Сердце мастера клинка

Вернуться в гостевую Арсений не успевает, потому что его перехватывает Дима и предлагает ему целых два варианта комнат. Он удивляется тому, что пространства здесь намного больше, чем кажется. Эта мысль тоже интересует Арсения, он крутит её в разные стороны, потому он почти не обращает внимания на пространство, которое ему показывают. Вернуться в настоящий момент помогает тихий вопрос: – Вам не нравится ничего из этого? – Дима не выражает недовольства, с каким-то даже понимаем относится к выбору. – Нет, всё прекрасно, – торопится прийти в себя Арсений, мельком обе комнаты и указывает на первую попавшуюся, ту, что была по правую руку, – здесь остановлюсь. Дима кивает и исчезает ненадолго. За это время Арсений решается разглядеть всё же выбранное. Тут светло, есть окно, выходящее на сад, который начал распускаться и пахнуть душисто. Есть красивая шторка для переодевания, на полу найден удивительно мягкий матрас, кажущийся чем-то по-королевски дорогим. Арсений проводит по его ткани и… улыбается. Такой роскошной ткани он давно не щупал, возможно, даже никогда. Пальцы ведут вдоль, осторожно, Арсений боится испортить её и лёгкими движениями. – Я принёс постельное бельё, – оповещает Дима, наверное, чтобы не напугать, – сейчас расстелю и оставлю вас привыкать. Арсений благодарен Диме за то, что он держит в курсе своих действий. – Мы продолжаем говорить на вы? – интересуется Арсений, присаживаясь на подушку на полу. Дима усмехается, заправляя подушку в наволочку каким-то особенно искусным движением руки. – Распоряжение вас переселить было, следить, чтобы вы ни в чём не нуждались тоже было. А вот про обращение мастер Антон ничего не сказал. Арсений ощущает, как неожиданной силы поток тепла прокатывается вверх-вниз по телу. Он впервые в жизни столь сильно впечатляется… именем. Обычно, приходя к определённому уровню и статусу, мастера сокращают имена и фамилии, чтобы не нести всей истории и значения, вложенные в них. Повелитель же решил, что оставит имя полностью. Это располагает, по крайней мере именно это чувствует сейчас Арсений. А ещё он пытается вспомнить, откуда он знает об этом? Не то чтобы это было тайной, но и обсуждать подобное на людях неприлично. Виски снова немного ноют, это не то, о чём хочет сейчас размышлять Арсений. – После того, как вы со мной возились все эти дни и даже познакомились с моим лучшим другом, мы просто обязаны сблизиться на словесном уровне. – Что же, я буду рад, если это произойдёт, – Дима откладывает в сторону одеяло, идеально помещённое в ткань. – Тогда, – Арсений выдерживает паузу, – можно у тебя спросить? Дима выглядит довольным, хоть смущения на его лице и не видно, его уверенность заставляет приободриться и улыбнуться самому. – Спрашивай. Я для того здесь и есть, – и усаживается рядом. – Ты сказал, что повелитель велел следить, чтобы я ни в чём не нуждался. – Верно, – кивает Дима. – Но ведь я и не нуждаюсь, – говорит очевидное, на что, вдруг, получает закатывание глаз. – Так и знал, что ты начнёшь отпираться, – поясняет Дима, выпрямляя спину и опирается руками за спиной в пол, – насколько я могу судить, ты предпочитаешь молчать о том, что тебя беспокоит. Понимаю и осознаю, что, скорее всего, это в основе научения наложников лежит, но тут такое дело. Арсений чуть наклоняется вперёд, чтобы не упустить ни слова. – Тебя выбрал наш повелитель. Как ты мог заметить, он слегка не такой, как остальные мастера. Те с опытом просеивают чувства и эмоции как через сито, оставляя только полагающиеся по статусу и полезные в жизни навыки. А наш повелитель продолжает жить беззаботно как мальчишка. Поэтому, он весьма чётко мне сказал, что любое твоё желание должно исполняться сию же секунду. Арсений просто не знает, как к этому относиться. Дима говорит о каких-то поистине странных вещах. Чтобы покровитель так относился к наложнику. Это совсем не похоже на то, как обращаются с телами, вроде него. Таких пользуют, наказывают им быть покладистыми, бьют за непокорность, затыкают рот разными… способами, но не оберегают как хрупкий предмет, который едва сдвинут со стола, и уже близок к падению. – Мне кажется, что повелитель зря беспокоится. – Тебе кажется, – Дима заставляет этот аргумент развеяться на ветру пеплом, – потому что мастер Антон никогда не делает что-то только ради забавы. Поверь мне, он очень заинтересован в твоём благополучии. Арсений кивает и, видимо его живот тоже согласен с Димой, раз издаёт звук своей отчаянной пустоты. – Всё, пойдём есть. За целый день толком не приходил на кухню, вот за это осуждаю. – Пойдём, – соглашается Арсений, ещё раз оглядывая комнату. Она и правда ему нравится, значит выбрано правильно. Ночь Арсений проспал без задних ног. Может это матрас такой волшебный, а может и тот факт, что у него теперь есть молодой и великодушный покровитель, скрашивает утро и размытыми светлыми тонами наполняет жизнь. Арсений не привык так много лежать и бездействовать, в голове возникают картинки, где он поднимается рано, прогуливается, а ещё делает что-то руками. Разумеется, даются эти воспоминания трудновато, потому что происходили те ну очень давно. Перед глазами возникает муть из образов и звуков, от ощущений почти ничего не осталось, но Арсений упорно старается их воскресить. В попытках досоставить картинку до конца, он находит взгляд покровителя, оценивающе-заботливый и заметку о том, что ходить в одном и том же – не дело. Накидывая на себя – Арсений обещает себе, что в последний раз – гладкий халат, он торопится в гардеробную. Здесь по-прежнему вещей столько, что удивительно, что принадлежат одному человеку. Арсению и правда не было дела до того, во что одет покровитель, поэтому различий не замечал. А теперь ему предоставляется возможность поизучать, разузнать, какой у него господин. И, выходит, его покровитель очень любит одежду, у него даже прослеживается стиль и вкус. Арсений приосанивается, когда наблюдает замечательное сочетание сакурово-розового и небесно-голубого накидки и пояса. Говорят, если мастер позволяет себе свободу в цветах, значит, может быть и расположен к проявлению свободы и в действиях других. По крайней мере, Арсений на это надеется. Он ухватывает халат глубокого синего цвета, вспоминает, что в него даже плакал, и считает, что сама судьба указала на его любимую вещь из гардероба покровителя. Подходя к двери, Арсений поправляет лацканы, хочет уже выйти, как путь открывается кем-то с другой стороны. Дима стоит на пороге и немного встревожен. – Я тебя потерял, – выдох, будто груз в несколько тонн с него свалился, – повелитель хочет видеть тебя на завтраке. Арсений не успевает даже понять, что краснеет от смущения, но ему так по душе то, что Дима ему сейчас говорит. Проверяя, что лацканы идеально ровно лежат, а волосы – зеркало на стене справа очень вовремя замечается – не топорщатся в разные стороны, Арсений идёт туда, где его желают видеть. Арсений застаёт покровителя за едой, тот немного ушёл в себя, поэтому на бодрое приветствие чуть вздрагивает.