За крепостной стеной

Джейса ввели в огромный зал, но людей в нем было не больше двух десятков, включая шестерых членов совета, их приближенных и стражу. В обычные дни рыцарь поразился бы великолепию окружающей обстановки, но сейчас он просто не замечал ее. Неизвестность камнем давила на сердце и затмевала все вокруг. Едва переступив порог, он ощутил тяжесть металла на руках и ногах. От неожиданности Джейс дернулся, но цепи, появившиеся на его глазах из ниоткуда, держали надежно и крепко. Все понятно. Среди присутствующих был маг. Так значит, совет считает, что он опасен? Они боятся, что он бросится на них, как самый настоящий разбойник, как варвар? И потому решили посадить на цепь, словно бешеного и заразного пса. Если раньше Джейс едва волочил ноги, то эта мысль хлестанула его гордость и заставила расправить плечи. Он твердо решил защищать себя до последнего. В чем бы его ни обвиняли, он пройдет процесс с высоко поднятой головой и примет наказание лишь за то, за что заслужил. А для этого нужно успокоиться и хотя бы попытаться мыслить трезво. Его сальные волосы и дикий, заросший вид не обманут членов совета, если он останется верен себе. Да, он виноват. Виноват в том, что по неосторожности разрушил свой дом и ранил мать. Никто не накажет его за преступную беспечность сильнее его самого. А что до попыток сотворить магию… Совет лордов должен выслушать его и понять. В этом исследовании вся его жизнь. Узника подвели к столу, за которым восседали члены совета. Стража осталась стоять за его спиной. Джейс с усилием выпрямил спину, стараясь игнорировать бряцание кандалов, сопровождающее каждое его движение. Он быстро пробежался глазами вокруг, ища и находя знакомые лица. Статная леди Кираманн, красавица леди Медарда. Лорд Хеймердингер, лорд Феррос, лорд Сейло. Мать… Первым тишину нарушил лорд Хеймердингер. — Господа, на допросе этот человек, сэр Джейс Талис, утверждал, что хочет создать устройство, вырабатывающее магическую энергию. Сэр Джейс проводил неразрешенные советом опыты и своим высокомерием подверг опасности жителей Пилтовера. Сегодня нам предстоит решить его судьбу. По залу пробежал тихий возмущенный ропот. Джейс переводил взгляд с одного лица на другое, ища в них проблески поддержки и понимания. И нашел: в глазах Мэл Медарды, изящной аристократки с прекрасными манерами, явно читалось сочувствие. Она ободряюще кивнула ему. Джейс не знал, позволено ли ему защищать себя, но принял кивок за добрый знак. Он начал говорить, стараясь звучать уважительно, но не умаляя собственного достоинства: — Почтенные леди и лорды. Мои эксперименты не задумывались как нечто опасное. Я видел в них скорее теоретические изыскания по воссозданию магической силы, но не оценил угрозы. Я беру на себя вину за случившееся и раскаиваюсь в… Его резко прервали, не дав закончить фразы. Потомок древнейшего рода Пилтовера, Лорд Сейло никогда не отличался терпением. Зато был печально известен количеством обвинительных приговоров. — Раскаиваешься в том, что хотел продать эту технологию врагу? Признавать свою вину — это похвально. Ты правильно поступаешь, Джейс Талис. Пожалуйста, продолжай. — Ч-что? Вовсе нет, — Джейс побледнел, пораженный абсурдностью обвинений в свой адрес. — Моя работа создавалась во славу Пилтовера, я клянусь! Благодаря этому устройству наш замок мог бы стать центром прогресса и… и достигнуть небывалых высот в механике, инженерии, искусстве и политике! Я могу это доказать! — Занятная история, — бросил Сейло со скучающим видом. — Кого ты пытаешься обмануть, Талис? Маги и разведчики изучили оборудование, которое удалось извлечь из-под обломков. Они сообщили нам, что подобные технологии и материалы используются в Зауне. — Что? Но это невозможно! Здесь какая-то ошибка! — Ошибки нет. Если это был не ты, значит, у тебя были сообщники. — Нет, это… это был независимый проект! — Да что ты говоришь? — рявкнул Сейло, брызжа вокруг себя слюной. — Тогда это означает одно: ты сам предатель. — Это ложь! — не выдержав, закричал Джейс, и получил ощутимый удар палкой по спине. Он не мог поверить своим ушам. В этом не было никакого смысла! Незнакомый прежде гнев проснулся в нем, уязвленный недоверием совета. Он должен немедленно сказать что-то в свою защиту. Все обвинения Сейло звучали как гнусная клевета! — Вот, значит, как заговорил, — обвинитель Джейса растянул рот в кривой улыбке. — Это я-то лжец? И почему мы вообще тратим на это время? — обратился он к сидящим за столом. — В Пилтовере есть люди, умеющие развязывать языки. Виктор! И тут он увидел его. Как по команде, шеренга приближенных, выстроившаяся возле стола, расступилась. По нашивкам на их плащах Джейс понял, что это были маги, и Виктор был среди них. Бледность бывшего партнера резко выделялась на фоне темной ауры, окружающей его фигуру. Взгляды всех присутствующих обратились в его сторону, но по лицу Виктора совершенно нельзя было понять, о чем он думает. Джейс вывернул голову, стараясь поймать — по губам, по глазам — какой-то знак от Виктора, едва заметный намек, который будет понятен лишь ему. Но знака не последовало. Недоступный, далекий, маг стоял, бесстрастно наблюдая за происходящим. — Лорд Сейло, это лишнее, — быстро возразила леди Мэл. — А я поддерживаю, — вмешался Хаймердингер. — Виктор, нам нужно точно знать, не предатель ли сэр Джейс. Ты можешь начинать. — Нет! — громко выкрикнул рыцарь, внезапно осознав, что его ждет. — Молчать! — гаркнула стража, вновь ударив его палкой. — Подчиняйся приказу лорда! Уже не слушая, не чувствуя боли от удара, поддавшись волнам удушающей паники, Джейс всем телом рванулся в сторону. Перед глазами стало темно, но одна мысль яркой молнией пронеслась в голове: рассказать все означало погибель. Обвинения могут предъявить самому Виктору. Нет, они не могут этого допустить! Все эти игры с магией были с самого начала его затеей! Кажется, он что-то кричал. Его схватили в попытках усмирить, но он продолжал вырываться. По залу пронесся недовольный гул. Цепи на руках и ногах Джейса жалобно зазвенели, и в следующий момент по его челюсти пришелся мощнейший удар железной рукавицей, от которого Талис рухнул на колени. Удар оглушил его настолько, что, покачнувшись, он свесил голову почти до пола и ощутил, как рот наполняется кровью. Стражник, сваливший Джейса с ног, замахнулся еще раз. От следующего удара он потеряет сознание, и тогда… — Не смей. Удара не последовало. Простой и ясный приказ разнесся по мгновенно затихшему залу. Джейс и не понял бы, что произошло, если бы не промелькнувшая перед глазами тень, разом погасившая все факелы. “Виктор” — хотел позвать он, но разбитые губы едва шевелились. Джейса окатила волна облегчения. Вик здесь, с ним. Он пришел на помощь. Да, он молил о знаке, но не думал, что это будет вот так... Окрыленный надеждой, Талис с трудом поднял голову и в следующий миг увидел странное и страшное зрелище. Магия повелевания поразила стражника. Он задрожал всем телом, глаза его полезли из орбит, а лицо побелело от натуги. Ладонь в железной рукавице замерла в сантиметрах от лица Джейса. Даже сквозь пелену боли, застилающую разум, рыцарь смог разглядеть ужас, плескавшийся в глазах его обидчика. Остальные стражники попятились. Виктор, наоборот, выступил вперед. Джейс успел заметить, что маги позади него напряглись и встали на изготовье, каждый по своему. Виктора боялись. — Тише! Давайте все успокоимся! — раздался в повисшей тишине голос матери Кейт. — Это же зал совета. Мы не какие-то дикари. Сейло вскочил на ноги. — Какая дерзость! — его голос был полон злобы. — Кто дал тебе позволение устраивать здесь арену для поединков? Никто не просил тебя произносить слова силы, маг. — Я всего лишь остановил беззаконие. Зал совета не должен быть осквернен кровью, — Виктор приблизился к обвинителю. Он был спокоен и холоден, как лед, на контрасте с раскрасшевшимся от гнева Сейло. — А чтобы помешать мне произносить слова силы, лорд Сейло, вам и вашим магам придется отрезать мне язык. — Будь осторожен в словах, выскочка. Возможно, именно так я и сделаю. — Виктор, мы благодарим тебя за вмешательство, — вступилась леди Кираманн. — Ты можешь… можешь снять с этого человека чары и вернуться на место. Виктор щелкнул пальцами, убирая контроль. Магия рухнула. В зале тотчас же стало на несколько градусов теплее, а факелы на стенах снова ярко запылали, разгоняя мрак. Околдованный стражник стеклянными глазами смотрел перед собой и по-прежнему не двигался. На полу под ним растекалась желтая лужа. “Гуманно и почти без боли”? Это был первый раз, когда Джейс видел магию Виктора в действии, и это было ужасное и отвратительное зрелище. Он был уверен: если бы стражник мог говорить, все они уже оглохли бы от его криков. Талис сглотнул подступившую тошноту, и взгляд Виктора, наконец, остановился на его скорчившейся на полу фигуре. Взгляд этот по-прежнему не выражал ничего особенного, но волоски на затылке рыцаря все равно встали дыбом. Лицо, прическа Виктора — все те же и до боли знакомы. Две родинки, которые он так любил рассматривать, на месте и никуда не делись. Джейс мог с закрытыми глазами указать на все места, в которых была поцарапана простая деревянная трость. Почему же тогда человек, сжимающий ее в руках, был ему совершенно незнаком? Вся боль и одиночество последних дней разом обрушились на него. Оказаться лицом к лицу с Виктором здесь, в зале совета, было все равно, что сорвать повязку с кровоточащей раны. Он связан, избит и не может говорить. Его судят — за что? За преступление, которое, как Джейс все еще верил, было делом всей его жизни. Одним неосторожным движением он уничтожил плоды их трудов и смелые честолюбивые мечты. Если ему и удалось прочитать что-то в этом непроницаемом янтарном взгляде, так это свой приговор. Виноват. Одна часть Джейса готова была разрыдаться и молить друга о защите и прощении, а другая тихонько шептала: “Не дыши и может быть, он не заметит, что ты здесь”. — Леди Кираманн, вы, как всегда, правы, — маг развернулся и поклонился матери Кейт. — Кажется, в Пилтовере забыли, что такое гуманность и правосудие. Ровно как и годы моей верной службы на славу совета. Если память мне не изменяет, советник Сейло, мы заключили сделку. Это, — он кивнул головой в сторону захлебывающегося кровью Джейса, — больше не в моей юрисдикции. Виктор отступил обратно в ряды магов, больше не глядя на Джейса. Рыцарю показалось, что все вздохнули с облегчением. А он — внезапно и так глупо — вспомнил, каковы на вкус его губы, и как подходила нежная сирень к его утонченной неброской красоте. Определенно, ситуация располагала думать о подобной чепухе. Когда, если не сейчас, когда заливаешь пол под собой собственной кровью, а сознание держится на одном-единственном тоненьком волоске. Прямо напротив сидят шестеро человек, держащих в своих руках богатство, славу, власть и — волей случая — его судьбу. Да, черт возьми, почему бы и не сейчас… Сейло тем временем упорно не желал терять лицо перед другими лордами. По-прежнему стоя на ногах, он резко хлопнул в ладони, призывая всех к вниманию. — Ладно. Маг слаб и не хочет марать руки. Ну а нам пора принимать решение. Гуманность гуманностью, но этот молодчик тайком работал с вражескими технологиями. Это всего лишь рыцарь, и даже не командир. Толку от него все равно мало. Насколько мне говорили, он больше отсиживается в башне с книгами, чем работает мечом, — лорд с пренебрежением окинул взглядом его коленопреклоненную фигуру. — Повесить и дело с концом, и остальным не повадно будет. Заунская зараза не должна распространиться. За столом началась оживленная дискуссия, итогом которой должна была стать его жизнь. На Джейса накатило странное равнодушие и оцепенение. Финал этой истории почти перестал его интересовать, потому как становился предельно ясен. Значит, такова его участь. Как же это было просто. Позор, петля и забвение. Почему он думал иначе? Почему до конца верил, что именно ему, избранному, особенному, удастся, и его детище получит признание, о котором он всегда мечтал? Лорды и леди встали со своих кресел. Решение было принято так быстро, что Джейсу стало до смешного обидно за себя. Какое единодушие. А как же его последнее слово? Губы разбиты, язык тоже, но он еще вполне мог бы прохрипеть что-то про честь и справедливость. Джейсу, правда, захотелось расхохотаться от этой мысли, и он так бы и сделал, если бы мог. — Кому из присутствующих известно что-либо, что могло бы смягчить вину Талиса? Тишина. Никто не проронил ни слова. Леди Мэл молчала, опустив свои прекрасные глаза в пол. Виктор молчал. Были слышны лишь душераздирающие рыдания матери. А Джейс не смел даже смотреть в ее сторону. Сейло вышел в центр, не доходя пары шагов до подсудимого, и оглосил вердикт совета. — Тогда решено. Джейс Талис, у тебя есть один световой день, чтобы покинуть стены Пилтоверской крепости. Ты исключен из гильдии рыцарей и не можешь больше претендовать на положенные ей привилегии. За тобой сохраняется право поселиться в одной из деревень при границе с землями Зауна. Закончив речь, Сейло сократил расстояние между ними, посмотрел Джейсу в глаза и шепнул так тихо, чтобы никто, кроме него, не услышал: — Считай, что тебе повезло. Леди Медарда тебе благоволит. Удачи не сдохнуть с голоду, заунский ублюдок.