Коснись проклятия

Кто бы мог подумать, что подарком к смертельному проклятию близняшек будет назойливый всемогущий маг? — Ты такой скучный, Гето Сугуру, — ворчал он, сидя на трех обезглавленных телах демонов, похожих на огромных плотоядных кроликов, пока Гето пытался мечом разрубить скелет. Тот рассыпался и собирался заново. — Мог бы развеселить сам себя, знаешь, а не просто смотреть.  Гето в очередной раз ударил мечом по костям, и выхватил пару секунд, что оглянуться — за сухими корнями старого дерева спрятался маленький округлый демон с рогами, который держал в руках кулон некроманта. Кровь его оказалась зелёного цвета. Все скелеты в округе рухнули без кукловода.  Побоище всё не заканчивалось. Аллея под ночным небом, озаренная Алой луной и объятая сухими ветвями тёмных деревьев превратилась в покрытое цветастой кровью и конечностями проклятых существ болото. Демоном мог стать любой — мужчина, неправильно выучивший заклинание; женщина, разозлившая духа леса; волк, утоливший жажду из отравленного озера; целая деревня, попавшая под руку Короля Проклятий; или злость, накопившаяся за много лет.  — Я все гадаю — отчего твой меч так легко уничтожает демонов? — Годжо вмиг оказался рядом и коснулся меча. — Неужели его кто-то освятил?  Стыдливо было сказать, что Гето просто напился с пастором Солнца, и тот вином окропил меч, поэтому Гето хмыкнул, схватил плащ колдуна и вытер о него лезвие.  — Эй! — закричал Годжо. На них обернулось с дюжину демонов. — Вот сам и разбирайся! — он взмахнул рукой и пятно на плаще исчезло. — А до этого от тебя было много помощи...  Очередные существа не проблема, вот только они все вдруг замерли, словно заклятием остановили время. Демоны обернулись назад, прижались к земле, как животные от страха и попытались медленно разбежаться. На мгновение Гето подумалось, что Король Проклятий явился на поле битвы самолично, но все же эта энергия не пробирала до костей. Так, слегка настораживала.  Практически все спрятались, пока из сумрака не вышел… парень, совсем обычный на вид. Гето пришлось приглядеться, чтобы швы по всему телу и серость кожи намекнули на демоническое происхождение. Казалось, это существо было детской тряпичной куклой, десятки раз разорванной и сшитой заново. Гето перехватил меч поудобнее, но едва не уронил, когда маг вышел вперед, заслоняя плечом. — Я тебе не дама в беде, Годжо.  — Молчи, — шикнул маг, но было поздно.  Серый демон посмотрел на них, исчез, и в следующий миг Гето ощутил лезвие возле своей шеи. То был лишь порыв ветра от замаха кулаком. Отбиться мечом не удалось — Годжо оттолкнул охотника и отразил удар. Звук был, словно два листа металла ударили друг о друга, хотя ни у кого из противников в руках не было оружия. Лоскутный парень засмеялся. — Сильная душа, — он смотрел на Гето. — Мне нужна в коллекцию.  — Занято, Махито, — улыбка Годжо перешла в ранг жутких.  — О, ты знаешь мое имя, — задрал нос проклятый. — Рад, что моя слава впереди меня. Ты, кажется, силен. Но я должен стать победителем в Миграции! Гето ожидал или даже надеялся увидеть схватку. Махито был определенно не из слабых, от него разило смертью, да и сам он стал в боевую стойку, превратив свои руки в два клинка, в любую секунду готовый напасть. Но секунды ему не дали. Маг ударил посохом о землю и камень на его верхушке ослепил лучом, а затем темная фиолетовая сфера с невиданной скоростью пронзила Махито, расширилась и поглотила, лишив возможности даже издать последний вздох. Всё закончилось не начавшись. Проклятия не торопились выходить из укрытий. Их цветастые глаза сияли в темноте неуверенностью и страхом. Гето не мог обвинять их в трусости — Годжо замер, как в трансе, его магическую энергию можно было едва ли не пальцами нащупать. Этим Гето и занялся, полез в пасть зверю. Он аккуратно коснулся плеча Годжо, и еле удержался от дрожи, когда колдун дернулся.  — Гето! — губы растянулись в широкой улыбке. — Я так давно этот трюк не использовал, еще и пришлось сдерживаться, а это не просто! — залепетал Годжо. — Так приятно!  Гето постарался улыбнуться, получилось криво. Сдерживался? Неужели зарядом побольше он и проделал дыру в горе, как рассказывал Яга? — Кажется, тихо подобраться к Королю Проклятий не выйдет, — решил сменить тему Гето.  Оглянувшись, Годжо беспечно пожал плечами.  — Я вас к нему провожу, — холодный голос прозвенел за их спинами. Низкий юноша в кимоно и с белыми волосами, прикрывающими уши, учтиво поклонился.  — Ураумэ, — поздоровались Гето и Годжо, а затем переглянулись.  — Господин Сукуна ожидает вас, — еще ниже поклонился Ураумэ, затем коснулся кончиками пальцев почвы. Лед на сырой от крови земле вырисовывался в узор портала. Отсутствие плана и надежда на свою способность адаптироваться еще никогда так не подводили Гето — как можно отсечь палец Короля Проклятий, когда вас приводят к нему на поклон?   Под землей солнце заменяли факелы и красноватое свечение от трещин на земле. Затхлый запах пепла смешался с серой и грунтом, но холод здесь был сильнее, чем в дальних северных королевствах. По просторному коридору они следовали за светлым обликом Ураумэ, прямо к двухметровой стене из огня. Прекрасная дверь.  — Я знал его с тех пор как он был крошечным человеком с невероятной жаждой крови и мечтой превратить всех людей в рабов, — тихо говорил Годжо, идя в одну ногу с Гето. — Господин Шестиглазый, попрошу вас не говорить так о Господине Сукуне, — недовольно протянул Ураумэ, не оборачиваясь.  Годжо показал язык, и Гето совсем потерялся в догадках о его возрасте.  У огня они замерли. Жар едва не укоротил кончики волос Гето, а стричься он совсем не хотел. Ураумэ бросил взгляд через плечо и прошел сквозь языки пламени. Оранжевая стена поглотила его фигуру, и Гето собрался протянуть руку, как Годжо его остановил. Мягкая улыбка колдуна пробудила резкое желание узнать — доходит ли эта улыбка до глаз? Но за повязкой ничего нельзя было разглядеть.  — Хватайся за посох, бесстрашный охотник, сегодня твоя самая крупная добыча.  — Я умру, да? — усмехнулся Гето, покрепче сжав посох. Их руки разделяли сантиметры. — Кто знает, — легко бросил Годжо и они ступили в огонь.  Не было ни боли, ни даже тепла, лишь легкое дуновение ветра, яркий свет и вот они посреди пещеры, ничем не уступающей драконьему логову по масштабам. Костяной трон на горе скелетов был увенчан черепом существа с полуметровыми закрученными рогами. На поверхности оглушали крики, всплески крови и раздираемая плоть, а здесь едва ли не умиротворяющая тишина. Исключая тихий шум из вырытой ямы, до краев заполненной водой несуществующего в природе цвета. Короля Проклятий не наблюдалось. Годжо воткнул посох в ровный камень и облокотился об него плечом, выглядя едва ли не сонным.  Ураумэ подошёл к краю ямы, подол белого кимоно волочился по пыльному каменном полу, но грязь его не брала. Он достал из рукава кимоно сферу, в которой клубился дым и желтые всполохи молний, а затем бросил её в чёрную воду. Середина самодельного озера пошла рябью, которая потянулась до прислуги. Сначала за берег вцепилась одна рука, показавшись на поверхности, за ней вторая. Затем третья и четвертая.  Гето непроизвольно дернулся за мечом, осмотрел пещеру на пути отхода и пересчитал в голове все амулеты при себе. Его душа кричала об опасности.  Неторопливо, чтобы ощутить каждую каплю черной воды, на берег вышел Король Проклятий. Перекошенное маской лицо, острые татуировки силы по коже, вторая зубастая пасть на желудке, так и грозящая проглотить чужую плоть. Он был вдвое больше Гето, а уж на фоне низкого и щуплого Ураумэ и вовсе показался исполином. И лицо его исказила холодная и безрадостная ухмылка.  — Вы, — голос отразился от стен. Казалось будто ему вторят еще тысячи погубленных душ. — Помешали проведению Миграции.  — Да ладно тебе, Двуликий, — махнул рукой Годжо. — Мы не виноваты, что твои прихвостни так слабы.  Любой другой бы на месте Годжо хотя бы попытался изобразить страх после взгляда, которым его одарил Король Проклятий.  — Махито должен был поглотить проклятые души, а затем бы я поглотил его в Купели и закончил ритуал.  Ураумэ снял с себя верх кимоно и накинул его на плечи Короля. Для этого ему пришлось едва ли не подпрыгнуть. У Гето начинал дергаться глаз.  — О, эта душа? — Годжо сделал круг ладонью и в его пальцах появился шар похожий на тот, что Ураумэ бросил в Купель. — Возможно, — наклонил голову Король. — Но в нем не было достаточно силы, когда ты вмешался, Шестиглазый. И все же, — он протянул руку, чтобы Годжо подошёл и вложил шар.  — Так не пойдёт, — усмехнулся Годжо, подкидывая шар в ладони, как яблоко. — Мне нужен обмен. Всего лишь твой палец.  Король Проклятий и Ураумэ переглянулись, а затем разразились хохотом. Гето скривился.  — У тебя их слишком много, Сукуна, — Годжо хмыкнул.  — Но я не отдам тебе его. Потому что знаю для чего просишь. Только если… — его пасть на животе высунула язык и облизнулась. — Ты наконец согласишься на дуэль. И когда проиграешь — твоя кровь наполнит Купель, Сильнейший.  — Переговоры никогда не были моей сильной стороной, — вздохнул Годжо, будто не смог сбить цену на рынке, а не вызвался на бой с наистрашнейшим монстром. Сукуна скинул кимоно с плеч и Ураумэ поймал его с видом ремесленника, годовую работу которого сломали за секунду. Гето хотел было усмехнуться, но Годжо вдруг стянул с себя плащ со звёздным небом и всучил его Гето. И с каких пор Гето записался в оруженосцы?  Гето едва ли успел опомниться, как Ураумэ оказался рядом с ним, а в следующую секунду перенес их на другую сторону Купели, чтобы остаться наблюдателями.  Кажется, даже при большом желании вмешаться Гето не предоставят такой шанс. Не то чтобы он хотел. Кто еще мог бы похвастаться таким зрелищем — едва ли не богоподобные по силе существа сражаются. Отчего-то Гето не переживал. Годжо ведь не может умереть, да? Если Гето и ожидал, что посох играет важную роль в силе Годжо, то стоило подумать заново. Посох просто исчез, а Годжо закатил рукава рубашки и сделал щелчок. Фиолетовая сфера взорвалась под ногами Сукуны.  — Брось, — усмехнулся Король Проклятий, в его руках из огня образовались мечи. — Будь серьёзен.  Гето едва успевали следить за фиолетово-оранжевыми вспышками, озарявшими пещеру. Король Проклятий и Шестиглазый маг двигались слишком быстро для глаза любого существа.  — А это не обернётся катастрофой мирового масштаба? — обратился Гето к Ураумэ.  — Уже лучше бы, тогда мне не придется здесь все убирать, — вздохнул он, поправив кимоно на себе. — Но Господин Сукуна сегодня на пике своей силы. Даже Шестиглазый должен постараться.  И Гето видел, что Годжо старается. Исчезла лёгкость, которая была при стычке с драконом, и вся прежняя игривость. Казалось, он даже получил пару ран, но и кровь Короля Проклятий пролилась. Сможет ли вообще на равных с ними сражаться человек? Гето сражался с могущественными противниками, но не всегда выигрывал благодаря силе, скорее разум был его спасением. Но по сравнению с этими природными способностями… что он мог? Как он вообще собирался заполучить палец? Неужели Мимико и Нанако обречены из-за его слабости? Из мыслей Гето вырвал смех Короля Проклятий. Повязка слетела с лица Годжо. Яркие глаза озарили сумрак пещеры. В них была синева неба, отражение морского штиля, и острый отблеск молнии. Гето поймал взгляд Годжо, будто бы удивленный.  И для чего Годжо скрывал такие глаза? — Не отвлекайся. Бой продолжился. Возможно, он бы продлился до скончания веков, если бы из темноты другого коридора Гето не увидел маленькую фигуру. Это был… ребёнок. Возрастом как близняшки и Мегуми. Розоватые волосы, перекошенное желтое кимоно. На его лице было недовольство. Но, казалось, только Гето и увидел его — Король и Шестиглазый были слишком увлечены сражением, а Ураумэ увлечен ими. А мальчик уверенно шагал едва ли не под руки двух сильнейших существ континента.  Гето не думал, даже не дал себе шанса. Он бросился, бежал так быстро, как не думал, что умел. Огонь Короля Проклятий и фиолетовая пустота Шестиглазого были все ближе к ребёнку.  — Эй! — тот крикнул, чтобы привлечь к себе внимание.  Гето был в паре сантиметров от мальчика, когда огненная стрела пронзила фиолетовый шар. Он схватил ребёнка за плечи и обнял, бросаясь на колени, закрывая спиной от ударной волны. Жар огня и сила тысячи валунов обрушились на спину, кровь подступила ко рту, а перед глазами поплыло, но Гето чувствовал, что сердце ребенка бьется.  Он смог спасти хотя бы кого-то. А Цумики позаботится о Мимико и Нанако. Хотелось бы попросить у них прощения.  И поблагодарить Годжо Сатору. Но блаженная темнота не приняла Гето в свои объятия.  — …ру! Сугуру! — тормошили Гето. — Господин Шестиглазый, я бы не советовал вам его касаться. — Холодный голос придал слегка трезвости. — Простите, дяденька, я не хотел, — детский плач едва ли не оглушил.  Расцепить веки оказалось сложнее, чем сразиться с великаном, сотворенным чародейкой. А Гето тогда всего лишь сломал руку. Отчего же сейчас такая жгучая боль по всей спине? Он увидел три пары ног, перпендикулярно к себе. Кажется, Гето лежал на полу.  — А на имя отозвался, — через спину перегнулся Годжо и Гето сощурился от ярких глаз. — Ой, ты не ослеп?  — Мог бы подумать об этом пораньше, — прохрипел Гето.  Он медленно сел, слушая возражения колдуна на этот счёт, и перед ним открылась странная картина — у ног Короля Проклятий стоял тот самый ребёнок, со сведенными бровями и подступившими слезами.  — Дядя рыцарь, простите! — поклонился мальчик. — Я думал, что дядя Сукуна в опасности, вот и хотел попробовать остановить всё.   Он с осторожностью покосился за спину, где все еще находился Годжо. И чем там колдун занимался? Судя по тому, что боль уже не так сильно пронзала спину — лечил. Гето поежился, почему-то побежали мурашки.  — Дядя Сукуна, — передразнил Годжо, из-за чего мальчик залился краской. — Ты тоже записался в воспитатели, Сукуна? Могу ещё двоих подбросить.  Гето не пришлось задирать голову, чтобы увидеть Короля Проклятий — тот сел на землю, оказавшись на одном уровне с ними. Нижней парой рук он оперся о землю, а верхней о колени, скрестив ноги в позе лотоса.  — Это какой-то сын моего прапрапрабрата, — хмыкнул Сукуна, Ураумэ накинул ему на плечи кимоно. — Братца охмурил демон в женском обличии и родился этот щенок.  — Я не щенок! — мальчик хмыкнул очень похоже на дядю. — Я — Итадори Юджи.  Гето невольно улыбнулся, боль совсем прошла, а холодные ладони Годжо оказались на плечах. На глазах у всех это показалось неприличным.   — Да-да, — отмахнулся Сукуна. — Всё, чтобы исполнить какое-то там пророчество и убить меня, но Ураумэ узнал о планах, — широко и по-хищному улыбнулся Король, а Ураумэ выпятил грудь вперед. — И мы забрали мальчишку.  — Почему не убили? — беспечно спросил Годжо.  — Эй, — одернул его Гето, обернувшись. Глаза уже не казались яркими. — Итадори, он шутит, — обратился Гето к ребёнку. Но тот, казалось, совсем не принял близко к сердцу. Наверно, с проклятиями жить и не такого услышишь.  — Планировал, но… — Сукуна перевёл взгляд на Годжо. — А почему у тебя двое щенков в подмастерье и охотник на ведьм под крылом?  Годжо тихо засмеялся, сжав плечи Гето. А самому Гето было не до веселья — Король Проклятий перевёл свой тёмный взгляд на него.  — Охотник, ты мне показался слабым человечишкой, но тебе удалось не рассыпаться прахом от моей стрелы и удара Шестиглазого. Ещё и щенка спас, — после этих слов Итадори ещё раз прошептал благодарность, его глаза светились. — Я выполню вашу просьбу. Что-то внутри замерло, а затем затрепетало. Надежда.  — Благодарю, — коротко сказал Гето, стараясь не терять лицо, но хотелось улыбнуться до ушей.  Ему показалось, что Годжо погладил его по спине, где была сожжена броня.  Король Проклятий взял правую ладонь в левую, обхватив мизинец. Ураумэ постарался заставить Итадори отвернуться, но мальчик сопротивлялся. Не было крови, ни один мускул на лице Сукуны не дрогнул. Словно у него были не пальцы, а деревянные протезы для вида. Отделенные фаланги вмиг иссохли и сморщились, и Сукуна протянул магический артефакт, а Годжо встал, приняв его. Король Проклятий поднялся следом.  — Неужели ты осмелился снять с себя проклятие? — сказал Сукуна.  Ответом послужило молчание. А вот в голове Гето поднялся целый шторм. На колдуне проклятие? Так палец нужен был, чтобы снять с него проклятие? Но, возможно, после этого он сможет помочь близняшкам? Но что если самые тёмные мысли Гето окажутся правдой, и… Гето тоже стал на ноги, не так бодро, даже после лечения на спину будто давили шипами. Но Годжо вернулся к нему и лёгкая вуаль, по внутренним ощущениям самая надёжная броня мира, обняла Гето. Он посмотрел вниз — звёздная накидка свисала с плеч. Претензии Гето решил приберечь. Тем более, чувствовать он себя стал лучше.  — Я вас провожу, — сказал Ураумэ.  — И я! — увязался за ними Итадори.  Портал прямо из пещеры нельзя было вызвать, поэтому их вновь ждал длинный коридор. — Дядя рыцарь, а это у вас настоящий меч? — Итадори спросил тихо, хотя все шли в тишине.  — Именно, хочешь понести? — мальчик кивнул так, что чуть не отлетела голова.  Гето дал ему меч, ожидая, что ребенок уронит, но тот только чуть пошатнулся. — А ты силен, — улыбнулся Гето.  — Я стану самым сильным! — громко сказал Итадори. — А потом сражусь с дядей. И с вами, Шестиглазый волшебник. И с вами, дядя рыцарь! И с вами, дядя Ураумэ! — звонкий голос отскакивал от стен.  Взрослые только мягко улыбались, под рассказы Итадори о его будущих подвигах дойдя до края пещеры.  — Надеюсь, мы больше не увидимся, — предупредил Ураумэ, расчертив льдом портал.  — Увидимся! — перечил ему Итадори.  — Удачи, Итадори Юджи, — Гето растрепал ему волосы и забрал свой меч. — И я не рыцарь, а Охотник на ведьм.  — А разве не… — Итадори перевёл взгляд с него на Годжо.  — Я ему просто нравлюсь, — подмигнул Годжо и подтолкнул Гето в портал.  Вот они стояли на красном камне, а в следующую секунду на кромке Проклятого леса. Гето не знал, что сказать, хотя у него было слишком много вопросов. Они неторопливо шли по чаще, но корни и спутанные ветви расступались перед Годжо, лишая дорогу всяких препятствий. Да и сам Проклятый лес враз лишился угрожающей мрачности, хоть и стояла глубокая ночь. Кажется, даже ночные птицы пели свою трель.  — Скажи мне, Гето Сугуру, — нарушил тишину Годжо, — кем были твои родители?  — Наглый вопрос, Годжо Сатору, — даже слегка удивился Гето, в который раз поправляя накидку, хотя та идеально сидела. — Обычными людьми, держащими небольшой скот. Их унесла болезнь когда я был мал, а меня забрали Охотники.  Годжо посмотрел на Гето, глаза ярче полуденного неба словно проверяли правда ли это.  — Видишь ли, если в существе передо мной нет магии или он не полукровка — у него есть все шансы ослепнуть, стоит лишь взглянуть без повязки, — голос Годжо звучал легко, но и слегка осторожно. — Даже Зенин Тоджи, этот монстр, оказался обезврежен на пару решающих мгновений. Но не ты. Гето было далеко до силы Тоджи, в чем же дело? В мире столько неизведанного, каждая магия таит в себе грани ее трактовки, но если даже Годжо, которого признает сам Король Проклятий, не знает в чем причина, то… неужели об этом и говорили двое Сильнейших? — Годжо, рог дракона и палец Сукуны — все это необходимо, чтобы снять с тебя проклятие? Меж крон засиял дом и расстелилась поляна. В руках Годжо появилась новая повязка, но он повременил. Из-за кроны выпрыгнул белый волк, бросившись с виляющим хвостом на Годжо, но так и не уткнувшись в него носом, поэтому зверь выбрал Гето, а охотник только и рад был погладить белую шерсть. Ожидаемо, следом показался Мегуми.  — Поздновато для тебя, малец, — сказал Годжо, повязка исчезла.  — Вы же без… — Мегуми растерянно перевел взгляд на Гето, но перевел тему, видимо решив, что не его дело. — Мы сторожили дом. Все спят. Мимико и Нанако было сегодня плохо, — сказал он. Гето уже почти рванул в дом, как ему преградил путь Годжо. — Они в порядке, удели мне еще пару минут, — серьезно попросил он. — Мегуми, пожми мне руку. Колдун протянул свою длинную и жилистую кисть, а Мегуми скривился. — Зачем? Снова поиздеваться надо мной хотите?  Но Мегуми сделал как велено. Пожал руку. Или нет? Они задержали касание и Гето пригляделся — между ладонями оставался жалкий сантиметр, но, казалось, Мегуми никак не мог его преодолеть. Он напряженно сморщил лицо, даже покраснев, глаза его слегка засияли пурпурными бликами. Но затем он отдернул руку, тяжело дыша. Волк заскулил и ткнулся носом в маленького хозяина. — Ступай, мы скоро вернемся, — кивнул Годжо.  Мальчик долго смотрел на них, а затем ушел, оставив мужчин в тишине такой напряженной, что в пору было молниям заиграть.  — Охотник, — Годжо протянул руку Гето.  Воспоминания нахлынули. Гето ведь касался колдуна и не раз. Тот позволял? Он издевался над Мегуми? Почему Гето сейчас медлит, а его слегка потряхивает? Но все же он обхватывает чужие пальцы. Никакого сантиметра. Ни малейшего намека на расстояние, которое невозможно преодолеть. Кожа Годжо холодная и слегка шершавая. И вдруг он накрывает ладонь Гето второй рукой, едва ощутимо сжимая. — Я впервые держу чью-то руку, — голос его и шепот, и тихий надрыв. — Ты первый, кто коснулся меня, Гето Сугуру.  Гето отрывает взгляд и поднимает голову. В радужках Годжо скорбь перемешивается с радостью, но сменяется тоской. Кажется, он что-то ищет в Гето — ответы, намеки, но ничего не находит и расцепляет ладони.  Едва удается себя остановить, чтобы не вернуть это касание.  — Сатору, — мягко говорит Гето, по имени, чтобы привлечь внимание, хотя и не знает, что сказать.  Это заставляет мага слегка вздрогнуть, но он отворачивается.  — Сегодня была Алая луна. Завтра Черная. А после — Сиреневая, — он поднимает голову кверху, но небо абсолютно чистое. — Я ждал ее сотни лет. Если выпить зелье самой Смерти в Сиреневую луну, оно возымеет обратный эффект. Снимет любое проклятие. Даже то, с которым родился.  — Годжо, но ведь зелье… — Даже я могу приготовить лишь одну порцию, — их взгляды встретились и надежда покидала Гето. — Порции достаточно на одного взрослого. Или на двоих детей.  Страшнее слов не могло и быть. Губы исказились в отчаянии, а глаза уткнулись в сырую землю. — Я никогда не обещал тебе спасти их, Сугуру, — негромко сказал Годжо, едва ли не оправдывая себя. — Знаю, — выдавил из себя Гето. — Не знаешь! — вдруг рявкнул Годжо и Гето посмотрел на него. — Всю свою жизнь я ждал этого момента! Собирал ингредиенты по крупицам, — размахивал он руками, и от каждого движения поднимался ветер, а кроны сгибались следом. — Дракон и часть Короля Проклятий лишь малая доля. А знал бы ты сколько мне пришлось отдать за синий ликорис! — он засмеялся совершенно без веселья. — Они просто дети, — прошептал Гето.  — Да, которые платят за твои ошибки! — Годжо ткнул пальцем в грудь охотника и будто сам удивился, что смог. Маг отдернул руку. Ветер уже напоминал ураган.  — А я родился с этим! Наказанный за силу, которую даже не просил. Все должно было закончиться в Сиреневую луну, но появился ты, и…  — И что? Оборвал твои планы? — горько спросил Гето. — Принес мне надежду! — выкрикнул Годжо. Оглушающий треск и три дерева свалились друг на друга. Годжо сжал кулаки и ветер вмиг прекратился, оставив после себя необъятную тишину.  — Оставайтесь здесь до Сиреневой луны, — Годжо повернулся к нему спиной. — Я постараюсь сделать подобное зелье для твоих дочерей. Всё равно больше тебе никто не поможет.  Он не пошел в дом, а просто растворился в воздухе. Оставив накидку на плечах. Гето стянул кусок ткани, намереваясь ее разорвать, но на обратной стороне звездного неба не было. Его затянуло густыми тучами, слившимися с темнотой перед рассветом.  Гето хотел ненавидеть колдуна. Он задержал их, отнял время, но в то же время его поддерживающие зелья — единственное, что помогало Мимико и Нанако. Он водил Гето за нос, но и ничего не обещал. Он подвергал раз за разом опасности, но выручал.  Впервые за всю свою жизнь великий охотник на ведьм не желал им зла.  Гето постарался быстрее попасть в дом. Кажется, у него осталось не так много времени, и он всё его отдаст дочерям.