Black & White

Канун Рождества, Лондон. В воздухе пахло снегом, холодом и лёгким дымком от сигар, которые кто-то курил в переулке за баром. Внутри было шумно: маги и ведьмы отдыхали, выпивая сливочное пиво, огневиски и всё, что помогало согреться в эту промозглую ночь. Сириус лениво крутил стакан с янтарной жидкостью, в полуха слушая какую-то байку от Мундунгуса Флетчера. Он уже не помнил, о чём тот разглагольствовал, но совершенно точно знал, что половина истории — враньё. И тогда он увидел её. Она сидела у стойки, слегка повернувшись боком, держа в руках высокий бокал. Свет ламп падал на её волосы, отливая чем-то похожим на расплавленный мёд, и, чёрт побери, он понятия не имел, что именно его так зацепило. Но зацепило. Сириус нахмурился, делая вид, что вернулся к своему стакану, но краем глаза продолжал наблюдать. Она выглядела… интересно. Необычно. Не вульгарно, не вычурно — просто странным образом выделялась на фоне остальных. Может, дело было в том, как она слегка наклонила голову, разглядывая сидящих в зале, может, в том, как кончиками пальцев постукивала по стеклу, словно в такт мелодии, которую никто, кроме неё, не слышал. Но больше всего его зацепило другое — лёгкая ухмылка, которая мелькнула у неё на губах, когда она подняла бокал и сделала глоток. Он узнал этот взгляд. Она что-то задумала. Сириус двинулся в её сторону прежде, чем успел осознать, что делает. Она заметила его приближение, но никак не отреагировала, только чуть склонила голову, словно оценивая. — Первый раз вижу тебя здесь, — он опёрся локтем о стойку, не спеша садиться. — Потому что я здесь первый раз, — голос её был низким, но мягким, с лёгкой хрипотцой, что было… чертовски приятно. — Значит, незнакомка, — он прищурился, с интересом наблюдая за ней. Она лениво повернулась на стуле, теперь уже в открытую глядя на него. — А ты не любишь незнакомок? — Люблю, — он ухмыльнулся, опускаясь на стул рядом. — Особенно тех, что так эффектно появляются в местах, куда не вписываются. — Не вписываюсь? — она подняла бровь. — О, ты это знаешь, — он сделал глоток огневиски. — Я бы даже сказал, что тебе нравится не вписываться. Она чуть сощурилась, но уголки губ дрогнули, выдавая усмешку. — А ты неплохо читаешь людей. — Это мой талант, — самодовольно бросил он. — Жаль, но пока ты ошибаешься. — Неужели? Она подалась вперёд, её локоть легко коснулся барной стойки. — А если всё наоборот? Если я хочу вписаться? Он чуть наклонил голову, с любопытством её рассматривая. — Серьёзно? — Ага, — она сделала ещё глоток, взгляд её сверкнул. — Я хочу научиться водить мотоцикл. Брови Сириуса взметнулись вверх. — Неожиданно. — Это прозвучало так, будто ты не веришь. — Не то чтобы не верю, — он хмыкнул, скользнув взглядом по её рукам, — просто… интересуюсь, с чего вдруг? Она лениво повела плечом, словно это не имело особого значения. — Почему бы и нет? Это ведь… свобода, да? В её словах было что-то. Что-то такое, что заставило Сириуса выпрямиться, чуть сильнее сжать стакан в руке. Свобода. Он прекрасно знал, что это такое и как легко её можно потерять. Она тоже знала. — Что ж, — медленно произнёс парень, снова ухмыляясь, — мне кажется, ты попала в нужное место. Она усмехнулась. — Надеюсь. Он протянул руку: — Сириус Блэк. Она посмотрела на неё, а потом накрыла своей. — Эстер Бланк. Впервые за долгое время он почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. И это не слабо его удивило. У него была репутация...не самого моногамного парня. Сириус понимал почему так поступает с девушками, но они были слишком мимолетны, чтобы объяснять им причину. Он не хотел терять, проще не привязываться. Война не время для любви, но сейчас...он ведь был всего лишь человеком. Ему тоже захотелось чувствовать и знать, что кто-то ждёт. Сириус смотрел, как она улыбается, чуть склонив голову, словно оценивая его. На самом деле она слышала всю цепочку мыслей и это было забавно. В её взгляде не было ни жеманства, ни стеснения — лишь лёгкое, едва уловимое любопытство.

Эстер.

Имя плавно перекатывалось в мыслях, словно ускользая от определения. — Так, — она опёрлась на стойку локтем, всё ещё не отпуская его руку. — Ты собираешься просто смотреть на меня или всё-таки предложишь выпить? — Ты уверена, что хочешь огневиски? — он посмотрел в свой стакан. — Ударит в голову, испортит впечатления от вечера. — А у меня нет планов на вечер. Разве что… покататься на мотоцикле? — уголки её губ дрогнули в усмешке. Сириус не смог сдержать смех. — Опасные у тебя развлечения. — Жизнь скучна без риска. Эти слова зацепили его. Не просто зацепили — пробудили что-то внутри. Смотрел на неё и понимал: эта девушка не боится. Она пришла сюда одна, легко ведёт разговор, смотрит прямо в глаза. В ней не было ни намёка на ту осторожность, с которой ведьмы обычно держались рядом с ним, опасаясь репутации и фамилии Блэк. Она была другой. И это было чертовски привлекательно. Сириус подал знак бармену, заказывая ещё два огневиски. — Что ж, раз ты любишь риск… Она подняла бокал, глядя на него поверх края. — Люблю. — Тогда, может, испытаешь его по-настоящему? — Например? — Дай угадаю, — он прищурился. — Ты никогда не сидела за рулём. — Никогда. — Значит, сегодня твой счастливый день. Эстер хмыкнула, качнув головой, но в её глазах вспыхнул азарт. — Ты предлагаешь мне поучиться в канун Рождества? После..? Это какой по счету бокал? — Третий, — его улыбка словно бросала ей вызов, — Почему бы и нет? — Потому что это безумие, а не риск? Он засмеялся: — Я живу безумием. Она сделала ещё глоток, медленно поставила бокал на стойку и посмотрела на него. — Ладно, Блэк, ты меня заинтриговал. Они вышли из бара в морозную ночь. Лондон был украшен гирляндами, воздух пах снегом и хвоей, но Сириусу было всё равно — его мысли сосредоточились только на ней. Эстер оглядела мотоцикл с явным восхищением, проводя пальцами по холодному металлу. Мощный, блестящий, он казался воплощением скорости и безрассудства. — Ты хочешь сказать, что это — твой? — А что, не похож? Она фыркнула, обводя его оценивающим взглядом. — Ну, он точно похож на тебя. Громкий, опасный и наверняка доставляющий массу неприятностей. Но... он прекрасен. — Знаю, — Сириус засмеялся и поправил волосы, пропуская их сквозь пальцы. — Сам собирал? — Не совсем, только немного доработал, — в глазах блеснуло лукавство. — Магия? — Конечно. Она усмехнулась: — Значит, он умеет летать? — А ты как думаешь? Эстер покачала головой, но в её взгляде читался неподдельный интерес. Конечно, он всё таки решил вести мотоцикл сам. Сириус был не слишком трезв для обучения кого-то, а вот водить он мог и после бутылки виски. — Ладно, Эстер, — он сел на байк и похлопал по сиденью позади себя. — Прыгай. Она не раздумывала. Обхватила его талию, прижалась ближе, и на секунду Сириус задержал дыхание. — Готова? — Абсолютно. Он резко выжал газ, и мотоцикл с рёвом рванул с места. Сначала они мчались по пустынным улочкам, чувствуя, как ветер хлещет по щекам, а потом Сириус поднял их в воздух. Он слышал, как Эстер тихо ахнула у него за спиной. — Чувствуешь? — Это… — её голос дрожал от восторга. — Это потрясающе! Он усмехнулся, набирая высоту. — Тогда держись крепче. Сириус знал, что это безрассудство. Но впервые за долгое время ему было наплевать на правила, он делал то, что хотел, а не то, что должен. Город расстилался внизу мерцающим морем огней. Сириус накренил байк, ведя их над крышами, ускользая от ночи и разума. Эстер смеялась — звонко, искренне, без страха. В этот момент он понял, что хочет услышать этот смех снова. Внизу кипела жизнь, но здесь, в вышине, существовали только они. Она впилась пальцами в его кожаную куртку, впитывая это ощущение — тепло его тела, вибрацию мотора, солёный вкус свободы на губах. Здесь не было преград. Никто не осудит её за выбор, никто не усомнится в их чувствах. Они не будут вынуждены прятаться, бояться чужих взглядов, сдерживать себя. Здесь, в эту эпоху, они могли быть вместе. Когда мотоцикл приземлился на заброшенной дороге у реки, Эстер всё ещё улыбалась. Её волосы растрепались от ветра, щёки порозовели, а глаза сверкали. Она соскользнула на землю и сделала пару шагов, всё ещё приходя в себя после полёта. — Ты ведь знал, что мне понравится, да? — сказала она, оборачиваясь. — Догадывался. — Уверенный в себе... — Просто наблюдательный, — он подмигнул. Она хмыкнула, скрестив руки на груди. — И что теперь? Ты привозишь сюда каждую девушку?

Ты удивишься, но я даже не знаю где мы. С высоты место показалось уединенным и...романтичным?

— Нет, — он посмотрел на неё внимательно. — Только тех, кто понимает, что значит чувствовать себя живым. Эстер не отвела взгляд. — Думаешь, я одна из них? Сириус сделал шаг ближе. — Я думаю, ты гораздо больше, чем хочешь показать. Они стояли так, молча, оценивая друг друга. Она не опускала глаз, не смущалась. Наоборот, будто бросала ему вызов. И Мерлин, это было чертовски притягательно. — Ну же, Блэк, — прошептала она, улыбаясь. Сириус перевёл взгляд на губы и успел лишь слегка потянуться, восприняв её слова как намёк. — Раз уж мы здесь, то теперь я угощаю. В этой деревушке есть хороший магловский бар. Он расхохотался. — Ты мне нравишься, Эстер. — Я знаю. Тёплый свет фонарей разливался по узкой улице деревушки, создавая уютный полумрак, в котором таилось что-то почти интимное. Зимний воздух щекотал кожу, но внутри было странно тепло. Или, может быть, это было из-за него. Эстер шла рядом с Сириусом, ощущая каждое его движение. Он был рядом – живой, настоящий, полный жизни, свободный. Здесь, в этом времени, он не был узником, не был беглецом. Он был тем, кем должен был быть всегда: молодым мужчиной, которому не нужно бояться будущего. Сириус искоса посмотрел на неё, огонёк зажигалки на мгновение осветил его лицо, когда он прикурил. Он выглядел довольным, расслабленным, даже немного лукавым. — Ты забавно смотришь, — усмехнулся он, выдыхая облако дыма. Ведьма чуть пожала плечами, придавая себе небрежный вид. — Просто запоминаю момент. — Какой именно? — он приподнял бровь, явно заинтересованный. — Этот. Когда ты улыбаешься, а не строишь из себя хулигана. Он рассмеялся, низко, почти лениво. — Значит, ты меня уже раскусила? — Ты не настолько сложен, как тебе кажется. — О, это вызов? Она наклонила голову, изучая его профиль. Гладкие, немного резкие черты лица, взгляд, в котором всегда читался огонёк озорства. Молодость, свобода, уверенность – всё это было в нём. И ещё что-то – глубокая тень в уголках глаз. — Скорее наблюдение. Сириус ухмыльнулся, стряхнув пепел сигареты. — А ты любишь наблюдать? — Как и ты. Люблю. — И что видишь сейчас? Она прикусила губу, позволяя себе на мгновение просто… быть. Позволяя себе смотреть. — Вижу человека, который любит скорость, риск, шумные компании. Но ещё… того, кто не привык, что кто-то замечает, когда он просто счастлив. Он замер на секунду, а потом вдруг мягко хмыкнул. — Ты интересная. — Это комплимент? — Определённо. Они остановились на углу, где ветер был чуть резче, но Сириус не спешил идти дальше. Он смотрел на неё, явно заинтригованный. — Так что же ты делаешь, Эстер? Она на мгновение задумалась, прежде чем ответить. — Исследую мир. — Неплохая цель. — А твоя? Сириус усмехнулся. — Жить так, чтобы ни о чём не жалеть. Она улыбнулась, чувствуя, как что-то внутри согревает её. — Тогда, наверное, у нас есть что-то общее. Он шагнул чуть ближе, позволяя своим пальцам на мгновение коснуться её запястья. Это было почти незаметно, но её сердце всё равно сбилось с ритма. — Тогда, может, всё же выпьем за это? Астория кивнула, зная, что это был только первый из множества таких вечеров. В Сочельник этот бар оказался шумным, наполненным лёгким дымом и глухим гулом разговоров. Здесь никто не задавал лишних вопросов, никто не оглядывался настороженно, никто не пытался запомнить лица. Просто вечер, просто веселье. Астория опустилась на высокий стул у стойки, наблюдая, как Сириус легко перегибается через барную стойку, ухмыляясь бармену. — Два виски. И что-нибудь… для леди, — добавил он, стрельнув в её сторону озорным взглядом. Она приподняла бровь. — Леди? — Ну, вряд ли ты привыкла пить шотами. — он театрально покачал головой. Астория улыбнулась, отнимая его второй виски. Сириус уселся рядом, хмыкнув, и поднял свой бокал. — Тогда… за что пьём? Она задумалась. — За то, что мы здесь. Сейчас. Он вскинул бровь, будто за её словами скрывалось что-то большее, но не стал уточнять. — Хороший тост. Стекло звякнуло, когда они соприкоснулись бокалами. Жидкость внутри обожгла горло, но тепло, разлившееся по телу, было почти приятным. — Так что ты делаешь именно в Лондоне? — спросил он, небрежно вращая бокал в руках. Блэк пытался не нырять с головой, он жил не в то время, когда можно легко доверять незнакомцам. Бланк ушла от ответа в первый раз и он попытался ещё. — Изучаю жизнь, — она улыбнулась, слегка облокачиваясь на стойку. — Звучит как что-то философское. — Может, так и есть. Он ухмыльнулся, качая головой. — Ты загадочная. — А ты наблюдательный. — Естественно. — Сириус прищурился, рассматривая её пристально. — Ты не так проста, как хочешь казаться. В тебе есть что-то… дикое. Но спрятанное. Астория позволила себе лёгкую усмешку. — Может быть. Он не сводил с неё глаз. — И это мне нравится. Она чувствовала, как слова окутывают её тёплой волной. Как его голос, чуть хрипловатый, пробирается под кожу. Как его взгляд заставляет сердце биться чуть быстрее. Музыка в баре сменилась, заиграла медленная, но ритмичная мелодия. Кто-то уже выходил на импровизированный танцпол, двигаясь под такт. Сириус, не сводя с неё глаз, допил виски и вдруг встал, протягивая ей руку. — Танцуешь? Астория чуть удивлённо вскинула брови. — Иногда. — Тогда вперёд. Она хотела было возразить, но что-то в его уверенности, в этом мальчишеском вызове во взгляде, заставило её подняться. Сириус повёл её на площадку, крепко сжимая её пальцы в своих. Он притянул её чуть ближе, но не настолько, чтобы это было навязчиво. Её ладонь оказалась у него на плече, а его рука легко легла на её талию. — Сразу видно, аристократ, — усмехнулась она. — О, я обучен этикету с самого детства. Правда, я им почти не пользовался. Она покачала головой, но не отстранилась. Музыка заполнила пространство между ними. Они двигались плавно, легко, словно их тела сами знали, что делать. Сириус чуть сильнее сжал её талию, склоняя голову ближе к её уху. — У тебя… интересные глаза, Эстер. — Что с ними? — Они будто знают что-то, чего не знает никто другой. Астория почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Может, так и есть. Он посмотрел на неё чуть дольше, чем следовало бы. — Ты правда мне нравишься. Она сделала вид, что не услышала, но знала – он заметил, как её пальцы чуть сильнее сжали его плечо. В этом времени, в этом моменте, никто не мог их осудить. Они просто были – два молодых человека, что встретились в нужном месте и в нужное время. И, возможно, впервые за долгое время, Астория почувствовала, что счастье может быть таким простым. Когда музыка стихла, и они, запыхавшиеся, наконец замедлили шаг, Сириус не спешил отпускать её. Его рука оставалась на её талии, тёплая, уверенная, словно они знали друг друга всю жизнь. — Ты не похожа на случайного человека в баре, Эстер, — его голос был мягким, но в глазах мелькнуло что-то цепкое. Астория прикусила губу, стараясь скрыть невольную улыбку. — А ты как раз похож на того, кто ищет случайных встреч. Он хмыкнул, качнув головой. — О, ты удивишься. — Правда? — Правда. — Сириус провёл большим пальцем по её запястью, будто невзначай, но это прикосновение вызвало у неё лёгкую дрожь. — Я могу быть кем угодно… Она задержала дыхание, чувствуя, как мир вокруг будто теряет резкость. Остаётся только он. — Тогда… кто ты сегодня? Он наклонился ближе, почти касаясь её губ уголком своей усмешки. — Сегодня… — его голос стал чуть ниже, хрипловатее, — я тот, кто не хочет тебя отпускать. Астория поймала себя на том, что её пальцы сами собой скользнули вверх, к его шее, запутались в тёмных, чуть взъерошенных волосах. Он ощущался таким реальным, таким настоящим. Однако реальность никогда не была так проста. Она шагнула назад первой, отрываясь от него, хотя внутри всё кричало, что не хочет этого делать. — Может, нам стоит вернуться к выпивке? — предложила она, чуть склонив голову. Сириус удивлённо моргнул, но не стал настаивать. — Ты загадка, Эстер. Она усмехнулась, идя к бару. — Загадки интереснее разгадывать. Сириус задержался на секунду, наблюдая, как она садится на свой стул, поправляет волосы, делает вид, что ничего особенного не произошло. Но он знал — произошло. Он чувствовал это в каждом нерве своего тела. И с этой минуты он не собирался просто так её отпускать. Они провели в баре ещё несколько часов, болтая обо всём и ни о чём, смеясь, споря, рассказывая друг другу истории, которые, возможно, были правдой, а возможно, и нет. Астория ловила себя на том, что впервые за долгое время чувствует себя… собой. Сириус смотрел на неё так, как никто, даже он сам, в будущем, никогда не смотрел. В его глазах не было сомнений или попыток разложить всё по полочкам, не было попыток «сделать всё правильно». Он просто был рядом, принимал её такой, какая она есть. Сириус улыбнулся, но в его глазах появилось что-то серьёзное. — Ты одна в Лондоне? Астория чуть склонила голову. — Почему спрашиваешь? — Потому что не хочу прощаться. Она замерла, наблюдая, как он пристально изучает её лицо, словно пытается запомнить каждую черту. И в этот момент поняла — выбор за ней. Она могла уйти, могла оставить этот вечер в памяти как красивый эпизод. Или могла остаться. Астория посмотрела на него, на лёгкую улыбку на его губах, на уверенность, смешанную с чем-то почти уязвимым в глазах. И поняла, что не хочет уходить. — Тогда не будем прощаться, — сказала она, протягивая руку. Сириус посмотрел на неё секунду, затем усмехнулся и легко переплёл её пальцы со своими. — Хороший выбор, Эстер. Ночь перед Рождеством подходила к концу. Идя по извилистым улицам им встречались редкие прохожие, быстрые тени, исчезающие в переулках. Астория ощущала тепло его руки, сильные пальцы, крепко сжимавшие её ладонь. Сириус вёл её по мостовой, не спеша, словно не хотел, чтобы эта ночь заканчивалась. — Куда мы идём? — спросила она, хотя сама не до конца понимала, почему вообще пошла с ним. — Честно? — он чуть повернул голову, усмехнувшись. — Я и сам не знаю. Она засмеялась. — Как типично. — Из твоих уст всё звучит как комплимент. Кажется, я нашёл отличную компанию. Эстер... — он слегка потянул её за руку, заставляя остановиться. Астория молча смотрела на него. В ночном свете его черты казались мягче, но во взгляде всё так же горело то самое пламя — азарт, дерзость, интерес. Он держал её за руку так, будто не хотел отпускать. Она медленно сглотнула. — Да? — Если ты сейчас уйдёшь, я всё равно найду способ снова тебя встретить. Слова прозвучали как обещание. Или угроза... — Я не ухожу, — тихо сказала она. В ответ он только улыбнулся, мягко, с искренним облегчением. — Тогда идём ко мне. Квартира, в которую он привёл её, находилась на верхнем этаже старого дома. Просторная, но… слишком пустая. — Ты живёшь здесь один? — Как видишь. — Сириус взмахнул палочкой, и свечи на столе загорелись. — Хотя «живёшь» — громкое слово. Скорее, захожу иногда. — Тогда где ты бываешь чаще? Он на секунду задумался, прежде чем пожать плечами. — Везде и нигде. Астория обошла комнату, разглядывая детали. Книги, хаотично разбросанные на столе. Бутылка огневиски, наполовину пустая. Пара кожаных перчаток на спинке кресла. И фотография. На ней четверо молодых парней смеялись, толкая друг друга. Она вызвала смешанные чувства. Сейчас все они живы, но...ей известна судьба каждого из них и нет никакой возможности что-то изменить. — Здесь...пустова-то, но уютно. У этого убежища есть характер, — она приняла бокал из его рук, но пить уже не хотелось. — У тебя ведь есть прошлое и тайны, о которых ты не говоришь, да? Она кивнула, не отводя глаз. — Тогда, может, сегодня мы забудем об этом? — он медленно потянулся к ней, пальцы скользнули по её скуле, словно спрашивая разрешения. Астория не отстранилась. Она чувствовала тепло его кожи, слышала, как он медленно дышит, будто боясь спугнуть этот момент. Она сама приблизилась к его губам, но остановилась в миллиметре, а потом улыбнулась, сверкая глазами. — Что? — Сириус Блэк, неужели ты подумал, что я лягу в эту постель? Я даже не уверена, что ты сменил белье, после очередной барной интрижки. — Надеялся... Я знаю несколько очищающих чар, — он улыбнулся от уха до уха, понимая, что момент ушёл, но не был растроен. — Если секс был причиной приглашения, мне лучше уйти. — Нет, останься. Секс был бы очень приятным бонусом, но...я не врал. Ты правда мне нравишься и...я не хотел бы встретить Рождество в одиночестве. — Хорошо. Это мне подходит. Только я буду вынуждена украсть твою одежду, полотенце, мыло... — Да хоть зубную щётку. Будь как дома, Эстер.

Будь снова моим домом, Сириус.

Оставшееся до рассвета время они провели за разговорами. И хоть иногда её душили мысли и воспоминания о том Сириусе, которого она полюбила всем сердцем, рядом с его молодой версией было тепло, смешно и...легко. Хоть и с нотками боли, ведь она видела столько надежд в его глазах. А им не суждено сбыться. Эстер проснулась первой. Время перевалило за полдень. Сириус лежал на животе, одной рукой обнимая подушку, волосы растрёпаны, дыхание ровное. Она посмотрела на него, ощущая странную смесь радости и боли. Это был Сириус, только ещё не раненый, не травмированный. В уголках его глаз не было морщинок, которые ей нравилось наблюдать во время искренних улыбок. Тело не было усыпано татуировками, очертания которых она помнила кончиками пальцев. Тогда она не знала, как всё закончится. Тогда не думала о будущем, о том, что каждый момент, проведённый рядом с ним, будет вплетаться в бесконечную нить воспоминаний, которые однажды станут невыносимо болезненными. Она осторожно вытянула руку, провела пальцами по плечу. Он зашевелился, глаза приоткрылись, тёмные и ещё сонные. — Подглядываешь? Или хочешь изменить вчерашнее решение? Мы всё равно в постели...— его голос был хриплым после сна. Астория фыркнула, притворно хлопнув его по руке. — Просто думала, стоит ли тебя будить. Сириус ухмыльнулся, поглаживая её по ладони. — Думаю, ответ очевиден. Она рассмеялась, позволяя ему украсть у утра ещё несколько минут. Так началась новая глава их истории. Полная ночных прогулок, случайных прикосновений, поддразнивающих улыбок и долгих разговоров о жизни, которой им было суждено жить. Но где-то глубоко внутри Эстер знала: у этой главы есть конец. И чем ближе он был, тем отчаяннее она впитывала каждую секунду, пытаясь запомнить его таким — живым, беззаботным, свободным. Они бродили по улицам, не спеша, просто наслаждаясь моментом. Она вдыхала запах дождя, ощущала, как капли скользят по коже. Чувствовала тепло его ладони, переплетённой с её.

Запомни это. Запомни всё.

Когда он поворачивался к ней, с глазами, полными искреннего интереса, её сердце замирало. Он не знал. Он не мог знать. И всё же внутри неё росла паника. Она ловила себя на том, что считает дни. Времени не так много, как хотелось бы. Она хотела бы, чтобы оно остановилось. Астория старалась отвлечься. Блэк пропадал довольно часто, но он ещё не считал её настолько близкой, чтобы рассказывать причины. Благодаря своему дару она, конечно, знала, что у Ордена начались непростые времена и заданий стало в разы больше. Однажды Тори даже встретилась со своими родителями. То есть...просто не смогла сдержаться и решила посмотреть на них одним глазком. А после пообещала себе никогда больше так не делать, иначе может сорваться и изменить историю. Они были так влюблены, так очарованы друг другом... Отец играл с малышкой, которая пыталась его догнать, звонко хохоча, а мама так тепло улыбалась, хотя в её мыслях было много страхов. Астория не могла успокоится ещё несколько часов после пятиминутного наблюдения.

***

Однажды, гуляя от скуки, Уайт случайно наткнулась на небольшую лавку в Косом переулке — не слишком популярную, старую, с запылёнными прилавками и витринами, полными сломанных волшебных предметов. Старик-хозяин, увидев её интерес, предложил подработку, а потом и постоянное место. Когда-то это была успешная мастерская по починке и улучшению магических артефактов, сейчас же лавка шла к убытку и закрытию. Такая работа идеально сочеталась с её аналитическим складом ума, тягой к исследованию магии и потребностью держать руки занятыми. Тем более, что после падения Сириуса в арку, ей очень часто приходилось иметь дело с артефактами и древней магией. Сначала Эстер просто изучала старые механизмы и способы их зачарования, помогала с мелким ремонтом. Потом начала экспериментировать — усиливать свойства артефактов, раскрывать их секреты, понимать, как их можно использовать иначе. Это стало её личной страстью, чем-то, что отвлекало от мыслей о будущем. Сириусу нравилось приходить к ней после её смены, сидеть на верстаке и наблюдать, как она с увлечением копается в очередном артефакте. — Если когда-нибудь темные времена закончатся, — однажды сказал он, наблюдая, как она работает, — займись этим. Серьёзно. Никогда не видел, чтобы кто-то работал с такой любовью. Она улыбнулась, но не ответила. Астория не знала как закончится её история, она просто наслаждалась моментом. Эстер должна исчезнуть после его заключения в Азкабан. Возможно, она не смогла жить, потеряв его во второй раз. А может осела где-то и тихо помогала сопротивлению. Никто не знает, что случилось дальше. Люпин неоднократно пытался найти её, но каждый раз безуспешно.

***

Волшебница вздохнула, но погасила свет и закрыла лавку, укутываясь в шарф. Сириус настоял на этом — он не любил застревать в одном месте надолго, и Эстер, казалось, только поощряла этот бунтарский дух. Сейчас они лежали на пустой крыше, глядя на звёздное небо, безмолвно наслаждаясь моментом. Ветер слегка трепал её короткие волосы, а Сириус наблюдал, как она улыбается в темноте. — Знаешь, — он повернул голову к ней, — я никогда не встречал девушку с таким чувством свободы. — Это комплимент? — Это восхищение. — Он усмехнулся. — Ты живёшь, как хочешь. Делаешь то, что хочешь. Тебе плевать на взгляды, осуждение, правила. Она медленно вдохнула ночной воздух, чуть склонив голову набок. — Я знаю, что значит быть запертой. Сириус заметно напрягся. — В каком смысле? — Не в буквальном, конечно. Но… раньше мне приходилось скрываться. Всё время. Он нахмурился, ожидая продолжения. — Я любила мужчину, — её голос стал мягче, но в нём читалась какая-то печаль. — Он был старше меня, и мы не могли быть вместе открыто. Мы прятались от чужих глаз, жили в страхе, что нас разоблачат. Сириус резко сел, его тёмные глаза вспыхнули возмущением. — Какой же он идиот. Эстер рассмеялась, покачав головой. — Ты даже не знаешь его. — И не хочу. Как можно скрывать то, что действительно важно? Если ты хочешь чего-то — бери это, не думай о последствиях. Она взглянула на него с чем-то похожим на грусть. — Всё не так просто. — Почему? Он...тебя бросил? — Он погиб, Сириус. — Прости, я... Прости меня, — он нервно поправил волосы и достал упаковку сигарет. Ему не хотелось причинять ей боль. — Тебе не за что извиняться. Я приняла его смерть. — Расскажи мне про него. Про того, кого ты потеряла. — он колебался, но всё равно спросил. Тори опустила взгляд и задержала дыхание, чтобы подавить удушающий комок. Но потом улыбнулась — грустно, как-то по-другому. Сделала глоток огневиски из его фляги, будто обдумывая, как именно рассказать эту историю. В конце концов, она всё же заговорила, выбирая слова осторожно, но не теряя своей обычной уверенности. — Он был... особенным. Не похожим ни на кого другого. В нём было столько огня и столько тени одновременно. Слишком много прошлого, слишком много боли. Он жил между двумя мирами — одним, который отверг его, и другим, который не мог полностью принять. Сириус слушал внимательно, склонив голову набок. — И ты его любила? — Любила, — кивнула она, печально улыбаясь. — Но мы не могли быть вместе как нормальные люди. Всё было против нас: время, обстоятельства, даже сами люди вокруг. Нам приходилось скрываться, делать вид, что между нами ничего нет, когда внутри нас пылал целый мир. — Это звучит... — Сириус поморщился, обдумывая как бы выразиться помягче. — Как сущий ад. Астория взглянула на него, и её сердце сжалось. Он говорил это с искренним возмущением, но в его голосе сквозило что-то ещё. Глубокое, подсознательное понимание. Словно он не только сочувствовал, но и знал, каково это — быть запертым в клетке, даже если та клетка невидима. И в этот момент она увидела его — не просто наглого красавца, не просто мужчину, привыкшего прятать боль за усмешкой. Она увидела того Сириуса, которого знала раньше. Одинокого мальчика, запертого в доме, который он ненавидел, терзаемого призраками прошлого и установками семьи. Астория сглотнула. — Думаю, ты меня понимаешь лучше, чем кажется. Он чуть вскинул бровь, но не стал отрицать. Лишь протянул руку и, поколебавшись, накрыл её ладонь своей. — Я просто знаю, что так жить нельзя. Это убивает тебя. Раз за разом. Она опустила взгляд на их сцепленные руки. — Знаю. И, возможно, именно поэтому она оказалась здесь. — Если он позволил вам жить так, он точно был идиотом. Я бы всё к чертям бросил. И всех бы вокруг послал, защащая то, что имею. Она замерла. Блэк сказал это легко, уверенно, без колебаний. Он не знал, что говорил о себе же, о будущем, где случилось так, как случилось. Она снова рассмеялась — искренне, с каким-то странным облегчением. В этот момент осознала, что Сириус, даже не зная правды, понимал её лучше, чем кто-либо. И, возможно, именно поэтому судьба свела их вновь.