Я не валентинка 💕

❤️Поздравляю всех с праздником любви! ❤️

Пусть она окутывает вас не только в этот день, но и согревает сердце каждый миг, наполняя жизнь теплом, нежностью и счастливыми моментами.

Сегодня хочу поделиться с вами фрагментом из рассказа "Звёздочка", который будет опубликован немного позже. Надеюсь, что эта история подарит вам приятные эмоции.

Спасибо, что заглянули!

Буду рада вашим лайкам и комментариям — ваша поддержка вдохновляет.

_____________________________________________________________________________________________________________________________________________

✨✨✨

Горячий тур, купленный почти импульсивно, всего на три дня за баснословную сумму, как для меня, всё равно принёс удовлетворение, заставляя улыбаться от предвкушения. Впервые за много лет я решила отдохнуть по-королевски — пусть совсем ненадолго, и немного вычурно, но по-своему идеально встретить свой новый год. Сидя в салоне самолёта, мои мысли парили среди белоснежных облаков… 💕 Моя дорогая мамуля, судя по всему, решила подшутить над судьбой, когда поспешила подарить мне жизнь ровно на три недели раньше срока, в тот самый день, который весь мир превратил в олицетворение любви. И уж мне действительно повезло — я не Валентинка. Такое имя мне совсем не подходило, поэтому я — Джесс, и пусть это звучит менее романтично, зато в нём больше честности и свободы. Этот тридцатый день рождения, знаменующий для кого-то начало зрелости, и новых возможностей — для меня оказался лишь очередной страницей неудовлетворённости — я решила провести вдали от всех, в одиночестве наслаждаясь красотой райского уголка. Хотя, возможно со стороны моя жизнь выглядела полной событий и даже достойной зависти. Выигрышный тур, который оказался подарком самой себе, несмотря на некоторые недостатки, связанные с неудобной дорогой обратно, мне подкинула моя подруга Кира, заявившая, что пора «погреть старческие кости» в шикарном месте, под таким же солнцем. И если не прочистить свои, так сказать, никому не нужные запылившиеся «трубы», то хотя бы вымочить их в океанских водах с лазурной водой. — И не забудь, милая, — напутствовала она с присущей ей прямотой, — оставаться девственницей в своих мечтах не стоит. Не перебирай, а просто наслаждайся! Всё, что нужно, я уже аккуратно упаковала в чемодан, так что ты обеспечена на долгие три дня. Конечно, я прекрасно понимала её намёки. Да, мои отношения с противоположным полом складывались, мягко говоря, не идеально: секс в лучшем случае раз в полгода и то не лучший, хотя уродиной себя не считала, да и бревном тоже. Почему так? Этот вопрос задаю себе не только я, а и какая-то часть женского населения планеты. Вот он, казалось бы, красавчик и она ничего, только они словно блуждают где-то не по земле, а по вселенной и никак не могут встретиться. Всё попадаются нелепицы какие-то. Но даже в этом хаосе у меня было нечто более-менее стабильное: материальное положение — на среднем уровне. — Вот бы и мужчина такой попался, — протянула я, задумчиво пережёвывая сухофрукт и устремив взгляд куда-то вдаль. — Типун тебе на язык! — воскликнула Кира, возмущённо сплюнув трижды через плечо, будто отводя плохую примету. — Нет, милая моя, только я знаю, через что ты прошла, чтобы открыть свою фотостудию. Так что давай хотя бы здесь — не просто кого попало, а шикарного! Поняла? Её строгий взгляд из-под густых накрашенных ресниц не терпел возражений, а поджатые, недавно прошедшие коррекцию губы лишь добавляли этой сцене нотку неоспоримого авторитета. Она — единственная, кто знал: за последние пять лет, как бы я не старалась, в моём сердце и в душе обосновался один представитель мужского населения, и им оказался мой лучший друг, чуть ли не младший на пять лет брат. Для меня осталось загадкой, когда я начала испытывать к нему чувства, сравнивая с другими. И опять мама оказалась права: только на твоём пути возникает достойный человек, и сразу же наш намётанный глаз определяет все плюсы и минусы, расписывает жирным шрифтом вплоть до свадьбы, покупки квартиры, машины и малюсеньких подарочков, гора с которых обязательно должна доставать до небес, не говоря о детях, внуках и… «жили они долго, а главное — счастливо». 💕 Ян полностью соответствовал всем моим стандартам, как бы я его ни крутила и ни рассматривала вдоль и поперёк, точно под микроскопом. После нашей встречи пять лет назад он, как и обещал, стал звездой экрана, а меня, в шутку, назвал своей Звёздочкой — ведь именно я подтолкнула его на этот путь. Мы стали больше, чем друзья, название пока этому феномену не нашла. Поначалу я частенько носилась с его менеджером, вытаскивая малолетнего засранца из самых разных передряг, но потом он, словно ураган, прошёлся по кругу моих подруг, вдруг решив, что теперь может считать себя мачо. У него был какой-то странный пунктик, происхождение которого я не могла понять: интим — только один раз, без продолжения и обязательств. Однако этого единственного раза, как правило, хватало, чтобы оставлять после себя у девушек яркий шлейф послевкусия и странной эйфории, о которой никто, кажется, не жалел. Ещё одна особенность Яна — поцелуи. Их он щедро раздавал на экране или, в редких случаях, в реальной жизни, но всегда отдельно от секса. Это, похоже, было его фирменной изюминкой, которая сводила слабую половину человечества с ума, добавляя загадочности и недосягаемости в его образ. — Ну хоть поцелуйся с ним, — мурлыкнула Кира, попивая шампанское Krug Clos Du Mesnil, презентованное её очередной «любовью навек». — Я, конечно, не считаю себя меркантильной, только не пойму, зачем дарить напиток, если даже не поинтересовался, нравится ли он мне, — пробурчала она, едва не давясь этим дорогущим шампанским. Следом, лениво облокотившись на подлокотник кресла, добавила: — Могу подтвердить, в постели наша «звезда» действительно хорош. Даже слишком. Я распробовала это с первого раза, а потом, поверь, ещё пыталась затащить его снова. Но Ян, тот ещё искуситель, лишь фыркал и отшучивался. Она задумчиво покрутила бокал в руке, устремив на меня хитрый взгляд. — А вот как он целуется — не знаю. Ну чего смотришь? Попробуй ты, если уж не хочешь заняться с ним чем-то более приятным. А потом мне расскажешь, Джесс, милая… соглашайся. — Уговаривала мягко. Такие мольбы с её стороны я слышала на протяжении месяцев — ровно столько времени, сколько прошло после их близости. Парадокс в том, что меня Ян не трогал. Даже намёка на это не было, и такая невозмутимость не могла не зацепить моё, пусть и небольшое, но всё же обиженное эго. Все наши прикосновения ограничивались чмоками в макушку или, если повезёт, лёгким поцелуем в висок. «Мы же друзья…» — пыталась убедить себя каждый раз, когда обида подступала к горлу, напоминая, как сильно я отличаюсь от его стаи бывших. Самолюбие моё немного успокоилось на второй год нашего знакомства и празднования дня рождения, когда в дополнении к очередной коробке моих любимы сухофруктов и дорогого украшения в виде звёздочки, был подарен кроссовер, вместо моей кашляющей на последнем издыхании машины. Ян не стал устраивать из этого шоу. Просто приехал в студию, уверенно взял меня за руку и, как ни в чём небывало, вывел на улицу. Там, открыв машину дистанционно, указал на огромный букет с сердечками, который красовался прямо на капоте. За нами, естественно, сразу потянулись девчонки и все, кто находился в студии. Их любопытство касалось не столько подарка, сколько самого дарителя — звезды, стремительно взлетевшей на вершину популярности. Даже тёплая панамка, почти скрывающая его лицо, длинный пуховик и потёртая обувь, которая, разумеется, стоила баснословных денег, не помешали женской половине открыто засматриваться на него. — Кому нужна эта показуха? Ты же не предложение мне делать собрался? Зачем такой здоровенный букет? — бурчала, неохотно волочась за ним. — Звёздочка, ну у тебя совсем никакой женственности, романтики, а тем более воображения. Другая бы уже повисла у меня на шеи и расцеловывала бы за такое внимание. — Остановившись, и словно подчеркивая свою мысль, добавил с ноткой гордости в голосе: — Гордись, пока таких подарков удостоилась только ты. Другая ещё не родилась. — Горжусь, но не подарками, а тобой, мой милый мальчик, — парировала я, чувствуя, как его взгляд моментально потемнел, напоминая бушующее море. Он терпеть не мог, когда я подчёркивала разницу в нашем возрасте. — Ну чего злишься на правду? — Протянув руку, чтобы потрепать его за щёку. — Когда-нибудь ты поплатишься за свои слова, — процедил тихо сквозь зубы, а затем, словно ничего и не было, добавил: — Ну... Так как тебе подарок? — Очень красивый. Только вот я его не подниму. Теперь заноси сам свой подарок в студию, поставь на окно у входа. — Глупышка, машина туда не влезет. — Его усмешка была настолько искренней, что я невольно закатила глаза, готовясь к очередной шутке. — Причём здесь машина? Я про эту клумбу говорю, что на ней! — Цветы — это упаковка, — довольно тянул Ян, удивляясь, что я до сих пор ничего не поняла. — Ты шутишь? — неуверенно уточнила, ощущая, как непонятное волнение накатывает волной. — Звёздочка, она твоя. Извини, что не спросил, какая тебе по душе, но это бы уже не было сюрпризом. Ребята стоявшие недалеко притихли, как и мои две подруги, которые всегда находили, что сказать, замерли, наблюдая за этой сценой. Не выдержала Кира. Подойдя ближе, дрожа от холода, она без малейшего стеснения произнесла: — Бери его и тащи в постель, а потом под венец. Не будь дурой. Чего вылупилась? Тебе звезда прямо в руки свалилась, а ты всё раздумываешь! Ян лишь стоял, никак не реагируя на её слова, делая вид, что разговор вообще не о нём. А я, нахмурившись и чувствуя, как жар предательски заливает лицо, словно школьница на первом свидании, лишь пробормотала что-то невнятное и, окончательно растерявшись, развернулась, поспешив обратно в студию. За спиной раздался тихий смешок Яна и его негромкая, насмешливая фраза: — Сама словно малое дитя… Кто же так реагирует на подарки мужчин? Он удивил и покорил меня, как, пожалуй, покорил бы любого, получи он такой подарок. Все мои попытки отговориться от машины свелись на нет из-за его настойчивости: — Не возьмёшь — буду каждый вечер отвозить тебя на работу, — заявил, чем вызвал у меня лишь насмешливое фырканье. — И забирать. Папарацци сфотографируют нас, и у меня будут неприятности, а тебя мои фанатки забросают дерьмом. Я закатила глаза, не отрываясь от редактирования снимков. Ян склонился надо мной так близко, что я чувствовала тепло его дыхания возле уха, в то время как коллеги украдкой наблюдали за нами через стеклянную перегородку. — И поцелую прямо сейчас, — добавил шутливо. Это стало последним аргументом: резко выхватив у него ключи, пробормотала: — Я в восторге от подарка, спасибо, младший брат. Улыбка мгновенно исчезла с его лица. Ян смерил меня пристальным взглядом, сверкнув своими зелёными, как изумруд, глазами, которые сводили всех вокруг с ума, а затем бросил с показной небрежностью: — Хорошо, на сегодня ничья, сестрёнка. Увидимся вечером в ресторане. На первый взгляд, всё это казалось невинными шутками, без намёков на флирт. Да и подарки… Он дарил их не только мне. Мы просто помогали друг другу, и вначале я действительно воспринимала его по-дружески. Когда у меня были финансовые трудности — я только начинала работать самостоятельно, создав свою студию — Ян настоял, чтобы я переехала к нему. Он аргументировал это просто: меньше затрат, больше времени для работы, а заодно будет кому присматривать за его питомцем. Обычно парня практически не было дома — съёмки, офис, редкие выходные. А когда выпадало немного свободного времени, он не упускал случая исчезнуть вновь, словно у него всегда находилось что-то более важное, чем отдых. «Нет, мы даже больше, чем друзья… я для него как старшая сестра», — продолжала успокаивать себя, глядя на экран телефона, где короткие сообщения от друга звучали неизменно заботливо: он будет поздно, чтобы я не ждала и не переживала. Иногда Ян, вернувшись, готовил что-то изысканное, каждый раз поражая своими кулинарными талантами. В такие часы мы садились на пол возле панорамного окна, устланного пледом и подушками, пили вино, разговаривали обо всём на свете и смотрели, как город утопает в ночных огнях. Именно тогда я поняла, что влипла. Сердце начинало учащённо биться от воспоминаний о нём или перехватывало дыхание при виде Яна после долгих съёмок. В такие моменты мысленно прокручивала его недостатки, только, как ни старалась, находила их немного. Зато каждый из них казался весомым. Ян был младше меня на целых пять лет: своенравный юнец, ловко пользующийся своей внешностью, чтобы очаровывать и трахать тех, кто ему нравился. С пугающей лёгкостью он добивался своего, скрывая похождения от глаз фанатов и общественности. И кто решил, что я могу быть для него кем-то большим, чем просто друг или соседка по квартире? Кира? Её «профессорские» рассуждения о любви выглядели смешно, учитывая, что она и в собственной жизни не могла навести порядок. Знакомые девчонки? Хотя они не уставали петь дифирамбы его «талантам», я, зная их одноразовый опыт, лишь усмехалась: для каждого хорошо — своё. Каждый мой день рождения, совпадающий с Днём Святого Валентина, на протяжении пяти лет нашего знакомства с засветившейся «звездой», заканчивался одинаково: Ян исчезал с одной из гостей. Так он «дарил» свой запоминающийся подарок на День влюблённых, в то время как я оставалась одна в пустой квартире. В моём, возможно, устаревшем понимании, любовь выглядела совсем иначе, но… каждому своё. — Потому ты и сидишь после своего праздника дома, томно вздыхая, — не унималась Кира в очередном звонке, заплетающимся от шампанского голосом. — Пока другие придаются утехам, наслаждаясь. А он, между прочем, у тебя под боком уже как без малого три года. Не просто так Ян засыпает тебя подарками и жить вместе предложил. «Да, вот только встречаться он не предлагал». Я лишь чмокнула её в трубку и, сославшись на дела, завершила разговор. 💕 — Звёздочка, чего такая хмурая? Ты меня ревнуешь? — в шутку спросил Ян, вернувшись домой под утро после моего прошлого дня рождение. Я стояла у кухонного стола, терпеливо дожидаясь, пока кофемашина закончит своё дело, пытаясь хоть как-то прогнать усталость от бессонной ночи. Если бы он только знал, как попал прямо в точку. — Может, позавтракаешь со мной? — Всё не унимался. — Я до жути голодный. От него тянуло чужими женскими духами, настолько сильными, что даже пёс, чихнув, поспешил скрыться в своём уголке. «Небось искупалась в них перед встречей со звездой, чтобы хоть чем-то его пометить», — мелькнула язвительная мысль, пока внутри всё сжималось от раздражения. Решив, что дальше провоцировать ни себя, ни его нет смысла, я молча вышла из гостиной. Ян, как ни в чём небывало, последовал за мной, явно в настроении поболтать. А я, чувствовала себя словно ревнивая жена, и ничего не могла с этим поделать, лишь злилась ещё больше. Стоило ему приблизиться, как я бросила на него убийственный взгляд, демонстративно захлопнув дверь своей комнаты прямо перед его носом. Опустившись по ту сторону на пол, устало обхватила руками колени, ругая себя за несдержанность, пока тёплое солнце медленно пробивалось в окно, меняя утро на день. Внезапно дверь приоткрылась. Звезда, не утруждая себя стуком, отодвинул её вместе со мной, всё ещё сидящей на полу, и присел рядом. — Хочешь поговорить? — произнёс неожиданно тихо, со всей серьёзностью. — Нет, — отрезала подымаясь. — Выйди, мне нужно переодеться, я опаздываю на работу. Душа плакала, сердце болезненно ныло, а тело, вопреки здравому смыслу, тянулось к нему, жаждая утонуть в его объятиях, пусть ненадёжных, но таких тёплых и манящих. Несмотря на это, я взяла одежду, переступила через вытянутые ноги парня и, не удостоив взглядом, направилась в ванную. Там, под шум воды, дала себе обещание: это был последний раз, когда я отмечала свой день рождения и День влюблённых в одной связке. Я найду квартиру и уйду. Скоро. Обещание выполнила частично, потратив половину депозита на поездку и сбежав ещё до своего дня рождения, заранее предвидя очередное исчезновение Яна. «Пусть развлекается с кем угодно, лишь бы мне не видеть. А я просто отдохну, сделав себе подарок сама», — твердила, убеждая себя в правильности решения. Правда, я даже не была уверена, успеет ли он вернуться со съёмок фильма. Но эта неопределённость стала удобным оправданием: так проще было обманывать саму себя.

✨✨✨

Меня всё ещё слегка покачивало после дороги, когда я шагала по помосту, ведущему к отдельно стоящему бунгало, словно парящему над лазурной водой. — Это того стоило, — прошептала, впитывая всеми фибрами души раскинувшийся передо мною пейзаж. Внутри бунгало удивило эклектичным интерьером и панорамными окнами, не скрывающими вид на бескрайние воды. Но настоящий восторг ждал на террасе, откуда открывался спуск прямо в манящий океан. Там, под тёплым бризом, мягко покачивался гамак. «Оказывается, можно не только работать, но и отдыхать красиво, иначе какой смысл в заработке?» — думала я, раскинувшись на огромной кровати. Однако мысли о высоком прервал желудок, настойчиво напомнивший о своём существовании урчащими звуками. Завтрак был включён в стоимость проживания, а всё остальное зависело от толщины кошелька и гастрономических предпочтений. Разместившись, я открыла небольшой чемодан: пара шорт с футболками, столько же купальников, любимый сарафан в пол, «а-ля» юность моей бабушки, и внушительный пакет с двумя новыми парами обуви и одеждой на праздник. Этот подарок от подруги Киры, скорее сексуально озабоченной феи, чем доброй, я решила оставить без внимания ближайшие пару дней. — Пусть ждут своего часа, — пробормотала себе под нос, решив, что сначала стоит насладиться долгожданным купанием, а уже потом, возможно, и завтраком. 💕 Я принимала пищу в одном из ресторанов, который за два прошедшие дня успел стать моим любимым. Взгляд, натренированный годами работы фотографом, в сочетании с объективом камеры, с которой я не расстаюсь практически никогда, улавливал множество восхитительных мужских тел. Именно так я себе отметила, потому что они были краше один другого, а вот была ли в этих сосудах душа, и если — да, то какая она, я не знала. Примечательным казалось другое: едва ли не все они находились в компании представительниц прекрасного пола, словно по невидимому уговору сошлись в этом райском уголке, напоминая обложки модных журналов, где каждая деталь — от взглядов до нарядов — нарочно выставлялась напоказ. И я — в длинном белом сарафане, с небрежно закрученной гулькой на голове. Мои формы, вполне достойные внимания, скрывала свободная ткань, правда даже в такой простоте выглядела скорее привлекательно, о чём свидетельствовали улыбки, подаренные мне прохожими. Хотя с такой природой и сервисом она с моего лица тоже не сползала. Дни просто прошмыгнули в одночасье, не оставив в памяти ни единого чёткого штриха. Всё смешалось в лёгкий, радостный калейдоскоп из океанских волн, солнечных лучей и беззаботного отдыха. 💕 На утро третьего меня разбудил неожиданный стук в дверь и звонкие голоса обслуживающего персонала. Открывая, даже не успела понять, что происходит, как на меня обрушился каскад лепестков; на шею аккуратно надели длинные бусы из ярких цветов, а под задорные песни на местном диалекте, который я, конечно же, совсем не понимала, мне вручили изысканный торт, шампанское и экзотические фрукты. Словом, сервис за ваши же деньги! Служащие поклонились, пожелали счастливого дня и скрылись так же быстро, как появились, оставив меня улыбаться самой себе. Я долго не могла перестать хихикать от этой неожиданной церемонии, пока не устроилась на террасе, наслаждаясь видом и теплом утра. Однако лёгкий налёт ностальгии постепенно уступил место щемящей тоски. Было бы прекрасно, если бы рядом оказался Ян… «Хотя, — поправила себя, — достаточно просто хорошего мужчины, надёжного, а главное, только моего». — Это моё желание на двойной праздник, — обратилась я к небесам с едва заметной улыбкой. — Ну и ты, святой Валентин, подтолкни, пожалуйста, достойного мужчину в мою сторону, а уж дальше я как-нибудь сама. Односторонний договор с высшими силами был скреплён бутылкой воды, выпитой вместо шампанского, которое с утра казалось мне неподъёмным решением. Пропустив бесплатный завтрак и даже платный обед, я, словно русалка, продолжала нежиться в манящих водах, чувствуя, как тело и разум расслабляются в благословенном тепле, понимая, что в общем-то мой отпуск завтра закончится как бы не начавшись. Три дня — это капля влаги для жаждущего. В какой-то момент желудок громко напомнил о своём существовании. Ни что так не разжигает аппетит, как фрукты и долгие водные процедуры. Нехотя подойдя к своему чемодану, словно Золушка к трём орешкам, заглянула внутрь, где лежал тщательно запечатанный пакет от Киры. Взирая на него с подозрением и догадываясь, что ничего хорошего меня ожидать там не может. Но посыл Вселенной с утра был дан и стоило для этого приложить хоть минимум усилий. Те, кто считают, что судьба сама найдёт вас даже на необитаемом острове, пусть продолжают верить в сказки. Я в это не верила. — Нужно хотя бы обозначить, что ты есть на этом клочке земли. — Привычка разговаривать самой с собой за время одиночества уже не казалась мне такой уж и ненормальной, поэтому добавила в пустоту: — Для начала выйти поближе к людям. 💕 Включив телефон, я собралась позвонить Кире, чтобы поговорить с ней в свой праздничный день, а заодно связаться с родителями. — Ты уже надела мой первый подарок? — раздалось в трубке после череды поздравлений, которые перемежались звуками поцелуев, едва уловимых, но совершенно однозначных. «Кажется кто-то её уже поздравляет… или она его», — думала, слушая короткие паузы между её словами. Осознав, что моё молчание может затянуться, с лёгким вздохом подтвердила: — Да, злая фея-крёстная. — Правда, упаковка с подарком так и осталась нетронутой. — Пришли сейчас же отчёт! — последовала мгновенная команда, заставив меня закатить глаза. На заднем плане вновь послышался шёпот, на этот раз более приглушённый: — Шалунишка, потерпи немного, у меня важный разговор… Кира явно переключилась на кого-то другого, едва не заставив меня отключиться. Впрочем, спустя пару секунд её голос вернулся ко мне, полный новой настойчивости: — Нет, лучше поклянись моим здоровьем. Обещай, наденешь всё, что я положила. — Кира! — воскликнула я с возмущением, едва сдерживая раздражение. — Ты ведь переживаешь за свою подругу, правда? — её голос стал мягче, почти ласковым, однако вдруг прошипев: — Клянись… — Хорошо, обещаю, — сдалась, тяжело выдыхая. — Всё равно меня здесь никто не знает, а ещё я никому не интересна. — Поверь, ты заинтересуешь. — Кира, — я попыталась возразить, чуть понизив голос, — тут мужчины все с длинноногими спутницами. Конечно, не такими красавицами, как ты, но одиноких — нет. Я же похожа на ищущую спонсора девицу. — Не забивай голову глупостями, — оборвала она с едва заметным раздражением. — Я положила это всё не для кого-то, а в первую очередь для тебя. Милая, не забывай: ты сегодня именинница, ты обязана быть счастливой и ослепительной красавицей. — Кир… — замявшись, прекрасно зная, что в ответ меня ожидает новая тирада. — Знаю… — она тяжело вздохнула, словно прочла мои мысли. — Нет, он не приехал. На съёмках… Джесс, ты взрослая девочка. Если после того случая у вас не сложилось… просто иди вперёд и не оглядывайся. — Угу, — выдавила, вытирая слезу, скатившуюся по щеке. Я чмокнула, отключив вызов и уставилась на экран, где мигала череда сообщений. Однако открывать их не хотела — среди них не было самого желанного. Это впервые, когда Ян не поздравил меня первым, как только стрелка циферблата пересекла границу с тринадцатого на четырнадцатое февраля. Четыре предыдущие года нашего знакомства, где бы он ни находился, поздравления прилетали безупречно. Последний раз он просто позвонил, попросив заглянуть на кухню и открыть шкаф… откуда вылетели бабочки, а на полке лежала коробочка с серьгами, украшенными звёздами из сапфиров и диамантов. Вот только и я впервые сбежала, ничего ему не сказав. Итак, разбор «орешков» для Золушки начался. Первый из двух пакетов оказался меньшим — предназначался именно для этого дня. В нём нашёлся лёгкий летний сарафан из льна василькового цвета, расклешённый и завязывающийся за шеей. Всё бы ничего, если бы не вызывающе короткая длина, из-за которой идти было уже неловко, не говоря о попытке нагнуться. Глубокий вырез не спине, как и тонкая ткань безжалостно подчёркивающая грудь, делая бюстгальтер абсолютно неуместным, а торчащие соски только добавляли смущения. — Ну спасибо, дорогая подруга, — пробормотала себе под нос, с укором разглядывая обновку. — Хоть босоножки на низкой платформе положила, уже хорошо. На второй пакет, чуть больший по размеру, я решила пока не смотреть — достаточно одного испытания для сегодняшнего дня. Чтобы раньше времени не погружаться в очередной стресс, решила отложить «раскрытие тайны» до поезда, ведь именно он был частью задумки возвращения домой. Впрочем, что-то подсказывало, что и тут поколдовала всё та же злая фея-подруга. Наверняка её целью было заставить меня по-настоящему отметить праздник влюблённых, который почему-то в СВ вагонах праздновался три дня, а не торопиться самолётом домой. Облачившись в летнюю обновку, прихватив фотоаппарат и с трудом утихомирив смущение, направилась на прогулку по набережной. План был прост: в гордом одиночестве отметить свой тридцатый день рождения в одном из ресторанов, наслаждаясь видом и пытаясь забыть, что День святого Валентина — не мой праздник. 💕 Неприятности начались едва я шагнула за порог бунгало. Поднявшийся ветер беззастенчиво играл с моим коротким одеянием, трепля его во все стороны. Лёгкая ткань, словно дразня, то и дело взлетала вверх, обнажая перед прохожими ноги до самого их начала и даже иногда приоткрывая ягодицы, едва прикрытых тонкими стрингами. Ну а как иначе? Надеть любимые удобные хлопковые трусы под такой наряд было бы настоящим модным преступлением. Скорее это всё заботило больше меня, чем кого-либо с окружающих. На встреченных девушках одежды было куда меньше, и это ничуть не смущало их. «Всё дело в моей голове», — подытожила я свой внутренний монолог, пытаясь избавиться от стеснения, которое, казалось, только притягивало неудачу. Дальше — больше. Дойдя до ресторана, я обнаружила, что свободных мест не оказалось вовсе. — Девушка, — официант обратился ко мне с наигранной ласковостью, явно жалея меня в душе за мою одинокую фигуру, которая всё ещё топталась у входа в поисках стола. — У нас нет свободных мест. Вы что, забыли? Сегодня День влюблённых. От его слов только промычала что-то неразборчивое, чем, видимо, окончательно озадачила парня. На его лице отразилось сочувствие, будто бы я сама излучала одиночество. Это разозлило. Невиновный официант вдруг стал для меня воплощением всех бед. — Лучше бы забыла! — выпалила зло, вроде это могло изменить ситуацию. — Я родилась в этот чёртов день! — Оу, — вырвалось у него прежде, чем он смог себя остановить. — Поздравляю. Как вам повезло… — Вы думаете? — спросила, лишь бы спросить. — Ну да, — ответил юноша с излишним энтузиазмом. — Вы счастливая валентинка. — Я не… валентинка, — прошипела с едва сдерживаемым раздражением. Скрипнув зубами, дала понять, что если он произнесёт ещё хоть слово, то рискует столкнуться с моей не самой доброжелательной стороной. Однако вместо испуга официант лишь хмыкнул, словно нарочно провоцируя, и, повторив своим непоколебимым тоном: — Всё занято… па-ра-ми. Извините, — развернулся и ушёл в неизвестном направлении, оставив меня кипеть от негодования. «Теперь я ещё и останусь голодной на свой день рождения», — захныкал мой организм вместе со мной, пока я растерянно переминалась с ноги на ногу. Всё же, заметив приближающуюся официантку, преградила ей путь, стараясь выглядеть максимально вежливой: — Простите, а можно перекусить за барной стойкой? Или, может быть, забрать заказ с собой? К счастью, девушка оказалась куда приветливее своего коллеги: — Можете, но приготовление блюда займёт минимум часа два. — Сколько? — вырвалось раньше, чем успела себя остановить. Глубоко вдохнув, добавила с натянутой улыбкой: — Ладно, пусть так. Официантка мгновенно скрылась из виду, а мне оставалось лишь смириться с ожиданием — теперь не только двухчасовым, но и связанным с её возвращением для приёма заказа. Я лениво перелистывала праздничное меню, вдыхая ароматы изысканных блюд, которые потоком выносились влюблённым парочкам. «Не хватало ещё, чтобы слюна начала капать со рта», — мысленно укорила себя, почувствовав, как урчание в животе становится невыносимым. Фотоаппарат давил сильнее обычного, проеду я молчу, хотелось хотя бы сесть и попить. «Разве что в туалете», — язвительно подсказал внутренний голос. Наблюдая за мельтешащим персоналом, украдкой блуждала взглядом по открытой террасе с видом на океан. За столиками девушки мурлыкали что-то своим спутникам, те отвечали обворожительными улыбками, и казалось, флирт льётся бурлящим водопадом: лёгкие и не очень прикосновения, многозначительные взгляды заставляли меня прикусить губу и отвернуться, устремляя взор в сизую даль. Две девушки, похожие друг на друга, как две капли воды, сразу привлекли моё внимание ещё у входа в ресторан. Белоснежные платья с глубокими декольте и длиной, короче, чем мой сарафан, подчёркивали их смугловатую кожу, а молочные волосы мягко оттеняли чересчур пухлые губы, придавая облику дерзкую, почти кукольную притягательность. Покачивая бёдрами в такт негромкой музыке, они грациозно двигались к столикам у воды, ловя на себе взгляды гостей. Я лишь хмыкнула: «И кто же вас ждёт, таких красавиц? Спорю на поцелуй с первым встречным, что их ожидают внушительные «папики». — Ха, — вырвалось у меня вслух, и я поспешно отвернулась, мысленно признав поражение. Они подошли к мужчине, сидящему в одиночестве за столиком. Молодой, симпатичный и… читающий журнал. В век смартфонов это выглядело настолько неожиданно, что я невольно задержала взгляд. Его удивление, едва он поднял глаза на незнакомок, было заметно даже на расстоянии. Любопытство пересилило голод. Делая вид изучающего меню посетителя, я украдкой наблюдала за этой сценой. Хотелось понять, чем закончится их «охота за столом с бонусом». Однако, едва мой взгляд снова скользнул в их сторону, мужчина неожиданно посмотрел прямо на меня. — Вот же ж… — прошептала себе под нос и быстро отвела взгляд, пытаясь словить всю туже официантку, чтобы она приняла наконец-то заказ. — Минуту, — бросила она на ходу, снова испаряясь. Сжав кулаки от злости, голода и «удавшегося» праздника, краем глаза заметила, как обе девушки покидают ресторан, уходя гуськом. «Видишь, не ты одна сегодня в пролёте», — ехидно прокомментировал мозг. «Если тебе плохо, Звёздочка, это не значит, что всем должно быть так же», — мысленно осадила себя. Со мной поравнялась девушка с чёрными, словно струна, волосами, ниспадающими до самой поясницы, и в такого же цвета длинном переливающимся платье, которое идеально подчёркивало её изящную фигуру. Яркая помада на пухлых, хоть и явно увеличенных, но всё же изящных губах завершала безупречный образ. Я невольно засмотрелась на неё, но уже не делая никаких ставок, просто любуясь утончённой красотой, которая невольно радовала глаз. — Вас ожидают, прекрасная валентинка? — вдруг прозвучал голос официанта, того самого, который на меня перед этим смотрел с жалостью, зато на неё взирал как на богиню. — Пока не знаю… — томно произнесла она, разомкнув свои идеально очерченные губы. «Неужели это магия увеличенных губ, с цветом помады яркой розы, так действует на мужчин?» — задалась я вопросом, наблюдая, как парень меняется в лице за считанные секунды и воркует дальше: — Если потребуется помощь, я постараюсь сразу же предложить вам освободившееся место. На меня он даже не взглянул, словно я внезапно растворилась в воздухе. Девушка лишь кивнула, оглядывая зал, в то время как я уловила кивок пробегавшей мимо официантки, подтверждающий, что о моём существовании пока ещё помнят. Мой взгляд, однако, больше притягивали блюда, которые она несла: аппетитные, источающие умопомрачительный аромат. Оказалось, девушка в чёрном смотрела в ту же сторону что и я, но не на еду. На её лёгкую, загадочную улыбку ответил столь же обворожительной улыбкой мужчина с журналом. Едва она двинулась к нему, оставляя за собой шлейф сладковатого аромата духов, мой мозг саркастически хмыкнул: «Ну да, кто бы сомневался». Вот только меня это уже мало волновало: ко мне наконец-то подошла официантка с планшетом, готова принять заказ. — Вы можете пройти за стол и выпить шампанское, пока ожидаете своё блюдо, — предложила она с профессиональной улыбкой. — Свободные места нашлись? — Удивилась, вновь оглядывая зал, да и направление, в котором мы двигались тоже было заполнено парочками в романтик. — Не совсем. Но молодой человек пригласил вас составить ему компанию. Я притормозила между столами, ощутив лёгкий дискомфорт от внезапного поворота событий. — Но… — начала было, когда вдруг позади раздался бархатный голос. — Простите за столь смелое приглашение, — проговорил с непринуждённой уверенностью. — У меня не было скрытых мотивов. Вам нужно где-то поужинать, а я в гордом одиночестве. Конечно, мог бы уступить стол целиком, но сам голоден, да и заказ вот-вот подадут. Если вы примете моё приглашение, буду рад просто побеседовать. Всё, ещё молча моргая ресницами, изо всех сил старалась осознать, как мужчина, к которому должна была присоединиться девушка в чёрном, оказался позади меня. Впрочем, мой голодный организм, взявший контроль, решил за меня. — Да, спасибо. Буду признательна, — вырвалось прежде, чем успела всё обдумать. Он отодвинул стул, помогая присесть, и моё внутреннее женское «я» затрепетало. «Спокойно, только без мечтаний и сравнений. Мы здесь просто ужинаем», — напомнила себе, стараясь не поддаваться этому неожиданному ощущению. — Мы можем познакомиться или остаться незнакомцами, ваш выбор. Однако сидеть в тишине в такой праздник, при такой красоте — право, грех, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Предпочту остаться незнакомцами, но пообщаться я не против, — ответила без смущения, стараясь сохранить нейтральный тон. — И как я могу к вам обращаться, мисс? Или, быть может, миссис? А, может, сегодня вы вален… — Нет! — перебила его, не дав закончить фразу. Слово это уже вызывало нервный тик. — Я не валентинка. Зовите меня Звёздочкой. Он приподнял бровь, словно хотел спросить, серьёзно ли я это сказала, но лишь налил прохладное шампанское в запотевшие бокалы. — За приятное общение, Звёздочка. Я — Мэйсон. — За общение, — подтвердила я. Действительно, не за знакомство же. Мы перешли на «ты» и начали разговоры ни о чём. Впрочем, мой взгляд всё время невольно косился к девушке в чёрном, которая теперь стояла у барной стойки, держа в руках длинный бокал с каким-то напитком. — Она не со мной, — вдруг сказал Мэйсон, даже не поворачивая головы в её сторону. — Хотела предложить свою компанию одинокому мужчине. Я подавилась пузырьками шампанского и закашлялась. — Так ты решил сам выбрать? — вырвалось у меня с сарказмом. — Очень проницательно, — усмехнулся он, глядя прямо в глаза. — Прости, ты раскрыла мой коварный замысел, только всё немного не так. Она уже четвёртая за вечер, кто подходила. А ты просто стояла в стороне. Я подняла бровь, чувствуя, как во мне поднимается лёгкое раздражение. — Я ничего такого не имел в виду, — поспешил пояснить: — Спросил у официанта, и он сказал, что тебе негде присесть даже поесть. — А если я так тоже заманиваю мужчин? — Может быть, в другой ситуации я бы и обиделась, прими меня за девушку, гоняющуюся за богатыми красавчиками, но сейчас пузырьки шампанского обволокли мой расслабленный мозг, и всё казалось смешным и лёгким. — Тогда у тебя нестандартное мышление, и я вдвойне рад с тобой пообщаться. — Красивая улыбка не сходила с его лица. Я лишь довольно фыркнула, когда мой мозг сладко промурлыкал: «А он ничего», — затем погрозился пальчиком: — «Развратница, такая же, как и в чёрном, с разницей, что сидишь не за барной стойкой, а уже за столом. А как же Ян?» — «Спрячься», — мысленно гаркнула на свою советь. Сердце невольно начало биться чуть быстрее, когда официант принёс закуски с экзотическим салатом, а Мэйсон, даже не взглянув на меня, спокойно попросил поставить их по центру стола и принести дополнительные тарелки. — Угощайся, не стесняйся. Сначала съедим моё, а потом твой заказ. Если, конечно, ты не заказала рыбу — терпеть её не могу, как и морепродукты. — Я тоже, — неожиданно подтвердила я, искренне. Он непроизвольно хмыкнул, скорее всего решив, что я просто подыгрываю. Хотя это была правда. Через несколько минут официант вернулся с основным блюдом — мясом. Однако, замявшись, произнёс: — Простите, вы заказали две порции, но осталась всего одна. — Я заказывал одну, — невозмутимо пожал плечами Мэйсон. — И я, — вздохнула я, смущённо пряча глаза, осознавая, что наш заказ оказался идентичным, за исключением его бутылки шампанского. Теперь он смотрел на меня с неподдельным интересом, уголки его губ чуть приподнялись в мягкой, чуть насмешливой улыбке. — Может, ты моя половинка? — Вопрос прозвучал шутливо, между тем в его глазах читалась искренняя теплота. — Однозначно — нет, — фыркнула, почувствовав, как внутри загорается задор. — Учи физику: притягиваются только противоположности. Мы же с тобой просто из одной песочницы вкусов. Мэйсон залился смехом, глядя на моё раскрасневшееся лицо и горящие глаза, слыша, как язык стал слегка заплетаться. — Тебя выгодно спаивать. Один бокал — и всё, готово. — Вот поэтому я шампанское и не пью. — Стараясь сохранить остатки серьёзности. — И что же не моя половинка предпочитает пить? Удиви… — Тёмный ром. — Ха, — вырвалось у него с груди, словно удивление перемешалось с восхищением. — Можешь… Счёт я предпочла разделить на двоих — мне не дали на него даже взглянуть. Так что я просто оставила свою половину официантке, добавив немного сверху в благодарность. Этот жест вновь вызвал искорки веселья в глазах Мэйсона. — Угостишь меня экзотическим коктейлем на берегу? — Поинтересовался, став передо мной, когда я уже собиралась потихоньку брести к своему бунгало, ведь завтра предстояло рано вставать. — Э-э-м, — замялась, чувствуя, как выбор даётся нелегко. Будучи взрослой девочкой, я понимала, к чему это может привести, а мой мозг услужливо напомнил о моих утренних желаниях. — Хорошо. — Кажется он с облегчением выдохнул после моего согласия. Мэйсон тут же забрал у меня с плеча тяжёлый фотоаппарат, словно это было само собой разумеющимся. Может, я и хотела ещё сделать пару снимков, но решила, что теперь мне не до них. 💕 Когда замысловатые коктейли заняли своё место перед нами, вечер уже перешёл в глубокую ночь. Лёгкий бриз нежно ласкал мои оголённые плечи, развевал волосы и приносил с собой ароматы солёной воды и цветов. Вокруг звучала музыка самых разных стилей, смешиваясь в единый фон празднования. Толпы людей наслаждались Днём влюблённых на разных площадках: от подсвеченной океанской воды до танцполов и барбекю. — Хочешь потанцевать? — скорее предложил, чем спросил Мэйсон, протягивая руку. Его пальцы уверенно поддержали меня, когда я спрыгнула с высокого стула. Он танцевал превосходно. Не как зажигательный танцор, а как партнёр, который твёрдо вёл и подстраивался под движения. В его руках я чувствовала себя легко, словно парила, подчиняясь ритму. Это было восхитительное чувство, и я невольно поймала себя на мысли, что до сегодня наслаждалась танцем только с Яном, который кружил и вертел меня в любом градусе опьянения. Очередная песня закончилась, а Мэйсон не спешил покидать танцпол. Толпа вокруг постепенно рассосалась, и внезапно небо озарилось фейерверками. Со всех сторон полетели искусственные лепестки, ленты и мишура, осыпая нас с головой. Я подняла руки, смеясь и пытаясь поймать этот поток. Первая мысль, мелькнувшая в голове: «Уже полночь. Всех с Днём влюблённых!», но тут его пальцы коснулись моих волос, осторожно убирая застрявшие украшения и невзначай заправили локон за ухо. — С днём рождения, Звёздочка, — шёпот чужих губ достиг моих, оставляя лёгкий поцелуй на них. Я замерла, ошеломлённая происходящим, и не сразу смогла осознать ни сути «подарка», ни того, что меня только что поцеловали. — Могу повторить… поцелуй, — добавил Мэйсон с лёгкой улыбкой, заглядывая мне в глаза. — Ну-у… спасибо за подарок, — начала я, чувствуя, как румянец предательски пробирается по щекам. — Откуда ты узнал? Хотя, скорее всего… официант сказал тебе. Мой сбивчивый поток слов вызвал у него тихий смех, и он чуть отступил, давая мне пространство. — Думал, так только школьницы смущаются да краснеют. — Ну-у… просто неожиданно… Хотя я уж и не такая школьница, чтобы не понять, что ты хочешь продолжения. — А ты? — его взгляд стал серьёзным, а руки мягко легли на мои плечи, разворачивая к себе. — Или у тебя кто-то есть? От прикосновения к обнажённой коже по спине пробежал едва уловимый трепет. Мне нравился этот жест, как и его поцелуй. «В самом деле, словно в первый раз», — пришла ко мне мысль, прежде чем напомнить себе, что я не приверженец курортных романов, а тем более перепихов на один раз. Хотя последние у меня имелись. — Нет, я свободна, словно птица в полёте, с неразделённой любовью в душе, — усмехнулась горько, сама не понимая, зачем делюсь с ним таким откровением. — А у тебя? Не ожидая честного ответа, поспешила добавить: — Можешь не отвечать, если не хочешь. — Предпочитаю быть откровенным, тем более с тобой, — ответил Мэйсон спокойно, глядя куда-то мимо меня, будто погружаясь в воспоминания. — У меня сейчас тоже не самый сахарный период. Моя девушка, после пяти лет отношений, решила подумать, нужен ли ей следующий этап. — Оу… — только и смогла выдохнуть я, не ожидав услышать подобное. Оказывается, даже таким жизнь ставит подножку, — Печалька… 💕 Мы не замечали окружавших нас парочек, поглощённых своей страстью и растворившихся в живописной природе. Просто неспешно шли вдоль прибоя, наслаждаясь прохладой океана, чьи мягкие волны нежно обнимали берег. Я улыбалась, ощущая редкое для себя безмятежное счастье. Впервые в жизни не хотелось думать о будущем, не хотелось задавать лишних вопросов. Сейчас, в этом моменте всё казалось правильным: двое встретились в нужное время, в нужном месте, да и ещё в каком. Его рука внезапно скользнула мне на талию, притягивая ближе, а губы слились в едином порыве, под миллиардами рассыпанных светил в вышине и под шум тихо плещущихся волн. Наш долгий, страстный поцелуй, внезапно прерванный звуком мужского стона неподалёку, заставил меня оторваться и, заметив происходящее, тут же спрятать лицо на груди у Мэйсона, пытаясь скрыть вспыхнувшую неловкость. Его ладони, уже успевшие скользнуть под подол моего сарафана, сдавили ягодицы, а дыхание стало неровным. — Ты же взрослая девочка, почему так смущаешься? — тихо проговорил, сильнее притягивая к себе, потираясь своим довольно ощутимым бугром. — Хотя тебе это идёт, а мне нравится. Мы оставили пару, полностью поглощённую своими утехами, и направились дальше, ступая по белому песку, который, освещённый луной, казался золотистым. Уединиться здесь было почти невозможно — то ту то там попадались целующиеся, и не только, парочки. «Интересно, такое происходит здесь каждую ночь, или это праздник на всех так повлиял?» — поинтересовался мой мозг, пока мы шли молча. Мэйсон неожиданно свернул к ряду лежаков и, устроившись на одном из них, потянул меня за руку, усаживая рядом. — Ты не замёрзла? — Нет, — Похоже ответ его мало убедил. Не слушая, только забросил мои ноги себе на колено и, обняв за оголённую спину, притянул ближе. Приятный парфюм с нотками древесной смолы, переплетающийся с едва уловимой свежестью цитрусов, мягко переходящей в пряное тепло амбры и табака, обволакивал меня всё больше, побуждая непроизвольно провести кончиком носа по его шее. Глубоко вздохнув, Мэйсон словно удерживал себя от чего-то, потому что его грудь заметно вздыбилась, и он жадно сглотнул. С полузакрытыми глазами я наблюдала, как его ноздри непроизвольно расширяются, а скулы начинают подрагивать, выдавая подавляемое желание. «Всё-таки приятно вызывать такие эмоции у мужчин. Самооценка растёт до небес», — подумала, стараясь не улыбнуться. Уж не знаю откуда у меня бралась смелость, что для меня вообще было не характерно, первой побуждать к чему-то мужчину. Руки обвили его шею, пальцы гуляли в волосах, а мои губы коснулись уголка его губ, дразня лёгкими прикосновениями языка. Ловко поймав мой язык зубами, он мягко втянул его в свой рот, а затем прервал этот момент, и неспешно отстранился. Голос, звучавший с хрипотцой, пропитанный не только страстью, но и лёгким укором сорвался с его губ: — Не провоцируй, Звёздочка, не думал, что такие, казалось бы, невинные движения могут свести меня с ума. Это имя всколыхнуло в моей душе совсем не прошенные и неуместные сейчас эмоции. Стараясь сохранить самообладание, я опустила глаза, несмело попросив: — Зови меня Джесс, ладно? — Джесс… — словно пробуя это имя на вкус, повторил он, чуть улыбнувшись. — Хорошо. Надеюсь, под сладострастными пытками ты расскажешь мне больше. Его пальцы, медленно и уверенно, водили невидимый танец по моей коже, начиная с самых кончиков пальцев ног, постепенно поднимаясь всё выше. Они вырисовывали таинственные узоры на внутренней стороне бедра, опасно приближаясь к границе, где ожидание превращалось в едва сдерживаемое желание, заставляя тело отзываться мелкой дрожью. Его глаза, слегка прищуренные, сверкали странной смесью хищной похотливости и непредсказуемой, притягательной игры. Я попыталась ухватиться за остатки самообладания и, играючи, отвела взгляд: — Не слишком это похоже на пытки. — Стараясь скрыть, как сбивается дыхание. — Для признаний нужно больше усилий. Он хмыкнул, явно наслаждаясь этой игрой, а его бровь приподнялась в молчаливом удивлении. — Думаешь? — шепнул прямо в ухо, его дыхание обожгло кожу, заставив меня вздрогнуть. Едва Мэйсон склонился ближе, я поспешно, почти смеясь, прервала: — Только не мочка уха! У меня там точно не эрогенная зона. Снова издав тихий, чуть насмешливый звук, отодвинувшись ровно настолько, чтобы взглянуть мне в глаза: — И где же они? — спросил он, едва коснувшись пальцами торчащих от прохлады и возбуждения сосков. — Угу, здесь, кажется, очень даже, — продолжил с лёгкой усмешкой, от которой тепло разливалось по всему телу. Его глаза, блестевшие в полумраке, не отпускали мой взгляд, заставляя теряться в их глубине. — А как насчёт этого? Тёплая ладонь, полностью обхватившая мою грудь, была одновременно сильной и нежной. Пальцы разминали кожу, касаясь чувствительной бусины с различной интенсивностью — то мягко поглаживая, то настойчиво теребя и оттягивая. Громко, выдохнув, и затрепетав, я не могла скрыть, как волны возбуждения накатили к низу живота, заставив ёрзать по поверхности. Мейсон, словно изучал каждую мою реакцию, с удовольствием фиксируя нарастающее желание. Его движения были одновременно терпеливыми и уверенными, будто он играл на мне, как на тонком инструменте, извлекая едва слышимые вздохи и трепет. Я пыталась ответить что-то дерзкое, но всё, на что хватило сил — это слегка прикусить губу, чтобы сдержать стон. Действительны муки были сладки, а главное длительны, на что никогда не хватало времени моим бывшим партнёрам, старающимся поскорее вставить свой распирающий кол. Когда с моей груди стали вырываться всё сильнее гортанные звуки, он накрыл рот своими губами, пощипывая и терзая соски, отчего я отчаянно заскулила. Мейсон потянул на себя усаживая удобно. Желание захлестнуло так, что я дёрнула бёдрами, жаждая потереться о его член. — А ты знаешь, Джесс, — его голос стал хриплым, плавя и так расплывшийся мозг. — Мне нравится этот эксперимент. Может, найдём ещё пару интересных точек? Ты такая мокрая. Я это чувствую через свои штаны. Его рука начала скользить ниже, поглаживая кожу бедра, пока вторая уверенно удерживала меня ближе. Мой разум, казалось, отключился, оставляя только пульсирующее желание, от которого невозможно было сбежать. Не раздумывая, подтверждая слова действиями, он провёл пальцами по влажной промежности, где стринги можно было и вправду уже выкручивать. — Б…ь! Я не брал защиту. Она у меня в бунгало, но думаю пока туда переместимся, тебе нужно остудить пыл. Я слушала, не до конца понимая, чего хочет Мэйсон, в то время как бёдра сами по себе начинали двигаться едва заметным ритмом. И только когда мужские пальцы нагло вторглись под ткань и без труда скользнули сразу в лоно, мои глаза широко распахнулись, ресницы взметнулись, словно веер, и осознание накрыло нас обоих. — О-о-о, боги, — вырвалось у нас одновременно, почти в унисон, хриплым шепотом. — Как же я хочу туда вставить не только пальцы, — зашипел он, имея меня ими, не давая опомниться, иногда задевая пульсирующую вершину. Лишь подстраиваясь под его ритм, всем своим дрожащим телом, бёдрами, в плену его прикосновений, сдавленно прошептала, выдыхая слова сквозь пересохшие губы: — Прекрати… прошу… здесь же люди. — Тебе должно быть всё равно, Звёзд… Джесс, — голос прозвучал низко, срываясь, как у загнанного зверя. Однако сам, пыхтя словно паровоз, чуть замедлил свои действия, а потом и вовсе убрал пальцы. Только когда заметил, как моё лицо исказилось в недовольстве, на губах Мэйсона появилась озорная улыбка, да в глазах заплясали насмешливые искорки. — Сама захотела… любой каприз дамы, — тянул он, подтрунивая над моим расстроенным видом. — Я не… — слова застряли в горле. «...думала, что ты так быстро согласишься», но лишь губа оказалась закушена до боли, а колени сжались, пытаясь сдержать то, что уже невозможно было укротить. Судорожные вдохи так и не могли насытить лёгкие кислородом. — Попроси хорошенько… ну же, — провокация в его голосе звучала слишком откровенно. Дыхание прервалось, а мысли спутались, когда в голове вспыхнуло абсурдное предположение. «Делать минет на глазах у всех?» — эта мысль обожгла щеки румянцем. Не то чтобы я была невинной скромницей, и всё же осознание возможного зрелища стало выше моих сил. Мэйсон не отрывал взгляд, наблюдая за тем, как я невольно опустила глаза, как пальцы пытаются справиться с его пуговицей на штанах, пока внутренняя борьба разрывала меня на части. — О чём ты подумала, развратница? — вдруг рассмеялся, и этот смех оказался искренним, обволакивающим, разрядившим натянутое напряжение. — Нет, я не отказываюсь, просто немного позже. А «попросить» я имел в виду словесно. Хотя парня стоит освободить, иначе он мне штаны прорвёт. — Ты невыносим, Мэйсон, — возмущение прозвучало почти правдоподобно. — Я? Я совершенно невинен и безобиден, белый и пушистый, — произнёс, с насмешливой серьёзностью, прищурив глаза. — Но не облизывайся так, когда на него смотришь, Джесс. Ещё немного, и кончу лишь от этого. Поймав мой взгляд, который выдал больше, чем хотелось, он рассмеялся ещё громче, тем временем его рука уверенно направляла мою к шелковистой головке. Стоило моим пальцам заскользить, размазывая выступившие капли, как пальцы Мэйсона сжались на талии, впиваясь в ребра с такой силой, что я непроизвольно выпрямила спину. Это движение позволило ему наклониться ближе и припасть губами к ложбинке на груди, а затем переместившись, слегка покусывать сквозь ткань, ставший донельзя чувствительным сосок. Неожиданное появление шумной, галдящей компании неподалеку заставило меня отдёрнуть руку, а его выдохнуть недовольный стон, полный разочарования. — Мэйсон, наберись терпения, — прошептала я, склонившись ближе и легонько прикусив мочку уха, вызвав едва уловимую дрожь в его теле. — Ну-у… нет… — захныкал притворно, не утруждая себя скрывать обиду. — И как, скажи, прикажешь мне его заправить обратно в штаны? — с досадой бурчал дальше, пытаясь справиться с очевидной проблемой. — Ладно, я запомнил этот облом, Джесс. Накажу тебя по полной, — добавил с лукавой ухмылкой, прежде чем ловко подхватить меня, словно ребёнка, и громко шлёпнуть по ягодицам, наслаждаясь моими визгами. — Подожди! — стучала я кулаками по его плечам, тщетно пытаясь вырваться. — Фотоаппарат забыли! Мужчина неохотно поставил меня на песок, аккуратно опустив, как хрупкую вазу. Не удержавшись, сначала чмокнул меня в нос, а затем припал к губам в коротком, но жарком поцелуе. Фотоаппарат был забран, и мы продолжили прогулку по ночному берегу, держа друг друга за руки, подобно паре, которая давно прибывала в гармонии и любви. Его ладонь через некоторое время скользнула с моей талии ниже, неспешно поглаживая бедро, а затем невзначай легла на ягодицу под сарафаном, всё ещё немного подпекавшей от его хлёстких шлепков. Контраст между прохладой кожи и теплотой его прикосновений оказался очень приятным. Я притворно надула губы, изобразив недовольство: — Сначала бьёшь, а теперь жамкаешь? — А дальше поцелую… и её тоже, — ответил с лукавым взглядом и начал хаотично осыпать лицо короткими чмоками. Наш смех, лёгкий и звонкий, уносился ветром, растворяясь где-то в ночи. Спустя мгновение Мэйсон, казалось, задумался, а затем спросил, слегка нахмурив брови: — Ты занимаешься фотографией профессионально? — Да. Я воплотила свою мечту. У меня есть небольшая студия. — Чувствуя лёгкую гордость за свои достижения. — А ты? Чем занимаешься? — Работаю на фирме у отца, — бросил коротко, скорее всего не желая вдаваться в подробности. «Вот и поговорили… по душам», — мелькнуло в голове с лёгким оттенком разочарования, но его тёплые прикосновения снова вернули меня в этот момент, где казалось, не важно было ни прошлое, ни будущее. Он больше ничего не спрашивал, а я не стала задавать лишних вопросов, не желая вторгаться в чужую жизнь. Завтра мне предстояло ехать домой, возвращаться к привычной рутине, так что этот случайный эпизод останется только воспоминанием. Каково же было моё удивление, когда мы дошли до ряда бунгало, и вдалеке показался мой домик. Оказалось, Мейсон остановился в том же комплексе. «Почаще нужно было вылезать из воды, русалка хренова, тогда бы, может, и принца заметила», — ехидно бурчал внутренний голос, и с ним нельзя было не согласиться. — Прошу, — с легким поклоном он распахнул передо мной дверь. Первое, что бросилось в глаза, это разительный контраст между его номером и моим. Комната словно дышала роскошью, которая, казалось, была избыточной даже для этого места: широкая кровать, на которой поместилась бы целая свита, ванна в форме скорлупы, занимавшая отдельное помещение, а за ней — бассейн с барной стойкой прямо в воде и качающийся на волнах скутер. На фоне всего этого моё скромное бунгало напоминало курятник для такой курицы как я. Усмехнувшись от увиденного восторга на моём лице, Мейсон выложил свой телефон на стол и ловко открыл бутылку шампанского. Золотистые пузырьки весело заиграли в запотевшем бокале. — Думаю, не помешает принять душ. Ты со мной? — в его голосе звучала смесь нетерпения и игривости. — Думаю… да. — Обвив шею руками, сливаясь в длительном, почти забывающем обо всём поцелуе. Мужские руки уверенно проникли под мой сарафан, сминая грудь так, что дыхание перехватило. С трудом оторвавшись от сладкой близости, я напомнила: — Ты собирался в душ. Нехотя отпуская, Мэйсон бросил короткий взгляд, полный желания, но всё же утянул за собой на пару шагов, словно не желая расставаться даже на миг. — Мне нужно в другое место, — пробормотала, опустив глаза, стараясь скрыть лёгкое смущение. — Припудрить носик. «Хорошо, что проектировщики предусмотрели раздельные ванную и уборную, иначе мог бы быть конфуз». — Высвобождая свою руку и направляясь в другую сторону. — Не задерживайся, — хмыкнул весело, исчезая за дверью ванной. Когда всё необходимое было сделано, я не могла не заметить, насколько даже в этом, казалось бы, простом месте, всё выглядело красиво. Вид из окна поражал: тёплый свет фонарей отражался в гладкой глади воды за окном, а минималистичная отделка делала помещение удивительно уютным. «Я бы и в уборной пожила, тут так красиво», — вздохнула с тихой грустью, вспоминая, что на наши услады оставалось максимум два часа, а потом нужно было торопиться в дорогу. Внезапно в комнате раздалась лёгкая вибрация. Телефон, оставленный на столе, привлёк моё внимание, провоцируя машинально схватить, совсем забыв, что свой оставила в бунгало. Уже собираясь положить чужой аппарат обратно на тумбочку, другой рукой приоткрывала дверь, наслаждаясь размытыми очертаниями мужского, обнажённого тела, скрытого за запотевшими стёклами. Тёплый пар окутывал пространство, приглушая свет, а предвкушение наслаждения медленно разливалось по телу, пробуждая отголоски страсти. По какой-то причине, или же из любопытства, я задержала взгляд на экране телефона, не успев сразу понять, кто может звонить в такой поздний час: вначале глаза замерли на высветившемся фото впечатляющей девушки с раскосыми голубыми глазами, и волнами светлых локонов. Он вибрировал в моей руке не переставая, издавая звуки, как в фильме кошмаров, после которых должно неминуемо что-то произойти. Лишь потом мой взгляд упал на пропущенный звонок. «Моя зефирка». Неприятное чувство будто ледяной волной разлилось по всему телу. Глотнув вязкую слюну, я медленно прикрыла дверь, чувствуя, как в груди рождается тяжесть. — Джесс! — послышался бодрый голос Мэйсона. — Не зайдёшь — занесу тебя прямо в одежде! Прислонившись спиной к двери, я летала мыслями далеко, цепляясь за возможное объяснения: «Ну мало ли кто это. И «моя» ничего ещё не значит… может это сестра? Или подруга? Или… да мало ли кто». Не всё так просто, наше подсознание практически никогда не ошибается, даже когда мы сами пытаемся убедить себя в обратном. Вот и я ждала, застыв — сама не знала чего. Может какого-то знака? И он пришёл через минуту, на телефон. Глаза сразу же выхватили сообщение, которое тут же погасло. «Любимый, я согласна выйти за тебя замуж». 💕 Что в таких случаях делают, я не знала. Казалось, прошла целая вечность, пока мои мысли сплетались в один запутанный клубок. «У тебя все блины комом, и этот не исключение» — усмехнулся уставший, обиженный мозг. — «Жаль, у него уже есть валентинка. Вот только это не ты». Можно было сделать вид, что ничего не увидела, и хотя бы насладиться близостью в таком райском уголке. Однако я не собиралась быть вишенкой на торте чьей-то холостяцкой вечеринки. Окончательно приняв решение, я схватилась за ручку двери, но не ванной комнаты, а выхода, и побежала, не оборачиваясь в сторону своего бунгало. Уже переводя дыхание, услышала его далёкий голос в ночи: — Звёздочка… Это всё, что я позволила себе услышать, нырнув прямо в одежде, позволяя прохладе объять меня, и плавая до изнеможения.

✨✨✨