Южный

      – Первый отряд, выходим строиться! – прогремел низкий голос Каратиста на всё здание.       – Куда это мы? – дернул меня за рукав Хоби, когда мы шли по коридору к лестнице, ведущей к выходу из корпуса.       – Не знаю, – пожал я плечами. – Но, по идее, должно быть какое-то мероприятие.       – В лес нас ведут, на какую-то поляну, – поравнявшись со мной и Хоби, заговорщицки прошептал Джин, – слышал, как вожатка и Каратист что-то перетирали на эту тему. Конкурсы там какие-то будут, где нужно будет себя презентовать.       Выстроившись в ровный ряд по парам, как в детском саду, во главе с нашей вожатой, мы отправились куда-то за территорию лагеря. С той ссоры с Чимином прошло всего пару часов, а парня, будто подменили. С его лица не сходила искренняя улыбка до ушей, а глаза блестели от счастья. Что определенно было лучше, чем видеть этого блондинчика утопающим в слезах.       После ситуации в туалете Чимин словно приклеился ко мне. Дорога в столовую на обед и обратно – он от меня не отходил. Когда во время тихого часа я собрался идти в туалет, он тоже подорвался и последовал за мной, хотя справлять нужду не собирался, как оказалось. Он просто ждал меня сидя на подоконнике в зоне с умывальниками. Сейчас вот мы шли в лес дружным строем, и угадайте, кто топал рядом со мной? Конечно, Чимин. Моя интровертная натура не привыкла к такому тесному взаимодействию с другими людьми. Я чувствовал, что если он продолжит порхать вокруг меня как бабочка и дальше, то к концу дня я не выдержу и сорвусь на нем, чем точно его обижу. Я сразу понял, что Чимин был очень ранимой натурой, этот урок я уже усвоил, поэтому ошибок первой половины дня повторять не хотелось.       – Мы на месте, – широко улыбаясь, вожатая указала рукой на разложенные буквой «П» стволы деревьев на лесной полянке. – Присаживайтесь, где вам больше нравится, и мы начнем знакомиться!       Я почему-то почувствовал себя старым дедом, когда вместо того, чтобы как все наперегонки рвануть занимать места, будто их на всех не хватит, я даже не шелохнулся. Мысль о том, что какое-то бревно, может быть, мягче другого я не развивал. Хотя, когда мои глаза выцепили из толпы «розового поросенка», которому я помогал с сумкой при заселении, я уже засомневался в правильности своих суждений. Поскольку та на полном серьёзе обошла вдоль расположенных буквой «П» бревен и присела на край каждого из трех, а в конечном счете, остановилась на крайней левой «скамейке».       Я бы так и стоял столбом на месте, если бы Чимин не схватил меня за руку и не потащил к центральному бревну, где еще можно было присесть.       – Отлично! – заканчивая пересчет всех присутствующих, громко сказала наша вожатая, а затем присела прямо на траву перед нами в позе лотоса. – Можно официально открывать наш вечер знакомств! Давайте начну со стандартного представления. На крайней, третьей смене с вами на первом отряде будем мы с Арнольдом Вячеславовичем. Если кто-то по какой-то причине пропустил мимо ушей, то напомню, что меня зовут Анна Семеновна. Но все обычно обращаются ко мне, как «Сэм» и, разумеется, на Вы. В «Южном» я работаю не впервые, это мое третье лето в качестве вожатой. И первое, в качестве практикантки, поскольку я учусь на четвертом курсе филологического факультета.       – Сколько вам лет, получается, двадцать два? – широко улыбаясь и играя бровями, громко задал свой вопрос Джин.       – Девушкам такие вопросы лучше не задавать, конечно, – накручивая край длинной косички на палец, кокетливо отозвалась Сэм, – но я отвечу. Мне двадцать один год.       – Даже лучше, – услышал я громкий шепот со стороны, где сидел Джин. Уверен, судя по возмущенным лицам сидящих рядом с ним девчонок, они тоже прекрасно его услышали и, видимо, сейчас мысленно осуждали его за эту реплику.       – Для тех, кто со мной в отряде впервые, будет может быть шоком, – продолжила свою речь Сэм, – но еще недавно я сама была такой же отдыхающей, как и вы, ведь я приезжала в «Южный» каждое лето вплоть до восемнадцати лет.       – Видимо, мне не стоит упоминать при всех, какие фишки Вы выкидывали здесь, когда были подростком? – вальяжно растягивая слова и, сделав особый акцент на обращении «Вы», Тэхен растянул губы в ехидной ухмылке.       – Аха-ха-ха, – заливисто рассмеялась Сэм, не подавая виду, что ее побеспокоило то, какие откровения может разболтать всем Тэхен. – Тэ, если ты хотел в очередной раз показать всем, что являешься старожилой «Южного» и отдыхаешь здесь чуть ли не с того момента, как появился на свет, то у тебя еще будет шанс рассказать о себе, но чуть позже.       – Что Вы, – накручивая на палец свой же браслет, который он стянул с запястья несколькими минутами ранее, и с прищуром всматриваясь в лицо вожатой, равнодушно бросил Тэхен, – я предпочитаю рассказывать о себе тет-а-тет.       Почему у меня появилось стойкое ощущение, что у этих двоих что-то было?       В этом году, в отличие от прошлого, я намного больше внимания уделял всему, что меня окружало. Я более чутко ощущал эмоции людей. Я реагировал на информацию извне, пусть даже она меня никоим образом не касалась.       Прошлым летом, к примеру, такого не было. Я помнил происходившие события какими-то урывками. Я не запоминал ни людей, ни их имён. Все мои будни были похожи на день сурка, где единственное, чем я с увлечением занимался, это рисование. В основном, мой скетчбук заполняли пейзажи окружающей меня природы, разные представители фауны и абстрактные образы в психоделическом стиле. Ярким пятном в моей голове запечатлелась ночная вылазка в лес для встречи рассвета, да день отъезда. Когда ко мне подошел Тэхен. Эти два события я помнил в мельчайших деталях, будто они произошли вчера.       Видимо, что-то у них действительно было.       Почему меня это вообще так волнует?       Я заметил, как рука Сэм поднялась к шее, которую та начала чесать, опустив голову, а ее взгляд устремился в это время строго на Тэхена, и глаза как-то многозначительно стреляли в его сторону.       Я не умел читать по выражению лиц. Я не был телепатом. Но мог дать руку на отсечение, что послание Сэм расшифровывалось, как «поговорим позже, а сейчас просто помолчи».       Когда я бросил взгляд на Тэ, то в его позе (нога была закинута одна на другую), его взгляде (томный, плавящий, исподлобья) словил исходящие от него волны альфа-самца, который будто намекал, что ему на все пофиг. В данном конкретном контексте их гляделок с Сэм, я бы сказал, что Тэхену было по барабану на то, чего от него хотела эта девушка.       – Арнольд Вячеславович, скажите пару слов, – запрокинув голову вверх, обратилась Сэм к стоящему рядом Каратисту.       – Кхм, – откашлявшись в кулак, начал наш воспитатель, – как меня зовут вы уже в курсе. Работаю я в «Южном» уже пятнадцатый сезон подряд. С многими из вас мы уже пересекались, многие уже были у меня в отряде. Рад, что вы не изменяете традициям, даже при этом нарушая правила, – Каратист на этих словах подмигнул двум девчонкам, в которых я узнал тех самых местных сплетниц, которые меня обсуждали при заселении.       Ну, конечно, эти две хитрюги, видимо, не в первый раз уже игнорили возрастное правило распределения по отрядам, Каратист, как я понимал, намекал именно на это.       – Что еще сказать, – Арнольд Вячеславович вскинул руку и задумчиво почесал свою макушку, – в прошлом я профессиональный спортсмен, в настоящее время занимаюсь подготовкой юных дарований в школе боевых искусств по направлению «тхэквондо».       По всей поляне эхом разнеслось протяжное «о». Я сам слегка прифигел от такого поворота, как-то моя тугая голова не догадалась, что «каратистом» человека прозвали не просто так.       – Ла-а-адушки, – громко хлопнув в ладоши, подвела итог выступлению воспитателя Сэм, – давайте теперь каждый по очереди расскажет о себе: имя, город, увлечения. Особенно хотелось бы услышать по поводу ваших хобби и достижений, если такие имеются. Я краем глаза просматривала анкеты, которые вы заполняли во время тихого часа, могу сказать, что у нас в отряде много талантов, и это очень радует. Ваши навыки очень пригодятся на общелагерных мероприятиях!       В течение ближайшего часа так точно каждый рассказывал о себе. Я слушал не очень внимательно, но яркие личности нашего отряда определенно запомнились. Эффектный выход Кэти заставил всех парней уронить челюсть на землю. Эта девушка решила не тянуть кота за хвост и показать всем парням, на кого нужно смотреть на этой смене, а соперницам указать, таким образом, на их место. Кэти оказалась профессиональной подиумной моделью, что она сразу продемонстрировала, включив какой-то убойный трек на смартфоне, и продефилировала прямо в босоножках на каблуке по траве.       Единственное, что крутилось у меня в голове в этот момент, так это то, что шпильки – абсолютно неудачный выбор обуви для прогулок по лесу, а сама девушка, наверное, все-таки не в моем вкусе, поскольку не вызвала никаких эмоций.       Все одарили ее выходку бурными аплодисментами, а Джин даже вскочил со своего места и галантно подал руку Кэти, чтобы проводить девушку до «скамейки».       – Она сказала, что еще стрип-дэнсом занимается, – прикрыв рот рукой и склонившись к самому моему уху, шепотом поделился информацией Джин. Мой сосед по комнате до этого сидел вообще в другом месте, но, возвращаясь с «мимолетного рандеву», почему-то решил втиснутся на бревне между мной и Чимином, на что последний даже недовольно фыркнул в тот момент.       Я не смог разделить воодушевления Джина по этому поводу. А его горящий взгляд и довольное лицо подсказывали мне, что тот себе явно слишком многого нафантазировал, чему с большой вероятностью не суждено было сбыться. По Кэти было видно, что она знала себе цену, поэтому размениваться по мелочам она точно не будет. Несмотря на то, что Джин, по моему скромному мнению, был очень даже во вкусе девчонок, но Кэти точно была ему не по зубам.       Пока я витал в облаках и присматривался к окружающим, не заметил, как до меня дошла очередь представляться. Получив удар локтем по ребрам от Джина, я пришел в себя и начал говорить:       – Всем привет, меня зовут Чонгук, – я взмахнул рукой в приветственном жесте, стараясь говорить как можно более дружелюбно. – В «Южном» во второй раз. Какими-то особыми навыками не обладаю.       Да, соврал.       Не каюсь.       Почему?       Скажем так, в прошлом году меня обвели вокруг пальца. Я, как истинный отличник, честно рассказал о себе на вечере знакомств в первый день и детально расписал ответы на все вопросы анкеты, которую нас попросили заполнить. Что в итоге закончилось тем, что мне пришлось рисовать стенгазету, чего я категорически не хотел делать. В этом году я решил никому ничего не рассказывать о себе. Ладно, ничего, что можно было бы использовать против меня. Анкету в этот раз я сдал полупустой по той же причине.       Никаких стенгазет, легкоатлетических кроссов и подтягиваний на перекладине. Если бы я озвучил сейчас или упомянул в анкете, что жму от груди лежа сто сорок килограмм, что соответствует нормативу в мастера спорта, то меня тут же бы взяли в оборот.       – Чонгук, кажется, это была именно твоя анкета, – сказала Сэм, нахмурив брови, будто силясь вспомнить точно, – ты сдал ее совсем пустой. Неужели совсем ничего нет, чем ты любишь заниматься?       Только я собирался открыть рот, чтобы сказать что-нибудь нейтральное, типа, что книги люблю читать, пусть это и не совсем так, как в наш с вожатой разговор встрял Тэхен:       – Чонгук обалденно рисует, – бросил он как будто бы между прочим.       Мне хотелось испепелить его взглядом, настолько яростно я смотрел в его сторону. Тэхен же сидел нога за ногу, в расслабленной позе, и даже голову не повернул в мою сторону. Этот придурок, видимо, испытывал особый кайф, выдавая чьи-то секреты. Но на этом тот решил не останавливаться, поскольку после небольшой паузы продолжил:       – В прошлом году стенгазета нашего отряда, которую он нарисовал, заняла первое место.       Он вырыл себе могилу тем, что только что закопал в соседней яме меня!       Отвечаю!       Я его убью!!!!       – Какая отличная новость! – Сэм вся засветилась от полученной информации. – Арнольд Вячеславович, вы слышали? Неужели хотя бы на третьей смене первый отряд выгрызет победу у соперников, – вожатая грустно улыбнулась, – первые две смены нам совсем не везло, никто из ребят не умел рисовать, и стенгазету мне пришлось оба раза делать самой. А из меня тот еще художник!       Пока наша вожатая еще целых десять минут разгоняла эту тему с Каратистом, я сидел в какой-то прострации. Злой, как собака, на гребаного Тэхена.       Как у этого человека получается одной ебучей фразой испортить настроение? Ну вот как!? А главное, за что?       Погруженный в грустные мысли, я даже пропустил тот момент, когда о себе рассказывал «розовый поросенок». Девочку вроде звали Милли. Не мог мысленно не согласиться с тем, что имя этому пухляшу очень даже шло.       У нас в отряде еще оказалось три профессиональных футболиста, каждый из которых играл за главную команду своего города. Выяснилось даже, что все они пересекались на матчах юношеской лиги. Как тесен мир!       Девочка-гимнастка, парень, танцующий брейк-данс – лишь вершина айсберга из талантов нашего отряда. Милли оказалась поэтессой, кроме прочего пишущей небольшие рассказы, Чимин скромно признался, что занимается классическим танцем, Хоби, гордо выпятив грудь, похвалился, что считается номером один по стрит-дэнсу, Джин сказал, что хорошо поет, а Джун – что создает электронную музыку.       Тэхен долгих пятнадцать минут распинался о своих достижениях в школе и в лагере за все предыдущие годы. Кроме занятий танцами и вокалом, в списке были легкая атлетика, членство в городской сборной по баскетболу и в школьной команде «КВН».       Выступавший после него Юнги, который, как я понял, был лучшим другом Тэхена и его правой рукой, сказал, что пишет музыку, за что получил одобрительный кивок от «брата по разуму» Джуна и что состоит в той же сборной по баскетболу, что и Тэхен.       – Я прям вся в предвкушении, – начала Сэм, когда отстрелялся последний человек, – столько одаренных ребят! Так здорово! Давайте немного пошумим и поддержим друг друга теплыми аплодисментами!       Лес на несколько минут погрузился в хаос от громких криков, оваций и визгов всех присутствующих. Когда все успокоились, Сэм продолжила:       – Вот мы немного и узнали друг о друге. Давайте теперь сыграем в простую игру, которая поможет нам лучше запомнить тех, с кем нам предстоит провести этот двадцать один день!       Сэм выудила из кармана обычной клубок ниток для вязания и подняла руку с шаром из якро-красной нити вверх.       – Игра называется «Паутинка», – начала вожатая объяснять правила, – все будет очень просто: мы будем передавать клубок друг другу, оставляя себе конец нити, но перед этим нужно будет назвать свое имя и три слова-ассоциации, которые могли бы описать вас или ваши предпочтения лучше всего. Чтобы паутина получилась более запутанной, введем ограничение на передачу клубка: соседям, которые сидят вместе с вами на бревне передавать нить нельзя. Ну что ж, давайте сразу начнем с меня! Сэм: рассвет, «Южный», запахи.       Вожатая встала со своего места и пошла прямиком к Тэхену, передав тому клубок, а потом вернулась обратно и села на траву, зажав в кулаке край нити. Ровная красная линия прямо звенела от натяжения и соединяла мило улыбающуюся Сэм и равнодушного Тэхена.       – Тэхен, – произнес он, расплываясь в довольной ухмылке. И тут же добавил, не сводя томного взгляда с вожатой, – секс, наркотики и рок-н-ролл.       Все парни тут же начали улюлюкать. Девчонки раскраснелись, очевидно, из-за того, что слово «секс» оказалось слишком грубым для их нежной, детской психики. Джин в это время привстал и, указав рукой на Тэхена, протянул радостное «чув-а-а-ак», видимо, отыскав в том родственную душу.       – А можно будет повторяться? – обратился Джин к Сэм, и, состроив обиженную гримасу с оттопыренной нижней губой, плюхнулся обратно на свое место, – Тэхен подбрил у меня идею!       – Ребята, шутка, конечно, очень остроумная, пять очков Гриффиндору за находчивость, – стараясь держать себя в руках, заговорила Сэм. Мне, впрочем, показалось, что эта выходка Тэхена пришлась той не по вкусу: – Но впредь прошу воздерживаться от употребления таких слов.       – И от практического использования тоже, я думаю? – бросил Юнги в сторону Сэм. – Из данного перечня нам по возрасту полагается только что «рок-н-ролл»? Фанатом которого я, к слову, не являюсь, – повернувшись к рядом сидящему Тэхену, он как-то разочарованно уже более тихо добавил, – не знал, друг, что ты тащишься от такого.       Тэхен никак не отреагировал на комментарий соседа, он просто молча встал и направился в сторону бревна, на котором сидел я. Встав прямо передо мной, он будто колебался несколько секунд перед тем, как вручить мне клубок. Красная нить, идущая от Сэм, натянулась уже между мной и Тэхеном, когда последний вернулся на свое место.       – Чонгук. Тату, голос, пламя, – почти не раздумывая выпалил я и тут же передал клубок Милли, которая в очередной раз раскраснелась, как помидор и долго собиралась с мыслями перед тем, как озвучить имя и свои ассоциации.       – Милли. Ямб, классика, пончики.       Дальше цепочка ассоциаций и имена посыпались без заминок и пауз, как из рога изобилия.       …       – Хосок. Фристайл, рэп, бренды.       – Кэти. Эмираты, бренды, платина.       …       – Чимин. Контемп, чистота, музыка.       – Юнги. Клубы, баскетбол, пиво.       – Джин. Девушки, тачки, отдых.       …       – Джун. Книги, природа, музыка.       К моменту, когда клубок попал к последнему человеку, у которого руки не были заняты нитью, уже образовалась впечатляющая «паутина», больше походившая на красный шерстяной ковер, или махровый плед, который мы всем отрядом зачем-то держали у кромки.       – Ну а теперь самое интересное, – сверкая глазами, сказала Сэм, – начиная с человека, у которого в руках клубок, будем распутывать паутину. При этом вы должны будете назвать имя человека, которому вы возвращаете клубок, и хотя бы одну из его слов-ассоциаций.       Я сначала напрягся, поскольку в голове царила какая-то каша. Достаточно сложно было удержать в памяти столько информации обо всех присутствующих. Но потом, когда Милли передала мне клубок и без запинки на одном дыхании выпалила мое имя и мою ассоциацию «тату», я понял, что мне будет также легко справится с заданием, как и «розовому поросенку», поскольку моя нить вела к Тэхену.       – Тэхен. Секс, – стоя перед парнем и смотря на него сверху вниз бросаю я, опуская клубок тому в руки.       Честно говоря, о том, что я только что сказал и как это все прозвучало со стороны, я начал осознавать только тогда, когда Тэхен, крепко зажав в руке клубок, как-то совсем не по-доброму взглянул на меня из-под закрывающей глаза красной челки и растянул рот в ехидной ухмылке:       – Звучит, как предложение, Чонгук, – Тэхен толкнул за щеку свой язык и продолжил, – но смею тебя огорчить, я не по мальчикам.       Шутка всем присутствующим пришлась по вкусу, судя по тому, как все зашлись в истерическом хохоте. Сидящий рядом с Тэхеном Юнги начал одобрительно кивать, похлопывая друга по плечу, и подливать масла в огонь своими тупыми фразочками, касающимися моей якобы нетрадиционной ориентации, стараясь как можно сильнее меня задеть и унизить.       – Все живо успокоились! – взревел на весь лес Каратист. – Последнее китайское предупреждение!       Пока Арнольд Вячеславович еще что-то вещал, я под шумок ретировался в сторону своего места, где меня тут же радостно, будто мы сто лет не виделись, встретил Чимин, широко улыбнувшись и похлопав рукой по деревянной поверхности бревна, намекая на то, чтобы я поскорее сел рядом с ним.       Как только я приземлил пятую точку на свое место, Чимин тут же подобрался ко мне поближе и опустил свою светлую голову мне на плечо. Одна его рука каким-то волшебным образом оказалась у меня за спиной, обнимающей меня в области поясницы, а пальцами Чимин зацепился за ткань у кромки кармана моих джинсов.       Стоит ли в очередной упоминать, что поведение Чимина начинает изрядно бесить? Он на самом деле ведет себя очень странно!       – Мне сразу этот Тэхен не понравился, – склонившись к самому моему уху так, что его губы практически касались моей кожи, шепнул Чимин. – Держись от него подальше, ладно? – Парень сжал мое бедро пальцами и слегка отстранился от меня, чтобы заглянуть прямо мне в глаза. – Не хочу, чтобы ты пострадал из-за его выходок. Сейчас он пока только словами ранит, но кто знает, может, он и рукоприкладством занимается, – лицо Чимина напряглось, а между бровями залегли глубокие морщины, настолько сильно блондинчик беспокоился за меня.       Ладно, возможно, я погорячился. Чимин, видимо, просто впечатлительный, и несмотря на то, что мы только познакомились, вкладывает в наши дружеские отношения всю свою заботу и участие. Это, конечно, непривычно и чуждо мне, в каком-то смысле. Но он же из хороших побуждений так себе ведет, верно?       – Ребята, на этом наш вечер знакомств подошел к концу! – Сэм поднялась с травы и, отряхнувшись, продолжила, – Но это еще не все мероприятия на сегодня. После ужина наш отряд отправляется на главную лагерную площадь, чтобы принять участие в увлекательной приветственной программе «Южный-шоу», где нам предстоит показать себя. Поэтому постарайтесь подыскать что-нибудь удобное в своем гардеробе. И, разумеется, никаких сланцев и туфель на каблуке, – Сэм многозначительно посмотрела на ноги Кэти, намекая, видимо, той, что ее босоножки нужно будет заменить на что-то другое. – Конкурсы будут подвижные, а местами и вовсе травмоопасные!       Пока все поднимались со своих мест и строились по парам, а я увлеченно наблюдал за тем, как Каратист в шутку скручивал в бараний рог Кэти, которая визжала и смеялась на всю округу, даже не заметил, как рядом со мной материализовалась Сэм. Та, толкнув меня в бок, с улыбкой во все тридцать два обратилась ко мне:       – Чонгук-а-а-а, – кокетливо протянула та, пытаясь строить мне глазки, и закинула мне руку на плечо.       Сказать, что я прифигел, значит ничего не сказать!       Я совсем не ожидал такого выпада в свою сторону. Тем более от нашей вожатой. У меня, честно говоря, всегда было строго с субординацией, и на своей памяти не припомню случаев, когда я переходил бы черту официального общения с теми, кто выше меня по статусу. По возрасту – да, было дело (моя бывшая тому подтверждение). А вот в плане учебы по отношению к наставнику или на работе – к нанимателю или заказчику, я всегда общался строго официально.       В общем, мне сложно было скрыть степень своего удивления. Мое лицо из крайне шокированного после длительной паузы стало сначала задумчивым, а затем я нахмурил брови и с ноткой нетерпения стал прожигать Сэм взглядом. Та, в свою очередь, сообразив, что изрядно перегнула палку с этим своим слащавым «Чонгук-а», аккуратно убрала свою руку с моего плеча и сделала неловкий шаг назад, не прекращая, тем не менее, мне улыбаться. Хотя ранее искренняя улыбка давно уже превратилась в натянутую гримасу. Даже уголки губ начали заметно подрагивать. Но Сэм не сдавалась и упорно продолжала держать на лице маску дружелюбия, хотя под моим тяжелым взглядом той явно давалось это с трудом.       – Чонгук, – уже обычным, ровным тоном, больше не пытаясь со мной флиртовать, произнесла Сэм, – не буду ходить вокруг да около. Мне очень бы хотелось, чтобы ты нарисовал стенгазету для нашего отряда! Ты ведь в деле? – Сэм стала наиграно переступать с ноги на ногу, задевая носком кед какой-то камень и опустив голову, периодически поднимала на меня свой наполненный надеждой взгляд из-подо лба и закусывала губу.       – Честно говоря, нет, – сказал я сразу. На меня тут же уставились три пары удивленных глаз. Выражение лица Чимина читалось как «А что, так можно было?», Джин транслировал своим видом что-то вроде «Ты совсем псих? Это же наша вожатая, потом еще взъестся на тебя!».       Удивление Сэм сложно было прочитать однозначно, там было что-то между «Тебе трудно что ли?» и «Я пропала, вся надежда только на тебя!». Где-то внутри я сам был удивлен своему ответу. Поскольку обычно я соглашался всегда и на все. Шел на поводу у всех. И пытался угодить каждому. Обычно – да. Но, видимо, не в этот раз. Впервые в жизни я нашел в себе силы отказать. Однако, я не почувствовал должного облегчения. Вместо этого, меня стала душить совесть, а в очередной раз переводя взгляд с Сэм на Чимина и обратно, я не удержался и, тяжело вздохнув, произнес:       – Но если подумать получше, то, наверное, я все-таки соглашусь, – заметив довольное лицо Чимина и радостную Сэм, которая подняла обе руки вверх в победном жесте, я решил слегка сбить спесь и добавил, – но у меня будет ряд требований…       – Чонгук, все, что угодно, любой каприз, – Сэм начала скакать как обезьянка, исполняя какой-то вирусный дэнс, – обсудим детали чуть позже, окей? Нужно уже выдвигаться, а то на ужин опоздаем, – подмигнув мне, Сэм отправила несколько воздушных поцелуев и отправилась в начало строя, чтобы возглавить колонну.       – Другое дело, – Чимин схватил меня под руку и быстрым шагом потащил по тропинке, поскольку строй уже начал двигаться, а мы все это время стояли в нескольких метрах от колонны и не сразу начали движение, когда Сэм, подав громкий клич, отдала команду маршировать и заголосила какую-то детскую песенку.