удобная в хозяйстве вещь, как по мне, согласись, — убеждённо произнесла та, после чего тяжело вздохнула. — И всё бы ничего, но вот только у местных конус зрения, вероятно, размером с монетку: они смотрят сугубо перед собой, поэтому просто не замечают стоящую сбоку от двери доску. По итогу, не так давно всё это в совокупности привело к небольшому происшествию, — по сложному выражению лица главной героини становилось ясно, что она и по сей день не знала, как отнестись к этому самому «происшествию»: вроде бы, и смешно, но в то же время как-то и грустно. — Когда я однажды закрыла входную дверь, уйдя на обеденный перерыв, один такой «прямолинейный» субъект умудрился мне дверь вместе с замком выломать. Да-да, именно так, — заметив недоверие в глазах племянника, добавила та. — Выбегаю я, значит, на шум, а этот «красавец» стоит на пороге с вырванным из двери замком в руках. И что бы я только делала, если бы не Ленни? Благо, у него руки растут из правильного места, так что он быстренько поменял замок и мне не пришлось спать с дверью на распашку. Или и того хуже — провести ночь, неустанно следя за входной дверью, чтобы ко мне в магазин не пробрались какие лихие люди. Собственно говоря, с того самого случая я и приклеиваю этот лист со стрелкой на скотч на уровне глаз, — окончила она свой рассказ, после чего с необычайным мастерством за пару мгновений втянула в себя не меньше половины от всей тарелки лапши. — Ну же, садись, не стесняйся, — тщательно жуя, она пару раз хлопнула по свободному месту рядом с собой, после чего продолжила уплетать лапшу за обе щёки.       Арсений кивнул и занял предложенное место. Взяв в руку вилку, он намотал немного лапши и отправил её себе в рот. Стоило ему это сделать, как его брови самую малость приподнялись. Тщательно прожевав свой обед, а затем проглотив его, он опустил взгляд на белую фарфоровую миску, в которой, плавая в чуть желтоватом бульоне, и пребывала его лапша. Присмотревшись как к бульону, так и самой лапше, он убедился в том, что «его» тётушка вовсе не была скупой на специи, те были и даже с избытком. Но тогда по какой причине лапша в его миске была даже не пресной, а абсолютно безвкусной? Сам Арсений никогда не ел бумагу, поэтому понятия не имел об её вкусе, но стоило ему съесть немного лапши, как у него в мыслях первым делом возникла ассоциация именно что с ней.       Но почему так вышло? Перебрав в уме несколько возможных вариантов, Арсений остановился на том, где главным виновником являлся «изначальный» Иэн. Если быть точнее, то его приверженность «вредным привычкам». Поскольку тот курил, вероятнее всего, его ощущение вкуса просто-напросто притупилось, из-за чего Арсению, которому досталось это тело, и не удалось насладиться вкусом лапши быстрого приготовления, что была заварена аж самой главной героиней. Большая потеря.       — Что-то не так? Тебе не понравилось? — стоило только ему подумать о Розалинде, как та обеспокоенно подала голос.       За всё то время, пока он продолжал по какой-то неизвестной ей причине буравить недовольным взглядом свою лапшу, сама девушка успела как съесть лапшу, так и выпить весь оставшийся бульон и теперь с недоумением смотрела на него.       — Нет-нет. Всё в порядке, — мотнул он головой, после чего собрался с силами и продолжил есть.       Выбора-то у него всё равно как такового не было. По крайней мере, Арсений уж точно не собирался делиться теми трудностями, с которыми он был вынужден столкнуться, с главной героиней.       — А как там Ленни поживает? Я что-то давненько к нему не заглядывала, да и он сам меня что-то своим драгоценным вниманием в последнее время явно обделяет, — протянула Розалинда.       Отодвинув пустую миску в сторону и приступив к распитию чая, Розалинда пододвинула ближе к нему открытую упаковку печенья. Арсений, не спеша отвечать на её вопрос, сначала взял одно печенье и съел его, после запив чаем. С трудом, но он всё-таки сумел сохранить при этом невозмутимое выражение лица. Удивительно, но ни то, ни другое не имело совершенно никакого вкуса. Это точно было чем-то неправильным. Может ли быть такое, что, пока ему исправляли «проблему» со зрением, неожиданно возникли трудности с восприятием вкуса? Или, что было куда более вероятно, у него изначально были проблемы и с тем, и с другим, просто про отсутствие вкуса он узнал только сейчас.       Решив позже сообщить об этом оператору, Арсений ответил на вопрос главной героини:       — С ним всё в порядке. Когда я зашёл к нему, он… Смотрел какой-то фильм и ел лапшу, — вспомнив их первую встречу тот невольно покачал головой.       То ли из-за его слов, то ли ещё по какой причине, но Розалинда немедленно зашлась в громком, будто бы даже немного злорадном смехе, далеко не сразу сумев себя успокоить.       — Дай-ка я угадаю, — вытирая проступившие слёзы руками, произнесла она. — Он опять мало того, что забыл повесить табличку с предупреждением об обеде, так ещё и не закрыл входную дверь, а сам совершенно без задней мысли забурился в служебную комнату, где под фильм и ел свою лапшу? Нет-нет-нет! Не так! Я забыла самое главное! Там он ел лапшу под фильм, сидя в наушниках! Так оно и было, правильно? Скажи же, что я угадала!       — …Правильно я понимаю, что это далеко не первый раз с ним происходит? — за несколько глотков допив чай, который по своему вкусу был совершенно не отличим от обычного кипятка, предположил Арсений.       — Не первый? — фыркнула Розалинда. — С этим недотёпой такая ситуация повторяется день через день. Я даже как-то стала участницей точно такой же сцены: он ещё, перепугавшись, так забавно свалился со своего стула, а потом на протяжении всего нашего разговора продолжал недовольно бурчать, — вспомнив обстоятельства того раза, она вновь зашлась в громком смехе. — …Уверяю тебя, эта ситуация будет повторяться вплоть до того момента, пока он наконец-то не научится закрывать перед перерывом на обед входную дверь на замок. Я всё же надеюсь, что это когда-нибудь, но всё-таки произойдёт. Благо, он хотя бы на ночь не забывает входную дверь запирать, а то в ином случае его чайную лавку уже давно бы обнесли, — обхватив свою чашку обеими руками, она отпила совсем немного чаю, после чего подняла на него взгляд. — И всё? Больше ничего с тобой по пути не произошло? Ты смотри, если кто-то из местных удумает тебя хоть как-то обидеть, то сразу говори мне об этом. Я уж с этими негодяями как-нибудь разберусь. Они ещё пожалеют, что посмели покуситься на моего племяшку!       С этими словами девушка опустила чашку на столик и, задрав рукав своей просторной футболки, раскрытой ладонью хлопнула по своему «могучему» бицепсу. Арсений посмотрел на неё, после чего перевёл взгляд на тело Иэна. Его рука была раза в два, а то и во все три раза толще, чем рука девушки. Оттого её предложение хоть и было явно сказано ею от чистого сердца, но сама вероятность того, что он решит обратиться к ней за помощью, стремительно приближалась к нулю.       — Нет. Ни по дороге, ни в самой лавке я и других-то людей толком не встретил. Но до моего прихода, вроде как, к Леннарду заходила… Тётушка Бетти? Ты её, вроде, как-то так тогда назвала? — подумав, сказал тот.       После долгих раздумий Арсений пришёл к выводу, что девушке всё-таки лучше всего было не знать о том, что ему поведал в чайной лавке местный судмедэксперт. Раз, согласно известному ему сюжету, происшествие с женской кистью не то, чтобы её совершенно не затронуло, она даже ни разу не услышала от кого-либо об убийстве, значит, пусть оно так и остаётся. Вполне вероятно, что местные стражи правопорядка, сработав как никогда оперативно, в самое ближайшее время не только вычислят, но и поймают убийцу, так что не было смысла лишний раз пугать главную героиню — пусть она и дальше продолжает жить в мире, где самое серьёзное происшествие — это пропажа соседской кошки.       — Да-да, тётушка Бетти, — закивала Розалинда. — Если тебе интересно, то её полное имя Элизабет Кларк, но она просит всех называть себя «Бетти». Сам понимаешь, она уже всё-таки женщина в летах, поэтому обращаться к ней просто «Бетти», согласно всеобщему мнению, выходит как-то неуважительно, поэтому мы все вместе негласно решили называть её «тётушка Бетти». Из серии «ни вашим, ни нашим», — разъяснила она ему. Затем в течение пары мгновений она молча смотрела перед собой, после чего в её глазах внезапно промелькнуло озарение, и она с довольным видом хлопнула ладонью по столешнице. — Точно! Они же с Ленни соседи, так что тётушка Бетти наверняка попросила его проследить за своей любимицей, кошкой Леди!       — Так она заходила, чтобы забрать у него Леди? — предположил Арсений.       — Да нет, конечно же, — отмахнулась от его догадки девушка. — Ты этого, ясное дело, не знаешь, но тётушка Бетти мне уже все уши прожужжала о том, что «её милейшая Леди — сугубо домашняя кошка, буквально пушистая властительница её дома». Она, вроде как, ни разу в своей жизни не выходила за пределы тётушкиного дома, так что, вероятно, та просто попросила его иногда заглядывать к ней, чтобы пополнять кошачью миску кормом да менять ей воду.       — Хорошо, но тогда я не понимаю, зачем ей к нему нужно было заходить, если кошка дожидается её дома? — совершенно ничего не понял Арсений и был готов в этом честно признаться главной героине.       — Эх, ребёнок-ребёнок, — покачала головой девушка. — В этот раз мотив тётушки Бетти кристально ясен. Она зашла к нему, чтобы, конечно же, «между делом» случайно обмолвиться в его присутствии, что ко мне в гости из «большого города» приехал молодой красивый мужчина, — Розалинда внезапно округлила глаза и, понизив голос, продолжила говорить с нарочитым жаром и в то же время сочувствием, явно изображая в этот момент тётушку. — У «молодого и красивого мужчины» в руках была целая поклажа вещей, так что приехал он сюда явно не на пару дней. Возможно, у него даже присутствуют намерения обосноваться в городе. Но кто он? Неужто альфонс? Но что можно вытянуть из бедной хозяйки цветочной лавки? Тогда, может, он беглый преступник, который решил скрыться от правосудия в нашем маленьком городке? Или он жених, который приехал из «большого города», чтобы забрать меня обратно?.. — сделала она глубокий вдох, после чего продолжила говорить в своей привычной манере. — И ещё примерно пять-десять подобных версий. И только в самом конце своего рассказа она вскользь упомянет, что я представила этого «подозрительного типа» в качестве своего племянника. Типичная «тётушка Бетти».       — …И зачем ей только всё это делать? — даже после проникновенной речи Розалинды, так и не сумел он понять мотивы женщины.       — Ну тут всё довольно просто. Она всего лишь хочет посмотреть на реакцию Леннарда, — как само по себе разумеющееся ответила ему девушка. — Если бы он в этот момент хоть, — сделала она упор на эти слова, — одной своей бровью слегка дёрнул, то уже сегодня вечером большая часть города знала бы о том, что «владелец чайной лавки буквально сгорает от ревности к хозяйке цветочного магазина, к которой приехал её бывший жених с предложением руки и сердца», — Роза чуть сморщила нос. Вероятно, вопреки той лёгкости, с которой она упоминала своего бывшего, вспоминать о том ей всё ещё было неприятно. И то верно, ведь излечение оставленной тем травмы лежало в основе сюжета этой истории. — Нам очень повезло, что Ленни уже далеко не первый год знает, как эту во всех смыслах чудную женщину, так и её невообразимо длинный язык. Благодаря тому, что он является коренным жителем этого города, у него, если можно так выразиться, уже даже выработался к ней иммунитет, — произнесла она и рассмеялась.       Арсений, не зная, что на это всё ответить, лишь покачал головой. Так они вдвоём поболтали ещё примерно с полчаса, в течение которых девушка поведала ему с десяток самых разнообразных историй о городе и его жителях. Наконец, когда весь чай был ими выпит, а упаковка печенья благополучно съедена, Розалинда встала со стула и, посмотрев на племянника сверху вниз, провозгласила:       — Раз на меня была возложена миссия по приготовлению обеда, то ты будешь заниматься мытьём посуды. Раковина вон там, можешь приступать, — с поистине царственным видом дозволила та.       Услышав её последнюю фразу, племянник одарил «свою любимую тётушку» таким взглядом, коим смотрит всякий подросток на своих родителей, когда его «радуют» такой «приятной новостью». Но, справедливости ради, пусть вся её готовка и заключалась в том, что она залила лапшу кипятком, но и ему нужно было вымыть всего лишь пару тарелок с кружками. Решив, что это выглядит вполне себе честно, он собрал посуду и отнёс её к раковине.       Протирая уже вымытую тарелку полотенцем, Арсений невольно снова вспомнил о своём родном доме. Когда Ия уехала на обучение в город, то их в доме осталось только двое: он сам и его сестра-двойняшка Есения. Поскольку Есене больше нравилось готовить, то ему всегда доставалось мытьё посуды. И отчего-то пусть и в одном и другом случае еды было приготовлено на двоих человек, однако почему-то после Есени на кухне чаще всего оставался такой ужасный кавардак, что у Арсения обычно уходило не меньше получаса, а иногда и целый час на то, чтобы убрать следы её пребывания на кухне.       Припомнив те славные беззаботные деньки, Арсений вспомнил и о своём задании, а также о том, что у него возникли определённого рода трудности с восприятием вкуса, о чём он и поспешил сообщить закреплённому за ним оператору.       [Ещё и с ощущением вкуса проблемы, да?..]       Не вполне внятно пробормотала она, явно над чем-то старательно размышляя.       [Вкус полностью отсутствует или скорее просто притуплен?]       — Его полностью нет, — всполаскивая кружку, ответил Арсений и повторил прежде уже сказанные ей слова. — Знаешь, возникает такое ощущение, будто я ем бумагу и пью одну только воду. Консистенцию еды я понять в состоянии, а вот вкус уже нет.       [Я приняла это к сведению. Мы постараемся в самое скорое время это исправить].       [А что с твоим зрением? Ситуация улучшилась?]       Арсений задумался над её вопросом. По сути, сложности у него возникли только с внешностью тётушки Бетти, двое других героев в его глазах уже выглядели вполне нормально. По крайней мере, их черты лица находились на предназначенных для них местах, не предпринимая каких-либо попыток покинуть их при первом удобном случае. А видел ли он кого-нибудь, помимо них, из числа жителей городка? Нахмурившись, он неожиданно осознал, что не может ответить на этот вопрос наверняка.       — …Я пока ещё повторно не встречался с тётушкой Бетти, но могу сказать, что с внешностью Ленни и Розы у меня проблем не возникло. Возможно, вам удалось устранить эту проблему, но пока точно утверждать ничего не могу, — пожал тот плечами.       [Сообщи мне, если снова возникнут проблемы].       Арсений даже и не подозревал, что ему так скоро представится возможность проверить, всё ли нормально с его зрением и вернулся ли нос тётушки Бетти на своё изначальное место. Не успел он, досуха вытерев полотенцем вымытую посуду, спросить у Розалинды, куда ему это всё поставить, как во входную дверь цветочного магазина начали бить едва ли не кулаками. Стоявшая ближе всего к двери девушка вздрогнула всем телом, после чего повернулась в сторону входа.       — Написано же «МЫ НА ОБЕДЕ». Прочесть что ли так тяжело? — негодующим тоном произнесла она. Стоявший за дверью покупатель всё никак не хотел униматься. Дверь от его ударов буквально заходила ходуном. — Да иду я, иду! Подождите немного! — не выдержав, крикнула та и, подойдя к входной двери, резко её распахнула.       — Роззи! — в тот же миг услышал Арсений хорошо знакомый ему женский голос. — Ты даже не представляешь, какой ужас со мной только что произошёл! Моя Леди… Моя прекрасная Леди… Она пропала!       [Гамма, спешу поздравить тебя с началом первой сюжетной арки: «Таинственное исчезновение прекрасной Леди. Кто виноват в пропаже любимой кошки тётушки Бетти?!»]