За крепостной стеной

Джейс крутился под одеялом. Ему никак не удавалось заснуть. После, наверное, тридцатого переворота с боку на бок он поддался и обреченно выдохнул. Сон все не приходил, как вдруг ему почудился странный скрежет, доносившийся из коридора — словно бы кто-то водил ногтями по дереву. От этого звука внутри все как-то тоскливо сжималось. Боясь, что непонятный шум разбудит Виктора, Джейс подскочил с кровати, на цыпочках подошел к двери и потянул ручку на себя. На пороге стояла Мэл. Его невеста натянуто улыбалась. В тонкой, унизанной кольцами руке Джейс заметил нож. — Ты не позвал меня, дорогой, — с мягким укором произнесла Мэл, смотря ему куда-то через плечо. — А я так ждала. Ничего не понимая, Джейс обернулся. За его спиной вырос силуэт Виктора. Как у него получилось так быстро встать? Да еще и абсолютно бесшумно. Виктор облизнул губы. Янтарные глаза по-кошачьи вспыхнули в темноте. Нет, ему не показалось — в руке Виктор сжимал вилку. — Это съем я, — заявил он и вонзил вилку Джейсу в плечо. Словно только этого и дожидаясь, Мэл кинулась на него, пытаясь урвать кусочек и для себя. Перед носом Джейса забряцали вилки и ножи, превращая его плечо и спину в кровавое месиво. Нож врезался в мягкую плоть на сгибе локтя. Он закричал и резко проснулся. Рука отработанным движением схватилась за оружие. Судорожный вход и более спокойный выдох. Все еще переваривая отголоски кошмара, Джейс посмотрел в окно. Это сон, всего лишь плохой сон. Закономерное следствие накопленной усталости и давно дремавших страхов. Сейчас — глубокая ночь. Его крик разрезал тишину, но все другие звуки в замке давно затихли. Ни беготни слуг, ни лая собак, ни потрескивания поленьев в камине. Так тихо. Даже слишком. Ощутив, как по спине пробежал холодок, Джейс наклонился и прижал ухо к губам спящего рядом Виктора. До него донеслось ровное, хотя и едва слышное посапывание. Показалось. Дышит. Отругав себя за мнительность, Джейс осторожно приподнял одеяло, которым был накрыт Вик, и едва касаясь, пощупал ткань повязки на его боку. Уже не влажная, подсохла. Кажется, все в порядке. Кровотечение остановилась. “Поменять повязку, как только рассветет” — напомнил себе Джейс. Виктору нужен лекарь. А сам он должен поспать. И пусть ему и хотелось ринуться в бой прямо сейчас, вытрясти правду из виновных и восстановить справедливость, но все это подождет до утра. Невыспавшийся он ни к чему не годен, будь на дворе хоть конец света. А именно он и намечался, особенно если верить всему, что рассказал Виктор. Верить ли? Он верил. Снова и снова, но с одной оговоркой. В разыгрывающейся на его глазах партии он не собирался быть пешкой. Усталость брала свое, и Талис прикрыл отяжелевшие веки. Но только для того, чтобы через миг вновь открыть глаза, и, затаив дыхание, расцеловать теплые щеки своего неожиданного соседа по кровати. Может, и не стоило… Вик ведь спит. Но, господи, как же приятно и сладко… А ещё он совсем забыл, какой Виктор костистый и худой. Джейс ойкнул, напоровшись на высунувшиеся из-под одеяла острые колени. Разметавшиеся по подушке волосы защекотали ему нос. Джейс довольно фыркнул и втянул родной запах. Затем чихнул. И почти сразу же притих и заснул, укутанный в яркое, всепоглощающее счастье, которое, словно щит, защищало его от ночных кошмаров до самого рассвета.

***

Виктор ещё спал, когда со двора начали доноситься первые звуки жизни. Отблески утреннего солнца окрасили его бледные щеки в розоватые тона, и Джейс решил, что пора. Его ждали дела. Более того, его распирала жажда деятельности. За спиной будто выросли крылья, вот только несла их холодная ярость. Внутренний двор только начинал ворочаться и просыпаться. Джейс проследил за сменой стражи у ворот. Торговцев видно не было, прилавки ещё пустовали. Зато Кейтлин Кираманн, в отличие от своих товарищей по гильдии, ранняя пташка. Конечно, если старые привычки ей не изменяют. Когда Джейс получасом позже вышел из палат торговой гильдии, план в его голове принимал более или менее четкие формы. Теперь только все верно рассчитать. Возмущенные женские крики не входили в его привычный утренний ритуал, но в конце-концов Кейт поняла, что они хотят одного и того же. Теперь у него был союзник, у которого в руках реальная сила — золото. Ему удалось склонить Кейт на свою сторону, а ее бунтарский дух был как нельзя кстати. Времени, которое купил им его обман, оставалось все меньше и меньше. Нужно торопиться. Скоро Сейло или Мэл, или другие члены совета, желающие побеседовать с Виктором (а точнее, заставить его замолчать навсегда), обнаружат пустую клетку темницы. Что до его невесты... Есть вещи, которые им стоит обсудить наедине. Джейс вернулся в замок и велел камердинеру Мэл известить ее о своем визите.

***

Вывеска над прилавком гласила “У честного пекаря. Бери хлеб — оставь заботы”. Талис кисло усмехнулся, но все же подошел ближе — уж больно заманчивый аромат доносился от разложенной на прилавке выпечки. За пару бронзовых монет он получил лепешки с сыром и целый десяток рогалей. Забот рогали, конечно, не убавят, но на сытый желудок думалось все-таки лучше. Да и Виктор, насколько он помнил, был когда-то от них в восторге. Джейс сунул провиант в прихваченную с собой сумку, перекинулся парой слов с торговкой — просто чтобы поддержать иллюзию нормальности — и направился обратно к себе. На месте его ждал сюрприз. В комнате — никого. Кроме смятой постели, ни малейшего признака, что здесь вообще кто-то был. Что за… — Я убью тебя, Виктор, — пробормотал Талис себе под нос. — Если ты еще не свалился в канаву где-то по дороге, то клянусь, я разрежу тебя на кусочки и сварю в кипятке. Где бы ты ни был… Где бы он ни был, он снова бросал вызов собственной слабости. В тот же момент что-то толкнуло его в спину. На дверь напирали, и Талис сделал шаг вперед. На пороге, придерживаясь за стену, стоял Виктор. Вид он имел немного дикий. Темные пряди — Джейс хорошо помнил их мягкость — в беспорядке спадали на лоб. В качестве опоры — Джейсов меч, а на плечи кое-как наброшен его же плащ. Под плотной синей тканью Джейс с защемлением сердца разглядел вчерашнюю изорванную и окровавленную рубашку. — Ты здесь, — выдохнул Талис с облегчением и тут же прошипел. — Ты выходил? Совсем спятил? — Прости, полный мочевой пузырь мешал мне думать, — относительно живо, по крайней мере, для раненого, маг прошмыгнул в комнату и захлопнул за собой дверь. Повисла пауза. В воздухе застыл немой вопрос: что означала для них ночь, проведенная в одной постели? Тепло чужого расслабленного тела под пальцами, правда Виктора, неожиданное решение Джейса? Не стерла ли трезвость утра взаимные откровения — теперь, когда у обоих было время, чтобы обдумать вчерашние слова? — Я благодарен за приют, но мне пора уходить, — выдал наконец Вик как-то скомканно, пряча взгляд. — Вот тут я с тобой согласен, — отозвался Джейс, который, наоборот, в упор разглядывал его хрупкую фигуру и воспаленные глаза. — Тебе нельзя оставаться в Пилтовере. — Прости, ты сказал “согласен”? — переспросил тот с недоверием. — Ты все ещё пугаешь меня. Ладно, не скрою, перед побегом я буду благодарен за что-нибудь, на что можно опереться, чистую одежду и кусок хлеба, — взгляд его с надеждой устремился к сумке, висевшей на плече Талиса и благоухающей чем-то теплым и вкусным. — У тебя там… еда? Если честно, я просто умираю от голода… Джейс вынул из сумки свои припасы. Без лишних слов они уселись на кровати и принялись поедать принесенную выпечку прямо там. Еда сделала свое дело: щеки Виктора снова порозовели, уголки губ медленно поползли вверх. Глаза, зло смотрящие куда-то сквозь стену, все чаще стреляли в Джейса. Человек, из-за которого ему пришлось собирать себя обратно по крупицам, сидел на его кровати растерзанный, но живой, и с аппетитом уплетал сырные лепешки. И он видел его насквозь теперь, влюбленный глупец. И все равно поддавался его притягательной силе. Все равно, взаимно ли это. Джейс слишком хорошо понимал, что на пути Виктора он был не более, чем перевалочным пунктом на карте. Тогда как Вик был самой дорогой, которой он следовал. Единственным, кому он раскрыл свою душу и свои мечты. — Раз уж ты так добр ко мне, то не мог бы попросить у Сейло еще опиума… партнер? — спросил вдруг Виктор почти что с озорной улыбкой, так несвойственной его лицу, но шедшей ему чрезвычайно. — Раз уж он был так мил в последний раз и решил облегчить мои страдания. — Если надо, то пойду и попрошу, — решительно ответил рыцарь. — Вытряхну из него все запасы, если скажешь. Сильно больно? В прошлом сам Талис оправлялся от куда более тяжёлых ран, но видеть подобное на Викторе — хрупком и болезненном — ранило куда сильнее. — Не особо, — вздохнул Вик и стряхнул крошки с колен. — Спасибо тебе за все. И прости, если можешь. Я не заслуживаю такого отношения. А ты заслуживаешь того, чтобы твои прекрасные мечты осуществились, — он легко погладил рыцаря по запястью со старым браслетом. — Ты хороший человек, Джейс. Сердце у тебя где надо. А эти мерзавцы извратили все, что ты хотел создать. Тут он словно спохватился и протянул обе руки вперед, запястьями вместе и вверх. — Но подумай дважды. Ты все еще можешь отдать меня и прожить относительно спокойную жизнь. Я пойму. Ребром ладони Джейс развел сведенные вместе руки Виктора, словно разрубая невидимую цепь. Ответ более чем очевидный. — А ты где был? — перевел тему Виктор. — Посещал женщин. Маг вытаращил глаза. — Был у Кейт. Посоветовались немного. Нам нужны союзники, Вик. Я рассказал ей про штурм и про все, что ты услышал вчера ночью насчет Мерцания и экспериментов Синджеда. Про тебя тоже. Нельзя быть наполовину честным. — Как она отреагировала? — спросил Виктор, в волнении приподнимаясь с кровати. — Сначала очень удивилась, что я пришел… Видишь ли, мы давно не разговаривали. Но когда выслушала меня, то пришла в ярость. На всех. Трудно сказать, на кого сильнее, но подвиги Сейло всё-таки перевешивают твои. В общем, Кейт рвет и мечет и кричит, что ненавидит тебя. Но не переживай, она остынет. — Как и ты? Джейс пару секунд помолчал. — Кейт уже собирает людей, чтобы подписать обращение к Совету. Как я уже говорил, она и ее сторонники выступают за мир. При слове “мир” Виктор окончательно потерял контроль над своим лицом. Наблюдая за этой невиданной прежде радугой эмоций, Талис не без удовольствия продолжил: — Гильдия торговцев поддержит ее доводы. Она уверена, что по крайней мере два голоса в Совете лордов будут на ее стороне. Война с Зауном приносит сплошные убытки: торговые пути небезопасны, купцы боятся за жизнь и товар… А потенциальная выгода от завоевания далеко не процветающего замка не столь велика. Ах, да, — взмахнул рукой рыцарь, припомнив кое-что. — Ты говорил что-то про одежду. Вот. Подарки от Кейтлин. Из всё той же сумки на покрывало одно за другим легли: головной убор, пояс, узкие кожаные туфельки с длинными носами. Наконец, Джейс потянул за край чего-то длинного, шуршащего, пурпурного — и на кровати раскинулось женское платье. Виктор прыснул, а затем обеспокоенно закрутил головой по сторонам, словно ожидая, что Джейс припрятал под кроватью какую-нибудь леди. — Это еще что такое? — Как — что? Твой наряд. В нынешнем виде тебе не пробраться за ворота. Даже если я, как капитан, велю страже тебя пропустить, до ворот еще нужно дойти. Поверь мне, все, кому надо, уже знают про твое разоблачение. Так что скажешь на небольшой маскарад? — Джейс подмигнул. Реакция Виктора все сильнее забавляла и даже распаляла его. Так вот он какой на самом деле. Сняв былую маску отстраненности, “заунский шпион” в полной мере показал свою чувствительность и живой нрав. Какой там хищный взгляд? Какая угроза? Большие, полные непонимания глаза, хлопающие длинными ресницами — ни дать ни взять потерявшийся котенок. Конечно, надо помочь бедолаге, но как отказать себе в удовольствии слегка ткнуть его носом? — Кейт сказала, цитирую, “Скоро приду и натолкаю ваты”. — Ладно, мне все равно, — обреченно махнул рукой маг. — Хоть в шута, только бы выбраться отсюда. Все, Джейс, пожалуйста, перестань смеяться и передай Кейт мою благодарность. — Сам и передашь. Она сама скоро сюда придет и поможет тебе с маскарадом. А еще я был у Мэл. — Что?! Виктор подскочил с кровати. Джейсу показалось, что еще чуть-чуть, и он попятится к двери. — Успокойся, — мягко промолвил рыцарь. — Это между нами двумя, ею и мной. Я не мог это так оставить. — Тебе не кажется, что это не только между вами двумя? — бросил Виктор сквозь сжатые зубы. — Или ты и правда ее любишь? Джейс проигнорировал вопрос. — Я пришел и прямо сказал, что ты без конца твердил о каком-то Сиянии, и о том, что они с Сейло и Синджедом за компанию якобы создают армию магов посредством смертельных экспериментов на жителях замка. И знаешь что? Она не стала отпираться. Доверилась мне. Открыла свое сердце. — Ч-что? Говоря о Мэл, Джейсу удалось сохранить спокойный, ровный тон голоса. А вот руки предательски задрожали, когда он в третий раз нырнул в сумку и нащупал на дне хрустальный пузырек. — Она дала мне это, — фиолетовые блики узором легли на пол и стены, и Виктор моментально узнал ту самую склянку, которую на его глазах Синджед передал в руки Мэл. Мерцание… Даже сейчас оно завораживало и манило обещанием славы. Привкус могущества на кончике языка, стекающий по стенкам горла, чтобы изменить человека навсегда. — Нет! Джейс! Тебе нельзя! Ни в коем случае!.. — Я знаю. Знаю, Вик. Успокойся. Я не собираюсь пить это или использовать на других людях, — в голосе рыцаря было столько горечи, что Виктор осторожно присел обратно на край кровать и накрыл его ладони своими. Он был прав, говоря о том, что проиграли оба. Разделить между собой крупицы утешения и надежды — вот и все, что им оставалось. Мэл Медарда сделала возлюбленному заманчивое предложение, не потрудившись сообщить о возможных “осложнениях”. Расчётливо, без тени сожаления, она дала ему яд, готовая пожертвовать Джейсом во имя собственных амбиций. Ее не интересовали риски и уж тем более какая-то “любовь”, а лишь возможность выковать для себя послушное оружие. — Мне очень жаль, — тихо произнес Виктор. — А раньше ты больше старался, когда лгал. Он знал, что его слова ранят Вика, но всё же произнёс их. Мстительное желание вспыхнуло на миг — и так же быстро угасло, растаяв, как призрак, после первого же подрагивания длинных ресниц. — Переодевайся, — стряхнув с себя тягостое воспоминание о встрече с Мэл, Джейс кивнул на платье. — Я помогу тебе с перевязкой. Затем позову Кейт, и она поможет сделать из тебя... ну скажем, тетушку Талис. Или кузину леди Викторию. А потом надо придумать, как провести тебя через ворота и отравить в Заун. Возьми Мерцание с собой и покажи Силко. Покажи ему, с чем придется столкнуться народу Зауна, если они не согласятся на мир. — Джейс! Едем со мной! — вдруг с жаром воскликнул маг. — Сбежим вместе, как всегда мечтали! — Нет. Я займусь тем, чем всегда втайне хотел заняться. Бунтом. Восстанием. Часть моих людей пойдет за мной, но мне нужно подготовить почву. И потом, ты думаешь, что ваш главнокомандующий примет меня с распростёртыми объятиям? После того, как я перебил стольких твоих родичей? Об этом, я надеюсь, ты помнишь, маг из Зауна? — А ты забываешь о тридцати магах из Пилтовера. Твои рыцари разлетятся в пепел при первом же столкновении с ними. Одного золота и обычного оружия тут не достаточно. У Мел и Сейло в руках реальная сила, и при необходимости они ею воспользуются. Даже я не знаю, что за магия в их руках и как далеко они готовы зайти. Джейс заметно помрачнел, но упрямо сжал губы. Встал и измерил шагами комнату, обдумывая сказанное. Виктор прав: эта проблема не разрешится сама собой. — И ещё… Джинкс… — начал было Виктор. — Даже не думай. Это все испортит. Никаких Джинкс, нет времени. Я удивлюсь, если ее еще не схватили. Мне жаль, Вик, но как ты все не поймешь? Тебя убьют при первой же возможности. Свою ценность для замка ты давно уже исчерпал. Если будет возможность, я присмотрю за твоей девчонкой. Виктор, уже не пряча смятения, попытался пригладить волосы. Взгляд его опустился на платье, все еще лежащее на кровати. Затем метнулся на стоящего рядом рыцаря. — Ну, вперед, — подбодрил его Джейс. — Может, выйдешь? — А надо, Вик? Сказал — и замер в ожидании. Капля воска сорвалась со свечи и упала на каменный пол. Сквозняк, проскользнувший в комнату через приоткрытое окно, заставил пламя дрогнуть. Секунды показались Джейсу вечностью. А затем то, что осталось от некогда нарядной нижней рубашки, полетело на пол. Два стремительных шага — и расстояние между ними исчезло. Виктор задрал голову, смотря снизу вверх. Джейс отчетливо видел, как на шее, гладкой и уязвимой, отчаянно пульсировал ритм его сердца. Сглотнув, он посчитал про себя до пяти и вытянул вперед внезапно отяжелевшую руку. Волнение было столь неподъемным, что несколько сантиметров казались непреодолимой пропастью. В любой момент Джейс ждал удара или хотя бы хлопка по протянутым рукам, неожиданно обретшим собственную волю. Хлопка не последовало. Пальцы коснулись мягких, густых прядей — сперва лишь кончиками, затем, осмелев, сжали волосы на затылке и потянули на себя, заставляя встать. — Они уже ищут меня. Нужно…. — Виктор сбился и часто задышал — первый поцелуй Джейса пришелся на шею, — нужно спешить. — Я искал тебя гораздо дольше. Не встретив ни малейшего сопротивления, Джейс оторвался от прозрачной кожи на шее и коснулся прохладных губ своими губами. — Теперь ты хочешь меня, — разорвав поцелуй, рыцарь заглянул в потемневшие, с расширенными зрачками, глаза. — Я это вижу. Что изменилось? Нравится власть, которая есть у меня теперь? — Нет, ты ошибаешься, — голос мага стал глубже и ниже. Акцент, который Виктор больше не скрывал, разжигал и пьянил самые сокровенные глубины его естества. — Ты дорог мне любой. Рука воина скользнула ниже, между их зажатых тел, пока он не убедился в том, о чем говорил ему Вик. — Ну, господин маг, — прошептал Джейс, потянув за завязки на чужом поясе, и уже не пытаясь приглушить желание в голосе. — Скажи мне остановиться. Прикажи, как приказал тогда. Я подчинюсь любому желанию. Я открыт для тебя, ты в моей голове, скажи только слово. А если не скажешь — я возьму тебя прямо сейчас. Ты мне так нужен. Снизу — тихий стон, в которым затаилась еще менее слышная просьба. “Сделай это” Джейс наклонился и легко, без малейшего усилия подхватил Виктора под колени и опустил его на мягкое покрывало. Не желая наваливаться на любовника всем свои весом, он навис над ним, разглядывая мужчину в своей постели, как величайшую драгоценность. Как мечту. Потершись заросшим подбородком о щеку, Талис прошептал что-то неразборчиво и хрипло — хотя пытался нежно. Руки его тем временем ласкали, придерживали и помогали Виктору избавиться от остатков одежды. — Ты даже не представляешь, каково это — хотеть кого-то так сильно. Я просыпался среди ночи, и все мое тело ломало. Я хотел перенестись к тебе. Где бы ты ни был, и кем бы ты ни был… Мне было больно от того, что тебя нет рядом. А ещё больнее было знать, что ты играл со мной. — Это… не была… игра, — Виктор вздрагивал от каждого прикосновения, едва справляясь с языком от волнения, но отступать не собирался. — И ещё… Джейс, ты же знаешь, я еще никогда не… Янтарные глаза смотрели доверчиво и смущенно, но Джейс чувствовал, как дрожали его колени. Тогда их пальцы переплелись: легким пожатием Джейс попытался передать Виктору всю свою уверенность и свой восторг. Если это и сон, то у него никогда не было сновидения прекраснее. — Не бойся. Я покажу тебе, — на губах рыцаря заиграла легкая улыбка. — Какая дежурная фраза. — Ну что тут ещё скажешь. Больше в покоях действительно не было сказано ни слова. Тишину прерывали лишь ритмичные, почти убаюкивающие поскрипывания мебели, да сдавленные стоны, в которых не осталось и тени невинности. Случайный обитатель замка, услышав их, разве что бросил бы на закрытую дверь равнодушный взгляд. Дело, в конце-концов, обыденное, а свитки не перепишут себя сами.

***

— Давно хотел спросить. Не знаю, может, и показалось… когда ты остановил меня, там, на стене, и я попал в лазарет… Все было как в тумане. Кейт, лекари. Тело словно чужое. Иногда в голове всплывали мысли: о Пилтовере, о Зауне, о матери, о тебе… но они быстро превращались в размытое серое пятно. Твоя магия разъедала меня. Я мог стоять, ходить и есть, но все это вдруг потеряло всякий смысл. Мне казалось, что пятно затягивает меня, чернеет, и я спускаюсь все глубже в темноту. Как вдруг я услышал стук в окно. Кажется, кто-то кинул в него камень. Мне стало любопытно. И я встал — по своей воле. Подошел к окну и открыл створки, чтобы посмотреть. Двор был пуст. Зато раскрытое окно впустило в палату воздух, он был чист и свеж, на улице пели птицы, и в тот момент я подумал, что ещё смогу побороться. Тот камень — это был ты? — Да. Я хотел попрощаться. А сейчас мне снова пора уходить. Не думал, что придется прощаться дважды. — Забудь об этом. У меня есть новый план. Я сделаю тебя своим личным слугой. Будешь жить в моей комнате вечность, убирать за мной, стелить постель, а по ночам мы будем делать это снова и снова. — И не мечтай. К тому же, это тело уже отслужило мне достаточно. — О чем ты? Оно будет служить ещё очень-очень долго. И тебе, и мне, я надеюсь, тоже. — Джейс, ты все ещё не понимаешь? Я люблю тебя. Я полюбил твой голос, твои глаза, полюбил твои руки, даже то, как ты дышишь и ходишь. Но выбрать тебя я не могу. Мне жаль. — Я тоже люблю тебя. Даже если твоя любовь оставляет шрамы. Но это и хорошо. Потому что кое-что не забывается. Я люблю тебя, Виктор. И чтобы ты знал, я… тоже не собирался выбирать тебя. Но теперь ты хотя бы веришь мне. — Да. — Вот и решили. — Вот и решили.