На вкус и цвет

Сенку девять. Она отправляет свои расчеты куда попало, почти ни на что не надеясь. Тайджу, рядом, тоже ни на что не надеется, не считая разве что того, что после они обязательно поиграют в игры на компьютере. Сенку будет достаточно простого ответа. Короткого и ясного. Что-то вроде: «Продолжай в том же духе — у тебя есть потенциал» или «У тебя здесь ошибка, исправь». Ей будет достаточно и этого. Но ей отвечают развернуто — больше, на что она рассчитывала. Подсказывают, находят ошибки и указывают на них. Хвалят. Это больше, чем ей было бы достаточно, но ведь чем больше — тем лучше, правда? Сенку тринадцать. Она общается с доктором Икс уже четыре года. Ученая из НАСА — Ксено Хьюстон Уингфилд (Сенку проверяла, смотрела) — помогла Ишигами с ракетой, теперь помогает с химией. Скидывает записи с семинаров, отправляет свои конспекты со времен учебы. Сенку достаточно и этого, она не жалуется. Наоборот — радуется. Но когда доктор Икс предлагает созвониться, Сенку не подходит к компьютеру ещё пару дней, не отвечает на сообщения и не выходит в сеть. Прежде чем отправить Ксено утвердительный ответ, Сенку долго его перечитывает — раз за разом. А потом вовсе психует и отталкивается от своего стола ногами и влетает в стену на своем кресле на колесиках. Какой у доктора Икс голос? Он высокий или, наоборот, низкий и томный? Может, у него есть небольшая взрослая хрипотца, или в нём тихая приглушенность — таким рассказывают сказки засыпающим детям. А если они созвонятся в видеозвонке? Какая она — доктор Икс? Сенку видит её высокой, статной, в очках, может быть. Если очки — обязательно в черной прямоугольной оправе. Волосы бы она заплетала в высокий хвост, без единого петуха или выскочившего волоска. Сенку видится, что под белым лабораторным халатом пряталась бы такая же рубашка, застегнутая на все пуговицы, обязательно черные брюки с зашитыми карманами и туфли-лодочки без каблука. Нет, все же с каблуком. Не высоким, но достаточным, чтобы цокать, ступая по плитке. А вместо брюк могла бы быть длинная юбка-карандаш — едва выше колена. Сенку пятнадцать. Они созваниваются почти каждый четверг, разговоры о науке могут длиться несколько часов. В конце концов, они переходят к обсуждению событий прошедшей недели. Сенку рассказывает о своих друзьях, делится тем, как опять довела учителя по физике и получила выговор. Уингфилд же внимательно слушает — она редко говорит о своей личной жизни, но Сенку и этого достаточно.   Однажды Ксено неожиданно звонит Сенку по видео. Она просто улыбается, пока Ишигами, по ту сторону, закидывает её вопросами. 

«Приедешь на мою свадьбу?»

На безымянном пальце Уингфилд золотое кольцо. Обручальное золотое кольцо с черным камнем посередине.  У Сенку резко пропадет интернет.  Больше они не созваниваются.  В январе Сенку будет шестнадцать. В феврале свадьба Ксено, на которую она с отцом любезно приглашена.  У Сенку нет права злиться на Хьюстон. У неё вообще на неё прав-то нет. А у её невестки — какой-то белобрысой служаки — права есть. На Ксено, на её ум, на её руки — всё тело. Ишигами ворочается на кровати, засовывая подушку между своих ног.  У Уингфилд, точнее, теперь уже Уингфилд-Шнайдер, тоже есть права на свою невестку.  Сенку сжимает край одеяла в зубах и прижимает подушку ещё ближе. Она представляет, как загорелые руки сжимают тело Хьюстон, нежно поглаживая её молочную фарфоровую кожу и осторожно лаская набухшие бледно-розовые соски. Ишигами шумно выдыхает и пытается стереть испарину со лба о подушку. Она протягивает одну ладонь между бедер, а другой касается собственной маленькой груди. Разум рисует ужасные вещи: как Ксено громко стонет, отчаянно сжимая красную простынь под собой. Как она смаргивает слезы, приоткрывает рот, умоляя о поцелуе. Делает ли она такое со своей невесткой?  Сенку выгибается в спине, понимая, что на её лице давно не испарина — на глазах собралась мутная пелена, а на губах соленая влага. Ишигами проталкивает пальцы до упора и откидывает голову на подушку.  В её воображении вместо образа грубых рук появляется картина, где она сама, а не невестка Ксено, нежно прикасается к бледной коже, зализывает оставленные кем-то другим засосы и нежно поглаживает Хьюстон там. Сенку не имеет прав на Ксено, но ей и этого… достаточно. Сенку шестнадцать. Она наконец-то видится с Ксено вживую.  Рука Ксено мягкая, нежная-нежная. И улыбка у неё такая же.  Вместо лабораторного халата, который у Сенку начал ассоциироваться с Хьюстон, на ней чёрное платье в пол. А распущенные волосы, которые она обычно собирала фиолетовым бантом, теперь заплетены в пучок, обрамленный шпильками-цветочками на концах.  Сенку не смотрит на алтарь — провожает Хьюстон взглядом и тут же утыкается в пол, обнимая саму себя.  Ишигами поднимает глаза, когда гул оваций стихает, а поцелуй молодоженов наконец кончается. Она не смотрит на супругу Ксено, ей нет до неё дела. Сенку поднимает взгляд и видит, как тепло смотрит на неё Ксено, улыбается своими тонкими губами, запачканными в чужой помаде. Это не то, что хотелось бы Сенку, но… …Сенку и этого достаточно. Она не смеет просить более.