По эту сторону от себя

      С трудом приоткрыв слипающиеся глаза, первым Тимофей увидел бордово-красный лист клёна, который, оторвавшись от дерева под порывом пока ещё тёплого осеннего ветерка, плавно опустился на его лицо, сразу перекрыв ему весь обзор. Сразу после этого над ним раздался тихий девичий смех, чья обладательница, вероятно, тонкой изящной рукой лёгким движением и убрала лист.       — …Если ты так и продолжишь без дела лежать под деревом, то в какой-то момент обязательно утонешь под его листьями. В одиночку я тебя точно откопать не смогу, так что мне придётся побежать за помощью в деревню, — поначалу в тоне её голоса читалась лёгкая игривость, но ближе к концу она постепенно развеялась, оставив на своём месте лишь протяжный тяжёлый вздох. — …Вот же. В былые времена, и правда случись такое, вся деревня шумной гурьбой завалилась бы на опушку. Шуму и смеха было бы — всех зверей да птиц в округе распугали бы. Так ещё под предлогом «помощи» в грязи бы так измазались, что одного от другого отличить и в жизнь не удалось бы. А сейчас… Сейчас уже мало кто решится даже днём выйти за стены своих изб, и я не имею совершенно никакого права их в этом винить.       Тимофей, замерев, перевёл взгляд с раскидистой алой кроны клёна на девушку, что сидела на земле неподалёку от него. Она была примерно одного с ним возраста. По крайней мере, навряд ли ей было больше двадцати пяти. Её длинные каштановые волосы, чуть отливающие рыжим оттенком, были заплетены в толстую тугую косу. Лишь несколько коротких, вьющихся прядей выбились из её причёски, придав изначально аккуратному облику девушки лёгкие озорные нотки. Незнакомка была одета в простое серое платье из плотной грубой ткани. Одного вида её одежды оказалось достаточно, чтобы «четвёртый» сразу понял, что очнулся он явно не в «своём» мире.       Девушка, которая на протяжении всего этого времени с улыбкой на лице смотрела на него, смутилась от его, вероятно, даже слишком уж пристального взгляда. Отвернувшись, она быстро осмотрела землю вокруг и, схватив первый попавший ей на глаза кленовый лист, положила его ему на лицо.       — Елисей, отчего… Кхм, отчего это ты так внимательно на меня смотришь? — в её голосе отчётливо прозвучало смущение. — Хоть мы с тобой и знакомы друг с другом буквально с пелёнок, но не стоит забывать о том, что ты молодой парень, а я молодая девушка. Увидит кто из старшего поколения, обязательно неправильно нас поймёт, — запричитала она. Следом раздался шорох одежды — она поднялась на ноги. — Ладно, делу время, потехе час. Не слишком ли долго ты грелся на солнышке? Не забывай, тебе уже завтра нужно будет отправиться в путь-дорогу, а ты ведь ещё наверняка даже не задумывался о том, что с собой взять. А ведь путь предстоит неблизкий: необходимо и еды, и всяких вещей нужных с собой взять.       Пока девушка стояла возле него, всячески поучая и наставляя его, будто редкого раздолбая, Тимофей молча радовался тому, что этот алый лист клёна оказался достаточно крупным, чтобы накрыть собой всё его лицо целиком, ведь в ином случае эта незнакомка неминуемо увидела, как густо покраснели его щёки. Случись же такое, что она не поднялась бы на ноги, а так и осталась бы сидеть возле него, то обязательно бы услышала, как гулко бьётся в груди его беспокойное сердце.       Без всякой на то видимой причины его внезапно буквально переполнили чувства, которые Тимофей прежде никогда в своей жизни сам не ощущал, только слышал в глупых сериалах, бесконечной вереницей транслирующихся по телевидению. Медленно выдохнув, он с ужасом осознал, что в это мгновение почувствовал то, что романтики называют «любовью с первого взгляда». Он и правда на один лишь короткий миг посмотрел в её светло-карие глаза, но этого, казалось, мимолётного мгновения оказалось достаточно, чтобы облик незнакомки занял собой буквально каждый потаённый уголок его мыслей.       [Ай-яй-яй, уважаемый! Чего это вы тут удумали?]       [Знаете, а ведь не гоже во время работы заглядываться на девушек!]       [Не зря ведь мудрые люди однажды сказали: «Делу время, потехе час»!]       Неожиданно в мыслях Тимофея, который был совершенно к этому не готов, прозвучал писклявый, однако, определённо принадлежавший мужчине голос. «Четвёртый», в чьих мыслях всего мгновение назад властвовал лишь облик девушки, оторопел, ощутив, будто его в этот момент окатили ледяной водой. Это подействовало на него отрезвляюще. Странное ощущение подступающей к нему влюблённости испуганно отступило, и уже в следующий миг он вспомнил кто он, и где благодаря некоторым бессовестным личностям находится. И лучше бы, честное слово, он этого не вспоминал.       [Ну как, «премногоуважаемый господин помощник»? Наконец-то перестали открыто любоваться чужой красой? А я уж было подумал, что этот славный момент никогда не наступит!]       [Раз вы освободились, то я наконец-то могу перейти к делу!]       [Слушайте меня внимательно. Легенда у нас с вами следующая: вы по какой-то неизвестной причине неожиданно умерли. Допустим, вас сбил на пешеходной дорожке полоумный курьер на скутере…]       — Да что за бред ты несёшь?! — вслух гневно выкрикнул Тимофей, резко приняв сидячее положение. Он принялся оглядываться по сторонам, но, как изначально и предполагалось, никого, кроме растерявшейся девушки, на опушке не увидел.       — Ты что, Елисей… Я… Я что-то не то сказала, Елисей? Я чем-то тебя расстроила? — обеспокоенно спросила она, потянув к нему руку, однако та, по итогу, осталась без его внимания, вскоре обессиленно опустившись и повиснув вдоль её тела.       […Я точно получу за это по шапке, но как тут стараться и дальше сохранять субординацию, если твой подопечный — хамло?]       [Что за приступы гнева? Ты ещё до конца свою легенду недослушал, а уже «бредом» её обозвал! Это, между прочим, обидно! Да и девушка-то тебе что сделала? С чего ты на неё так кричать начал? Лучше успокойся и внимательно выслушай меня…]       — Пошёл к чёрту, — не собираясь идти у того на поводу, буквально выплюнул «четвёртый», после чего поспешно поднялся на ноги и снова огляделся по сторонам, пытаясь оценить ситуацию, в которую ему «повезло» вляпаться.       Тимофей невнятно выругался. Он очнулся в одновременно невероятно прекрасном и поистине пугающем месте. Куда бы ни пал его взгляд, повсюду его окружали высокие раскидистые деревья с тёмно-бордовыми листьями, из-за чего казалось, будто всю небольшую, расположенную в низине деревеньку поглотили реки крови. Пожалуй, единственным светлым пятном средь бесконечного багрянца кленовых листьев являлась девушка, стоявшая неподалёку от него. На её лице читались растерянность напополам с недоумением: она действительно не могла понять, чем заслужила такое отношение. Наконец незнакомка мотнула головой и, крепко сжав руки в кулаки, посмотрела на него. В уголках её светло-карих глаз блеснули слёзы обиды, которые та поспешно смахнула рукой.       — Для всей деревни наступили тёмные времена: люди заботятся только о себе, и их нельзя в том винить. Я… Я правда беспокоюсь о тебе, а ты… Ты… Видеть тебя больше не желаю! — в сердцах воскликнула девушка, после чего резко развернулась и, то и дело срываясь на бег, направилась в сторону деревни.       [… Ну что? Радуйся, бездарь, ты только-только проснулся, а уже умудрился обидеть хорошую девушку. Повезло ещё, что она никогда не была особо обидчивой, так что не пройдёт и получаса, как она вернётся к тебе. Можешь до этого момента заняться полезным делом: придумать, как перед ней извиниться].       Совершенно не обращая никакого внимания на этот мерзкий писклявый голос, чьей задачей, без сомнения, было довести его до белого каления, Тимофей опустил взгляд на своё запястье, но часов на нём не обнаружил. Впрочем, паниковать раньше времени он не стал. В некоторых «сценариях», разворачивавшихся в антураже того же средневековья или фэнтези, они переставали быть видны, но это не означало, что их не было вовсе. Припомнив такие случаи, он приблизил руку к лицу и отчётливо произнёс:       — Оператор, вы меня слышите? С вами говорит «четвёртый номер», Тимофей Игоревич. Запрашиваю у «командного штаба» согласие на запуск протокола «Экстренное пробуждение». Слышите? Ситуация экстраординарная! Необходимо срочно запустить «Экстренное пробуждение»!       […Ты с кем это разговариваешь? Придурочный что ли? Удумал тоже, с рукой разговаривать. Может, ещё со стопой попробуешь?]       [Или ты и правда надеешься на то, что кто-то тебе ответит? Зря, ой как зря].       — Ты!.. — угрожающе взревел Тимофей, сжав руки в кулаки.       В тот момент его переполнял гнев, да вот только выплеснуть его было не на кого, ведь обладатель этого мерзкого голоса предупредительно спрятался от него.       [Что «я», господин помощник? Не бойтесь, спрашивайте меня. Я постараюсь ответить на все ваши даже самые глупые вопросы].       [«Я», если что, это «чудо-программа 3000»].       [В сценарии мой персонаж прописан как «в меру холодный, но в то же время чуть-чуть едкий и ироничный». Я должен наставлять тебя, но не в открытую, а как бы «с подковыркой». По этой причине до самого конца неясно друг я тебе или враг. На чьей я стороне? Ожидать ли тебе от меня удар в спину или именно я стану тем, кто в самый критический момент протянет тебе руку помощи? Кто знает, кто знает…]       — Выпусти меня отсюда, немедленно! — пропустив большую часть чужих кривляний мимо ушей, выкрикнул «четвёртый», своим криком распугав всех окрестных птиц. Несколько особо впечатлительных ворон, пронзительно каркнув, устремились в небо и, совершив несколько кругов неподалёку от них, вновь скрылись в кроваво-алой кроне клёна.       [Ну наконец-то ты соизволил вернуться к изначальному сценарию!]       [Так-так-так… Где же это было?]       [А, вот! Нашёл!]       [Кхм-кхм. Начинаем].       […Чтобы вернуться в свой мир к родным и близким, вам всего лишь необходимо оказать нам одну «небольшую» услугу. Вам, господин помощник, нужно помочь нашему боязливому малышу Веденею отыскать настоящих друзей перед тем, как…]       — Иди-ка ты к чёрту, — стало ответом этому странному голосу, за которым, как не без причины подозревал Тимофей, скрывался лично «серый человек». Он не собирался идти у него на поводу, вместо этого решив выдвинуть встречные требования, — Я участвовал в почти каждом предыдущем «сценарии». Неужто ты думаешь, что я не знаю, как тут всё работает?! Выпусти меня немедленно, иначе я!.. Иначе я… — резко прервал тот свою пламенную речь, не сумев так сразу и сообразить, чем он может угрожать своему противнику.       Начал «четвёртый» за здравие, а закончил за упокой. Не было совершенно ничего удивительного в том, что ответом на его яростные «потуги» стал сдавленный смешок, замаскированный под кашель. Впрочем, не особенно-то старательно, если быть до конца честным, и замаскированный.       [«Иначе ты» что? Что ты сделаешь? Ну же, говори. Мне же интересно].       [Эх-эх-эх…]       [Послушайте, «уважаемый пользователь».. Или «помощник»? Как я там вас обозвал раньше? Не помню. Ну и чёрт с этим].       [Короче говоря, не буду игнорировать слона в посудной лавке. Мне доводилось слышать о тех «сценариях», о которых вы говорите, но почему вы решили, что находитесь в одном из них? Неужто вы действительно считаете, что созданные «садом-77» «сценарии» являются пиком развития? Вы так милы в своей наивности].       [Да, наивно предполагать, что не найдётся никого, кто лучше вас мог бы «видеть сны». Впрочем, вы, уважаемый пользователь, у нас уже человек умудрённый опытом. Вы не понаслышке должны знать, насколько сложные «сценарии» может выстраивать другая сторона. Вам ведь уже один раз повезло стать его непосредственным участником, да?]       О да, ещё как «повезло». Тимофей отчётливо помнил, хотя всем своим сердцем искренне хотел бы забыть этот «позор всей своей жизни». Нет, подумать только, его водили за нос так долго, и, если бы не чистая случайность, он бы, возможно, даже и не заметил бы, что на протяжении всего этого времени был оторван от остальной группы исследователей. Впрочем, это стало для него отличным уроком. В тот раз ему оказалось достаточно устроить лишь «небольшой кавардак», чтобы выстроенная «серым человеком» «сцена», если не была разрушена полностью, то пошла крупными «трещинами», которые позволили ему сначала связаться со своим оператором, а через него — с командным центром. Так что же ему мешает воспользоваться этим же путём? Решив, что ответом ему станет «ничего», он сразу приступил к делу.       […]       [Кхм-кхм].       [«Уважаемый пользователь», смею заметить, что пусть в этом чудесном месте система правосудия ещё и не достигла той ступени развития, на коей находится в вашем родном мире, но кто вам сказал, что местные жители не знакомы с понятием «вандализма»? Конечно, оно неприменимо конкретно к несчастным пострадавшим деревьям, но замахнись вы на имущество деревенских жителей, то точно схлопочите от них по шапке].       Тем временем Тимофей, широко замахнувшись кулаком, с ощутимой силой ударил по крепкому стволу высокого клёна. Впрочем, его сил явно оказалось недостаточно. Могучее дерево даже не шелохнулось, лишь с его ветвей упало несколько крупных алых листьев, да и всё на этом, а вот рука ударившего… «Четвёртый» поражённо посмотрел на покрытые ссадинами костяшки пальцев, на которых проступила кровь, а затем перевёл взгляд на дерево, увидев в его величественной неподвижности полную нисхождения насмешку над собой.       Это было неправильно. Совсем-совсем неправильно.       Конечно, исследователи вовсе не были всесильны в пределах «сценариев», однако их возможности были куда более обширными, чем во время бодрствования. Стоило вспомнить хотя бы тот пистолет, который возник буквально из неоткуда в руках у Маргариты ближе к концу двенадцатого «сценария». Чем полнее исследователь осознавал, что находится во сне, тем больше мог им управлять — на этом строился проект «Осознанные сновидения», в котором некоторое время назад участвовал Тимофей. В том числе и по причине наличия у него богатого опыта ловушка, выстроенная «серым человеком» перед тринадцатым «сценарием», не смогла долгое время удерживать его. Стоило ему осознать, что мир, в котором он находится, — подделка, как ему практически сразу удалось из него выбраться. Но в этот раз будто что-то было немного иначе. Но что именно?       [«Уважаемый пользователь», так и быть ещё раз напомню вам, что теперь вы находитесь не на своей территории. Это место не имеет совершенно ничего общего с чем-либо, с чем вы сталкивались когда-либо прежде. Это совершенно иной уровень, до которого вашему «саду-77», вероятно, никогда не доведётся дорасти].       [Теперь перед вами стоит выбор: потворствовать нашей небольшой «игре» или же продолжить упрямиться дальше. Но к чему, по итогу, может привести последнее? Да кто ж его знает. Но я бы не советовал вам проверять это на себе. Жизнь, в конце концов, у каждого всего одна… Или же нет?]       — Заткнись уже, я же сказал тебе идти к чёрту, — от этого мерзкого голоса у Тимофея, казалось, вот-вот разболеется голова. — Не пытайся запугать меня — у тебя всё равно ничего не выйдет, — резко произнёс он и принялся оглядываться по сторонам, пытаясь отыскать хоть что-то сколь-нибудь полезное в его нынешней ситуации.       Переполох. Ему необходимо было устроить крупный переполох, который смог бы успешно пошатнуть саму логику этого мира. Только в таком случае возникали достаточно крупные «трещины», через которые он смог бы выбраться наружу. Но что ему для этого нужно сделать? В этот момент его взгляд невольно зацепился за невысокие деревенские домишки. Может, чтобы выбраться из этой ловушки, ему и правда следовало немного «пошуметь» там? Если ему удастся всполошить созданных чужим разумом «болванчиков», то это, в свою очередь, обязательно повлияет на сон «серого человека». Тот очнётся, а вместе с ним пробудятся ото сна и все исследователи? А что? Это вполне себе мысль.       Тут же приободрившись, Тимофей уверенным шагом направился в сторону деревни.       [О, в нашем с вами взаимодействии наконец-то наметился хоть какой-то прогресс! Неужто вы всё-таки решили прислушаться к словам этой скромной «чудо-программы 3000» и приступить к выполнению своей миссии?]       [Но постойте! Не спешите вы так!]       [Разве меня не лишили возможности сначала обсудить с вами суть вашей миссии? Да-да. Именно это и произошло. Тогда позвольте мне немедленно исправить это досадное недоразумение!]       [Ваша миссия заключается в следующем: в этой тихой-мирной деревеньке проживает один мальчик по имени Веденей. Необходимо как можно скорее помочь ему обрести настоящих друзей, потому как времени для этого у него осталось не сказать, чтобы особо много…]       — Заткнись ты уже, достал, — в который уже раз бросил ему Тимофей, пробираясь через колючие кусты, окружавшие деревню плотным кольцом. — Знаешь, куда я в следующий раз отправлю тебя вместе со всеми твоими «миссиями»? — прошипел тот, наконец выйдя к небольшой просёлочной дороге, тянувшейся от деревни и устремлявшейся куда-то в глубину тёмно-бордового леса. Можно ли было дойти по этой дороге хотя бы куда-нибудь или она так и обрывалась средь лабиринта кленового леса?       — …Да что с тобой сегодня такое творится, Елисей? Зачем тебе быть таким грубым? Ты же совсем не такой… Я понимаю, что тебе сейчас непросто. Но ты в этом не один. Нам всем сейчас очень и очень непросто. Но, знай, именно в такие времена нам всем необходимо сплотиться, чтобы выстоять перед настигшим нашу деревню страшным ненастьем. Мы должны быть сильными, как внутри, так и снаружи. Это единственное, что нам теперь остаётся, — раздался неподалёку от него смутно знакомый девичий, слегка подрагивающий голос.       Тимофей обернулся и увидел у входа в деревню уже повстречавшуюся ему прежде девушку. Её глаза покраснели, но слёз в них видно не было. Сжав руку в кулак, она приложила её к груди и сделала уверенный шаг к нему.       — Так не отворачивайся от меня, прошу, Елисей. Давай будем вместе противостоять этому ненастью, давай вместе верить, что всё когда-нибудь вернётся на круги своя и Дедушка Дуб смилуется над нами. Давай вместе… Вместе верить в счастливое будущее, — с жаром сказала девушка, желая, но в то же время будто не смея подойти к нему ближе.       А вот Тимофея, в отличие от неё, ничего не сдерживало, и он позволил себе испуганно отшатнуться. На деле он, конечно же, испуган не был, скорее, просто не смог справиться с обуревавшим его волнением. Во время их первой встречи эта девушка и правда ему понравилась, так ещё и теперь обращалась к нему с такой, с какой стороны на неё ни посмотри, романтичной просьбой. И всё бы ничего, радуйся, идиот, что к тебе такая красавица тянется, но происходит это всё в полностью выдуманном мире и, как знать, может быть за маской слабой девушки скрывается сам «серый человек»? Этот индивидуум представал в глазах Тимофее крайне беспринципным типом, так что с него не станется таким образом посмеяться над молодым парнем.       — Да что же это такое, — вслух посетовал Тимофей, после чего не глядя развернулся и пустился в бег по дороге, ведущей прочь от деревни.       [«Уважаемый пользователь», у вас в голове, кажется, навигатор немного забарахлил. Деревня находится в противоположной стороне. Конечно, вы можете воспользоваться «обходным путём», обойдя, извиняюсь, оббежав всю землю, но я возьму на себя смелость напомнить вам, что у вас, между прочим, ограниченное количество времени на выполнение возложенной на вас миссии, так что этот путь является менее предпочтительным…]       Тимофей пропускал мимо ушей чужие слова ровно до того момента, пока перед ним внезапно не появилась всё та же дорога с той же девушкой и ветхими деревенскими домиками.       […Так что я немного помогу вам, самую малость сократив его. Можете меня не благодарить].       [Единственное, надеюсь, что наш «уважаемый пользователь» останется доволен сервисом и по итогу поставит нам в качестве оценки пять звёзд. Ваше мнение очень важно для нас, а поставленная оценка, безусловно, станет стимулом для дальнейшего профессионального роста].       — Ты… — прошипел «четвёртый», приостанавливая шаг.       [Что вы, не стоит благодарности. Мы ведь все тут действуем во имя «общей цели»].       — Елисеюшка, давай вернёмся в деревню? — одновременно с этим произнесла девушка. Казалось, его странного побега никогда и не было вовсе. Они как стояли у входа в деревню, так и продолжили стоять. — Сегодня вечером предстоит сделать ещё много дел, а времени до наступления вечера осталось не так уж и много. Эх-эх-эх, — покачала она головой. — И всё-таки Рогнеда оказалась права, когда посоветовала начать готовиться к походу заранее. В последний момент подготовиться навряд ли удастся, но нам отчего-то всё казалось, что до этого дня ещё так много времени, что мы ещё успеем… Успеем, — с каждым последующим словом её голос начал становиться всё тише и тише, отчего последние слова он не услышал вовсе. В конце девушка встрепенулась и подняла на него взгляд. В её больших светло-карих глазах отразилась уверенность. — Идём, Елисей. Хотим мы того или нет, но завтрашний день обязательно наступит. Нам нужно поторопиться.       Пока девушка разговаривала с ним, в голове у Тимофея повторялось одно и то же слово: «Рогнеда». Это имя было прекрасно ему знакомо. Оно буквально въелось в его память за всё то время, что он готовился к четырнадцатому «сценарию». Из этого мимолётного упоминания можно было сделать вывод, что «серый человек» и в этот раз решил не уходить далеко от «первоисточника» и воспользоваться в своих гадких целях уже подготовленным ими «сценарием». Этот факт значительно упростил Тимофею задачу, поскольку теперь он знал, где находится и что ему можно ожидать от этого места. История вновь повторялась, и ключ к решению предыдущей задачи вполне мог подойти и к следующей. «Переполох» необязательно означал именно что «вандализм». Он вполне мог просто «расшевелить» парочку-другую «болванчиков».       — Знаешь, что ты ненастоящая? Что тебя придумал человек? Ты всего лишь идея, плод чужого воображения, — сжав руки в кулаки, Тимофей посмотрел на девушку исподлобья.       Ему совсем не нравилось то, что он теперь собирался сделать. И всё-таки эта девушка пришлась ему по душе, но она же сейчас являлась ближайшим к нему представителем этой грандиозной «иллюзии». Чтобы не тратить время на поиски другого «болванчика», он решил воспользоваться ею. Если ему удастся привести её чувства в смятение своими громкими заявлениями, то его заключение в этой ловушке не продлится долго.       — О чём ты говоришь, Елисеюшка? В каком это смысле меня «придумали»? — на лице девушки отразилось недоумение.       Это чувство показалось ему столь искренним, идущим от самого сердца, что вся эта ситуация невольно вызвала у «четвёртого» жалость, но он довольно быстро отбросил эти чувства. Ни на единое мгновение не стоило забывать о том, что каждый увиденный им в этом месте человек ненастоящий. И эта девушка была всего лишь частью чьего-то чужого сна.       — …Собственно говоря, ты всего лишь декорация — часть украденной «серым человеком» сцены, подготовленной нашими учёными для четырнадцатого «сценария». Единственная твоя задача — помочь поддержать стабильное состояние Арсения Палыча на время проведения «сценария». Ты понимаешь, что я тебе сейчас сказал? — продолжил говорить он, внимательно наблюдая за её реакцией. Впрочем, та оказалась совсем иной, чем он от неё ожидал.       Девушка же лишь на мгновение прикрыла глаза, после чего еле слышно тяжело вздохнула и перевела взгляд на деревню.       — Сегодня ты ведёшь себя странно, Елисеюшка. Не волнуйся, я понимаю, что всё это из-за грядущего похода. Я… Мы… Я, наверно, не буду тебе мешать. Встретимся с тобой завтра. Я обязательно приду, чтобы проводить тебя, — опустив голову, негромко произнесла девушка, после чего, резко развернувшись, побежала в сторону деревни, выглядя при этом очень расстроенной.       Услышав, как дрожал от непролитых слёз её голос, Тимофей невольно сделал шаг и протянул к ней руку, однако практически сразу остановился. С трудом, но всё-таки справившись с очередным наплывом чувства сожаления, он, обхватив другой ладонью запястье, опустил руку и окинул деревню долгим напряжённым взглядом. Так или иначе, но его путь теперь лежал в это место. Туда его вела волею сюжета та девушка, туда же непрозрачно намекала отправиться «чудо-программа 3000». Также это, по его мнению, было единственное «тонкое место», через которое он мог попробовать прорваться на свободу. В общем, как бы сильно он того не хотел, но иного выбора у него на данный момент времени просто не было.