Южный

      – Что я должен сделать?! – озираясь по сторонам, я стою на главной лагерной площади посреди беснующейся толпы в состоянии шока. Мельтешащие вокруг меня в панике люди напоминали мелких насекомых, пытающихся спастись от разгрома муравейника. Мой вопрос утонул в басах ревущей из колонок музыки и шуме детских голосов.       Приветственная программа «Южный-шоу» была в самом разгаре. И сейчас, согласно требованию задания от ведущей, каждый отряд должен был сделать самую длинную змею из подручных материалов. В ход шли ремни, наспех снятые из штанов парней, шнурки от кроссовок, сами кроссовки, и даже носки, которые прямо сейчас бережно укладывал в нашу змейку Тэхен, взявший на себя роль лидера. Прямо на асфальте уже лежали девчонки, стараясь вытянуться во весь рост – правилам конкурса, видимо, это не противоречило, и даже наоборот, ситуация побуждала всех присутствующих идти на крайние меры.       Змея нашего отряда уже представляла собой три длинные линии из лежащих ноги к ногам, голова к голове парней и девчонок, периодически разбиваемая частями с одеждой и аксессуарами, а Тэхен все нетерпеливо перекрикивал громкую музыку, требуя еще чего-нибудь, чем можно было сделать хвост еще длиннее.       – Снимай майку! И штаны тоже! Быстрее! – кричит он мне, и я, хотя и разобрал его слова еще с первого раза, особого желания оставаться в одних боксерах за эти доли секунды (поскольку своих кроссовок, шнурков и носков с рубашкой я уже лишился, они были где-то на земле, составляя тело нашей ползучей твари) не возымел.       – До конца испытания осталось десять секунд! – объявила ведущая в микрофон, а по ощущениям, будто запустила таймер обратного отсчета до взрыва бомбы, поскольку хаос, царящий вокруг, стремился к сверхзвуковым скоростям.       – Ребята, все ложитесь в хвост! – до моих ушей долетел истеричный крик нашей вожатой. – Быстрее! Все, кто еще стоит! В хвост!       В груди что-то резко ухнуло вниз от того, что меня кто-то неожиданно с силой потянул к земле и заставил принять горизонтальное положение. Кожа покрылась мурашками от неприятных ощущений от контакта с песком и выступающими камушками в неидеальной глади асфальтного покрытия (футболку я все-таки успел снять и передать Тэхену). Пока ведущая обходила все змейки и выбирала три победителя в этом конкурсе, я приподнялся на локтях и осмотрелся по сторонам. Обстановка вокруг напоминала картину с какого-нибудь поля боя, где каждый квадратный метр занимало мертвое тело. Если бы все присутствующие (а нас без малого здесь человек триста) задержали ненадолго дыхание и хотя бы несколько секунд не шевелились, то возникшая в голове ассоциация заиграла бы новыми красками.       – Жюри отметило победителей в этом конкурсе, поэтому можете подниматься и приводить себя в порядок, – объявил приятный женский голос в колонках. – Пока вы готовитесь к новому испытанию, предлагаю насладиться пением нашей маленькой звездочки Алисы из десятого отряда, которая подготовила для вас зажигательный номер «Непоседа». Встречайте громкими аплодисментами!       – Ты в порядке? – я замечаю протянутую мне руку, а потом и самого стоящего надо мной Тэхена, который добродушно улыбаясь, помогает мне подняться. – Благодаря твоей футболке, мы точно в тройке призеров в этом конкурсе. Хорошая работа!       – С чего такая уверенность? – поднимая с земли свою уже далеко не белую футболку и стряхивая с нее песок, интересуюсь я.       Тэхен поднял с асфальта свою черную майку и подошел ко мне ближе, чтобы произнести у самого уха:       – Подслушал, как ведущая общалась с жюри, когда они проходили мимо, – по-заговорщицки сказал он, – наша змея была самая длинная.       – Боже, ты видишь то же, что и я? – где-то рядом раздался девичий голос.       – Ты его знаешь? – вторил ей другой.       – Это же Тэхен! – еле слышно произнесла какая-то девочка.       – Они такие горячие! – подключилась к разговору еще одна.       – Я вообще-то о том парне, что рядом с Тэ! Ты его знаешь?       Я не видел шепчущихся за моей спиной девчонок, но позвоночником ощущал, что они готовы были дыру во мне прожечь своими не такими уж и невинными глазками. И хотя я не большой фанат таких реакций на свою персону, винить их в том, что они залипли на двух подкаченных полуголых парней, не мог. Напряженные мышцы, перекатывающиеся под блестящей от пота кожей, стали своего рода магнитом для любопытных глаз. И пока мои накаченные плечи исследовали девчонки за моей спиной, я, как завороженный, смотрел на красивое тело стоящего передо мной Тэхена. Никогда не замечал за собой подобного поведения, даже с учетом того, что в тренажерном зале, где я занимался по три раза в неделю целый год, зачастую видел хорошо натренированные женские и мужские тела. Почему-то какое-то ощутимое эстетическое наслаждение я испытал конкретно в этот момент, именно от вида торса и жилистых рук Тэхена. Что за наваждение?       – Не обращай на них внимания, – вырвав меня из какого-то оцепенения, шепнул Тэхен, – эти малолетки у тебя за спиной слишком прилипчивые. – Парень, наконец, надел на свое тело майку и уже натягивал на ногу носок. – В прошлом году заводила этой компашки даже объявила на меня охоту. И не спрашивай, как мне удалось от них отбиться, – Тэхен закатил глаза и тяжело вздохнул, а потом резко ухватил меня за руку и крепко сжал ее чуть ниже локтя: – Блин, прости, я, по ходу, не рассчитал силу, когда тянул тебя вниз. У тебя тут кровь и нехилая такая ссадина.       Я повернул руку локтем вверх и оценил объем ущерба. Пока глаза не зацепились за длинную, стёсанную рану, никакого дискомфорта не ощущалось, и если бы Тэхен не обратил мое внимание на небольшую травму, я бы и не знал, что мне, оказывается, что-то болит.       – Ерунда, – отмахнулся я и пошел к «точке», отведенной для нашего отряда, отмеченной на асфальте нарисованной мелом цифрой «один».       Дальнейшие конкурсы проходили также задорно и весело, как и задание со змейкой. Сначала ведущая попросила команды сделать живые фигуры на счет «три», и если круг, квадрат и даже треугольник под четким руководством Тэхена, самого опытного в отряде отдыхающего, выстраивались из присутствующих достаточно оперативно, то форма звезды, кораблика и ежа требовали от всех терпения и слаженности действий.       Конкурс с передачей наполненной водой резиновой перчатки изначально показался мне неудачной шуткой. Но, когда каждому отряду на больших подносах вынесли этих белых перекормленных осьминогов, я понял, что придется слегка попотеть, чтобы оставить своего подопечного в живых, поскольку даже снять его с подноса, чтобы полноценно взять в руки, оказалось даже для Тэхена тем еще испытанием. Резиновые пальцы так и норовили выскочить из рук, и было как минимум три опасных момента, когда наш отряд чуть не попрощался с осьминогом.       Когда из двенадцати отрядов оставалось в строю всего три, в числе которых были и мы. Наша команда слегка расслабилась и начала терять бдительность. Ведущая объявила, что своих осьминогов мы должны передавать быстрее, поэтому резиновая перчатка все чаще оказывалась в положении, когда ее основание оставалось зажатым между сложенными руками и телом и провисающим до асфальта пузырем с водой, который нагнетал натяжение материала и готов был лопнуть в любой момент. Даже подстраховка в виде Тэхена и меня, следующих тенью за нашим осьминогом и контролирующих процесс, не касаясь цели, уже не спасала.       Когда из игры вышел седьмой отряд, нашему ликованию не было предела, однако как раз в этот момент осьминог перешел к Милли и та, из-за лишнего веса и невысокого роста не смогла скооперироваться с Джином, который был на три головы выше нее. Запоздалая реакция от меня и Тэхена привела только к тому, что вместо подстраховки мы достигли обратного эффекта, и уверенных десять литров воды с характерным хлопком оказались на наших с ним футболках и, главным образом, на штанах. У меня аж дыхание перехватило от этого ледяного душа, а в джинсах все сжалось от неприятных ощущений.       В конкурсе капитанов все тот же несменный Тэхен одержал уверенную победу, отправив все три попытки прямо в яблочко в игре дартс.       В музыкальную паузу нам устроили десятиминутный марафон, состоящий из периодически сменяемых популярных треков, под которые мы должны были изображать традиционные танцы. После того, как начинала играть новая мелодия, ведущая объявляла название танца, видимо для таких непросвещенных, как я: лезгинка, русский народный, макарена, вальс, танец живота, рок-н-ролл (когда зазвучала эта мелодия, Юнги с диким ржачем рванул к Тэхену, чтобы лишний раз постебать того), пасадобль, танго, канкан, танец маленьких утят.       Я, честно говоря, чувствовал себя в этот момент неловко, поскольку мои танцевальные способности оставляли желать лучшего, да и большую половину этих треков я слышал не то, что впервые, я об их существовании и не знал вовсе. Поэтому в определенный момент я из активных участников процесса, незаметно перешел в разряд любопытных наблюдателей. Было забавно смотреть за тем, как смешно двигалась Милли, хотя она явно не обладала каким-то очевидным талантом в этом, ее харизма и лучистое лицо невольно заставляли улыбаться. На Тэхена в определенный момент накинулась Кэти, поэтому все парные танцы, которые шли один за одним, они исполнили вместе. Я бы так и смотрел на их слаженную работу в тандеме, если бы мое внимание не перетянули на себя Чимин с Хосоком. Что там говорили ребята? Один, если не ошибаюсь, относил себя к звездам стрит-данса, а второй – к классической школе? Что ж… Пасадобль, танго и вальс в их исполнении – это было нечто! Я думал, что надорву живот, наблюдая за тем, как в первый парный танец, они все никак не могли определиться, кто из них будет вести, без остановки попеременно перекидывая руки с талии на плечи друг друга и обратно, а потом так вошли в кураж (к слову, роль ведущего партнера все-таки отвоевал Хоби), что от их экспрессии, все вокруг искрилось. Во время канкана Чимин закидывал свою ногу выше всех, даже длинноногая Кэти, которая была выше него, не могла переплюнуть его по растяжке.       Когда танцевальный марафон подошел к концу и прозвучал последний музыкальный аккорд, все участники этого изматывающего испытания попадали запыхавшиеся на асфальт. Парни, по большей части, лежали развалившись прямо на земле, а девчонки стояли с красными, потными лицами и обмахивали себя руками, чтобы хоть немного освежиться.       – Вы все замечательно справились, – начала свою речь ведущая, – но наше жюри было настолько впечатлено великолепным исполнением от одной из пар, что было принято решение отметить их старания. Поэтому я хотела бы пригласить эти таланты сюда на сцену, чтобы вручить им специальный приз! – ведущая обернулась, чтобы перехватить из рук помощника увесистый белый пакет, и продолжила: – Давайте встретим бурными овациями харизматичный дуэт парней из первого отряда! – и она указала на удивленно моргающих и переглядывающихся между собой Чимина и Хосока, которых тут же начала подталкивать в спину непонятно откуда взявшаяся Сэм, чтобы те вышли из ступора и подошли к ведущей на сцену за своей наградой.       Чимин, робко подхватив под локоть такого же опешившего от происходящего Хосока, сдвинулся, наконец, с места и направился в сторону ведущей. Пока со сцены лились комплименты и звучали напутственные слова, я зацепился взглядом за недовольную Кэти, которая стояла в компании своего партнера по марафону. Тэхен что-то увлеченно той нашептывал на ухо, стоя полубоком по правое плечо от нее, как будто старался утешить, а в какой-то момент его рука оказалась на спине девушки и, пройдя короткий путь от лопаток до поясницы, устроилась в заднем кармане узких джинс. Длинными тонкими пальцами он сжал ее ягодицу под плотной тканью. Когда я оторвал взгляд от достаточно интимной картины, которую явно никто не должен был наблюдать, то встретился с напряженным, прожигающим взором Тэхена, который смотрел прямо на меня, практически не мигая. Его взгляд был настолько тяжелым, что я весь съежился. И несмотря на то, что это они с Кэти выбрали неудачное время для заигрываний, я тут же отвел глаза в сторону, ощущая какое-то гнетущее чувство вины за то, что откровенно на них пялился. А кончики моих ушей прямо пылали, хотя я толком и не понимал почему.