За крепостной стеной

Виктор и Джинкс держали совет в его комнате. Это скромное помещение было куда меньше и темнее, чем его прежние роскошные покои: совет лордов так и не простил его непослушания и ухода из гильдии магов. Однако здесь, вдалеке от посторонних ушей, можно было говорить свободно. Толстые стены из серого камня надежно хранили их тайны, а отсутствие окон было лишь на руку. Джинкс стояла у единственного стола, напротив сидящего наставника. Поверх растеленной карты крепости лежали крохотные деревянные фигурки: символы стражи, охотников, торговцев и придворных дам. Она взяла одну из них — выцветшего рыцаря с молотом в руке — и покрутила в руках. — Предлагай план, — потребовал Виктор, сцепив пальцы перед собой. — Что думаешь? — Талис — угроза, а мы под подозрением, — тонкие девичьи пальцы опустили фигурку прямо перед стратегом. — Но он пока ничего не знает наверняка. Виктор кивнул, предлагая ей продолжать. — Почему Джейс начал действовать только сейчаc? Если подозревал нас, почему ничего не делал раньше? — Точно не знаю, — протянула Джинкс. — Мне нужно больше сведений. Но если прикинуть… его недавно назначили на должность капитана стражи. Несколько месяцев назад он обручился с леди Мэл Медардой. Может, раньше Талис боялся тебя, и только сейчас распробовал настоящую силу. Почувствовал себя в безопасности. Ну, или ему просто было не до каких-то убогих шпионов. Тут — сбор дани, там — охрана послов, то да сё… — Допустим. Развивай мысль. — Мотивов у него полно, — девушка принялась рассуждать и загибать пальцы. — Поимка шпионов — задание прежде всего политическое. Успешное его выполнение ещё больше укрепит его положение. Во-вторых, возможно, он искренне верит, что служит великой цели. Патриотизм... — она криво усмехнулась. — В Пилтовере за него, говорят, платят золотом. Ну и наконец... — взгляд её скользнул к Виктору. — Может, всё гораздо проще. Может, это месть. Тебе. Лично. Виктор грустно усмехнулся в ответ. — Зачем ты вообще спас ему жизнь тогда? — недовольно поинтересовалась ученица. — Стольких проблем удалось бы избежать. Джинкс, как всегда, поражала своим равнодушием к человеческой жизни. И все же Виктор, несмотря на некоторые упущенные детали, остался доволен ее разбором. Как наставник, он подошёл к обучению Джинкс основательно, и усилия, наконец, начали приносить плоды. Ее понимание мотивов других людей заметно улучшилось за последние пару лет, хотя ему и не хватало глубины. Он снова предложил ее продолжить, стараясь не показывать, что впечатлен ее прогрессом. — Ну-ну. И что дальше? — Ничего? — Джинкс наморщилась. — Оставить все как есть. Будем дружно, взявшись за руки, искать “шпионов”. Создадим видимость бурной деятельности. У него ведь нет доказательств против нас, — добавила она, хоть и не слишком уверенно. — А чистосердечного признания он не дождется, по крайней мере от меня уж точно. В этот раз Виктор покачал головой. Сказать по правде, эта тактика тоже сначала пришла ему на ум: держать всех в Пилтовере при деле, создать активность, чтобы отвлечь от настоящей проблемы. Он даже разработал план, о котором просил Джейс — создать несколько крупных отрядов, направить один к берегам озера, другой в охотничьи угодья, третий — к деревне у леса. Всё выглядело убедительно и логично. Он изложил стратегию на пергаменте и, внутренне замирая, передал своему “капитану”. Но тот отклонил её без колебаний. — Нет. Никуда не годится. Так мы только распугаем всех, — сказал Джейс, скомкав свиток и бросив его в пылающий камин. — У меня другое предложение. Пустим слух, будто в лесу, у самого озера, должна состояться передача послания от союзников из Ноксуса. Якобы речь идёт о тайном альянсе против Зауна. Если шпион ещё где-то рядом — он проявит себя. Рыцарь говорил это с азартом, почти с вызовом. — Нам не нужен большой отряд. Нескольких человек достаточно. Ты, я, Экко, Джинкс и трое-четверо моих рыцарей. Остальное — за слухами, их распространением займутся также мои люди. Мы просто подождём, а ты расставишь всех на месте. Классическая, но весьма действенная уловка — заманить врага на ложную встречу, подумал Виктор. Джейс всегда был умен, и сейчас это было как никогда некстати. Он не просто моментально отверг проигрышную стратегию. На него больше не действовал даже самый убедительный тон Виктора. Казалось, этот новый Джейс читал его, как открытую книгу. Самым неприятным было то, что Виктор начинал понимать: весь этот план, весь поход — не больше чем спектакль. Его заманивают в ловушку. Финал начинает вырисовываться, но еще не известен до конца. Он попытался отбросить тревожные мысли и снова переключиться на наставнический тон. — Джейсу доказательства не нужны. Он — глава стражи, — напомнил Виктор. — Неправда, — возразила Джинкс. — Для совета лордов нужны. Даже на его собственном суде они были: оборудование, ты же сам говорил. Значит, он будет копать. Нужно... Она на мгновение замолчала, собираясь с мыслями. — Нужно отвлечь его. Не дать сосредоточиться на поисках этих самых доказательств. Перевести внимание на что-то другое. — Хорошо, — Виктор заинтересовался настолько, что не смог сдержать похвалы. — Изложи стратегию. — Мне показалось, что он хочет что-то тебе доказать, как-то превзойти. Только не знаю, зачем ему это. Он теперь влиятельнее, сильнее, знатнее, чем ты. А еще моложе, красивее и талантливее… — Сосредоточься, — прервал ее наставник, едва сдерживаясь, чтобы не закатить глаза. — Ну извини. Если прищуриться, ты тоже ничего. Я только хочу сказать, что в палате совещаний он смотрел на тебя, как пес на лакомую косточку. Вот-вот сожрет тебя целиком. Она показательно подняла с карты фигурку монаха — надо думать, изображающего Виктора — и швырнула ее под ноги деревянного рыцаря. — Что за бредни? — фыркнул Виктор. Однако мысли его при этих словах всполошились и разлетелись в разные стороны, не давая сосредоточиться. — Не бредни, — обиженно отозвалась Джинкс, усевшись на стол и подвинув монаха еще ближе к рыцарю. — Брось, ты же и сам этого хотел. Я все-таки леди, а леди разбираются в таких делах. Мы на войне. Тут все средства хороши. Просто первым предложи ему кость, которую он так хочет. Не смотри на меня так, — она развела руками, увидев шокированное выражение лица учителя, — ты попросил стратегию, и я ее дала. — Ладно, на сегодня достаточно, — Виктор махнул на девушку рукой. С Джинкс всегда так: начнет, как стратег, закончит, как провокатор. — Нам пора собираться в дорогу. Согласно плану Джейса, мы выступаем завтра утром. Не переживай и постарайся сохранять хладнокровие. Попытайся наладить контакт с его новым оруженосцем, он может быть полезным. Он внезапно запнулся, не зная, стоит ли говорить дальше. Но все же решился. — Джинкс, я… горжусь тобой. Только не делай ничего против своего сердца. Потому что… потому что оно того не стоит. Он почувствовал двойное смущение, произнося это вслух, словно одновременно проявлял слабость и предавал их общее дело. Это были слова, которые он никогда не слышал от своих учителей и урок, которому Силко его так и не научил. Виктор очень надеялся, что Джинкс прислушается к его неловкому наставлению. Пускай лучше он несёт на себе весь груз прежних ошибок за двоих. Если кто и должен расплачиваться, то это он один. Она посмотрела на него как-то странно, а затем подмигнула. — Я знаю. В отличие от тебя, я умею как следует повеселиться.

***

Отряд вышел на рассвете, и ближе к вечеру достиг земель, граничащих с Зауном. Джейс, Виктор и остальные члены отряда ввели коней в древний лиственный лес, где деревья с зелёными, только что распустившимися листьями тянулись к небу, а среди них скрывалось спокойное темное озеро. Окружающая их масса леса была словно живое существо — идущие по влажной тропе всадники ощущали её тяжёлое дыхание. Влажный весенний воздух наполнял лёгкие запахом мха и земли. Тропа была узкой и извилистой, местами её почти скрывали заросли папоротников и колючей травы, цепляющейся за стремена и полы плащей. В начале пути в лесу царила такая тишина, что даже стук дятла где-то в ветвях заставил всех невольно вздрогнуть. Но вскоре лес чуть поредел, тропа выпрямилась, кони успокоились, и до Виктора донеслись обрывки весёлой перебранки между Джинкс и Экко. Парень явно запал на вчерашнюю соплячку. Виктор не мог перестать удивляться, как в один прекрасный день Джинкс вдруг взяла и превратилась во вполне себе эффектную красавицу. Правда, вряд ли у Экко что-то выйдет. Скорее всего, всё закончится разбитым сердцем. Сам он бодрился, изо всех сил стараясь не вывалиться из седла от усталости. Больная нога сильно затекла от долгой езды, и при каждой попытке хоть как-то поменять положение тела ее простреливала острая боль. Капитан их отряда ехал впереди всех, не приближаясь, но то и дело оборачиваясь. Перед глазами Виктора маячила его широкая спина, и лишь изредка они на пару секунд встречались глазами. Джейс сильно изменился. И дело было не только в шраме, пересекающем щеку, и не в том, как уверенно и без малейшего усилия он нёс тяжесть доспехов. Исчезло прежнее выражение лица, полное надежды, энтузиазма и жажды открытий. Вместо него — сосредоточенность, морщины на переносице и усталый тяжёлый взгляд, который совсем не подходил к его еще не утратившим юношеской свежести чертам. Этот Джейс хорошо знал, каково это — стирать с меча кровь убитых врагов. До Виктора доходили слухи о его “подвигах” в ссылке. Он отказывался верить в них, пока не увидел ответ в его глазах. И в тот момент одиночество и бессилие накрыли его с головой. Правда была в том, что он отчаянно тосковал по тому, прежнему Джейсу, чей образ бережно хранил в сердце. Время не лечит. Как ни старался, Виктор не мог перестать искать его черты в капитане замковой стражи, который теперь, казалось, решил свести с ним старые счеты. Именно этой детали и не учла Джинкс в своем разборе: чувства никуда не исчезли. Всё, чего Виктор хотел тогда и теперь — это сказать «прости». Хоть и знал, что, возможно, того Джейса, которому предназначались эти слова, больше нет. Все, через что рыцарю пришлось пройти, было его виной. Она отравляла кровь, отравляла мысли, словно тягучий, медленно действующий яд. Виктор мечтал о разоблачении, как о противоядии, которое избавит его от мук совести и тяжести невысказанных чувств. И вместе с тем ни в одном из исходов он не мог себе этого позволить. Где-то сбоку коротко заржал конь, выдергивая Виктора из раздумий. Он обернулся — оказалось, это Экко подъехал вплотную, с усилием сдерживая своего беспокойного жеребца. В отличие от других спутников Джейса, он проявлял к стратегу вежливый интерес. А Гэбриель, Томас и Берт — так звали сопровождавших их рыцарей — по примеру своего капитана смотрели на Виктора с холодом, и не стеснялись толкнуть локтем или зацепить коленом, проезжая мимо. — А вы, Виктор? — Что? — Любите сирень? Джинкс говорит, от нее несет на весь лес. А мне нравится. — Э-э…, — он растерялся от неожиданного вопроса. — Да, мне тоже. Это мой любимый запах. Неожиданно Джейс, ехавший впереди, развернул своего черного жеребца и вернулся к хвосту отряда, перебивая разговор на полуслове. — Виктор больше любит розы. Желтые, — сказал он с еле уловимой усмешкой. — Извини, не сезон. Но вот тебе взамен, почти того же цвета. Он наклонился из седла, сорвал что-то среди травы у обочины и протянул Виктору. Тот, не задумываясь, подставил ладонь, и в нее упали три яркие весенние ромашки. — Вы были знакомы с капитаном раньше? — с живым интересом спросил Экко, наблюдая за их обменом. — Пересекались пару раз, — ответил Джейс, не сводя глаз с мужчины. — Виктор старше и гораздо опытнее меня, а мне просто повезло выбиться в люди. Просто кое-кто предпочитает отсидеться в тени. Не в этот раз, Виктор. Ты мне нужен здесь. — Я готов, — коротко отозвался он и сжал ромашки в кулаке так, что лепестки смялись. Джейс все еще не спешил отводить взгляд. Он медленно скользнул глазами по фигуре старого знакомого, и кончики его губ дернулись вверх. — Столько лет прошло, а ты всё ещё держишься в седле, как мешок с картошкой. Если Джейс по какой-то причине захотел насмехаться над ним — то это был выстрел мимо. Виктор не повел и бровью и упрямо смотрел не на рыцаря, а в бок: на деревья, на тропу, на спутанную гриву своего коня. — По крайней мере, я держусь, — отозвался он тихо — так, что разве что Экко мог их услышать. — А ты, Джейс… кажется, ты просто идёшь по головам. — Нога снова болит? — спросил рыцарь, словно не слыша предыдущей фразы. Виктор вздрогнул. Голос бывшего партнера прозвучал ниже обычного — мягко, почти заботливо. Еще чуть-чуть, и можно было подумать, что в нём прозвучало искреннее беспокойство. — Не больше, чем обычно, — отозвался он сдержанно, стараясь не выдать свою усталость и свое удивление. — Ты морщишься и все время чуть заваливаешься на левый бок. Значит, сильнее, чем хочешь показать, — Джейс указал на зажатые в ладони стратега ромашки. — Не выбрасывай. Возьми их и еще чуть-чуть чертополоха, вон он, с фиолетовыми цветами. Завари вечером, когда будем на привале, и выпей теплым перед сном. К утру должно полегчать. — Спасибо, — Виктор первый раз с начала похода посмотрел ему прямо в глаза. — Не думал, что командир рыцарей обращает внимание на такие мелочи. С каких пор ты стал знатоком отваров? — Сэр Джейс год провел в ссылке в двух днях езды отсюда, — с гордостью ответил за него Экко. — В тех местах словить стрелу — это как раз плюнуть. К счастью, там леса еще гуще здешних, а поля богаче целебными травами. Вы разве не знали? Спереди раздалось раздражённое бурчание, и один из рыцарей, не оборачиваясь, бросил сквозь зубы: — Идиот. Он сам его туда и отправил. Экко, сильно смутившись, поспешил сменить тему. — А что сделают со шпионами, если их удастся схватить? Мы попробуем переманить их на свою сторону? — Маловероятно, — последовал ответ. — Виселица. Четвертование. Костер. Если пойдут на сотрудничество, то им позволят самим выбрать, как умереть. — Даже так? Довольно… милосердно. — Врагом может быть кто угодно, — отрезал Джейс. — Твой сосед. Твой отец. Или, скажем, твоя ученица. Он бросил взгляд в сторону Виктора. — Почему бы и нет? Молодая леди красива и умеет нравиться, но при этом умна не по годам. Очарует и выведает любой секрет. Эдакий волк в обличье овечки. Разве не идеальный шпион, а, Виктор? Если бы Джинкс не была твоим подмастерьем, она была бы первой в моем списке. У Виктора пересохло в горле. Он не сразу заметил, как сжал поводья, заставив лошадь замедлить шаг. Улыбнулся, будто оценил шутку, но сразу понял, как неубедительно вышло. Спереди донёсся веселый голос ничего не подозревающей Джинкс, которая в отсутствии Экко присела на уши одному из рыцарей и несла какую-то околесицу про ловлю рыб. — Или наоборот, — он взял себя в руки, стараясь звучать в тон Джейсу, беззаботно и шутливо. — Разве не удобнее использовать в качестве прикрытия кого-то более неприметного? Хромого стратега, который предпочитает держаться в тени? Джейс деланно усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего тёплого. — Я бы не стал так шутить. Особенно здесь и сейчас. — А кто сказал, что я шучу? Наступила тишина, прерываемая лишь шелестом листвы и тревожным стрекотанием насекомых, будто сам лес затаил дыхание. — Повтори это еще раз, — медленно проговорил Джейс, коснувшись меча на поясе, — и мне придётся взять тебя под стражу. Воздух сделался тяжёлым, как перед грозой. Экко изобразил смешок, пробормотал невнятные извинения и поспешно отъехал вперёд, обратно к Джинкс. Они с Джейсом остались вдвоём в хвосте отряда. Сердце Виктора отбивало тревожный ритм. Подобно Экко, он решил попробовать переменить тему. — Так вы с леди Медардой обручены? Не знал. — Да. Она помогла выходить меня после старых проблем со здоровьем и ходатайствовала о том, чтобы позволить мне скорее вернуться в замок. Я всем ей обязан. — А как же Кейтлин? — Кейт? Ударилась в политику, и с тех пор мы мало общаемся. Если бы не её мать, её давно бы сочли безумной. Впрочем, Кейт всегда шла наперекор всем. Неожиданная, упрямая. Вот, к примеру, теперь она ратует за мир с Зауном. Представь себе, у неё даже появились сторонники. Поговаривают, что во время одной из своих вылазок она столкнулась с кем-то из Зауна. Они едва не перерезали друг другу глотки, а потом она влюбилась. Вполне в её духе, согласись. Джейс внезапно поддержал разговор о старых знакомых и хмыкнул, явно ожидая реакции собеседника. Виктор, сам того не желая, улыбнулся, а затем и тихо засмеялся. Смех вырвался неожиданно и легко, а ноющая тревога в груди растаяла при воспоминании о своенравной и дерзкой невесте — теперь, как видно, уже бывшей — Джейса. — Конечно! — все еще невольно отсмеиваясь, воскликнул он, словно и не было между ними стен из недоверия и лжи. — А помнишь, как она ревновала тебя и высматривала возле твоего дома, чтобы подслушать наш разговор? — И порвала платье, зацепившись за кованый забор? Я думал, она сожжет весь Пилтовер дотла в тот день. Они рассмеялись, затем снова повисла тишина. Карие глаза Джейса потеплели, наполняясь зеленью и отблесками пробивающегося сквозь ветви закатного солнца. В них замерцали маленькие задорные огоньки. Это были глаза его Джейса. — Ты смеёшься совсем так же, как и раньше, — заметил рыцарь. — Мне нравится. Как будто мы снова друзья. — А кто мы друг другу? — не удержался Виктор. — Вот это я и пытаюсь выяснить. — Привал! — прозвучал резкий окрик. Берт — или это был Томас — спешился, указав на утопающую в свете заходящего солнца поляну. Остальные участники отряда согласно закивали. Все были утомлены. К тому же они уже почти достигли того места, где, согласно слухам, пущенным Джейсом, должна была состояться встреча с союзниками из Ноксуса. Один за другим всадники спешивались, приступая к раскладыванию поклажи и подготовке к ночлегу. А Виктор оказался в затруднительном положении. Когда они выезжали из замка, Джинкс помогла ему забраться на лошадь, но теперь она, забыв обо всем, миловалась с Экко, не обращая ни малейшего внимания на своего нуждающегося в помощи наставника. — Я помогу тебе сойти, — рядом оказался уже спешившийся командир отряда. Он протягивал руку, готовый поддержать. — Не надо. Джинкс поможет, — отрезал Виктор, чувствуя, как в груди вновь поднимается лёгкая тревога. Он не хотел, чтобы Джейс его касался. — Сейчас я ее позову. — Успокойся и дай девушке хоть минутку отдыха. Я сниму рукавицы и не поцарапаю тебя. — Нет. Он знал, что его упрямство уже начинало привлекать внимание остальных, но не мог ничего с собой поделать. — Я настаиваю. Сняв боевые рукавицы и отбросив их на землю, Джейс подошел вплотную и протянул руку. Деваться некуда. Виктор пробормотал “спасибо” и, стиснув зубы, чтобы не выдать волнения, позволил рыцарю помочь. Джейс неожиданно мягко и деликатно подхватил его за талию, помогая приподняться в седле, и притянул к себе. Виктор весь сжался, чувствуя, как учащенно забилось сердце; чужая ладонь накрыла бедро — кожа под тканью вспыхнула от жара — и в следующий миг его нога оказалась перекинутой через лошадиную спину. Виктор соскользнул на землю, и теплое дыхание коснулось его затылка. Волоски на шее встали дыбом, и все в его теле напряглось, реагируя на прикосновения. Эта секундная близость была почти что интимной. Когда затёкшие, дрожащие ноги коснулись земли, Джейс не отпустил его сразу, а несколько секунд поддерживал, убеждаясь, что он поймал равновесие. Касания были мягкими, в них не было и следа грубости, но Виктор все равно ощущал себя словно в тисках. Разница в их с Джейсом росте и силе за эти годы стала настолько ощутимой, что было ясно — одно сильное сжатие, и его ребра треснут в этих железных объятиях. Словно тоже почувствовав этот пугающий контраст, Талис убрал руки с его талии. Затем отвязал костыль, прикрепленный к седельной упряжи, и протянул его стратегу. — Ну вот и все. Видишь, ничего страшного.

***

После скромного ужина Джейс обсудил план действий со стратегом и его ученицей, а затем начал раздавать приказы рыцарям. Неподалёку высились руины древнего сторожевого поста — удобное место для засады и наблюдения. Экко с Гэбриелем оставили здесь, у развалин, в качестве “посланцев из Ноксуса”, а Томас, Джейс и Берт, вооружившись арбалетами, отправились на разведку глубже в лес. Виктору было все равно, как распределить силы отряда — лишь бы были подальше от него — но все равно держался настороже. Разумеется, он тоже вызвался дежурить, но Джейс предсказуемо отказал. Оставшись без дел, первый час он провёл на развалинах рядом с Экко, греясь возле пылающего костра. Спать не хотелось совсем. Он знал, что этой ночью, как и все последние четыре года, сон не придёт к нему раньше рассвета. Поэтому он не без интереса слушал молодого оруженосца, который делился историями о своем детстве на границе с Зауном, и, как ни странно, о своем увлечении живописью. Ночной лес, окружающий их, завораживал и пугал. Неподалеку находилось озеро, от берегов которого исходил резкий травянистый запах. Поддавшись внезапному порыву, Виктор встал, подхватил костыль под мышку и зашагал в сторону зеркально чистой воды, в которой отражался лунный свет. Через некоторое время сторожевой пост и дозорные остались далеко позади. Виктор прошел еще немного, вслушиваясь в стрекотание сверчков и крики ночных птиц, и вышел в одинокому пляжу, окруженному камышами. Берег здесь плавно уходил в воду, будто бы приглашая войти. Он вдохнул полной грудью. Вода казалась спокойной, но над горизонтом сгущались тучи. Вдалеке сверкнула молния, за ней прокатился глухой раскат грома. Если он действительно собирался это сделать, то стоило поторопиться. Скинув одежду и оставив костыль на берегу, Виктор очень медленно и осторожно вошёл в воду. Спуск дался нелегко, но дно оказалось пологим, без камней, и покрытым мягким илом. Босые ноги почти не скользили, и он позволил себе зайти глубже, спугнув стайку водомерок. Озёрная вода была прохладной, покалывающей — именно такой, какую он любил. Однако после нескольких коротких заплывов Виктор решил возвращаться. Становилось холодно, и судорога могла свести ногу в любой момент. Не хватало ещё утонуть здесь, когда до берега всего пять метров. Однако подумать было легче, чем сделать. Одна нога по щиколотку увязла в иле, и, пока он мешкался, на берегу послышались чьи-то шаги. — Не прохладно для купания? Вышедшую на пляж фигуру было едва различить в темноте. Серая тень, она сливалась с лесом на фоне, но голос он узнал бы из тысячи. Не самый приятный сюрприз. Да и сам момент был еще менее подходящим. — Мне как раз, — вранье, у него уже едва попадал зуб на зуб. — А ты-то что тут делаешь? Разве не должен быть в дозоре? — Там справятся и без меня. Не против, если я тут посижу? — сказал Джейс и устроился на камне, прямо возле того места, где Виктор оставил одежду. — Ночь нынче звёздная, а Луна так красиво отражается в озере. Проклятье. Он снова прощупывал его границы. Дольше оставаться в воде Виктор не мог: ногу уже понемногу сводит, а от холода трясёт так, что по воде расходятся круги. А выйти — значит предстать перед полностью одетым Джейсом обнаженным, уязвимым и жалким, как мокрая кошка. Патовая ситуация, как ни крути. Более того, бывший напарник это прекрасно понимал. Виктор не видел его усмешки, но легко мог дорисовать её в воображении. Все-таки идея с купанием была абсолютно дурацкой и несвоевременной. — А ты не боишься вот так рассиживать на виду у всех? — сказал он просто для того, чтобы скрыть неловкость и не стоять молчаливым истуканом посреди озера. — Говорят, в этих лесах видели не только шпионов, но и Варвика. Слышал, что о нём говорят? Двуликое чудовище с клыками, острыми как кинжалы. Перегрызает горло одним укусом. Ни один путник не переживал встречи с его когтями. — Мне не страшны выдуманные монстры, — был ответ. — Все, чего я боялся, уже давно произошло. Холодно. Очень холодно. — Замерз, Виктор? — произнёс Джейс все с той же слышимой в голосе усмешкой, явно наслаждаясь ситуацией. — Может, тебе нужна помощь, чтобы выйти? — Я прекрасно справлюсь сам. — Я серьезно. Если нужна — только скажи. Лучше признаться сразу, чем тянуть время и отмалчиваться. Вот как. Намерение прозвучало между строк: Джейс хочет припереть его к стенке и выудить правду, какой бы горькой она не была. Какие бы недосказанности ни стояли между ними, какой бы мучительной ни была тоска на сердце — этого не будет. Никогда. "Он знает, кто ты." Давно сказанные Кейт слова эхом разнеслись в голове. Возможно, настал момент прислушаться к совету Джинкс — тому самому, который он не так давно назвал бредом. Но если она права, то он еще может обернуть ситуацию в свою пользу. Если, конечно, хватит смелости. Виктор начал медленно выходить из воды, хромая, но стараясь держаться прямо, расправить плечи и ничем не выдать своей стыдливости. Это было не так-то просто, учитывая его состояние и скользкое дно, но, кажется, у него что-то получалось. Если он надеялся, что Джейс отвернется, то зря. Выйдя на берег, отчаянно дрожа, но не прикрываясь, Виктор кожей почувствовал на себе внимательный, оценивающий взгляд. Этот взгляд не оставил без внимания ни одного кусочка на его теле. — Ты сложен даже лучше, чем я представлял. Сердце билось в груди, как бешеное. В этот момент Виктор был тайно благодарен Луне за то, что она скрыла свое сияние за тучами и окутала их темнотой. Джейс приблизился в два шага, наступив по пути на лежащую на земле одежду. Его глаза вспыхнули опасным блеском. Протянув руку, он обхватил запястье Виктора и ловко расстегнул надетый на нем старый кожаный браслет. — У тебя есть то, что принадлежит мне, — прошептал Джейс, голосом, от которого по коже пробежали мурашки. — Отдай. “Я счастлив. Здесь и сейчас, с тобой”. Старые воспоминания решили сыграть с ним злую шутку, заставляя заново пережить все, что он пытался забыть. — Зачем мы здесь на самом деле? — ледяная ладонь осталась безвольно лежать в чужой руке. У него не было сил, чтобы отнять ее. Не было воли отступить. — Я знаю, что нанес тебе рану. Подвел, хотя клялся быть рядом. Я был трусом. И теперь тебе все еще больно, я это вижу. Но я так больше не могу, прошу, Джейс, ответь мне прямо, как сделал бы раньше… — Ты просишь ответить прямо меня? Хорошо, я начну, если ты так хочешь. Мне нужно признание, Вик, — продолжал шептать Джейс, сокращая расстояние между ними до тех пор, пока Виктор не почувствовал жар, идущий от его тела. — Или что ты сделаешь на этот раз? Прикажешь мне утопиться? Уйти, забыть? Забыть тебя навсегда? “Я не хочу, чтобы ты уходил”. — Я думал, именно этого ты и хоч... Виктор не успел договорить. Краем глаза он заметил, как взлетела вверх чужая рука, и он сжался, готовый принять неизбежное. Он не сомневался: сильные, мозолистые пальцы вот-вот сомкнутся на его горле, открытом и беззащитном. Но вместо этого они скользнули по влажным прядям. Виктор застыл в изумлении, а Джейс притянул его к своей груди, сильно и тесно, не оставляя права на побег. Посиневшие, замерзшие губы Виктора поймали чужое дыхание. Крупная дрожь прошла по всему телу, но студеная озерная вода была здесь ни при чем. Он инстинктивно прикрыл глаза, запоминая это мгновение. Их поцелуй сразу стал глубоким, требовательным, как искры, которые давно пытались вспыхнуть, но лишь теперь разгорелись ярким пламенем. Словно утоляя всю бесконечную жажду, что накопилась за годы, Джейс не давал ему ни секунды передышки, сминая губы, пробуя языком, ловя его дыхание и приглушенные стоны. Виктор неумело, но с жаром отвечал, его руки потянулись к лицу Джейса, заскользили по его шее, а потом крепко вцепились в спину. С его кожи и волос ручьем стекала вода, одежда Джейса пропиталась ею до нитки, но они не замечали этого. Их губы сливались и вновь разрывались, дыхание становилось всё более прерывистым, и время теряло свое значение. Где-то совсем близко что-то хрустнуло. Раздался шорох, словно кто-то продирался сквозь ветки и коряги. Придя в себя, они резко отскочили друг от друга, словно пораженные ударом хлыста, и моментом позже на пляж выскочили Джинкс и Экко. В темноте сверкнула сталь кинжала. — Ты в порядке? — быстро оглядев наставника, выпалила девушка. — Почему ему быть не в порядке? — буркнул Джейс, все еще тяжело дыша. Он наклонился и, уже не глядя, подал Виктору одежду. — Я же здесь. А вы двое что тут делаете? Экко, разве твой дозор уже подошёл к концу? Оба заговорили одновременно, перебивая друг друга. — Да, сэр! — Ничего особенного, — сладким тоном ответила Джинкс и загнала кинжал обратно в ножны. — Ищем в лесу Варвика. И вообще, почему ты голый?