Коснись проклятия

В первый день Гето Сугуру обошел весь Проклятый лес — столкнулся с девушкой, которая пообещала его проводить к ликорисам, но оказалась кровожадной кицунэ; забрел на территорию кентавров, едва не попав под их копыта; и только жадные тануки, в обмен на бутылку спиртного, припрятанного у охотника в мешке, вывели его к поляне цветов. Конечно, кроме алых и белых ликорисов, никакие другие Гето не нашёл. — Вы, должно быть, с дуба рухнули, господин, — смеялись еноты. — За голубым ликорисом отправляют гостя, которого не хотят видеть больше на своём пороге. Гето натянуто им улыбнулся, но, кажется, до глаз эта улыбка не дошла — шерсть зверей стала дыбом и они убежали. Что-то нужно было предпринять, он не мог вернуться без цветка. Оставалось лишь сорвать букет белых ликорисов и возвратиться в лес. И, быть может, Проклятый лес был сразу полон черники, или же он услышал громкое желание Гето, но почти сразу же удалось найти синюю ягоду. А дальше дело было за малым. Найти ближайшее озеро, из которого торчали макушки русалок. Достать свой походной котелок, в котором часто приходилось варить супы для близняшек, закинуть туда ягоды черники, перемолоть их рукоятью ножа, залить водой и дать прокипеть на слабом костре. Пока краска остывала, Гето пришлось найти среди русалок недовольного келпи и задобрить его остатками ягод. Конь, высеченный из воды и водорослей, был насторожен, но дань принял. Отведённые три дня истекали, нужно было быстро добраться к дому этого проклятого Шестиглазого Годжо. Краска остыла, а келпи постоянно утыкался в плечо, выпрашивая лакомство и намочив все одежды. Гето взял первый ликорис и окунул в синий бульон. Оттенок показался даже фиолетовым, поэтому пришлось разбавить водой. Второй бутон больше походил аккуратностью на детский рисунок. Но вот третий… этот ликорис и правда казался голубым. Охотник убрал за собой следы, аккуратно положил цветок в нагрудный карман, и, проложив лист папоротника вместо седла, запрыгнул на коня. К дому Шестиглазого его вновь провел белый волк, но вот коня он едва не покусал. Келпи пришлось отпустить, а сам Гето выглядел так, будто три дня шёл под проливным дождём. Тьма и холодный ветер леса резко сменились солнцем и приветливым теплом, стоило дому показаться меж деревьев. — Вы выжили, — мальчик Мегуми, к которому сразу подбежал волк, даже казался удивленным. — Где Мимико и Нанако? — только это и волновало Гето. Словно по щелчку пальца из-за дома вышли три девочки. Сестра Мегуми держала корзину белья, а близняшки несли в руках какие-то колбы. Впрочем, они выронили всё, едва завидев охотника. — Господин Гето! — в унисон закричали они, заплакали, и бросились в объятия. Охотник подхватил их, закружив в крепкой хватке, и не мог стереть улыбку со своего лица. И он не позволил ей дрогнуть, когда укололся об их спины. Кажется, шипы начинали прорастать. Да и кожа девочек стала чуть зеленее. — Кажется, кицунэ и кентавры оказались бесполезны, — разочарованно вздохнули позади. Гето поставил девочек на землю, и развернулся, закрыв их собой. Шестиглазый с повязкой на лице держал в одной руке кусок пирога, а во второй яблоко в карамели, и парил в метре над землёй в позе лотоса, подол его накидки касался свежей травы. Он наклонил голову, взмахнул руками, после чего сладости пропали, и встал на землю ногами. — Ты следил за мной? — подозрительно нахмурился охотник. — Легче спросить за кем я не слежу, — ухмылка не сходила с лица ведьмака. — Вижу, ликорис на месте. Гето вытащил голубой бутон из нагрудного кармана и протянул Шестиглазому. Тот взял стебель, покрутив цветок перед повязкой на глазах. Второй рукой он вдруг провел над лепестками и вся краска соскользнула с них, сжавшись в комок, а перед всеми блистал белый ликорис. — Хитрите, господин охотник, — а сам он улыбался точно лис. — Ты дал невозможное задание, — Гето схватил близняшек за руки, будто ведьмак мог прямо сейчас забрать их. — Да, чтобы ты не вернулся, разве не очевидно? — он подошёл ближе, наклонился, едва не столкнувшись носами. От Годжо исходил аромат воска, книжной пыли и жасмина. — Но, обманывать я не запрещал. Шестиглазый похлопал в ладоши и близняшки испуганно вздрогнули. — Ты снимешь с них проклятие? Годжо отстранился и принялся ходить вокруг них, сложив руки за спину. — Я намеревался прогнать вас после этого задания, но, — он остановился перед охотником, — ты можешь быть полезен. — Сначала исцели, а потом я сделаю всё, что пожелаешь, — Гето нахмурился. — Я не верю охотникам, — покачал головой Годжо. — Но я верю в обмен. Выполни ещё две моих просьбы — и я исцелю близняшек. Ничего не оставалось, кроме как согласиться и надеяться, что у Мимико и Нанако ещё есть время. — Вот и отлично! — вновь хлопнул в ладони Годжо. — Цумики, Мегуми, нагрейте ванну охотнику, а на рассвете мы отправимся в путь. — Ты можешь вскипятить воду по щелчку пальца, — возмущался мальчишка. — Мегуми, пойдём, — сестра потащила его в дом. Пока они общались, Гето присел на корточки перед близняшками, чтобы поинтересоваться их делами. — В сарае оказалась большая комната! — восхищалась Мимико. — Там много книг и красок с кистями, — радовалась Нанако. — Мы помогаем Цумики-чан по дому! — Но скучали по вам, господин Гето. — Хотим в наш дом, — всхлипнули они. — Скоро вернемся, — охотник погладил их по волосам. — Я позже к вам зайду, а пока бегите, ладно? Они послушались, обняли в последний раз, и убежали. Гето выровнялся, глядя на Шестиглазого. — И куда мы направимся? — Здесь недалеко, — махнул рукой ведьмак. — Мне нужен рог огнедышащего дракона. С этими словами он пошёл в дом, пройдя мимо лишенного дара речи охотника. А когда Гето обернулся, чтобы уточнить правильно ли он расслышал, то Шестиглазого уже и след простыл. Что же... с драконами он ещё не сражался.