Black & White

Астория нервничала. В груди что-то неприятно сжималось, когда она смотрела на уютный дом Поттеров, освещённый тёплым светом изнутри. Этот дом был символом семьи, которой у неё никогда не было. И сейчас она стояла перед ним, сжимая руку Сириуса, который, казалось, не чувствовал ни капли волнения. Или, по крайней мере, не показывал этого. Она нервничала не потому, что он хотел представить её, как свою девушку, хотя из-за этого тоже, слегка, но больше потому, что знала их трагичную судьбу. — Ты уверена, что хочешь этого? — его голос был мягким, но в глазах плясал хитрый огонёк. — Поздно задавать этот вопрос, — Эстер фыркнула и натянуто улыбнулась. Он рассмеялся и наклонился ближе, его губы на мгновение коснулись её виска. — Тогда пойдём, любовь моя. Это «любовь моя» заставило её сердце пропустить удар. Он редко говорил такие вещи вслух. Чаще показывал — взглядом, прикосновениями, тем, как оберегал её, даже когда она не просила. Но, кажется, он и сам не заметил, как это вырвалось. Она не стала заострять внимание, лишь сжала его ладонь крепче, и они вошли внутрь. Первым, кого она увидела, был Джеймс. Он мгновенно расплылся в улыбке, словно только и ждал их появления. — Ты всё-таки привёл её! — воскликнул он, подходя ближе. Сириус закатил глаза. — Да, олень, привёл. Перестань вести себя так, будто я никогда раньше не приводил девушек. — Потому что ты никогда раньше не приводил, — Джеймс подмигнул Эстер, а затем заговорщически шепнул: — Не знаю, чем ты его околдовала, но этот парень обычно предпочитает оставлять всё на одну ночь. Сириус толкнул его в бок, но не стал возражать. — Эстер, это Джеймс. К сожалению, он мой лучший друг. — Очень приятно, — она усмехнулась, протягивая руку. — О, не будь формальной, — Лили появилась рядом и потянула её в объятия, тепло улыбаясь. Эстер была немного ошарашена. Лили Поттер — одна из тех, о ком говорили с восхищением, и она моментально ощущалась как человек, который способен сделать любое место домом. Её живот уже был достаточно объёмным, так что было даже как-то страшно обнять её сильнее. — Прости его, он немного… эмоциональный, когда дело касается Сириуса, — Лили взглянула на мужа с мягким укором. — Эй! — Джеймс сделал вид, что возмущён, но затем улыбнулся шире. — Да ладно вам, не ведите себя как дети, — в голосе прозвучала усталость, и Эстер повернулась к говорившему. Римус Люпин. Он выглядел доброжелательным, но в его взгляде было что-то, что заставило её насторожиться. — Люпин, перестань пугать её, — Сириус хлопнул друга по плечу. — Эстер, познакомься, это наш вечный голос разума. Римус. — Кто-то же должен им быть, — Люпин усмехнулся. Эстер ответила ему лёгкой улыбкой, но почувствовала, что он наблюдает за ней слишком пристально. Он что-то подозревал. И только один человек вызывал у неё неприязнь. Питер Петтигрю. Он улыбался широко, почти слишком дружелюбно, и Эстер пришлось изо всех сил сохранять нейтральное выражение лица, когда он протянул руку. — Рад знакомству, — сказал он, чуть запинаясь. — Взаимно, — её голос был ровным, но пальцы невольно сжались в кулак, перед тем как пожать его ладонь. Она не должна что-то изменить. Она знала, кем он станет, но пока… пока он был всего лишь другом для остальных. — Давайте садиться! — объявил Джеймс. Тори расслабилась, когда вечер пошёл своим чередом. Ужин был шумным, насыщенным разговорами и смехом. Джеймс не переставал подкалывать Сириуса, Лили заботливо поправляла тарелку перед Римусом, Питер смеялся в нужные моменты. Она наблюдала за ними и чувствовала себя… частью чего-то. Впервые за долгое время. Наверное с тех пор, когда жила на Площади Гриммо во время рождественских каникул. Когда мужчины немного выпили, Джеймс снова перевёл разговор на них. — Так, значит, вы теперь парочка? — он прищурился. — Не совсем новость, — пожал плечами Сириус. — Нет, ты не понял, — Джеймс ткнул в него вилкой. — Ты ВПЕРВЫЕ приводишь девушку к нам. Это особенное событие. Эстер усмехнулась. — Не думала, что мой визит войдёт в историю. — Ты недооцениваешь значение момента, — Лили подмигнула ей. Сириус только покачал головой, но когда его рука скользнула по её спине, Эстер почувствовала, как в ней разливается тепло. Она взглянула на него и увидела, что он смотрит на неё с чем-то похожим на удовлетворение. Тогда она поняла — для него этот момент тоже был важен. Это не просто знакомство. Это шаг. Сириус Блэк не привык делиться своей жизнью. Но сегодня он сделал это. И она знала, что больше не хочет быть нигде, кроме как здесь. Время утекало сквозь пальцы. В приятной компании всегда так. Когда Эстер поднялась, Лили уже успела собрать посуду и направлялась на кухню. — Давай помогу, — предложила Эстер, но Лили взглянула на неё так, словно она только что предложила сбегать за дровами в метель. — Ну уж нет, дорогая, ты гостья, — Лили улыбнулась, но тут же смягчилась. — Хотя… если хочешь, можешь просто составить мне компанию. Эстер кивнула и взяла несколько тарелок, стараясь не обращать внимания на скептический взгляд хозяйки дома. — Скажу честно, с твоим животом тебе вообще не стоит двигаться. — И не говори, — Лили хмыкнула. — Джеймс так вообще носится вокруг меня, как курица с яйцом. Хотя, кажется, в данном случае яйцо — это я. Эстер рассмеялась, и Лили с улыбкой толкнула её локтем. — Кстати, спасибо, что пришла. Я не видела Сириуса таким довольным… кажется, никогда. Эстер опустила глаза, чувствуя тепло в груди. — А он часто бывал другим? Лили замерла на секунду, задумавшись, а потом пожала плечами. — Он всегда был… Сириусом. Уверенным, смелым, немного заносчивым. Но в глубине души… — она покачала головой. — Я думаю, он редко позволял себе по-настоящему чувствовать. Эстер не успела ответить — в гостиной раздался дружный смех. — Похоже, там происходит что-то интересное, — Лили усмехнулась. — Оставим мужчин наедине с их разговорами? Эстер тоже улыбнулась, но её сердце билось быстрее.

***

В гостиной. Сириус только прислонился к спинке дивана, когда почувствовал, что на него смотрят. — Ну? — Джеймс приподнял бровь, откидываясь в кресле. — Что «ну»? — Брось, Блэк, ты же знаешь, что мы спросим, — в голосе Джеймса звучало веселье, но и доля любопытства. — Какого чёрта тебе нужно? — Сириус закатил глаза, но уголки его губ предательски дрогнули. — Ты влюблён, — коротко заявил Джеймс. Сириус выдохнул, не сразу отвечая. Он знал, что этот разговор рано или поздно случится. — Да, — наконец сказал он. Наступила тишина. — Чёрт, — пробормотал Римус, глядя на него с лёгким изумлением. — Это уже не просто интрижка, да? — Джеймс прищурился. Сириус покачал головой. — Нет. Всё совсем иначе. — Впервые? — осторожно спросил Римус. Сириус медленно кивнул, подбирая слова. — Вы меня знаете. Я всегда жил легко, не привязываясь. Но с ней… я не хочу, чтобы это было временно. Я хочу, чтобы она была рядом. — Это и есть любовь, Бродяга, — Джеймс ухмыльнулся, но в его глазах мелькнуло что-то тёплое. Римус, который с самого начала смотрел на Эстер с лёгким подозрением, теперь, казалось, увидел что-то новое. Он медленно кивнул. — Тогда я рад за тебя. — И что теперь? — Питер, который до этого молчал, тоже заговорил. Сириус пожал плечами. — Просто буду с ней. Джеймс фыркнул. — Как будто это так просто. — Для меня? — Сириус ухмыльнулся, — Ещё как просто. — Нет, это ты так думаешь, — Джеймс покачал головой. — Ладно, ладно, оставьте его в покое, — Римус усмехнулся, а потом посмотрел на Сириуса долгим взглядом. — Я не думал, что увижу тебя таким. Это… хорошо. Сириус почувствовал, как его грудь наполняет странное ощущение. Оно было похоже на счастье. — Ты, чёрт возьми, счастлив, — Джеймс вдруг улыбнулся. — И что? — Это раздражает, — пошутил Джеймс, и все рассмеялись. В этот момент из кухни вернулись Лили и Эстер, неся с собой ароматный запах десерта. — О чём болтаете? — спросила Лили, ставя тарелку на стол. — Да так, о всяком, — Джеймс подмигнул Сириусу, но тот только покачал головой. Он взглянул на Эстер, и она улыбнулась ему, даже не зная, что произошло за эти несколько минут. Но он знал. И в этот момент он понял — он нашёл то, что искал. Эстер не знала, что именно сказал Сириус друзьям, пока они были на кухне, но ощущала перемену. Взгляды, которыми теперь одаривали её Джеймс и Римус, стали другими — теплее, с легким налётом признания. Это было странно и… приятно. Сириус, казалось, тоже чувствовал эту перемену, но не обращал на неё внимания. Он потянул её за руку, усадив рядом, не скрывая своей привязанности. Эстер заметила, как Джеймс довольно усмехнулся, а Лили, поджав губы, бросила мужу выразительный взгляд. — Так что, Поттер, ты собирался напоить меня? — лениво протянул Блэк, потянувшись за бутылкой огневиски. — Как будто тебе для этого нужна причина, — хмыкнул Джеймс и разлил по бокалам. Эстер взяла сок — в знак солидарности с Лили, которая, кивнув, благодарно улыбнулась. Сириус поднял бокал: — За друзей, — сказал он, обводя взглядом комнату. — И за твою девушку, — с усмешкой добавил Джеймс. Сириус только ухмыльнулся, но не стал ничего отрицать. Он смотрел на неё и понимал, что всё, что было раньше, не имеет никакого значения. Он всегда говорил, что не верит в серьёзные отношения, что они не для него. Но черт возьми… Это было ложью. Он хотел этого. Хотел её. Хотел просто сидеть рядом, наблюдать, как она смеётся над очередной шуткой Джеймса, как осторожно касается его руки, когда думает, что никто не заметит.

Какого черта, Блэк? Когда ты стал таким?

Наверное, с того момента, как встретил её. Она никогда не думала, что сможет быть так счастлива в малознакомом обществе, а теперь, сидя здесь, среди людей, которые явно принимали её, она чувствовала… принадлежность. Но было и что-то другое. Что-то, что заставляло её сердце биться быстрее. Сириус смотрел на неё. Его взгляд… Эстер судорожно сжала бокал, делая вид, что просто наслаждается вечером. Но она слышала его мысли.

Ты понятия не имеешь, как сильно я тебя хочу.

Какого черта я должен терпеть?

Эстер…

Как ты облизываешь губы... Если сделаешь это ещё раз, я, к дьяволу, разнесу этот чёртов стол

Сердце застучало быстрее. Она сделала глоток сока, но он будто застрял в горле.

Если ты сейчас ещё раз проведёшь пальцами по ножке бокала, я не выдержу

Чёрт. Она поймала себя на том, что действительно водит пальцем по стеклу, и тут же резко убрала руку. Она почувствовала, как внутри всё сжимается. Эстер осторожно перевела взгляд на Сириуса. Он сидел, вальяжно откинувшись на спинку, но взгляд… Мерлин. Этот взгляд. Она слишком хорошо его знала. Его глаза полыхали жаждой, изучая её с ног до головы, задерживаясь на каждом изгибе, на каждом незначительном движении. Его взгляд был таким, от которого внутри закипало желание, которое нельзя было игнорировать. — Ого, полегче, Блэк, а то ещё сожрёшь её прямо при нас, — вдруг с усмешкой заметил Джеймс. Эстер вспыхнула, но Сириус только лениво улыбнулся, поправив волосы. — Что-то имеешь против, Поттер? — Я-то? Ни в коем случае! Просто наблюдаю, как ты впервые в жизни не скрываешься. Сириус лишь пожал плечами, глядя на Эстер. — А зачем? — ответил он. Она глубоко вздохнула, её сердце бешено колотилось. Никто никогда не говорил о ней так. Астория Уайт никогда не думала, что для неё это будет так важно. Она привыкла жить иначе. Прятаться. Скрывать чувства. Притворяться, что ей всё равно, когда внутри бушевал ураган. Но сегодня, здесь, в доме Поттеров, всё было иначе. Сириус держал её за руку, не отпуская ни на секунду. Его ладонь была тёплой, уверенной. Он не боялся показать всем, что она ему принадлежит, так же, как он принадлежал ей. Это было… несравненно. Она смотрела, как Джеймс ухмыляется, поддразнивая друга, как Римус бросает на неё внимательный взгляд, как Лили улыбается и нежно касается живота, наблюдая за ними. И никто не пытался сказать, что так нельзя. Никто не говорил, что это ошибка. Никто не пытался разлучить их или заставить прятаться. Астория могла просто быть с ним. Она могла положить голову ему на плечо, и никто не смотрел на них косо. Она могла взять его за руку, и это было так же естественно, как дыхание. Она могла смеяться, флиртовать, даже украдкой касаться его губ своими, и никто не отвёл взгляд с осуждением. Она могла любить его открыто. И это было счастьем. Она никогда не чувствовала себя так свободно. Сириус заметил её выражение лица, наклонился ближе и, улыбнувшись, прошептал: — Ты впервые не прячешься, да? Она медленно кивнула. — Я даже не знала, как это… быть рядом с кем-то… так. Сириус сжал её руку. — Ничего. Я тебя научу. Эстер посмотрела ему в глаза и поняла, что он говорит правду. Он и сам никогда не был в серьёзных отношениях. У него были увлечения, страсть, случайные связи. Но теперь… теперь он был здесь, рядом с ней. Это было чем-то новым для них обоих. Но впервые за долгое время Астория не боялась. Она просто позволяла себе быть счастливой. — Идём? — Сириус наклонился к ней, и его голос прозвучал низко, почти интимно. Эстер кивнула. Они попрощались, и Лили сжала её руку. — Спасибо, — тихо сказала она. — За что? — За то, что делаешь его счастливым. Эстер не знала, что ответить, поэтому просто улыбнулась. Она чувствовала на себе прощальные взгляды Лили и Джеймса, которые явно что-то обсуждали, пока они с Сириусом натягивали обувь у двери. Римус сказал ей спокойной ночи с чуть большим теплом, чем раньше, а Питер… Питер показался ей излишне внимательным. Но она отмахнулась от этого чувства. Сейчас её мысли были заняты другим. — Тебе понравилось? — спросил Сириус, когда они отошли от дома Поттеров. Он не выпускал её руку, пальцы лениво скользили по её запястью. Эстер улыбнулась. — Да. Хотя… мне всё ещё странно. — Что именно? — он бросил на неё косой взгляд, в котором читался интерес. — Быть с тобой вот так, — она сделала неопределённый жест. — Открыто. Без страха, что кто-то узнает и всё разрушит. Осудит. Посеит сомнения. Сириус замедлил шаг, втягивая свежий воздух ночи. — Ты же понимаешь, что теперь тебе больше не нужно прятаться, да? Она кивнула, но что-то в её взгляде заставило его задуматься. — Но ты скучаешь по этому? Эстер слегка усмехнулась. — Иногда. В этом было что-то… особенное. Адреналин. Ощущение, что каждая встреча могла быть последней. Это делало всё ярче. Острее. Мысли, поцелуи, прикосновения. Сириус внезапно остановился и развернул её к себе. — Я никогда не думал об этом так. — Потому что ты всегда был свободен, — она провела пальцами по его щеке. — Ты никогда не знал, каково это — скрываться в отношениях. — И не хочу, — его голос стал настойчивым, глаза вспыхнули каким-то непривычным огнём. — Я хочу быть с тобой так, как хочу. Не тогда, когда никто не видит. Не прячась в тенях. Эстер глубоко вздохнула, ощущая, как сердце пропускает удар. — А знаешь, что было лучше всего? Сириус чуть склонил голову. — Что? — Взрывы. Он приподнял брови. — Взрывы? — Да, — она улыбнулась, вспоминая. — После всех этих дней скрытности, осторожности, напряжения… Когда мы, наконец, оставались одни, это было как… бомба. Как ураган. Сириус усмехнулся и притянул её ближе. — Значит, тебе нравится ураган? Она слегка прикусила губу, а в глазах мелькнуло что-то озорное. — Думаю, да. — Тогда мне стоит сделать всё, чтобы ты не скучала по прошлому, — его голос стал ниже, горячее. Эстер поймала его взгляд, и у неё перехватило дыхание. Свобода. Желание. Любовь. Они ни минуты не прятались. Но внутри всё равно гремела буря. Влюбленные трансгрессировали домой. В воздухе ещё витали несказанные слова, но и без них всё было понятно. Сириус не стал зажигать свет. Полумрак скрывал границы комнаты, но Эстер знала, что стены здесь не станут клеткой. Её спина, под его натиском, коснулась двери, прежде чем она осознала, что происходит. Тёплые ладони легли на её бёдра, скользнули вверх, едва касаясь кожи сквозь ткань. — Сириус… — её голос дрогнул, но не от страха. — Я думаю, нам пора проверить одну теорию, — его губы прошлись по её виску, потом к уху, и туда, где он чувствовал, как бешено пульсирует кровь. — Какую? — едва выдохнула она, замирая от предвкушения. — Ты говорила о взрывах. Его руки крепче сжали её, заставляя выгнуться к нему. — А что, если я скажу, что хочу стать твоим ураганом? Эстер засмеялась, запрокидывая голову. — Это угроза или обещание? — Обещание. — Тогда сдержи его, — улыбка сошла с лица, её голос стал низким, а взгляд...казалось она больше не намерена ждать, ни секунды. — Мерлин... — Сириус рвано выдохнул, вскинув брови. — Ты хороша в этом. Тори не ответила, она запустила пальцы в его волосы и притянула к себе для поцелуя. Он получился диким, голодным, почти болезненным. Пока его руки безжалостно сжимали всё на своём пути, её уже справились с пуговицами на рубашке. Её губы и язык вырисовывали узоры от шеи до груди. — Я ждала этого весь вечер, Сириус. Особенно после твоих взглядов. — Черт возьми, Эстер, я...не помню большую половину разговора, потому что утопал в мыслях. — Тогда пришло время воплотить их в жизнь. Сириус едва ли не зарычал, подхватывая её на руки, вжимая в стену. Он отпустил себя, сбросил маску приличия, оковы. Даже представил каково это скрываться долго, постоянно. Не иметь возможности касаться по первому желанию, целовать, когда вздумается, даже смотреть... Конечно, оставаясь один на один, не хочется терять ни минуты времени. Не отпуская плененные губы, он понёс её в спальню, к кровати. Но в последний момент передумал и усадил на стол. Её одежда летела на пол, а кожа украшалась следами страсти. Астория потерялась в ощущениях, их было слишком много. Мысли, поцелуи, укусы, руки... Черт возьми, слишком. Слишком. Она попыталась перехватить инициативу, но он не позволил. Сириус улыбался почти дико, надавливая рукой ей на грудь, заставляя лечь. Холодная поверхность стола оттенила горячее прикосновение его ладоней. Но когда она почувствовала горячее дыхание напротив промежности, то попыталась свести ноги вместе, закрыться. Щёки вспыхнули мгновенно, а сердце пропустило пару ударов. Конечно, он не позволил закрыться, не дал времени, чтобы выразить протест. Однако после первого касания языка и горячих губ протест испарился сам собой. Ведьма шире развела ноги, открываясь, чем вызвала у него тихий смешок. — Боги... У меня никогда... Сириус! Как же хорошо. Хорошо! Сириус наслаждался подобной властью, вкушал, слушал и слышал. Эстер извивалась под натиском его губ и языка, стонала бесстыдно, повторяла его имя раз за разом. Её стоны были лучшей музыкой для его ушей. И когда её тело изогнулось дугой, крик разорвал пространство комнаты, Сириус поднялся, освободился от штанов, белья и толкнулся в пульсирующую влагу. Её глаза закатились от переизбытка ощущений. Эстер потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. Она села, обхватив его шею руками, пленила губы с собственным вкусом. Её ноги, обхватившие торс, заставляли его ускоряться. Ногти дразнили загривок. Когда Сириус дрогнул и замер, Эстер двигалась ещё несколько секунд, продлевая общее удовольствие. Перебравшись в постель, они лежали в полумраке, лениво поглаживая друг друга, не спеша, словно время больше не имело значения. В комнате пахло кожей, жаром и чем-то ещё, непередаваемо их. Сириус молчал. Его взгляд был устремлён в потолок, но мысли явно кружили где-то совсем не здесь. Эстер почувствовала напряжение раньше, чем он заговорил. — Я не могу перестать думать о нём, — выдохнул он наконец. Она не сразу ответила, подбирая правильные слова. Хотя поняла что он имеет ввиду. Ведьма чуть приподняла голову и встретилась с его глазами. — Это заметно. Ты ревнуешь к мёртвому? Сириус сжал челюсти. — Это звучит глупо, да? Она улыбнулась, но в её взгляде не было насмешки. Только понимание. — Не так уж и глупо. — мягко сказала она. Он резко сел, проведя рукой по лицу. — Дело не в том, что я сомневаюсь в тебе или себе. Просто… Я чувствую, что он где-то рядом. Не в буквальном смысле, конечно. Но ты носишь его в сердце и разуме. Эстер молча смотрела на него, пока он боролся с собой, затем села рядом, подтянув ноги к груди. — Сириус тебе не о чем беспокоиться. Ты и он… вас нельзя сравнивать.

Вы один человек...

Он горько усмехнулся. — А если я всё равно сравниваю? Эстер опустила голову. — Я нет. Некоторые воспоминания просто слишком яркие, чтобы так легко вычеркнуть их из памяти. — Ты до сих пор его любишь? Она долго молчала. — Я не знаю, — честно призналась, спустя несколько долгих секунд размышлений. — Было бы проще, если бы он меня бросил. Тогда, возможно, обида поставила бы всё на свои места. Успокоила. Исказила. Но он умер. И многое осталось недосказанным. Сириус сжал кулаки. — И ты до сих пор носишь этот груз. Она медленно кивнула. Он провёл пальцами по её щеке, по плечу, скользнул вниз по руке. — И что мне с этим делать? Эстер накрыла его ладонь своей. — Жить. Сириус посмотрел в её глаза. — А ты? Она мягко улыбнулась. — Я уже живу. С тобой. Сириус задумчиво смотрел на неё, словно пытался разгадать тайну, которую она не торопилась открывать. Эстер чувствовала это — его жгучее желание понять, принять, стереть призрак прошлого, который он не мог ни увидеть, ни победить. Он протянул руку, осторожно убирая прядь её волос за ухо. — Тогда почему я чувствую, что ты всё ещё держишься за него? Она вздохнула, опуская голову. — Потому что часть меня всегда будет там, в прошлом. В моменте, когда он погиб. Сириус сжал губы, его пальцы чуть сильнее сомкнулись на её руке. — Это несправедливо, Эстер. Она подняла взгляд. — Я знаю. Прости. Наступила тишина. Он словно боролся сам с собой, с чем-то, что не мог изменить. — Я не прошу тебя забыть его, — наконец выдохнул он. — Просто… я хочу знать, что есть что-то, что принадлежит только мне. Эстер внимательно посмотрела на него, изучая, запоминая, сохраняя этот момент. — Всё, что между нами — только твоё. Наше. Сириус провёл кончиками пальцев по её губам. — Это не совсем то же самое. Она склонила голову, касаясь его плеча. — Ты хочешь быть для меня единственным? Он нахмурился, затем криво усмехнулся. — Проклятье, да. Эстер улыбнулась, обхватывая его лицо ладонями. — Тогда будь. Если хочешь знать... У меня никогда не было поцелуев, на глазах у кого-то. Ни поцелуев, ни объятий, ни трепетных касаний. Меня никогда не представляли своей девушкой так легко, без всяких сомнений и страха осуждения. Я не могла надеяться на что-то большее, как могу сейчас, только довольствоваться тем, что уже было. Мы не ходили гулять, держась за руки, не пили кофе в ресторанчиках, не... Не занимались любовью...так. Всё это твоё, Сириус. Всё это наше. Сириус вздохнул, затем вдруг резко наклонился, впиваясь в её губы требовательным поцелуем. Его жар, жажда, почти отчаяние — всё смешалось в этом поцелуе. Он не просто хотел её, он жаждал быть тем, кого она помнит, кого любит, кого боится потерять. Эстер ответила с той же страстью, словно доказывая, что он уже стал для неё единственным, здесь и сейчас. И он стал. А прошлое… Оно не имело власти над ними в этот момент. Утром Тори проснулась раньше него, укрывшись наполовину простынёй, наполовину его рукой. Грудь неспешно поднималась и опускалась, дыхание было ровным, но даже во сне он не отпускал её. Повернула голову и увидела его лицо. Расслабленное, умиротворённое. Немного взъерошенные волосы, торчашие во все стороны усы. Она хотела запомнить его таким. Хотела запомнить этот момент. Потому что время неумолимо тикало. И она знала, что их ураган не вечен.

***

Они были у Поттеров, когда это началось. 31-го июля. Астория так не хотела соглашаться на приглашение в этот день...ведь знала чем он закончится. Времени оставалось не так много. Но согласилась, в конце концов, Сириус принял это приглашение ещё две недели назад. А учитывая их график, Орден и опасности, следующая встреча могла быть не скоро. И вот они здесь. Лили держалась молодцом, но схватки усиливались, выжимая из неё все силы, её лицо побледнело. Джеймс метался, сжимая волосы, а Сириус только и успевал его оттаскивать, чтобы тот не мешался под ногами. — Может, её в Больничное крыло? —предложил Сириус, поморщившись, когда Лили судорожно вцепилась в его руку. — Ты с ума сошёл? Я не успею! — прохрипела она, тяжело дыша. Астория знала, что у них нет выбора. У неё нет выбора.

Разрази меня Горгулья, я принимаю роды своего друга. Уму не постижимо.

— Нам придётся принять роды здесь. Трансгрессия невозможна в таком положении, как и летучий порох и... Мы просто должны успокоиться и сделать всё правильно. Все замерли. — Ты.. ты умеешь? — пискнул Джеймс. — Нет, но у меня есть руки, палочка, знания и чары. А у тебя? Он только захлопнул рот, Лили засмеялась, но тут же снова заломила брови и стиснула зубы. Сириус взглянул на свою возлюбленную с уважением. — Окей, говори что делать, мы здесь, чтобы помочь. И Эстер взялась за дело. Сириус, конечно, не мог сидеть в стороне. — Держись, Лили, — он сжал её ладонь. — Я думал, что ты храбрее. Она посмотрела на него с таким огнём, что он понял: теперь она точно не сможет расслабиться. — Я рожу этого ребёнка, а потом убью тебя, Блэк! — Вот это настрой! — Ты просто подожди, время отомстит ему за эти слова, — Эстер улыбнулась, заканчивая смотреть диагностические чары. Она причиняла боль себе, но давала надежду и хорошее настроение другим. Ведь только ей известно будущее. — Что ты имеешь ввиду? — Когда-то мы все можем поменяться местами, балбес! — Лили зарычала сквозь зубы и Сириус вдруг замер с открытым ртом. Его мысли уплыли в этом направлении, но крик подруги вернул его на землю. Джеймс просто выл от страха, а Римус, который уже успел примчаться, попытался напоить его чем-то крепким. — Дыши, Лили, — голос Эстер оставался спокойным, хотя внутри всё сжималось. — Осталось не много. С малышом всё в порядке. Эти чары никогда не ошибаются. Она читала мысли Сириуса, который старался не отходить, если вдруг понадобится помощь. Ведь на Джеймса и Римуса надежд не было.

C ней всë будет хорошо?

Они справятся?

Что, если что-то пойдёт не так?

— Всё пройдёт так, как должно, — она совершенно случайно, на нервах, ответила вслух. Он резко вскинул на неё глаза, но не придал этому значения. Его интересовало главное. — Откуда ты знаешь? — Просто знаю. Я верю в Лили, в этого малыша, в свою магию. Когда начались потуги, побледнел даже Сириус. Он разрезал пространство комнаты быстрыми шагами и замедлялся только когда крик стихал на несколько секунд, чтобы потом повториться снова. Астория всегда была рядом, не отлучаясь ни на минуту. Она утешала, колдовала и поддерживала. Хвалила Лили даже за дыхание или крик. Всё произошло стремительно. И вот в её руках новая жизнь. Маленький мальчик, которому предначартано стать великим волшебником. Он закричал, сразу показывая свой характер. — Лили, мы ещё не закончили. Я... Я предам его отцу, хорошо? Джеймс, иди сюда! — крикнула Эстер, заворачивая младенца в тёплую пелёнку. — Что? — прозвучал его надломленый голос, откуда-то из недр гостиной. — Твой сын. «Что!». Какой же олень, — последние слова Блэк пробубнел себе под нос, растирая руками бледное лицо. — Что?! — послышались торопливые шаги. Но как только оба вошли, Джеймс тяжело сглотнул, глядя то на малыша, то на бледную жену, и очень медленно стал оседать. Римус успел его подхватить. — О, Мерлин, помоги нам! — простонал Сириус и сам взял в руки крошечного мальчика. Он смотрел на орущий сверток, а потом улыбнулся, — Привет, Гарри. Лили всхлипнула и задрожала всем телом, стуча зубами друг о друга. Это совершенно нормально после такого эмоционального и физического напряжения. Астория крепко сжала её руку. — Ты молодец, ты справилась. Осталось не много. Просто слушай меня. Я скажу когда, и нужно будет потужиться последний раз. Хорошо? — Спасибо. Да. Когда всё закончилось, Сириус передал ребёнка матери для первого кормления. Лили устало откинулась на подушки, сжимая крошечную ладошку Гарри. В комнате витала тишина, наполненная умиротворением и измождением. Эстер приложила палочку к виску Лили, тихо произнося древнее заклинание. Свет мягко разлился по её телу, облегчая боль и ускоряя восстановление. — Это… что-то невероятное, — пробормотала Лили, чуть приподняв голову. — Где ты выучила такие чары? Эстер замерла на мгновение. Её взгляд метнулся к Сириусу, который сразу всё понял. Он не проронил ни слова, но коротко кивнул, признавая, что у неё есть право на прошлое и на воспоминания. Ведьма вздохнула. — Раньше… я жила иначе. И знала недостаточно. — Её голос был тихим, почти отстранённым. — Не смогла, не успела спасти того, кто был мне дороже целого мира. Это было давно. И после я приложила максимум усилий, чтобы стать лучше. Лили мягко сжала её руку. — Ты не виновата. Эстер чуть улыбнулась, но глаза остались печальными. Сириус провёл ладонью по её спине. Он просто был рядом. И этого оказалось достаточно. Сел позади и позволил откинуться на него, спина сразу дала о себе знать, после многочасового напряжения. — Я, кажется, больше не хочу двигаться. Никогда, — она засмеялась, чувствуя как облегчение настигает всех присутствующих. — Думаю, я никогда не смогу смотреть на тебя так, как прежде, — пробормотал Сириус в самое ухо, обнимая её трепетно, почти с благоговением. — Надеюсь, что всё таки сможешь, — она повернула голову и нашла любимые губы. — Спасибо вам за всё, — Лили тепло улыбалась, глядя на влюблённых, уставших друзей. — Знаешь, мы...живем в непростое время. Если ты захочешь, я могу оставить тебе несколько чар для защиты вас и Гарри, — Эстер приняла бокал с огневиски из рук Джеймса и сделала жадный глоток. — Конечно, обязательно. Позже, когда они оставили молодых родителей и отправились домой, Сириус лежал на кровати, закинув руки за голову, и с лёгкой усмешкой смотрел на Эстер. Он был расслаблен, но глаза блестели — всё ещё наполненные пережитым днём. — Ну и денёк, — он выдохнул, всё ещё не веря, что стал свидетелем Рождения будущего крестника. — Думаю, Гарри теперь мой любимчик. Это был волнительный момент. Эстер, сидя рядом, натянула на себя плед, обхватив кружку с уже остывшим чаем. Она кивнула. — Он будет хорошим человеком. Они сделают его таким. — А ты? Она вопросительно приподняла брови. — Ты хотела бы детей? Вопрос прозвучал легко, как случайное размышление, но Астория ощутила, как внутри всё сжалось. Она отвела взгляд, чтобы скрыть боль, пробежавшую по лицу. — Не знаю, — пожала она плечами. — А ты? Сириус задумался, глядя в потолок. — Ха, представить себя отцом — та ещё авантюра. Но… наверное, да. Однажды. Когда весь этот кошмар закончится. Уайт почувствовала, как внутри всё переворачивается.

У тебя не будет «однажды». У нас не будет...

Она заставила себя улыбнуться, кивая в знак согласия. — Думаю, ты был бы хорошим отцом, — сказала она, голосом, который прозвучал слишком ровно. Сириус усмехнулся, поворачиваясь к ней. — Конечно. Я научил бы их всему самому полезному: как угонять мотоциклы, пить огневиски и убегать от Авроров. Эстер рассмеялась, чувствуя, как внутри разрастается тепло. Он взял пустую чашку и поставил её у кровати. Притянул к себе, обнял, и вскоре его дыхание стало ровным — он уснул, безмятежно, как будто впереди у них была вечность. Тори лежала рядом, прислушиваясь к его дыханию, глядя в потолок. Внутри неё всё кричало. Она осторожно высвободилась из его рук, натянула на себя его рубашку и босиком вышла из комнаты. Закрыв за собой дверь в ванную, девушка медленно опустилась на холодный пол. Она обхватила себя руками, вцепившись пальцами в ткань, и уронила голову на колени. Тишина. Ни звука. Только её дыхание, прерывистое, сдавленное. Она не плакала вслух. Не могла. Но внутри… Внутри она разрывалась на части. Каждое слово, сказанное им, было осколком в её сердце. «Когда война закончится.» «Однажды.»

Этого никогда не будет!

Сириус Блэк не доживёт до дня, когда сможет держать в руках своего ребёнка. Не увидит, как Гарри растёт, как становится мужчиной. Он не будет свободен. Астория зажмурилась, вцепившись пальцами в волосы. — Чёрт, — прошептала она, задыхаясь. Девушка проживала каждый миг рядом с ним, но знала, что дни почти сочтены. Она не могла ничего изменить. И это убивало её.

***

Эстер не знала, в какой момент всё изменилось. Всё ещё были вечера, когда они с Сириусом могли смеяться, воровать друг у друга поцелуи, забываться в жарких, пьянящих объятиях. Всё ещё были моменты, когда они чувствовали себя молодыми, свободными, живыми. Но всё чаще это напоминало украденные мгновения. Собрания Ордена Феникса становились напряжённее. Миссии — опаснее. Волдеморт сжимал мир в тисках, и даже те, кто прежде старался держаться в стороне, понимали: оставаться нейтральными больше нельзя. — Это не может продолжаться вечно, — шепнул как-то Сириус, когда они, уставшие после очередной слежки, добрались домой. Он повалился на кровать, притянул к себе, зарылся носом в её волосы. Эстер провела ладонью по его плечу, ощутив напряжение в мышцах. — Я знаю. И они оба знали, что это правда. Но пока у них были эти моменты — тёплые, живые, настоящие.

«Вы нас бросили!»

Почерк Лили был таким же стремительным, как её мысли. Эстер снова перечитала письмо, выдохнула и бросила взгляд на Сириуса. — Она права, — вздохнула она. — Мы не бросали их, — Сириус выдернул у неё письмо, пробежал глазами. — Чёрт, она говорит так, будто мы нарочно избегаем их. Эстер пожала плечами. — Мы правда не были у них с тех пор, как они скрылись. — Да потому что их спрятали черти где, а нас кидают с одной миссии на другую! — раздражённо фыркнул он. Она не стала спорить.

***

Ещё один месяц — и Лили присылает новое письмо.

«Гарри растёт без вас. Он научился тянуться к людям, а вы не рядом.»

Эстер чувствовала, как ком подступает к горлу. Она закрыла глаза, чувствуя прикосновение Сириуса — он сжал её ладонь. — Мы должны найти способ навестить их, — тихо сказал он. Она кивнула. Но внутри было осознание, что времени осталось слишком мало.

***

Они всё-таки нашли способ навестить Поттеров. Осторожность была главной заповедью — Орден не мог рисковать. Но Сириус настоял. Лили писала одно письмо за другим, обвиняя их в том, что Гарри растёт без них. И в конце концов даже Эстер, знавшая цену предосторожности, не смогла больше оттягивать момент. Когда они прибыли в Годрикову Впадину, Лили стояла в дверях, скрестив руки на груди. — Ну, наконец-то, — сказала она, но в глазах была тёплая радость. — Прости, Лилс, — с привычной улыбкой ответил Сириус, заключая её в объятия. Астория обняла её чуть крепче, чем обычно, ощущая, как внутри всё сжимается. Лили пахла травами, свежим воздухом и чем-то домашним. — Где он? — спросил Сириус, едва отпустив подругу. Лили только усмехнулась и крикнула вглубь дома: — Джеймс, неси сюда нашего малыша, а то крёстный отец тебя скоро возненавидит! И вот он — маленький, с огромными зелёными глазами. Гарри, сын их друзей. Их надежда. Сириус, казалось, растаял на месте. — Привет, малыш, — выдохнул он, осторожно принимая Гарри на руки. — Как ты тут, без нас? Гарри сначала просто смотрел, а потом, с удивительной осознанностью, потянулся маленькими пальчиками к его лицу и схватил за усы. Эстер не смогла сдержать смех, как и остальные. — Он тебя узнал, — сказала она. — Конечно, узнал, — гордо ответил Сириус. — Кто ещё может быть таким потрясающим? — О, хватит уже, — Лили закатила глаза. Но через мгновение Гарри посмотрел на Эстер и тоже протянул ручки. Она замерла. — Ну же, бери его, — подбодрил Джеймс. Она осторожно приняла ребёнка из рук Сириуса. Гарри, обхватив её пальцы маленькими ладошками, прижался к её груди, словно так и должно было быть. — Ой-ой, похоже, у нас тут новая любимая тётя, — засмеялась Лили. Эстер не ответила. Она просто смотрела на маленькое лицо, на чёрные ресницы, на эти глазки, такие же, как у Лили. Внутри всё пререворачивалось. Она мечтала о ребёнке. Дважды. С ним. Но эта мечта была для неё закрыта. Вечер тянулся теплом и уютом. Они разговаривали, смеялись, пили вино (и тыквенный сок для Эстер, в знак солидарности с Лили). Сириус был рядом, смеялся с Джеймсом, подтрунивал над Лили, заговорщически подмигивал Эстер. А Гарри… Гарри уснул у неё на руках. Малыш дышал ровно, мирно, доверчиво, свернувшись у её груди, и Астория не двигалась, почти не дышала, боясь разбудить его. Она коснулась губами его лба и улыбнулась, позволяя отдаться моменту, который позже вырвет ей сердце. Сириус смотрел на неё почти всё время. И этот взгляд… Это не было похотью, не было игривостью, не было даже обожанием, с которым он обычно на неё смотрел. Это было что-то другое. Мечта. Желание, чтобы она была матерью его ребёнка. Чтобы они стали семьёй. И это было слишком. Эстер сжала зубы, спрятала боль глубоко внутри и улыбнулась. Она играла эту роль давно. Она могла сыграть её ещё раз. Они вернулись поздно. Сириус крепко держал её за руку, ведя по пустынным улицам, будто хотел запомнить каждое их касание, каждый шаг рядом. — У них уютно, правда? — пробормотал он, когда они уже оказались в квартире. Эстер кивнула, наблюдая, как он расстёгивает куртку, задумчиво наматывая её рукав на кулак. — Да. Уютно. И безопасно. — Не настолько, насколько могло бы быть, — Сириус нахмурился. Он думал об этом весь вечер. Астория чувствовала, как в его мыслях клубятся беспокойные потоки, накатывают один за другим, словно рябь на воде. Она не вторгалась, не пыталась разбирать слова, но эмоции… Эмоции были оглушительными.

Опасно. Нужно что-то менять.

Меня вычислят первым. Римуса тоже.

Нужен кто-то, кого не заподозрят.

Его мысли оставались раскалёнными, напряжёнными, как перегретая пружина, готовая разжаться в любой момент. Тори чувствовала, как дрожит этот невидимый мост между ними, как звенит в воздухе непроизнесённое. — Ты в порядке? Сириус кивнул, но взгляд его был слишком острым, слишком задумчивым. — Да. Просто… много всего. Она могла бы спросить. Но не стала. Она могла бы сказать, что это глупость. Что есть что-то неправильное в этой идее. Но не могла, не имела права подвергать людей в будущем, где Тёмный Лорд будет повержен, опасности. Нельзя менять историю. Сириус был так уверен. Так отчаянно хотел защитить их. Она сделала шаг вперёд, положила ладони ему на плечи и прижалась к нему лбом. Сириус обнял её крепко, словно только так можно было удержать себя в этом мире. — Мы выберемся из этого, да? — пробормотал он. Астория не ответила. Она не хотела лгать. Не сейчас. Потому что в их общих песочных часах уже оставалось всего несколько песчинок.

***

31 октября. Утро было обманчиво тихим. Свет ложился мягко, золотистыми полосами скользил по полу, разливаясь теплом. Воздух был прохладным, пах осенью и чем-то уютным — возможно, её собственными волосами, которые Сириус зарылся носом, когда она ещё не открыла глаза. Астория не спала, терзаемая мыслями и страхами. — У тебя всегда такой запах? — пробормотал он, неохотно разлепляя веки. — Какой? — Тот, от которого не хочется вставать. Она улыбнулась, но не ответила. Сириус был расслаблен, мягок и доволен, как кот, которому некуда спешить. Он перевернулся на бок, провёл ладонью по её обнажённой спине, лениво, просто потому, что мог. — Ты вся в своих мыслях, — заметил он. — Плохое предчувствие. — Как и всегда, за последние несколько месяцев.

Сегодня…

Астория чувствовала тревогу с самого пробуждения. Воздух стал гуще, липче. Как будто день был неправильным. Но она не сказала. Глотнула горечь, заставив себя сдержаться. Просто притянула его ближе и поцеловала так, словно впереди у них вся жизнь. День тек неторопливо. Сириус ушёл утром, но не сразу — задерживался, находил причины ещё немного побыть рядом, украсть ещё одну минуту, ещё один поцелуй. Будто чувствовал. Хотел набыться, надышаться, натрогаться. Тори осталась дома. Пыталась читать, рассеянно перебирала бумаги на столе, перекладывала то, что давно нужно было убрать. В какой-то момент даже вышла — нужно было забрать кое-что из лавки, но задерживаться не стала. Чувство тревоги не проходило, оно лишь росло. Оно разливалось по венам, гулко пульсировало в висках. Неизбежность давила сильнее, чем она предполагала. Ей было физически больно думать о том, что неизбежно должно произойти. О том, что она не в праве вмешаться. О том, что этого времени с ним было критически мало. А потом пришло известие. Сириус влетел домой проверить всё ли в порядке с Эстер, прежде чем убежать дальше. — Сириус… что ты сказал? — Они… — его голос срывался, захлёбывался собственной яростью. — Они мертвы. Лили и Джеймс. Эстер не могла дышать. Это было похоже на удар. На грохот падающего потолка. Всё. Это последний раз. Она видит его последний раз. Слышит его голос последний раз. Чувствует запах... — Нет… — выдохнула она. — Лили и Джеймс мертвы, — повторил он, жёстко, будто сам не верил. — Гарри жив. Она судорожно вдохнула. — Где он? — У Хагрида. Я отдал ему мотоцикл. Дамблдор сказал, что его заберут… — Он оборвался, но в его мыслях уже звенело безумное желание убить. Убить того, кто их предал. — Сириус, нет. Он резко развернулся, обжигая её взглядом. — Я должен. — Ты не должен делать это один, — вырвалось из её уст, от чего она прикусила язык. — Я разберусь. Останься здесь. Не могу потерять тебя. Её охватил ужас. Она не знала, что сказать дальше, не могла его остановить, не могла помешать. Она просто схватила его за руку, удержала на мгновение. В её глазах с лёгкостью читалась боль и страх. Астория впервые произнесла то, что так долго хранила внутри. Её голос сорвался от ещё невыплаканых слёз. — Я люблю тебя. Сириус застыл. Будто мир на секунду замер, планета перестала вращаться. А потом он притянул её к себе, жёстко, не давая шанса отстраниться. Его губы нашли её, горячие, отчаянные. Она чувствовала, как дрожат его руки. — Вернись ко мне, Сириус Блэк. — прошептала она. Он не ответил. Эстер не могла ждать его возвращения. Ему не суждено ещё раз войти в эту дверь. Место, которое было им домом, стало чужим в тот же миг, когда Сириус выбежал в ночь. Что-то внутри оборвалось, оставив за собой боль и пустоту. Эстер швырнула на кровать чемодан, на автомате собирая вещи. Документы. Книги. Артефакты. Личные вещи. Всё, что могло быть важно. Она знала, чем это кончится и не собиралась медлить. Римус наверняка захочет найти её, либо чтобы выяснить что-то, либо с обвинениями, подозрениями. Ни того, ни другого она не могла допустить.

Эстер Бланк должна исчезнуть.