Экзорцизм для чайников или Как помочь своему бывшему найти дорогу в Ад

I can whisper, I can yell

But I know, yeah I know, yeah I know

I'm just talking to myself

Linkin Park — Talking to Myself

      Естественно, Хонджун молчать не собирался. В конце концов, чего еще ожидать от бизнесмена, основной деятельностью которого было пиздеть. Да побольше, чтобы наебать как можно больше доверчивых идиотов.       — И все-таки быть призраком не так уж и плохо, — разливался Хонджун, маяча у Сонхва за плечом, пока тот шел по парижским улочкам в направлении булочной. — Когда бы еще я смог побывать в Париже? Правильно же люди говорят: «Увидеть Париж — и умереть»! Ну, я, правда, немного наоборот сделал: сначала умер — а потом увидел Париж.       «Да ты как родился, все наоборот делаешь: дети вперед головой вылазят, а ты жопой полез. Вот теперь у тебя все из одного места. Уникум, блять». — Подумал Сонхва, но вслух ничего не сказал. Он вообще старался абстрагироваться от шума, который производил Хонджун, считая его не больше, чем пищащим комаром над ухом.       Однако болтовня внезапно прекратилась.       — Ты что, игнорируешь меня? — осознал призрак.       Нахмурив брови, Хонджун попытался заглянуть в лицо Сонхва и даже помахал перед ним своей призрачной ладонью. Сонхва не реагировал.       — Серьезно? Ты вот так просто решил, что если будешь меня игнорировать, я просто исчезну? — в его голосе читалась обида, но Сонхва не позволял себе поддаваться, сохраняя тишину.       — Ты ведь знаешь, что это так не работает?       Сонхва невозмутимо зашел в булочную, захлопывая дверь прямо перед Хонджуном. Не обращая внимания на ругательства призрака, легко прошедшего сквозь дверь, Пак заказал себе круассан с кофе и сел за свободный столик. Хонджун тут же материализовался прямо перед ним, занимая стул напротив.       — Окей. Так играем, значит.       Сонхва достал телефон и начал листать ленту Инстаграма, все еще делая вид, что призрака перед ним не существует.       — Тогда я буду кричать, громко петь и действовать тебе на нервы! — Хонджун не заставил себя долго ждать и завел, преувеличенно писклявым голосом: — Пак Сонхва ДУРАК! ДУРА-АК! ПАК СОНХВА ДУРАК! — Вышеназванный Пак Сонхва продолжал невозмутимо копаться в телефоне. — Хм, не реагируешь? Тогда давай так… — Хонджун прочистил горло и затянул басом, нарочно промазывая между нот: — БЕ-ЕСАМЕ БЕ-ЕСАМЕ МУ-УЧО…       Сонхва чувствовал, что у него вот-вот начнет дергаться глаз. Однако в этот момент наконец принесли кофе. Сонхва сделал глоток, мыча от удовольствия. Хонджуна для него будто все еще не существовало. Тогда призрак хитро улыбнулся, наклонился ближе и прошептал:       — Ла-адно, план Б. Тогда я начну комментировать все, что ты делаешь. — Хонджун смерил его пристальным взглядом, останавливаясь на губах. — О, Сонхва подносит чашку к губам… Он собирается пить… А вот он облизывает ложку… О-о, сексуально. Надеюсь, это войдет в следующий номер Vogue Korea…       Тут Сонхва наконец не выдержал и подавился кофе.       — Ты — самая большая ошибка в моей жизни. — Выдохнул Пак, вводя Хонджуна в экстатическое осознание собственного триумфа.       — Это ложь. Твоя самая большая ошибка — это тот блонд в 2019-м.       Сонхва чуть не подавился кофе второй раз, вспоминая тот ужасный яично-желтый цвет на своих высохших, словно солома, волосах. По спине пошли мурашки. Это и правда был сущий кошмар.       — Я тебя ненавижу.       — Ага, конечно. И это тоже — ложь. — Ухмыльнулся призрак, весьма довольный собой.       — Блять! Да заткнешься ты уже или нет?!       Только после Сонхва осознал, что сказано это было слишком уж… громко. Головы всех посетителей булочной были повернуты на странного азиата, который, кажется, только что выругался в воздух. Какая-то женщина закрыла своему маленькому сыну уши, сурово глядя на чудака. Мужчина за соседним столиком перекрестился. Сонхва вжал голову в плечи, покрываясь крупными красными пятнами. Хонджун ржал.

***

I'm an angel with a shotgun

Fighting til' the war's won

I don't care if heaven won't take me back

The Cab — Angel With a Shotgun

      Сонхва появился на съемке в убийственном состоянии (как внутренне, так и внешне). Но работа, как говорится, — не волк… работа — ворк… гатта ворк, гатта ворк…       У входа в павильон его поймал хорошо знакомый стилист Минхао.       — Ну наконец-то явился наш ангел! — Минхао перебросил руку через плечо Сонхва, ведя того в сторону костюмерной. — Блонд и правда смотрится на тебе просто изумительно! Всегда знал, что я гений!.. кстати, какие очаровательные у тебя синяки под глазами… то, что нужно для осенней коллекции!       Сонхва улыбнулся весьма натянуто, позволяя усадить себя на диван около вешалок. Стилист продолжал что-то говорить, но Пак его уже не слушал.       — «Ангел»? — рядом тут же материализовался Хонджун, готовый издеваться над ним до победного. — Да скорее уж бес в ребро или черт-бы-его-побрал.       — Я же уже попросил тебя успокоиться, Каспер-маленькое-привидение, — сквозь зубы огрызнулся Сонхва, закатывая глаза. — Я работаю.       Но, конечно же, просить Хонджуна заткнуться — просто пустая трата времени. Он продолжал выдавать свои непрошенные комментарии по поводу всего, что происходило вокруг.       — Почему все модели выглядят так, будто у них хроническая нехватка сна и белка?       или       — Почему у этого фотографа такие узкие штаны? Это вообще этично?       или       — О, а этот парень мне нравится. У него смешное лицо. Кто это?       Этим парнем был Альберт Эйн… то есть Чон Уён, коллега и хороший друг Сонхва. Ну наконец-то, Господи, приятная компания, состоящая из кого-то живого!       — Хён, привет! — обворожительно улыбнулся Уён и плюхнулся на диван, чуть не приземлившись прямо в Хонджуна. Призрак пробурчал какие-то неразборчивые ругательства и отсел дальше. В этот момент Сонхва обожал Уёна как никогда. — Ну что, колись, как тебе тот горячий француз? В баре он выглядел весьма внушительно. А как он в постели? Стоило того?       Хонджун фыркнул и скривился, как будто съел с десяток лимонов зараз. Чертята заплясали в голове Сонхва, и он совершенно дьявольски улыбнулся.       — Ох, Уён-а, — протянул Сонхва, томно закатывая глаза, — мне кажется, это был лучший секс в моей жизни. Европейцы, конечно, совсем не чета нашим мужчинам… у них где надо что надо, и характер такой, знаешь, страстный… мне кажется, я теперь не смогу спать ни с одним азиатом.       Конечно же, Сонхва бессовестно врал. Пиздел как дышал, если хотите. Со вчерашней ночи он не помнил ровно ни-ху-я (спасибо текиле), но не мог удержаться от этого маленького спектакля. Он продолжал расписывать прелести секса с европейцами, а сам украдкой поглядывал на Хонджуна, лицо которого становилось все более и более искривленным, пока не стало похоже на картину Мунка.       — Э-эх, хён, если бы я только мог проверить твои слова, — вздохнул Уён, насупившись.       — У тебя же уже есть мужчина, Уён-а, не многовато? Я-то птица вольная, — хохотнул Сонхва, чувствуя сладкий вкус отмщения на языке.       — Вот поэтому я и не могу этого сделать. Я должен быть верен моему Сан-ни.       — Твои бы слова да кое-кому в уста…       Здесь не выдержал уже Хонджун. Приблизившись к Сонхва сзади, он прошептал голосом, полным сарказма:       — Это что, зайчик, вы и меня так тоже постоянно обсуждали?       Сонхва фыркнул, решая подразнить бывшего еще сильнее.       — Да у тебя и обсуждать-то было нечего. Ничего выдающегося. — Пробормотал Пак так, чтобы услышал только призрак.       Хонджун буквально завис на одном месте.       — Прошу прощения?       — Ты все прекрасно слышал.       — Знаешь, за все восемь лет наших отношений ты ни разу не жаловался.       Сонхва пожал плечами, принимая вид максимально отстраненный.       — Берег твое мужское эго.       На лице призрака появилось выражение глубоко оскорбленной невинности. Сонхва мысленно потирал ручки от удовольствия. Наконец-то, ну наконец-то он смог отыграться на Хонджуне за целое утро, что призрак его бессовестно третировал.       — Я хочу пересмотреть свою загробную жизнь. — Проговорил призрак с пустым выражением лица, пялясь в одну точку.       — Пожалуйста, делай это молча.       — Это атака на меня как на мужчину.       — Ты теперь призрак, а не мужчина. Так, просто напоминаю.       Хонджун сделал вид, будто умирает во второй раз. Сонхва ликовал.       До конца съемок призрак так и не покинул диван и, что понравилось Паку больше всего, молчал, активно о чем-то размышляя.

***

Rule number one is that you gotta have fun

But, baby, when you're done, you gotta be the first to run

MARINA — How to Be a Heartbreaker

      После работы Уён позвал его с собой в клуб, и кто такой Сонхва, чтобы отказываться от очередного веселья (и очередной порции текилы). Внутри их тут же обволокла атмосфера выпивки, танцев и бессмысленных разговоров. С каждым шагом Сонхва все больше растворялся в этом движении потных пьяных тел, басах и сизом дыму. Однако что-то все равно не давало расслабиться до конца…       — Фе, это все выглядит похожим на наш школьный выпускной. А пахнет как раздевалка баскетболистов после игры. Как ты здесь находишься?       …точнее не «что-то», а «кто-то». Токсичный бывший, ставший токсичным призраком.       Сонхва даже не успел ответить что-нибудь достойное, как Уён сунул ему в руки какой-то коктейль (в котором, судя по запаху, водки было больше, чем сока) и решительно потянул за собой на танцпол.       — Хён, да ладно, отпусти себя! — Уён пытался перекричать музыку, пока двигал бедрами в такт. — Что ты тут стоишь, как мраморная статуя? Давай, оживи хоть немного!       — Оживу, когда найду способ выключить голос Хонджуна, — пробормотал Сонхва себе под нос, кидая взгляд через плечо, где по-прежнему парил призрак его бывшего, продолжавший быть самым токсичным спутником его жизни.       — А я что? А я ничего! Я просто сторонний наблюдатель. Смотрю на твою жизнь, как на сцену из фильма ужасов. — Хонджун покрутил рукой в воздухе, с выражением лица, будто видел нечто подобное в «Техасской резне бензопилой». — Наблюдаю, как искусно ты толкаешь свою жизнь под откос.       — Кто бы говорил. — Буркнул Сонхва, отворачиваясь, чтобы глотнуть коктейля. Все сразу стало не так уж плохо. — Уён-а, что это?       — Секс на пляже, хён. — Отозвался уже весьма поддатый Чон (и когда только успел?). — Пляжа не обещаю, но секс кое у кого точно намечается. Смотри туда. — Уён кивнул на какого-то парня, сверлящего Сонхва пристальным взглядом. — Он не сводит с тебя глаз с момента, как мы вошли. Проверишь гипотезу про европейскую страсть еще раз, а, хён?       Уён задорно подмигнул, а Сонхва рассмотрел незнакомца получше. Высокий, с прической, на которую, наверное, ушло целое ведро геля, и сияющей улыбкой, будто из рекламы зубной пасты «Лакалют». Типичный жиголо-на-одну-ночь. Сонхва вполне устраивало.       — А почему бы и нет?       Пак развернулся к таинственному незнакомцу и завлекающе улыбнулся, смотря тому прямо в глаза. Через пару секунд тот уже стоял перед ним.       — Привет, — поздоровался парень по-английски с очаровательным французским акцентом. — Я Марк.       — Сонхва. — Пак провел взглядом по подтянутому телу Марка и закусил губу. Вечер обещал быть гораздо лучше всего остального дня.       — Ты… ты потрясающе выглядишь! — парень излучал такое количество уверенности, будто выдал не типичную пикап-фразочку, а самый гениальный комплимент в мире. — Один здесь отдыхаешь?       — Спасибо. — Сонхва изобразил, будто комплимент пришелся ему по душе и призывно захлопал ресницами. — Я здесь с другом, но, думаю, он найдет, чем заняться и без меня.       Когда большие руки Марка оказались на бедрах Сонхва, Хонджун не смог выбрать лучшего времени, чтобы вмешаться.       — Эй, что это за тип?! И какого хрена он лапает тебя, при живом-то женихе? — завопил призрак и попытался оттолкнуть другого парня от Сонхва. Призрачные руки просто прошли сквозь тело, что логично.       — Тебе напомнить кое-что? — зашипел Сонхва сквозь зубы, пытаясь сохранить на лице непринужденно-кокетливую улыбку. — Во-первых, ты мне больше не жених. И, во-вторых, ты уже не живой, Хонджун!       — Это просто фигура речи! И к тому же, это все равно не повод лапать тебя за что попало. — Хонджун, громко прокричав это в ухо Сонхва, выглядел так, будто готов разорвать несчастного Марка на части и съесть по кусочку.       — Если ты еще не понял, мне все нравится. А раз мне нравится, значит он может лапать меня за что попало. Просто оставайся где-нибудь в сторонке и старайся не отсвечивать.       Хонджун смерил скептическим взглядом сначала его самого, потом нового спутника.       — Ты серьезно? Вот с этой жертвой соляриев и барбершопов? — цокнул призрак, закатывая глаза. — Я-то думал, вкус у тебя получше будет, зайчик. Ты цену себе набиваешь или наоборот?       — По крайней мере, у меня достаточно хороший вкус, чтобы не спать с женщинами, не то что у некоторых, — парировал Сонхва, затыкая Хонджуну рот.       После этого Пак наконец обратил все свое внимание на Марка. Тот с открытым ртом наблюдал за Сонхва, который последние минут пять оживленно ругался с воздухом.       — А ты забавный. — Выдал парень, демонстрируя все свои тридцать два белоснежных зуба. Слава Господу, он оказался слишком недалеким, чтобы обратить внимание на странности своего спутника. Либо же слишком хотел трахаться. Сонхва устраивали оба варианта.       — Спасибо. — Очаровательно улыбнулся Пак, приникая ближе к чужому горячему телу. «Спасибо, мой бывший стал призраком и терроризирует меня даже после своей смерти».       — Так, может, продолжим вечер где-нибудь еще? Ты ведь не против? — прошептал парень на ухо Сонхва.       — Да! Конечно! Это же такая ахуенно крутая идея — спать с парнем, которого ты встретил только что в клубе, пока твой бывший наблюдает за вами весь ебаный вечер! — взвился Хонджун, и Сонхва в очередной раз за день захотел его четвертовать и придушить. — А если ты подхватишь от него что-нибудь? Сифилис? Чуму? Ветрянку? Хронический артрит? Мало ли что там эти французы переносят на своем…       — Конечно же я не против. — Но Сонхва призрака уже не слушал. — Я снимаю номер в отеле неподалеку. Можем продолжить наш вечер там.       Хонджун у него за спиной грязно выругался.

***

And if you think that I'm still holdin' on to somethin'

You should go and love yourself

Justin Bieber — Love Yourself

      Сонхва запер дверь номера и обернулся к новому знакомому.       — Вино или что покрепче?       Парень улыбнулся, зачесывая волосы назад.       — Что покрепче.       Они находились в процессе горячих поцелуев, пока Марк пытался засунуть свой язык глубоко в глотку Сонхва, а сам Сонхва настойчиво толкал их по направлению к кровати, когда Хонджун решил обозначить свое присутствие.       Сначала в коридоре упало зеркало.       — Что это? — Марк оторвался от выцеловывания тонкой шеи, чем заставил Сонхва протестующе застонать.       — Ничего… не отвлекайся.       Затем резко распахнулось окно.       — Это просто сквозняк, — уверил Сонхва своего любовника, когда тот вновь отвлекся в процессе раздевания, и сам потянул его рубашку вниз. — Продолжай.       Наконец лампочка начала зловеще мигать, пока вовсе не погасла, оставляя двоих в кромешной тьме. Парень над Сонхва побледнел и резко вскочил, начиная лихорадочно застегивать свою рубашку.       — Э-э… может, в другой раз? — нервно пробормотал он, затем быстро развернулся и буквально выбежал из номера. Оставляя Сонхва одного… неудовлетворенного и жутко злого по этому поводу.       Пак сел на кровати, оглядывая комнату, когда заметил Хонджуна, покатывающегося со смеху на подоконнике распахнутого настежь окна.       — Ты что, сейчас устроил мне персональный «Астрал»?       — Случайность. — Пожал плечами призрак, но чертята в его глазах и ехидная улыбка говорили об обратном.       — Не пизди.       Хонджун усмехнулся. Сонхва поднял с пола подушку и со всей силы запустил ее в призрака, который успешно увернулся. Подушка улетела в открытое окно, распугивая голубей.       — Ну прости. Просто мне не понравился его взгляд.       — О, да? Какой именно?       — Тот, которым он смотрел на тебя. — Пожал плечами Хонджун, мягко переплывая с подоконника на постель рядом с Сонхва. — И вообще, я забочусь о твоем здоровье. Вдруг ты и правда подхватил бы от него какой-нибудь лишай?       Сонхва закрыл лицо руками, издавая тихий крик.       — Господи, мой идиот-бывший преследует меня даже после смерти.       — Ага. Добро пожаловать в Ад.       Сонхва нестерпимо захотелось курить. И немного побыть в тишине и вдалеке от Хонджуна. Решив не отказывать себе в обоих удовольствиях, он подхватил пачку тонких сигарет с прикроватного столика и направился к небольшому балкончику, что имелся в номере и выходил прямиком на парижские крыши. Вдалеке виднелись Сена и Эйфелева башня.       Парень облокотился на кованую перегородку и затянулся сигаретой. Вишневый дым тут же наполнил его тело чуточкой желания жить. Как приятно иногда вот так просто выйти на балкон, вдыхая запахи выхлопных газов, уличной еды и голубиного помета, и на минуту представить, что жизнь не идет под откос.       — Эй, если будешь продолжать в том же духе, скоро отправишься ко мне.       Господи, ну за что.       Сонхва прикрыл глаза. Сделал глубокий вдох. Медленно выдохнул. Посчитал до трех, потому что до десяти ему терпения не хватило.       — Не волнуйся, меня отправят в место получше. Я ведь всеобщий «ангел». — Слово прозвучало на языке как-то горько. От «ангела» у него за годы моделинга остался, пожалуй, только цвет волос.       — Мне посчитать, сколько заповедей ты нарушил только за сегодня? — Хонджун завис над прутьями и, как и сам Сонхва, любовался красотами ночного Парижа.       — Мы вообще-то тут не в бинго играем.       Хонджун, его персональный совершенно непрошенный призрак, ехидно ухмыльнулся. Он парил в воздухе, слегка раскачиваясь, будто ветер трепал его бестелесную фигуру. Сонхва не мог не отметить иронии: при жизни Хонджун вечно был на нервах, холодный и неразговорчивый, а теперь, вот, полюбуйтесь, расслабился и разговорился. Будто и правда поехал в долгожданный отпуск.       — Знаешь, у тебя появилась нездоровая привычка игнорировать меня и уходить куда-нибудь, чтобы я не попадался на глаза. — Вздохнул призрак, звуча как-то… грустно, что ли?       — Удивительно, правда? — съязвил Сонхва, туша сигарету о перегородку.       — Еще бы. Сначала ты уходил, чтобы не видеть меня живым, теперь уходишь, чтобы не видеть меня мертвым.       — И что, как ты сам думаешь, это должно говорить о тебе как о человеке и как о партнере? — прошипел Сонхва, словно перегретый чайник. Он в два шага пересек расстояние до двери, пытаясь снова найти тишину и покой.       — Пойду с тобой. — Тут же отозвался Хонджун за спиной.       — Ты уже со мной.       — О, так ты наконец признал!       Сонхва чуть не хлопнул дверью, но вовремя вспомнил, что призракам не нужны двери, а он и так за сегодня произвел в этом номере шума больше, чем было положено. Кто-нибудь мог его неправильно понять.       Рухнув на постель, Пак предпочел забыться в море интернет-контента и игнорировать тот хаос, которым стала его жизнь за последние двадцать четыре часа. Хонджун болтался в воздухе, сложив руки за спиной и рассматривая беспорядок, творящийся вокруг: осколки разбитого стекла, разлетевшиеся из-за сквозняка листы из записной книжки, одежда, валяющаяся у подножья кровати…       — Ты бы хоть убрался, что ли.       — А из-за кого весь этот беспорядок? — парировал Сонхва, не отрываясь от телефона.       — Ой, началось.       — Да я, вообще-то, еще не кончал.       — Рад бы помочь с этим, но, увы, не могу. Особенность призраков — мы проходим сквозь предметы.       Сонхва уронил руку с зажатым телефоном на постель и издал стон измученного жизнью человека. Он находился на грани. Полгода назад Хонджун был живым, наглым и временами раздражающим. Теперь он мертвый, наглый и слишком раздражающий. Как такое вообще возможно? Разве смерть не должна сделать людей… ну, типа, мудрее? Или хотя бы потусторонне загадочнее? Нет. Ему достался призрак с зачатками сарказма и полным отсутствием такта.       — Я все еще не понимаю, почему именно ты. — Хонджун задумчиво склонил голову, изучая Сонхва так, будто не успел за все годы знакомства рассмотреть его со всех возможных ракурсов. — Я всегда думал, что призраки привязываются к дому или месту смерти. А тут я — и бац! Прямо к тебе.       — Словно судьба, да? — саркастично протянул Сонхва в ответ.       — Скорее, проклятие.       — По крайней мере, у нас взаимные чувства по этому поводу.       Хонджун закатил глаза и сделал вид, будто садится на диван. Он не провалился сквозь него, но выглядел так, будто сидит в невидимом кресле. Это невыносимо раздражало. Сонхва вновь разблокировал телефон и начал вбивать в гугле «Как упокоить призрака, привязавшегося к вам и не желающего уходить в загробный мир?».       — Ты, кстати, думал, как упокоиться? — спросил он как бы между делом, листая всякие сомнительные сайты экстрасенсов, шаманов и просто разных идиотов, предлагавших купить их курсы «Экзорцизма для чайников».       — Вообще-то да. Но это будет сложно, если ты так и продолжишь запивать свою депрессию водкой и вешаться на кого попало в клубах каждую ночь.       — Тебя это каким-то образом касается? — Сонхва перевел взгляд на задумчиво стучащего об пол ногой (что, естественно, было скорее имитацией и никакого звука не производило) призрака.       — Конечно. Твои похмельные стенания мешают мне спокойно отдыхать.       Сонхва с размаху кинул в него телефоном, но он пролетел сквозь воздух и мягко плюхнулся на диван.       — Серьезно? — страдальчески выдохнул Пак, валясь головой на кровать.       — Серьезно. — Вторил ему Хонджун, судя по виду, еще не привыкший к ощущению проходящих сквозь себя предметов.       Некоторое время они молчали. Сонхва свернулся комочком на кровати, наблюдая за призраком. Нет, в какой-то мере он не мог не признать, что призрачность шла Хонджуну: его острые черты будто несколько огладились, расплылись, если угодно; кожа стала белее и блестела в свете луны; даже вечные синяки под глазами потускнели.       — Ну и что мы будем делать? — наконец спросил он.       — Попытаемся меня упокоить, наверное. — Пожал плечами Хонджун.       — Есть идеи?       — Пара вариантов. Но тебе они не понравятся.       — С тобой мне уже ничего не нравится. Валяй.       Призрак наклонился вперед, ухмыляясь так, что Сонхва захотелось выкинуть его в окно. Что бы там ни было, оно уже Сонхва оч-чень не нравилось.       — Ну, обычно в таких историях бывшие мирятся.       Сонхва глубоко вздохнул. Посчитал до пяти. Потом до десяти.       — Я прямо сейчас выброшусь в окно.       — О, наконец-то компания!       Сонхва схватил кувшин с прикроватного столика, раздумывая, получится ли плеснуть в призрака водой.

***

      БОНУС       Сонхва проснулся среди ночи от странного звука. Он раздраженно моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд.       В комнате было темно, но синее свечение ноутбука освещало знакомую фигуру.       — Ты что, блять, делаешь?       Хонджун, не отрываясь от экрана, сосредоточенно ответил:       — Работаю.       Сонхва снова моргнул.       — Прости, что?       — Работаю.       — Ты. — Сонхва медленно поднял руку и указал на него пальцем. — Мертв.       — И что?       — И тебе не надо больше работать.       — Ну не знаю, привычка.       Сонхва сполз обратно на подушку, обхватывая голову руками.       — Господи, за что мне это…       — Кстати, можешь посмотреть этот документ? Я не могу пролистнуть страницу, у меня не работают пальцы.       — Я сейчас придушу тебя подушкой.       — Удачи. Я уже мертв.       Сонхва издал долгий страдальческий стон и натянул одеяло на голову.       Хонджун пожал плечами и продолжил смотреть в ноутбук.