На вкус и цвет

— Чувствуешь что-нибудь? Железные пластины окончательно слетают с груди, обнажая черные провода и кабели, заменявшие мышцы и сухожилия. Рука в красной перчатке скользит по металлическому прессу вверх, пока не достигает потертого серого отсека. Небольшого нажатия достаточно, чтобы он открылся с характерным глухим щелчком. — Нет… — Хорошо. Генос хмурится и поднимает голову. Почему-то смотреть вниз кажется ей постыдным и в корне неправильным. Если бы она могла дышать — задохнулась бы. Прямо тут, в руках наставницы. Её грудная клетка вздымалась как у кролика при беге — часто, рвано, совершенно не ритмично. Но она киборг, и всё, что может себе позволить, — это запустить процесс охлаждения и приоткрыть рот, чтобы пар выходил из него, а не из вентиляции в сломанных руках. Сайтама распахивает отсек, и наружу вырывается мощный поток синего света. Вынув ядро из отсека, она осторожно касается энергетического поля внутри. Генос издаёт резкий стон, выгибаясь в спине. — Ой. Сильно нажала? Одноударница ставит подбородок на плечо ученицы, и внимательно вглядывается в её лицо. Щеки Генос окрашиваются синтетическим румянцем, а жёлтые диоды глаз сияют ещё ярче. Наверное, это первый раз, когда Сайтама видит её такой. Такой ослабленной и горящей — во всех смыслах. Где-то под ложечкой неприятно засосало, черт… Генос мотает головой и откидывается на чужую грудь, пытаясь выйти из боевого режима — тщетно: уцелевшие предплечья начинают искриться, а на ногах вспыхивают оранжевые диоды. Перестав пытаться сделать невозможное, киборг выпустила большой клубок пара изо рта и склонила голову вновь. — Вам… нужно отсоединить этот провод, — говорит Генос, указывая на чёрный провод, выходящий из неё вместе с ядром. — И присоединить синий… Нужно сделать это быстро, иначе я… отключусь. — Динамики повреждены, как и грудные пластины, которые несколько мгновений назад оторвала Сайтама. Из-за этого её голос звучит хрипло и дрожаще, словно у заядлого курильщика. Звучало отвратительно, по сугубо личному мнению Генос. Перехватив шар правой рукой, Сайтама поднесла левую ладонь ко рту и, прикусив ткань перчатки на кончиках пальцев, резким движением сняла её. Отбросив перчатку в сторону, она провела пальцами по ядру, вызвав у ученицы новый стон. По телу Генос разлился жгучий холод — будто в морозилку поместили, она тихо заскулила. Это не было похоже ни на одно чувство, что она испытывала раньше — к её ядру мало кто прикасался, но в те редкие моменты ничего такого не происходило — полное безразличие и опустошенность. Однако прикосновения наставницы были иными — от них хотелось сжаться и уйти, но в то же время и податься вперёд, открывая грудную клетку — тоже хотелось. Заметив, как затряслась Генос, Одноударница лишь понимающе хмыкнула и тут же погрузила пальцы внутрь сферы, преодолевая синее сияние. Генос словно обдало кипятком — её тряхнуло так сильно, что плитка под ней треснула и раскололась на множество мелких частей. В то же мгновение правая рука Сайтамы, до этого державшая сферу, оказалась на плече киборга, крепко сжимая его и не давая возможности вырваться. Шар оказался в крепкой клетке женских пальцев — он засветился ярче и завибрировал. Сайтама на это почти не отреагировала, только недовольно сощурилась и вынула пальцы, уложив ядро себе в руку. Наконец отпустив плечо Генос, она стянула зубами и вторую перчатку, отбросив её в противоположную сторону. Не дав ученице расслабиться, Сайтама взяла шар другой рукой и, введя уже три пальца, обхватила ядро изнутри за стенки боковых отверстий. Она наклонила голову вниз, сомкнув губы на железном надплечье, а второй рукой, проходясь по разбитым нерабочим рукам, зарывалась в черные провода и оттягивала их поочередно. Проводок за проводком — все ниже и ниже, будто желая распутать узел из порванных и искрящихся кабелей. Оперативно выключив динамики, Генос подавила стон и, стиснув зубы, попыталась взять под контроль свое содрогающееся тело.. Все её датчики, нервы — обострились. Она чувствовала всё слишком остро: каждый вдох и выдох наставницы, каждое её движение. Киборг, сжавшись, сосредоточилась на ощущениях внутри своего ядра: пальцы проходились по стенкам, рисуя узоры на внутренней стороне и почти задевали центр. Система безопасности била тревогу — угроза смерти, однако Генос совсем не чувствовала опасность. Только странное, давно забытое удовольствие. — Вот и всё, — произнесла Одноударница, вынимая пальцы из шара, как будто ничего не произошло. Судорога исчезла, словно её никогда и не было. Генос моргнула и взглянула на руки Сайтамы: в одной она держала шар, а в другой — два провода: один синий, присоединённый, и другой — потертый чёрный. Улыбнувшись, Сайтама погладила Генос по плечам. Она вышла из-под киборга, усаживая ту поудобней, прислоняя к бетону холодной стены. Генос приопустила веки лишь на мгновение, запуская внутренние процессы вновь. Подняв голову и открыв глаза, она мягко приулыбнулась. — Спасибо, наставница.