Black & White

Отношения между ними развивались естественно, словно сами звёзды двигали их друг к другу. Сириус не задавал лишних вопросов, не требовал объяснений. Он просто принимал Эстер такой, какая она есть — свободной, немного непредсказуемой, живущей по своим правилам. А она наслаждалась этим чувством, как лёгким бризом в жаркий день. Они встречались за маленькими столиками в тёмных закоулках лондонских баров, на крышах домов, откуда открывался лучший вид на город, или же на его мотоцикле, когда ветер рвал волосы, а она смеялась, прижимаясь к нему крепче. Он впервые за долгое время чувствовал, что кто-то рядом с ним по-настоящему живёт, а не просто существует, и это будоражило. — Я бы хотел всегда так, — признался он однажды, когда они гуляли ночью по пустынной улочке, освещённой только лунным светом. — Как? — Без границ. Без ожиданий. Без цепей. Астория знала, что он говорил не только о ней. Он говорил о своей жизни. О семье, которую ненавидел, о прошлом, которое не давало покоя. — Так и будет, — просто ответила она. Они не играли в обычные романтические клише. Вместо этого их свидания были наполнены приключениями и спонтанностью. Могли внезапно отправиться за город, просто потому что захотелось посмотреть на рассвет с холмов. Или устроить гонку, споря, кто первый доберётся до условленной точки. Иногда они останавливались у заколдованных озёр, бросали камешки в воду и делились мечтами. — В следующий раз я за рулём, — однажды заявила Эстер, слезая с мотоцикла. — Не-а, — фыркнул Сириус, запуская руку в её растрёпанные волосы. — Этот байк — моя гордость. — Я справлюсь, — усмехнулась она. — А я не сомневаюсь. Просто не хочу, чтобы он тебя украл. Она рассмеялась, но заметила в его глазах что-то большее. Не просто шутку — искреннее беспокойство. Он не привык привязываться, но с ней это случилось. Они остановились у небольшой кофейни на окраине, где в воздухе витал запах корицы и шоколада. Сириус заказал два горячих напитка, пока Эстер прислонилась к окну, наблюдая за прохожими. — О чём думаешь? — его голос был мягким, тёплым, словно сам напиток в её руках. Она задумчиво покрутила чашку. — О том, как странно всё сложилось. Иногда кажется, что я просто сплю. Сириус усмехнулся, усевшись напротив. — Тогда я рад, что мне снится такой сон. Эстер закатила глаза, но на губах появилась улыбка. — Подлиза. — Признаю, — он широко ухмыльнулся. Она сделала глоток горячего шоколада и позволила себе несколько секунд просто смотреть на него. Он выглядел расслабленным, довольным, чуть растрёпанным после ветра. С каплями шоколада на усах, которые она стёрла большим пальцем. — Ты не такой, каким кажешься на первый взгляд. Сириус поднял бровь. — В смысле? — Уверена, многие думают о тебе, как о бунтаре, беспечном весельчаке. А ты… — она немного помедлила, подбирая слова. — Ты видишь больше, чем показываешь. И заботишься больше, чем признаёшь. Его взгляд потемнел, улыбка стала какой-то неуверенной. — Забота делает тебя уязвимым, — тихо произнёс он. — И всё же ты заботишься. Между ними повисло молчание. Сириус потёр переносицу, а затем резко сменил тему. — Ладно, тогда… что скажешь о себе? Что ты скрываешь, Эстер? Она усмехнулась. — А что, если ничего? — Тогда я поверю в сказки, потому что каждый скрывает что-то. — Мне приходилось прятаться, скрываться, жить не так, как хотелось. А потом я потеряла того, кто был моим миром. И теперь у меня ничего не осталось, кроме меня самой. Сириус на мгновение задержал дыхание, потом кивнул. — Тебе знакома свобода через потерю. Она вскинула на него глаза, в которых мелькнуло узнавание. — Да, — едва слышно ответила она. Они замолчали, но молчание не было пустым. Оно было наполнено пониманием. Позже, когда они вновь мчались по ночному городу, снег колол лицо, ветер запутывал волосы, а сердце билось в унисон с ревущим мотором, Астория закрыла глаза и впервые за долгое время почувствовала себя живой.

***

Они проводили время так, будто впереди не было войны, не было угроз, не было смертей. Это был их личный мир — наполненный смехом, азартом и редким для обоих ощущением лёгкости. Сириус не был человеком, который строит серьёзные отношения. Он жил страстью, мгновением, увлекался и отпускал. Но с Эстер всё оказалось иначе. Она была свободной, но не легкомысленной. Её независимость не была игрой, как у него, а чем-то настоящим, коренящимся в самой её сути. Он видел, что ей не нужно, чтобы её завоёвывали — она сама решала, кого пустить в свою жизнь. Это сводило его с ума. Он старался не думать о том, что испытывает к ней нечто большее, чем просто симпатию. Он не хотел признавать, что ловит себя на мыслях о ней даже во время собраний Ордена, что его раздражает, когда кто-то другой привлекает её внимание, что ему нравится наблюдать за ней, когда она не замечает этого. Были моменты, когда между ними возникала тишина. Глубокая, тянущая, наполненная напряжением. Он чувствовал это особенно остро, когда её взгляд становился рассеянным, словно она была где-то далеко. — Ты боишься, что я исчезну? — однажды спросила Эстер. — Я боюсь, что никогда тебя не пойму, — ответил он честно. Она приблизилась, её пальцы прошлись по его скуле. — Ты уже понимаешь больше, чем думаешь. И в этот момент ему действительно казалось, что он наконец нашёл кого-то, кто чувствовал этот мир так же, как и он.

***

Ревность пришла неожиданно. Они были в "Трёх мётлах", когда какой-то маг слишком откровенно флиртовал с Эстер. Она улыбалась, но её глаза оставались холодными. Сириус наблюдал за этим, сжимая в руках кружку. — Он тебе нравится? — спросил он потом, когда они вышли на улицу. Она насмешливо посмотрела на него. Ревность у Сириуса была особенная — не явная, не бурная, но достаточно заметная, чтобы она дразнила его этим при каждом удобном случае. — А тебе не всё равно? — Не нравится, когда к тебе липнут, — тихо буркнул, запуская руки в карманы. — Мне это не мешает, — пожала плечами она. — Но если вдруг захочу избавиться от него, ты поможешь? Сириус ухмыльнулся. — С радостью. Так ты...специально так с ним разговаривала? — Может быть, — она улыбнулась, но в её взгляде было нечто изучающее. — Ты наслаждаешься этим, да? — Если бы ты не был таким забавным, возможно, и не наслаждалась бы, — она слегка потянулась, прежде чем приблизиться к нему. — Но ты очень интересный, когда злишься. — Эстер… — Да? — Ты сводишь меня с ума. — Хорошо. Она тут же побежала к мотоциклу и первая запрыгнула на водительское место. Блэк только улыбнулся, покачивая головой, но сел и обхватил её талию, прижимаясь бёдрами крепче.

***

Сириус никогда не был привязан к какому-то месту, но однажды поймал себя на мысли, что знает, где точно сможет её найти, если понадобится. Её мастерская, квартира, крыша старого здания в центре города — все эти места словно пропитались её сущностью. Она оставляла за собой не следы, а присутствие. И он знал, что какой бы хаос ни творился в их жизни, он всегда сможет её найти. Время с Эстер текло иначе — не днями и часами, а моментами, вспышками, которые он запоминал слишком ярко. Однажды ночью, после особенно сложного задания Сириуса для Ордена, они вдвоём сидели на крыше какого-то дома, откуда открывался вид на спящий Лондон. Эстер курила, лениво наблюдая за огнями вдалеке, а Блэк просто молчал, грея в руках флягу с огневиски. — Ты когда-нибудь думал, что в другой жизни мы могли бы быть кем-то другим? — спросила она, выпуская дым в ночной воздух. Он хмыкнул. — Не знаю. Если бы не магия, возможно, я стал бы каким-нибудь мотоциклистом, гоняющим по миру без забот. — А я? Он повернулся к ней, скользнул взглядом по её лицу, освещённому слабым светом фонарей. — Ты была бы ведьмой в любом мире, Эстер. Просто иначе. Она усмехнулась, но в глазах её мелькнуло что-то тёплое. — Мне нравится эта мысль. Они сидели так ещё долго, деля тишину.

***

Бывали моменты, когда ей вдруг приходило в голову, что они слишком быстро сближаются. — Мы вообще можем вести себя как нормальные люди? — как-то спросила она, когда он в очередной раз заманил её в какое-то заброшенное здание, чтобы «показать кое-что интересное». — Сомневаюсь, — ответил Сириус, не скрывая ухмылки. — Нормальные люди скучные. Эстер закатила глаза, но всё же пошла за ним. Внутри оказалось старое, полуразрушенное кафе. Большие окна были выбиты, на полу валялись осколки стекла, но в воздухе всё ещё витал слабый запах кофе и чего-то сладкого. — Это твоё представление о интересном, Блэк? — она осмотрелась, а потом скрестила руки на груди. — Разве не прекрасно? — Сириус подпёр локтем стойку, словно они были в лучшем заведении Лондона. — Представь: мы могли бы сидеть здесь поздно вечером, заказывать десерты, обсуждать книги… — Мы никогда не обсуждаем книги, — усмехнулась она. — Ну вот, я же говорю — могли бы. Она покачала головой, но не смогла удержаться от улыбки. — И что ты хочешь? — Танец, — он протянул ей руку. — Серьёзно? Здесь пыльно, везде мусор… — Ну же, Эстер, разве ты не та самая девушка, которая делает то, что хочет, не боясь осуждения? — в голосе зазвучал вызов, и она не могла его проигнорировать. Она вздохнула, закатила глаза, но всё же вложила свою ладонь в его. Сириус притянул её к себе, и они закружились среди обломков старого мира. Музыки не было, но им и не нужно было.

***

Весенняя ночь была тёплой, с едва слышным шелестом листвы за окном. Они вернулись после долгой прогулки, смеясь и споря, кто лучше водит мотоцикл. Астория была уверена, что её навыки ничуть не уступают Сириусу, а он нарочно её поддразнивал, утверждая обратное. — Ты просто завидуешь, что я управляю им легче, чем ты, — бросила она, когда они оказались в его квартире. Сириус фыркнул, шагнув ближе. — Я завидую? Серьёзно? — его губы дрогнули в усмешке, но глаза потемнели. — Это ты меня недооцениваешь. Она не отвела взгляда, чуть приподняла бровь. — И что ты собираешься делать? Он молчал, но в этом молчании читался вызов. В комнате повисло напряжение — тёплое, томительное, обволакивающее. Астория чувствовала, как у неё перехватывает дыхание. Сириус сделал ещё один шаг, сокращая расстояние. Его ладонь медленно скользнула по её руке, оставляя за собой горячий след. — Ты уверена, что хочешь знать? Она не ответила словами — просто поднялась на цыпочки и прижалась к его губам. Поцелуй был мягким, но под ним скрывалась буря. Её пальцы зарылись в его волосы, а он сильнее притянул её к себе. Сириус чувствовал, как её сердце бьётся в такт с его. Он давно хотел этого, но не торопил её, не давил. Теперь же всё было иначе. Эстер первая разрушила грань, и он не собирался отступать. — Скажи мне, если передумаешь, — прошептал он, заглядывая ей в глаза. — Не передумаю, — её голос был хриплым. Они не спешили, позволяя себе наслаждаться каждым мгновением. Сириус ловил её вздохи, прислушивался к её движениям, словно пытаясь запомнить всё до последней детали. Одежда выкладывалась в тропу, от входной двери до кровати. Открывшиеся участки кожи тут же были усыпаны бесчисленным количеством поцелуев. Когда они оказались на кровати, лунный свет пробивался сквозь занавески, отбрасывая на кожу мягкие отблески. В этот момент не существовало ни войны, ни страха, ни прошлого, ни будущего. Только двое. Только чувство, разгорающееся, как пламя. Сириус не спешил. Он ждал слишком долго, чтобы превратить первый раз в машинальные движения. Ему хотелось любить её не только телом, но и душой. Они переплетались конечностями, не разрывая поцелуя. Каждому хотелось почувствовать, запомнить, полюбить. Узнать где находятся такие места, от касания к которым сносит крышу. Блэк усмехнулся, когда понял, что ответ лежит на поверхности. Таким местом у Эстер была шея. Она извивалась под ним, повторяя его имя раз за разом, когда язык вырисовывал на коже узоры. Кричала, когда зубы смыкались над ключицей. Царапала его спину ногтями, оставляя заметные полосы. Ему стоило бы лишь прикоснуться к промежности, чтобы оргазм накрыл её волнами, но Сириус не торопился. — Если ты не возьмёшь меня прямо сейчас, я за себя не ручаюсь, Блэк, - прорычала она в самое ухо, посылая табун мурашек по коже. — Какая ты нетерпеливая, Бланк! - он усмехнулся, поглаживая линию подбородка большим пальцем. — Моя очередь, — она прекрасно понимала, что он лишь хочет запомнить этот долгожданный миг, но... сама больше не могла сдерживаться. Одним сильным рывком, они перевернула их обоих. — Мерлин... — Знаешь почему мне так легко управлять твоим мотоциклом? — она склонилась ниже, почти касаясь его губ. Сириус сглотнул, во рту совсем пересохло. — Почему? — Потому что я всегда представляю, что сделаю тебя, — Эстер усмехнулась и коротко коснулась желанных губ. Когда она начала опускаться на член, им было уже не до улыбок. Её брови так заломились, рот приоткрылся, глаза пришлось закрыть, они просто закатывались от удовольствия. Одна рука сжала грудь, а вторая уперлась ему в живот.

Я... я никогда не видел ничего прекраснее

Эстер тяжело дышала, чувствуя абсолютную наполненность и целостность. Но когда она задвигалась... Сириус не мог сдержать стон. Её тело двигалась идеально плавно, ускоряясь постепенно. Мужские ладони исследовали её тело, гладили живот, талию, грудь. Царапины оттеняли ощущения, отодвигая приближения оргазма. Через несколько минут всё вышло из под контроля. Движения стали резкими, грубоватыми, показывая уровень голода. Блэк подмахивал бёдрами, делая фрикции более жёсткими. Тела покрылись испариной, дыхание было таким, будто они бегут марафон. — Эстер... — Не останавливайся, пожалуйста... Сириус... Но он и не собирался. Когда он перевернул их обратно, её волосы разметались по подушке, глаза блестели. Он снова вошёл, уже не находя причин сдерживаться. Её пальцы комкали простынь, ноги обхватили мужской торс. Крик удовольствия Блэк заткнул глубоким поцелуем, изливаясь в неё, подрагивая от накатывающих волн удовольствия. — Эстер, ты...великолепна во всем, за что берёшься? — Не знаю. Ты скажи. — Почему мы так долго медлили? — Чтобы довести всё до точки кипения и взорваться. — О, милая, я готов гореть. — Я чувствую, Сириус, — Эстер двинулась вверх и вниз, ощущая его вновь наливающуюся твердость. Мужчина снова накрыл её губы своими, двигаясь более размеренно и плавно. Ночь продолжалась, растворяясь в их дыхании, в мягком свете луны, в движениях, полных желания и понимания. Когда дыхание выровнялось, а их тела, переплетённые и расслабленные, утонули в мягких простынях, Эстер первой нарушила тишину. — Удивительно, как легко ты это делаешь, — её голос был тихим, задумчивым. Сириус лениво провёл пальцами по её обнажённой спине, прежде чем прижать её ближе. — Делаю что? — Ощущаешь жизнь. Будто пламя — всегда горишь, всегда двигаешься вперёд. Он усмехнулся, зарываясь носом в её волосы. — Это или жить, или просто существовать, — сказал он, голосом, пропитанным сонной теплотой. Эстер не ответила сразу. Она думала о том, насколько сильно он отличался от того Сириуса, которого она знала. Тот был мрачным, измученным, заключённым в клетке прошлого. А этот… Он был ярким, свободным, полным жизни. И всё же — внутри него уже таилась тень. Она провела пальцами по его груди, чувствуя, как он вздрагивает под её прикосновением. — Я бы хотела быть такой же, — призналась она. Сириус приподнялся на локте, заглядывая ей в глаза. — Ты и есть. Эстер улыбнулась, но в улыбке скользнула горечь. — Нет, я только учусь. Он не стал спорить, просто наклонился и поцеловал её снова — медленно, нежно, будто запечатывая в этом прикосновении что-то важное.

***

Лавка была уже закрыта, но Эстер всё ещё оставалась внутри, заканчивая работу над очередным артефактом. Вокруг царил уютный полумрак, запах горячего воска смешивался с тонкими нотами старого дерева и металла. Она сняла защитные очки и потерла уставшие глаза, размышляя, не пора ли уже идти домой. Сириус должен был заехать за ней. Он знал, что она засиживается допоздна, и часто приезжал в конце её смены, чтобы проводить или предложить сбежать куда-нибудь, подальше от всех забот. Но сегодня… Сегодня воздух был другим. Эстер ещё не могла сказать, что именно тревожило её, но пальцы уже сжимали палочку крепче, а взгляд метнулся к витражному окну, выходящему на улицу. В тёмном переулке мелькнули две фигуры. Лица скрывали капюшоны. Она выдохнула, облизнула пересохшие губы. Дверь в лавку резко распахнулась, и, как по сигналу, стекло витрины разлетелось осколками. Она успела среагировать, срываясь с места и взмахивая палочкой. Магическая волна отшвырнула ближайшего нападавшего к стойке, но второй был быстрее — тёмно-зелёный луч устремился к ней. Она ушла в перекат, чудом избежав попадания, и встала в боевую стойку, сердце колотилось, но не от страха — от предвкушения и азарта. У неё слишком давно не было возможности сражаться с кем-то. Второй удар пришёлся в полку за её спиной. Артефакты посыпались на пол, некоторые с треском активировались, создавая в воздухе хаотичные вспышки. — Блэк! — выкрикнул один из нападавших, поворачиваясь к двери. На улице послышался шум — тяжёлые шаги, крик.

Сириус.

Эстер стиснула зубы и рванула вперёд, навстречу врагам. Она не думала о том, что может пострадать, не задумывалась о последствиях — просто двигалась, реагируя быстрее, чем могли ожидать. Подсекла первого ударом ноги, отправила второго в стену мощным заклинанием. Кто-то попытался схватить её за запястье — она успела вывернуться и уже в следующий миг красная вспышка отбросила его на витрину. Стекло взорвалось сотнями осколков. Сириус влетел в лавку секундой позже, его взгляд метнулся к ней — она стояла в центре разрушенного помещения, над её головой дрожала пыль от рассыпавшихся полок. Они встретились глазами.

Ты в порядке? — молчаливый вопрос в его взгляде.

Эстер не ответила. Она развернулась и бросила последнее заклинание, не давая никому из нападавших подняться. — Мы уходим! — бросил Сириус, хватая её за запястье. Она не стала спорить. Они трансгрессировали в безопасное место, в один из магловских районов, где никто не смог бы их выследить. — Что это было, чёрт возьми?! — Сириус дышал тяжело, сжимая её за плечи. — Какого... Почему ты не сбежала? Почему осталась сражаться? Эстер стряхнула с себя его руки, сдерживая рвущиеся эмоции. — Ты правда думаешь, что я бы оставила тебя одного? Не я была их целью, я была лишь возможностью поймать тебя! Он открыл рот, но закрыл его, не найдя, что сказать. Она посмотрела на него пристально, изучая, будто впервые. — Ты в порядке? — спросила она. — Я-то? Конечно, чёрт возьми, я в порядке! Даже палочку не успел достать! — он взъерошил волосы, отходя на шаг. — Но ты... Он осёкся, обводя её взглядом. Она выглядела неуязвимой, но её руки всё ещё дрожали. — Кто тебя этому научил? — спросил он, сужая глаза. Эстер отвела взгляд. — Человек, которого я любила, — её голос был ровным, но внутри что-то сжалось. Она не любила врать ему. Блэк не учил её этому, но он стал причиной почему она захотела научится. Сириус нахмурился, и в его лице появилось что-то тёмное. — Он был идиотом, не устану повторять. Она не сдержала смех. Его категоричность, его ярость... это было так похоже на него. — Почему ты так уверен? — Потому что, если он позволил тебе жить такой жизнью, скрываться, сражаться в одиночку, он был идиотом. Она ничего не ответила. Просто смотрела на него, впитывала каждое слово, каждую эмоцию, с которой он это говорил. Именно тогда в глазах Сириуса промелькнуло понимание. Он не знал всех деталей, но видел боль в её взгляде, скрытую глубоко внутри. — Эстер… — он провёл рукой по волосам, выдыхая. — Не нужно, — она подняла руку, прерывая его. — Мне не нужна жалость. Мне нужно… что-то другое. Он кивнул. — Тогда вот что. Вступай в Орден. Она замерла. — Что? — Ты не можешь продолжать сражаться одна. Я видел тебя там. Ты чёртов гений, но однажды тебя это убьёт. Так что давай по-другому. Официально. Она смотрела на него долго. В этом был смысл. В этом было что-то… правильное. Тори кивнула. — Ладно. — Ладно? Вот так просто? — Вот так просто, — Эстер улыбнулась, но в её глазах всё ещё плескалась тень прошлого. Сириус ухмыльнулся. — Добро пожаловать в Орден, Бланк.

***

Астория знала, что не может изменить ход истории. Она не должна спасти тех, кто должен умереть, не могла остановить предательства, которых нельзя избежать. Всё, что у неё было, — это время. Время, которое она могла провести с ним. Она принимала участие в миссиях, зная их исход наперёд. Порой это сводило её с ума, но она продолжала — защищала Сириуса, оберегала Орден, оставаясь в тени и никогда не изменяя то, что должно было случиться.

***

Члены Ордена стояли на краю тёмного пирса, скрытые тенями. Ветер с реки нёс запах сырости и гнили, волны с глухими всплесками ударялись о деревянные сваи. — Они уже здесь, — шепнул Сириус, напрягаясь. Астория знала. Она помнила, как он рассказывал об этой ночи — как Пожиратели смерти должны были встретиться с человеком, который предаст их и передаст сведения Ордену, являясь на самом деле их информатором. Но ей было известно и другое — сегодня Орден не одержит полной победы. Информатор погибнет, но им удастся заполучить лишь часть информации. Она не должна изменить это. Когда Пожиратели появились, развернув тёмные мантии, началась схватка. Эстер двигалась быстро, будто знала, что будет дальше. (что было правдой) Заклинания свистели в воздухе, отбрасывая вспышки на воду. Она видела, как один из Пожирателей целится в Сириуса, и рванула вперёд, сбивая его ударом заклинания. Сириус на секунду удивлённо посмотрел на неё, но потом усмехнулся: — Ты что, решила быть моим личным телохранителем? — Кто-то же должен! — крикнула она, отбивая следующий удар. — Как ты вообще продержался столько без меня? Информатор не выжил. Всё случилось так, как и должно было. Орден вернулся с минимальными сведениями, но без потерь.

***

Римус рассказывал, как однажды Орден попытался сорвать операцию Пожирателей прямо среди маггловского Лондона. Это была ошибка — они не смогли перехватить артефакт, но оставили после себя разрушенный паб и несколько разбитых витрин. Эстер знала, как действовать. Когда они ворвались внутрь, она сразу же сделала то, чего не делал никто в тот вечер — быстро загасила маггловский свет и разбросала дезориентирующие чары. Теперь бой шёл в темноте. Она видела мелькающие вспышки заклинаний, слышала крики, чувствовала запах гари. Сириус сражался как ураган — яростно, с холодной уверенностью. Она следовала за ним, прикрывала, парировала атаки, но не вмешивалась в ход битвы. Когда артефакт ускользнул из рук Ордена, она не бросилась за ним. Она лишь сжала кулаки, подавляя желание исправить будущее. Сириус тяжело дышал, когда они выбрались из паба, ухмыляясь: — Ты и правда чертовски хороша в этом. Она посмотрела на него, скрывая настоящие чувства.

Могла бы быть лучше, если бы была собой.

— Просто делаю, что должна. Он усмехнулся: — Пытаешься быть скромной? У тебя плохо получается. Она улыбнулась в ответ, скрывая за этой улыбкой всю боль осознания — сколько бы она ни билась, она не изменит судьбу. Она могла лишь защищать его.

***

Зал был полутёмным, пропитанным запахом сигар и крепкого алкоголя. В воздухе висело напряжение, словно перед грозой. Эстер стояла перед мужчиной, который вольготно развалился в кресле, будто весь мир принадлежал ему. Он не торопился. Смаковал момент. — Ты умеешь ждать, девочка? — его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, но не той, что заставляет дрожать от желания. Той, что пробуждает инстинкты самосохранения. Эстер склонила голову, скрывая усмешку: — Смотря что предлагают. Мужчина хмыкнул, пригубил огненного виски и лениво провёл пальцами по подлокотнику кресла. Затем взглядом указал на столик рядом с ним. — Пей. Она знала, что в бокале. Не яд, нет. Но достаточно сильное зелье, чтобы вызвать лёгкое опьянение и размыть границы сознания. Чистая манипуляция. Эстер медлила. — Ты не доверяешь мне? — он ухмыльнулся, поднимаясь и подходя ближе, чтобы подать напиток. Она взяла бокал, позволила жидкости коснуться губ, но лишь сделала вид, что глотает. Мужчина наблюдал за каждым её движением, глаза вспыхнули азартом. — Вот так, милая. Всё должно быть легко. Его пальцы внезапно скользнули по её запястью, небрежно, будто случайно, но задержались. Эстер не отдёрнулась. Она позволила. Его рука медленно поднялась выше, к локтю, затем скользнула к плечу. — Ты удивительная, знаешь? — шёпот. Она улыбнулась, слегка прикусив губу. — Это приятно слышать. Он был доволен. Чересчур. Мужчина шагнул ближе, наклоняясь, чтобы заглянуть в её глаза. — Ты хочешь знать, что я могу предложить? — он медленно поднял руку, кончиками пальцев коснулся её щеки, затем подбородка, слегка приподняв. — Мне кажется, ты создана для того, чтобы подчиняться, милая. Ты же чувствуешь это? Он был уверен в себе. Уверен, что уже победил. Эстер не отстранилась. Она позволила ему думать, что он прав. Позволила ощутить власть, которой у него не было. Он наклонился ниже, горячее дыхание коснулось её кожи. — Ты должна быть со мной. Я научу тебя тому, что значит сила. На её губах мелькнула тень улыбки: — Ты и правда так думаешь? Мужчина кивнул, чувствуя себя хозяином положения. И в этот момент её пальцы стремительно обхватили его запястье, выкручивая его руку за спину с такой лёгкостью, будто он был ребёнком. Волшебники зачастую не ожидают физического нападения, они готовы к дуэли на палочках. Это часто помогало ей. — Ошибаешься. Он взвыл от боли, но она не дала ему времени опомниться. Лёгкий толчок и он упал на колени. Эстер медленно присела рядом шепча ему на ухо: — Запомни этот момент. Это единственная милость, которую ты получишь от меня. Заклинание вспыхнуло, связывая его. Она выпрямилась, подхватила то, за чем пришла, и развернулась. Сириус ждал её у выхода. Они шли молча. Эстер чувствовала, как напряжение исходило от него волнами. Сириус закипал.

Она позволила ему трогать себя.

Чувствовала ли она, как этот ублюдок к ней прикасался? Или ей это нравилось? Может, ей не было противно?

Эстер чуть сжала губы. Она слышала это. Её дар, подобно тонко настроенному инструменту, улавливал каждую его мысль, каждую эмоцию. В конце концов, он не выдержал. Схватил её за запястье, развернул к себе. — Что, чёрт возьми, это было?! Она взглянула на него внимательно, притворно удивлённо. — Работа. — Работа?! — голос срывался. — Ты позволила этому.. этому..! В его голове бушевала буря.

Она стояла слишком близко. Она позволяла ему касаться. Она улыбалась.

— Ты ревнуешь? К нему, серьёзно? Сириус замер. Мысли сбились в хаос.

Ревность? Мать твою... Да. Но это не просто ревность. Это что-то большее.

Он нервно взъерошил волосы, разрываясь между злостью и.. чем-то другим. — Я хотел вбить его чёртовым лицом в стену. Эстер смотрела на него внимательно, не говоря ни слова. Она уже знала. Она всё знала. — Я должен был просто стоять там и терпеть?! Ведьма чуть склонила голову, не сводя с него глаз. — Но ты выдержал. Сириус выдохнул, стиснув зубы. — Это было невероятно сложно. Эстер приподняла брови. Он провёл рукой по лицу, замедляя дыхание, но мысли всё ещё звучали в её голове.

Её тело. Её кожа. Как он мог к ней прикасаться? Я бы убил его. Я бы...

Сириус резко посмотрел на неё. — Я не хочу видеть, как кто-то ещё тебя касается. Она слышала его мысли, чувствовала эмоции и, впервые за долгое время, ей стало страшно. За него, за то, что он чувствует. За то, что он скажет дальше. — Я не хочу знать, что кто-то другой думает, что может... — он запнулся стиснув кулаки. — Может что? — Быть с тобой. — Сириус шумно выдохнул. — Я бы убил его за одно только желание. Её сердце дрогнуло, Бланк замерла. Она чувствовала его злость. Но под ней скрывалось нечто более глубокое. Он боялся. Боялся, что однажды она выберет другого. Боялся, что потеряет её. Эстер прикоснулась к его руке, легко, почти невесомо. — Но не убил. Сириус горько усмехнулся: — Потому что ты бы меня остановила. — Ты прав. Он хмыкнул, но на его губах мелькнула тень улыбки. — Ты сводишь меня с ума и прекрасно знаешь об этом, правда? — Правда.

***

Подобные миссии стали их обычной жизнью. Они бегали по крышам, прятались в узких переулках, смеялись над глупыми ошибками товарищей, кричали друг на друга за риск, спотыкались о собственные страхи. Сириус рассказывал о будущем, о победе, о том, как однажды всё изменится. Эстер слушала. И знала, что не скажет ему правду. Каждое утро, просыпаясь рядом с ним, Эстер ощущала, как её сжимает страх. Воспоминания о прошлом — её прошлом — не стирались, не меркли, не смягчались. Они оставались внутри, как острые осколки, которыми она сама себя ранила каждый раз, когда Сириус говорил о будущем. — Когда всё это закончится, мы… — начинал он, и она улыбалась.

Когда всё это закончится, ты окажешься в клетке на двенадцать лет.

— …найдём место у моря, — продолжал он, увлечённый собственными мечтами. — Заведём пса. Почему бы и нет? Или ты не любишь собак? Она смеялась. — Люблю. Чёрных, как твоя фамилия. — Отлично. Тогда пса и мотоцикл. Будем путешествовать. Просто исчезнем отсюда, черт возьми. Эстер кивала, запоминая каждое слово, каждый жест. Ему не нужно было знать, что его мечтам не суждено сбыться. Она не собиралась быть той, кто разобьёт их вдребезги. Ночами, когда Сириус спал, Астория сидела в темноте, глядя в окно. Она сжимала одеяло, стараясь не разбудить его, когда в глазах жгло от слёз.

Я люблю тебя

Она не могла сказать это вслух. Глазами, поступками, но не словами. Не могла позволить себе этого. Потому что если скажет, если признается, то конец станет невыносимым. Астория наслаждалась каждым поцелуем, каждым смехом, каждым моментом. Она проживала его, впитывала, но каждый раз чувствовала, как тонкий слой реальности трескается. Она не могла остаться. Не могла изменить своё прошлое и его будущее. С каждым днем с ним рядом, её сердце всё больше наполнялось странным, почти болезненным ощущением принадлежности. Она могла бы закрыть глаза и просто почувствовать себя в безопасности. Это чувство было незнакомым для неё — несмотря на её дар, несмотря на все прошлые страхи, Сириус дарил ей что-то новое. Он был тем, кто понимал её на уровне, который она сама не осознавала. Он не пытался изменить её, не требовал от неё быть кем-то другим, а наоборот — сделал её более уверенной в том, кто она есть. Это было освобождение, как будто мир вокруг стал чище, когда она была с ним.