За крепостной стеной

В голове Виктора повторялась одна фраза, снова и снова, отличаясь от своих предыдущих версий только градусом отчаяния. Он должен немедленно найти Джейса. Должен найти Джейса. Должен найти… должен. Он намертво увяз в этом бессмысленном цикле повторений, но тут более рациональная часть его личности встрепенулась и подала голос. Посмотри на небо. Твое “немедленно” растянулось уже на три часа. Виктор вскинул голову. Солнце клонилось к закату, окрашивая облака, внутренние стены замка и прилегающие постройки в кроваво-красные тона. Время, отведенное Джейсу в Пилтовере, неумолимо подходило к концу, и Виктор начинал понимать, что он не успеет. Через час бывший рыцарь должен выйти за ворота, пересечь подъемный мост и навсегда покинуть замок. Единственным и очевидным выходом казалось направиться к воротам и ждать Джейса там, но сердце подсказывало, что самый простой путь обманчив. Но если не к воротам, тогда куда? У него закончились идеи, а драгоценное время утекало сквозь пальцы. Виктор шел быстро, налегая на трость всем весом и едва разбирая дорогу, пока не остановился посреди рыночной площади. Он был совсем один. Ни одной живой души в обычно столь оживленном месте. Оно и понятно: в дни судов простой люд предпочитал лишний раз не попадаться под руку членам совета и страже. Помощи и совета ждать было не от кого. Он уже отдал приказ о поиске двум гончим из псарни, но до сих пор ни одна не вернулась с новостями. Виктора начинала охватывать паника. Больше всего на свете маг боялся отпустить Джейса, не поговорив, не заключив его в объятия, не ощутив его тепло в своих руках… но его собственные силы таяли на глазах. Последние несколько часов он упорно делал вид, что хромой калека — это кто-то другой. Просто какой-то странный тип по соседству. А вот его-то ноги здоровы, и способны забираться по винтовым лестницам и ходить по любым, даже самым ухабистым дорогам. Они готовы даже бежать, если потребуется. Разумеется, далеко уйти на одной лишь силе воле Виктору не удалось, и прямо сейчас ему приходилось расплачиваться за опасные фантазии. Пора посмотреть правде в глаза: его слабые мышцы не привыкли к физическим нагрузкам. Он задыхался. Хуже пульсирующей боли в колене была только режущая, убийственная боль в сердце. Как, как он мог его потерять? Как вообще мог допустить, что все зашло так далеко?.. Виктор устало прикрыл глаза, восстанавливая в голове события сегодняшнего дня. Там, в зале совета, Джейса отпустили почти сразу же после суда. Маг-призыватель развоплотил цепи, сковывающие его руки, а Сейло велел бывшему рыцарю убираться из замка. Виктор поспешил за другом так быстро, как можно было сделать, не вызывая подозрений. Но когда он, наконец, незаметно выскользнул за двери, снаружи уже никого не было. Казалось, Джейс Талис стал не просто изгоем. Он как будто превратился в невидимку. Что было дальше? Краем глаза он успел увидеть, как выносили на носилках того выродка, который посмел ударить Джейса. Виктор наивно полагал, что давно похоронил свои магические силы и не способен, да и не хочет, применять их на людях. Но его реакция в зале совета показала, что это не так. Запас ненависти в нем еще далеко не исчерпан. Открой крышку, и полетишь в бездонную пропасть. И нечего себе врать: он наслаждался, унижая того стражника. Ну а сейчас… сейчас он должен поставить себя на место Джейса. Куда бы он отправился в последний отведенный ему вечер? Думай! В дом матери? Нет, Виктор там уже был. Ни следа ни Химены, ни ее сына. Обваленные стены, горы пыли и грязи, перевернутая мебель. То, что осталось от их подвала… Заметив среди развалин какой-то странный отсвет, как будто бы зеркальный блик, Виктор наклонился и потянул блестящую штуку на себя. Браслет Джейса! Тот самый, с руной. Кожаный ремешок покореженный, затоптанный сапогами, но сам камень каким-то чудом остался цел. От этой находки магу сделалось еще хуже. Понадобилось несколько глубоких вдохов, чтобы унять дрожь в пальцах, сжимающих ремешок. Глупый мальчишка, он никогда, никогда не слушал, что ему говорят! К чему ему осторожность? Упрямый как осел. Наглый и самоуверенный, почти гениальный, зачем ему мнение других? И уж тем более такого зануды, как Виктор. И все равно он был самым лучшим. Добрым, искренним... желанным. Виктор не знал, куда идти, чтобы сказать ему об этом в лицо. Думай же, думай! Прямо сейчас он отдал бы всю свою магию и все собранные за жизнь знания за возможность обрести скорость и здоровую ногу. Чтобы бежать, до боли в легких, бежать и успеть. Найти его и сказать, что еще не все кончено. Что надежда еще есть. Но у Виктора не было скорости. Только дефектное, больное тело, всепоглощающее чувство вины и дар разрушать жизни другим людям. От бессилия хотелось кричать. Без Джинкс, без Джейса он был никем. Всего лишь маленьким, всеми забытым мальчиком из Зауна, чью ногу перебили пополам, а затем бросили умирать на пыльной дороге. Помнится, тогда он молил бога о милосердии и прощении грехов, смешивая слезы и сопли с дорожной грязью. Сейчас он был как никогда близок к тому, чтобы начать повторять свои детские молитвы. К счастью для Виктора, милосердие было оказано быстрее, чем он успел упасть на колени. На безлюдной площади показалась высокая фигура. Фигура летела мимо опустевших торговых рядов, за ее плечами ветер трепал рассыпавшиеся черные волосы. Ошибиться было нельзя — это Кейтлин! Они с Джейсом друзья с детства, она должна что-то знать! — Леди Кираманн, постойте! — крикнул он громко, что было сил. Нет ответа. Она его не слышала, или не желала слышать. Виктор устремился за ней, ускорив шаг. Трость уже не помогала, боль охватила все тело от поясницы до голени, но он все равно готов был бежать за девушкой, как послушная собачонка. — Кейтлин! Она остановилась и посмотрела на него так, как будто перед ней на землю вывалили гору помоев. — Можешь делать со мной, что хочешь, чародей, но не сейчас. У меня остался час до захода солнца. Час, чтобы попрощаться с лучшим другом, — отчеканила Кейтлин. — Уйди с дороги. В глазах девушки плескалась злость, но Виктор неплохо умел читать между строк. Что-то в ее словах и в устремленности ее походки зажгло в нем надежду. — Ты знаешь, где найти Джейса?! — Может быть. — Прошу, позволь пойти с тобой! — взмолился Виктор, силясь выпрямиться и совершенно по-детски пряча трость за спиной. — Я буду идти быстро, не буду тебя задерживать. Я просто хочу повогорить с ним. — С какой стати ему говорить с таким, как ты? — ядовитым тоном спросила Кейтлин. — Как это понимать? — Мать сказала, что совет и маги проголосовали за его изгнание. Все, включая тебя. После того, как я просила помочь. Хороша помощь, нечего сказать. Да его там убьют в первую же неделю! Жизни за стенами нет, есть только выживание. И после этого ты хочешь… поговорить? Ещё скажи, что хочешь попросить прощения. Откуда мне знать, что это не ты подкинул совету бредовую мысль о том, что Джейс работал для Зауна? Виктор вздрогнул. Ничего подобного ему и в голову бы не пришло. Он и так уже подставил Джейса достаточно. Не станет же он объяснять Кейтлин, что в каком-то смысле ее друг, сам того не осознавая, действительно работал на Заун. Как ей объяснить, что он сделал свой выбор и проголосовал за изгнание. В тот момент это казалось единственным верным выходом. "Всегда помни о долге" — так говорил Силко. Один голос против — его голос — не значил бы ровным счетом ничего, а совет бы насторожился. Они и так копнули куда глубже, чем Виктор предполагал. Он прокололся, как новичок, использовав для стабилизации кристаллов приемы, которым научился еще в Зауне, чем и выдал себя с головой. Сделай он хоть что-то большее в защиту рыцаря, они бы мигом сложили два плюс два. Или — подсказал противный, но честный внутренний голос — или же у него просто не хватило мужества поступить иначе. В отличие от Джейса, который не выдал своего сообщника до самого конца. Всю свою жизнь в Пилтовере Виктор ходил по острию ножа, и в тот момент лишь Талис удержал его от падения. Но Кейт не знает, что, поставив свою подпись против Джейса, он расколол свою душу на две половины. Пергамент навсегда сохранил свидетельство о том, как он, Виктор, бесчувственный шпион из Зауна, прекрасно справился со своей работой. И как он же, Виктор из Зауна, еще молодой и переполненный жаждой жизни, предал и растоптал едва зародившееся в нем светлое чувство. Чувство, о котором прежде он читал лишь в романах, отобранных у Джинкс и тайком сложенных у себя под подушкой. Виктор удивлялся красоте стихов, никогда не предполагая, что когда-нибудь сам испытает нечто подобное. Что время, проведенное рядом с Джейсом, минута за минутой, заставит его снова полюбить жизнь. Как объяснить это Кейтлин? Она уже теряет терпение, гневно раздувая ноздри из-за того, что он отнимает ее драгоценное время. Что-то подсказывало: эта независимая, умная девушка сразу почувствует ложь. — Джейс никогда не рассказывал тебе всего… по моей просьбе. Я не хотел делить его ни с кем. Даже с тобой, — ему пришлось набраться храбрости и посмотреть ей в глаза. — Теперь я вижу, что это было ошибкой. Джейс и я… мы больше, чем просто знакомые. Пожалуйста, Кейтлин. Кейт. Помоги мне найти его. Девушка выслушала его и посмотрела куда-то вдаль: — Он так ждал тебя, пока был в темницах. Все спрашивал, все ли у тебя хорошо. Знаешь, что я ответила? Что дела у тебя просто превосходно. — Кейт, не надо… Она знала, куда бить, чтобы оставались синяки. А еще Кейт явно решила не давать ему передышки: выражение ее лица буквально через секунду почему-то потеплело. Девушка словно ушла в себя, а когда вновь посмотрела на мага, ее губы тронула улыбка. Как будто бы понимающая, но очень-очень грустная. — Так ты в него влюблен? Он кивнул. Юлить не было смысла. Ответ, как видно, удовлетворил Кейт, и она призналась: — Есть одно место. На стену не пройти без пропуска, но есть одна лазейка, о которой знаем только мы. Подняться можно по выступам, ими когда-то пользовались строители. Мы много там играли, будучи детьми. Думаю, Джейс может быть там. Он всегда твердил, что готов продать душу за вид, открывающийся сверху. Кейтлин окинула фигуру мага сомнительным взглядом, в котором еще не до конца улеглось раздражение. — Иди за мной и попробуй отстать хоть на шаг. Ох, чувствую, отзовется мне моя мягкосердечность…

***

И, конечно, он был там. Стоял на самом краю стены, в месте, укрытом ото всех, и всматривался в красное закатное небо. — Джейс… — очень осторожно позвала Кейтлин. Тот, о ком были все мысли Виктора, повернулся, и сердце мага галопом пустилось вскачь. Джейс выглядел ужасно. От удара рукавицей его лицо заплыло и приобрело едва узнаваемый вид; левую щеку и губы пересекал глубокий порез. Виктор тут же пожалел, что не приказал тому стражнику умереть на месте. Бывшего партнера била дрожь. Возможно, от холода? Здесь, на высоте почти в два десятка метров, ветер был ощутимо сильнее и пробирал до костей, а Джейс стоял все в той же легкой одежде, в которой появился на суде. На горловине видавшей виды серой рубахи расплывалось кровавое пятно. — Что ты тут делаешь? — надломившимся голосом спросил маг. Было невозможно мучительно видеть его таким. — Световой день еще не закончился. Пока я еще могу делать все, что хочу, — он придвинулся на полшага ближе к краю и посмотрел наверх. — Небо сегодня удивительное. Видели такое раньше? Может, это знак. — Джейс… никаких знаков не существует. Это просто дурацкое небо, — снова позвала друга Кейт, уже настойчивее. — Иди сюда. Девушка раскрыла руки, приглашая в свои объятия. Джейс медленно покачал головой. — Пожалуйста, отойди оттуда, хорошо? — Кейт говорила с виду спокойно, ровно, четко проговаривая каждое слово, но Виктор чувствовал, что она едва сдерживает панику. — Ты забыл про наши планы? Мы должны пожениться и состариться вместе. Я так и не найду себе леди, которая польстилась бы на мои прелести. Ты так и не найдешь себе прекрасного юношу, о котором мечтал. Нам придется жениться, жить в достатке и здравии и раздражать друг друга до конца своих дней. — Джейс, у меня твой браслет, — севшим голосом начал Виктор. У него получалось куда хуже, чем у Кейт. Язык едва ворочался, словно это в его лицо впечатали с размаху железную рукавицу. На его глазах фигура, стоящая над пропастью, начала терять контуры и расплываться. Виктор быстро заморгал, пытаясь сфокусировать взгляд, и что-то мокрое коснулось его щек и подбородка. Он понял, что все это время беззвучно плакал. Проглотив слезы, Виктор протянул руку вперед и продолжил, ухватившись за ту единственную вещь, что связывала их со старой мечтой: — Подойди и возьми его. Смотри, даже руна на месте. Кристалл целый и блестит, на нем ни царапинки. Хочешь посмотреть, Джейс?.. Ничего не потеряно, видишь? Мы начнем сначала. — Нет, — снова покачал головой бывший рыцарь. Из-за порывов ветра его голос становился все менее различимым. — Нет, вас не должно быть здесь, — он обвел их обоих затуманенным взглядом. — Виктор, ты едва стоишь. Твоей ноге нужен покой. Кейт, отвернись. Не хочу, чтобы ты видела. Кейтлин зарыдала, нет, скорее завыла, как волчица, больше не сдерживаясь. А мага сковал смертный ужас. Он открыл было рот, намереваясь сделать то единственное, что умел делать хорошо, но друг поднял ладонь вверх, прося перестать. Янтарные глаза, обуянные страхом, и карие, полные мысли и боли, встретились в последний раз. — Не делай этого. Я знаю, о чем ты думаешь. Вик, если я когда-нибудь что-то значил для тебя… — Джейс прервался на пару секунд, слова давались ему через силу. — Позволь мне уйти, — еще один шаг к пропасти. — Это моя последняя просьба. И… не тоскуй по мне уж слишком. Джейс сделал еще один шаг, и Виктор перестал колебаться. Не сдерживаясь более, он поддался инстинкту, отпустил свою магию на волю и вложил в приказ всю силу, на которую был способен: — Остановись!!! Волна темной, древней магии, вырвавшейся на свободу, ударила Джейса в грудь. Приказ настиг его в полуметре от края. Карие глаза расширились от изумления и ужаса. Он покачнулся, пытаясь передвинуть ногу вперед, словно борясь за свое право умереть, но Виктор не мог ему этого позволить. Чувствуя сопротивление, хоть и слабеющее с каждой секундой, он прокричал слова силы во второй раз. Он знал, что так нельзя. Это жестоко, это должно было быть больно, но отступать было слишком поздно. Джейс и так возненавидит его. Возненавидит за насилие над своей свободной волей. Но он будет, будет жить! В три шага преодолев разделяющее их расстояние, маг схватил застывшее тело друга поперек груди, рванул на себя, оттаскивая от края, и они оба рухнули на холодные камни.

***