Сердце мастера клинка

– Что же, вы можете приступать к своим обязанностям, мастер Арсений, – величественно сообщает советник Нори, оставляя его в комнате, – здесь вы можете находиться в моменты, когда у вас нет прямых поручений сопровождения или наблюдения. Слуги в вашем распоряжении, однако к его высочеству являться нужно по первому зову. Есть ли вопросы? – Нет, – отвечает Арсений, улыбаясь, – да ладно вам, переживаете больше, чем я. С инструктажем вы справились. – Фух, – выдыхает тот, улыбаясь в ответ, – простите, мастер. Но такой проверки от вас не ожидал. Я передам его высочеству, что вы хорошо справляетесь. – Буду благодарен. Ступайте. Советник оставляет его в комнате одного. Арсений понимает, что эта должность – лучшее из всего, что было в провинции. Быть личным стражем у низао желало множество мастеров, но доверили только ему. Арсений просто хорош в том, чем занимается всю жизнь. Кстати, сейчас самое время медитировать, он усаживается на мягчайший ковёр из шерсти какой-то очень заграничной дали и устраивается в позе лотоса. Образы его не настигают, он ровно дышит и собирается силами, чтобы быть готовым ко всему в любой момент. Первые несколько недель всё идёт спокойно, низао требуется сопровождение на какие-то светские мероприятия, где Арсению приходится следить за тем, чтобы того не отравили и не победили в пьяной драке. В течении месяца жалование ему увеличивают вдвое за отличную службу. Арсений только удивляется, почему мама так волновалась? Ничего лишнего, только работа. На второй месяц Арсений замечает, что его высочество смотрит на него временами дольше, чем обычно. Будто присматривается к узорам на повседневном мастерском костюме. Что взять с этих принцев, правда? Неожиданностью такой интерес не становится, Арсений знает, с кем имеет дело. У низао Иори есть масса фаворитов, только успевай замечать, как нового себе находит кого. А на следующий день откидывает в сторону, как перчатки. Но если быть честным, хоть и ожидаемо это внимание, но всё же настораживает. У Арсения скребётся странное ощущение где-то под рёбрами, зудит, когда он ловит этот взгляд. Как-будто он не уважаемый мастер и доблестный страж, а… красивая вещь. Арсений пытается отмахнуться, не давая себе спуска, продолжает поддерживать свою форму тренировками и медитациями. Отработка ударов катаной на деревянном манекене в нефритовом зале дворца заставляет Арсения изрядно попотеть. У него уже очень хорошо выходит удар в прыжке ногой, а ещё перехват с броском через спину. В момент, когда он берёт полотенце и промакивает им лицо, Арсений замечает, что на входе в зал стоит его высочество и смотрит. – Давно наблюдаете? – с лёгкой улыбкой спрашивает Арсений, подхватывая пальцами накидку. – Не помню, если честно, – тон у принца легкомысленный, взмах изящной руки обрисовывает в воздухе что-то абстрактное, – не мог пройти мимо открытой двери и такого мастерски сильного зрелища. – Вы мне льстите, ваше высочество. – Сегодня вечером важные переговоры с какими-то там людьми из сообщества. Мне нужно, чтобы ты сопровождал меня. – Разумеется, буду во всеоружии, – кивает Арсений, завязывая пояс. Ему не отвечают, подходя со спины и проводя между лопаток пальцами. Арсений не придаёт этому жесту значения, мало ли, что взбредёт в голову низао. – Даже не сомневаюсь в этом, – звучит низко, явно с целью привлечь, но Арсений не поддаётся, что его высочество заставляет отступить, – зайди за мной перед началом встречи. И уплывает быстро, будто его и не было. Арсений вздрагивает, допуская до себя ощущение прикосновения. Спина у него чувствительная, нужна была вся выдержка, чтобы не развернуться и коснуться ответно. Не сказать, что принц его не привлекал в этом плане, он был хорош собой. Но для Арсения уж слишком, потому что огромный слой гримовых красок, что полностью меняли форму лица, многослойные одежды, прячущие тело, надменный взгляд и речь… каков низао на самом деле, никто никогда не узнает. Но выполнять свои обязанности приходится. Арсений стоит у двери в покои его высочества ровно за четверть часа до начала встречи. Дверь распахивается, из неё вылетает как ошпаренный один из приближённых низао… откуда-то Арсений знает этого человека, это не приближённый его высочества, это кандидат Ши Лан, в сообществе его знают как того, кто всё никак мастером не может стать. Он провожает взглядом очевидно раздражённого человека, как доносится до его слуха: – Проходи. Арсений заходит, прикрывая дверь за собой. В увешанных роскошно драпированными тканями покоях становится немного неуютно, но он надеется, что здесь ненадолго. – Прибыл за вами, ваше высочество. – Очень хорошо, – однако ему не показываются, голос при этом такой завлекающий, что Арсений улавливает некоторое помутнение в мыслях. Едва он решает выйти из покоев, сообщив, что дождётся его высочество снаружи, как пред очами являются наконец. И Арсений успевает подумать о том, что весьма недооценивал низао на предмет привлекательности. Просвечивающиеся ткани одеяния оплетают его фигуру, выгодно подчёркивая изгибы и мышцы, его высочество удивительно хорошо сложён для сына наместника. С его возможностями можно было бы и не делать больше ничего в этой жизни… но он, как получается, поддерживает статус и форму. Длинные светлые волосы падают на плечи прямым водопадом, глаза в приглушённом свете почти чёрные. – Смелое одеяние для встречи с членами сообщества, – Арсений сглатывает, но держит лицо. – Что ты, Арсений, в таком виде только наложник показывается своему покровителю. Дыхание перехватывает. Арсений пытается понять, что происходит. Ведь не может же его высочество так… или может? В мыслях туманно, связать что-то внятное из слов не выходит, к нему подходят и укладывают руку на грудь, снова проводя пальцами легко, но явно дразняще. – Чего ты ждёшь? – спрашивает низао, хлопая ресницами и поглядывая точно на губы. – Я зря старался для тебя? – Ваше высочество, зачем? – Пальцы укладываются на губы. – Иногда возникает желание, которое сложно побороть, – шёпот касается пальцев, что лежат на губах, – неужели ты оставишь своего принца без внимания? Арсений словно вязнет во тьме глаз напротив. А перед собственными – вспышки воспоминаний в тесном сплетении со звуками. Вот он крепко сжимает кожу на талии, стискивая вместе с тонкой тканью. Следом горячее соприкосновение кожи, острое ощущение удовольствия, разгоняющего обжигающую кровь по телу то вверх, то вниз. Арсений не отдаёт себя, он лежит сверху, вжимает в невиданной мягкости постель горячее тело, притирается желанием через ничтожный слой одеяния к чужому. Он слышит стоны, высокие и частые, но не свои. Удаётся только хватать ртом воздух и сопротивляться невыносимо сильному желанию, явившемуся словно из ниоткуда. Обрывается морок в тот момент, когда Арсений слышит тонкий вскрик и ощущает сам встряску с головы до ног. Взгляд, наконец, различает распластанное тело под своим, оголённым до белья, может разглядеть удовлетворённое выражение лица принца и расслышать бешеный стук собственного сердца. – В страсти ты ещё лучше, чем во владении клинком, Арсений, – шепчет довольно низао, скользя руками по плечам и почти запускает пальцы в волосы. Но он приходит в себя, поднимается на руках и встаёт с постели, ища немедленно отброшенные в сторону части формы. За суетой наблюдает его высочество, лениво поправляя на себе задравшуюся сорочку, глядя из-под опущенных ресниц. – Куда ты так спешишь, м? Без меня не начнут, – и тот тянется, зевает так, будто и не собирается куда-то идти. – Ваше высочество, вы… – Получил, наконец, то, что желал. Хочешь быть моим фаворитом? Арсений должен немедленно привести себя в порядок и сделать всё, чтобы эта принцевская выходка никогда больше не повторилась. Он смотрит на лежащего строго, но уже мгновение спустя улыбается. – Нет, ваше высочество. Частью вашей коллекции я становиться не хочу. – Ой, а тебя это задевает? – Арсений видит, что легкомыслие напускное. – Ты сам говорил, что наложников не предпочитаешь, так, может, принц подойдёт? – Вы затеяли сложную игру, низао, – Арсений продолжает спокойно одеваться. – На столе благовонии зачарованные же, понимаю теперь, что я был совсем не здравом уме из-за них. Вы осознавали, что при своём сознании я смогу справиться со своим желанием и не поддаться искушению. – Что ты пытаешься сейчас доказать? – Снисходительно, вот такие интонации Арсений терпеть не станет. – Я думал, что вы только из интереса, какого-то азарта это затеяли, но не могу не замечать, сколько раз вы предпочитали меня в ваше сопровождение, а не кого-то из своих фаворитов… – Я вправе делать так, как хочу, – голос принца начинает дрожать, Арсений понимает, что и сам встрял, но он не отступит. – Разумеется, вы вправе. Но сколь бы вы не делали вид, что вам нет до меня дела, по тому, что вы решили не брать всё в свои руки, а подстроиться под меня… – Прекрати, – строго отсекает низао, застывая на месте, как вкопанный. Арсений подпоясывается и смотрит прямо, сталкивается со слабым взглядом человека, которого все чтут и ждут в роли наместника провинции. Он видит беспомощность в этих глазах, потому что его чувства сейчас вытащили на свет и показали во всей красе. Арсений ощущает слабое удовлетворение, будто отмщение за то, что его по-настоящему использовали, будто он… красивая вещь, хоть и, как очевидно в этот момент, любимая. Его высочество так и стоит, смиряет взглядом, но вода к тёмным глазам подкатывает быстро. Он сдаётся первым, отводит взгляд и выдавливает из себя: – Уходи, немедленно. Арсений кивает и распахивает дверь, стремясь как можно быстрее покинуть чужие покои и, желательно, собирать немногочисленные вещи, потому что он понимает, что этими словами, он подорвал репутацию и на эту должность отныне рассчитывать не приходится.