По эту сторону от себя

      Арсений никогда не был тем, кого называют «душой компании». Возможно, так сложилось по той причине, что вокруг него никогда не собиралось столько людей, чтобы их можно было назвать «полноценной компанией». В их деревне было исчезающе мало детей одного с ним возраста, а в школе, которая была всего одна на несколько окрестных деревень и посёлков, ему так и не удалось ни с кем из детей найти общий язык. Ему, вероятно, в принципе было трудно найти с кем-то общий язык, поэтому подобные этой посиделки были в его жизни событием редким, и он просто не знал, как правильнее ему следовало себя вести. Впрочем, ему очень крупно повезло, потому что в этот раз частью его «компании» стали именно Розалинда с Леннардом.       Это ощущение с трудом поддавалось описанию: странное, но в то же время очень приятное. Казалось бы, он говорил не сказать чтобы очень много, но в то же время постоянно ощущал себя вовлечённым в разговор, став неотъемлемой частью происходящей встречи. Главные герои то и дело обменивались шутками да различными колкостями, вспоминая те или иные ситуации, произошедшие с ними в прошлом, но в то же время будто бы ни на единое мгновение не забывали о том, что их на кухне было не двое, а всё-таки трое. Предаваясь воспоминаниям, они неизменно делали пояснения для племянника Розалинды, а после и вовсе перешли к обсуждению своих повседневных дел. Не обошли стороной они и ситуацию, произошедшую с ними накануне.       — А ведь я даже и не подозревал о том, что у Леди всё это время был лаз, через который она выбиралась наружу, — покачал головой Ленни, запивая купленное им печенье принесённым им же чаем. — Каждый раз, когда я заходил к тётушке Бетти, чтобы накормить её кошку, Леди всегда встречала меня у входной двери. И вчера утром она сидела на своём обычном месте, — криво усмехнулся тот, закинув в рот ещё несколько хрустящих снеков. — Напилась и наелась от пуза, негодница, после чего отправилась путешествовать по соседским дворам в поисках «большой и светлой любви», а тут — бац! — и тётушка Бетти домой вернулась, а Леди нет. И кто, по итогу, крайним оказался? Я крайним и оказался, — вздохнул он.       — Леди оказалась весьма свободолюбивым животным, — протянула Розалинда, довольно прищурившись.       Она успела перехватить по небольшому кусочку из всех принесённых Леннардом упаковок и теперь пыталась понять, что ей понравилось больше всего. Если судить по тому, как часто её взгляд падал на овсяное печенье с крупной шоколадной крошкой, то избранная «жертва» в самое скорое время будет ею же за разговорами незаметно и съедена.       — …Впрочем, я удивлена, что Леди, отыскав путь наружу, не сбежала из дома тётушки Бетти с концами, а исправно изо дня в день к ней возвращалась.       — Всё же Леди домашняя кошка. Домашняя кошка, которая очень, — выделил Леннард интонацией это слово, — любит хорошо поесть. Я думаю, что во всём нашем городке не отыщется ни одного настолько сердобольного человека, который смог бы покупать для бродячих кошек корм за такую цену, — поворчал тот. — Так что Леди — кошка, конечно, свободолюбивая, но далеко не глупая. Да и тётушка Бетти всё-таки её безмерно любит. Думаю, она это понимает, поэтому и возвращается каждый вечер домой.       — Да уж, если бы тётушка Бетти её не любила, то не устроила бы вчера такого представления, — покачала головой главная героиня. — Кстати как ты себя чувствуешь? Она вчера тебя так сильно поколотила. Я всё боялась, что эта пугающая женщина тебе всё-таки что-нибудь да отобьёт.       — Удивительно, но нет. Откровенно говоря, она меня тогда не так уж и сильно поколотила. Наверно, всего лишь пара-другая синяков осталась, но и те можно увидеть только если внимательно к ним присмотреться, — поделился тот. — Если что, я вам об этом ничего не говорил, но Барт предположил, — понизил Ленни голос, словно опасаясь того, что кто-то может их в этот момент подслушивать, — что она намеренно старалась так делать, чтобы я в случае чего не смог обратиться в полицию.       — …Что я могу на это сказать? Если оно действительно так, то Леди есть в кого быть такой хитрой, — со вздохом произнесла Розалинда. — Но теперь хитрость как одной, так и другой в большей ли меньшей степени, но всё же раскрыта. По крайней мере, благодаря Барту и Иэнчику мы узнали про существование «тайной тропы» Леди, и все обвинения с тебя, по итогу, были сняты, — произнеся эти слова, перевела та взгляд в сторону племянника и подмигнула ему. — Именно благодаря вашему открытию в будущем окажутся защищены от несправедливых обвинений те, кого тётушка Бетти попросит присмотреть за Леди.       — Да-да, всё благодаря вам, — закивал Леннард. — Ей и правда теперь точно придётся искать нового добровольца, потому как после вчерашнего я категорически отказываюсь когда-либо ещё пересекать порог её дома, — он приподнялся со своего места и, положив ладонь на свою грудь, нарочито торжественно произнёс слова клятвы. В ответ на них раздался дружный смех.       За непринуждённой беседой незаметно пролетело время, вечер вот-вот грозился смениться ночью. Когда Леннарду пришло время возвращаться домой, он из чистой вежливости предложил им по дороге выбросить образовавшийся в процессе разговора мусор. Розалинда, смущённо бормоча что-то о том, что «ему вовсе не обязательно это делать», одновременно с этим быстро и уверенно собрала полный пакет с мусором и буквально впихнула его гостю в руки. Леннард, ошарашенно посмотрев на ту, всё же принял столь щедрый «дар» от хозяйки цветочного магазина, после чего распрощался с ними и быстрым шагом отправился домой.       Проводив его, девушка, стоя на пороге магазина, обратилась к Арсению:       — Как же я люблю такие дни. Ни о чём не волнуешься, просто отдаёшь всего себя целиком плавному течению времени, и вот уже незаметно подкрался вечер. Я как будто не провела весь день на ногах, а очень хорошо отдохнула. Как же всё-таки жаль, что я не могу чаще проводить свои дни так, иначе нам с тобой ведь есть будет не на что, — завздыхала девушка. — Ну как? Будем готовиться отходить ко сну? Спокойной ночи, Иэнчик, — сразу же пожелала та.       — Спокойной ночи, — ответил он.       Вернувшись в отведённую ему комнату, Арсений устало опустился на постель и, раскинув ноги и руки в разные стороны, в который раз попытался дозваться до девушки-оператора. Увы, за весь прошедший день он не услышал от той и единого слова, не изменилась ситуация и с наступлением вечера. И чем дольше длилась эта странная «игра в молчанку», тем сильнее росла в его груди тревога. Впрочем, день, проведённый им в компании главной героини, смог немного успокоить его. Вероятно, в этом и заключалась магия «хилинг-романа»: он просто остановился и наконец-то немного отдохнул.       Немногим позже, уже отходя ко сну, Арсений бросил короткий взгляд в сторону окна. Кажется, утром Алекса упомянула что-то о том, что будет дожидаться его под окном вечером, после чего добавила ему что-то про «канат из простыней». И без дополнительных пояснений ему было понятно, что девушка просто так странно пошутила, но он всё равно на всякий случай встал с постели и посмотрел в окно. Не было ничего удивительного в том, что он там никого так и не увидел.       Ещё раз попытавшись дозваться до оператора и претерпев в этом полный провал, он лёг спать.

***

      На протяжении следующих нескольких дней с ним ровным счётом совсем ничего не произошло. Арсений исправно вставал каждое утро, чтобы приготовить для себя и Розалинды завтрак. Спустя примерно полчаса после его пробуждения со второго этажа, шаркая тапками, медленно спускалась и сама главная героиня, то и дело зевая и с трудом открывая слипающиеся глаза. Буквально привалившись плечом к дверному косяку, она, кутаясь в тёплый махровый халат мятного цвета, каждый раз говорила какую-нибудь глупость на подобие «если бы ты не был моим племянником, то я бы уже сделала тебе предложение». После этого она с тяжёлым вздохом опускалась на свой стул и жадно припадала к чашке с кофе, который Арсений уже успел для неё к этому моменту времени заварить.       Когда завтрак оказывался благополучно съеден, а посуда — начисто вымыта, в цветочном магазине начинался рабочий день. Арсений мало чем мог помочь в отношении цветов: правил ухода за ними он не знал, а уж то, как лучше составлять и упаковывать букеты, уж тем более не было ему ведомо. Розалинда, понимая это, предпочла лишний раз не «грузить» его, по итогу, предложив ему просто постоять на кассе. Вообще она изначально предложила ему и вовсе прогуляться по городу вместо того, чтобы круглыми сутками сидеть вместе с ней в четырёх стенах, но тот категорически отказался это делать.       Собственно говоря, такое его решение исходило из нескольких серьёзных причин. Во-первых, насколько он понимал, арка «тайного поклонника» если уже не началась, то точно сегодня-завтра должна была начаться. Это подразумевало, что по той или иной причине, но Алекса со дня на день всё же заглянет в цветочный магазин, чтобы обратиться к его хозяйке за помощью. Арсений посчитал, что будет лучше, если он в этот момент будет находиться где-то поблизости. Так, по крайней мере, у него заметно рос уровень причастности к этой истории, благодаря чему он мог, не вызывая лишних вопросов, стать частью предстоящего расследования.       Вторая причина уже труднее поддавалась объяснению, и в большей степени была связана с его постепенно нарастающей тревогой. Можно сказать, что главная героиня являлась для него своеобразным «напоминанием», которое позволяло ему не забыть о том, какова была его истинная цель пребывания в этом мире.       Дело в том, что даже после нескольких дней напряжённого молчания оператор так и не сказала ему и слова. В том числе и из-за этого вкупе с охватившей его расслабляющей атмосферой лениво протекавшего лета в голове у Арсения всё чаще начали мелькать всевозможные странные мысли: «А вдруг он с самого начала и являлся Иэном? А оператор же… Оператор вполне могла оказаться самой обыкновенной галлюцинацией, возникшей вследствие приёма им чего-то, скажем так, не совсем законного. Так, в сумке с его вещами определённо лежала пачка, в которой осталась всего лишь одна сигарета. Кто знает, вдруг он не только их курит, но и нечто другое?»       Но как только мысли у него в голове уходили куда-то слишком уж далеко, и он почти уже начинал верить в то, что с самого начала так дела и обстояли, Арсений находил взглядом главную героиню и прокручивал в уме разговор, который некогда произошёл между ним и девушкой-оператором. У этой истории, насколько он помнил, было три крупные арки: пропажа кошки, «тайный поклонник» Алексы и кража букета в цветочном магазине. Если бы это действительно был «его» мир, то он бы всего этого не знал. Впрочем, всегда существовала вероятность того, что на самом деле он серьёзно болен какой-то душевной болезнью и его разум всего лишь постепенно «подстраивает» его бредовые идеи под окружающую его действительность.       В-третьих… Пусть со дня его появления в этом мире Арсений более ни разу не слышал об этом случае, однако в его памяти буквально отпечатались слова Эрика, местного судмедэксперта, о найденной у леса кисти женской руки. Это напоминало ему о том, что каким бы тихим и мирным этот городок ни пытался казаться, но это было вовсе не так. По этим освещённым тёплыми лучами летнего солнца улицам ходил «человек», который учинил подобное зверство. Поймали ли его? Неизвестно. Да и, как тогда ему сказала оператор, необязательно, чтобы эта кровавая история хотя бы краем сможет задеть главную героиню, но даже так Арсений продолжать ощущать из-за этого волнение. И, как показало дальнейшее развитие событий, это оказалось оправдано.       Это произошло спустя примерно четыре-пять дней после того утра, когда Алекса заглянула в магазинчик к Розалинде. Это был самый обыкновенный летний день: светило солнце, дул лёгкий ветерок. Цветочный магазин только-только открыл свои двери для покупателей, но ни его хозяйка, ни уж тем более племянник хозяйки не ожидали, что в столь раннее утро кто-то и правда решит к ним заглянуть. Как-то уж так завелось, что больше всего покупателей у них приходилось на вторую половину дня, даже ближе к вечеру. От часа открытия и до полудня они с Розалиндой и вовсе преимущественно занимались уборкой и уходом за цветами. Но в этот день всё вышло несколько иначе, чем было обычно заведено. На висевших над входной дверью часах с круглым циферблатом ещё не было и десяти часов утра, когда со стороны входа прозвучали мелодичные переливы колокольчиков.       — Добро пожаловать в наш цветочный магазин! Вам что-нибудь подсказ… — Не договорив своей дежурной фразы, Розалинда замолкла и недоумённо похлопала ресницами, после чего неуверенно добавила, — Я могу вам чем-нибудь помочь, господа полицейские? Подбираете праздничный букет для кого-нибудь из своих коллег?       Арсений в этот момент был очень занят: он старательно натирал полки, на которые позже нужно будет водрузить вазы с собранными Розалиндой букетами, но, услышав её вопрос, поспешно обернулся, оставив тряпку лежать на полке. И правда, на пороге цветочного магазина стояли двое мужчин среднего возраста в полицейской форме. Арсений невольно нахмурился. Как бы старательно он ни пытался всмотреться в их лица, однако те так и продолжали представлять из себя странное месиво, в котором отдельные части медленно «варились», будучи явно не на предписанных природой местах. Бросив на них короткий взгляд, Арсений практически сразу вернулся к своему первоначальному занятию. Вероятно, он всё же слишком долго всматривался в их черты, потому как его в конце концов будто бы даже немного «укачало».       — Доброе утро, — поприветствовал девушку один из полицейских. — Вы Розалинда Доу, владелица этого цветочного магазина? — обратился тот к девушке.       В его голосе не звучало и тени дружелюбия, однако и агрессии в нём слышно не было. Этот голос принадлежал человеку, который собирался завести разговор о каком-то важном деле. И это дело никоим образом не было связано с покупкой цветов.       — Да, это я, Розалинда Доу, — настороженно ответила главная героиня. — Что-то произошло, офицер?       Пока она говорила это, мужчины одновременно продемонстрировали ей свои удостоверения, после чего тот же полицейский, который вёл с ней беседу, протянул девушке какую-то карточку, вероятно, фотографию. Арсений стоял слишком далеко от них, поэтому даже при всём желании не мог рассмотреть, что было на ней изображено, а вот Розалинда всё прекрасно видела. И по тому, как она немедленно нахмурилась, он понял, что на этой фотографии главная героиня увидела нечто, что, по меньшей мере, можно было описать как «не самое приятное».       — Знакома ли вам эта женщина, мисс Доу? — задал следующий вопрос тот же офицер.       — Да, конечно. Мы знакомы. Это Алекса. Нас с ней нельзя назвать особо близкими подругами, которые жить друг без друга не могут, но пару раз в месяц она заглядывает ко мне в цветочный. Под чашечку чая мы с ней болтаем о том, о сём, а потом расходимся по своим делам, — ещё заметнее нахмурившись, ответила девушка на его вопрос. — А почему вы о ней спрашиваете? С ней… С Алексой что-то произошло? — Розалинда обеспокоенно перевела взгляд с одного полицейского на другого, но ни первый, ни второй так и не ответили на её вопрос.       — Вы можете вспомнить, когда в последний раз её видели? — продолжил свой допрос мужчина.       — …Мы виделись не так давно. На прошлой неделе, вроде, — подумав, сказала та. — Да, мы с ней в последний раз виделись дней пять назад. Она заглянула ко мне в магазин утром. Перед тем, как пойти на работу, — она сжала фотокарточку самую малость сильнее, отчего уголок плотного картона слегка смялся. В обычно расслабленном голосе Розалинды прозвучало напряжение. — Так вы ответите на мой вопрос или нет? С Алексой что-то произошло?!       — Успокойтесь, мисс Доу. Для начала ответьте на все наши вопросы, после чего мы по мере своих сил и возможностей ответим на ваши вопросы. В ваших же интересах сотрудничать со следствием, — произнёс второй офицер, который до этого момента предпочитал хранить молчание.       Для внимательно слушавшего их разговор Арсения его голос практически ничем не отличался от голоса первого мужчины. Это показалось ему странным, но на тот момент времени куда важнее были детали разговора, чем то, как он звучал.       — Вы можете вспомнить, о чём вы разговаривали во время этой встречи? — следом задал ещё один вопрос первый полицейский.       — Да о всяком, офицер. Знаете, просто сплошной поток совершенно пустых слов. Я уж даже и не припомню о чём мы с ней тогда болтали. Да и встреча наша была довольно-таки короткой, ведь ей на работу нужно было идти, да и у меня были свои дела в магазине, — с осторожностью ответила девушка, поглядывая то на одного, то на другого мужчину. Она выпрямила спину и расправила плечи, пытаясь выглядеть уверенно, но именно это и выдавало в ней то, как сильно она в тот момент волновалась.       — Постарайтесь вспомнить, мисс Доу. Может, она выказывала волнение по какому-то вопросу? Или её что-нибудь беспокоило? — задал уточняющий вопрос офицер. — Если учесть то, что, чтобы в то утро попасть в ваш цветочный магазин, ей пришлось совершить небольшой крюк в противоположную от места её работы сторону, навряд ли она заглянула к вам перед началом рабочего дня просто «поболтать», — в голосе офицера неожиданно прозвучало давление, которое смог явственно ощутить даже Арсений, который находился на довольно-таки большом расстоянии от них, что уж говорить о Розалинде, что стояла в непосредственной близости от полицейских.       — Она и правда рассказывала мне о всевозможных «девчачьих» глупостях, господин офицер, — сжав руку в кулак, повторила Розалинда. — У неё… Можно сказать, что у неё такой стиль общения: она сначала поговорит с тобой обо всём на свете, и только ближе к своему уходу приступит непосредственно к обсуждению цели своего прихода. Насколько я могу сейчас вспомнить, тогда Алекса пришла ко мне, чтобы спросить… Кажется, она хотела узнать, появился ли у моего магазина «завсегдатай», который с завидной частотой закупается у меня нарциссами.       — Нарциссами? — достав из заднего кармана брюк небольшой блокнот, переспросил мужчина, одновременно с этим сделав небольшую пометку ручкой.       — Да, именно что нарциссами. Она поделилась со мной, что уже в течение некоторого времени… Предупрежу сразу, я не могу точно сказать вам как долго это уже длится, потому что она сама мне и слова об этом не сказала. Так вот, некоторое время назад у неё появился так называемый «тайный поклонник», который исправно присылает ей раз в день букет нарциссов. Любопытство оказалось сильнее её, и она загорелась желанием вызнать, кто же это такой. Поскольку у неё из зацепок были одни лишь только нарциссы, Алекса решила первым делом заглянуть ко мне, чтобы узнать, связаны ли как-нибудь эти цветы с моим магазином. К сожалению, я ничем не смогла ей помочь, поскольку таких покупателей у меня нет, да и не было никогда, — Розалинда слегка пожала напряжёнными плечами. — Может, она и хотела обсудить со мной что-нибудь ещё, но ей, как вы верно заметили, необходимо было пойти на работу, так что на этом наша встреча и окончилась. Больше я её… — девушка сбилась, окончив после короткой паузы, — …не видела.       — У вашего разговора с мисс Рид были свидетели? Кто-нибудь может подтвердить ваши слова, мисс Доу? — спросил всё тот же полицейский. Розалинда, подумав, покачала головой.       — Нет. Разве что… — протянула она и перевела взгляд в сторону стоявшего на отдалении от них Арсения.       Казалось, что оба полицейский только после её слов обратили внимание на то, что в цветочном магазине помимо хозяйки присутствовал ещё один человек. Взгляды двух офицеров одновременно скрестились на замершем на месте Арсении, после чего один из полицейских перевернул лист своего блокнота, а второй наконец достал свой собственный. Мужчины сжали шариковые ручки и уставились на юношу.       — Представьтесь, — на этот раз взял слово тот полицейский, который до этого момент предпочитал молчать.       — Это Иэн Ланг, мой племянник. Сын моей старшей сестры, — произнеся эти слова, девушка сделала несколько шагов в сторону, тем самым прикрыв того собой. — Он ещё школьник, только-только перешёл в выпускной класс. Сестра отправила его ко мне в гости, чтобы он как следует отдохнул и с новыми силами ударился в учёбу. Сами понимаете, какой это важный период в жизни каждого человека.       — Когда вы приехали? — полицейский, казалось, пропустил большую часть её рассказа, сделав лишь одну небольшую пометку в своём блокноте.       — Днём накануне моей последней встречи с Алексой. Получается, что примерно шесть дней назад, — опять же заговорила вместо него главная героиня. Офицера это словно совершенно не волновало. Тот молча сделал ещё несколько пометок.       — Вы сможете в случае необходимости подтвердить факт наличия данного разговора между мисс Доу и мисс Рид? — прозвучал следующий вопрос.       — Где подтвердить? Зачем это подтверждать? Может, вы всё-таки соизволите объяснить, что происходит?! — воскликнула девушка.       Розалинда нахмурила брови и упёрла руки в бока, выглядя при этом донельзя угрожающе. Увы, но её внешний вид совершенно не повлиял на полицейских. На этот раз офицер не обратил на слова и действия главной героини никакого внимания, продолжив молча дожидаться ответа от Арсения.       — …Да, всё произошло именно так, как рассказала вам моя тётя Розалинда, — осторожно отозвался он. Полицейский тут же записал что-то в свой блокнот, после чего убрал его обратно в задний карман брюк.       — Примерно два дня назад Александра Рид была объявлена в розыск. Вчера вечером, предположительно, она была найдена мёртвой в лесу. На данный момент мы проводим по данному факту расследование. Настоятельно просим вас преждевременно не распространять сведения о произошедшем. Это может не только спугнуть убийцу, но и посеять лишнюю панику среди населения. Надеюсь, вы понимаете это, мисс Доу? — обратился к ней тот полицейский, который до этого допрашивал её.       Розалинда, вероятно, не смогла найти в себе сил, чтобы ответить на его вопрос. Она лишь слегка кивнула головой. Стоявший за ней Арсений заметил, как напряглось всё её тело, как с силой сжала она руки в кулаки. Он, не мигая, смотрел на спину главной героини, а в его мыслях эхом повторялась фраза полицейского:       «Она была найдена мёртвой».       Но… Как одна из ведущих второстепенных персонажей могла быть мертва? Может, это какое-то недоразумение? Случилась ошибка при опознании? Иначе… Если она и правда мертва, то каким образом Розалинда и Барт смогут отыскать её «тайного поклонника»? Как Алекса сможет обрести счастье с этим самым «поклонником»? Нет, за всем этим явно скрывалось какое-то чудовищное недопонимание. В конце концов достаточно было вспомнить жанр этой истории, хилинг-роман, чтобы понять, что в ней просто не могло взять и внезапно скончаться одно из основных действующих лиц...       Погодите-погодите. Не просто скончаться. Разве полицейский не упомянул «убийцу»? Значит, вероятнее всего, её смерть была насильственной. Алексу кто-то убил. А вместе с девушкой в лесу близ этого городка тихо скончался и его последний шанс вернуться домой.       — …н? Иэнчик!? Ты меня слышишь? — прозвучал рядом с ним взволнованный голос, принадлежавший главной героине. — Вот, скорее! Выпей! — с этими словами ему буквально впихнули в руки стакан с какой-то резко пахнущей жидкостью, расплескав при этом, вероятно, не меньше половины от его содержимого. На шортах Арсения расползлось тёмное пятно, за которое невольно зацепился его пустой взгляд. — А ну пей, я тебе сказала! — видимо, усомнившись в том, что он в состоянии сделать это самостоятельно, девушка обратно вырвала у него из рук стакан и самолично влила ему в рот эту жидкость. Арсений, подавившись, тут же зашёлся в громком кашле. — Ну что же ты за горе-то такое, явно ведь — луковое! — донёсся до него неразборчивый шёпот Розалинды.       Когда Арсению удалось более-менее прийти в себя, он понял, что сидит на стуле возле кассы, а вокруг него хлопочет главная героиня. Розалинда невнятно бормотала что-то себе под нос, вместе с тем отчаянно пытаясь до кого-то дозвониться, но другая сторона, будто издеваясь, всё никак не хотела брать трубку. Наконец девушка выругалась, с силой засунула телефон в карман джинсов, после чего посмотрела на Арсения.       В этот момент их взгляды встретились. Изначально жёсткие черты лица девушки заметно смягчились. Мягко, хоть и немного натянуто улыбнувшись ему, она подошла к племяннику и сначала положила свою ладонь на его голову, а затем, немного подумав, подалась к нему и с осторожностью приобняла юношу.       — …Тише, тише… Слышишь меня? Всё обязательно будет хорошо, я обещаю тебе, — раздался её с трудом различимый шёпот возле его уха. — Уверяю тебя, это точно какая-то глупая ошибка. Помнишь, что я тебе тогда рассказывала об Алексе? У этой без конца флиртующей девчонки есть сильные покровители, иначе с её-то замашками она просто не дожила бы до своих лет. Что-то мне подсказывает, что тот, кто проводил опознание, просто взял, да и ошибся. Да-да, именно так дела и обстоят, — убеждённо закончила она, в конце обняв его самую малость крепче. — У меня есть парочка знакомых, которые, скажем так, опосредованно связаны с нашими полицейскими. Сейчас я позвоню им и попрошу разузнать подробности этого дела. Ты услышал, что я тебе сказала? Нам ещё толком ничего неизвестно.       Арсений, который во все глаза смотрел на цветастый узор её футболки, медленно кивнул. И правда, раз аж сама главная героиня считает, что во всей этой ситуации явно должна была крыться какая-то ошибка, то так оно и есть. Ведь кто, если не главная героиня, будет лучшего всего знать об окружающем их мире, правильно? Правильно. Потому что в ином случае каким образом сюжет сможет двигаться дальше? Никак. Если Алекса действительно мертва, то в сюжете этой истории возникнет не просто какая-то «логическая ошибка», а целая сюжетная «дыра». К чему может привести её появление? К сожалению, явно ни к чему хорошему. «Дыра» в сюжете, как он подозревал, была во много крат опаснее небольшой «ошибки». Если та всё же возникнет, то мир неминуемо подвергнется самоуничтожению.       — …приходили офицеры из местного участка, спрашивали у нас насчёт Алексы, — донёсся до него голос Розалинды. Арсений поднял взгляд на девушку. Та стояла в нескольких шагах от него и отчего-то с необычайно напряжённым видом смотрела на него, ни на мгновение не отрывая взгляда. — Ты сможешь что-нибудь об этом разузнать? — в трубке прозвучал лаконичный ответ. — Прекрасно. Если тебе всё-таки удастся что-нибудь раскопать, звони… Нет, лучше сразу приходи к нам. Да, немедленно приходи к нам в цветочный, — с этими словами она окончила разговор, после чего обратилась уже к Арсению. — Ты же помнишь Барта? Старшего брата Ленни? Раньше он работал в полиции. Может, ему удастся через свои «связи» вызнать об этом деле немного больше.       Девушка старалась говорить с ним спокойно и уверенно, однако то, с какой силой она сжимала свой мобильный телефон в руках, с головой выдавало её настоящее волнение. Вероятно, они с Алексой всё же являлись куда более близкими подругами, чем она сообщила офицерам полиции.       — …Как-то теперь совсем не до работы, да? — тем временем продолжила говорить девушка. — Можно было бы, конечно, на сегодня закрыть магазин, но что нам с тобой тогда делать? Может, мы с тобой возьмём по стулу, сядем друг напротив друга и будем в тишине глядеть друг другу в глаза, пока Барт наконец не придёт? Если честно, ерунда какая-то выходит, тебе самому так не кажется? Давай-ка лучше поступим наоборот и как следует поработаем. По крайней мере, хотя бы попытаемся от всего этого абстрагироваться. Как тебе такая идея?       Арсений рассеянно кивнул, соглашаясь на её предложение. Отыскав взглядом какую-то тряпку, он принялся без особого энтузиазма протирать от пыли полки. Розалинда же, понаблюдав за ним некоторое время, уселась на стул, с которого открывался вид на весь зал, и принялась с донельзя серьёзным видом печатать кому-то сообщения на телефоне. Возможно, ответы того, кому она писала, пришлись ей не по душе, или же тот и вовсе не ответил на все её многочисленные сообщения, потому как с течением времени выражение её лица становилось только ещё более и более хмурым.       Не переставала та хмуриться и в тот момент, когда бросала в сторону Арсения короткие, но какие-то слишком уж настороженные взгляды. Он, в свою очередь, замечал их, но никоем образом на них не реагировал, попросту не зная, что той на это сказать. Неужели ей в голову закралась мысль, что он мог оказаться каким-то образом причастным к этому происшествию? Но он почти круглые сутки так или иначе, но был у неё на виду. Исключение составляла только ночь, но тогда он спал беспробудным сном, не просыпаясь даже ради того, чтобы попить воды или сходить в туалет. Но как объяснить это Розалинде? Да и, может, он сам ошибся, и она вовсе не подозревала, а волновалась за него? Ведь он всё-таки был её племянником, ребёнком, которого её старшая сестра передала той под опеку до конца лета, а тут такое. Скорее всего, так оно и было.       Барт появился на пороге цветочного магазина гораздо раньше, чем Арсений изначально предполагал. Казалось, с момента ухода полиции не прошло и целого часа, как висевшие у входной двери колокольчики вновь возвестили их о приходе покупателей своим мелодичным звоном. Но, как, впрочем, и в прошлый раз, этот «покупатель» не собирался ничего покупать, да и цветы волновали его явно в самую последнюю очередь.       Во время их первой встречи главный мужской персонаж данной истории произвёл на Арсения впечатление серьёзного и местами даже немного мрачного человека. Его «мрачность», впрочем, в большей степени была вызвана его внешним видом, чем его поступками. Вот и теперь в цветочный магазинчик скорым шагом вошёл высокий мужчина в тёмной футболке и тёмных же джинсовых шортах. Оказавшись внутри, он внимательно огляделся по сторонам. Отчего-то первым делом отыскав взглядом именно что Арсения, тот слегка прищурился, после чего продолжил свой путь к Розалинде. Девушка, в свою очередь, коротким кивком поприветствовала гостя, а затем, спрыгнув с барного стула, на котором вплоть до этого момента продолжала сидеть, без конца печатая кому-то сообщения, выпрямилась и обратилась к Арсению:       — Иэнчик, я тут отлучусь на минутку-другую. Можешь пока последить за залом? Вдруг к нам всё-таки сегодня заглянут покупатели.       Сам Арсений, который уже было подумал, что его сейчас пригласят пройти вместе ними, остановился и, растерявшись, кивнул. Розалинда поблагодарила его, после чего поспешно увела за собой на второй этаж Барта. Арсений проводил их обоих взглядом, а затем посмотрел на свои руки, что продолжали держать уже успевшую высохнуть тряпку.       Если так подумать, то их решение само по себе было вполне объяснимо: в их глазах он был совсем ещё ребёнком, которому для его же душевного спокойствия не престало слушать, возможно, даже излишне жестокие подробности этой истории…       Выронив тряпку, Арсений растерянно моргнул. Почему «в их глазах»? Они с изначальным владельцем тела, Иэном, были примерно одного и того же возраста, оба ещё не успели закончить школу. Так откуда в его голове могли возникнуть подобного рода мысли? Арсений, тяжело вздохнув, покачал головой. Ему необходимо постараться как можно скорее унять своё волнение, из-за которого его разум, вероятнее всего, и начал порой выдаваться столь странные мысли. Но как ему это сделать? Все окружавшие его люди даже и не подозревали о том, что смерть Алексы, если таковая всё-таки произошла, стала первым и в то же время последним гвоздём в крышку гроба этого мира. С этого момента их всех, включая не по своей воле застрявшего в этой «милой истории» Арсения, ожидала неминуемая гибель. И как, понимая это, можно оставаться спокойным?       — …Окажись на месте этой гвоздики какая-нибудь молодая девушка, то она непременно бы засмущалась, если бы ты на неё так долго и столь пристально смотрел. Но это всё-таки гвоздика, так что даже если она очень-очень сильно этого захочет, то отвернуться от тебя всё равно не сможет, — раздался рядом с ним смутно знакомый голос.       Арсений моргнул, после чего слегка повернул голову в сторону. Плечом к плечу с ним стоял уже знакомый ему мужчина, местный судмедэксперт Эрик, который, по итогу, и смог отыскать сбежавшую из дома Леди. Выглядел он точно так же, как и в день их первой встречи в чайной лавке: растрёпанный и жутко не выспавшийся. Впрочем, даже такой его облик был куда приятнее, чем «расплывшиеся» лица полицейских. Повернувшись к нему, Эрик поймал его взгляд и в ответ одарил слабой, будто чуть натянутой улыбкой.       — И я тебя очень рад видеть. Ты сегодня здесь за главного? А где твоя тётя? — спросил его после этого мужчина.       — Нет-нет. Она в магазине, просто пока что немного… Занята. Мне позвать её? — предложил ему Арсений.       Так удачно получив возможность подслушать хотя бы часть разговора главных героев, он был отнюдь не прочь ею воспользоваться. Конечно, ему не удастся услышать их обсуждения, что называется, «от» и «до», но и несколько коротких обрывков их разговора могут дать ему важные для понимания нынешнего положения дел сведения.       Впрочем, Эрик, вероятно, всё же не собирался давать ему эту возможность. Еле заметно приподняв брови, он посмотрел на него, после чего прикрыл глаза и слабо покачал головой, отказавшись от его предложения.       — Если твоя тётя так занята каким-то важным делом, то пусть и дальше им занимается, не будем её отвлекать по пустякам, — махнул Эрик рукой. Сделал тот это наотмашь, из-за чего чуть было не столкнул с полки одну из ваз с цветами. Замерев, он напряжённо посмотрел на слегка покачнувшуюся вазу, после чего с облегчением смахнул невидимый пот со лба. — Обошлось. Знаешь, когда не спишь больше суток, тело перестаёт тебя слушаться. Нужно стараться держать себя в руках, а то остатков моего аванса не хватит, чтобы за всё это расплатиться, — покачав головой, посетовал он. — Собственно говоря, если у тебя есть опыт обращения с кассой, то мне и тебя одного хватит, — затем перешёл к делу тот. — Я хочу прикупить один горшок флоксов, — указал тот в сторону горшков с цветами, стоявших неподалёку от них. — Удастся это дело правильно оформить?       — Да, конечно, — тут же отозвался Арсений.       Развернувшись, он тут же схватил первый попавшийся под руку горшок, после чего бодрым шагом направился к кассе. Пробив штрих-код, он поднял взгляд на мужчину, который и сам в тот момент смотрел на него со слабой улыбкой на лице. В его светло-карих глазах ощущалось что-то невыразимо печальное, но стоило Арсению уловить это чувство, как оно тут же развеялось, словно его никогда и не было. Разве что его и без того натянутая улыбка стала ещё менее искренней.       — Ох, извините. Вы, наверно, хотели взять цветы другого цвета? — предположил Арсений, посмотрев в сторону оставшихся на полке горшков.       Так вышло, что из всего многообразия ярких красных и розовых флоксов он схватил единственное растение, у которого лепестки оказались нежного лавандового оттенка.       — Не стоит извиняться. Наоборот, ты всё сделал правильно. Удивишься, но конкретно эти цветы мне и приглянулись, — слегка покачал тот головой. — …В принципе все купленные мною прежде цветы были именно что с лавандовыми лепестками. Жаль, что флоксы такого цвета встречаются в местных цветочных магазинах не так уж и часто. С другой стороны, благодаря этому я смог открыть для себя мир гиацинтов. Во всём нужно искать хорошие стороны.       — …Вы любите цветы? Наверняка у вас в доме собрался целый сад, — неуверенно предположил Арсений, пытаясь поддержать с тем вежливую беседу.       Услышав его слова, Эрик как-то странно хохотнул, после чего произнёс:       — Ну, как тебе сказать… Мой небольшой «сад» больше походит на… Эм-н, переполненное кладбище? — заметив недоумение, отразившееся на лице у Арсения, тот немного смутился. — Понимаешь, из-за того, что я много работаю, часто не успеваю их вовремя полить или поменять землю, а как у меня появится немного времени, то я обязательно перелью воды или умудрюсь переборщить с удобрением. Эти цветы ни той, ни другой крайности не потерпят, поэтому вскоре после покупки трагически гибнут. Поэтому у меня, собственно говоря, в доме теперь всего один горшок с цветами. И то я говорю о том, который собираюсь сейчас купить.       — …Может, вам стоит попробовать завести кактус? — предложил Арсений, но, поняв, какой смысл несли его слова, тут же поспешил забрать их обратно. — Вы только ничего такого не подумайте! Просто… Просто…       — Я беру флоксы вовсе не потому, что они мне нравятся, — всё с той же слабой улыбкой ответил ему мужчина. — Что же. Может, мне и правда уже пора перейти на коллекционирование кактусов?.. — затем задумчиво протянул тот. — Спасибо за своевременно полученный совет, племянник Розалинды. Так я, наверно, и поступлю…       — Эрик? — внезапно раздался позади них голос Барта.