По эту сторону от себя

      Коридоры полицейского участка их захудалого городка представляли собой действительно печальное зрелище: ряды совершенно одинаковых старых дверей перемежались с жёсткими, выглядевшими отнюдь не гостеприимно деревянными скамьями. Единственное окно, находившееся в самом конце длинного коридора, едва ли способствовало тому, чтобы развеять царивший в нём гнетущий полумрак. Не делали ситуацию хотя бы немного лучше и строгие подвесные люстры прямоугольной формы, чей холодный свет должен был хоть как-то взбодрить трудившихся в поте лица своего офицеров.       Да, по какой-то неизвестной причине ничему из этого всё никак не удавалось развеять тьму, сгустившуюся в некогда просторных светлых коридорах.       — …Именно поэтому-то я окончательно и убедился в мысли, что мне судьбой уготовано до конца своих дней пробыть закоренелым холостяком. Благо, мне крупно повезло — у меня не осталось ни одного старшего родственника, что постоянно названивал бы мне с одними и теми же вопросами: «Эрик, дорогуша, не нашёл ли ты хозяйку в свой дом? А когда у вас свадьба? Как это у тебя совсем никого нет? У каждого из твоих кузенов уже по ребёнку, а то и по двое, а ты всё один да один», — покачал головой Эрик, шедший впереди. — Если честно, когда твой рабочий график звучит, как «двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделе с отсутствием какого-либо морального права на хотя бы один недельный отпуск в год», присутствие ли отсутствие другого человека в своей жизни в принципе особо не будешь ощущать. Да и мне самому как-то не хочется, чтобы со мной повторилась история нашего премногоуважаемого шефа, — запричитал тот.       — Вы, молодые, всегда так говорите, а потом — бац! — и мы уже всем полицейским участком гуляем на твоей свадьбе, — произнесла женщина-полицейский таким тоном, словно становилась свидетелем подобного не один десяток раз, так что Эрик мог говорить абсолютно всё, что угодно, её собственный опыт позволял ей знать это куда лучше. Мужчина, поняв это, тут же рассмеялся.       — Вы все действительно думаете, что моей нищенской зарплаты хватит на то, чтобы прокормить аж целый полицейский участок?! Трижды «ха»! Пусть людей у нас тут и не сказать, чтобы особо много, но даже так моих сбережений едва ли хватит на приличное обручальное кольцо для невесты, чего уж тут говорить о целом банкете?! — собственные слова вызвали у того ещё одну волну смеха, из-за которого у него на глазах даже проступили слёзы. Ему понадобилось ещё некоторое время, чтобы успокоиться, однако его вопрос, который за этим последовал, немного выбил женщину из колеи, — Скажи, а тебе когда-нибудь снились кошмары? — женщина средних лет недоумённо посмотрела на него в ответ.       — …Ты имеешь в виду те сны, в которых весь мир захватили зомби и ты вынужден в одиночку сражаться с ними, чтобы спасти остатки человечества, или те сны, когда ты просыпаешь экзамен по гражданскому праву у нетерпящего опозданий профессора? — прокашлявшись, поинтересовалась та.       Судмедэксперт вновь рассмеялся, и из-за постоянного смеха у него уже начало саднить горло. Засунув руки в карманы своего халата, он уверенным шагом продолжил идти вперёд, глядя в окно, находившееся в самом конце длинного коридора. На его лице застыла слабая полуулыбка.       — Если ставить вопрос таким образом, то я, скорее, имею в виду второй вариант. Для первого у меня, наверно, воображения просто не хватило бы. А вот сон, отдалённо похожий на второй предложенный тобой вариант, мне периодически снится, — он на мгновение прикрыл глаза, словно пытаясь воссоздать преследующие его во снах декорации, после чего резко широко распахнул их. — …В нём я гуляю по двору перед многоквартирным домом, в котором мы живём вместе с семьёй. В какой-то момент я внезапно осознаю, что пришло время обеда. Оглядываюсь по сторонам, а всех моих друзей по детской площадке уже давно забрали по домам, и только я один продолжаю качаться на старых скрипучих качелях. Я всё сижу и сижу, не спуская взгляда с окон нашей квартиры. Я так жду того, что сейчас и моя мама распахнёт окно кухни и выкрикнет моё имя, но этого всё никак не происходит.       В тишине коридора его спокойный голос звучал как-то уж слишком громко. И каждому его слову вторил звук их шагов, словно точка в конце фразы. Каблуки туфель женщины звонко ударялись о кафель, а вот лёгкие сабо судмедэксперта практически не издавали звуков.       — А погода тем временем начинает стремительно портиться: поднимаешь взгляд к небу и сразу понимаешь, что с минуты на минуту начнётся дождь. С первыми каплями дождя я спрыгиваю с качелей и, смеясь, бегу к родному подъезду. Удивительно, но пусть я и бегу быстро, а дождь, не сказать, чтобы особо сильный, но когда я добегаю до железной двери, то уже весь абсолютно мокрый. Из-за этого мне становится так холодно, что пароль от подъезда мне удаётся прожать далеко не с первой попытки. Когда же дверь наконец открывается, то я тут же буквально ныряю внутрь, невольно вдыхая тяжёлый запах чужих испражнений, — Эрик негромко усмехнулся. — Знаешь, у нас отчего-то постоянно прорывало трубы в подвале, поэтому у выхода из подъезда всегда стоял тяжёлый, не выветриваемый запах, но я не об этом. Мы с семьёй жили на третьем этаже, но всегда, когда я поднимаюсь во сне, мне кажется, что меня заставляют преодолеть не меньше пятидесяти-шестидесяти лестничных пролётов. И только после того, как я окончательно выбиваюсь из сил, передо мной предстаёт дверь нашей квартиры. Я осторожно открываю её и захожу в коридор. Стянув с себя шлёпанцы, я, хлюпая мокрыми ногами, вбегаю в родительскую комнату, а там… Мама, — сделав еле заметную паузу в конце, поведал ей тот.       Стоило отдать женщине-полицейскому должное: пусть на её лице и отражалось совершенное непонимание того, по какой причине он всё это ей рассказывает, однако слушала она его очень внимательно, не перебивая.       — …Ты уж меня извини, но твой сон звучит как-то не особо пугающе, — пробормотала она, после чего тут же поправила сама себя. — Конечно, я допускаю и то, что у каждого всё индивидуально. Один человек вполне себе может до смерти бояться мышей и крыс, а другой — разводить их, считая, что они милейшие создания, при виде которых вовсе не стоит так громко визжать.       — Нет-нет, ты абсолютно права, — Эрик внезапно принялся переубеждать женщину. — Я даже и не собираюсь спорить с тобой, что мой сон действительно не такой уж и страшный. Уверен, реальность куда более пугающая, — уверенно заявил тот. — Например, мы с тобой уже не меньше десяти минут идём по этому коридору, а ведь обычно по нему без труда можно пробежать, максимум, секунд за пятнадцать-двадцать. Согласись, что после этих слов атмосфера стала ещё более пугающей? — услышав его слова, женщина замедлила свой шаг, а потом и вовсе остановилась, в то время как Эрик продолжил упрямо идти вперёд, впрочем, при этом фактически не сдвинувшись с места. — Полагаю, это место подчиняется тем же законам кошмаров, что и «сны об опозданиях»? Я пообещал шефу полиции, что прямо сейчас прибегу к нему, но что-то постоянно мешает мне достичь его кабинета. Благо, мы все сидим в одном здании под одной крышей, иначе бы я, вероятно, был вынужден испытать трудности с транспортом…       Не дождавшись того, когда тот наконец перестанет говорить, женщина-полицейский молча достала резиновую дубинку и, как следует замахнувшись, ударила судмедэксперта по затылку. Тот пошатнулся, но всё-таки сумел устоять на ногах. Тогда она вновь замахнулась и ударила его, в этот раз с ещё большей силой, после чего повторила эти телодвижения ещё несколько раз. Когда он без чувств повалился на пол, женщина с сожалением посмотрела на дубинку, вероятно, будучи недовольной тем, что у неё в руках в этот момент не оказалась пистолета, после чего ещё пару раз ударила его ногами. Убедившись в том, что он уже больше не встанет, она пристально посмотрела в сторону окна.       В этот момент мимо полицейского участка как раз прогуливалась одна очень свободолюбивая белая кошка.

***

      А снаружи жизнь продолжала идти своим чередом. Покинув полицейский участок, Арсений невольно прищурился. После полутьмы кабинета судмедэксперта солнце показалось ему ослепительно ярким. И люди, вероятно, именно из-за этого тёплого солнышка и решили покинуть свои дома, выйдя на тихие улочки этого городка, чтобы «прогреть свои старые косточки». Иначе юноша не смог бы объяснить то, по какой причине по улицам прогуливалось столь внушительное количество «безликих уродов».       Арсений, прикрыв глаза, сделал глубокий вдох и медленный выдох. Он уже давно не сталкивался лицом к лицу с «посторонними», теми, кто никоем образом не был связан с сюжетом истории, поэтому, вероятно, и подумал, что его проблему с распознаванием лиц успели решить. Впрочем, как показал сегодняшний день, это оказалось совсем не так. Лица людей как изначально и расплывались, имея вид самого настоящего отвратительного месива, так и продолжали расплываться. Но разве лицо той женщины-полицейского, которую отправили в кабинет за Эриком, не было относительно нормальным? Он призадумался. В тот момент все его мысли были заняты совершенно иным вопросом, так что, признаться честно, он так и не смог вспомнить, вглядывался ли он в принципе в её лицо или нет.       — Иэн? Ты идёшь? — раздался мужской голос неподалёку от него. Арсений открыл глаза и увидел главного героя, что стоял на самой нижней ступеньке крыльца полицейского участка, убрав руки в карманы чёрной джинсовой куртки и обернувшись к нему. — Почему внезапно остановился? С тобой точно всё в порядке?       Возможно, тому была причиной особая аура, окружавшая главного героя, или нечто на то похожее, но в любом случае от Барта исходило ощущение уверенности и безграничного спокойствия, которые сам Арсений всей душой желал бы перенять. Ведь, если так подумать, то он уже сделал всё, что только мог. Теперь же ситуация достигла той стадии, когда от него самого уже совершенно ничего не зависело. Ему оставалось лишь расслабиться и отдать себя течению. Течению, что вело его и всех тех, кто жил в этом мире, к водопаду, откуда вода ниспадала в тёмную-тёмную бездну. К сожалению, Арсений был единственным в целом мире человеком, кто об этом знал.       — Со мной всё «хорошо» ровно настолько, насколько только может быть «хорошо» в нынешней ситуации, — юноша криво улыбнулся, проведя ладонью по растрёпанным волосам.       Арсений не хотел отвечать ему грубо, но слова будто сами сорвались с его языка, желая хлёсткими пощёчинами ударить по вовсе не желавшему ему зла мужчине. Впрочем, того, по итогу, будто ни капельки не затронула его грубость.       Дождавшись того, когда Арсений спустится вниз по лестнице, Барт развернулся и огляделся по сторонам. Посмотрев на него, юноша решил, что главный герой собирается остановить такси, но ни одного, будто назло, в это время мимо не проезжало. Да и были ли в этом городе такси? Задавшись этим вопросом, Арсений не сразу заметил, как его сопровождающий, всё так же продолжая держать руки в карманах джинсовой куртки, повернулся и стремительным шагом двинулся куда-то в сторону.       — Пешком решил пойти? — поздно считав намерения главного героя и оттого отстав от него на пять-шесть шагов, Арсению пришлось совершить короткую пробежку, чтобы поравняться с ним.       Услышав его вопрос, Барт бросил в сторону юноши мимолётный взгляд, после чего как-то неопределённо ответил:       — Нет совершенно никакого смысла ловить здесь попутку. Наш город… Довольно небольшой. Я бы даже сказал, что компактный. Всё располагается куда ближе друг к другу, чем может показаться на первый взгляд, — объяснил тот, но при этом его взгляд то и дело «бегал» из стороны в сторону.       Можно было бы предположить, что язык его тела открыто говорил о том, что сейчас мужчина пытался ему соврать, если бы только не та настороженность, которая в тот момент отразилась в его глазах. Его взгляд бегал не потому, что он врал, а потому, что тот в этот момент явно пытался кого-то высмотреть. Арсению стало интересно, кто был тем человеком, кого тот так старательно искал глазами, поэтому он «будто невзначай» обернулся, но никого подозрительно, кроме праздно прогуливающихся жителей города, не увидел. В общем, совершенно ничего примечательного. И что только могло вызвать у главного героя такую реакцию? Вероятно, узнать это ему не было дано.       По тому, как Барт ловко маневрировал меж тесных закоулков, сразу становилось ясно, что тот точно являлся местным жителем. Вероятно, именно благодаря его знанию всех «срезок», не прошло и каких-то десяти минут, как они подошли к уже знакомым Арсению зданиям: трём домам, по центру которых стоял дом, принадлежавший тётушке Бетти, поиски чьей кошки теперь ассоциировались у Арсения с тихими и спокойными деньками, когда история ещё покорно следовала лекалам сюжета. По бокам от её дома находились два дома, один из которых принадлежал братьям, а второй — Эрику.       Барт не одарил свой дом и единым взглядом, тут же направившись в сторону дома Эрика. Арсению также не довелось взглянуть на дом главного героя, но не потому, что он не захотел это сделать, а по той причине, что ему едва удавалось поспевать за главным героем, чей изначально просто уверенный шаг незаметно перешёл в практически бег.       Дыхание юноши, который уже и не мог вспомнить, когда в последний раз занимался физкультурой, сбилось, а конус зрения заметно сузился. Остановившись у долгожданной двери, он, согнувшись, упёрся руками в бёдра и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Его охватило странное ощущение. Могло показаться, будто они вместе с Бартом спасались от кого-то бегством, но от кого и зачем? И почему самому Арсению об этом ни единого слова не сказали?       Он собирался было, немного отдышавшись, задать все эти вопросы главному герою, что тем временем продолжал возиться с замком входной двери. Наконец тот, поддавшись усилиям мужчины, щёлкнул, и дверь открылась. Барт, обернувшись, резко схватил Арсения за предплечье, после чего буквально втолкнул его в дом, ввалившись внутрь следом, и громким хлопком заблокировал дверь.       — Больно же… — невнятно пробормотал Арсений.       Будучи втолкнутым в дом, он с силой ударился об угол тумбы, расположенной у входа в дом, и едва не уронил стоявший на той горшок с уже знакомыми ему лавандовыми флоксами. Герои, пережившие жажду и голод в доме судмедэксперта, чуть было не пали смертью храбрых из-за неловкости его гостей, и лишь в самый последний момент юноша успел подхватить горшок с цветами. Облегчённо выдохнув, он аккуратно поставил его на место, после чего обернулся к Барту, собираясь узнать у того, что же всё-таки происходит.       Увы, но даже собрав все свои силы в кулак и сделав глубокий вдох, он так и не смог задать ему все накопившиеся у него вопросы. А виной тому послужила следующая странная картина: главный герой, проверив, что дверь точно заперта, не глядя бросил ключи на всю ту же тумбу, после чего с осторожностью подкрался к окну, как раз выходящему на крыльцо. Слегка отодвинув полупрозрачную занавеску, мужчина, прижавшись спиной к стене, аккуратно выглянул наружу, после чего нахмурился, вероятно, всё же сумев там что-то разглядеть. И это «что-то» явно не было чем-то для него приятным.       — Что такое? Что вообще происходит? — невольно понизив голос, спросил Арсений. — За нами кто-то… Следит? — первым делом задал тот свой вопрос, только после этого поняв, насколько странно он мог прозвучать.       Действительно, кому и, главное, зачем было нужно следить за ними? Кому они сдались? …Разве что тот, кто лишил жизни главную героиню, решил выбрать одного из них в качестве своей следующей цели? Быть такого не может, ведь прежде все его жертвы, вроде, были одними только девушками. Кроме того, безопасно ли для самого маньяка преследовать родственника своей предыдущей жертвы, который буквально только-только покинул стены полицейского участка? А Барт и вовсе являлся офицером в отставке, так что на роль жертвы он также, как ни посмотри, не годился. Значит, причина странного поведения главного героя явно заключалась в чём-то ином…       Именно в тот момент, когда Арсений окончательно уверил себя в мысли о том, что его вопрос в корне своём был глупым и, задав его, он только сам себя опозорил перед Бартом, мужчина перевёл взгляд с улицы на него и однократно кивнул, после чего, прищурившись, вновь посмотрел в окно. Юноша поражённо приоткрыл рот, а затем поспешно закрыл его.       — Что?.. — только и смог, что невнятно пробормотать Арсений, так что не было ничего удивительного в том, что Барт ему на это ничего не ответил.       Напряжённо простояв в тишине ещё несколько мгновений, главный герой резким движением задёрнул штору, после чего отошёл от двери и окинул долгим внимательным взглядом внутреннее убранство дома Эрика.       — Сядь посиди, — кивнул Барт в сторону дивана, стоявшего в гостиной, — а я пока проверю все окна и двери в доме. Если увидишь или услышишь что-нибудь странное, не думай, просто сразу зови меня. Всё понял? — кратко дал распоряжения мужчина и, уже уходя, задал ему этот вопрос. Арсению, который совершенно ничего не понимал, оставалось лишь молча повиноваться тому, послушно усевшись на диван и кивнув ему в ответ. — …Как можно раньше, говоришь, да? — увидев его кивок, невнятно пробормотал Барт, вероятно, говоря с самим собой, после чего скорым шагом покинул гостиную.       Арсений, оставшись сидеть в гостиной в одиночестве, положил руки на колени и, выпрямив спину, принялся напряжённо смотреть прямо перед собой, от этого выглядя словно студент, тянущий билет на сложном экзамене. Ему всё никак не удавалось взять в толк, что конкретно главный герой имел в виду, когда говорил ему о чём-то «странном». Да и в принципе, по какой причине тот избрал именно что определение «странное»? Не «опасное» или «подозрительное», а «странное»? Думать, будучи вытянутым в струнку, было не совсем удобно, поэтому вскоре Арсений сдался и устало откинулся на спинку дивана. И в момент, когда он это сделал, его взгляд невольно зацепился за цветок в горшке, стоявший на тумбе. А потом перешёл чуть в сторону, где стоял ещё один.       Вся гостиная дома Эрика была обставлена несчётным числом цветочных горшков с лавандового цвета флоксами, отчего помещение скорее напоминало причудливого вида зимний сад, чем обычную комнату для отдыха. И, что, вероятно, более всего поразило Арсения, все цветы были в прекрасном состоянии, хотя в разговоре с Розалиндой хозяин дома, тяжко вздыхая, рассказывал ей сказки о том, что цветы трагически скончались из-за его недосмотра. По какой-то причине он решил ей соврать. Но какой в этом смысл? Неужто боялся показаться странным из-за того, что из раза в раз покупает одни и те же цветы? Да, скорее всего, именно из-за этого, поскольку его гостиная и правда выглядела немного… Мягко скажем, чудаковато.       Вскоре глаза Арсения устали от такого обилия лавандового цвета повсюду, и он перевёл взгляд в сторону, при этом случайно заметив, что на тумбе, стоявшей вплотную к дивану, рядом с очередным цветочным горшком лежала книга, поверх которой, скорее всего, хозяином дома была положена рамка со старой фотографией. Потратив некоторое время на борьбу, но так и, по итогу, не сумев справиться с любопытством, Арсений потянулся и взял книгу с рамкой в руки.       На слегка выцветшей от возраста фотографии была изображена семья, состоявшая из четырёх человек: отца и матери семейства, а также двух их детей — мальчика и девочки, точнее, девушки, поскольку она была заметно старшего своего младшего брата. Арсений окинул фотографию быстрым взглядом, после чего сразу отложил её в сторону. Вероятно, на ней была изображена семья Эрика, и тот, предаваясь чувству ностальгии, периодически поглядывал на эту фотографию, вспоминая те или иные события из своего детства.       Правда, отчего-то искренней улыбка выглядела только на лице у мальчика, а вот на лицах старших членов его семьи она выглядела немного натянутой. Но кто знает, что с ними могло перед этим произойти, правильно? Старшая сестра Эрика в тот момент как раз уже была подростком, так что не было совершенно ничего необычного, если та что-то резко ответила родителям на их замечание, из-за чего настроение как одной, так и другой стороны перед съёмкой оказалось испорчено. И лишь один только ничего не подозревавший об этом мальчик смотрел в объектив фотокамеры широко распахнутыми светло-карими глазами и искренней улыбкой на лице.       Арсений моргнул, после чего перевёл взгляд на книгу. Будучи в гостях у человека из мира медицины, не было ничего удивительного в том, чтобы обнаружить у того какой-нибудь толстый справочник или журнал, посвящённый судебной медицине, но книга у него в руках оказалась ни тем, ни другим. Это был роман с мягкой дешёвой обложкой, на которой была изображена темноволосая девушка с книгой в одной руке и каким-то амулетом — в другой, а за ней стоял… Оборотень? По крайней мере, это точно был волк, одетый, впрочем, в строгий костюм, который носили мужчины века два назад. Это и правда была какая-то беллетристика? Арсений поднял взгляд с, вероятно, главных героев и прочитал название:       «Красавица в королевстве проклятых чудовищ».       Внезапно отчего-то это название показалось Арсению смутно знакомым, однако сколько бы тот ни пытался, вспомнить, где именно он мог его слышать, ему всё никак не удавалось. Тогда он решил заглянуть внутрь и прочесть пару-тройку страниц. Может, после этого ему всё же удастся вспомнить, где он встречал это название? Всё равно делать ему пока что было нечего, а сидеть и тупо смотреть перед собой давалось ему слишком уж большим трудом: в голову сразу начинали лезть гнетущие мысли, от которых было не так легко избавиться.       Текст романа был напечатан на дешёвой, слегка сероватой бумаге, которая совершенно бессовестно просвечивала. Впрочем, судя по внешнему виду книги, вопреки её неприглядности и явной дешевизне, Эрик читал её точно далеко не два и не три раза. Правда, во время последнего своего захода тот едва ли достиг середины истории, о чём свидетельствовала закладка, оставленная владельцем книги. Именно с этого момента Арсений и принялся за чтение.

***

      Стоя в самом центре замершей в благоговении толпы, Иветта подняла взгляд и как можно сильнее вытянула шею. От своего учителя она не раз уже слышала о необыкновенной деве, леди Ирине, которую не так давно представили при дворе Его Величества. Говаривали, что она выглядит подобно людям из далёкого прошлого, являя собой образчик истинной красоты, которой они были лишены в качестве наказания вестницей богов Александрин.       Иветта же, которая была родом из далёкой, затерянной средь непроходимых лесов деревушки, чьи жители полностью подходили под описание «людей прошлого», буквально сгорала от любопытства, желая поскорее увидеть ту. Была ли она похожа на них? И если так, то человечеству и правда наконец-то удалось отыскать способ отринуть облик чудовищ? Ведь, окажись всё действительно так, то у жителей её родной деревеньки могла бы наконец-то появиться возможность свободно перемещаться по всему королевству, не опасаясь при этом за свои жизнь и свободу…       Внезапно громко заиграла музыка, глашатай громко возвестил о прибытии Его Величества, после чего сообщил о «самой прекрасной паре этого бала». Иветта немедленно напрягла зрение и приподнялась на цыпочки, отчего казалось, что ещё чуть-чуть и она оторвётся от земли, но это её совсем не волновало. Даже и не пытаясь сдерживать своё любопытство, она неотрывно наблюдала за входом в бальный зал, где вот-вот должна была появиться леди Ирина, однако её взгляд неожиданно остановился на том, кто сопровождал её на этом балу, — Его Светлости, герцоге Фрери.       Перед глазами девушки невольно промелькнули недавние события. Будь она в своём истинном облике, то всё её лицо наверняка немедленно приобрело бы насыщенный пунцовый оттенок, настолько велико было её смущение. Благо, маскировка, поддерживаемая найденным ею магическим амулетом, не давала осечки и надёжно скрывала охватившую её бурю эмоций. Да и если так подумать, что такого в том, что она на него случайно упала? Его Светлость, между прочим, сам повёл себя не самым лучшим образом, когда тихонько подкрался к ней со спины, а потом внезапно произнёс те хлёсткие слова. Не было совершенно ничего удивительного в том, что она до смерти перепугалась и, потеряв равновесие, упала с той злополучной стремянки! Хорошо, что сам виновник, по итогу, и был мгновенно наказан тем, что смягчил собой её позорное падение.       — А вы знали? — с трудом различимый женский шёпот едва достиг ушей взволнованной Иветты. — В доме герцога Фрери большое горе — пропал его единственный любимый младший брат, юный господин Раинер.       — Да? — на самой грани слышимости ответила той другая девушка, прикрыв свой искривлённый, полностью лишённый губ рот изящным веером.       — Абсолютную правду вам говорю. Между прочим, можно сказать, что практически из первых уст. Дело в том, что одна из моих служанок дружна со служанкой из поместья Фрери. Так та проболталась, что их взбалмошный юный господин внезапно пожелал отправиться в дальнее поместье к своей, кхм-кхм, родной матери. Герцог всячески пытался его отговорить, ведь чем дальше от столицы, тем опаснее, но тот закатил такую истерику, что у Его Светлости просто не осталось иного выбора, кроме как отправить его в сопровождении своих людей к матери. И что по итогу? Тот так и сгинул по дороге. Герцог, естественно, тут же нанял сразу несколько отрядов наёмников, чтобы те выяснили, что произошло с его младшим братом и как можно скорее вернули его домой, но от тех до сих пор нет никаких вестей... — поделилась с той женщина, после чего добавила, — Средь слуг ходит слух, что брат герцога стал жертвой работорговцев и был продан какому-нибудь богачу из соседнего королевства.       — Вы верите россказням служанок? Неужто они успевают видеть мир за пределами кухонь? Звучит это всё, если честно, как-то сомнительно. Навряд ли служанки могут знать что-то по-настоящему стоящее, да и Его Светлость как-то не выглядит особенно расстроенным, — протянула другая женщина.       — А с чего ему выглядеть расстроенным? — пропустив упрёк своей собеседницы мимо ушей, недоумённо поинтересовалась рассказчица. — Коль не помните, я напомню. Господин Раинер — плод прелюбодеяния предыдущего герцога Фрери и служанки. Пусть он и, безусловно, привлекателен лицом, но кому было бы приятно постоянно видеть перед собой результат измены своего собственного отца? Я уверена, что Его Светлость мысленно выдохнул в тот момент, когда осознал, что тот исчез с концами. Я даже не удивлюсь, если похитители связывались с ним, чтобы попросить выкуп, но тот отказал им или наоборот заплатил с излишком, лишь бы тот только не вернулся в столицу.       Не оборачиваясь, Иветта крепко сжала свои руки в кулаки. Будь в округе хотя бы одна-единственная крупица магии, то она бы… Она бы… Обязательно показала им! Да как они только смеют так думать об их герцоге?! Он в последние несколько недель места себе не находит, все свои силы и связи бросил на то, чтобы отыскать своего единственного брата, а они называют их господина Раинера «плодом прелюбодеяния»?! Считают, что Его Светлости только выгодно то, что его младший брат пропал?! Да как они только посмели!..       Именно в тот момент, когда Иветта собиралась было развернуться к тем, чтобы защитить честь и достоинство Его Светлости, она неожиданно встретилась взглядом с самим герцогом Фрери. Мужчина посмотрел на неё своими тёплыми тёмно-карими глазами, и в его взгляде читалась немая просьба отпустить эту ситуацию. Казалось, что он каким-то образом услышал то, что о нём говорили те две отвратительные сплетницы. Слышал, но предпочёл не обращать внимание. И правда, как много злых языков при дворе? Не счесть. Если реагировать на каждую каплю яда этих шипящих змей, то в какой-то момент противоядие закончится, а так всегда существовала вероятность того, что они первыми в своём яде и потонут. Его Светлость предпочитал считать так и к тому же настоятельно призывал ученика волшебника. По крайней мере, в глазах Иветты в тот момент всё представилось именно так.       Её сердце предательски пропустило удар.

***

      Арсений и не заметил, как погрузился в чтение, за раз осилив сразу несколько страниц. Он никогда особо не любил романы, лишь изредка почитывал то, что ему давала прочесть сестра, но не больше. Однако конкретно эта история неожиданно пошла у него необычайно «гладко». Пусть он и начал читать роман с середины, совершенно ничего не зная ни об Иветте, которая явно была главной героиней этой истории, ни о герцоге Фрери, что, предположительно, был её основным любовным интересом, но даже так ему удалось довольно быстро «влиться» в основные события. Может, ему стоит позже попросить Эрика одолжить эту книгу или даже приобрести свой собственный экземпляр? Но как зовут автора?       Однако ему, к сожалению, так и не представилось возможности узнать имя автора. Как только он закрыл книгу, со стороны входной двери раздалась переливная трель звонка. Арсений тут же бросил взгляд в том направлении, откуда исходил звук, и, отложив книгу в сторону, слегка приподнялся, после чего, впрочем, снова опустился обратно на диван.       В голове всплыли слова наказа Барта, и он, открыв рот, позвал того:       — Барт? Барт! Тут кто-то в дверь звонит! — крикнул Арсений, после чего принялся ждать от того ответ. Удивительно, но даже по прошествии некоторого времени тот так и не отозвался. Тогда Арсений, ощутив необъяснимый страх, позвал его снова, — Барт, тут кто-то в дом зайти хочет! Может, это Эрик? Он же без ключей остался!       Его голову неожиданно посетила догадка. Если так подумать, мужчина передал им свои ключи от своего дома, и не было совершенно ничего удивительного в том, что теперь он не мог попасть в собственный же дом без посторонней помощи.       Так и не услышав от Барта ответа, Арсений поднялся с дивана и, осторожно ступая по полу, подошёл к входной двери. За всё время своего пути он так и не услышал ни единого звука, шедшего со второго этажа. Юноша невольно сглотнул, после чего, сжав руки в кулаки, посмотрел в дверной глазок.       — …Тётушка Бетти? — еле слышно удивлённо пробормотал он.       На крыльце дома стояла уже хорошо знакомая ему пожилая женщина, в компании которой он некогда приехал в этот город. Подумать только, с того момента произошло столько самых разных событий, хотя времени прошло не так уж и много… Пока Арсений раздумывал над этим, оказалось, что женщина каким-то образом смогла не только расслышать его слова, но и определить, кто именно их произнёс.       — Малыш Иэн, это ты? — недоумённо спросила та. — А что ты делаешь в доме Эрика? Он сам-то дома? Можешь пустить меня внутрь? Понимаешь, моя прекрасная Леди немного приболела, а ветеринаров у нас в городе нет, только в соседнем. Везти её к незнакомцам я не хочу, мало ли что они с моей драгоценной Леди сделают, правильно? Правильно. Вот я и решила обратиться к нему за помощью. Как думаешь, если врач лечит людей, то и с животными ведь может помочь, правильно? В любом случае моя Леди так слаба, так слаба… Может, это реакция на смену погоды? Или она чем-то отравилась?! А вдруг у неё что-то болит?! Ох, моя Леди, моя Леди! Малыш Иэн, немедленно открывай дверь, мне нужно показать Леди Эрику! — ближе к концу своей проникновенной речи уже не просила, а открыто требовала от того тётушка.       Будучи под её ни на миг не прекращающимся напором, Арсений невольно потянулся к замку и почти было уже открыл входную дверь, но в самый последний момент замер, после чего убрал руки за спину и сделал несколько шагов назад, в глубь дома. В нужный момент в его голове вновь прозвучал голос Барта, и он решил всё-таки последовать его указаниям.       — …Простите, тётушка Бетти, но Эрика сейчас нет дома. Вы можете прийти позже? Он пообещал, что уже совсем скоро вернётся домой. Думаю, что после шести часов будет самое то… — неуверенно пробормотал тот, надеясь, что та сможет услышать его. Удивительно, но она и правда смогла расслышать каждое его слово. Услышать и резко возмутиться сказанному им.       — Его нет дома? Но тогда что в его доме делаешь ты, Иэн? Каким образом ты очутился в чужом доме, когда его владельца нет на месте? — с каждым последующим словом подозрение в голосе женщины начитало звучать всё более и более отчётливо. — Малыш Иэн, а ты случаем… Не забрался ли в его дом, чтобы стащить у Эрика что-нибудь?! — с внезапным осознанием в голосе воскликнула та. — Да-да, всё именно так! Вы, подростки, часто творите всякие глупости, поддавшись влиянию плохой компании! Ты хоть представляешь, какой позор накличешь своими действиями на мать и тётю! Тебе-то ничего, лето закончится и тебя тут уже не будет, а как поступить нашей Роззи?! Да ведь каждая собака в подворотне будет шептаться о том, что её племянник — вор! А ну быстро мне дверь открыл!       После эта, казалось бы, слабая, даже немощная женщина с силой ударила по полотну входной двери. Арсений невольно сделал ещё шаг назад, своими собственными глазами увидев, как под силой её удара прогнулась дверь. Это… Это вполне себе подходило под описание «странно»!       — Барт! — уже куда громче закричал он, всё дальше и дальше уходя от двери.       — Что?! В доме ещё и Барт?! — воскликнула тётушка Бетти. — Чем это вы там вдвоём занимаетесь?! — каждому её слову вторил мощный удар по деревянной двери, которая лишь каким-то чудом до этого момента не разлетелась в щепки под силой её удара.       Арсений, так и не услышав от того ответа, решил найти Барта сам. Развернувшись, он сорвался с места и побежал в сторону второго этажа, где тот, предположительно, должен был находиться. Не столкнувшись с ним коридоре, он принялся пытаться по очереди открывать все двери в комнаты, но буквально каждая из них была заперта. Лишь одна, самая последняя в неожиданно длинном коридоре, оказалась открыта. Туда Арсений и побежал.       Зайдя внутрь, тот немедленно захлопнул за собой дверь, после чего огляделся по сторонам. Оказалось, что забежал он в ванную комнату, в которой… Было настежь открыто окно. И на подоконнике этого окна сидела Леди, лениво отмывавшая свои пушистые лапки от... Крови? Увидев Арсения, она сразу прекратила своё занятие и, он был готов в этом поклясться, с широкой улыбкой медленно двинулась по направлению к нему.       Её вид настолько сильно испугал его, что он резко развернулся и, открыв дверь, выбежал из ванной комнаты… Внезапно очутившись на улице.