За крепостной стеной

— Ты облажался, фокусник, — слова Джинкс пропитаны разочарованием и обидой. Возразить на это Виктору нечего. Замечание справедливое и полностью заслуженное. Правда, ей стоило бы говорить потише: все-таки возле лазарета ходят люди, а у стен есть уши. Но Виктор не мог винить ее. Его подопечная всегда слепо верила, что он вытащит их из любой заварушки. Наверное, сейчас Джинкс в первый раз увидела в нем обычного взрослого, который далеко не всесилен. Настоящего Виктора, который был слаб, сомневался и запросто мог “облажаться”. А облажался он по-крупному. Так, что набеги Джинкс на поля Кираманнов теперь казались невинной игрой в салочки. Да и что тут скажешь, дрянь из него наставник. Он дал ей ложную надежду, и она поверила. А теперь? Смотреть на девочку без жалости было нельзя: правая рука сломана и на перевязи, на левой не хватает пальца, голова замотана бинтами. Каждый из них щедро хлебнул свою долю кошмаров. По сравнению с тем, через что прошли Джинкс и особенно Джейс, сам он вышел из этой ситуации почти что сухим. С самого утра Виктор не отходил от лазарета, карауля под окнами одной из его башен. После длительного топтания на месте и недавнего сверхусилия на стене его ноги просто умоляли об отдыхе. В кои-то веки он прислушался: отбросил трость в сторону и уселся прямо на землю, прислонившись спиной к стене лазарета и понуро свесив голову между колен. Задумавшись, маг механически поправил ремешок на правой руке — раньше он никогда не носил браслетов и оттого запястье немного натирало. Тут-то его и обнаружила Джинкс. —Ты обещал, что я увижусь с сестрой. Ну, и где я, а где Вай? — тощая фигурка возвышается над ним, требуя ответа. — Так и знала, что Джейс Талис не способен создать что-то путное. Пилтоверцы умеют только разрушать. —Ты тоже облажалась, — вздохнул маг. — Так и не научилась не брать чужое без спроса. Не тронь ты того кристалла, как знать, может, все бы сложилось по-другому. Мы были в полушаге от успеха. Снова он начал с упреков, будто не мог по-другому. Словно и вовсе разучился проявлять сострадание, даже к единственному человеку, перед которым мог по-настоящему открыться. Зря он так. Уголки губ Джинкс задрожали — вот-вот ударится в слезы. — Прости. Я не должен был ничего тебе обещать. Иди сюда. Маг мягко поманил девочку рукой. В конце-концов, их жизнь не закончилась на одном провале. Он должен хотя бы попытаться наскрести для нее немного человеческого тепла. Джинкс, словно пугливая зверушка, посмотрела на руку, на Виктора, потом снова на руку, а затем плюхнулась рядом, все еще насупленная. Пару секунд девочка смотрела прямо перед собой, а потом вдруг положила голову магу на плечо, без привычных колкостей и ерничанья. Так они и сидели некоторое время, не двигаясь. — Джинкс, — позвал наконец Виктор. — Нам придется уехать отсюда на некоторое время. Совет, как и ты, не очень доволен мной. Но мы все равно что-нибудь придумаем. Найдем новую лазейку. Возможности еще представятся. Виктору нелегко было сообщать ученице правду, но дела у него действительно бывали и лучше. Совет лордов объявил ему выговор за недозволенное применение магии — один раз на суде, второй раз на стене — и он впал в немилость. Замять дело не удалось, тем более что он больше не являлся членом гильдии магов. Даже бросив в ход все свое умение убеждать, он не смог вернуть их доверие: совет посоветовал ему удалиться из внутренних дворов на какое-то время. Пожалуй, учитывая то, что маги и разведчики и так подобрались к ним слишком близко, это была не худшая перспектива. — Ты правда в это веришь, Виктор? — грустно улыбнулась Джинкс. — Или это твое новое “обещание”? Надо же. Она повзрослела, а он и не заметил. Вспомнив кое о чем, Виктор полез за пазуху и вытащил оттуда совсем нового игрушечного зайца, набитого соломой. Может, Джинкс уже не ребенок. Но именно этого зайца она слезно выпрашивала, впервые увидев его на рынке пару недель назад. Похлопав девочку по плечу, Виктор протянул ей игрушку. Реакция последовала незамедлительно, правда, не такая, на какую рассчитывал маг. Девочка вдруг подскочила на ноги, как ужаленная. Метнув в мага злой взгляд, она отшвырнула зайца далеко в сторону. Виктору оставалось только наблюдать, как Джинкс уходит прочь, нескладно размахивая руками и на ходу покрывая его ругательствами. Извинения, как видно, провалились. Одно утешает: в целом их отношения не слишком-то изменились. Ему тоже пора было уходить. Он уже достаточно долго мозолил лекарям глаза: намытывающий круги под окнами маг выглядел более чем подозрительно. Однако Виктор ничего не мог с собой поделать. Все смотрел наверх и надеялся, что закрытые наглухо ставни распахнутся, и в окне появится знакомый силуэт. И тогда Виктор с превеликим удовольствием будет слушать, как на его голову посыплется тысяча проклятий. Но ничего не происходило. Слушая тишину, Виктор понимал: их с Джейсом дороги расходятся, и он не может сделать ничего, чтобы это поменять. Нет больше хекстека, нет подвала. Нет ничего, про что он мог бы сказать “их”. Там, на краю стены, он отдал приказ подчиниться, боясь навсегда потерять Джейса, и именно это и произошло. Пришло время попрощаться с бывшим рыцарем. От прежнего красавчика и весельчака в его воспоминаниях осталась лишь тень. Стоило Виктору хоть на миг прикрыть глаза, перед ним возникала измученная фигура напарника, балансирующая над пропастью. Что-то он расчувствовался. Прежний Виктор бы такого не одобрил. Джейс… Открой окно. Разумеется, его немой зов остался без ответа. Зато на пороге лазарета показалась Кейтлин. Заметила его, оглянулась по сторонам — никто не смотрит — и поманила к себе рукой. Значит, есть новости. Виктор тяжело поднялся на ноги, подхватил трость и зашагал ей навстречу. Они с Кейт сильно сблизились после всего, что было сказано и услышано в тот страшный вечер. Они никогда не обсуждали это вслух, но некоторые вещи были понятны и без слов. — Его все равно высылают за стену, но изгнание заменили ссылкой на год, — озабоченно заговорила девушка. — В общем-то, мы должны быть рады, это хорошие новости. Они решили, что его… поступок свидетельствует о глубоком раскаянии, и он заслуживает снисхождения. Кейт была права: ссылка — это нехудший расклад. Однако сейчас Виктора интересовала куда более важная тема. — Как он? — Уже лучше, просто ты... вложил слишком много магии. Но он уже узнает меня и понемногу говорит. И, Виктор, мне жаль, но тебе действительно лучше не входить туда. — Понимаю. А Джейс что-то говорил про меня? — задал он наконец вопрос, мучивший его все это время. — Да. Кроме того, что не хочет… ну, не очень хочет… — запнулась Кейт, но Виктор без труда мог закончить фразу за нее. “Не хочет видеть тебя”. — В общем, он сказал, что знает, кто ты. Не бери в голову. Я же говорю, он еще немного не в себе. Наверное, он побледнел, потому что Кейт тут же встревоженно положила руку ему на плечо. Совсем так, как это любил делать Джейс. От простого знакомого жеста у Виктора защипало в носу. Не выдержав, он опустил голову, пряча взгляд, в котором становилось все труднее и труднее скрывать рвущиеся наружу эмоции. Кейтлин вдруг шагнула вперед и крепко его обняла. Прижиматься так к мужчине, да еще и не родственнику, было непозволительно, даже скандально, но, Кейт, как и предупреждал Джейс, было глубоко наплевать на правила. Это был искренний порыв. Виктор почувствовал это и ответил взаимностью. — Спасибо. Ты спас ему жизнь, — прошептала она куда-то ему в плечо. — Не раскисай. Все образуется. Джейс придет в себя и обязательно захочет поговорить. Ничто из тех ужасных слухов, что ходят про тебя, неправда. Ты не такой. Мне действительно жаль. Из-за всего. Произнося эти слова, она явно имела в виду его влюбленность в Джейса — обреченное чувство, спрятанное в самой глубине сердца ото всех, даже от самого себя. Узнай Кейтлин, что его роль мага-стратега, верно служащего Пилтоверу — сплошной обман, ей уже не было бы так жаль. В носу — а теперь ещё и в уголках глаз — защипало еще сильнее. Пришлось прикусить губу и сосредоточиться на собственном дыхании. Чего Виктор не мог предвидеть, так это того, что в свой последний день во внутренних дворах он расклеится в руках Кейтлин Кираманн. Вздорной гордячки, которая как никто понимала, что он сейчас чувствует. — Мне тоже. Это я должен говорить спасибо, Кейт, — Виктор признательно сжал ее плечи. Что бы ни случилось дальше, в Пилтовере у него появился новый союзник. Девушка вдруг разомкнула объятия и резко отступила назад. — Сюда идет Сейло! Я узнаю его цвета. Чтоб ему подавиться! Быстро уходи, пока у него не возникло лишних вопросов. Она была права — облаченная в белое с золотом фигура лорда-советника Сейло стремительно приближалась к лазарету. Послав ему напоследок предостерегающий взгляд, Кейт скрылась внутри башни. Виктор, увы, не мог похвастаться такой скоростью. Тем более, что было уже поздно прятаться: Сейло заметил его. Не самое приятное лицо, но, видимо, именно оно будет последним в его сегодняшнем списке извинений и прощаний. — Не ожидал увидеть тебя здесь, маг. Отчитываться перед Сейло — это последнее, чем он хотел заниматься. Этот человек призывал послать Джейса на виселицу. Но выхода не было: Виктору пришлось взять себя в руки и проглотить рвущиеся наружу проклятия. — Я пришел навестить свою ученицу, господин, — маг низко поклонился, приветствуя лорда, как того требовал этикет. — Она все еще под наблюдением целителей после взрыва. — Ах, бедняжка, — сочувственно покачал головой Сейло. — Ещё одна жертва предателя Талиса. Слышал, ты промыл-таки ему мозги. Хотя я не уверен, что это стоило твоих усилий. Виктор заскрежетал зубами. Сейло вдруг придвинулся очень близко, и мага обдало волной дорогих благовоний. Непонятно, зачем душиться, если ими все равно не перебить фальшь и высокомерие этого самодура. — Ты очень дерзкий, Виктор. Два раза пойти наперекор совету… И красивый, несмотря на увечье. Сейло окинул его изучающим взглядом с головы до пят. Маг против воли поежился. От этого взгляда он почувствовал себя странно уязвимым, несмотря на то, что раньше имел дело с куда более опасными людьми. — Интересное сочетание, — задумчиво продолжил лорд. — Мне по нраву твое непокорство. Знаешь, тебе вовсе не обязательно покидать внутренний двор. Ты мог бы служить лично мне. Мое покровительство поможет тебе избавиться от подпорченной репутации. Теперь все становилось ясно. Действия людей, привыкших к власти, всегда были прозрачнее воды. На суде Сейло был впечатлен демонстрацией силы, которую даёт магия. Никто раньше не смел ему дерзить, и отпор Виктора был для него в новинку. И теперь он хочет во что бы то ни стало подчинить его себе и утвердиться в своем превосходстве. Виктор не успел опомниться, как бледная, безволосая рука протянулась и ухватила его за подбородок. Больно сдавив, рука скользнула ниже. Длинные холеные пальцы пробежались по груди мага, пока не добрались до верхних застежек плаща и демонстративно расстегнули их, одну за другой, обнажая шею. Затем собственнически забрались за ворот, поглаживая кожу. Сейло рассматривал и трогал его, как товар на рынке, нисколько не скрывая своих желаний. — Если придёшь ко мне сегодня ночью, то наутро все забудут о твоём своеволии. Я умею оценить хорошую службу, вот увидишь. Чужие пальцы продолжали хозяйничать на его теле, и на Виктора накатил резкий приступ тошноты. Ему захотелось плюнуть на руку, но он снова сдержался. В этот раз — с трудом. Самое ужасное, что какая-то часть его на долю секунды задумалась над предложением. Это была хорошая сделка. Оказаться в постели члена Совета обещало значительную выгоду и доступ к скрытой информации. Он смог бы остаться здесь, во дворах, и продолжать помогать сопротивлению Зауна из самого сердца вражеского замка. Он выполнил бы свой долг и все обещания, данные Джинкс. Возможно, прежний Виктор и согласился бы. Или серьезно бы подумал. Но не сейчас, стоя под окнами палаты, в которой лежал Джейс… Не после того, как обещал себя ему. Это было свыше того, что Виктор мог вынести. Он поймал руку Сейло и твердо отвел ее от себя. — Простите, господин, — проговорил маг, обращаясь к Сейло, но видя перед собой совсем другого человека. — Вам показалось. Во мне нет никакой дерзости и тем более… красоты. Я слаб и не гожусь для того, чтобы служить вам, как вы того заслуживаете. Боюсь, я вас только разочарую. Можете отрезать мне язык, как и грозились. — Пока оставим. Он тебе еще пригодится, это я гарантирую, — хмыкнул в ответ лорд, которого отказ явно застал врасплох. Виктор снова поклонился и выдохнул. Ему удалось подавить в себе гнев и внешне никак не показать его, но, кажется, он все равно умудрился нажить себе нового врага. Неважно. Главное, Сейло убрал свои руки и оставил его в покое. Больше ничего не говоря, лорд стремительно развернулся, взметнул белоснежным плащом дорожную пыль и скрылся из виду. Виктор убедился, что Сейло ушел, и вновь обратил свой взгляд к окнам лазарета. Значит, знаешь, кто я, Джейс? Очень хорошо. Поддавшись внезапному порыву, он поднял с земли камень, размахнулся и метко кинул его в то самое окно. Это был глупый жест, мальчишеский и вздорный, но он был ему нужен. Джейс не желает ни говорить с ним, ни видеть его, так пусть получает хотя бы такое прощание. — Я вернусь, — пробормотал маг, и лишь тогда развернулся и двинулся прочь. Он не оборачивался и потому не видел, как под окнами башни прошмыгнула маленькая тень и, украдкой оглядываясь, подобрала с земли забытого всеми зайца. Примерно в тот же момент в паре метров над ее головой загремел металл задвижки, и плотные ставни распахнулись.