Я не валентинка 💕

✨✨✨

Впервые за свои годы сексуального опыта я так похотливо смотрела на мужчину. Не успев дождаться ответа, как мёртвой хваткой вцепилась в его футболку на груди и, сделав резкое движение, буквально втянула в своё купе, захлопнув за нами дверь. От собственной прыти даже дыхание перехватило. «С каких это пор я стала такой сексуально озабоченной?» — мысленно задалась вопросом, мгновенно ответив себе: «Ровно четыре дня назад, когда повелась на уговоры своей ненормальной подруги, полететь отдохнуть. Ну что ж, всегда бывает первый раз». Лучше так, ведь третья стадия отчаяния уже начинала маячить где-то на горизонте. Незнакомец, заметив мой внезапный поостывший пыл, с лёгкой усмешкой накрыл своими ладонями мои, всё ещё цепко вцепившиеся в его футболку, пальцы. Тёплый, уверенный жест лишил остатков сопротивления, а его хриплый голос прозвучал так близко, что от вибрации мурашки пробежали по коже. — Прости, Звёздочка. — С нежностью убирая мои руки. — Мне льстит твоё предложение, и я бы даже согласился, не будь у меня веских двух причин... Наблюдая за моим разочарованием и полной утратой уверенности, продолжил: — Не принимай на свой счёт. — Перевернув мою руку, легко поцеловал ладонь, точно теперь зная, какой эффект это производит на меня. И в тот же миг мой рот чуть приоткрылся, пытаясь поймать воздух, а я инстинктивно облизала пересохшие губы. Алкоголь, смешанный с адреналином, мигом рассеял остатки застенчивости. — Ты женат? — Почему-то в данный момент я нашла единственную причину, по которой он мог мне отказать, ведь была уверена, что понравилась. Иначе зачем было всё это общение и флирт? О том, что мужчина мог просто искать компанию на время путешествия, такие мысли в мой затуманенный мозг не поступали. — Нет, — засмеялся, слегка закашлявшись, наблюдая, как из-под маски выпучиваются мои глаза, явно давая понять, что не отстану, пока не получу ответа. — Во-первых, у меня с собой нет средств защиты, — незнакомец на минуту замолчал, наблюдая, дошло ли до меня. — Не смотри так. Я не совсем пьяная и тупая. Презервативы у меня есть, — сказала так уверенно, чем вызвала у него лёгкий смешок. — Подготовленная, значит. — Угу, — потупила глаза, начиная пальцем ковыряться в незаметной вышивке бренда на его футболке, на груди. — Злая фея-крёстная на месяц вперёд подсуетилась. Может, он и не совсем понимал, о чём я, однако фыркнул довольно. — А вторая? — вопрос прозвучал чуть неуверенно. «Ещё бы одна-две порций рома для наглости тебе не помешали», — ехидно подсказывал мой мозг. — В этом вся проблема… Ты же видишь, я немного простудился. Не хочу заразить тебя, — сказал так, будто действительно заботился. Мой выдох получился с каким-то облегчением. «Все бы проблемы такими были». — Это не та зараза, с которой я бы не справилась, — хмыкнула, пытаясь разрядить обстановку. — Ты не против, если я сниму маску? Она меня раздражает. Хотя... можешь оставить свою, если хочешь. Здесь всё равно полумрак. — Сними свою. Я только за. — Хорошо, — согласилась я, чуть улыбнувшись. — Надеюсь, моё обличие не станет третьей причиной, по которой ты решишь отказаться от... Договорить не успела — его губы накрыли мои, прерывая поток слов. Они словно изучали, исследовали, пробуя на вкус, смакуя каждое движение. Поцелуй оказался неторопливым, тягучим и невероятно чувственным. Этот поцелуй… Как же сладостно долго он длился. Незнакомец властно притянул ближе, сминая губы, порой покусывая, дразня языком, выпивая до дна каждый срывающийся вздох. Мужские ладони, не теряя контроля, скользнули по платью, жадно тиская мою грудь, заставляя всё внутри сжиматься в ответном трепете. — Что ты хочешь? — глубокий, прерывистый голос прозвучал едва слышным шёпотом. В тёмных глазах, казалось, плясал огонь искушения, пока он внимательно вглядывался в мои. Этот вопрос моментально прояснил мысли. Никто и никогда не интересовался моими желаниями, а я никогда ничего не просила — всё всегда шло каким-то своим чередом. Хотя... нет. Один раз попросила, и это стало моей фатальной ошибкой превратив отношения с Яном в нечто неопределённое: уже не дружба, но и не страсть, балансирующее на грани бездны. Поэтому сейчас вопрос парня выбил из равновесия. Видя моё замешательство, он продолжил, полушёпотом касаясь кожи: — Хочешь поцелуев... только чуть ниже? — Нет! — вырвалось слишком поспешно, и я тут же пожалела о своём категоричном ответе. Это удовольствие мне однажды подарил Ян, и пока я не была готова чувствовать там ещё чьи-то губы. — Всё не так… — выдавила из себя, словно извиняясь. — Всё слишком правильно, а это неправильно для спонтанной связи. Ты мог бы просто… трахнуть меня, не заботясь больше ни о чём, — добавила устало. — Нет, — возразил спокойно. — Хочу испытать наслаждение, увидев твоё, а не просто спустить сперму. — Ты слишком идеальный для живого человека, — шептала, чувствуя, как каждая его фраза распаляет меня ещё сильнее. — Пока не идеальный, но через несколько часов могу таким стать, — усмехнулся Купидон, прежде чем снова накрыть мои губы поцелуем. В этот раз я утонула в нём полностью. Голова закружилась, тело будто растворилось в его прикосновениях, а последние сомнения растаяли, утопленные в обволакивающей страсти.   Сильные руки неторопливо исследовали изгибы моего тела, даря ощущения, от которых сердце сбивалось с ритма. В ответ мои пальцы пробрались под его футболку, скользнули по рельефной спине, ощущая напряжение под горячей кожей. Проведя вдоль позвоночника, обвела бок, скользнув на твёрдый, подвижный живот, где под ладонями перекатывались упругие мышцы, и в этот момент дыхание мгновенно перехватило. Нехотя разорвав поцелуй, пальцы сомкнулись на крае футболки незнакомца и потянули вверх. Она подчинилась плавному движению, медленно оголяя кожу, подчёркнутую игрой теней, пока, наконец, не оказалась отброшенной, оставляя передо мной совершенный силуэт. В полумраке я не сразу разобрала, что мелькнуло на его груди, но, когда редкие фонари за окном, прорываясь сквозь жалюзи, разрезали тьму тусклыми лучами, заметила: вдоль ребра, плавно обвивая одну сторону груди, тянулась татуировка. Это открытие заворожило настолько, что ладонь сама собой заскользила по очертаниям узора. Внезапный порыв подвинул меня ближе, заставляя коснуться рисунка губами, мягко обвести языком извилистые контуры. Лёгкое покусывание и тёплое дыхание, растаявшее на горячей плоти, превратили его сосок в упругую, чувствительную точку. Вздрагивающий отклик его тела отзывался трепетом внутри меня и разливался сладким чувством власти над мужчиной, дурманя не хуже крепкого алкоголя. — Звёздочка… — хриплый выдох прервал тишину, мускулы под ладонями напряглись, словно натянутые струны. — Этого точно не стоило делать… Застёжка на платье легко поддалась проворным пальцам, и под ловким движением его рук ткань начала плавно сползать вниз, открывая трепещущую от предвкушения обнажённость. Соски тут же затвердели от легкой прохлады, а кожа покрылась мурашками, но не от холода, а от взгляда из-под маски, который, казалось, прожигал, впитывая каждый сантиметр неприкрытой плоти, как будто он разглядывал долгожданный шедевр. Полумрак и остатки хмеля никак не помогали справиться с инстинктивным порывом прикрыться, но его руки мягко перехватили мои, заведя их назад, не давая нарушить эту откровенную близость. Прикоснувшись нежно к груди, незнакомец провёл по её очертаниям лишь кончиками пальцев, и всё моё тело содрогнулось от какого-то нового, остро ощущаемого волнения. Наблюдать, как тобой восхищаются, оказалось невероятно приятно. Затем уверенно обхватил половинки полностью, словно наслаждаясь тем, как они умещаются в его ладонях. — О, Боги… Как же у нас мало времени.   Смысл сказанного ускользал, да я и не пыталась понять — никакие слова в этот момент не имели значения. Под мерное покачивание поезда парень прислонился к окну для устойчивости, а я оказалась развёрнутой, впечатанной спиной в его грудь, ощущая тепло чужой кожи. Его пальцы безжалостно захватили соски, играясь, исследуя мою реакцию. Легкий нажим сменялся дразнящими поглаживаниями, вспышки удовольствия разливались волнами, заставляя тело извиваться, потираясь о давно ощутимую эрекцию. Он знал это. Знал и не спешил, словно растягивая момент, подчиняя меня своему темпу, своей власти. — Хочу тебя… — не то шептала, не то молила, не понимая, что творю, лишь слыша тихое возле уха: — Ну уж нет… Сама виновата. Не нужно было так страстно прикасаться ко мне. Теперь — моя очередь наслаждаться сполна. Не выдержав, он припал губами к изгибу шеи, жадно покусывая, языком прочерчивая путь к затылку, а затем к плечам. Каждый поцелуй, каждый горячий выдох сливался с моими стонами, которые становились всё громче, пока пальцы продолжали неумолимо терзать чувствительные соски. Я нетерпеливо пыталась опустить его руку ниже, но он лишь водил ладонью по мягкому животу, по чуть выступающей косточке на бедре, прочерчивая линии стрингов, не давая желанного. — Хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе как следует, Звёздочка? — хриплый, тягучий голос разорвал последние остатки самообладания. Лишь захныкала, потому что внизу всё сжималось, требуя намного большего внимания. А он продолжил — дразнящее поглаживание, едва ощутимое нажатие там, где было нужно. — Ещё… — вырвалось у меня шёпотом, перемешавшись со сдавленным всхлипом, перекрывшим ритмичный стук колёс. — Прошу… Чуть сдвинув мешающие стринги, его рука проникла меж призывно раздвинутых ног, где было не просто влажно, а неприлично мокро, не спеша, доводя меня до отчаяния этим мучительно ленивым ритмом. Это было слишком… слишком медленно. Я задвигалась в ответ, сама потираясь о подушечки его пальцев, направляя их туда, где хотелось сильнее, глубже… В ушах зашумело. — О… да… — выдох сбился, глаза закатились, а он продолжал издеваться, то лаская, то отнимая руку, очерчивая круги на низу живота, упираясь в мои ягодицы твёрдым членом через ткань своих штанов. Тихий, сдержанный стон удовольствия, сорвавшийся с его губ, проник в самую душу, заставляя дышать чаще. Хотелось сорвать с него эту чёртову одежду, почувствовать всего, попробовать на вкус. Эти мысли пугали и обжигали одновременно. Но он вдруг замедлился. А потом и вовсе остановился. Повернув к себе, Купидон глубоко, почти жадно впился в губы, погружая в поцелуй, а затем отстранился, задержав взгляд на моих затуманенных глазах — именно в тот момент, когда вновь прикоснулся внизу к истекающему лону. — Посмотри на меня, — шёпот проскользнул по моим губам. — Видеть, как ты поддаёшься этому, как наслаждение накрывает тебя с головой… это особое удовольствие, Звёздочка. Я не смогла сдержать стон, его голос проникал под кожу, горячими углями оседая внутри. — Умница… вот так… Сладкое напряжение усиливалось, тело отзывалось на каждое движение, а пульсирующее желание нарастало, грозя затопить с головой. — Сильнее, — мычала, не желая нежностей, не в силах ждать чего-то другого: его распирающей плоти в себе. Нужна была разрядка, и именно сейчас, иначе казалось, что сойду с ума. — Смотри, какая ты жадная, — шипел низким и тёмным хрипом. — Хотела сильнее? Так бери. Плавясь в его руках, я задыхалась от услады и не могла сдержаться — бёдра дрожали, а он, найдя идеальный угол, заставлял меня извиваться на своих пальцах. И всё же я продолжала выпрашивать: — Так… да… ещё… — с губ сорвалось чувственное хныканье, когда он сменил ритм, чередуя медленные движения с глубокими, властными касаниями. Вероятно, в эти минуты была жалкой и отчаявшейся, но следующие слова сорвали последние оковы стыда. — Давай, моя девочка, хочу слышать, как ты кончаешь. Именно в этот момент я стала «его девочкой», и эта мысль лишь усиливала безумную необузданность происходящего. — Вот так, Звёздочка. Дай мне услышать всё. Желанные губы ускользали, не позволяя к ним прикоснуться, ловя каждый мой вздох, каждый звук. Минуты растворялись в тумане — только скользящие пальцы по чувственной плоти, обжигающий взгляд, не отпускающий меня ни на миг, и мои стоны, смешанные с бессвязными просьбами. Выгнувшись, подалась бедрами вперед, когда оргазм пронзил тело, а блаженное тепло разлилось по венам, сотрясая пульсацией между ног. Пришлось впиться зубами в мужское плечо, чтобы заглушить бесстыдные всхлипы, уже прорывающиеся без всякой воли. Затем накрыла его руку своей, умоляя остановить эти мучительно-сладкие терзания. Губы нежно коснулись виска, дыхание обожгло кожу у самого уха. — Ты так прекрасна… — его голос дрогнул, уголки губ дёрнулись в едва заметной усмешке. — Завораживающе сексуальна. Он слегка надавил пальцами, заставляя меня заново ощутить вспышки острого наслаждения, и я дёрнулась, тихо всхлипнув. — Чувствительная, — выдохнул, прижимая меня ближе, языком очерчивая линию подбородка. Я только и смогла, что прерывисто вдохнуть, пока его губы скользили к шее, оставляя влажный след, а пальцы лениво обводили изгибы бёдер. — Дай мне ещё, — почти шёпотом, с нотками приказа. От этих слов внутри снова вспыхнуло пламя, сжигая разум. Подхватив на руки, незнакомец тут же уложил меня на диван, любуясь, как я всё ещё мычу в подушку, наслаждаясь остаточными волнами своей эйфории. — Звёздочка, где презервативы? — послышался несдержанный сип надо мной. — Иначе я кончу, не вставив в тебя член. Подавившись воздухом от услышанного, закашлявшись, как-то нашла в себе силы отмахнуться, и нарочно лениво указала рукой в сторону другого дивана. — В косметичке, вон там, в углу. — Надеюсь, размер подойдёт. — Раздался тихий смешок. — Что?.. — не сразу поняла я, но затем, осознав смысл его слов, вспыхнула, прикусив губу. «Ну конечно, вот почему Кира насовала их столько — на все случаи жизни. Нет чтобы пощупать самую интересующую часть мужского тела, ты, блин, татуировки вылизывала!» — мысленно ругала себя, отчего жар в щеках только усилился. Пока во мне бушевали внутренние баталии, незнакомец избавился от своих штанов вместе с нижним бельём. Твердая плоть покачнулась в тусклом свете купе. В полумраке я, конечно, не могла разглядеть всего досконально, однако это не мешало мне напрягать своё стопроцентное зрение до двухсот, отчаянно пытаясь уловить то, что упустила раньше. — Могу включить свет, если тебе так интересно, — буквально мурлыкнул Купидон, расплываясь в провокационной и до жути неприличной ухмылке, разрывая зубами упаковку и проводя ладонью по всей стоящей длине. Чтобы не дать ему удовольствия наблюдать моё смущение, уткнулась взглядом в спинку дивана. — И почему эти ненужные полосочки до сих пор на тебе? — добавил, словно размышляя вслух. Ловким движением стянул с меня стринги, слегка приподняв за бёдра, но чулки — уже изрядно потрёпанные — оставил. Далее, опершись руками по обе стороны от моих плеч, он навис надо мной, обдавая горячим дыханием.   — Красотка, сколько тебе лет, что ты такая стеснительная? — Совершеннолетняя, так точно. Тебе этого вполне достаточно. — Думаешь? Ну ладно… посмотрим. Это замечание я пропустила мимо ушей. А зря. В следующий миг тушка навалилась на меня, всем своим весом, вынуждая жалобно пискнуть и возмущённо заёрзать. — Эй! — попыталась возмутиться, и сразу же захлебнулась в мелких, настойчивых поцелуях, не оставлявших мне ни единого шанса договорить. — Боюсь, мы сейчас свалимся с этого дивана… — пробормотал незнакомец против губ, скользнув руками по моему телу. — Вот только отказать себе в удовольствии помять тебя — не могу. Закинув мою ногу себе на бедро, он накрыл меня собой, заставляя низом живота ощутить возбуждение в нелюбимой мной резине. Податливо выгнувшись в его руках, отзываясь на малейшие сигналы, полностью покоряясь чужой воле и силе, я только запустила свои пальцы в его густые, чуть длинные волосы, уже не закреплённые ничем, а спадающие на его лицо, и притянула к себе, проводя языком по губам. Купидон едва вильнул бёдрами, и я ахнула, почувствовав в следующую секунду силу его вторжения. Он вошёл медленно, неумолимо, и застонал, замерев внутри меня. — Чувствуешь? — Смотря в мои распахнутые глаза, усмехнулся, но лишь на миг, не в силах сдерживать свой порыв. — Так узко… такая горячая… Ощущая, как напряжённый член погружается в лоно, скользит вглубь и обратно, растягивая мои далеко не девственные стенки, заполняя целиком. Пальцы крепче сжали моё бедро, а голос стал чуть дрожащим: — Боже… ты создана для меня. Лишь всхлипнув, поддалась навстречу, подчиняясь его ритму и даря наслаждение взамен. Мозг, проанализировав ощущения хозяйки, вынес вердикт: «Это твой размер, Звёздочка». Ритм его движений сначала был размеренным, но с каждой секундой темп нарастал, наполняя пространство гортанными звуками. А затем — резкая пауза. Он вышел, оставляя внутри ноющую пустоту. Я непонимающе взглянула в пылающие желанием глаза парня, сверкающие из-под маски. — Что-то не так? — Голос выдал нескрываемую озабоченность, пока я судорожно перебирала в мыслях возможные промахи.     — Ты о чём? — Его губы мягко коснулись впадинки на моей шее, оставляя тёплый след. — Глупенькая, просто расслабься. Я помогу. Пальцы вновь скользнули вниз, и мне пришлось моментально сжать его руку. — Нет… с меня достаточно. — Немного смутившись, чуть отвела взгляд, а затем, собравшись с духом, добавила: — Или, может, мне просто нужен передых. А пока… давай лучше позаботимся о тебе, мой Купидон. Усмехнувшись, пробежался взглядом по моему лицу. — Только не говори, что ты никогда не кончала по нескольку раз подряд. — Послушай… — Я глубоко вдохнула. — Думаю, сейчас не время для разговоров. — Почему? Разве близость — не удовольствие для двоих? — Мне хорошо, правда… — тихо выдохнула. — Но не настолько, чтобы потерять голову, — хрипло рассмеялся в ответ. А дальше всё растворилось в глубоком, тягучем поцелуе, в ленивом ритме его бёдер, от которого внутри всё сжималось в сладком предвкушении. Я смутно осознавала лишь одно: эта близость захватывала, затягивала, наполняла собой. Его внимание к каждому моему движению… его сдержанность, стоящая ему огромных усилий. И это было чертовски возбуждающе. Не встречая моего сопротивления, он вновь вошёл глубокими толчками, а его пальцы заиграли по влажным складочкам, нежно потирая клитор в такт своим выпадам, почувствовав, как я дёрнулась ему навстречу, приоткрыв рот, с которого вырвался тихий стон. Каждый раз, когда он вонзался до упора, я всхлипывала — беспомощно, отчаянно, возбуждающе. Пальцы вдавливались в его спину, пытаясь притянуть ближе, ощутить разгорячённую, слегка влажную кожу на своей. — Так как тебя зовут, незнакомка? — голос стал низким, пропитанным желанием, с ноткой насмешки. — Что?.. — я с трудом улавливала смысл его слов, слишком близкая к новой волне блаженства. Впрочем, когда парень замер, удерживая меня крепко, смысл вопроса дошёл мгновенно. — Ты невыносим… — зло прошипела, изогнувшись, пытаясь пошевелиться. — Прекрати себя вести, как избалованный мальчишка. Я сдам тебе все секреты, которые знаю, только закончи начатое. Лукавая искра в его глазах сменилась откровенным упрямством. — Ну уж нет, красотка. Сейчас трахаю тебя я, и пока не ответишь на все мои вопросы, желаемого не получишь. В отчаянии я обвила его за шею, горячо выдохнув: — Джес! Меня зовут Джес! Уголок губ незнакомца дёрнулся в удовлетворённой ухмылке. — Так бы сразу, Звёздочка. Парень, скорее в наказание, несильно прикусил мою губу, уловив возмущённый вздох, а затем, согнув мою ногу в колене, упёрся в неё торсом и двинулся — глубоко, настойчиво, с рваными толчками, заполняя собой без остатка. Уже не в силах сдерживаться, я громко застонала, как и в прошлый раз, хныкая и скуля, не понимая, как так стремительно достигла пика. Всё внутри сжалось в сладостной агонии, тело содрогнулось в прерывистом экстазе, а перед глазами поплыло. Сквозь полуприкрытые веки я лишь уловила его довольную, хищную ухмылку, прежде чем он замер, пронзая меня последним толчком. Глухой стон, напряжённый вздох, и звук чистого, насыщенного удовлетворения наполнил воздух. Он оставался во мне, подрагивая, пока дыхание не выровнялось. Затихнув под ним, легонько провела ногтями по его влажной спине, вызвав едва заметную дрожь и короткий, судорожный вздох. — Это было… безмерно невообразимо… — прошептала, всё ещё не в силах подобрать слова, которые могли бы описать пережитое. — У тебя в голове энциклопедия синонимов? — Придавив меня всем весом, лениво прикусывая мочку уха. Подозревая, что он делает это нарочно, зная, как мне щекотно, я начала отбиваться, стуча его по спине. — Прекрати! — пыхтела, тщетно пытаясь выбраться из-под него.   Только хмыкнул, а затем, чмокнув меня в нос, Купидон приподнялся, наблюдая, как я с тихим кряхтением выбираюсь из-под его тяжести. — Мне тоже понравилось, — хрипло засмеявшись. Я только фыркнула, а он, закашлявшись, добавил с насмешливой серьёзностью: — Очень. Привалившись спиной к спинке дивана, обхватила колени и натянула на себя одеяло. — И что там такого, чего я ещё не видел? — Прищурился, изучая меня с лукавым интересом. — Мне… просто прохладно, — пробормотала, уткнув подбородок в сложенные руки. — Ага, конечно, — Встряхнув головой и смахивая капли пота с лица. — Я возьму твою воду. Умираю от жажды. После его «забега» на длинную дистанцию, казалось, что он даже чувствует себя лучше — по крайней мере, голос звучал громче.   Ловко сняв защиту, он завязал её узлом и, совершенно не стесняясь, омывал своё богатство водой прямо из бутылки, допивая остатки залпом. Затем, удовлетворённо выдохнув, сел рядом и, не спрашивая, сгреб меня в объятия.    После пережитого не хотелось ни двигаться, ни говорить. Я вся пропиталась его запахом, плечи горели от любовных укусов, а на бёдрах, всё ещё ощущались отметины от мужских пальцев. — Когда у тебя день рождения, Звёздочка? — вдруг спросил незнакомец. — Ты исчерпал свои вопросы, — пробормотала, натягивая одеяло выше. — Вот как? Ты уверена? — ухмыльнулся, и руки тут же скользнули под ткань, заставляя меня затаить дыхание. — Вчера… — Сдалась сразу же. — Он у меня был вчера. Только не называй меня валентинкой. — Да, Звёздочка, ты меня поражаешь всё больше. Значит, тебе нужен подарок. — Нет-нет, думаю, ты уже завалил меня ими. Он рассмеялся, запрокинул голову и провёл рукой по маске. Я замерла, задержав дыхание, глядя, как пальцы неспешно скользят по её краю. На мгновение показалось, что он её снимет… — Не думаю, что тебе интересно, как я выгляжу, иначе ты бы попросила об этом раньше. Прикусив губу, я даже не знала, что возразить. Всё было с точностью до наоборот: мне хотелось увидеть его лицо, но я не хотела показаться навязчивой и предпочла оставить решение за ним. Так всегда было в моей жизни — я давала другим свободу выбора, а они воспринимали это как безразличие. Переубеждать кого-то в обратном я не спешила. Отвернувшись, устремила взгляд на жалюзи в окне, пытаясь прийти в себя, вот только не ожидала, что его руки вновь притянут ближе, а губы начнут оставлять лёгкие поцелуи на шее, заставляя невольно задержать дыхание. Казалось, уже всё… Для меня и два раза с небольшим перерывом были чем-то запредельным, но теперь, похоже, намечался третий. Я нервно выдохнула, осознавая, что ночь ещё не закончилась. — Ты не против? — незнакомец отстранился на секунду, чтобы запечатлеть лёгкие поцелуи сначала на верхней, потом на нижней губе, дразняще медленно, не давая возможности сразу ответить. — Нет, — слова сорвались почти неосознанно, увлечённая его прикосновениями, такими неторопливыми и захватывающими. — Тебе нравится, — скорее утверждение, чем вопрос, прозвучало мягко, даже осторожно, пока большие пальцы неторопливо поглаживали мои соски, уже достаточно чувствительные после прежних ласк. Я постанывала, ёрзая на диване, подтверждая его догадку. Слабая попытка сохранить хоть толику самообладания, очевидно, забавляла его. По крайней мере, уголки губ предательски дрогнули, складываясь в самодовольную улыбку. В рассеивающихся сумерках его член так непристойно торчал, наводя на постыдные фантазии и мысли. — И сколько же тебе нужно раз? — вполне серьёзно поинтересовалась я, не удержавшись и проведя пальцами по шелковистой кожи, и гладкой головке. Даже в полутьме было заметно, как у него дрогнули ноздри, а кадык дёрнулся от сглотнутой слюны. Незнакомец придавил силнее мою руку своей, и двинул пару раз по набухшему желанию, спокойно поясняя: — Меня крайне возбуждают незнакомки в поездах… или валентинки. Я ещё не определился кто именно. За «валентинку» тут же получил сильное сжатие, заставившее его резко выдохнуть. Лёгкий, наигранный вскрик сорвался с губ, хотя в глубине голоса проскользнула неподдельная усмешка. — Джес, бесстыдница! Хочешь поиграть им — так и скажи. «Это намёк или прямой посыл? Или очередной выбор, который я сама всем предлагаю?» К тридцати годам наконец до меня дошло: недоговаривать куда хуже, чем вообще молчать. Поэтому, не давая себе шанса передумать, прямо спросила: — Ты хочешь оральных ласк? Хихикнув, парень, словно фокусник, достал откуда-то интимную защиту — ловким движением облачился в неё и потянул меня к себе, заставляя сесть сверху. — Я поставлю нас в равные условия, раз уж ты их не захотела сама. — В глазах плясал дьявольский огонёк. — Хотя был бы не прочь… вот только моя гордость не позволяет. Между словами он не переставал гладить мои ноги, сжимая бёдра. Ладони с силой вдавливались в ягодицы, а зубы, чуть прикусывая, ловили мой язык, увлекая в медленный, требовательный поцелуй. Наши шаловливые игры в одно мгновение превратились во что-то безудержное. Я не представляла, что мой организм способен на такую выносливость, а я — на крайне возбуждённость. «Тебе перевалило за тридцать, и неудовлетворённое либидо наконец-то сорвалось с цепи», — сухо констатировал мой мозг, пока я, как гулящая кошка, потиралась о его напряжённый член, задыхаясь от жара.   Ему было мало терзать мои соски пальцами — вскоре он склонился, захватив их губами, втягивая в рот, лаская тёплым, неторопливым языком. Я всхлипнула, волны возбуждения плескались внизу живота, норовясь поглотить полностью. В горле пересохло от переизбытка чувств, губы шептали что-то бессвязное. Он оторвался от моей груди, но лишь для того, чтобы легонько подуть на разгорячённую кожу. Холодное прикосновение воздуха заставило содрогнуться и застонать, вспоминая всех — и на небесах, и под землёй. Направив член в себя, неспешно насаживаясь, я обхватила его склонённую голову руками, вдыхая аромат шампуня, зарываясь носом в макушку. Всё было слишком интимно, слишком неправильно — словно мы влюблённые, не способные насытиться друг другом. — Как же хорошо… — едва слышно выдохнул Купидон, уткнувшись лбом в грудь, просто наслаждаясь каждым моим движением. Я неторопливо двигалась, упиваясь данной мне властью: то ускоряясь, то замедляясь, совершая неторопливые, соблазнительные, круговые движения бёдрами, испытуя удовольствие от ощущения наполненности, дразня и себя, и его. Прыгать на нём не хотелось — в этих чувственных, медленных толчках было куда больше сладкой пытки, чем в резком, ненасытном ритме. Он, словно соглашаясь, скользнул ладонью по спине, спускаясь к ягодицам, мягко сжимая, поддерживая, помогая удерживать контроль над каждым движением. Его дыхание становилось всё глубже, горячее, скользило по моей коже, пока губы не коснулись ложбинки между грудей, оставляя там едва ощутимые, прерывистые поцелуи. Глаза оставались закрытыми, кадык нервно дёргался при каждом глотке, а напряжённые скулы придавали лицу болезненно-сладострастное выражение. Слегка поджатые губы, дрожащие ресницы, напряжённая, жилистая шея — картина необузданного желания, от которого внутри всё сжималось в нестерпимом предвкушении. Пальцы невольно потянулись к его лицу, нащупывая мягкую, едва колючую щетину, очерчивая контуры маски, скрывающей черты, которые так хотелось увидеть. Что-то в этой недосказанности, в этой скрытой тайне опьяняло, будоражило воображение. Если бы только хватило смелости сорвать её… Но вместо этого пальцы продолжили свой неспешный, изучающий путь, запоминая каждую линию, будто надеясь когда-нибудь сложить из них разгадку. Я чуть не подавилась воздухом, когда его рука, словно взбесившись, в одно мгновение добралась до самой горячей точки и безжалостно принялась её терзать. Незнакомец чуть отстранился, лишая меня возможности ухватиться за его предплечье, не прекращая своих ласк, доводя меня до грани. Всё же ему пришлось впиться в мои губы, заглушая прерывистые вздохи и срывающиеся с губ стоны, а пальцы лишь ускорили ритм, не выпуская из плена моё извивающееся, разгорячённое тело на его члене. — Знаю, что удержаться на дрожащих ногах будет непросто, но придётся потерпеть. Иначе замучаю, — прошептал с хрипотцой. Не дав и секунды на передышку, ловко подхватил уставшее тело, легко приподнял и тут же поставил на колени, заставляя опереться на локти. Поза под углом делала меня полностью открытой для него. В следующий миг настойчивые, безжалостные толчки вбивали меня головой в спинку дивана, лишая способности думать, говорить, сопротивляться… 💕 — Завтра я не смогу ни ходить, ни соображать. Спасибо хоть рот в порядке, — промямлила я. — Ты всегда такой? Знала, что вопрос нетактичный, однако удержаться не смогла. — Нет, Звёздочка, — в голосе звучала откровенная насмешка. — Это я перед тобой выё…лся, так сказать, демонстрировал почти все свои навыки. — Почти? — тяжёлая голова с трудом оторвалась от подушки, чтобы взглянуть на его самодовольное лицо. — Ладно-ладно, отдыхай. — Ты действительно идеальный… И ты не сон, — пробормотала, уткнувшись в твёрдое, но удивительно удобное плечо. — Не уходи, пока я не усну. Хорошо? — шептала дальше, едва слышно. — Я так люблю засыпать в чьих-то объятиях… Особенно если они такие тёплые. Хотя даже не помню, когда в последний раз это было… Будешь приходить ко мне во снах и убаюкивать меня? Незнакомец хмыкнул, лениво проведя ладонью по спутанным волосам, словно решая, стоит ли отвечать всерьёз. — Буду, — коротко бросил, а затем, немного помедлив, добавил с лукавой улыбкой: — Хотя, если ты даже не помнишь, когда в последний раз засыпала в чьих-то объятиях, боюсь, что и меня быстро забудешь. Губы сами сложились в сонную полуулыбку, веки наливались приятной тяжестью, а тепло его тела становилось почти родным. — Не забуду… — пробормотала, сильнее уткнувшись в его плечо. Ничего не ответив, только крепче сжал меня в объятиях, будто пытаясь в этом молчании сказать больше, чем словами. — Неужели больше некому? — пробормотал немного позже, кажется, уже дремля. Лишь фыркнув в ответ, зарылась носом в подмышку и устало прошептала: — Он свои объятия дарит другим… — Хочешь поговорить? — голос прозвучал неожиданно серьёзно. От этой фразы я дёрнулась, выныривая из сонного тумана. — Что-то не так? — парень задержал на мне долгий, пристальный взгляд, в котором смешались интерес и нечто ещё, трудноуловимое. Его чуть длинноватые волосы, ещё влажные от пережитой страсти, спадали на лицо, создавая странную игру света, а может, это уже пробивался первый отсвет рассвета. — Н-нет… — неуверенно пробормотала, вглядываясь в его тёмно-карие глаза. — Всё нормально. Я наслаждалась этой близостью, лениво ведя пальцами по его груди, которая всё ещё неспокойно вздымалась. Он прижался ко мне крепче, рука осторожно скользила по моей спине, убаюкивая. Глаза предательски слипались, и я знала — когда проснусь, его уже не будет рядом. Но сейчас… сейчас мне было достаточно. Пусть этот подарок запоздал на день рождения или на День влюблённых, да и какая разница. Главное, что хотя бы на мгновение удалось почувствовать, каково это — быть по-настоящему желанной. 💕 Голова казалась налитой свинцом от выпитого, но сознание оставалось удивительно ясным — слишком ясным, чтобы спрятаться за оправданиями. Я помнила всё. Даже больше, чем хотелось бы. Напоминало об этом и тело, всё ещё расслабленное, томное, удовлетворённое до глубины каждой мышцы. — Не все мечты сбываются, — пробормотала в тишину, горько улыбнувшись. — Мне не суждено просыпаться в объятиях любимого мужчины. Хотя Вселенная выполнила желание… по-своему. Он был надёжным. Заботливым. И главное — моим. Правда, всего на несколько часов. Стоит в следующий раз чётче формулировать свои запросы. Я всё ещё лежала на мерно покачивающемся ложе, печально глядя на две маски — они словно издевались над моим одиночеством, спокойно покоясь в паре на другом конце дивана. Удивительно, что рядом с ними аккуратно лежало моё платье, а туфли стояли внизу — с той же строгостью. Вот только нигде не было даже намёка на оставленный номер телефона. Я старалась об этом не задумываться. — Педант хренов… — пробормотала себе под нос, вновь кинув взгляд на порядок, царивший в купе. Тело было ублажено, как никогда, а вот душа… Теперь, в дополнение к Яну, в ней поселился ещё один призрачный незнакомец. Мэйсона я сразу вычеркнула, захлопнув перед ним все двери — у него была своя Зефирка, и мне там точно не находилось места. А про остальных двоих оставалось только мечтать… пусть хотя бы в своих фантазиях. Я потянулась, притягивая к себе чёрную маску, которая всё ещё хранила его аромат. На пальцах откуда-то оказалась моя алая помада. Перевернув маску, заметила на её тыльной стороне надпись. «Проиграл — я».

✨✨✨