Клыки, шерсть, чешуя

На следующее утро вернулся Гэндальф. Торину не удалось скрыть след от укуса на шее под воротником, и снова стал предметом обсуждений в компании и снова чуть не подрался с Бофуром. Оборотень был мрачнее тучи и грызся с Дубощитом по поводу и без. Бильбо этой ночью дали поспать и на утро он ушел с Дори, Нори и Ори собирать хворост для костра. Когда вампир удалился, а Торин ушел говорить с Гэндальфом, Бомбур подошел к брату. - Бофур, ты чего на Торина кидаешься? Он же не виноват, что Бильбо его вчера укусил. - Да, не виноват. Виноваты его длинные ноги, которые его принесли туда быстрее меня! – прорычал Бофур, сжимая свою шляпу в руках. Бомбур удивленно уставился на брата. Он, конечно, знал, что у Бофура есть странная тяга к необычным существам, но чтоб настолько.. - Что за странное желание дать вампиру выпить твоей крови? А вдруг это больно? Тем более, после произошедшего, я очень сомневаюсь, что мастер Бэггинс снова такое допустит. А если допустит, то прошла всего лишь неделя, все ты еще успеешь! Игрушечных дел мастер всегда отличался мечтательностью, иногда даже черезмерной, и братьям все время приходилось приводить его в чувство после того, как какие-то сюжеты из его головы не происходили в реальности. Это было присуще творческим личностям вроде него, но было совершенно непонятно для его братьев. Они не понимали, как он может часами пялиться в потолок, придумывая внешность для новой игрушки, ее историю, характер, имя, семью, искренне переживал за судьбу каждого своего творения, как в выдуманном сюжете, так и в реальности, и однажды даже чуть не подрался с отцом одного из детей, который отобрал у сына игрушку и сломал ее в качестве наказания за какую-то шалость. Такая натура, конечно, иногда давала о себе знать, когда дело доходило до дел сердечных. У оборотня однажды был роман с эльфийкой-полукровкой, которую он так обожал, что отметелил ее бывшего ухажера на дуэли и чуть не довел все до очередного конфликта с Лихолесьем. Он был очень импульсивным, когда дело касалось чувств, и сейчас, хоть и держал себя в руках, в некоторые моменты упрямство оборотня и агрессивный нрав Рыжебородых давали о себе знать. Оборотень покачал головой. Ну как же они не понимают! Тогда, когда они всей оравой ввалились в дом Бильбо, Бофур чуть не смел хозяина дома с ног, но тот, вместо того, чтобы ругаться, помог ему подняться и даже не кричал. Доброта - вот что зацепило оборотня. Последователи Йаванны все отличались этим, но Бильбо был впридачу еще и вампиром, от него такого не ожидали, ведь вампиры - темные создания, и им не свойственно выбирать таких божеств, как Зеленая Госпожа. Такие моменты и осознания обычно и являются спусковым крючком фантазий Бофура. А там не только касание ледяных рук мастера Бэггинса было, там еще и взгляд, и улыбка..! - Да знаю я. Вампир никуда не денется, а у нас впереди еще, видит Махал, около полугода вместе точно будет. - он задумчиво почесал затылок. - Если Торин, конечно, не доведет его до нервного тика раньше, или не разбесит настолько, что он нас всех перебьет. Бомбур закатил глаза и хорошенько треснул брата по голове. - Ай! Да за что!? Я же шучу! - Чтоб всю дурь выбить. Напридумывал себе там всякого и теперь нам своими срачками с Торином настроение портишь! Возьми себя в руки, воимя Махала, и перестань кидаться на всех, кто хоть как-то контактирует с мастером Бэггинсом!

***

Последующие несколько недель прошли относительно спокойно. Бофур действительно поумерил свой пыл после того, как брат его образумил, и даже извинился перед Торином. А вот Бильбо стал очень сильно переживать из-за голода. И когда, спустя чуть меньше недели после того инцидента с внезапным укусом, он снова почувствовал зуд в клыках, он начал сильно сторониться оборотней. Ни с кем не разговаривал, ехал в конце строя и когда кто-то случайно получал ранение, быстро прикусывал свою руку, чтобы боль привела в чувство и он не сорвался. Одной ночью, когда он сидел на ночном дозоре и изо всех сил старался не думать о голоде, он услышал за спиной голос Торина. - Подойди ко мне, вампир. – такой приказной тон днем бы взбесил Бильбо, еще и обращение “вампир”. У него вообще-то имя есть! Но сейчас ругаться не хотелось и он просто молча поднялся и поковылял к королю. Торин сидел перед уже почти погасшим костром и вертел в руках небольшой кинжал. Он жестом показал Бильбо сесть рядом. - Как часто тебе нужно пить кровь? – вопрос был вполне логичным, и Бэггинс должен был сказать правду, но он все равно боялся, что это начнет доставлять неудобства. Он несколько минут молчал, взвешивая все за и против, но нетерпеливый взгляд короля подстрекал его ответить быстрее. - Дома хватало одного раза в полторы недели, но здесь у меня больше нагрузок, учитывая как минимум постоянные перевоплощения, так что голод я начал чувствовать спустя пять дней после.. ну, того инцидента. – нехотя признался Бильбо. - И ты все это время терпел? Я ведь сказал тебе, чтобы ты не пытался скрыть голод. – Торин нахмурился, а Бильбо отвел взгляд. - Перестаньте, мистер Дубощит. Это же бесчеловечно с моей стороны, просить кровь у кого-то из вас. Из-за моего голода вам придется причинять себе боль. Вы думаете, я очень этого хочу? Торин наблюдал за негодующим вампиром с ухмылкой на лице. Он словно специально легонько полоснул себя по пальцам кинжалом, который все это время не выпускал из рук. Бильбо мгновенно замолчал, зажмурился и укусил себя за руку, но Дубощит увидел тот самый взгляд. Узкие кошачьи зрачки и сверкнувшие красные глаза. Такие изменения в поведении Бильбо его забавляли, и теперь, когда все спали, он, наконец, мог потрепать бедному вампиру нервы. - Почему ты так сопротивляешься? Что, кровь короля была тебе не по вкусу? – с сарказмом спросил Торин, на что Бильбо помотал головой. - Нет, не в этом дело. – хорошо, значит, кровь у Торина, все-таки, вкусная, по меркам Беггинса – Но, мистер Дубощит, королевская кровь это не то, чем стоит разбрасываться попусту. Тем более, я не знаю, насколько больно вам было в тот раз. И мне нужно учиться подавлять жажду.. - Тогда, может, выпьешь крови Бофура? Он так хотел этого, и до сих пор ждет, когда же ты ему предложишь. – Торин бы никогда этого не признал, но в этот момент он очень сильно надеялся, что Бильбо не согласится. Ох уж эта собственническая натура оборотней! Сами носом крутят, но другим не дают. Дубощит еле заметно расслабился, когда Бильбо снова покачал головой. Вампир смутился, нужно было срочно придумать причину отказа. Если бы Торин узнал правду, он бы его точно мечом пырнул! А в его сплаве есть серебро, так что Бильбо бы такое не пережил. - Нельзя. В общем, я ведь аллергик, а Бофур после начала похода носит такой странный парфюм.. мне кажется, там есть пыльца одуванчика. Меня ужасно сыпет от контакта с ней, а помыться ему тут негде. Да и я, вообще-то, ужасно боюсь вот ради таких целей приближаться к живым существам. Я так нервничаю, что даже рот открыть не могу. А дразнить меня кровью, по всей видимости, только вы додумались. Торин несколько секунд просто пялился на Бильбо, а потом прыснул со смеху. Аллергия на пыльцу одуванчиков и нервы! Дурное существо, которое пренебрегает своими потребностями, потому что боится сыпи на лице. Торин никогда его не поймет, и от этого теперь становится только интереснее. Конечно, какая-то доля пренебрежения еще осталась, ведь они знакомы всего ничего, но присутствие вампира перестало мозолить глаза, и Торин начал к нему привыкать. - Можешь обращаться ко мне на ты, я еще не король. – Торин немного отодвинул воротник своей туники и с интересом наблюдал, как глаза Бильбо шокированно расширяются от этого жеста. – А теперь переставайте противиться, мастер Бэггинс. Мне не было больно. Только кусайте в то же место, чтобы новых следов не осталось. Бильбо только хотел начать снова сопротивляться, но Торин слегка надавил на сделанный ранее порез, и из него вытекла капля крови. Это был не самый умный жест со стороны Дубощита, потому что в этот раз Бильбо сорвался и кинулся на него, а Торин больно стукнулся головой о камень, на который облокотился. Он хрипло выругался на Кхуздуле, после чего почувствовал, как острые клыки впились в его шею в том же месте, что и в прошлый раз, и чувство того приятного волнения затмило собой боль от удара.