Black & White

Она стояла перед дверью небольшого дома, сжимая в руках бутылку огневиски и дурацкий пирог. Ветер трепал её волосы, а сердце стучало в рёбрах тяжёлым набатом. Астория знала, что скоро произойдёт, но всё равно чувствовала страх.

Восемнадцать с половиной лет...

Для неё прошла целая жизнь. Для Римуса — всего пара месяцев. Она подняла руку и постучала. Секунда. Другая. Дверь распахнулась. Римус Люпин замер на пороге. Лицо осунувшееся, тёмные круги под глазами, тень тревоги в чертах. Её сердце сжалось. — Привет, — она попыталась улыбнуться, но голос прозвучал хрипло. Римус открыл рот, но не смог ничего сказать. Он просто смотрел. Рассматривал. Её лицо, её глаза, осанку. Она изменилась, и всё же осталась той же. — Это невозможно...Тори...— прошептал он. Она вздохнула: — Возможно. Я же предупреждала. Римус сглотнул, словно пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. — Ты... ты вернулась? Астория кивнула: — Я тут подумала, что тебе может понадобиться помощь с малышом Тедди. Он вздрогнул, моргнул несколько раз и... внезапно притянул её к себе в крепкие, отчаянные объятия. Астория замерла, затем сжала его в ответ, чувствуя, как он дрожит. — Чёрт... чёрт... — пробормотал он, вцепившись в её плечи. — Ты жива. Я ведь искал тебя. Многие годы. Когда...еще не знал, что Эстер это ты. Она ничего не сказала. Только позволила ему выдохнуть эту боль, это напряжение. Когда Люпин наконец отстранился, в его глазах стояли слёзы. Он сглотнул, пытаясь собраться. — Заходи, — его голос всё ещё дрожал, как и руки. Она прошла внутрь. Там всё было точно так же, как она помнила. В доме было тепло, пахло чем-то травяным, где-то в комнате заплакал ребёнок. Он отлучился на пару минут и вернулся уже более...спокойным. Римус устало опустился в кресло. Несколько секунд он молчал, изучая её. — Ты выглядишь иначе. — Прошло почти девятнадцать лет, Римус. Для меня. Он нахмурился, но не стал спрашивать сразу. Он знал, что рано или поздно услышит ответы. — Хочешь чаю? — Я бы с радостью, но...думаю нам обоим нужно кое что другое. — она потрясла бутылкой. Римус встал, машинально достал бокалы, но движения его были немного неловкими, будто он ещё не до конца осознавал, что происходит. Когда он вернулся, она наполнила бокалы янтарной жидкостью, откинулась на спинку кресла и вздохнула. — Расскажешь? Она кивнула: — Только если ты сначала расскажешь мне, что произошло здесь. Он провёл рукой по лицу, хмурясь. — После того, как ты... исчезла, все искали тебя. Неделю, две, месяц. Они ничего не понимали. Близнецы Уизли, Гермиона... Они думали, что ты... Он запнулся. — Не справилась с потерей, — закончила она за него. Римус кивнул, опустив взгляд. — Гарри не понял, о какой потере идёт речь. Они не сказали ему. Астория почувствовала, как внутри всё переворачивается. — А ты? Он посмотрел на неё прямо. — Я знал правду. Всю правду. Но не стал её озвучивать. Она медленно вдохнула. — Почему? Римус сжал пальцы в кулак. — Потому что так было лучше для всех. Я и сам...позволил этой мысли закрасться в мой разум. Только я думал, что...это...случилось в прошлом, когда Сириуса забрали. Астория не смогла возразить. Она понимала. Несколько минут они молчали. — Я действительно могу помочь с Тедди. Ты выглядишь уставшим. У меня будет немного свободного времени скоро. — наконец сказала она. Римус вздохнул, потирая виски. — Честно? Это было бы очень кстати. Растить ребёнка в одиночестве — сложно. Она улыбнулась: — Тогда договорились. Они сидели до самого утра, вспоминая прошлое, обсуждая общие воспоминания, впечатления. Теперь вот так, не притворяясь кем-то, а будучи собой. Будучи старыми друзьями, которые не виделись долгое время. Они так хохотали, вспоминая рождение Гарри, что чуть не разбудили Тедди. — Представь только каково мне было! Принимать роды. Гарри! Это был Гарри! Да я же с ним в школу ходила, сражалась, а тут такое. — А Джеймс! Потерял сознание. Мерлин... Но Сириус был так...собран, так готов. — А помнишь, как мы познакомились? Ты был так подозрителен. Голос разума. — Сириус никогда не знакомил нас со своими пассиями. Это было так странно. Я даже подумал, что он под Империусом, — Люпин вытер слезинки в уголках глаз. — Но потом. То, как он говорил о тебе, о том, что чувствует. Мы поняли, что это что-то настоящее. — Он мог быть разным, но я любила каждую его сторону. Я...так скучаю по тому времени. Мне нравилось быть с ним так...на виду. Не нужно было ждать момента, прятаться, как было это в доме на Гриммо. Он не переживал, что может очернить меня или испортить репутацию. Он позволял нам быть. — Здесь... Когда ваши отношения стали близкими, он не боялся за себя, ты можешь быть в этом уверена. Он не хотел, чтобы тебя преследовали эти разговоры. Бежавший узник не лучшая партия. — Я знаю, Римус. Я знаю. Около 8:30 проснулся Тедди и мужчина был рад предложеной помощи. Астория сразу нашла с ним общий язык. Она умыла его, сменила подгузник, замешала молочную смесь и принялась кормить. Как будто никуда и не пропадала, как будто была здесь с самого начала. Люпин подготовил завтрак и заварил чай. Протянул ей чашку и, присаживаясь напротив, снова посмотрел на неё долгим взглядом: — Ты всё таки очень изменилась, — тихо сказал он. Астория только усмехнулась: — Я, конечно, изменилась, но не настолько, как тебе кажется. Он кивнул, но не выглядел до конца уверенным. — Ты ведь не была одна все эти годы? Она вскинула бровь, скрывая ухмылку за глотком чая. — Нет. Римус чуть прищурился: — Значит, ты встретила кого-то. Она не ответила сразу, раздумывая, как лучше подать новость. — Можно сказать и так, — наконец сказала она. Римус вздохнул и отвёл взгляд. — Это хорошо. Я рад за тебя, Тори. Правда. Ты заслуживаешь счастья. Она едва заметно усмехнулась, но не сказала ничего. — Может, познакомишь меня с ним? Астория поставила чашку на стол и посмотрела на него так, что у него засосало под ложечкой. Она поставила Тедди ровно, прислонив к своему плечу, чтобы вышел лишний воздух из желудочка.

Это ещё что за грудничковая магия?

— Конечно. Я как раз собиралась. Римус хотел сказать что-то ещё, но замер, поймав её взгляд. В нём было что-то... странное. Лёгкая тень лукавства, смешанная с чем-то глубоким, почти пугающим. — Тори, — его голос стал напряжённым. — Что ты задумала? — Ты же знаешь, что я всегда держу слово. Он вот-вот должен быть здесь. Даже задерживается. Должен был быть в 9. Римус открыл было рот, но в этот момент в дверь постучали. Он медленно перевёл взгляд с неё на вход и снова на неё. — Это он? — Да. Что-то в её тоне заставило его внутренне напрячься. Римус встал, поправив на себе старый кардиган и расчесав волосы пальцами. Неуверенно направился к двери и открыл её. На пороге стоял высокий темноволосый юноша. Лет шестнадцати, плюс минус. Чёрные волосы чуть растрёпаны, серые глаза смотрят с едва заметным прищуром. Одет просто, но с небрежной уверенностью в осанке. Римус инстинктивно задержал дыхание. Он узнавал эти черты. Каждая линия лица, каждый изгиб губ — всё было болезненно знакомо. Парень посмотрел на него внимательно, затем повернулся к Астории, словно ожидая её реакции. — Римус, — наконец сказала она спокойно, — познакомься. Это Рэгулус. Римус сглотнул. — Как... — Это Рэгулус Джеймс Блэк, — она позволила себе лёгкую усмешку, называя его настоящим именем. Римус вздрогнул, его пальцы на мгновение вцепились в дверной косяк. — Блэк? Юноша кивнул, не сводя с него глаз. — Рэгулус, это Римус Люпин, — мягко добавила Астория. Глаза подростка тут же вспыхнули теплом, и он улыбнулся: — Я столько о вас слышал! Римус заморгал, пытаясь осмыслить происходящее. — Ты... слышал обо мне? Рэгулус кивнул: — Конечно! Мама рассказывала. Всегда говорила, что вы один из самых добрых и честных людей, которых она знает. Он говорил искренне, и в его словах не было ни капли лести. Римус медленно перевёл взгляд на Асторию. Она только чуть кивнула, подтверждая, что всё это правда. Он снова посмотрел на мальчика. — Ты... сын Сириуса? Рэгулус кивнул: — Да. Римус опустил взгляд, чувствуя, как дрожат пальцы. Он глубоко вдохнул, пытаясь собраться, но голос всё равно предательски дрогнул: — Чёрт... Рэгулус выглядел немного обеспокоенным: — Вы в порядке? Римус сглотнул, прикрыл глаза и утвердительно покачал головой: — Просто... слишком многое, слишком быстро. Он резко поднял взгляд на Асторию: — Почему ты сразу не сказала?! Она пожала плечами: — Я думала, ты догадаешься. Он выдохнул, провёл рукой по лицу, затем снова посмотрел на мальчика. — Ты действительно похож на него. Рэгулус усмехнулся: — Мама говорит то же самое. Римус покачал головой, не веря, что всё это реально. — Заходи. Извини, что заставил тебя стоять в дверях. Юноша кивнул и переступил порог. — А это, должно быть, Тедди? Мерлин, он такой крошечный, — Рэгулус подошёл ближе. Малыш поменял цвет волос и радостно заагукал, радуясь новому лицу. — Ты ему нравишься, парень. — Ну ещё бы. Астория с Римусом переглянулись, подумав об одном и том же, и безуспешно попытались скрыть улыбки. Уайт, передавая младенца заинтересованому сыну, бросила Римусу чуть насмешливый взгляд: — А ты думал, я нашла себе кого-то другого? Римус фыркнул, всё ещё не до конца осознавая, что происходит. — Так бы поступил нормальный человек, но ты… ты совсем другое дело, — наконец пробормотал он, глядя в ответ. Она рассмеялась. — Я знала, что ты это скажешь. Мужчина тоже усмехнулся, но его взгляд всё ещё был настороженным. В голове шумело от переизбытка информации, но в этом хаосе было одно простое, неоспоримое осознание: Астория вернулась. И с ней — живое напоминание о человеке, которого они оба потеряли. — Значит, ты сын Сириуса, — повторил он, не зная, что ещё сказать. — Да, — кивнул Рэгулус, играя с малышом. — И ваш потенциальный крестник. Римус вскинул брови. — Прости? Астория усмехнулась: — Сириус говорил, что если у него когда-нибудь появится сын, то он доверит его только тебе. Ещё...когда мы жили в том жутком поместье. Люпин удивлённо посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на юношу: — Он это говорил? Рэгулус кивнул: — Да. Ну, по крайней мере, так мама рассказывала. — Тогда кто я такой, чтобы не исполнить желания твоих родителей? Только, прошу, называй меня Римус. И на ты. — он покачал головой, всё ещё переваривая новость. — Хорошо, как скажешь. — Как ты вообще справилась? Всё это время? Астория задумчиво посмотрела на сына. — Сначала было сложно, но потом… Он стал моим смыслом. Римус кивнул, смотря на Рэгулуса уже не просто как на сына друга, а как на часть самой Астории. — Ты не винишь её за то, что она не нарушила слово? — вдруг спросил он у парня. Тот слегка нахмурился. — Винить? За что? — За то, что она могла бы снова увидеть Сириуса, а ты познакомиться с отцом. Юноша задумался, потом пожал плечами. — Я думал об этом. Злился. Но… Она ведь не могла просто появиться снова. Всё уже случилось. — Ты его так хорошо воспитала. Она мягко улыбнулась: — Он сам такой. Рэгулус смущённо отмахнулся: — Вы говорите обо мне, как будто меня здесь нет. Римус усмехнулся. — Привыкай. Это старческая привычка. Астория фыркнула: — О, ну конечно. Ты ведь такой старый. Мы теперь, как бы...ровесники, помнишь? — Тори... — Да-да. Всё изменилось. — Лучше расскажи, что вы собираетесь делать теперь. — вздохнул, устало улыбаясь. Уайт посмотрела на сына. — Мы возвращаемся в Англию. Окончательно. Римус кивнул, но его взгляд был тревожным. — Это будет опасно. — Мы знаем, — твёрдо сказал Рэгулус. Люпин внимательно посмотрел на него, оценивая. — Ты, похоже, совсем не боишься. Блэк ухмыльнулся, почти с вызовом: — Я сын Сириуса Блэка. Разве это удивительно? Римус рассмеялся, но в этом смехе была и радость, и горечь, и ностальгия. — Нет, не удивительно. Совсем не удивительно.

***

Спустя несколько дней, Астория решила поделиться своими догадками, надеждами, планами. Ей нужен был кто-то, кто сможет поддержать. Кто-то взрослый. Она не хотела давать сыну надежду, потому что сама её теряла несколько раз за все эти годы. Старый друг был идеальной, единственной, кандидатурой на роль слушателя. — Ты правда потратила на это почти девятнадцать лет? — Голос Римуса был тихим, но в нём звучала нескрываемая смесь удивления и тревоги. Астория кивнула, её пальцы скользнули по старому, потрёпанному кожаному переплёту книги, лежащей на столе между ними. В этом небольшом сборнике были собраны ключевые отрывки, заметки, ссылки на древние рукописи и исследования. Всё, что она смогла найти за это время о природе Арки Смерти. — Не совсем. Первые годы после рождения Рэгулуса мне было не до этого, но потом...я не просто искала. Я проверяла. Вычёркивала ложные теории, отбрасывала мистификации. Это не какая-то несбыточная надежда. Всё указывает на то, что Арка не убивает. А Сириус был жив, падая в неё. Люпин молчал, изучая её лицо. Оно изменилось за эти годы. В нём не было юношеской мечтательности, но была твёрдость, которую он раньше видел лишь у Дамблдора. — Я никогда не видел подобной любви и преданности, — наконец сказал он, покачав головой. — Тори, ты понимаешь, что это может тебя сломать? Если ты окажешься неправа… — Я знаю. — Она глубоко вдохнула. — Но если окажется, что я была права, и ничего не сделаю… Тогда я никогда себе этого не прощу. Друг задумчиво провёл ладонью по подбородку. — Расскажи мне. Всё. Ведьма раскрыла книгу, аккуратно пролистала несколько страниц и остановилась на записи, выделенной тёмными чернилами. — История Арки начинается задолго до создания Министерства Магии. Согласно древним источникам, она была не просто порталом, а частью ритуальной магии, связанной с переходом между мирами. Арка не уничтожает тело — она его перемещает. Вопрос только в том, куда именно. Люпин внимательно слушал, но скептический огонёк в его глазах не исчезал. — Ты нашла подтверждение этому? — Косвенные. Но достаточно для того, чтобы продолжать копать дальше. В документах Министерства есть упоминания о волшебниках, которые попадали в Арку… но не о том, что их останки находили. Ни одного случая. Римус нахмурился. — Думаешь, Министерство что-то скрывает? — Думаю, что никто никогда не задавался этим вопросом. Арка всегда считалась орудием казни. Люди верили, что после неё нет возврата, поэтому не пытались искать. Он снова покачал головой, но на этот раз не в знак несогласия, а больше… в восхищении. — Я всё ещё не знаю, должен ли я восхищаться твоим упорством или бояться за тебя. Астория усмехнулась. — Почему бы не делать и то, и другое? Люпин тихо рассмеялся. — У тебя есть план? — Да. — Она откинулась на спинку кресла. — Я устроюсь в Министерство. В отдел, связанный с артефактами. Это даст мне доступ к информации и, возможно, к самой Арке. — Ты уверена, что тебя возьмут? — В Европе я известна как эксперт по древним магическим артефактам. У меня хорошие рекомендации. И никто не знает, кто я на самом деле. Я жила под своим настоящим именем, но пришлось прибегнуть к магии, когда мы покидали дом. Я исправила своё имя во всех реестрах, документах и пергаментах обратно на Эстер Бланк. Люпин снова внимательно посмотрел на неё. — Ты продумала всё до мельчайших деталей. — У меня было время на планирование. Я не могла иначе, Римус. Он вздохнул, сцепил пальцы в замок. — Я не буду тебя отговаривать. Но если всё это окажется ошибкой… Астория мягко улыбнулась. — Тогда я по крайней мере буду знать, что сделала всё, что могла. Римус взял со стола книгу, пробежался глазами по записям. — Пусть будет так. Но если тебе понадобится помощь, ты знаешь, где меня найти. — Знаю. Они обменялись понимающими взглядами. В этом молчании было всё: и тревога, и поддержка, и тень прошлого, которое до сих пор не отпустило ни её, ни его.

***

Астория давно не нервничала так, как в свой первый день в Министерстве. Она знала, что рано или поздно столкнётся с кем-то из прошлого, но надеялась, что ей удастся оставаться в тени подольше. Однако, судьба, как всегда, имела на неё свои планы. Работа была идеальной ширмой. Отдел магических реликвий занимался изучением, идентификацией и хранением артефактов, найденных на местах сражений или конфискованных у тёмных волшебников. Работа требовала внимания к деталям, знания истории, магии и умений обращаться с опасными вещами. Всё это Астория умела и даже любила. Она быстро завоевала репутацию строгого, но компетентного специалиста. Коллеги уважали её за точность и аккуратность, но держались немного в стороне: её история была не совсем обычной. Никто не знал её в Британии, хотя в Европе имя Эстер Бланк что-то да значило. Первый день прошёл спокойно. Она привыкала к новому месту, вникала в документацию, разбирала список хранящихся в архиве артефактов. Всё шло ровно до того момента, пока в отдел не вошёл Гарри Поттер. — Простите, не подскажете, где тут отчёты по изъятым артефактам? Астория замерла, но тут же взяла себя в руки и медленно подняла взгляд. Гарри выглядел почти так же, как в её воспоминаниях, только казался взрослее, собраннее. Но в глазах всё ещё была та же искра. Для него прошло всего несколько месяцев. Для неё — почти вся жизнь. — Второй шкаф справа, раздел «Опасные артефакты», — спокойно ответила она. — Спасибо. — Он кивнул, но не ушёл. Она уже собиралась вернуться к бумагам, когда услышала: — Простите, но... у нас не было раньше общих знакомых? Астория выдержала паузу, словно подбирая ответ, а затем улыбнулась краем губ: — Если бы были, я бы запомнила, мистер Поттер. Гарри нахмурился, но ничего не сказал. Она вернулась к бумагам, ощущая его взгляд ещё несколько секунд. А потом в лифте встретился Рон. — Постойте-ка… — Он прищурился, явно пытаясь что-то вспомнить. — Вы кого-то мне напоминаете. Астория подавила вздох. — Уж не бывшую возлюбленную ли? — усмехнулась она, не отрываясь от бумаг в своих руках. Рон покраснел. — Да нет, серьёзно! У вас... знакомый взгляд. Астория наконец подняла на него глаза. — У вас было много коллег в Европе? Возможно, мы встречались на конференциях. Он задумался. — Возможно… Хотя… — Вам стоит больше спать, мистер Уизли. — Она наклонилась ближе, чуть понизив голос. — Недостаток сна влияет на память. Рон недоверчиво посмотрел на неё, но промолчал. Это был не последний раз. Она ловила на себе взгляды, ощущала знакомое любопытство. Особенно от Гарри. Как-то раз, когда она разбирала документы в архиве, он снова подошёл к ней. — Простите, мисс Бланк, но можно спросить? Астория посмотрела на него поверх очков. — Конечно, мистер Поттер. — Вы когда-нибудь были в Хогвартсе? Она улыбнулась, но теперь уже иначе. — Хогвартс — великая школа, о ней знают все. — Но вы не учились там? — Нет, — спокойно ответила она. — А почему спрашиваете? Гарри не сводил с неё взгляда. — Вы похожи на одну девушку, которую мы знали. Астория сжала пальцы на пергаменте, но лицо осталось невозмутимым. — И что с ней? — Она… пропала, — тихо сказал он. — Несколько месяцев назад. Астория выдержала паузу, затем мягко сказала: — Мне жаль. Гарри кивнул, но по глазам было видно — он не удовлетворён. Она выкручивалась, но понимала: рано или поздно кто-то заметит слишком много совпадений. И когда это случится, ей нужно быть готовой. Работая в Министерстве, она всё чаще сталкивалась с людьми из прошлого. Она видела Артура Уизли в коридорах, но проходила мимо, не задерживаясь. Уайт знала, что так не может продолжаться вечность.

***

Работа шла своим чередом. Астория не теряла ни дня — среди рутинных обязанностей она находила время для главной цели. В перерывах между анализом конфискованных артефактов и составлением отчётов она погружалась в свои записи, проверяя каждую деталь, каждую крупицу знаний, собранную за долгие годы.

Арка Смерти.

Название, вызывающее трепет и боль. Она уже знала, что это не просто портал между мирами, но и узел, связывающий разные пласты магии. Однако одно дело — догадки, а другое — доказательства. И здесь Министерство могло ей помочь. В Хранилище запрещённых артефактов числились десятки предметов, связанных с древними ритуалами. Включая те, что были найдены в Отделе Тайн. Но доступа к ним у неё не было. Пока что. Астория продолжала работать, втираясь в доверие начальства, беря на себя самые сложные дела, демонстрируя компетентность. Она знала, что терпение — её главное оружие.

***

Рэгулус тоже не терял времени. Он сдал экзамены, и летом пришло официальное письмо: его зачислили в Хогвартс на последний курс. — Не боишься? — спросила мать, пока они сидели за завтраком. — Нет, — пожал плечами парень. — Будет странно, конечно, но мне интересно. Астория улыбнулась. — Значит, осенью ты официально станешь волшебником. — Мам, — закатил глаза он. Она смеялась. В нём было так много от Сириуса — и в словах, и в улыбке. Рэгулус ждал этого. Хотел в Хогвартс. Она видела, как горели его глаза при мысли о школе, о том, что он сможет встретить ровесников, завести друзей, увидеть место, о котором она рассказывала. Сможет колдовать, не скрываясь. Она не могла отказать ему в этом.

***

Косой переулок был шумным и оживлённым, как всегда в августе. Рэгулус шагал рядом с матерью, с интересом оглядываясь. Конечно, он был здесь раньше, но теперь всё ощущалось иначе. Теперь он будущий ученик Хогвартса. — Что в списке? — спросила Астория, проверяя свою сумку. — Форма, учебники, ингредиенты для зелий, перо, метла… — перечислял Рэгулус, загибая пальцы. — А палочка? — Мам, — он скривился. — У меня есть палочка. Астория усмехнулась. — Да, но новую не помешает хотя бы посмотреть. Твоя старовата. — Зато идеально мне подходит. — Хорошо, — она кивнула. — Тогда начнём с формы. Мадам Малкин, как всегда, улыбалась всем покупателям. — О, ещё один ученик Хогвартса! — воскликнула она, замеряя рост Рэгулуса. — На какой курс? — Седьмой. Без нашивки, — ответил он, спокойно глядя на неё. Швея удивлённо приподняла брови, но больше ничего не сказала, только принялась за работу. — Будешь носить мантии без эмблемы? — спросила Астория. — На первое время. Я же не знаю факультет. — Да брось, мне не нужна шляпа, чтобы знать куда ты поступишь. После магазина одежды они зашли за книгами, затем купили ингредиенты для зелий. — Ну, теперь метла, — сказал он, улыбаясь. У Рэгулуса была метла, старенькая, на такой можно учится, но не для постоянного пользования. Хотя он умудрялся и на той доводить маму до нервного тика. — Ты точно пойдёшь в команду? — Я попробую, — пожал плечами Рэгулус. Астория вздохнула, вспоминая игры которые посещала, ранения и травмы друзей, но не возразила. В «Квиддиче на все случаи жизни» он почти сразу выбрал «Огненный Сокол» — новую модель, стремительную и манёвренную. Астория только покачала головой, позволяя ему купить. Они уже собирались покинуть переулок, когда столкнулись с группой знакомых лиц. Гермиона Грейнджер. Джинни Уизли. Фред и Джордж Уизли. Рэгулус мгновенно ощутил, как напряглась мать. — Ой, простите! — Гермиона чуть не налетела на Асторию. Потом замерла. Фред тоже уставился на неё, нахмурившись. — Вы… — Прошу прощения, мисс, — ровным голосом произнесла Астория. — Вы мне кого-то напоминаете, — тихо сказала Гермиона. — Правда? — Астория улыбнулась. — Забавно. Я очень часто это слышу в последнее время. Джордж сузил глаза. — Я бы поклялся, что… — Это моя мать, — неожиданно вмешался Рэгулус. Гермиона перевела взгляд на него. И тоже замерла. — Ты… Он встретил её взгляд уверенно, с лёгкой усмешкой. — Приятно познакомиться, — сказал он, протягивая руку. Гермиона пожала её, но смотрела пристально, задумчиво. Астория видела, как в её глазах зашевелились догадки и подозрения. — Вы недавно в Лондоне? — спросила Джинни, оглядывая их. — Да, — спокойно ответила Астория. — Вы напоминаете...старого друга, — тихо пробормотал Фред. Астория сдержала вздох. Слишком многое зависит от её реакции. — Меня зовут Эстер Бланк, — представилась она. — А это мой сын, Рэгулус Бланк. На имени Гермиона слегка вздрогнула. Рэгулус спокойно пожал руку близнецами. — Ты идёшь в Хогвартс? — спросил Фред, нахмурившись. — На последний курс, — кивнул парень. — В этом году? — Да. Взгляд Гермионы стал ещё более подозрительным. Астория знала — времени у неё немного. Гермиона была умной. Она не скажет сразу, но обязательно докопается до истины. Они попрощались, но, уходя, Астория чувствовала взгляд Гермионы на своей спине. Сколько времени понадобится ей, чтобы понять?

***

Камин потрескивал, отбрасывая теплые отблески на стены. Астория сидела в своем кресле, крутя в руках письмо, перечитывая знакомые строки:

«Мам, я решил остаться в Хогвартсе на каникулы. Тут много дел, да и компания хорошая. Завёл друзей, так что не волнуйся. Надеюсь, ты тоже проведёшь праздники с кем-то приятным»

Она опустила письмо на колени, задумчиво постукивая ногтем по его краю. Рэгулус остался в школе. Она должна была радоваться — её сын не одинок, он строит свою жизнь, находит друзей. Но это означало, что она останется одна. Рано или поздно, это случится. Не только на Рождество или другие праздники. Он взрослый юноша и должен построить свою жизнь. Римус и Тедди отправились на праздники в гостеприимный дом Поттера. Астория не звала их к себе, понимая, что там им будет лучше. Гарри, Джинни, Гермиона, Рон, возможно, кто-то ещё из Ордена — шумная компания, много разговоров, смеха. А она... Она осталась в тишине своей квартиры. Вечером Рождественского сочельника она достала старую бутылку огненного виски и подняла тост за ушедших.

За Сириуса. За тех, кого уже нет. За ту девушку, что когда-то была Асторией Уайт.

Она закрыла глаза, вспоминая вкус Рождества в Хогвартсе, запах хвои, праздничный ужин, танцы, ледяной воздух за окнами... Рождество на Гриммо 12... Затем Сочельник 1979-го, который провела с юным Сириусом... Позволила себе помечтать, каким был бы этот день, если бы всё сложилось иначе. Если бы Сириус был здесь. Если бы они встретили это Рождество вместе с их сыном. Но он не был здесь. И никогда не был рядом все эти годы. Она открыла глаза и допила свой виски.

Тебе нельзя тонуть в этом, Тори.

Отбросила пустой бокал и пошла спать.

***

В первый рабочий день нового года, она проснулась рано. Холодный душ смыл остатки недельной тоски. Новая мантия, аккуратно собранные волосы. На груди значок: «Старший исследователь магических артефактов Министерства Магии». Она выбрала эту работу осознанно. Доступ к хранилищам, исследование древних чар, понимание механизмов работы артефактов. Путь к Арке начинался здесь. Она прошла по коридорам Министерства, вдыхая запах пергамента и чернил. Сегодня начинался новый рабочий год, и она не собиралась его тратить впустую. Чем глубже она углублялась в проверку своих теорий, тем напряженней становилась, тем безумнее становился её взгляд. Ей удавалось держать себя в руках, когда Рэгулус был рядом, но теперь, когда он был в Хогвартсе, её спасали Римус и Тедди. После встречи с ними она заземлялась, находила покой и силы медленно, но уверенно идти дальше. Она изучала каждый отчёт, связанный с Аркой. Проверяла магические следы, анализировала архивы. Один из документов особенно заинтересовал её. Запись о том, что после битвы в Министерстве в 1996 году Арка изменилась. Магические замеры показывали остаточную пульсацию. Астория замерла, перечитывая этот фрагмент.

Что-то… или кто-то пытается выйти?

Она вглядывалась в строчки, сердце билось чаще. Ответ был ближе, чем она думала.

***

Астория шагала по длинному коридору Министерства Магии, держась прямо, но чувствуя напряженные взгляды на своей спине. Она уже несколько месяцев работала в Отделе магических артефактов, но коллеги все еще воспринимали её как загадку. Она была компетентной, но держалась особняком. Не участвовала в посиделках после работы, не обсуждала политику, не сплетничала. Просто приходила, работала и уходила. Её интересовала только одна вещь — Исследование Арки. Сложнее всего было получить доступ к закрытой информации. Арка Смерти принадлежала Отделу Тайн, и даже сотрудники Министерства не могли просто так изучать её. Но Астория за эти годы научилась быть терпеливой. Она начинала с периферийных данных — старые отчёты, исследования исчезновений, истории аномальных магических объектов, с каждым днем копая глубже. Она узнала, что арка использовалась в древних ритуалах жертвоприношений. И что некоторые маги верили в возможность «перетянуть» душу обратно. Что существует ритуал, который никогда не был доведен до конца. Никто не знал, работал ли он. Но если Арка — это портал, а не смерть, то возможно, Сириус всё ещё там. Если прошло не слишком много времени. И её задача — найти способ вытащить его обратно. Конец мая 1999 года. Отдел Тайн. Астория стояла перед Аркой Смерти, держа в руке маленькую серебряную чашу с темной, почти черной жидкостью. Кровь, порошок феникса и серебряная нить. Пальцами методично обводила чашу, концентрируясь на магии, что шла из самой глубины её души. Вокруг неё, на полу, был высечен сложный ритуальный круг, составленный из древних рун и символов, усиленных чарами. Она давно знала, что цена за возвращение Сириуса будет высокой. Всё, что она изучала, все обрывочные сведения о Промежутке — месте, где застревают души, — указывали на один принцип: нельзя вернуть жизнь без равноценного обмена. Первые подозрения закрались, когда Уайт нашла древний текст, в котором говорилось о дарах, данных самой магией. О том, что, если маг владеет чем-то, выходящим за пределы обычных способностей, именно это и станет платой за вмешательство в границу миров. Магия всегда берёт то, что имеет для человека наибольшую ценность. Если бы она отдала часть души, возможно, её бы хватило, но… она не могла позволить себе погибнуть. Не могла оставить сына, напоследок подарив ему чужого человека, отца, которого он никогда не знал. Но дар… её проклятие и благословение, способность слышать чужие мысли, понимать без слов, видеть скрытое — это была та плата, которую магия примет. Она встала в центр. — Сириус Блэк. Её голос эхом отразился от стен. Арка едва заметно дрогнула. Астория подняла левую руку, где на кончиках пальцев дрожали капли её крови. Сжала пальцы и позволила крови упасть в чашу. Жидкость внутри вспыхнула серебристым светом. Всем телом ведьма почувствовала, как сила струится по венам, как слова ритуала вспыхнули в сознании, требуя выхода. — Ex umbris ad lucem. Из тени в свет. Голос Астории был твёрдым, но воздух вокруг сгустился, как будто сам мир противился её воле. — Redde illum mihi. Верни его мне. Она провела чашей по внешнему кругу, активируя ритуал. Ощутила, как магия сжимает её грудь, каждый нерв её тела натянут, как струна. Последний компонент. Она разжала ладонь. Медальон, который когда-то дал ей Сириус, упал в центр круга. И Арка проснулась. Шёпот. Сначала далекий, неразборчивый, но затем он стал громче, ближе. Астория чувствовала, как ткань реальности начинает натягиваться, как воздух наполняется древней силой. Её кровь стала связующей нитью. Арка трепетала. Магия в ней дышала, словно гигантский зверь, пробуждающийся после долгого сна. Астория знала, что приближается момент истины. Она закрыла глаза и сделала последний шаг в круг, позволяя магии пройти через себя. Уайт зажмурилась, чувствуя, как внутри что-то рвётся. Мысли. Далёкие. Мысли людей, которые были далеко за пределами этих стен. Они исчезали одна за другой. Голоса, которые она слышала всю жизнь, голоса, которые никогда самостоятельно не смолкали, вдруг начали угасать. Сначала это было похоже на приглушённый шум, потом — на тишину. Абсолютную. Бесконечную. Она поняла, что платит. Каждая крупица дара исчезала в тёмной бездне между мирами. — Redde illum mihi! Последний крик. Последний приказ. Грохот. Ветер взметнулся по залу. Сверкающие линии ритуального круга сплелись в единую сеть и потянулись к Арке, захватывая её, проникая в саму её суть. Треск. Она видела, как границы между мирами рушатся. Сначала появился силуэт. Бесплотная тень. А потом Арка вытолкнула его. Сириус был здесь. Тело рухнуло на каменный пол. Уайт чувствовала, как древняя сила рвёт её изнутри, забирая свою цену, но она успела отправить патронуса Римусу Люпину. Её голос был тихим, но уверенным. — Отдел Тайн. Немедленно. А потом Астория потеряла сознание, утопая в пугающей тишине и боли.

***

Ведьма пришла в себя с ощущением холода на коже и звоном в ушах. Голова гудела, а тело было словно налито свинцом. Но в разуме было тихо, без усилий, без окклюменции.

Это точно плата, а не подарок?

— Очнулась. Голос принадлежал Люпину. Она моргнула, пытаясь сфокусироваться. Над ней склонились две пары глаз: Римус и Рэгулус. — Ты нас напугала, — тихо сказал сын, сжимая её руку. — Как… — голос сел, и она сглотнула. — Мы тебя откачали. Патронус сработал, — пояснил Римус. В его глазах была тревога. — Ты вся горела, когда мы нашли тебя. Могла бы и предупредить, что попробуешь сегодня! Астория попыталась подняться, но в глазах потемнело. Римус поддержал её за плечи. — Он… Она не договорила, но они поняли. Римус медленно кивнул и отвел взгляд в сторону. Сириус всё ещё лежал там, у Арки. Они даже не пытались подойти к нему. Боялись. Боялись, что цена была слишком высока, но Тори все равно решила её заплатить. Сириус дышал, он был живой, настоящий, но… он был таким же, каким они его потеряли. Астория заметила, как Римус стиснул пальцы в кулак, сдерживая себя. — Он ничего не знает, — сказал он тихо. — Для него не прошло и часа. Юноша медленно кивнул, переваривая информацию. — Почему ты не сказала мне? Почему нужно всё скрывать, всё делать в одиночку? — Рэгулус начал злится, помогая матери отойти в сторонку и присесть там. — Такая уж я. Не повезло тебе с родителями. — она засмеялась, но тут же сжалась от боли в каждой клеточке тела. — Какова цена? — Ничего такого, чего я не смогла бы отдать в обмен на жизнь твоего отца. — Нам нужно его разбудить, — Люпин подошёл первым, оставив семью наедине. Он присел рядом и осторожно коснулся плеча друга. — Сириус. Сириус! Очнись. Ты в порядке? Тот вздрогнул, резко открывая глаза. Его взгляд метался, не узнавая, не понимая, не ориентируясь. — Где мы? — голос был осипшим, будто он спал веками. Римус сглотнул. — В безопасности. Всё хорошо. Но это не было хорошо. Сириус резко сел, его глаза метались по залу, ища ответ. — Астория! Где Гарри?! Где Беллатриса?! Он почти вскочил, но Римус вцепился в его плечи, удерживая на месте. — Сириус, послушай меня. Война окончена. Беллатриса мертва. Гарри в безопасности. Всё закончилось. Сириус смотрел на него, не моргая. — Что… Он осёкся. — Как долго я… Где Тори? Люпин открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент Сириус увидел её. Она сидела у стены, всё ещё бледная, но живая. Рядом с ней был какой-то молодой мужчина, лица которого он не мог рассмотреть. Тот касался её лба и щёк, что-то говорил. Сириус не мог отвести взгляда. Его мысли… Она не слышала их. Больше не могла. Но его глаза говорили всё. Сначала — неверие. Потом — сомнение. А затем… боль. Сириус стиснул челюсти. Эстер. Он думал об Эстер. О её предательстве. О том, как её присутствие ранит Асторию. Он думал… о чём-то страшном. Они молчали. Просто молча смотрели друг на друга. — Ты. Сириус нарушил тишину первым, он смотрел на неё, не отрывая глаз. Астория знала, что так произойдёт. Знала, что он увидит не ту, кого хотел бы видеть. — Ты предала меня. Голос был хриплым, злым, но не сорвался на крик. Рэгулус нахмурился. — О чём он говорит? Люпин только вздохнул. — Он… путает. — Ничего я не путаю! — Сириус вскочил на ноги, пошатнулся, но устоял. Он был на взводе. Всё в его позе говорило о напряжении, злости. — Я падаю в Арку, а потом очухиваюсь и вижу тебя. — сглотнув, он криво усмехнулся.— О, конечно. Наверное, это должно быть драматично? Я возвращаюсь из мёртвых, а ты стоишь тут. Возможно это даже ты меня вытащила? Знаешь, а ты не сильно изменилась, Эстер. Астория молчала. Она знала, что слова ничего не изменят. Понимала его чувства очень легко. Сириус шагнул к ней, его взгляд полыхал яростью. — Где ты была? Где ты пряталась все эти годы? — Сириус… — начал было Римус, но тот резко вскинул руку, заставляя его замолчать. — Не лезь, Римус. Я хочу услышать её ответ. Астория смотрела прямо в его глаза. — Я жила, Сириус. Возможно ты хотел бы другой ответ, но...как есть. Меня не преследовали, за мной не гнались. У меня была хорошая жизнь. — Настолько хорошая, что взяла себе в любовники юнца?! Он мне кого-то напоминает. Как думаешь, Римус, дружище? Кого она видит в нем?! — его голос сочился ядом. Сириус хотел причинить ей боль, хотел ранить её. Но чтобы он не сказал, ему не удастся ранить её так же, как она ранила его. — Насколько мне известно, это тебе нравятся помоложе! — рявкнул Рэгулус. Его голос разлетелся по комнате, множась эхом. — А кого напоминала тебе твоя любовница?! — Что ты сказал?! Подойди-ка сюда, щенок! — Ты думаешь я боюсь тебя?! Ошибаешься! — Хватит! — на удивление бодро крикнула Астория, поднимаясь на ноги. — Мам, он просто невыносим! — Рэгулус попытался оправдать свою грубость. — Мам?! — Сириус начал было смеяться, но вдруг замер с открытым ртом, будто кто-то стукнул его по голове. Мысли забурлили в его разуме будто цунами. Параллели повелись очень быстро и от осознания он опустил руки, потеряв настрой кричать и спорить. — Нам лучше...оставить их. Пойдём, сынок. Им есть что обсудить, — Римус попытался увести юношу, но тот сбросил его руку со своего плеча. — Ещё одно подобное высказывание... И я не посмотрю кто ты и как она к тебе относится. Ты пожалеешь, что вообще вернулся из гребной Арки. — Рэгулус ткнул в него пальцем и, резко развернувшись, покинул зал вместе с Люпином. — Он...он мой сын. Правда? — Сириус не сразу нашёл силы озвучить эту мысль. — Да. Твой сын. — Почему ты скрывала его от меня? Я уверен, ты знала, верила, что я не виновен. — Потому что так было нужно. У тебя были другие... важные люди. — Астория бы поняла. Она всё всегда понимает правильно. Я имел право знать, Эстер. — Нет, не имел. — И что теперь? Ты вернула меня...откуда? С того света? Из зазеркалья? Зачем? Я больше не тот Сириус, которого ты знала. Я изменился. Я... люблю другую. — Астории больше нет. — её слова словно ударили его в грудь. Сириус поморщился как от боли. Тишина, которая повисла после её слов, казалась осязаемой. Он смотрел на неё широко распахнутыми глазами, но вскоре его взгляд наполнился болью и злостью. — Как ты можешь так говорить? Только если... Что ты с ней сделала?! — он подошёл так близко, схватил её за плечи и жёстко встряхнул. — О, я сделала многое, Сириус. — она сбросила тяжёлые ладони и оттолкнула его от себя. — Я сделала такое, чего ты и вообразить не сможешь. Он невольно вскинул голову, его глаза вспыхнули новой яростью, рот открылся, но она не позволила ему вставить даже слово. — Я заставила её убивать. Десятки пожирателей. Раз за разом. Видеть их страх, агонию, затухающий взгляд. Смотреть, как жизнь покидает их тела. Сириус стиснул зубы до скрипа. — Я заставила её рисковать. Потерять себя в мести, горе и смертях. Она была пустой оболочкой с того самого дня, как ты оказался в Арке. Месть давала ей стимул жить. Она отомстила за тебя. Убила Беллатрису. И вот Война закончилась, но это не принесло ей облегчения. Её голос был ровным, но взгляд... В этих глазах не было Эстер, которую он знал, которую он любил. — А потом я отправила её в прошлое. Сириус выдохнул, закрывая глаза. Осознание медленно, но ощутимо ложилось ему на плечи. — Поманила призрачной возможностью быть с тобой ещё хотя бы чуть-чуть. Она согласилась бы и на день, но получила неполных 2 года. А потом... она жила. 19 лет. Тишина ударила между ними, оглушая. Он сглотнул, чувствуя как что-то рушится внутри. — И я понимаю тебя. Последнее, что ты помнишь — падение в Арку, её взгляд, калейдоскоп воспоминаний перед неисбежным. Знаешь что помню я? Слова «Я люблю тебя», когда отпустила и думала, что больше никогда не увижу. Мы помним разные периоды. Азкабан украл твои воспоминания, которые для меня являются последними. Я же почти не помню то, что свежо в твоей памяти. Той Астории, которую ты помнишь, больше нет. — Ты врешь. Уайт чуть приподняла брови, но промолчала. Возможно не стоило вываливать на него всё вот так. — Ты могла сделать с собой всё, что угодно, называть это как угодно, но ты всё ещё здесь. — он потянулся раскрытой ладонью к её груди, но не решился коснуться и опустил её вниз. Шагнул ближе, его голос стал ниже, тише. — Я вижу тебя. Астория не шелохнулась. Она пыталась сдержать слезы, внутри всё дрожало. — Я чувствую тебя. Она стиснула кулаки и челюсти, но он не отступал. — Говори что угодно, но ты здесь. Я знаю. — Я не та, кем ты меня помнишь. — Я не тот, кого помнишь ты. И что с того? Его губы дрогнули в нервной ухмылке, он прищурился. — Ты не понимаешь. — Правда? Зачем ты вытащила меня? Почему не забыла? — Сириус... — Объясни. — Вытащила — потому что смогла. Я никогда о тебе не забывала. Никогда. Но я не собираюсь... давить на тебя. Ты жив и свободен. Это всё что мне было нужно. Он видел это в её глазах — уставших, холодных, но всё ещё живых. Видел это в том, как она держится — напряжённо, будто боится дать себе слабину. Ему хотелось сорваться, закричать, заставить её признать, что она всё ещё та, кого он знал. Но теперь он понимал: в каком-то смысле она говорила правду. — Расскажи мне всё. — его голос был хриплым, севшим. Она долго смотрела на него, словно решая, стоит ли говорить. А потом просто начала. Они говорили всю ночь. Говорили о войне. О том, что произошло после его падения в Арку. О том, что она пережила. Сириус узнал, как она сражалась. Как убивала. Как преследовала Беллатрису, как загнала её в угол, как не дрогнула, когда пытала и когда убила. Как её поглотила жажда мести. Он слушал, молча, сжав кулаки так, что ногти впивались в кожу. Как решилась на самое невозможное — отправиться в прошлое. Как жила там, рядом с ним. Как была счастлива. Как потеряла всё снова. Сириус не мог дышать. Он пытался представить её там, среди всех этих лет. Совсем одну. Представить, каково это — знать, что пути назад нет. Каково это — держать его за руку, зная, что скоро снова потеряет. — Как ты справилась? — прошептал он. Она улыбнулась уголками губ, но в этой улыбке не было тепла. — Я не знаю... Как могла. Ради него. Она кивнула в сторону двери, за которой ушёл Рэгулус. Сириус провёл рукой по лицу. — Рэгулус... — его голос дрогнул. — Я даже не знаю, что сказать. — Да. Рэгулус Джеймс Блэк. Ты разберёшься. — Джеймс? — Первое имя я выбрала сама. Ты узнаешь позже о своём брате. Но второе... Брось, я знала тебя лучше, чем кто-либо. — Он... кажется, меня ненавидит. — Не ненавидит. Просто не привык, что кто-то может говорить со мной так, как говорил ты. Сириус усмехнулся снова потёр руками лицо. — Я всё ещё не верю, что ты сделала это. Что принесла такую жертву. Астория посмотрела на него. — Я бы сделала это снова. Он сжал губы. — Ты не должна была. — Но я сделала. И не жалею. Ты свободен. Так, как всегда хотел. Этот мир... он весь твой. — Я не хочу быть свободным. Я хочу быть твоим, Астория. Она вздрогнула и поднялась, как будто хотела выбежать в ближайшую дверь. Тори не ожидала этих слов. — Сириус… Он тоже поднялся, сделал шаг к ней, и её сердце забилось быстрее. — Ты так долго страдала. Всё это время… одна. Боги, Астория, мне больно даже думать об этом. О том, что тебе пришлось пережить. И всё ради меня. Она не отступила, но и не повернулась. — Я не была одна. — Но ты не была со мной. Он стал перед ней, взял её ладони в свои, его пальцы были тёплыми, крепкими, но осторожными. Она подняла голову, но не осмелилась посмотреть в глаза. — Я не хочу этой свободы, если в ней нет тебя. Не хочу жить в мире, где тебя нет рядом. — Ты только вернулся… — Я знаю, но я не слепой. Не глухой. Я смотрю на тебя и вижу, что ты всё ещё моя. И всегда была. Только моей. Она сжала губы, но не отвернулась. — Ты не понимаешь, Сириус. Я прожила слишком много жизней, слишком долго шла сюда. Я сделала столько, что… Он не дал ей закончить. — Неважно. Какая ты сейчас, какая ты была тогда — ты всё равно та, кого я… Он замер. Глубоко вдохнул, будто борясь с чем-то внутри. — …кого я всегда выбирал бы снова и снова. Её глаза наполнились слезами, но она не дала им пролиться. — Сириус… — Я не знаю, сколько у нас осталось времени. Может, вечность. Может, только этот миг. Но если ты скажешь мне, что не чувствуешь ничего, я уйду. Я оставлю тебя. Она закрыла глаза, слезы покатились по щекам. — Я так устала… — Тогда дай мне быть рядом. Дай мне забрать часть этой боли. Астория смотрела на него, не пытаясь унять ручьи слез, а потом шагнула вперёд, уткнувшись лбом в его грудь. — Ты идиот. — Твой идиот. — он обнял её крепче, зарываясь носом в макушку, как любил делать в любом времени, даже если этого не помнит. Она не ответила. Но больше не отступила.

***

Гарри ворвался в комнату стремительно, будто вихрь. В глазах пылало напряжение, палочка была направлена прямо на неё. — Отойди от неё, Сириус. — голос жёсткий, без колебаний. Сириус не двинулся. — Нет. Гарри нахмурился, пальцы сильнее сжали рукоять палочки. — Она — не та, кем кажется! — Ты прав. — Сириус шагнул вперёд, заслоняя Асторию собой. — Но если хочешь направить палочку, направляй её на меня. Парень растерялся. — Сириус, ты не понимаешь… — Я понимаю лучше, чем ты думаешь. Поттер прищурился. — Это... Эстер Бланк. Старший исследователь магических артефактов Министерства Магии. И я не знаю, что она задумала, но... — Это Астория. Тишина между ними натянулась, будто струна. — Астория мертва. — Нет. — Голос Сириуса был твёрд, как камень. — Она жива. Она стояла перед вами все эти месяцы, но вы не видели. Гарри медленно перевёл взгляд на Асторию. — Как это возможно? — Маховик времени. — Её голос был ровным, но в глазах мелькнула боль. — Я жила в прошлом. С декабря 1979 года. Он моргнул. — Что? — Не важно. Я изучала Арку больше десятка лет, чтобы понять, как это сделать. Чтобы вернуть его. Аврор качнул головой, словно пытался сбросить сонное наваждение. — Это не имеет смысла. — Зато имеет смысл то, что ты не смог сложить всё это воедино, пока кто-то не ткнул тебя носом. — голос Астории впервые за весь разговор прозвучал с укором. — Ты стал аврором, но даже не заметил, что я работаю в Министерстве, что я рядом. — Я… — Гарри нахмурился, явно раздражённый её тоном. — Ты не видел очевидного. — Почему ты вообще молчала? — его голос задрожал от злости. Астория посмотрела на него пристально. — Потому что вы все считали меня мёртвой. Поттер не нашёл, что сказать. — Фред и Гермиона поверили, что я покончила с собой. А ты даже не спросил, о чём была моя потеря. Сириус тихо вздохнул. — Она потеряла меня, мой мальчик. Гарри перевёл взгляд на крёстного. — Ты… веришь ей? — Я не просто верю. Я знаю. Поттер покачал головой, его лицо было напряжённым. Астория приблизилась на шаг. — Мерлин... да я люблю его с 15 лет! С того самого дня, когда увидела его в Хогвартсе, в ночь на Хэллоуин. — Не уверен, что ты об этом даже мне когда-либо говорила. — Блэк расплылся в улыбке. — С 15..? А тебе было..? — Это не важно. Или тебе важны подробности? — Нет! Избавьте. Но... Фред и Гермиона? — Уизли застал нас однажды. Во время летних каникул, которые мы все провели на площади Гриммо 12. — Сириус сделал неопределённый жест руками. — А Гермиона... Ты сказала ей? — Нет. Она сама поняла. Практически сразу после того, как ты... упал в Арку. — Слишком много лжи. Я не знаю, чему верить. Слишком много тайн, — Поттер переводил взгляд с крестного на...на подругу? — Тогда спроси у Римуса. Он знает правду. — Римус?! — Гарри выпрямился. — Он был первым, кто узнал, что я вернулась. Аврор медленно опустил палочку, его мысли метались. — Какого чёрта… — Гарри. — Голос Сириуса был мягче. — Нам нужно поговорить. Тот сжал кулаки, а потом резко выдохнул. — Чёрт возьми. — Добро пожаловать в реальность. — Астория скрестила руки на груди. Гарри посмотрел на неё, ещё не готовый принять, но уже не мог отвернуться от правды. — Вы можете идти. Мне нужно время и пространство. — Возьми столько, сколько нужно. — Блэк взял Асторию за руку и переплёл их пальцы. Они двинулись к выходу, оставив Поттера стоять там.

***

Запах чая и старых книг смешивался с детским смехом — маленький Тедди извивался в руках Астории, хватая её за волосы и весело хихикая. — Тедди, ты настоящий сорванец, — вздохнула она, убирая его ручки от своих локонов. Люпин, сидевший напротив, едва сдерживал смех. Он прикрыл рот рукой, но его плечи предательски тряслись. — Что смешного? — подозрительно прищурилась Астория. — Просто... — Римус не выдержал и наконец рассмеялся. — Ты выглядишь так естественно, что даже не скажешь, будто не держала детей на руках последние… сколько там? Десять лет? Астория фыркнула и, поудобнее устроив Тедди у себя на коленях, покачала его. — Двенадцать, думаю. Рэгулус не давался в руки с 5. Взрослый уже был. — О, ну тогда вопросов нет. Сириус, сидевший в дальнем углу, молчал. Он смотрел на неё и ребёнка с каким-то странным выражением лица, будто пытаясь осознать что-то важное. А рядом был его сын. Рэгулус. Парень сидел, скрестив руки на груди, и внимательно изучал мужчину напротив. Сириус делал то же самое. Они уже успели наговорить друг другу грубостей, но теперь, в более спокойной обстановке, оба понимали, что неизбежно должны поговорить. Наконец, они одновременно вздохнули, будто набираясь храбрости, и открыли рот. — Прости, я... Глаза обоих расширились, когда они осознали, что заговорили в один голос. Замолчали, неловко почесали затылки и, как по команде, повернулись к Астории. — О, нет, не смейте смотреть на меня! — предупредила она, качая головой. Люпин снова усмехнулся. — Мерлин, они даже одинаково двигаются, — пробормотал он, качая головой. — Ладно, давай уже, — Рэгулус выдохнул и поднял на него глаза. — Ты же взрослый. Сириус скривился, но ничего не сказал. Он сцепил пальцы в замок, посмотрел в пол, затем снова на сына. — Прости. Рэгулус прищурился. — За что именно? — Ну… — Сириус замялся, словно не знал, с чего начать. — За то, что был… сам знаешь каким. — Ты был невыносим. — Ты тоже. — Я просто защищал маму. — Я тоже, только...другую... В общем, ты понял. Они снова посмотрели друг на друга, и на этот раз выражение лиц обоих смягчилось. — Знаешь, в другой жизни ты бы мне понравился, парень. — Ну, мы можем попробовать в этой, если ты перестанешь вести себя как болван. — Договорились. — Хоть кто-то проявил здравый смысл, — пробормотала Астория, но в её голосе звучала улыбка. Сириус вздохнул и снова взглянул на сына. — Я многое пропустил. — Очень многое. — Ты злишься на меня? Рэгулус пожал плечами. — Не знаю. Может быть. Но не за то, что ты пропустил. В этом нет твоей вины. Скорее за то, что встретил меня так, как встретил. Сириус кивнул. — Справедливо. На мгновение повисла тишина. Потом Рэгулус хмыкнул. — Мерлин, мы даже сидим одинаково. — Не может быть, — нахмурился Сириус и тут же поменял позу. Рэгулус усмехнулся и тоже сменил положение. Люпин снова захохотал. — Кажется, вам всё-таки придётся привыкнуть друг к другу. — Ну, раз уж выбора нет… — протянул Рэгулус и протянул отцу руку. Сириус на мгновение замер, потом крепко пожал её, а потом притянул сына к себе и крепко обнял, похлопывая того по спине. Рэгулус тоже прижал его достаточно сильно. Чай был допит, завтрак съеден, а в доме Люпина повисло тёплое спокойствие. Тедди наконец задремал у Астории на руках, его маленькие пальчики всё ещё сжимали прядь её волос. Сириус, опершись локтями на стол, не сводил с неё глаз. Тёплое выражение его лица сменялось игривым блеском в глазах. — Тебе идёт, — протянул он с небрежной улыбкой. Астория приподняла бровь, понимая, что он имеет в виду. — Что именно? — Ну… ребёнок на руках. Мать. — Сириус наклонился чуть ближе. — Должен признаться, это чертовски привлекательное зрелище. Астория сдержала улыбку, но её глаза засветились от едва скрытой радости. — Ах, вот как? Думаешь, нам стоит обзавестись ещё одним? Сириус поиграл бровями. — Может быть. Но в таком случае придётся приложить немного усилий. — Ты всегда был готов к трудностям, не так ли? Он усмехнулся. — Когда дело касается тебя — готов хоть на что. Астория тихо рассмеялась, склонив голову к Тедди, который мягко посапывал. Рэгулус, наблюдавший за этой сценой, закатил глаза, покраснел и раздражённо отодвинул свой стул. — Меня, кажется, сейчас стошнит. Сириус окинул его хитрым взглядом. — Что, ревнуешь? Рэгулус фыркнул, глядя на них с наигранным презрением. — К такому позору? Пожалуйста. Просто предупреждаю — имейте в виду, что у меня крепкий желудок, но всё же есть пределы. Астория снова тихо рассмеялась, передавая Тедди Римусу, который только что вошёл в комнату с подносом, полным печенья и поставил его на стол. — Не переживай, Рэгулус. Мы постараемся быть менее… вызывающими. Сириус наклонился к сыну, игриво ткнув его в плечо. — А ты, парень, привыкай. Это только начало. Рэгулус снова театрально закатил глаза, но его губы дрогнули, выдавая скрытую улыбку.

***

Когда через пару часов, они подошли к дому, Сириус замер на мгновение. — Вы... купили его? — его голос прозвучал удивлённо, почти ошеломлённо. Астория и Рэгулус переглянулись. — Мы искали что-то подходящее, и… это место показалось нам правильным, — ответила Астория, с лёгкой улыбкой наблюдая за его реакцией. Сириус медленно повернулся к ней. — Он выглядит так, как мы когда-то мечтали, — сказал он, осматривая уютный дом на опушке леса, с аккуратным садом и крыльцом, на котором можно было сидеть летними вечерами. — Тори, это было... Астория чуть качнула головой, улыбаясь. — Я помню. Сириус обвёл взглядом фасад дома, детали, которые казались до боли знакомыми. Большие окна, высокие двери, старинная кладка. Это был тот самый дом, который они когда-то рисовали в воображении, делясь друг с другом мечтами. Дом, которого у них никогда не было... и который теперь стоял перед ним в полной реальности. — Ты сделала это, — тихо произнёс он. — Ты... воплотила нашу мечту. Рэгулус, скрестив руки на груди, хмыкнул. — Ну, если быть точным, я сделал окончательный выбор, а мама заплатила. Сириус усмехнулся и покачал головой. — Конечно. Хороший выбор. Сириус задержался на мгновение, снова посмотрел на дом, затем перевёл взгляд на Асторию. — Спасибо. — За что? — За это. За то, что сдержала обещание, даже если тогда мы не думали, что оно вообще осуществимо. Она мягко коснулась его руки. — Добро пожаловать домой, Сириус.