Вариант Шелкопряда

«Чтобы спасти наше будущее, мы должны заново открыть наше прошлое. Иного выхода у нас нет. Слишком много знаний и технологий, которые человечество некогда считало само собой разумеющимися, было утеряно в Эру Раздора. В разгар Темной Эры Технологий человечество смогло терраформировать тысячи миров и распространить свои процветающие колонии по всей Галактике. Миллиарды человек устремились к звездам, поскольку не было предела человеческой изобретательности, мощи созданного ими оружия и возможностей искусственного интеллекта. Величайшей из свершений человечества той эпохи, несомненно, была Святая Стандартная Шаблонная Конструкция, воплощавшая в себе всю полноту технологических знаний рода людского. Полноценно функционирующая система СШК могла выполнить любой запрос колонистов в любых условиях, адаптировав любые планы с учетом доступных материалов. Что бы им ни потребовалось — дом, бункер или город-улей — это могло быть создано. СШК были гарантией того, что человечество никогда не утеряет знаний и умений, позволивших ему стать доминирующей расой Галактики. Увы, никто не предполагал того, что Эра Раздора продлится так долго. За тысячи лет тьмы, катаклизмов и тирании ксеносов, изолировавших колонии Благословенного Марса и Святой Терры друг от друга, СШК канули в Лету, а их святые тексты и копии, оставшиеся от Темной Эры, были бесследно уничтожены. Никто не забыл о том, что Святые СШК существовали, но следы, ведущие к чудом сохранившимся образцам, были тысячелетия назад затерты безжалостным временем. Затем явился Омниссия, и начался Великий крестовый поход. Всего за два стандартных столетия было найдено больше распечаток первого поколения и созданных на их основе копий, чем за многие последние тысячелетия. Это было время триумфа Марса, когда миры-кузницы вновь смогли поделиться своими технологическими достижениями, а для служителей Бога-Машины и Империума Человечества наступила новая Эра Знаний… Эра, которая закончилась в одночасье стараниями Архипредателя и его вероломных последователей. За два десятилетия Великая Ересь и Очищение уничтожили больше древних знаний, чем мог представить себе любой техножрец в самых худших своих расчетах. Омниссия навечно упокоился на Золотом Троне, а Его знания и техноблагословения так и остались закрытыми для нас. И никогда не прекращается война с мутантами и ксеносами, а попытки привнести в имеющиеся конструкции что-то новое нередко оканчиваются тем, что эта «новизна» поворачивает оружие против нас, стоит только немного ослабнуть следящим за ним сенсорам. Лишь Поиск Знания и Святых СШК все еще дает нам надежду на возвращение того, что время жестоко отняло у нашего разума, плоти и аугметики. Именно поэтому от Марса и до Восточной Окраины, от Сокрытых Регионов до Звезд Гало сотни флотов, ведомых служителями Омниссии, продолжают искать сохранившиеся крупицы знаний и подсказки, которые к ним ведут. Я Десмериус Ланковар, магос-эксплоратор со Стигия VIII. И в день 7.618.289M35 милостью Омниссии я был благословлен стать свидетелем возвращения Трижды Святой Стандартной Шаблонной Конструкции…» *** Сегментум Ультима Сектор Никс Субсектор Нора Смилодона Внешние окраины системы S-4697X5T4 7.618.289М35 *** Мысль дня: «Ксенос обречен на неудачу, ибо он не может принять Императора». *** Магос Десмериус Ланковар Когда скитарий начал передавать ему это сообщение бинарным кодом, магос-эксплоратор как раз объяснял последним уцелевшим оркам причины своего недовольства их существованием — и в первые секунды он даже не вслушался в содержание послания. Слишком уж невероятным оно было. Потом, конечно, он прислушался получше — и понял, что не забудет его до самого конца, когда настанет и его черед вернуть свою жизненную энергию Омниссии как часть Вселенского Движения. — Код «Экстремис-Омега-Экстремис-Омега». — Меня забавляет ваша попытка подражать юмору плотских мирян, — просигнализировал в ответ магос со Стигия VIII, изучая труп очередного зеленокожего. Гвардейцы были правы — орки бросали в бой все более крупных особей. — Ответ отрицательный, магос. Это не ложная тревога… — это было странно, он думал, что скитарии не могут и не должны испытывать эмоции, но его осязательные сенсоры ясно ощущали напряжение и возбуждение, струящиеся по искусственным нервам его подчиненного. — Событие «Экстремис-Омега-Экстремис-Омега» подтверждается. Инженер-технопровидец Арктурус Моркис докладывает о том, что майор Эберт нашла действующую базу СШК… — ЧТО ОНА НАШЛА?? — потом Десмериус Ланковар еще долго корил себя за такую вопиющую потерю самообладания, но в тот момент ему было все равно. — ПОДТВЕРДИТЕ! — Запрошено повторное подтверждение. Подтверждение получено. Достоверность принятых данных оценивается в девяносто девять и девятносто девять сотых… — О, Омниссия… Святая СШК. Здесь. Причем действующая. Что бы она ни содержала… Да какая, собственно, разница? Если это действительно было правдой, они совершили величайшее открытие 35-го тысячелетия… Нет, не так. Это было величайшее открытие с тех пор, как Омниссия заключил Олимпийский договор. — Передайте полковнику Маку, чтобы он принял на себя тактическое управление авангардом и перехватывал все патрули орков, пока я не вернусь! — Будет исполнено, магос. Десмериус Ланковар побежал к месту события, а Ноосфера тем временем буквально расцвела торжествующими псалмами, гимнами и молитвами Богу-Машине. Техножрецы и скитарии, которым посчастливилось собственными окулярами видеть процедуру активации святыни, вовсю передавали новость своим единоверцам — к этому моменту, судя по показаниям его сенсоров, о ней уже знали большинство служителей Механикус. «Ради этого мы и ведем Поиск Знания… Чем же я заслужил столь щедрый дар, о, могущественный и щедрый Омниссия?» До этого дня Адептус Механикус в лучшем случае находили лишь фрагменты кода и обрывки того, что когда-то могло быть Стандартными Шаблонными Конструкциями. Целые копии находились исключительно редко — времена Великого крестового похода давно миновали, а в минувшем тысячелетии было совершено всего одиннадцать «крупных» открытий, и все они представляли собой повторное открытие шаблонов, уже находившихся в механодендритах хранителей главных миров-кузниц. Даже самая простая база данных превосходила эти достижения в миллиард раз. Поскольку он знал точные координаты всех старших офицеров Имперской Гвардии, долго искать нужную командирскую «Химеру» не пришлось. Как он и ожидал, вокруг святыни уже собрались подчиненные ему техножрецы и сервиторы… и Ланковар уже чувствовал, как его сохранившееся в плотском состоянии сердце готово выпрыгнуть наружу от радости. Чудесный информационный поток, сливающийся в каскад голопроекций и многослойных шаблонов, не оставлял никаких сомнений в том, что именно произошло. Устройство хоть и было повреждено, но ясно давало понять, что сотворили его руки мудрых предков. Настало время для благодарственных молитв и празднования успеха. Еще никогда его Поиски Знания не приносили таких беспрецедентных результатов. Именно об этом мечтал каждый техножрец, когда наступало его время покинуть родной мир-кузницу. Пару минут он молился вместе с другими техножрецами, вознося святые благословения этому древнему и почитаемому духу машины. Дальше магос испытал самую настоящую скорбь, когда новые вокс-контакты со скитариями, докладывавшими о ликвидации новых орочьих целей, вынудили его сильно сократить выражение восхищения Святой СШК. Он подумал, что только за это зеленокожие дорого заплатят. Затем он медленно приблизился к святыне и посмотрел на технопровидца Моркиса, который продолжал читать ритуальные бинарные литании над невиданным и благословенным артефактом Темной Эры Технологий. В поле его зрения появилась Дракон Рихтер, которой, кажется, удалось подключить реликтовое устройство к стандартному энергогенератору, что позволило запустить вычислительные системы на полную мощность. — Техножрец… Это и есть святыня? — впервые за многие века он понял, что не может подобрать слов. — Время ее не пощадило, магос, — ответил старший представитель Механикус в 20-м Фэйском полку. — Мы установили, что у многих шаблонов отсутствует или повреждена часть данных… Но у нас нет сомнения в том, что это действительно СШК. — Хвала Омниссии! — пропел Ланковар на двенадцати частотах, и его благодарственные слова тут же подхватили все верные служители Марса. Трудно было себя сдержать после такого… Они вели поиски на десятках планет — а священный археотех ждал их на боевой луне орков. И нашелся как раз тогда, когда они ожидали меньше всего. — База данных содержит ряд шаблонов, которые, судя по всему, объединяет… скажем так, некая общая тематика, — услышал он голос Дракон Рихтер. — Из информации, которую нам удалось получить из закрытых файлов, можно сделать вывод, что СШК создан на Марсе в 492M23. Он обозначен как «Архив Афины» и заказан для колонии Терратенс, находящейся под юрисдикцией Терранской Федерации… Изготовители… Похоже, они называли себя корпорацией Olympus Citadel Systems. Это название ни о чем не говорило Ланковару, но первое слово сразу зацепилось за его разум. «Олимп»… Это еще раз подтверждало: сей СШК был сотворен благословенными руками марсиан. Это не могло быть простым совпадением. — Сколько чертежей содержит это святое устройство? — спросил он повелительницу насекомых, спасение и помощь которой только что вознаградилось ему в миллиардократном… нет, в триллионократном размере! — Да тут… сложно сказать, — Шелкопряд напряженно вглядывалась в сияющий экран, кусая губы. — Я толком пока еще не во всем разобралась, разве что так, бегло. Тут многое что записано двоичным кодом, который я не умею читать, плюс куча папок запаролены и я не знаю, как их взломать… Пока всего пять штук удалось найти — если считать только полные и неповрежденные шаблоны. Первый — это нечто вроде силовой брони. Второй — болт-пистолет. Третий — лазган… не такой конструкции, как у нас. Четвертый, как я понимаю — установка для дистилляции воды. А пятый — какой-то анализатор токсинов. Скажите, эта информация чего-нибудь стоит? Пять. Пять полных, целостных и нетронутых СШК. Не считая фрагментарных и неполных. И это только в открытом доступе. «О, всемогущий Омниссия, смилуйся над ней, ибо не ведает она, что говорит! Она вообще не из этой эпохи родом!» Она не представляла, на что готовы были пойти архимагосы и фабрикаторы ради того, чтобы просто взглянуть в эту святую базу данных… — Майор, — как можно спокойнее ответил Ланковар, решив, что нет смысла преуменьшать значимость ее открытия, с учетом того, какую колоссальную услугу она только что оказала Адептус Механикус. — Позвольте мне в качестве ответа привести один пример. Три сотни лет назад участники Имперского крестового похода обнаружили на планете Карал II небольшой фрагмент СШК транспортного средства. Содержащиеся в нем данные, согласно всем ноосферным отчетам, были крайне фрагментарными, и я не думаю, что Марс за это время смог создать хоть один экземпляр этого механизма. Однако это все равно было частью Святой СШК, поэтому все абсолютно все офицеры и солдаты, хоть как-то приложившие руку к данному открытию, были повышены минимум на два ранга и получили вид на жительство ряда цивилизованных миров. Те же гвардейцы, что нашли СШК самолично, были назначены планетарными губернаторами. А теперь попробуйте представить себе, что готовы отдать Адептус Механикус за пять полных СШК и функционирующую базу данных. Практически все, что угодно — за исключением места в Сенаторум Империалис и личной аудиенции с Омниссией. Все остальное — обсуждаемо. Технопровидец Моркис, попрошу вас разъяснить майору значимость Святых СШК — разумеется, после того, как ваши молитвы принесут покой духу машины. — Да, магос, — ответил техножрец. От одних только мыслей о том, какие последствия принесет с собой такая находка, его буквально разрывало от страха и восторга одновременно. — Сие есть величайшее открытие Адептус Механикус в этом тысячелетии. Несомненно, Храм Всех Знаний будет петь победные гимны и хвалу Богу-Машине двенадцать раз в час в течение целого года, когда они узнают об этом открытии. — Теперь у нас новая миссия. Мы должны сделать все от нас зависящее, чтобы Святая СШК не получила урона, помимо уже полученного ранее, и любой ценой выбраться с этой боевой луны — ради того, чтобы святыня покинула ее вместе с нами и вернулась в руки служителей Омниссии и Империума. — При всем моем к вам уважении, магос, это очень сложная задача. Я сомневаюсь, что орки просто так нас отпустят. И эльдары… если они так же враждебны, как и те, кого мы встретили на Андах, они сделают все, чтобы уничтожить и нас, и СШК. Взгляд Ланковара уперся в святыню — такую маленькую, такую невзрачную для такого драгоценного археотеха. Меньше артиллерийского снаряда. И при этом — такой мощный поток данных, такие бесценные знания, отображаемые проекцией… Воистину, это было Святое Откровение. Именно к этому его Поиск шел долгие годы — и явившееся чудо далеко превосходило все его логические понимания. — Поэтому мы убьем их сами, чтобы не допустить этого, майор. С этого момента наша гибель расценивается как абсолютно недопустимый вариант. Любая попытка ксеносов причинить вред СШК есть высшее святотатство и Механикус любой ценой должны его пресечь… Иных вариантов в принципе не допускалось. Они должны были доставить СШК в безопасное место и проанализировать ее содержимое. Он понимал, что Генерал-фабрикатор лишит его существования собственноручно, узнав о том, что он позволил попасть обнаруженной ими Святой СШК в лапы врага. А хуже всего было то, что он не мог поручить квестору Висмер запросить подкрепление с ближайших миров-кузниц, указав главную причину того, что они должны поспешить… Он знал, как часто межзвездные сообщения оказывались перехваченными и не мог рисковать привлечь внимание врагов Омниссии к святыне. — Продолжайте наступление, — передал вместо этого Ланковар. — Шестой взвод скитариев, поручаю вам защищать Святую СШК ценой своего функционирования. Во славу Омниссии и Священного Кога! *** «Управление миром-кораблем эльдар находится в руках тех, кого эти длинноухие называют «провидцами» — тех, кто, по их мнению, пытается распутать нити судьбы. С человеческой точки зрения это смотрится просто нелепо. Просто представьте себе высокопоставленного администратора, генерала, адмирала, губернатора — любого влиятельного чиновника, который не может принять ни одно сколь-либо важное решение, не раскладывая перед этим имперские таро несколько часов подряд. Конечно, у них есть и свои преимущества — провидцы эльдар предсказывают будущее намного лучше любого человеческого псайкера. И, как бы ни было больно это признавать, то, что осколки их порочной цивилизации все еще существуют, несмотря на бесчисленное множество тех, кто стремится уничтожить их раз и навсегда, во многом обеспечивается именно стараниями провидцев. Это факт. Но нельзя забывать и о том, что будущее — это то, чего еще не случилось. То, что недостижимо по природе своей… и ни один разум, будь это разум эльдара или человека, не может проложить абсолютно надежный путь сквозь коварные течения варпа и учесть при этом рождающиеся каждую секунду десятки миллиардов вероятностей. Нередко случается так, что самые опытные провидцы, допустив в пути уйму ошибок, возвращаются на свои миры-корабли как герои и победители — и их сородичи ни на мгновение в этом не сомневаются. Никогда не сомневаются, несмотря на то, что многочисленные упущения, допущенные ими в пути, часто вырастали до крупных катаклизмов, требующих от их угасающей расы новых вмешательств — и новых потерь. А еще бывает так, что взор провидцев в какой-то момент мутнеет — и именно в такие моменты, как показывает опыт, их руки касаются нитей будущего, которые даже с ясным умом не стоит трогать. В таких случаях провидцы видят грядущее примерно так же, как псайкер, раскладывающий горящие таро под огнем тысяч лазганов. И результаты их изысканий я бы оценила как… крайне неудовлетворительные». (из «Воспоминаний о службе в 20-м Фэйском полку в М35», написанных Вэй Цао) *** Автарх-небоход Гладиэль Имрик Свое назначение командующим этой эскадрой Гладиэль Имрик принял… не сказать, чтобы очень легко. Он долго колебался — и тому были веские причины. Взять хотя бы элементарное старшинство во флоте Биель-Тана и послужной список в важнейших войнах его родного мира корабля. Он заслуживал большего, чем командование карательной операцией — или, как азуриане предпочитали ее называть, «Сумеречным Копьем». Он мог без запинки назвать несколько более актуальных театров боевых действий, где подкрепление принесло бы намного больше пользы. Больше аспектных воинов, больше боевых кораблей с опытными экипажами — чтобы возрождение Древней Империи стало еще на полшага ближе. Вместо этого их бросили сюда, где применение столь грозной силы не обещало принести никакой пользы. Они не искали забытые колонии экзодитов. Они не добывали миру-кораблю новых военных флотов и гигантских великолепных верфей, в которых азуриане так сильно нуждались с тех самых пор, как основные узлы Паутины были захвачены друкари. Так что да, он колебался очень сильно. Лишь уверения в том, что смысл в их операции есть — настолько важный смысл, что руководство взял на себя один из членов Совета Семнадцати — убедили его согласиться. Убедили — но не избавили от сомнений, отнюдь не избавили. Хотя бы потому, что звездная система, где располагалась их цель и добыча, не имела Врат Паутины. Вернее, имела — но ими никак нельзя было воспользоваться. Врата были запечатаны в незапамятные времена — возможно, даже раньше, чем народ аэльдари возложил на себя бремя управления Галактикой. И с таким количеством предупреждений на закрывавших Врата печатях им на Биель-Тане и в голову не могло прийти рискнуть пробуждением легионов спящей в запертой системе нежити. Единственным способом попасть сюда оставалось то, что звездоплаватели называли «Мгновенным скачком». Военные корабли не перемещались через Врата, а как бы выбрасывались из Паутины, словно угодившая в стремнину лодка. Скачки были рискованными и трудоемкими, но они позволяли достигать звездных систем, любой другой путь до которых занял бы десятки циклов. Еще одним очевидным преимуществом аэльдари с мира-корабля Биель-Тан была возможность развернуть флот и войска на поле битвы задолго до появления там представителей низших рас. Но на другой чаше весов было то, что уйти так же быстро они уже не могли — скачок был односторонним. Азуриане возникали у своей цели с немыслимой по меркам их врагов скоростью, но сверхсветовой разгон в обычном пространстве не мог поддерживаться долго — им требовалось сначала затормозить, а потом вновь начинать обратный разгон, одновременно с этим прокладывая сложнейший курс для возвращения в Паутину. И если они опоздали… Если они встретят в системе, которая, очевидно, не просто так в древности именовалась «Бастионом Смерти», что-то непредвиденное… Тогда у флотилии азуриан не останется иного выхода, кроме как бежать прочь и молиться, чтобы силы их двигателей хватило для этого бесславного бегства. С учетом того, как мало они знали о целях своей экспедиции и о возможных противниках, он отнюдь не был уверен в успехе. Хорошо еще, что с ними летело много провидцев и ясновидцев, которых, вдобавок, возглавлял Высший Провидец. Так что их было кому предупредить заранее — и они смогут отступить еще до того, как угроза воплотится в жизнь. Он по-прежнему считал командование Сумеречным Копьем оскорблением для своего флотоводческого таланта, но управляемое им формирование, несмотря ни на что, представляло собой грозную силу. Линкор «Копье Азуриана», на котором он держал свой флаг, был ядром флотилии, вместе с тремя крейсерами — «Голубая звезда», «Ищущий битву» и «Цветок победы». Сопровождали их шесть легких крейсеров, четыре фрегата и пять эсминцев, управляемые, в общей сложности, двумя с лишними тысячами звездоплавателей — и в дополнение к ним Высший Провидец Эссен Манорит взял с собой восемь сотен аспектных воинов всех доступных храмов, из которых была составлена ударная группа. Он почти поверил в то, что все закончится хорошо — как раз перед тем, как они вошли в систему и приступили к торможению. Тактические экраны, показывающие окрестности сияющей вдали голубой звезды, еще только начали фокусироваться на отдельных квадратах, когда двое провидцев вдруг напряглись — и закричали во весь голос, словно увидели или услышали что-то ужасное, чего пока не ощущали простые звездоплаватели. Даже сам Высший Провидец пошатнулся и чуть не упал на гладкую и вычищенную до блеска палубу — удержаться на ногах ему помог посох, в который он вцепился побелевшими пальцами. А то, что они кричали… Это сразу убило в нем всякую надежду. — Будущее… Оно все зеленое… Все вокруг… Я слышу рев… — Твари, твари, кругом эти твари… Надо бежать… — Пусть они замолчат, пусть они замолчат, ПУСТЬ ОНИ ЗАМОЛЧАТ!!! Даже сам корабль словно бы ударило что-то мягкое — и в то же время очень тяжелое. «Копье Азуриана» вздрогнуло всем корпусом, а потом начало сбиваться с курса. Едва автарх это почувствовал, он сразу бросился туда же, куда и все остальные, следовавшие тем же Путем, что и он. Звездоплаватели разбежались по ключевым точкам и принялись исполнять ритуальные песни, призывая на помощь силы, о необходимости которых они и подумать не могли всего пару ударов сердца назад. И вот, спустя несколько таких тяжелых и долгих мгновений, корабль успокоился, на мостик вернулась тишина, да и азуриане, идущие Путем Провидца, тоже вернули себе самообладание… почти все. Один, совсем еще молодой, успел в те роковые моменты перерезать себе горло собственным клинком — настолько сильно ему не хотелось встречать наяву то, что он только что увидел среди нитей грядущего. У Гладиэля не было времени спрашивать, что именно углядел Высший Провидец. Вокруг и так было много всего, требовавшего внимания. Системы наблюдения проецировали внешний космос с таким качеством и изяществом, что все низшие расы готовы были отдать душу и жизнь ради приобщения к подобным высочайшим технологиям… Но вид, открывающийся азурианам с такой четкостью, заставлял застыть на месте в ужасе. Луна. Прямо перед ними была огромная луна. Уже это могло показаться абсолютно невозможным — ближайшие к краю системы планеты находились слишком далеко, чтобы они могли встретить их спутники или другие небесные тела. И вспышки взрывов в окололунном пространстве вместе с парой прослушанных ими частот окончательно подтвердили две простые истины. Первое — луна была рукотворной. Второе — они поняли, кто ее построил. И для чего. Для войны. Гладиэль Имрик никогда прежде не видел подобных вещей собственными глазами — но прекрасно знал, что это такое. Олицетворение жестокости и смерти в самом концентрированном виде, которое могли сотворить только зеленокожие — при наличии достаточно сильного вожака, ресурсов тысяч разграбленных планет и свободного времени. Народ аэльдари не просто так дал этой космической мерзости название «То-Что-Несет-Погибель-Всем-Мирам». У его военных кораблей не было ни единого шанса выстоять против Луны-убийцы. И никакие опытнейшие флотоводцы и Высшие Провидцы не могли ничего изменить. — Немедленно поворачиваем! — впервые за сотню с лишним циклов в его голосе прорезался страх. — Курс на Талх-Ур-Ист! И поскорее, пока мы не вошли в зону поражения оружия луны! Двигатели на полную мощность! Костепевцы! Пойте громче, выжмите из психокости все, что она может выдержать! Команды, все более отчаянные, смешивались с хорами костепевцев, но автарх уже понимал тщетность их стараний. Как бы ни старались его корабли уйти прочь в космическую черноту, мерзкая луна, полная еще более мерзких ревущих тварей, неуклонно тянула их к себе. Несколько тщетных попыток ни к чему не привели — и тогда он велел своим звездоплавателям вернуться к обычным своим обязанностям, а сам начал возвращать энергию генераторам голополей и другим системам, почти отключенным ради того, чтобы двигатели стали хоть немного мощнее за их счет. — Я очень надеюсь, что у Высшего Провидца есть достойное объяснение случившемуся! — процедил он без малейшего намека на уважение. Но ни один из тех, кто находился вместе с ним на мостике «Копья Азуриана» даже бровью не повел в ответ на его откровенную грубость. Да и сам Высший также не удостоил его ни ответом, ни какой-либо другой реакцией. Но автарх и не ждал ответа — следующие несколько микроциклов все его внимание занимали новые распоряжения экипажу и остальным кораблям. Крейсеры, только что двигавшиеся в походном строю, разлетелись прочь, не желая представлять из себя одну большую мишень для шквала ракет, которые уже неслись в их сторону. — В бездну этих проклятых мон-кей! — рявкнул один из его звездоплавателей, глядя на экраны, пытающиеся предупредить членов экипажа о том, что количество угроз в системе превышает все мыслимые пределы. — Это же надо им было так разозлить зеленокожих тварей! Из-за них мы лишились фактора внезапности! — У нас сейчас есть проблемы похуже этих варваров, — почти спокойным голосом отозвался его сослуживец, фокусируя системы наблюдения на участке луны, от которого, как могло показаться, отваливались обломки. — Оркеады запускают в космос свои жалкие подобия крейсеров. Их численность… уже больше сорока. И она продолжает нарастать. Командующий эскадрой Биель-Тана был очень рад, что его лицо закрывает маска звездоплавателя. Потому что иначе он не сдержался бы. — Всем эсминцам — приготовиться к открытию огня с предельной дистанции, — отдал он приказ, убедившись в том, что в голосе нет ни капли паники и страха. — Разберите цели согласно огневому плану «Скорпион». Сосредоточьтесь на самых крупных кораблях — вожаки зеленокожих обычно находятся там. После торпедных залпов дайте пульсарным копьям достаточно энергии, чтобы превратить в однородную массу всех, кого пощадят торпеды. И проложите новый курс, который выведет нас из зоны эффективного огня Луны-убийцы. Мы не можем вырваться из системы, но пока еще в состоянии… — Отмена приказа, — раздался голос Высшего Провидца Манорита, молчавшего последние несколько микроциклов. — Единственное, что сейчас по-настоящему важно — это возвращение Меча Ваула и уничтожение всех находящихся на этой космической мерзости мон-кей. Я вижу, какую страшную угрозу они представляют для самого существования нашей расы. — Я бесконечно рад тому, что сам Высший Провидец решил принять участие в поиске пути к спасению, — автарх Имрик даже не пытался смягчить откровенно издевательского тона. — Но мне прискорбно видеть, как он, погрузившись в грядущее, похоже, забыл о настоящем. Поэтому позволю себе обратить внимание на то, что на нас идет целая армада зеленокожих тварей и силы, мягко говоря, неравны. И это я еще не сравниваю огневую мощь нашей флотилии с самой луной… Не будь ситуация столь плачевной, на он бы, наверное, рассмеялся. Но он ограничился долгим и тяжелым взглядом, которым обвел Высшего — и остальных провидцев на мостике. — Мои корабли не могут покинуть систему, но мы пока держимся на самой границе зоны действия гравитационных излучателей на поверхности луны и силы двигателей хватает, чтобы удерживать эту дистанцию и дальше. Враг обладает подавляющим численным и огневым перевесом, но я намерен воспользоваться нашими преимуществами в скорости, маневренности и маскировке, отстреливая зеленых тварей на предельной дистанции… И ни за что не брошу ценные военные корабли на верную гибель! — И ты еще считал эту флотилию «слишком мелкой» для своего достоинства? — усмехнулся один из провидцев за спиной Высшего. — Она многократно больше того, чего ты действительно достоин! У тебя нет ни капли отваги и это… — Я не потерплю таких слов на моем корабле, провидец. Пока вы ведете наш народ по путям Океана Душ, я веду их сквозь космическую пустоту. А теперь, уважаемые провидцы, потрудитесь объяснить, как так получилось, что я увидел эту уродливую махину раньше вас? Он не в первый раз сталкивался с тем, чтобы провидцы допускали оплошности и пропускали в своих видениях нечто важное. Но такое… Во имя Кхейна и Ваула, это было уже нечто запредельное! Очевидно, что Высшему Провидцу Эссену Манориту было неприятно слушать его претензии… Да и плевать. На боевом флоте именно автарх-небоход был высшей властью — и он даже бровью не повел в ответ на суровый взгляд представителя Совета Семнадцати и плясавшие вокруг его провидческого посоха огоньки. — Да будет вам всем известно, что Изначальный Уничтожитель намеренно окутал сей участок космоса Тьмой, в которой все нити грядущего перемешались в бесконтрольном хаосе. Эта Тьма и скрыла от нас зеленых тварей и их уродливую луну. Прорыв завесы ненадолго ослепил нас, но это уже позади. Теперь будущее снова в наших руках и нашей власти. — Прости, что не верю тебе на слово, Высший… — произнес флотоводец и вдруг вспомнил разговор с другим автархом, ветераном, прожившим уже тысячу или даже две тысячи циклов. Он говорил, что провидцам не место на мостике, потому что там, где нужен трезвый расчет и планирование, вреда от их видений может быть больше, чем пользы. Тогда Гладиэль с ним не согласился. Но сейчас… — Если Меч Ваула не будет возвращен, недостойные твари смогут использовать его против азуриан — и используют, пока не уничтожат все наши миры-корабли. Этого ли ты хочешь? И это не все — я видел, что они буквально только что отыскали еще одну вещь, которая поможет их Империи Поклоняющихся Трупу стать еще сильнее, — провидец тоже был в маске, поэтому автарх не мог увидеть, стиснул ли он зубы от злости. А жаль. — У нас еще шанс предотвратить это. Последний шанс. Потом будет поздно. Воинов мон-кей на этой луне совсем мало, они окружены и утомлены боем. Один точный удар — и победа будет за нами. «Клянусь слезами Иши, он же это всерьез!» — подумал командующий. И хуже всего было то, что почти треть его звездоплавателей тоже поддались этому безумию… или просто вспомнили о своей впитанной с детства почтительности и покорности воле провидцев. — Итак, автарх-небоход, будешь ли ты следовать приказам — или мне придется потребовать, чтобы автарх Маридерик на «Голубой звезде» забрал командование из твоих слабых рук? — Буду… Буду, Высший… — почти прорычал автарх Гладиэль Имрик. — Мы все будем… Мы направляемся прямиком к луне, чтобы ты мог телепортироваться туда. Иди — и забери свой Меч Ваула. — Я очень рад, что ты наконец-то прислушался к голосу разума… — Я еще не закончил, Высший Провидец Манорит, — флотоводец испытал почти постыдное удовольствие, перебив провидца. — Пока мы летим, всмотрись как следует в свои нити грядущего. Всмотрись в лица моих звездоплавателей и твоих аспектных воинов, которые неминуемо погибнут там и скормят свои души Той-Кто-Жаждет — но пока еще дышат. Запомни каждого из них — и расскажи их родным, за что они ушли в небытие, когда вернешь свой драгоценный клинок на наш мир-корабль… Попробуй убедить их в том, что оно того стоило. Он отвернулся и стал отдавать приказы старшим звездоплавателям. — Общее ускорение. Курс на Луну-убийцу. Идем убивать мон-кей. Корабли азуриан устремились прямо к уродливому творению зеленокожих. Выпущенные эсминцами торпеды уже сеяли смерть среди вражеских звездолетов, но оставалось их все равно слишком много… — Автарх! Наблюдаем энергетические всплески на поверхности! Северный квадрант… Голос его помощника перекрыл крик Высшего Провидца: — Маневр уклонения! Сейчас же! Гладиэль рефлекторно послушался — и тут же пожалел об этом. С поверхности луны по ним ударил поток энергии, прорезавший небо подобно яркой комете. Такой луч мог испепелить большой город — но сейчас ограничился тем, что сжег несколько оказавшихся на его пути кораблей зеленокожих. Зато их он не задел. Они успели увернуться, да и радиус поражения вражеского сверхкалибра, похоже, был недостаточен для того, чтобы достать их. Его линкор был в безопасности… Так он думал, пока системы наблюдения не засекли миллионы крошечных точек прямо по курсу. — Космические мины! Это космические мины! Немедленно измените курс, пока не… «Так это, оказывается, не луч смерти, а постановщик мин!» Он снова отдавал один отчаянный приказ за другим — и в этот раз удача им изменила. Они опоздали. Скорость, до которой азуриане разогнали свои корабли, уже не позволяла отвернуть или найти бреши в смертоносном шквале. Они могли только прорываться — и молиться, чтобы противоминный калибр не подвел. Хуже всего было то, что они шли развернутым строем — теперь каждый корабль пробивал себе коридор сквозь минное поле сам, без помощи других. Это была катастрофа. Корабли сынов Азуриана представляли собой произведения искусства, в которых элегантность и изящество сочетались с мощью, на порядок превосходящей все, что могли создать любые варвары, которым не повезло родиться наследником Империи Эльдар. Но они не создавались для того, чтобы сносить удары — они их избегали. Голополя, создающие ложные цели, постепенная регенерация корпуса, ошеломительная скорость, маневренность и скрытность — все это у них было, все это позволяло сражаться на равных с грозными линкорами мон-кей… Но это не значит, что они могли спокойно ловить их выстрелы бортами. Как и вести открытый бой с таким соотношением сил. Подавляющее качественное превосходство аэльдари зеленокожие с лихвой нейтрализовали количественным перевесом. Когда дистанция еще немного сократилось, пространство вокруг них буквально закипело от огненных шлейфов ракет, разрывов ядерных боеголовок, прорезающих черноту лазерных лучах и еще уймой средств умерщвления, награбленных зелеными дикарями у миллионов жертв их варварских набегов. Первыми накрыло идущие впереди эсминцы и фрегаты. Скорострельности их малых калибров не хватало для того, чтобы отстреливать мины и летящие в их сторону ракеты, а пропускать все это с их почти никакой броней было никак нельзя. Единственной надеждой для них было уклонение и ложные цели — голополя каждого из кораблей могли проецировать от трех до десяти призрачных образов. Но могли ли они помочь, когда озверевший враг выпускал по каждой цели по две с лишним сотни одних только ракет? Они погибали один за другим. А затем стали гибнуть легкие крейсеры. Слава Кхейну и Ваулу, за те несколько микроциклов, что им были дарованы между потерей хода и ослепительными взрывами реакторов, превращавшими корабли в маленькие звезды, их экипажи успевали телепортироваться на крейсеры и линкор — и тут же принимались помогать другим звездоплавателям бороться за выживание оставшихся судов. Это была не битва, где победителя определяли изощренные тактические приемы. Это была бойня, грубая и бездумная. Зеленокожие умели сражаться только так — и у них получалось. Их шквальный огонь стер из бытия все корабли прикрытия, выделенных их Сумеречному Копью. Из легких крейсеров уцелел всего один, но и он находился в состоянии, которое правильнее всего было назвать «космическим скитальцем»… Или еще хуже. Тяжелые корабли тоже сильно пострадали. «Цветок победы» пока держался, но несколько жизненно важных отсеков были открыты в пустоту и несмотря на то, что оставшиеся на борту звездоплаватели делали все, чтобы спасти корабль, он понимал, что на его ремонт уйдет минимум несколько циклов — если, конечно, они смогут отсюда вырваться. «Голубая звезда» выглядела более-менее целой, а «Ищущему битву» досталось больше всех — он терял ход и один взгляд на изувеченную корму давал понять, что ему, похоже, конец. — Высший Провидец Манорит телепортировался на Луну-убийцу вместе с аспектными воинами… Автарх вздрогнул от этих слов и растерянно огляделся. Подумать только, он так погрузился в спасение своей флотилии, что даже не заметил, как они исчезли. — Помолимся, чтобы они вернулись поскорее… — прошептал Гладиэль Имрик, автарх-небоход мира-корабля Биель-Тан, вцепившись в командирский голопроектор, пока линкор, рядом с которым полыхнуло сразу несколько ядерных взрывов, не перестал мелко трястись. — Потому что иначе забирать их будет уже некому. Долго в этой огненной бездне мы никак не протянем… *** «Парни! Первым делам убейте Юдишку-с-букашками! Эта лигко! Ана савсем слабая, как и все юдишки!» (приписывается Граззкуллу Маг Урук Звездодаву, 289M35). *** Майор Тейлор Эберт «Василиски» ритмично били по заранее выверенным квадратам, где двигалась орда зеленокожих. Ксеносы ревели грозные боевые кличи и бросались врукопашную на полчища насекомых, пока гвардейцы отстреливали прорвавшихся врагов четкими залпами тысяч лазганов… Ничего нового, в общем. Обычное времяпрепровождение на Звезде Смерти. — Итак, — спросила Тейлор. — Если мы каким-то чудом выберемся из этой передряги, я хочу знать, будем ли мы очень богатыми — или офигенно богатыми? — Я бы определила эту степень как «безумно богатыми в галактическом масштабе», — ответила Дракон, направляя теперь уже два имеющихся у нее бронелета против воздушной армады из нескольких десятков подобий вертолетов, с помощью которых орки пытались устроить им неприятный сюрприз. Выживших не было. — А, ну супер, что скажешь, — двести пчел, налетевших на зеленую орду с флангов, моментально погрузили остатки их боевого порядка в полный хаос. — Я уж боялась, что мне целый месяц придется руки чинушам жать и новые побрякушки на грудь цеплять… Она до сих пор не могла поверить в то, что Механикус проявляли такой… как бы помягче сказать… фанатизм в отношении «своих» Стандартных Шаблонных Конструкций. Хоть Моркис и пытался ее просветить — так, как умел. Дракон тоже помогла — изучив как следует местный псевдоинтернет и подтвердив массовое религиозное помешательство, охватившее краснорясников. Она и сама могла в этом убедиться — рядом с базой СШК, спрятанной внутри ее командирской «Химеры» в надежнейшем бронированном ящике, постоянно находились минимум двое-трое техножрецов, которые то стерегли свою святыню во все глаза, то молились ей. Очевидно, что информации на этом подобии жесткого диска хранилось реально много. В самом плохом раскладе, по ее прикидкам, там скрывалось содержимое небольшой библиотеки… «Небольшой» по местным меркам — размером с целый континент и высотой этажей этак в двести. Вот только ни у кого из них не было под рукой способа как-то эту информацию извлечь, скопировать, прочитать или проанализировать. Да уж, десять тысячелетий назад человечество достигло выдающихся успехов в плане хранения знаний и обеспечения своих граждан передовыми разработками. Тогда людьми правил не теократически-автократический Империум, а нечто другое, о чем они не имели ни малейшего представления — за исключением того, что это «нечто» именовало себя «Терранской Федерацией». — Полагаю, у Адептус Механикус есть заранее прописанные процедуры на случай подобных открытий, — сказала она, когда вторая волна орков схлестнулась со стаей многоножек, которые стали расти и плодиться еще быстрее, пожирая плоть зеленокожих и особое внимание уделяя их псайкерам. Очень уж ей не нравились эти одержимые твари со светящимися зеленым огнем глазами, от одного присутствия которых остальные орки становились еще злее и кровожаднее. — Вообще… Ну да, как бы так оно и есть, — нехотя согласилась Дракон. — В M30 Терра и Марс подписали один важный договор — незадолго до того, как все пошло к чертям… Я знаю, что он называется Олимпийским договором, но понятия не имею, о чем они там договорились. Ланковар, кстати, тоже не знает… Или не хочет говорить. А может, правда не знает — раз единственный экземпляр договора хранится в Солнечной системе, такие знания запросто могут быть особо секретными. Но я узнала, что 12-й пункт договора закрепляет право мира-кузницы, именуемого Марсом, на все обнаруженные в Галактике элементы Стандартных Шаблонных Конструкций для их сохранения в Храме Всех Знаний. Там еще говорится о том, что нашедший СШК получает достойную награду… Но все сформулировано крайне расплывчато… — Какие они у нас непредусмотрительные… — орк-псайкер, получив удар жалом в голову, взорвался с оглушительным грохотом, испепелив не только убившую его пчелу, но и еще двух ближайших, а также не меньше полусотни зеленокожих. После этого орде, наконец, надоело убиваться в бессмысленном лобовом штурме, и они попытались отступить… чему была очень рада новая волна многоножек, которым тоже хотелось есть. — А они вообще не боялись, что с такими формулировками их эксплораторские флоты наломают повсюду дров? — На самом деле нет, Тейлор, — возразила Дракон. — СШК, который ты нашла — это не просто ценная реликвия. Это нечто уникальное. За почти пять тысяч лет с момента подписания договора, это, как я понимаю, первый подлинный образец СШК из всех найденных Механикус и Империумом. До этого, судя по тому, что я смогла узнать, магосы и архимагосы отыскивали в лучшем случае отдельные чертежи, фрагменты и копии записей, сделанных до Эры Раздора — и в подавляющем большинстве случаев этот археотех оказывается сломанным… Ах вы ж гады! Дракон ненадолго отвлеклась от беседы и направила оба своих бронелета на позицию орков, готовых в любой момент ринуться на них из засады. — Так вот, — продолжила она, когда зеленокожие обратились в уголь и пепел, — Я подозреваю, что они никогда не признаются в том, что их Поиск Знания давно зашел в тупик. Конечно, во времена Великого крестового похода они, вернув много относительно развитых миров, отыскали там целую уйму копий и фрагментов схем, но солидная их часть была утрачена в последовавшей смуте, а в дальнейшем число открытий стало стремительно убывать. Сейчас они вынуждены исследовать глушь, вроде нашей, и места, куда Империум вообще не заглядывал. Но, какой бы огромной ни была наша Галактика, их поиски оставались безуспешными… до сегодняшнего дня. — Получается, что как в Америке в XIX веке началась «золотая лихорадка», так здесь начнется… какая? «Шаблонная»? — Я бы хотела сказать «всякое может быть»… Но, пожалуй, отвечу просто «да», — как-то печально улыбнулась Дракон. — Судя по реакции ланковаровских техножрецов, этот звездный сектор в скором времени привлечет тысячи высокопоставленных Механикус, которые не успокоятся, пока не перекопают здесь все. И если ты думаешь, что они сейчас фанатеют сверх всякой меры, подожди, пока до них дойдет, что эта древняя рабочая станция — не единственная… — Ты уверена? — Ну… — отозвалась Дракон после секундного размышления. — Я, конечно, не утверждаю, что обладаю академическими знаниями по истории Древнего мира, но тут достаточно простой логики. В названии компании-разработчика есть слово «Олимп» — это раз. База данных называется «Архивом Афины» — два. Общий дизайн операционной системы, как я успела заметить перед тем, как отдать техножрецам их святыню, тоже выдержан в древнегреческом стиле — три. И, наконец, информация, хранящаяся в базе, не всеобъемлющая, а выдержанная в конкретной тематике — четыре. Отсюда вывод: мы, скорее всего, нашли сегмент общего архива данных, так или иначе затрагивающий все, что символизировала богиня Афина: знания, стратегию и, отчасти, войну. Мне слабо верится в то, что колонию на дикой и негостеприимной планете можно построить и развить, используя только эти знания — значит, где-то должны быть и другие «архивы» с наборами СШК. Например, «Архив Деметры» со всей информацией по сельскому хозяйству. Я понимаю, что это всего лишь предположение… — Очень логичное предположение, — поддержала ее Тейлор, пока солдаты на позициях быстро менялись с теми, кто успел отдохнуть, а ее подручные принялись проверять и перезаряжать их оружие. — «Архив Ареса» — самые мощные и разрушительные технологии, к которой нежелательно давать доступ никому, кроме военных. «Архив Посейдона» — все, что связано с морями и океанами. «Архив Гермеса» — связь, торговля, экономика и так далее… Если они найдут весомые факты, подтверждающие эту теорию… Даже представить было страшно, как на это отреагируют «шестереночники». В лучшем случае, съедут с катушек еще дальше и станут молиться еще чаще, чем сейчас… — Так и есть, — кивнула та, кого когда-то считали величайшим Технарем Земли Бет. — Я бы на месте разработчиков не стала бы использовать подобной классификации, хотя, конечно, в известной истории находились и более экстравагантные названия. Тейлор показалось, что ее спутницу действительно огорчило то, что создатели базы данных выбрали именно такое название, но кто их там разберет — другой мир, другое время, другие правила, другие имена. Она вот тоже никак не может понять, почему в Империуме так любят готическую архитектуру, что пихают ее абсолютно везде, даже в космических кораблях. Наверное, и у этого есть какая-то причина. — Вернемся к теме… Представь, что мы выбрались из этого жуткого места живыми и забрали нашу находку — как думаешь, сколько знаний нам удастся из этой шаблонной штуковины? — Сколько… — повторила Дракон. — Много, наверное. Нет, я понимаю, что само слово «шаблон» для нас с тобой не ассоциируется с чем-то уникальным и редким… Но здесь это совсем не так. Возьмем, например, первую схему — силовую броню. Там есть вообще все, что можно пожелать: трехмерные проекции, технические характеристики, полная номенклатура материалов и инструментов с перечнем возможных замен — и указаниями, как от их использования изменятся те или иные параметры на выходе… И таких схем тут тысячи и тысячи. Тут есть все — от технологий добычи сырья до высокоуровневого производства, все чертежи, все формулы, все техпроцессы. Нормальный Технарь с такой базой данных мог бы собрать эту броню с завязанными глазами… Да и не только Технарь, на самом деле. Понимаешь, тот, кто придумал саму идею СШК, явно рассчитывал на то, что ими будут пользоваться какие-нибудь пилигримы на далекой планете, без доступа к земным технологиям — возможно, еще и без нужных умений и знаний. Как по мне, здесь столько инфы, что на ее изучение потребуется лет сто минимум. Пока Дракон все это говорила, Тейлор успела уполовинить свою фляжку с водой, стараясь делать вид, что не замечает реакции окружавших «Химеру» скитариев, которые старались делать вид, что не прислушиваются к ее словам. Плохо старались, надо сказать. — Что касается того, много ли мы сможем оттуда вытащить… Здесь — точно немного. Для извлечения сохранившихся файлов из базы нужно специальное оборудование для копирования и анализа… если мне не изменяет память, Механикус называют это «киберкузницами». Тут этих файлов очень много — и по большей части они повреждены, — продолжала Дракон. — По моим предварительным оценкам, помимо пяти полностью сохранившихся шаблонов, есть еще как минимум десять-двенадцать неполных, точнее сказать не могу, у меня нет паролей для разблокировки данных. И это только самая-самая верхушка айсберга. Так или иначе, это намного больше, чем все, что Механикус находили раньше. Теперь все зависит от мастерства их кибернетиков и их опыте в восстановлении поврежденного археотеха. — Обязательно их поблагодарю — после того, как куплю тебе планету-другую… Она осеклась на полуслове — ее насекомые впервые взглянули на погибший звездолет, который они все это время разыскивали. Забравшись на крышу «Химеры», Тейлор приказала колонне поворачивать направо. И через пару минут увидела корабль, лежащий в огромной груде металлолома, уже своими глазами, человеческими. Это был не первый космический корабль, увиденный Тейлор после прибытия в эту Вселенную. Были и другие — и по большей части они казались ей откровенно уродливыми. Особенно суда Механикус, громоздкие и сугубо утилитарные. Но и остальные ушли не слишком далеко. Большинство торговых судов тоже были громоздкими и уродливыми. А Имперский Флот, как ей казалось, строил военные корабли, по ошибке используя чертежи готических соборов. Но этот военный корабль был совсем другим — это было видно уже по тем частям, которые удавалось рассмотреть. Его нос напоминал наконечник копья, а форма корпуса, даже заваленная обломками, выдавала породу чистокровного и безжалостного хищника. Это было видно даже ей, с ее почти никаким опытом космических войн. Этот корабль действительно был хищником, бороздившим межзвездную пустоту. А раскраска… Черные фрагменты корпуса, на которых кое-где сохранилась белые кресты — неужели Астартес воссоздали свою версию Тевтонского ордена, только в космосе? А еще он был по-настоящему большим. Чертовски большим. Дочь Земли Бет, конечно, могла понять, что линейный крейсер по определению должен быть больше «простого» крейсера по типу «Магоса Лаурентиса». Но, черт возьми, не настолько же! Даже с помощью своих насекомых Шелкопряд, как ни старалась, не могла разглядеть кормы гигантского звездолета, до которой было… где-то километра четыре от острого носа. Или еще больше. — Господа полковники и майоры, прошу немедленно приказать вашим солдатам занять круговую оборону — и ни при каких обстоятельствах не приближаться к кораблю ближе чем на километр, — передал на общей частоте Ланковар. — Но магос, орки идут за нами по пятам, мы не можем… — попытался возразить ему полковник Рикардо. — Информирую вас о том, что зачистка корабля от оркоидов была осуществлена с помощью Пожирателя жизни — полагаю, вы все знаете, что это такое. Взятые нами пробы подтвердили наличие в атмосфере продуктов распада зараженной вирусом органики. Из этого следует два вывода: на корабле все еще могут оставаться средства для проведения Экстерминатуса — и никому без средств полной биологической защиты нельзя приближаться к кораблю. За тысячелетия активность вируса снизилась на несколько порядков, но опасность по-прежнему существуют. Поэтому внутрь пойдут только мои скитарии и техножрецы, достаточно аугментированные для того, чтобы противостоять Пожирателю. Солдаты Имперской Гвардии противостоять ему не могут. Защитные костюмы, которые они могли бы использовать, остались на борту моего крейсера. Поэтому ни в коем случае не нарушайте обозначенной мной санитарной зоны — и задержите врага, пока я не найду необходимое оружие. — Поторопитесь, магос, — ответила она на командирской частоте. — Я уже вижу, как новые полчища орков готовятся к новому штурму. И не знаю, как долго мы еще выдержим… *** Сержант Гавриил Форкас Он часто слышал, как люди говорили о том, что «готовы драться до последнего выстрела, до последней капли крови» — и нередко видел, как они после этого бежали или сдавались в первые же секунды боя. Черные Храмовники никогда не произносили этих слов. Они просто не представляли, как можно жить иначе. И теперь, шагая по коридорам погибшего корабля, некогда называвшегося «Претором», Гавриил мысленно возносил хвалу защищавшим свой крейсер космодесантникам. Да, они не смогли его защитить. Но не потому, что им не хватило воли или опыта. Каждый отсек, каждый коридор, каждый перекресток стал полем жесточайшей битвы, где никто не просил пощады — и никто ее не давал. Сыны Рогала Дорна, наследники Имперских Кулаков сменили цвета и имя, но их натура осталась прежней — и они заставили орков платить большой кровью за каждый следующий шаг. Он знал, что последнюю точку в том страшном бою поставила вирусная бомба. Но это не отменяло того, что вся палуба была завалена костями тех, кто погиб еще до взрыва. Костями орков. Разорванные плазмопроводы. Целые отсеки, выжженные дотла. Уйма бесценного снаряжения времен Великого крестового похода, уничтоженного всеми возможными и кое-какими, казалось бы, невозможными способами. И никаких следов того, зачем он сюда явился вместе с эксплораторами. Пока что скитариям удалось отыскать и извлечь более-менее сохранившиеся болтеры, клинки и части силовой брони павших Астартес. Но они так и не нашли ничего, что помогло бы им совершить Экстерминатус. Либо орки отыскали это оружие раньше, либо, скорее всего, сыны Дорна истратили все «последние доводы Империума» еще до того, как вступили в последний бой с орками. Он понимал, что «Претор», линейный крейсер класса «Затмение», никогда больше не поднимется в небо. За годы службы в рядах Темных Ангелов Гавриил не раз слышал о том, что Механикус время от времени приходили на помощь легионам Астартес и буксировали особо ценные подбитые корабли на свои верфи, где восстанавливали и возвращали на войну. Но даже они не взялись бы за настолько искалеченный военный корабль. Даже тогда. А сейчас — тем более. Все, что здесь могло быть использовано в бою, было либо разбито, либо израсходовано. Только в том отсеке, через который они проникли в чрево погибшего звездолета, насчитывалось не меньше девяти пробоин, в которые он мог пройти, не пригибаясь — не считая других боевых шрамов снаружи и внутри корабля. А двигатели, если взглянуть на них сверху, выглядели так, словно на них легла длань какого-то великана — и раздавила в гневе. Спасать из «Претора» было, увы, нечего. Нет, конечно же, оружие и доспехи павших космодесантников были исключительно ценны, особенно для Черных Храмовников, которые были бы, несомненно, благодарны за их возвращение, но… Больше ничего они здесь так и не нашли. Особой разницы между погибшим кораблем и окружавшими его грудами хлама в этом плане не наблюдалось. В конце концов, они ведь даже рабочую базу СШК нашли среди орочьего хлама! Что еще, интересно, может там обнаружиться? Выкинув из головы ненужные мысли, Гавриил сосредоточился исключительно на том, что было важно лично для него здесь и сейчас. В какой-то момент ему пришлось прервать осмотр коридора и свернуть в соседний, поскольку его путь внезапно преградило нечто, очень похожее на стационарную огневую точку. Как, во имя погибшего Калибана, эта громадина умудрилась оказаться внутри военного корабля, хотя ей полагалось находиться снаружи, в кормовой части… Это было очень интересно узнать. Но никто этого никогда не узнает, потому что спросить об этом давно уже некого. Судя по регулярно передаваемым отчетам скитариев, не он один сегодня сталкивался с одним разочарованием за другим. — Докладывает Бета-4-Мю. Достигли второго мостика. Один комплект брони и один болтер в ремонтопригодном состоянии. Хвала Омниссии. Двигаюсь дальше. — Докладывает Эта-Сатурн-9. Блоки управления пустотными щитами безвозвратно уничтожены. Да упокоятся с миром сии духи машин. Слава Богу-Машине. Двигаемся дальше. — Это сержант Гавриил Форкас. Иду к апотекариону. Орков не наблюдаю. Не то, чтобы последнее как-то его удивило. Единственным смыслом существования зеленокожих была война, а на этом корабле воевать было больше не с кем. Это не было полем сражения, это было кладбище, да еще и зараженное. Несмотря на то, что Пожиратель жизни прошелся по чреву корабля тысячелетия назад, они все равно тщательно дезактивировали и дезинфицировали каждый вытащенный отсюда предмет, обильно поливая его сразу несколькими мощными химикатами. Чтобы уж наверняка. Апотекарион был последним пунктом в его списке. Если они так и не найдут на борту «Претора» оружия, способного причинить ощутимый вред боевой луне орков, ценность всех прочих их находок станет крайне сомнительной по причине исчезающе малых шансов на спасение. А магос Ланковар уже дал понять, что спастись они должны во что бы то ни стало — после обнаружения СШК ценность их жизней сразу же взлетела минимум на два порядка. Он пробирался с большим трудом — в отсеках, через которые он шел, кипели, пожалуй, самые ожесточенные бои из всех. Нередко оказывалась так, что где-то взрывалась палуба или рушился потолок и он чисто физически не мог пролезть сквозь эти препятствия. И пытаться даже смысла не было. Едва увидев апотекарион, космодесантник понял, что здесь тоже нечего спасать. Черные Храмовники бились до конца, но и их сил оказалось недостаточно, чтобы остановить зеленую волну. Сейчас у входа в помещение двое израненных с ног до головы терминаторов спали вечным сном, а чуть поодаль прислонился к стене такой же мертвый апотекарий. Все они, судя по обильным темным следам на палубе, сражались до последней капли крови, прежде чем орочья орда все же одолела их. Они до последнего старались задержать орков, но не задержали — зеленокожие прорвались в апотекарион, скорее всего, сразу же после того, как пал последний защитник. И поскольку драгоценное медицинское оборудование было для них совершенно бесполезно, они, должно быть, все наскоро обшарили, разломали все, что не смогли унести — и пошли дальше. Для большинства человеческих и даже нечеловеческих фракций содержимое апотекариона стоило целое состояние… Но только не для орков. Мало того, что их терпимость к боли была очень высокой по человеческим меркам — у них зачастую банально не хватало ума, чтобы понять, что они уже умерли, поэтому они еще какое-то время продолжали сражаться и убивать. — Это сержант Форкас. Я нашел апотекарион. У входа два комплекта терминаторской брони, одна броня апотекария и три болтера. Апотекарион полностью разрушен, не наблюдаю ничего ценного. Отправьте отряд скитариев по моим координатам для возвращения оружия и брони. — Принято, сержант. — Я возвращаюсь в бой, — заявил он, переключившись на частоту магоса. — Передайте скитариям, чтобы они тоже вернулись сразу же, как только найдут последнюю броню Астартес. Он не видел смысла в том, чтобы продолжать обыскивать погибший звездолет, пока рядом солдаты Имперской Гвардии отражали атаки орков одну за другой. Надежда найти на борту «последний довод Империума» не оправдалась и им оставалось надеяться только на прибытие подмоги, до которой еще надо было дожить. Но если они не прибудут достаточно скоро… Значит, «Магосу Лаурентису», «Отважному первооткрывателю» и остальным кораблям придется взлетать без какой-либо поддержки — и молиться на удачу. Конечно, он жалел, что не смог оказать павшим Черным Храмовникам последние почести. Но сейчас он должен был исполнить долг перед живыми, а не перед мертвыми. «Перед живыми, а не перед мертвыми… Стоп! А если…» Его словно молнией ударило. Развернувшись, космодесантник тут же побежал обратно в коридор, ведущий к апотекариону, куда как раз входили скитарии. — Сержант! — лязгнул их предводитель. — Прошу вас воздержаться от столь импульсивных и незапланированных маневров… — Простите… — обратился Гавриил непонятно к кому, переворачивая тело апотекария. В первое мгновение он подумал, что ошибся… Но потом понял, что нет. Смыв большую часть засохшей крови Черного Храмовника, он разглядел почти незаметный со стороны шов на стене, ограничивавший потайную нишу. Сильное нажатие в нужном месте — и его модифицированным глазам предстал скрытый отсек из потускневшей дюрастали. Если бы все работало идеально, он бы увидел успокаивающий зеленый свет. Но сейчас все было иначе — после многовекового сна мертвый корабль пробудился в том же состоянии, какое запомнил в последний момент и повсюду вспыхнули тревожные красные огни. Гавриил машинально набрал базовый код распознавания Астартес — и нажал закованным в броню пальцем кнопку разблокировки. Еще несколько очень долгих секунд, ушедших на обработку данных — и вот Гавриил уже слышит лязг и скрежет бездействовавших на протяжении тысячелетий механизмов, которые теперь возвращались к жизни. — Подготовьте стазисное поле! — скомандовал он, когда хранилище открылось. Хотя, пожалуй, можно было обойтись из без него. Хранилище не было оборудовано криогенной системой, какая есть в любом апотекарионе. Но спрятанный в нем археотех — был. В последний раз он видел это приспособление уже очень давно (хотя бы потому, что старался не оказываться в апотекарионе слишком часто), но это не помешало ему вспомнить его название в считанные секунды. Портативная криокамера Mk IV «Луна», излюбленный со времен Великого крестового похода инструмент апотекариев для сбора геносемени там, где потери космодесантников идут на сотни. Беглый осмотр устройства вызвал у него вздох облегчения — запаса энергии в батарее хватило бы еще на годы до следующей перезарядки. Слава Терре, техника, используемая для сохранения генетического наследия Легионов, создавалась с расчетом на то, чтобы пережить всех и все. Гавриил не мог видеть содержимого контейнера, но то, насколько тяжелым он был, давало понять, что заполнен он если не до краев, то почти. Теперь и у него была веская причина выжить и выбраться отсюда. — Передайте магосу, что я нашел геносемя Черных Храмовников, — сказал скитариям бывший Темный Ангел. — Осмотр «Претора» считаю законченным. Возобновляю свою основную задачу по защите майора Тейлор Эберт… В этот момент по всем частотам раздался оглушительный вопль — и стены корабля, только что казавшиеся такими прочными и непоколебимыми, вдруг мелко затряслись. — Во имя Бога-Машины, что это было? — Всем покинуть корабль! НЕМЕДЛЕННО! *** Полковник Давиев Ларкин Если бы не предупреждение майора Эберт, они бы погибли все и сразу. «Эльдары на пятнадцать часов! Воздушная атака! В укрытие!» Она еще продолжала говорить, когда над их головами навстречу цели пронеслись сотни пчел — чудовищный рой, с которым никто в здравом уме не согласился бы встретиться. Сначала были взрывы — десятки вражеских ракет обрушились на них, уничтожая насекомых и людей. У него не было времени на то, чтобы что-то менять — можно было лишь приготовиться к неизбежной встрече. Несколько секунд оставалось до того, как гравициклы эльдар должны были достичь позиций имперских гвардейцев — и они должны были за это время накрыть их всех одним хорошим залпом лазганов и пушек. Потому что дальше ксеносы с ними поравняются и начнется резня всех со всеми. Ларкин знал, что так будет. Он читал рапорты с Анд Примус и расспрашивал тех, кто это пережил. Поэтому представлял, насколько эльдары быстры. Но он ошибался. Все было куда хуже. На планете между позициями его солдат в космопорте и болотами, где прятались чужаки, была приличная дистанция. Здесь не было даже ее. Эльдары просто свалились из ниоткуда им на голову и тут же ударили с поразительной быстротой. Нет, у них еще было время дать один залп по врагу, а пчелы с многоножками успели броситься наперерез, ценой своих жизней выигрывая это время для людей. Это была подлинная пляска смерти, где сотни эльдар летели наземь, когда тысячи инсектоидов бросались на их летающие машины со всех сторон. Некоторые, самые крупные, даже выхватывали пилотов-ксеносов из седел и рвали на куски прямо в воздухе… Но врагов все равно было слишком много — и они были слишком быстры. — ПИЛОМЕЧИ К БОЮ! ПРИГОТОВИТЬСЯ К РУКОПАШНОЙ! — ШТЫКИ ПРИМКНУТЬ! ЗА ИМПЕРАТОРА!! — В АТАКУУУУ!!! Давиев редко гордился своими людьми так сильно, как сейчас. Бесчисленные часы тренировок и боев на Фэе, Ухане, Андах и здесь выковали из слабой человеческой плоти отточенный боевой механизм, а те, кто пережил все эти мясорубки, как он считал, теперь мог пережить все, что угодно. Ни один из них не дрогнул, когда ксеносы ударили по ним… На пару секунд Ларкин всерьез поверил, что волна врагов откатится так же, как и нахлынула, а его солдаты так и будут стоять на тех же позициях. «Химеры» и «Василиски» продолжали вести огонь, а эльдар, несмотря на их скорость и безжалостность, было явно меньше, чем имперских гвардейцев. Сюда, правда, их прилетело гораздо больше, чем на Анды, но здесь им противостояли не несколько рот, а четыре полка… Которые уже почти двое суток безостановочно бились с орками. Здесь, как он успел заметить, они платили тремя-четырьмя убитыми на каждого уничтоженного эльдара и у них еще оставались боевые насекомые, которые перегруппировывались во вражеском тылу, отсекая парящие танки и снайперов от своих собратьев по расе, не давая оказывать им огневую поддержку. — Отходим на вторую линию! Секции тяжелого вооружения — выдвигайте мельты и огнеметы вперед! Жарьте этих тварей! Мы выстоим! Мы… Ослепительная зеленая вспышка в нескольких сотнях метров от первой линии обороны прервала его воодушевляющую речь. Через пару секунд до них докатился оглушительный грохот, от которого ушам стало очень больно, несмотря на шлемы и прочие средства защиты. Первой его мыслью было то, что они убили одного из ксеносов-колдунов — или что он по ошибке ударил не туда, куда хотел… Он действительно так думал — пока не увидел ИХ. На секунду Ларкин застыл с ужасом в глазах. Затем армейская выучка и неодолимая воля к жизни и победе вернули ему самообладание. — МАССОВАЯ ТЕЛЕПОРТАЦИЯ ОРКОВ! ПОВТОРЯЮ: МАССОВАЯ ТЕЛЕПОРТАЦИЯ ОРКОВ! АРТИЛЛЕРИЯ! ВЕСЬ ОГОНЬ ТУДА, ГДЕ БЫЛА ВСПЫШКА! РАДИ ИМПЕРАТОРА, СТРЕЛЯЙТЕ ИЗ ВСЕГО, ЧТО У ВАС ЕСТЬ, ОНИ ЖЕ НАС СЕЙЧАС ЗАТОПЧУТ!! Как бы прискорбно это ни звучало, но орки быстро учились — и исправили допущенные в первых атаках ошибки. Тогда они забрасывали к ним небольшие группы — Ларкин и остальные командиры верили, что враги, наверное, отыскали и отремонтировали какой-нибудь имперский телепортарий. Действительность оказалась куда страшнее — собранная зеленокожими махина в этот раз телепортировала где-то сто тысяч орков одной волной. Разумеется, такой межпространственный переброс пережил далеко не каждый орк. Но и тех, кто выжил, было более чем достаточно для того, чтобы всех убить и все разломать. Даже если бы гвардейцы перестали сейчас биться с эльдарами не на жизнь, а на смерть, и встретили бы орков плечом к плечу. «Гвардия в союзе с эльдарами… Даже думать об этом смешно». — ПЕРЕГРУППИРОВКА! ВСЕМ ПЕРЕГРУППИРОВАТЬСЯ НА ВТОРОЙ ЛИНИИ! ПРИГОТОВИТЬСЯ К ОТРАЖЕНИЮ НОВОЙ АТАКИ! Тем, кто не мог услышать его приказов лично или по воксу, их передавали «жуки-проекторы». Но он уже понимал, что они не успеют: проклятые эльдары не прекращали наседать, а орки были уже совсем близко. Вот почему Ларкин не смог сдержать злой усмешки при виде того, как зеленая волна накрыла арьергард эльдар — и покатилась дальше с неудержимостью сверхтяжелого локомотива, у которого давно отказали тормоза. — WAAAAAAAAAAAGGGHHHHHHH!!! Он видел все новые и новые зеленые вспышки, некоторые из которых змеились такими же зелеными молниями — а затем из расположенных примерно в трех километрах пустых (только что они точно были пустыми) укрепрайонов хлынули новые потоки орков. Оставшиеся многоножки делали все, чтобы хоть на секунду сдержать зеленый прилив. Но слишком много орков на них сейчас шло… И Ларкин больше не мог отдавать приказы, он сошелся в ближнем бою с одним из эльдарских воинов в белой броне. Не меньше пяти раз он чувствовал себя на волосок от гибели, но враг испепелил трех его солдат, сражавшихся рядом, а он пока еще был жив. И тут позади врага возник еще один гвардеец с нашивками 6-й роты — и в упор прострелил ксеносу голову. Неожиданный спаситель не успел порадоваться победе. Опустошительная ксеноколдовская волна буквально разметала его на части… А полковник вдруг понял, что не может дышать. У него уже темнело в глазах, когда удушье вдруг прошло так же быстро, как и возникло. Он понял, что именно произошло, сразу же, как только к нему вернулась ясность зрения. Прямо перед ним жук-дредноут сжимал своими жвалами голову отчаянно извивающегося ксеноса-псайкера и извергаемые им разряды и вспышки бессильно скользили по хитиновому панцирю. Через пару секунд череп колдуна звонко хрустнул — и жук, для верности сжав челюсти еще сильнее, откинул свежий труп прочь, словно надоевшую игрушку. — Полковник… В таком положении… мы не выстоим… Ларкин успел принять сообщение по воксу, но предложить новую стратегию уже не успел. Около сотни орков пробились сквозь оборонительную линию и рвались убивать… Да-да, именно к ним они и рвались. Орудия уцелевших «Химер» снова заговорили, но их было слишком мало для того, чтобы выкосить всю зелень. А значит, им снова пришлось драться врукопашную при поддержке нескольких пчел и одной многоножки размером с боевой танк. Он не верил, что переживет эту кровавую баню. Однако пережил. И когда схватка, наконец, закончилась, полковник понял несколько очень неприятных вещей. Во-первых, он был отрезан от своих. Кроме него, бой с орками пережили всего два солдата. Которые, как и он, уже не успевали отойти к третьей линии в сотне метров позади. Во-вторых, как оказалось, этой самой третьей линии больше не существовало — гвардейцы Уханьского и Ульмского полков, ранее занимавшие эти позиции, теперь лежали повсюду мертвые. В-третьих, последняя оставшаяся у них многоножка прямо сейчас испускала дух — орочьих рубил из ее тела торчало, кажется, даже больше, чем конечностей. Это было слишком даже для такого существа. А еще у нее не было головы. «Полковник!» — мелкие насекомые торопливо собрались в знакомое человеческое лицо. — «Отходите к нашим! У меня нет дредноута, который мог бы к вам пробиться, поэтому попробуйте…» Новая волна колдовской силы разметала насекомых и оборвала речь Тейлор Эберт на полуслове. Ларкин, также не устоявший на ногах, с трудом встал и оглядел поле сражения. У них не осталось ничего. Насекомые, «Химеры», солдаты — все было уничтожено, как и окружавшая их местность. Орков тоже не осталось — все вокруг было залито их кровью и зелеными ошметками, разрезанными и разорванными. Еще он понял, что последний его уцелевший солдат был при смерти — исторгнутая вражеским псайкером волна насадила его грудью на торчащий из кучи мусора острый кусок железа. Понятно, что никакой помощи от него ждать уже не приходилось. Он направил свой взгляд на ксеноса, убившего его людей. Вражеский колдун был облачен в длинные ярко-красные одежды, которые буквально криком кричали: «Я выше тебя, ничтожество!». Возможно, чужацкие буквы, обильно украшавшие его одеяния и броню, нечто похожее и говорили. Если кто-нибудь из солдат-людей решился бы надеть нечто подобное, любой комиссар, не раздумывая, пристрелил бы его на месте — даже не за ксеноересь, а просто за то, что нельзя так нелепо привлекать внимание неприятеля к позициям сослуживцев. — Почему ты никак не хочешь сдохнуть, мон-кей… Ларкин поднял свой меч, понимая, что шансов у него все равно нет. Но он должен был попытаться… Еще один эльдар в белых доспехах и украшенном перьями шлеме (полковник так и не понял, откуда он возник) взмахнул своим клинком — и его правая рука сама собой отделилась от тела, снова упавшего наземь. Наверное, это было больно, даже очень. Но ярость, в которой он в тот момент тонул, заглушала все прочие чувства. Он, кажется, не замечал даже вкуса крови во рту. — Не хочешь умереть — будешь приманкой для своих. Ларкин презрительно улыбнулся ответ. Вот тут он сильно заблуждался. — Левую… надо… было… В последние несколько часов техножрецы не собирали так много археотеха, как поначалу. Отчасти потому, что доставить все трофеи к звездолетам было уже невозможно. И тогда они, скрепя сердце, стали отдавать кое-какие не самые нужные вещи им. Например, вот эту — которую нашел один из младших офицеров на очередной орочьей свалке. Служители Омниссии говорили, что это плазменная граната старинной конструкции, очень мощная. Когда увесистый цилиндр с уже сорванным предохранителем выкатился из его уцелевшей руки, Ларкин не видел выражения лица чужака — оно было закрыто глухим шлемом. Но представить мог. — Император ждет, ксенос. Последним, что видел в своей жизни командир 20-го Фэйского полка, был эльдар, бегущий прочь. Потом был только ослепительный свет. *** Автарх-небоход Гладиэль Имрик Если он переживет эту битву… Гладиэль поклялся Кхейном, что никогда больше не позволит ни одному аспектному воину называть зеленокожих «тупыми тварями». Ключевое слово — «если». Он и сам понимал, насколько малы его шансы выжить и исполнить свою клятву. Только что на его глазах взорвался «Ищущий битву», протараненный уродливым крейсером зеленокожих. Ослепительная вспышка разрезала космическую черноту, когда скреплявшая азурианский корабль антиматерия вырвалась наружу, превратившись на несколько мгновений в еще одну звезду, в которой вместе с ним сгорело еще шесть вражеских крейсеров… — «Ищущий битву» потерян, автарх, — донесся до него голос помощника, резанувший по самому сердцу. Это был последний крейсер их эскадры. С этого момента «Копье Азуриана» сражалось в гордом одиночестве. — Да осветит их путь Иша… «И наш заодно», — додумал он про себя. Положение было аховым — у них остался один линкор против Луны-убийцы и двадцати с лишним идущих на них крейсеров зеленокожих. Которых, вдобавок, становилось все больше. Единственным, что хоть как-то могло утешить, было то, что последние несколько минут вражеских звездолетов прибывало уже не так много, как поначалу. — Новых крейсеров не наблюдаем, автарх — с поверхности и из недр луны взлетают только рейдеры. Должно быть, мы стянули на себя все, что у них имелось и у зеленокожих больше не будет подкреплений… — Хотелось бы в это верить, — прошептал Гладиэль. — Мы сбили уже не меньше сотни этих груд хлама, но их становится только больше! И никакие голополя не могут обмануть такое количество противников… — Контакт! Наши сородичи на поверхности пытаются связаться с нами! Автарх-небоход тяжело вздохнул. Что-то подсказывало ему, что разговор будет таким же приятным, как попытка убедить зеленокожих в том, что в Галактике есть и другие вещи, кроме войны и резни. — На мой личный экран. Он ожидал, что разговор будет вестись с Высшим Провидцем — или любым другим провидцем их Сумеречного Копья. Или с кем-то, кто избрал Путь Полководца… С кем-то, кому он мог доложить обстановку и от кого мог получить рекомендацию касательно дальнейших действий… Но он никак не ожидал увидеть вместо них израненную и окровавленную Воющую Баньши, уставившуюся в проектор выпученными глазами — шлема и маски на ней не было. — Автарх… — с каждым выдохом воительница кашляла кровью, а ее лицо побледнело так сильно, что он почти поверил, что она переметнулась к друкари. — Прошу… срочной… эвакуации… всех нас… — Где Высший Провидец? Где остальные командиры Сумеречного Копья? — Нет их… погибли… все… мертвы… — она закашлялась еще сильнее, согнувшись пополам и сдвигая проектор чуть ниже — и он увидел еще несколько искалеченных азуриан, которым их собратья оказывали помощь. Выглядели они так, словно на них напал какой-то опасный хищник. — Видения… были верны… Но потом… зеленокожие… напали на нас… пока мы били мон-кей… И насекомые… Боги, мы не должны были недооценивать насекомых… Иша Милосердная, мы не должны были… — Баньши, «Копье Азуриана» ведет бой в космосе, в непосредственной близости от нас около десятка вражеских крейсеров. Мы не можем в ближайшее время подобрать вас… Он прервался ненадолго, сосредоточив все внимание на маневрировании, чтобы избежать очередного тарана. Когда корабль оркеадов, получив несколько попаданий, потерял ход, он снова повернулся к экрану — но связь уже прервалась. — Ладно, Амрик, как я понимаю, миссия по уничтожению малочисленного и обескровленного отряда мон-кей потерпела неудачу. — Увы, автарх-небоход, но ты, похоже, прав. Хотя Кхейн не оставил тебя без награды за это тяжкое испытание — теперь Манорит вряд ли лишит тебя командования. — Конечно, не лишит. Это сделают зеленые варвары… — он не видел иного выхода — даже если они не станут спасать с поверхности луны остатки Сумеречного Копья, сбежать им все равно не удастся, ведь гравитационная петля зеленокожих опутывала их последний корабль со всех сторон. — Рассчитайте траекторию, которая даст нам шанс телепортировать выживших на борт, но при этом не подвергнет линкор чрезмерному риску. Мне нужны очевидцы. Во имя Кхейна, я хочу знать, что там произошло — во всех подробностях. Я уже второй раз слышу о том, как отважные аспектные воины говорят об угрозах со стороны насекомых. Я не думаю, что это совпадение. Мы должны выяснить всю правду. — Будет сделано, автарх… О, КХЕЙН КРОВАВОРУКИЙ, ЧТО ЭТО??? Сначала на верхнем полюсе луны загорелся зеленый огонь. Потом он стал разгораться все ярче. Потом начал медленно, но верно, подниматься вверх… А потом он взорвался множеством зеленых искр — которые, как могло показаться, прожигали насквозь само космическое пространство. Реальность вокруг них словно вздрогнула от боли… Затем прожженные искрами зеленые дыры в космосе стали быстро расширяться — и оттуда ясно слышался оглушительный орочий рев. А следом за ним оттуда стали вылетать новые корабли врага. — Похоже, что у них нашлась еще и жалкое и грубое подобие наших Врат Паутины, — с неподдельным отвращением в голосе произнес Имрик. — А значит, у них еще полно подкреплений… Враги все прибывали и прибывали — их и без того призрачные шансы на выживание стремительно уменьшались до нуля — или даже еще хуже. — Автарх, мы зафиксировали минимум один линкор, вышедший из орочьих врат! Скользнув взглядом по экранам, Гладиэль с горечью понял, что так оно и есть. Ну конечно, иначе и быть не могло — такой массой крейсеров кто-то должен был командовать… — Автарх… Это не зеленокожие! Это линкор мон-кей! — Что? Как?? *** Мастер-терзатель Иеремия Айсли — Итак, резюмируя текущее положение дел: сейчас, я думаю, уже можно принять как данность тот факт, что попытку сесть на хвост меньшему по численности флоту орков, тем самым избежав столкновения с большим, не стоит расценивать как рациональное решение, брат. — Спасибо, Локрон. Я и сам уже это понял — но, пожалуй, вряд ли смог бы описать настолько… гладко. — Всегда рад помочь, мастер-терзатель. Иеремия улыбнулся одним уголком рта — всего на мгновение. В следующий миг он снова натянул на лицо выражение полной сосредоточенности. — Да, признаю, ты был прав. Нам и в самом деле стоило попытаться встретить их в том поясе астероидов… У них и выбора-то иного не было, на самом деле. Генератор поля Геллера их боевой баржи уже тогда не просто дышал на ладан, а превратился в груду не подлежащего ремонту металлолома. Да и варп-двигатели были в таком состоянии, что даже долгий и квалифицированный ремонт на верфи полного профиля вряд ли вернул бы их в строй. Особенно после того, как в «Анаконду» врезался орочий рамшип и разломал еще несколько важнейших секций, в которых, вдобавок, погибли последние двое оставшихся в их отряде технодесантников. — У нас был шанс на то, что пробой Имматериума вынесет нас в более спокойное место… Но мы забыли, что орки всегда стремятся туда, где идет резня. И теперь нам надо как-то с этим жить. Все обернулось намного хуже, чем можно было себе представить. Куда бы ни падал его взгляд, он цеплялся за десятки тысяч уродливых бастионов, каждый из которых не уступал размерами целому городу, и тысячи орудий размером с большие заводские комплексы. Боевая луна орков предстала перед ними во всей своей уродливой красе. — Готовьтесь к общей высадке на поверхность. И не затягивайте — с учетом состояния наших пустотных щитов, я сильно удивлюсь, если наша боевая баржа продержится больше десяти минут. «Особенно сейчас, когда на нас летит столько орочьих корыт…» А их было действительно много. Одних только крейсеров он насчитал уже больше шестидесяти… И они продолжали прибывать. Врата, из которых они вывалились в эту систему, были далеко не единственными — и они не прекращали извергать все новые и новые волны склепанных из хлама кораблей зеленокожих. — Братья уже давно готовят общую эвакуацию. Прямо сейчас мы грузим все содержимое апотекариона, ангаров и арсеналов, которое еще можно спасти… Иеремия Айсли коротко кивнул, затем перевел взгляд на еще работающие экраны. И понял, что корабль уже падает вниз — они вышли в Материум прямо внутри гравитационного колодца луны… «Кровь примарха, эти ксеносы еще безумнее тех чиновников из Администратума, которых я уничтожил два года назад!» — Скажи честно, брат… Ты не жалеешь? — Ты шутишь, да? Когда ты бросил Волдориуса на том мире и сказал в лицо лордам Гидры, куда именно следует засунуть их хитроумные планы, вся когорта готова была вместе с тобой идти в лобовую в самое Око Ужаса! Затем брат по Легиону заговорил с другой интонацией, воспроизводя его собственные слова с идеальной точностью. — Чего еще вы хотите добиться, высокочтимые лорды? Вы хотели манипулировать Хорусом и устроить так, чтобы Хаос сначала уничтожил все живое во Вселенной, а затем — самого себя? Хотели сделать нашего примарха еще одним богом? Хотели ликвидировать все командование Имперского Флота и заменить его выращенными нами клонами? Хотели выдать себя за десять тысяч инквизиторов и стравить миры-крепости сегментума Ультима между собой? Вы говорили о служении интересам Императора, но каждое ваше предложение, слышимое мной, противоречит всем прочим… И чем дольше я слушаю вас, тем меньше верю в то, что вы понимаете, что делаете… Приятные воспоминания прервала яркая вспышка на поверхности и выросший на ее месте огненный гриб. — Неплохо рвануло, брат. — Это да… Сейчас направлю ауспексы на тот квадрант… Ох, сколько же там орков… Так, а с кем они бьются? Это что, насекомые? Вглядевшись повнимательнее, Иеремия понял, что ему не показалось. Орки и в самом деле бились насмерть с гигантскими насекомыми. Затем в самом центре еще одной орочьей орды полыхнул новый ядерный взрыв. А следом — еще один. — Что ж, либо эти насекомые как-то научились использовать человеческое оружие, либо ими кто-то управляет — и гонит в бой против орков. — Дело плохо, брат… — пока Иеремия переводил на него недоуменный взгляд, последние макробатареи их корабля подбили второй орочий крейсер, а еще живые двигатели помогли увернуться от самоубийственного тарана третьего. — Это же орки, не забывай. Такой вражеский напор их только раззадорит. Чем больше насекомых будет рвать их на куски, тем громче они будут орать и тем больше новых орков откликнется на их рев и тоже бросится в бой… И это будет круговорот без конца. Почему, как ты думаешь, нас затянуло вместе с зеленокожими именно сюда? А теперь представь, что будет, когда противная сторона окажется сломлена. Миллионы и миллионы орков на пока еще не восстановленной до конца, но вполне боеспособной боевой луне… Если мы вмешаемся напрямую, для них это будет лишь поводом поднять эскалацию на новый уровень. А я бы предпочел, чтобы от этой части Галактики осталось хоть что-то после того, как все закончится. Судя по тому, с какой нечеловеческой яростью разновидовая масса инсектоидов бросалась в бой раз за разом, тот, кто их контролировал, либо сам был не прочь разжечь пожар войны пожарче, либо просто не задумывался о природе орков. — Решение? — «Лазутчик-Прайм» — лучший вариант в данных условиях, как я считаю. Разделим отряд на три группы. Первая должна будет ликвидировать орочьего варбосса. Вторая — найти тех, кто управляет этими насекомыми. Третья — резерв. — Приемлемо. Цвета? — Какие угодно, только не небесно-синие. Если я еще раз крикну «Отвага и честь», меня стошнит прямо в шлем. Железные Руки отпадают, поскольку у нас нет достаточного количества аугметики, чтобы изобразить принадлежность к ним. Саламандры и Гвардия Ворона… Они тоже слишком особенные и это явно нам не на пользу. И я не думаю, что мы с такими силами можем позволить себе штурмовые приемы Кровавых Ангелов или Белых Шрамов. Остаются Темные Ангелы. Ну, брат, за Императора? — За Императора, — ответил ему Иеремия Айсли, мастер-терзатель Альфа-Легиона. — Покажем им, что всеобщая радость по поводу смерти Гидры в M32 была преждевременной — и что ее клыки все еще остры. *** Тразин Неисчислимый «О. во имя гнилостного дыхания Магладрота…» Тразин был готов к тому, что, прибыв сюда, он станет свидетелем крупного военного столкновения с участием сразу нескольких сторон. Он не исключал даже того, что точку в этом противостоянии поставят законные хозяева системы, пробудившиеся в самый разгар боя. Но даже он, как оказалось, недооценивал тот хаос, что могла сотворить «госпожа Шелкопряд». «Ну что ж, так тому и быть», — решил Бесконечный Коллекционер. Ему самому это было только на руку. Чем больше неразберихи творилось вокруг, тем больше ценных экспонатов для своей коллекции он мог заполучить. Да и как можно было забыть о дрейфующих в пустоте обломках эльдарских судов, один взгляд на которые не мог не поднять ему настроение… — Доклад? — Обнаружен боевой планетоид орочьей конструкции. Представляет собой ухудшенный и ослабленный вариант боевых сфер крорков. Обнаружен эльдарский линкор. Тип — «Пустотный Охотник». Принадлежность к миру-кораблю Биель-Тан подтверждена. Обнаружен человеческий линкор. Тип — «боевая баржа космодесанта». Принадлежность к Двадцатому легиону Астартес подтверждена. Обнаружено большое количество орочьих военных кораблей, определено свыше девяноста судов класса «крейсер» и свыше двухсот — класса «рейдер». — Что слышно в варпе? — Зафиксированы движущиеся в нашем направлении многочисленные эскадры Империума Человечества. Зафиксированы в зоне видимости еще более многочисленные силы орков, выходящие из Waaagh-порталов. Зафиксированы характерные всплески Океана Душ, свидетельствующие о том, что служители Тварей Эмпирей также движутся сюда. Вероятность прибытия подкреплений мира-корабля Биель-Тан оценивается как высокая… — Что на поверхности боевой луны? — В квадранте Си-68 идут ожесточенные бои, преимущественно между орками и инсектоидами разных видов — именно их численность в зоне боестолкновений определена как наибольшая. Также непосредственно в зоне боевых действий зафиксированы сигнатуры Осколка Туманности… Значит, Шелкопряд тоже там. И она любезно предоставила ему так много прекрасных экспонатов… Как любезно с ее стороны. — Кораблям сопровождения — противотаранный строй. Приготовиться к встрече с орками. Главному калибру «Величайшей Коллекции» — огонь с предельной дистанции по орочьим крейсерам. Они мне не интересны, можете уничтожить все. Но эльдарский линкор не уничтожайте, только обездвижьте. Мне так ни разу и не довелось получить в свою коллекцию корабль этого класса в удовлетворительном состоянии… — Владыка, нам подготовить отряды воинов к высадке на поверхность планетоида для уничтожения управляющего им орка? — Нет. Пусть… пусть сама справляется. Не стану ей мешать, пусть докажет свое мастерство. А мы здесь не за этим. У нас другая цель — пополнение коллекции. Рука Тразина сжала эмпатический облитератор. «Интересно, какое лицо будет у нашего величайшего Безмолвного Царя, когда я подарю ему эту луну — в день, когда он, наконец, соизволит вернуться в эту Галактику?» *** Техножрец Дракон Рихтер — А я так надеялась, что битвы с Губителями наконец-то остались позади… — простонала она. — Соскучилась по Бегемоту и Левиафану? — спросила восседавшая на спине гигантской многоножки Тейлор — эта тварь служила ей ездовым животным вот уже больше часа. — Не сказала бы, что соскучилась, — мотнула головой Дракон. — Но надо признать, что с Губителями все-таки проще было. Они в основном ограничивались уничтожением какого-нибудь города раз в полгода. Орки так долго ждать не станут. — Согласна. Пока эти зеленомордые живут, они никогда не прекратят воевать и опустошать все новые миры… Ложись. Неподалеку полыхнул очередной ядерный взрыв. Все привычно пригнулись, повернувшись спинами к эпицентру, и подождали, пока пройдет ударная волна. Хорошо еще, что средства защиты, выданные Механикус солдатам на передовой, работали штатно. — Я все еще не думаю, что посылать на врагов сервоуправляемых насекомых, нагруженых ядерными боеголовками, которые ульмские гвардейцы нашли в том схроне, было хорошей идеей. — У тебя есть лучше? Дракон сжала губы, понимая, что достойного ответа на этот вопрос у нее нет — как и идей. После того, как их почти раздавила двойная сокрушительная атака орков и появившихся из ниоткуда эльдар, от четырех полков осталась буквально горстка выживших. Все случилось в считанные секунды — против них одновременно вышло около восьми сотен эльдарских воинов и свыше двухсот тысяч телепортировавшихся на их позиции орков. Если это не заслуживало называться Резней с большой буквы — тогда, пожалуй, ничто не заслуживало. Враг ударил одновременно со всех сторон, счет воздушных целей, сбитых ее бронелетами, шел уже на сотни, а Шелкопряд бросила на перехват всех оставшихся у нее насекомых, чтобы спасти людей… Но у всего есть предел. И они своего, похоже, достигли. Никакая отвага и упорство уже не могли совладать против такого численного превосходства орков. Минимум шестьдесят процентов «Василисков» были уничтожены. Полковник Рикардо был тяжело ранен, а многие из его офицеров, способных принять командование, были обезглавлены стремительными клинками эльдар. Полковник Та окончательно доказал свою полнейшую некомпетентность и был застрелен полковым комиссаром при попытке к бегству. Некоторые из его капитанов все же выполнили приказ держаться до последнего, но упорство, как оказалось, далеко не всегда могло компенсировать недостаток опыта и боевой подготовки. В итоге полк потерял, помимо своего командира, еще и восемь командиров рот, почти весь штаб и около половины младших офицеров. Бывшие ульмские кавалеристы бились насмерть и погибли почти все — многие бросались под орочьи танки со связками гранат. А вместе с ними погибали и гвардейцы из системы Фэй. Это было то, что Дракон смогла восстановить из материалов, собранных ее многочисленными камерами. И она понимала, что это лишь малая часть событий — все происходило настолько быстро, что она банально не успевала увидеть и понять все. Удалось установить лишь то, что к моменту, когда уцелевшие многоножки, наконец, закрыли последний прорыв, 20-й Фэйский полк потерял минимум тысячу двести солдат, двух капитанов… и полковника Давиева Ларкина. На эту новость фэйские солдаты отреагировали, скажем так, не слишком радостно — в том числе Тейлор и ее защитник-космодесантник. Последний, едва вернувшись из разбитого корабля, ринулся в бой с сокрушающей яростью, увлекая за собой десятки сопровождавших его скитариев. Ларкин погиб, сражаясь с эльдарами и, как она могла понять, забрал с собой на тот свет шестерых противников. Поэтому ни у кого и в мыслях не было щадить остроухих после такого. Прямо сейчас уцелевших чужаков пожирали живьем многоножки или затаптывали жуки-дредноуты… «Не самый приятный способ уйти из жизни», — снова подумала она, понимая, что ни капли жалости к ксеносам не испытывает — и не будет испытывать никогда. Нет, серьезно: прилететь на планету, где день ото дня нарастает циклопическая зеленая волна, способная опустошить сотни миров, включая эльдарские — и вместо этого они напали на людей? Да что с ними не так? И когда после всего этого кто-то предложил прикреплять к сервоуправляемым многоножкам найденные здесь же в одном из заброшенных складов атомные бомбы и посылать их в орду прущих на них орков… Возражений не поступило. Это был единственный шанс выиграть хоть немного времени. Потому что никакого «чудо-оружия», на которое они так надеялись, внутри разбившегося крейсера Астартес так и не нашлось. Конечно, они нашли оружие и броню, которые могли пригодиться — и еще какую-то вещь, которая считалась здесь очень ценной, особенно для Черных Храмовников. Но добыть то, что могло бы уничтожить (или хотя бы временно вывести из строя) боевую луну — не смогли. Через пару часов орки, как она заметила, скучковались для нового мощного наступления. И некоторые их ватаги, кажется, даже захватили нескольких насекомых живьем — и попытались использовать их в качестве импровизированных метательных снарядов, даже не удосужившись снять с них ядерные боеголовки. «Да что это за Галактика такая безумная? Как можно было позволить этим безмозглым психопатам разлететься меж звезд?» — Боеприпасов осталось критически мало, прометия тоже, — она продолжала рассуждать вслух. — Конечно, мои леталки жрут меньше горючки, чем «Химеры», но даже если ты станешь буксировать уцелевшую технику своими насекомыми… Ее все равно слишком мало. Возможно, на один бой еще хватит, но никак не больше. Сколько жучиных сил нужно, чтобы сдвинуть БМП с предельной загрузкой? «О, Творец, о чем я вообще думаю…» Правда жуки жукам рознь, как говорится. Есть среди них и такие, какие лошадь целиком сожрут и не поперхнутся. И всеми ими управляет единый разум. Разум молодой девчонки из Броктон-Бэй с несколькими неделями опыта военной службы. Хотя у многих солдат его было еще меньше. — Я знаю. Энергоячейки лазганов тоже нельзя подзарядить — штатные гелиобатареи не работают в поднятом орками дыму, — несмотря на то, что лицо Тейлор Эберт полностью закрывали капюшон из прошитой свинцом ткани, защитные очки и респиратор, приглушенный голос ясно показывал, насколько она измождена. «Интересно, сколько радиации мы уже хапнули? Если даже мы отсюда вырвемся, дезактивироваться придется долго…» — Если бы орки навалились на нас всей массой, нам давно пришел бы конец. Но они просто лупят по всему, что видят, без разбора. И пока будут лупить, у нас еще есть шанс. Особенно если мы успеем вернуться к кораблям… Она замолчала, но Дракон, глядя в непрозрачные стекла противорадиационных очков на ее лице, прекрасно понимала, что дальше их не ждет ничего хорошего. Понимала она и то, что Шелкопряд тоже это знает. Прямо сейчас над их головами разворачивалось натуральное светопреставление — даже сквозь густой смог они видели множество ярких вспышек в ближнем космосе и падающие в атмосферу луны обломки. Орков кто-то очень чувствительно бил. Но каковы были шансы на то, что этот «кто-то» не станет бить их, попытайся они взлететь? С какой вероятностью их подстрелили бы еще до того, как они вышли бы на орбиту? Да даже если бы и вышли — что бы это изменило? Гравитационные петли с них так никто и не снял. Даже «Магос Лаурентис» — единственный из имеющихся у них кораблей, чьей огневой мощи могло хватить для прорыва наверх… Даже он был всего лишь крейсером, неспособным выдержать прямое попадание мощнейших орудий орков. Или не орков — прямо сейчас над ними корабли такого же класса гибли сразу десятками, исчезая в ярких вспышках или падая на поверхность огненным дождем. — Там мы хотя бы запасы пополнить сможем… — наконец, выдала она самый оптимистичный довод. Но не стала уточнять, что это, в лучшем случае, позволит им выиграть еще немного времени. Потому что оставшиеся у них пушки уже много раз выработали свой ресурс — только за последние часы они настреляли больше, чем за целую военную кампанию. Потому что у них были сотни раненых, которых тоже приходилось везти на спинах насекомых… Которых лечить было некому и нечем. «Если мы выберемся отсюда…» — в который раз подумала про себя Дракон. На случай, если они все-таки выберутся, она дала себе слово перестроить с нуля всю медицинскую службу в Имперской Гвардии. Несмотря на все усилия Тейлор и поддержку ее стараний со стороны Фэя и Механикус, то, что выделял Департаменто Муниторум войскам на передовой… Это, если выкрутить фильтр политкорректности на максимум, можно было выразить фразой «на тебе, Боже, что нам негоже». — Сможем, да… — повелительница насекомых снова замерла, вглядываясь во что-то, что могла видеть только она одна. — Похоже, две ближайшие банды орков сцепились между собой, не обращая внимания ни на что вокруг. Это хорошо. Попробуем отойти вон за ту линию разрушенных укреплений. Местность, по которым двигались колонны Механикус и Имперской Гвардии, больше всего напоминали апокалиптические пейзажи Второй мировой войны. Или Первой. Или Третьей. Без разницы. Многие солдаты хромали и вынуждены были использовать собственные лазганы в качестве костылей. И все без исключения вымотались до предела. Даже обнаружение редчайшей СШК их, в отличие от Механикус, ни капельки не обнадеживало. А реакция на напоминание об этом чаще всего укладывалась в нечто вроде: «Чего? А, точно… Ну ладно…» Она прекрасно понимала их. Обещание баснословной награды — это, конечно, здорово. Если знаешь, что до этой награды доживешь. Ну и опыт опять же. Далеко не все выжившие уже имели опыт такой войны. Многие из них завербовались на службу совсем недавно, даже не подозревая о том, какие кошмары могут их поджидать на бесчисленных полях битв по всему Млечному Пути. Один из солдат, чья рука выглядела совсем уж плохо, оступился и упал прямо на пути такой же хромой многоножки — той самой, на которой ехала Шелкопряд. Солдат был уханьцем — это можно было понять по измятой и потрепанной форме, которая была уже скорее серо-коричневой, чем положенной по уставу светло-голубой. — Зря… Все зря… — простонал юноша, которому на вид и двадцати еще не было. Дракон дернулась было в его сторону, надеясь помочь, но другая дочь Земли Бет успела раньше, спрыгнув со своего жуткого ездового животного. — Ты только комиссару такое не ляпни, гвардеец, — заявила та, кто последние часы исполняла обязанности командира 20-го Фэйского полка, помогая измученному солдату подняться на ноги. — Ради чего? — выдохнул молодой солдат, готовый сорваться в истерический смех. — Когда вербовщики пришли в наши города-ульи, нам обещали благословение Бога-Императора! Обещали, что мы станем частью неодолимой мощи миллиардов Его легионов! Но о легионах зеленокожих чудовищ они почему-то не сказали! Ради чего все это? Ради чего нам здесь умирать? Если есть сущности, которым невозможно противостоять, почему… — Потому что больше некому, — ответила девушка из Броктон-Бэй, некогда известная как суперзлодей по прозвищу Рой. — Потому что между легионом зеленокожих и миллиардами невинных, которые ждут нас дома, есть только мы. И только мы с оружием в руках можем помешать им встретиться… Несколько гвардейцев остановились рядом, вслушиваясь в каждое ее слово. Дракон тоже прислушалась… и решила не встревать. — Но мы же погибнем! — Может, да. Может, нет. Скажи, солдат, знаешь ли ты, почему я сражаюсь во имя Императора? — Потому что Он Повелитель Человечества и владыка миллиона миров? Или… Потому что Он одарил вас властью над насекомыми? — Нет. Потому что когда перед Ним встал такой же выбор, Он не колебался ни мгновения. Потому что Он уже несколько тысячелетий на Золотом Троне защищает Свое царствие от такого чудовищного Зла, что мы даже представить себе не можем. Как и величину принесенной Им жертвы. Если ты хочешь спросить, что мы можем сделать… Наверное, все, что можем — сделать Его жертву не напрасной. Если все мы будем делать то, что должны… Что ж, возможно, это сделает Империум немного лучше, чем он есть. Ты поможешь мне в этом деле, солдат? — Да… Да, полковник! И в этот момент вокруг раздались аплодисменты. Гвардейцы с Уханя, Фэя, Ульма и Анд, секунду назад внимавшие каждому ее слову, разразились овациями. И этот звук снова превратил ту, кто выглядела в их глазах подлинной спасительницей всего сущего в обычную девушку-парачеловека. — Ну все, все, спектакль окончен. Впереди еще долгий путь, идем дальше — и побыстрее, иначе я… И тут произошло ЭТО. Над ними прокатился монументальный рев — но не тот, что издавали орки. Не яростные боевые кличи зеленокожих и не надрывный лязг и гудение их машин, собранных из хлама и веры в то, что этот хлам должен работать. Он чем-то напоминал звук военного рога. И доносился почему-то сверху. Затем артиллерия орков принялась бить в небо — на звук. Затем Дракон увидела источник этого звука. Не своим глазами, конечно. Рядом с одним из ее драконов сквозь дымовую завесу пронеслось нечто явно бронированное — и на его борту был виден двуглавый орел Империума. — Дропподы, — раздался рядом голос Гавриила Форкаса, который, несмотря на свои габариты, мог двигаться на удивление тихо, если хотел. — Это дропподы Астартес. Солдаты, услышавшие это слово, отреагировали намного более бурно. — АСТАРТЕС! — КОСМОДЕСАНТ! НАМ НА ПОМОЩЬ ИДЕТ КОСМОДЕСАНТ!! — МЫ СПАСЕНЫ!!! На их лица вернулось, казалось бы, навсегда умершее чувство — надежда. Вся усталость в мгновение ока слетела без следа, даже раны, кажется, уже не так болели… И все прочие проблемы больше не казались такими тяжелыми и безнадежными. Одна из капсул пробила слой облаков, ненадолго открыв поверхность луны свету местного солнца. — ЗА ИМПЕРАТОРА!!! Ангелы Смерти спускались с небес на боевую луну орков.