Экзорцизм для чайников или Как помочь своему бывшему найти дорогу в Ад

One ring to rule them all

One ring to bring them all*

ATEEZ — The Ring

*(понятно, что изначально это

цитата из «Властелина колец», окей :))

      Квартира Сонхва выглядела так, будто по ней прошелся ураган. Ящики тумбочек и комодов были выпотрошены, пустой шкаф хлопал распахнутыми дверцами, будто раскрывал уродливый жадный рот, всю мебель перевернули вверх дном, а на полу, на кровати и любых других горизонтальных поверхностях высились кучи разноцветной одежды, утвари и всего, что только можно было найти в закромах хозяина квартиры. Уголек с важным видом обходил эту красоту, прикидывая, в какую кучу вещей залезть и придремать.       Грабители? — спросите вы. Обыск? Или и вправду ураган?       Нет, это просто Сонхва ищет свое обручальное кольцо.       — Вся эта картина навевает воспоминания, — хмыкнул Хонджун, зависнув над особенно огромной кучей одежды. Сонхва в другой стороне комнаты вытряхивал из очередной пары джинс карманы. — Помнишь, как ты потерял паспорт прямо перед отлетом в Бангкок?       — Помню. — Огрызнулся Сонхва, не отвлекаясь от своего дела. — А еще помню, как кое-кто решил постирать мои джинсы, а заодно и паспорт вместе с ними, потому что не проверил карманы!       — Я считаю, что в тот день жизнь преподала нам обоим ценный урок…       — Какой? Ни при каких обстоятельствах не подпускать Ким Хонджуна к стиральной машинке?       Хонджун запнулся на полуслове.       — Я вообще-то имел в виду важность проверки всех нужных вещей и документов заранее… но ты тоже прав.       — Как замечательно, что это нихрена не поможет мне найти чертово обручальное кольцо! — взвыл Сонхва, отбрасывая очередную вещь в сторону. — Я уже всю квартиру перерыл! Где оно прячется?!       — Может, тебе нужна помощь? — внезапно (и очень вовремя) предложил Хонджун.       — Я что, похож на ебаную Дашу Путешественницу? Помогите Сонхва найти обручальное кольцо! — он сказал это преувеличенно высоким голосом, а затем скептически глянул на призрака. — А этому идиоту — дорогу в Ад!       — Знаешь, с этой прической… — наигранно-задумчиво протянул Хонджун, обхватив пальцами подбородок. — …а если еще с твоим натуральным цветом — сходство есть.       И захохотал так, будто придумал самую смешную шутку в мире. Сонхва скорее из безысходности кинул в него туфлей, которую держал в руках, ожидая, что та привычно беспрепятственно пролетит сквозь призрака.       — Ауч! — но Хонджун внезапно вскрикнул, хватаясь за грудь в том месте, где туфля ударилась об него и… отскочила.       Оба уставились друг на друга с широко раскрытыми глазами.       — Что… — начал Сонхва осторожно, — только что произошло?       — Сам не понимаю… — пробормотал Хонджун, ощупывая себя на предмет внезапного появления телесной оболочки. — Быстро! Кинь в меня что-нибудь еще!       Упрашивать Сонхва не пришлось, и вторая туфля в ту же минуту полетела в призрака. Однако она спокойно прошла сквозь тело Хонджуна и очутилась на другой стороне кучи вещей.       — Сбой в матрице? — спросил Хонджун сам у себя.       — Или это просто моя временная подписка на призрака решила стать постоянной. — Выдохнул Сонхва, возвращаясь к перебиранию гор одежды. — Да где же это чертово кольцо? Ты вообще уверен, что оно здесь?       — Ты у меня это спрашиваешь? — выгнул бровь призрак, еще не до конца отошедший от произошедшего. — Ну, если только ты не решил его съесть на нервной почве…       Сонхва призадумался. Затем озарение промелькнуло на его лице.       — Слушай, а ты уверен, что я пришел сюда с кольцом?       — Что ты имеешь в виду?       — Я вполне мог разозлиться и снять его еще в нашей квартире… — озарение становилось все ярче и ярче с каждым сказанным словом. Однако оно было отнюдь не приятным.       — Звучит как что-то, что ты вполне мог выкинуть, зайчик. Очень в твоем стиле.       — Это значит только одно… — мрачно выдохнул Сонхва, морщаясь. — Нам придется вернуться за кольцом в Мордор.       Он трагично замолчал, наверняка воображая эпичную музыку где-то на фоне.       — Ты же знаешь, я не выкупаю твои гиковские отсылки, — закатил глаза Хонджун. — В любом случае, надеюсь, ты помнишь код от нашей квартиры. Потому что я — нет.       — Не ври, паролем от нее был номер твоего айди.       — Именно по этой причине я его и не помню…

***

Baby, we built this house on memories

Take my picture now, shake it 'til you see it

And when your fantasies become your legacy

Promise me a place in your house of memories

Panic! At The Disco — House of Memories

      Сонхва устало выдохнул и огляделся. Их старая квартира.       Здесь он не был с момента разрыва. Сначала думал, что никогда не вернется — слишком много боли, что они причинили друг другу, слишком много грязи, что они скрывали, осталось в ней. Но вот он здесь. Стоит посреди пыльной комнаты, а рядом — призрак того, кого он когда-то любил больше жизни.       Смешно, правда?       — Тут ничего не изменилось, — пробормотал Сонхва, проведя рукой по пыльной полке.       — Я здесь недолго жил. — Хмыкнул Хонджун, с интересом рассматривая свои некогда любимые картины, висевшие на стенах.       Сонхва усмехнулся.       — Недолго, ага. А потом ты решил, что будет лучше вообще не жить?       Хонджун не ответил. Сонхва не знал, хотел ли знать.       Он двинулся дальше, открывая ящики, шкафы, заглядывая под кровать. Где, черт возьми, кольцо? Куда он умудрился его запульнуть в их последний день здесь?       И тут случилось оно. Воспоминание.       — Не так! — смеялся Хонджун, отбирая у него нож. — Ты опять режешь все криво!       — Джун-а, это всего лишь сэндвичи. Мы не на кулинарном шоу. — Несмотря на возражения, Сонхва чувствовал улыбку, расплывающуюся на губах.       — Это искусство! — Хонджун наконец выхватил нож, победоносно поднимая его вверх. И тут же оказался втянут в поцелуй.       Сонхва неосознанно улыбнулся, чувствуя на языке призрачный вкус томатного соуса.       Потом он увидел на стене еле заметные царапины.       — Стой-стой-стой, ты сейчас сломаешь! — он стремительно подбежал к Хонджуну, который словно фламинго балансировал на стремянке. В одной руке он держал молоток, в другой — гвоздь, и вот уже несколько минут безуспешно пытался вбить его в стену, чтобы повесить одну из своих жутко дорогих абстрактных картин. — Или сам сломаешься! Стой, кому сказал!       — Если ты не поможешь мне забить этот чертов гвоздь, я забью его себе в лоб! — выкрикнул Хонджун, со всей дури попадая молотком по пальцу. Раздался вой, и стремянка опасно наклонилась вместе с Хонджуном на ней.       Ей богу, если бы Сонхва его тогда не поймал… у него было бы на несколько костей меньше. Или одним призраком раньше.       У подножия огромной кровати пришло еще одно воспоминание.       — Блять, я не могу заниматься этим, пока он смотрит! — Хонджун резко отстранился от него, распластанного поперек матраса.       — Кто, Джун-а? — Сонхва тут же протестующе застонал и потянул теплое тело обратно к себе. — Тут никого, кроме нас, нет.       — Ага, а как же этот твой аниме-мужик? — Хонджун кивнул на комод, с которого на них смотрела новенькая фигурка Ророноа Зоро. — Я даже почти ревную тебя к нему.       Сонхва громко засмеялся, смотря на своего насупившегося жениха, очень уж сильно смахивающего на белку.       Сонхва закрыл глаза, предаваясь воспоминаниям.       Тут был не только ад. Тут были моменты, когда они смеялись, помогали друг другу, когда они любили друг друга. Когда они просто были… собой. Были счастливы.       — Сонхва, — голос Хонджуна прозвучал мягко, почти несмело.       Сонхва открыл глаза. Воспоминания тут же улетучились, словно белый дым.       — Нашел? — почему-то голос звучал хрипло.       Призрак поманил его в гардеробную. Без большей части одежды она казалась совсем пустой. Хонджун указал на старую шкатулку на полке. Сонхва медленно взял ее, сдул пыль, оглаживая рисунок бронзовых листьев, и открыл.       Вот оно. Помолвочное кольцо.       Простое, серебряное, с полустертой гравировкой знака бесконечности.       Сонхва вытащил его, почувствовав, как в груди что-то сжалось. Он все помнил. Теперь слишком хорошо все помнил.       Вечер после очередного рабочего дня. Они вдвоем в своей первой съемной однушке на окраине города. Ужин на двоих. И Хонджун, внезапно встающий на одно колено.       — Согласен ли ты быть со мной до конца наших дней?       Сонхва сморгнул непрошеное воспоминание вместе со слезами.       — Похоже, мы нашли ключ к твоему упокоению, — выдохнул он, но улыбка на губах была какой-то натянутой.       — Ага.       Хонджун замолчал. Затем тряхнул головой, будто пытаясь выбросить что-то оттуда, и продолжил:       — Ты счастлив?       Сонхва посмотрел на кольцо, лежащее на ладони. Оно блестело в неясном свете лампы и будто жгло кожу. Мог бы он когда-то представить, что будет держать его вот так? Не как начало чего-то прекрасного… а как финальную точку?       Он глубоко вздохнул и пожал плечами.       — А ты?       Хонджун не ответил.       Последнее воспоминание явилось к Сонхва уже у входной двери.       Крики, эхом отскакивающие от стен. Очередная разбитая тарелка и перевернутый стул. Душащие слезы в горле. Отчаянное: «С меня хватит!». Хлопок закрытой двери за спиной. Тяжесть сумки в руке. Решимость — больше никогда не приходить сюда. И боль. Разрывающая все существо боль.       — Почему? — с губ сорвалось само собой.       — Что «почему»? — недоумевал Хонджун, заглядывая ему в лицо. Но Сонхва отвернулся.       — Почему ты не остановил меня тогда? Почему позволил уйти?       В мгновение на них опустилась тишина. Она больше не была напряженной, густой. Но какой-то… безысходной.       Хонджун вздохнул, потирая лицо руками. И, черт его знает зачем, сказал правду.       — Потому что в тот момент я уже был мертв.       Сонхва нахмурился, оборачиваясь на него. За все время пребывания призрака рядом Сонхва еще ни разу не видел его таким… блеклым? бледным? посеревшим?       — О чем ты?       Хонджун облетел комнату, проводя рукой по мебели, будто стараясь смахнуть с нее старую пыль. Будто стараясь привести ее в порядок, которого давно не было ни в этой квартире, ни в их жизни.       — Когда я начал вести бизнес, то думал, что делаю это для нас. — Сонхва молчаливо наблюдал за призраком, остановившимся чуть вдалеке и рассматривающим собственную ладонь, будто стараясь увидеть частички пыли на ней. — Хотел, чтобы у нас было многое: деньги, возможности, красивая жизнь. Думал, что если я добьюсь успеха, то смогу дать тебе все, чего ты заслуживаешь.       Он усмехнулся.       — Но со временем это перестало быть «ради нас». Я зациклился. Стал жить работой. Стал думать, будто смысл моей жизни в самом процессе труда, а не в том, ради чего я трудился.       Хонджун бросил на Сонхва короткий взгляд, проверяя реакцию. Сонхва мрачно смотрел на него в ответ.       — Я медленно растворялся в этом дерьме день за днем, пока ты еще пытался до меня достучаться. Пока ты еще любил меня. А я…       Он замолчал. Сонхва молча ждал продолжения. Затем Хонджун улыбнулся. Криво, обреченно.       — Я просто не видел. Или, может, не хотел видеть.       Тяжелая тишина снова опустилась на них, пробуждая еще больше воспоминаний в голове Сонхва. Как он просил Хонджуна прийти с работы пораньше, просил не перетруждаться и хоть иногда отдыхать, просил уделить ему хоть немного внимания, но все, что получал в ответ — холод. Холод. Холод. Холод. И в конце концов он и сам замерз.       Хонджун провел рукой по волосам, опуская голову.       — Ты уходил от меня сотни раз, но всегда возвращался. Поэтому я привык. Я думал, что так будет всегда. Что ты, как и всегда, нагуляешься и придешь обратно. Что у меня еще есть время.       Наконец он поднял глаза на Сонхва. В них была пустота. Темная и пугающая.       — А потом ты ушел в последний раз. И я понял, что времени больше нет.       В квартире снова воцарилась тишина. Сонхва смотрел на него долго, оценивающе. Прокручивая все воспоминания в голове раз за разом. Пока его не стало тошнить от этой чертовой карусели.       — Ты сказал, что не был тем, кто изменил первым. Но это ведь неправда, Хонджун-а.       Хонджун нахмурился, смотря непонимающим взглядом.       — Что?       — Это ты был первым, Джун-а, — продолжил Сонхва, сглатывая горечь на языке. — Ты изменил мне со своим бизнесом. Ты предал нас ради собственной одержимости. Ты бросил меня первым.       Хонджун не ответил, явно пораженный. Сонхва вздохнул и устроился на подоконнике. Но не потому, что у него подкашивались ноги, совсем нет.       — Я изменял тебе, потому что мне не хватало тепла. А ты стал холодным, потому что забыл, зачем вообще все это начал.       Подняв голову, он бросил взгляд на призрачную фигуру Хонджуна, качающуюся из стороны в сторону в сантиметрах от пола.       — И чего тебе стоило это богатство? — горько выплюнул Сонхва. — Оно хотя бы сделало тебя счастливым?       Хонджун усмехнулся. Так же горько. Так же безысходно.       — Ты ведь знаешь ответ.       И вдруг Сонхва стало по-настоящему жалко их. Они оба запутались. Они оба разрушили друг друга. И теперь у них осталась только эта пыльная комната, полная болезненных воспоминаний и несказанных слов.

***

      БОНУС       — Сонхва.       — Что?       — Смотри.       Хонджун подошел к стене, сделал шаг вперед и… просто прошел сквозь нее.       Но Сонхва это не впечатлило.       — Поздравляю. Ты теперь экономишь на дверях.       — Ага. Но это еще не все!       Он вышел из стены… но застрял в ней наполовину. Так, что передняя часть оказалась в гостиной, а задняя — все еще в спальне.       — АХУЕТЬ.       — Ты что, застрял?       — КАК ЭТО ВООБЩЕ РАБОТАЕТ?!       Сонхва громко заржал.       — Слушай, ну раз ты призрак только наполовину, то, может, тебя и изгонять надо только наполовину?       — НЕ СМЕЙСЯ, ВЫТАЩИ МЕНЯ!       — Как? Я тебе что, плотник?       — ПОЗОВИ ШАМАНКУ!       — Ага, а что я ей скажу? «Приезжайте, у меня тут бывший в стене застрял»?       — СОНХВА, Я СЕРЬЕЗНО!