Отдай мое сердце — возьми мою душу

      Сознание Ки-Хуна возвращалось рывками, как старый телевизор, пытающийся поймать сигнал. Голова гудела, во рту пересохло. Он лежал на полу в гостиной, скомканный плед стал его ненадёжным щитом от холода. Приоткрыв глаза, мужчина едва слышимо простонал, чуть приподнимаясь на локте. Возраст и то, что он не пил вот уже несколько долгих месяцев, давали о себе знать. Небольшое количество виски и две бутылки соджу сделали своё дело. Хорошо хоть не тошнило. С этим бы Ки-Хун точно не справился.       Когда головокружение проходит, а сознание более-менее проясняется, мужчина обретает способность видеть ясно. Теперь, когда перед глазами не плыло, он хорошо видел в паре сантиметров от себя ножки стола, специально отодвинутого, чтобы можно было спокойно разместиться на полу.       Воспоминания возвращаются обрывками. Ки-Хун вспоминает весь вчерашний день. Прогулка по Сеулу, их с ведущим драка, его звонок дочери, возвращение домой и, в конце-концов, так называемая попойка.       — Я пил с ведущим, — медленно тянет Ки-Хун и оборачивается, вздрагивая. Ин Хо спал рядом с ним, закинув свою левую руку на диван. — Для чего?       Ки-Хун сглотнул. У него никогда не было проблем с памятью после подобных мероприятий, сейчас же приходилось напрягаться, чтобы вспомнить хоть что-то из вчерашнего вечера.       Конечно, предложение выпить было просто поддержкой. Кто, как не Ки-Хун, мог поддержать человека, чья мать попала в больницу. Он ведь сам через это прошёл три с лишним года назад. Разговор не был какой-то проблемой. Они разговаривали как старые знакомые, но то, чем закончился их вечер, буквально вгоняло в краску.       Стараясь не вспоминать о том, что вчера вечером он позволил поцеловать себя другому мужчине и, кроме того, даже ответил на его поцелуй, Ки-Хун осторожно поднялся на ноги.       Всё утро Сон провёл в довольно быстром ритме жизни. Сначала душ, чтобы хоть как-то смыть с себя вчерашние последствия, потом чашка крепкого чёрного кофе, потом лёгкий завтрак из того, что нашлось в полном холодильнике, потом небольшая прогулка. Прохладный ветер хорошо освежал, помогая привести в порядок собственные чувства.       Вернулся домой Ки-Хун около десяти утра. По крайней мере, столько было, когда он смотрел на циферблат часов в телефоне.       Дом встретил также тишиной. Осторожно, стараясь по возможности не шуметь, Ки-Хун прошёл в гостиную и замер. Он ожидал, что ведущий ещё спит, но он не спал. Ин Хо сидел, прижавшись спиной к дивану. Глаза его были зажмурены, а левая рука глубоко зарыта в растрёпанные волосы. Голова чуть наклонена.       Поза мужчины явно говорила о том, что у него очень сильно болела голова. Что ж, не нужно было столько пить. Нужно было послушать Ки-Хуна и направиться в больницу.       — Долго собираешься стоять в дверях? — слабым голосом спросил Ин Хо. — Доброе утро.       Ки-Хун замер. На губах против воли расползлась улыбка. Ему было приятно видеть мучения мужчины. Пожалуй, стоило заставлять его напиваться гораздо чаще. Его муки вызывали явно какое-то подобие удовлетворения.       — Для кого-то доброе, а для тебя явно нет, — ответил Ки-Хун. Он не спешил войти в гостиную, решив, что пока не хочет проверять настроение мужчины на себе. — Как самочувствие?       Ин Хо перевёл взгляд на Ки-Хуна, дожидаясь, когда картинка перед глазами перестанет плыть и он сможет чётко посмотреть на мужчину перед собой. Пока это не удавалось.       — Голова болит, — спустя какое-то время ответил он и посмотрел на мужчину, ожидая, что он будет с этой информацией делать дальше.       — Не я в соло вылакал две бутылки элитного коньяка, — заметил Ки-Хун, расслабленно прижимаясь к дверному косяку. На мужчину, мучающегося от головной боли, он смотрел с плохо скрываемым злорадством. — а потом ещё запил это тремя бутылками соджу во время наших с тобой посиделок.       Ин Хо слабо усмехнулся. На полноценный смешок он не смог найти в себе силы, решив, что его вырвет.       — Заткнуть бы тебе рот, — сказал Хван хриплым голосом. — да боюсь меня вырвет. Как думаешь, ты сможешь вынести подобное?       Ки-Хун не вынес бы ни этого, ни ещё одного простого поцелуя. Хватит, насовершал уже ошибок. Поддался по пьяни. Больше подобного допускать нельзя.       — И, между прочим, у тебя проблемы с памятью, — заметил Ин Хо. — Пил я виски и не две бутылки, а полторы. Последнюю мы допивали вместе. Это во-первых. Во-вторых, не три бутылки соджу, а две, и то с натяжкой. Мы ведь их разделили.       Ки-Хуну было абсолютно всё равно, что там они вчера пили. Факт был один — ведущему было плохо, и как мужчина в таком состоянии собирался идти в больницу, он не знал.       — Я надеюсь, ты приготовил завтрак, а не слонялся по дому без дела, — сказал Ин Хо, поднимаясь на ноги. — Мне этим заниматься некогда. Нужно заскочить в больницу.       Всё-таки помнит, а ведь Сон уже успел подумать о том, что мужчина забыл, что говорил вчера вечером. Или он помнит только это? Может он и не помнит того, чего так боялся сам Ки-Хун, отгоняя воспоминания куда подальше.       — Ин Хо, — неожиданно позвал он, впервые называя мужчину по имени. Сейчас это звучало странно, но почему-то естественно.       Названный обернулся и посмотрел на него выжидательным взглядом. Ки-Хун сглотнул. Раз он не удивился тому, что Сон знает его имя, значит он помнит всё, что происходило вчерашним вечером.       — Со вчера ещё остался приготовленный тобой рис, — прокашлявшись, заявил Ки-Хун первое, что пришло в голову. — Будешь?       Ин Хо усмехнулся, тут же скривив рот в не совсем довольной улыбке.       — Подогрей, — попросил Хван, прежде чем, обогнув мужчину, выйти из кухни. — Мне нужно привести себя в порядок.       Некоторое время Ки-Хун провёл в тишине. Ему это нравилось. Сидеть вот так, наблюдая за тем, как в микроволновке вращается, подогреваясь, тарелка с рисом. Возможно, стоило заварить кофе, но это был бы слишком щедрый подарок с его стороны.       Ведущий входит на кухню спустя полчаса. Его волосы поблёскивают при свете. Кажется, он только что вылез из душа и сейчас выглядел более-менее прилично. По крайней мере, следов вчерашней пьянки не осталось.       — Тоже садись, чего стоишь? — спросил Ин Хо, хватаясь за довольно поздний завтрак. — И ешь быстрее. Хотелось бы приехать в больницу и сразу решить все дела. Не люблю надолго растягивать подобные занятия.       Ки-Хун удивлённо взглянул на мужчину.       — Подожди, — попросил он, доставая для себя вторую тарелку риса. — Ты говорил, что поведёшь меня в больницу после операции. Её же не могли сделать сегодня ночью.       Ин Хо кивнул. Конечно не могли. Ночью собирали необходимые анализы, выясняя, безопасно ли будет проводить операцию. Сейчас, наверное, сложилась чёткая картина, и врачи только и ждут его. Почему его? Он был старшим сыном. Чжун Хо никогда не принял бы таких решений в одиночку. Да и денег он столько не имел.       — Мне нужна поддержка, — объяснил Хван. — Как я говорил, трудно возвращаться три года спустя к обычной жизни. Была бы моя воля, я бы вообще больше не появлялся в их жизни. Так вообще-то и планировалось, но... маме нужна помощь. Я вернулся, по сути, только из-за неё. А ещё я хочу избежать лишних вопросов брата.       Ки-Хун усмехнулся.       — А когда я появлюсь в больнице вместе с тобой, у твоего брата явно вопросов поубавится, — ответил он. — Он, наверное, будет на нас смотреть со спокойным лицом так, будто всю жизнь знал, что я твой муж.       Ки-Хун замолчал. Что он только что сморозил? Какой, к чёрту, муж. Да его даже любовником назвать можно лишь с натяжкой. Они были врагами, живущими под одной крышей. Врагами, подписавшими брачный договор, но никак не больше.       Слова Сона удивили не только его. Ин Хо смотрел на него с удивлением, но, по всей видимости , точно не был против того, что только что услышал. На губах расползлась слабая улыбка.       — Я не это хотел сказать, — поспешно добавляет Ки-Хун, мысленно обвиняя свой чересчур длинный, бескостный язык. Ну вот как можно было такое ляпнуть? — Твой брат знает, что я тебя ненавижу. Ты думаешь, он так спокойно отреагирует на то, что мы придём вместе?       Ин Хо пожал плечами. За исключением вчерашней короткой встречи, он не видел брата слишком долго, чтобы предполагать, как он бы отреагировал, увидев этот наверняка странный дуэт. Если учесть, что он был за одно с Соном, то, скорее всего, воспринял бы как то, что брат удерживает его против воли.       — А ты разве меня ненавидишь? — интересуется Ин Хо, смотря на мужчину пронизывающим взглядом. — Кажется, вчера ты определённо меня не ненавидел. По твоим вздохам этого было сказать точно нельзя.       Ки-Хун замер. Ведущий всё-таки помнил про поцелуй, и это очень-очень плохо.       — Ты, кхм, поцеловал меня насильно, — с трудом произнёс Ки-Хун. — Я лишь пытался отстраниться.       Ин Хо изогнул вверх идеальные брови. В любое другое время он бы начал возражать, наслаждаясь тем, как бесится Сон, но сейчас поджимало время. Уведомление, только что пришедшее на телефон, это подтвердило.       Эх, как же хорошо было на острове. Там такой телефон был бесполезен. Сигнал там не ловил, а значит, до него никто не мог дозвониться. А сейчас начиналось. Звонки, сообщения. Порой даже хотелось отключить телефон.       — Нам пора, — сказал Ин Хо, глянув на мужчину. — Советую не сопротивляться. Я ещё помню о твоём наказание. Думаю, ты не хочешь, чтобы к нему добавилось ещё одно.       Ки-Хун чертыхнулся. Он был бы счастлив, чтобы наказаний вообще не было. Ну какие могут быть наказания? Он ведь не раб, который плохо выполняет свою работу. В Корее давно уже не держат рабов, но, кажется, Ин Хо это не известно. Он застрял во времена какой-нибудь средневековой династии и никак не мог выйти оттуда. Или за время работы на острове он настолько привык, что все его слушаются и подчиняются, что такого же эффекта старался добиваться и в реальной жизни.       Собрались довольно быстро. Вещей в принципе никаких было не нужно. Ин Хо взял лишь с собой какие-то бумаги и паспорт, а от Ки-Хуна требовалась только поддержка. Хотя, садясь в машину, он подозревал, что ведущий берёт его для того, чтобы Чжун Хо не убил его при случае. Интересно, он вообще знает, кто его брат? Наверняка.       — О чём задумался? — спросил спокойно Ин Хо. Это спокойствие давалось ему с трудом. В голове стойко засела мысль, что должно случиться обязательно что-то нехорошее, и он упорно старался эти мысли отгонять. Они точно не подходили для вождения по городу в час пик. — Если тебя что-то тревожит или ты хочешь что-то узнать, лучше спроси сразу. Я отвечу на любой твой вопрос. Вчера я достаточно оголил перед тобой свою душу, посвятив в свои проблемы.       Ки-Хун взглянул на мужчину. До этого он внимательно следил за дорогой, боясь, что Хван может куда-нибудь врезаться, не справившись с управлением, но вёл Ин Хо довольно уверенно, поэтому волноваться наверняка причин особых не было.       — Я думаю о том, знал ли твой брат, кто ты на самом деле? — спросил Ки-Хун. — Когда я встретил его пару дней назад, он рассказал, как попал на остров, чтобы найти брата. Нашёл или нет?       Ин Хо внимательно посмотрел на мужчину и почти сразу снова устремил взгляд на дорогу. Конечно, он превосходно водил автомобиль, но отвлекаться не стоило. Мало ли здесь любителей погонять и тех, кто плохо знает правила. Лучше быть начеку.       — Нашёл, — коротко отзывается Хван. — Он, на самом деле, молодец. До этого полиция нами никогда не интересовалась. Ну пропадают люди, а им какая разница? Должников и бездомных меньше становится, улицы чистятся. С какой-то стороны они должны быть нам благодарны. И благодарность свою, видимо, выражают тем, что не ищут нас. Только, видимо, брат мой никак успокоиться не может. Как он вообще вышел на остров, я не понимаю.       Ки-Хун задумчиво посмотрел в окно. Говорить или не говорить о том, что он каким-то образом подтолкнул Чжун Хо к тому, что он начал искать брата именно на острове.       — Во всяком случае, сейчас это неважно, — продолжил Ин Хо, выруливая на другую улицу. — Он попал на остров, переоделся в солдата, набедокурил и почти сбежал. Возможно, у него получилось бы сбежать, если бы под маской ведущего скрывался не я. Я нагнал его на следующем острове, и вот тогда-то мы и встретились с глазу на глаз. Встреча закончилась его падением с обрыва.       Ки-Хун уже пожалел о том, что спросил. До этого о ведущем начали складываться хоть какие-то положительные моменты, а сейчас все их перекрыло то, что он не пожалел брата, вероятно, устроив его падение с обрыва.       — Не смотри на меня такими глазами, — нахмурившись, сказал Ин Хо. — Я спас ему жизнь. Как только он упал, я позвонил своему знакомому капитану, который помогает нам доставлять на остров игроков. Я попросил его подобрать брата и заставлял его делать так, чтобы брат ни за что не нашёл остров во второй раз. Если бы не я, его бы убили. Думаю, мать тогда бы не пережила исчезновение второго сына. Думаешь, я поступил неправильно?       Ки-Хун не мог судить, правильно или нет поступил этот человек. С какой-то стороны, в его действиях прослеживалось нечто из добрых побуждений, с другой — он сделал всё возможное, чтобы остров остался не обнаруженным.       — Ну молчи, — усмехнувшись, сказал Ин Хо и прибавил газу. Ехать, соблюдая правила, было невозможно.       Они молчали всю оставшуюся дорогу. Больница, к которой они приехали полчаса спустя, была действительно одной из частных платных клиник. При одном виде на неё Ки-Хуну стало плохо. Как, должно быть, дорого здесь стоило лечение.       Ин Хо внешне оставался вполне спокоен, хотя Ки-Хун предполагал, что внутри мужчины бушевал ураган эмоций. Всё-таки правда тяжело было налаживать общение с родственниками три года спустя. Он вчера испытал это на собственной шкуре, когда не смог сказать ничего путного дочери.       — Может, мне стоит посидеть в машине? — поинтересовался Сон, с сомнением глянув на автомобиль.       Ему не очень-то хотелось встречаться с Чжун Хо. Нет, был бы он без ведущего, обязательно встретился бы с ним, попытавшись выяснить, почему тот не сказал имени брата раньше. Точнее, не сказал того, что его брат и был ведущим. Но сейчас, когда Ин Хо был рядом, встречаться с его братом было просто невыносимо. Это казалось чем-то постыдным. Слишком личным.       — Издеваешься? — поинтересовался вполне спокойно Ин Хо. — Я же говорил, что мне нужна твоя поддержка, поэтому ты идёшь со мной. Не вынуждай меня тащить тебя в больницу силой. В прочем, я могу сломать тебе нос, и у тебя просто не останется выбора, чтобы не идти в больницу.       Ходить со сломанным носом Ки-Хун не хотел. Он знал, как больно вправлять его на место. Один раз ему доводилось испытать нечто подобное, и больше проходить через такое он не хотел, поэтому решил пойти.       Они с Ин Хо неторопливо брели по парковке, как вдруг на телефон Хвана позвонили. Мужчина замер, нахмурившись, вглядываясь в экран.       — Стоило объявиться, и ты снова достаёшь меня своими звонками, брат, — сказал ведущий не очень-то дружелюбным тоном. — Да, приехал я. И деньги готов перевести, только прекрати со мной так разговаривать. Тебя правилам не учили, что ли?       Ин Хо отключился, на всякий случай выключив телефон. Пока он в Сеуле, лучше держать его в таком состоянии. Так хоть был невелик риск того, что его будут доставать постоянными звонками.       Коридор больницы встретил их запахом медикаментов, бахил и ещё чего-то. Здесь пахло дорогой мебелью, в основном кожаными диванами, на которых своей очереди дожидались пациенты.       — Нам на третий этаж, — пояснил Ин Хо, видя удивлённый взгляд мужчины. — Брат уже договорился. Все знают о том, что я приду.       Ки-Хун шёл на несколько ступенек позади. Был бы шанс, он уже давно бы сбежал. Удивительно, но в последний раз так неуютно в больнице он чувствовал себя в начальных классах. Как раз-таки, когда после драки с каким-то пацаном ему ездили вправлять нос. Так было и сейчас.       Чжун Хо ждал их в самом начале коридора. Не зная чем себя занять, он просматривал какие-то бумаги, но сразу отвлёкся, увидев брата.       — Тебя только за смертью посылать, — нахмурившись, сказал бывший полицейский. — Я ведь вчера говорил, что ты можешь переночевать дома. Зачем было упрям...       Ки-Хун стойко старался выдержать взгляд удивлённых карих глаз, и у него это почти получилось. Он сдался лишь в последнюю минуту, отводя взгляд на стенд с какой-то информацией об инфарктах.       — Чтобы ты меня сразу сдал в участок? — поинтересовался Ин Хо, качнув головой. — Эй, я с тобой разговариваю. Незачем так пожирать глазами моего... кхм... мужа.       Вновь удивление промелькнуло на лице полицейского. Теперь он разглядывал Сона с неподдельным интересом. Ки-Хун же, обойдя братьев, занял одну из свободных кушеток. Пусть сами разбираются. У него не было никакого желания объяснять кому-то, почему ведущий назвал его своим мужем и что они вообще забыли в этой больнице вместе.       — Господин Хван, наконец-то.       От вопросов брата Ин Хо спасло неожиданное появление врача. Ки-Хун даже услышал, как тот облегченно выдохнул, когда пропала необходимость играть с братом в гляделки.       — Как мама? — поинтересовался Ин Хо, глянув на брата. Тот даже словом не обмолвился о её состоянии, но раз он не кидался на него с обвинениями, значит всё было более-менее неплохо.       Последовал ряд медицинских понятий. Чуть позднее была озвучена сумма, которую Ин Хо придётся отдать за операцию. Если лица Чжун Хо и Ки-Хуна вытянулись от того, сколько нулей было в этой сумме, то Ин Хо остался внешне невозмутим. Он вполне спокойно достал телефон, включил его и спустя десять минут перевёл необходимую сумму на счёт больницы.       — Теперь дело остаётся за малым, — сказал врач, протягивая папку с бумагами мужчине. — Вам нужно посмотреть, внимательно ознакомиться с этими документами и подписать. Прогноз на операцию благоприятный. Через неделю ваша мать сможет вернуться домой.       Врач в скором времени удалился, оставляя троих мужчин в коридоре. Как только он ушёл, Чжун Хо тут же повернулся к рядом сидящему Ки-Хуну. Тот понял, что ему придётся ответить на ряд вопросов, прежде чем от него отстанут.       — То есть, — неуверенно сказал Чжун Хо, внимательно посмотрев на Ки-Хуна. — Ты хочешь сказать, что знаешь о том, кто мой брат, и так просто явился сюда в его компании?       — Брат, я скажу тебе больше, — Ин Хо замер, ненадолго отвлекаясь от заполнения бумаг. — Мы живём в одном доме, завтракаем за одним столом и вчера вечером вместе выпили четыре бутылки алкоголя, сидя на полу. И я очень надеюсь, что скоро мы будем спать в одной постели.       Ки-Хун чертыхнулся, выдохнув сквозь плотно стиснутые зубы. Этот жест не остался незамеченным полицейским, который продолжал ждать ответа от него, а не от своего брата.       — Хочешь сказать, что ты вчера сидел и пил? — интересуется Чжун Хо в конце-концов у брата. В тишине сидеть невыносимо. Стены больницы буквально давили на него, а присутствие рядом брата вообще выводило из себя.       Сейчас, смотря на брата, Чжун Хо казалось, что он спит. Вчера, когда он позвонил ему, он не надеялся на ответ, но паника, охватившая его в больнице заставляла раз за разом набирать знакомый номер. Какого же было его удивление, когда брат всё-таки ответил. Тогда мелькнула единственная мысль. Если Ин Хо ответил, значит сейчас он был в Сеуле и игры закончились. Он мог бы сказать и высказать всё, что о нём думает, но вчера смог только сказать, что мама попала в больницу, и назвать точный адрес.       — Вот это мама сына воспитала, — качнул головой Чжун Хо. — Она растила тебя и заботилась о тебе, а ты платишь ей тем, что бухаешь. Скажи спасибо, что я не рассказал, что знаю где ты и чем ты занимаешься.       Ин Хо фыркнул, после чертыхнувшись. Из-за брата он написал лишнюю букву и теперь приходилось всё аккуратно зачеркнуть, чтобы переписать.       — Если бы не эта ситуация, вы бы меня больше не увидели, — сообщил Ин Хо, отворачиваясь от стойки. Лучше пока не писать, потому что, разозлившись, он мог вписать не то слово, и снова придётся всё переписывать. — Ты думаешь, я хотел возвращаться к вам? Снова выносить шепотки за своей спиной, постоянные расспросы? Может быть, поэтому я и сбежал от вас на тот остров?       — Мы всего лишь заботились о тебе, — нахмурившись, сказал Чжун Хо. — А ты от нас отвернулся. Ты хоть представляешь, что чувствовала мать, когда ты пропал? Сейчас это не важно. Ты ведь вернёшься домой?       Ин Хо коротко посмотрел на брата, потом перевёл взгляд На Ки-Хуна. Он, пытаясь абстрагироваться от чужих разговоров, залез в телефон и сейчас с кем-то переписывался. Хван видел, как временами шевелились его большие пальцы, явно набирая какой-то текст.       — А у меня есть выбор? — вздохнув, поинтересовался Хван.       Выбор был до вчерашнего дня, и Ин Хо его чётко придерживался, составив небольшой план. Первым делом, нужно было окончательно сломить Ки-Хуна, подогнать под себя, полностью изменив его мировоззрение. Дальше, вместе с ним уже вернуться на остров и сделать вторым ведущим.       — Если я снова вернусь на остров, ты же не успокоишься, — сказал Ин Хо, нахмурившись. — Рано или поздно снова явишься на остров, и тебя в конце-концов убьют. Возможно, по моему приказу. А я не желаю тебе такой жизни. Я ведь хороший.       Ин Хо действительно мог продолжить придерживаться своего плана, но брат ведь правда не успокоится. Если он попал на остров один раз, сможет попасть ещё, и тогда Хвану не удастся всё списать на самотёк. VIP-гости не глупые люди. Если один раз они и поверили в то, что проблема в лице нарушителя была устранена, то на этот раз сказать им нечто подобное будет не так просто. Они стали более предусмотрительными.       — Не знаю, насколько ты хороший, — покачал головой Чжун Хо. — Однако посадить тебя я всё равно не могу. Меня уволили, а даже если бы не уволили, ничего бы не произошло. У меня не осталось доказательств и улик. Тут уж скорее меня бы посадили, потому что я всех достал.       Ин Хо снова усмехнулся. Он наконец-то закончил заполнять бумаги и сунул их первой попавшейся медсестре. Всё равно ведь донесет документы туда, куда надо. Так зачем переживать?       — Ты всегда был занозой в одном месте, — подтвердил Ин Хо. Перейдя на другую сторону коридора, он легко толкнул Ки-Хуна в бок, дав понять, что хочет, чтобы он подвинулся. Сидеть с братом не очень-то хотелось. — Неудивительно, что ты их всех достал.       Ин Хо коротко глянул на часы. Скоро начнётся операция. Хотелось уйти, чтобы не просиживать зря время, но не мог так поступить. Мать хоть была и не родная, но воспитывала его. Она была рядом столько, сколько он себя помнил. Радовалась его победам, ругала, когда он шкодничал. Одним словом, была замечательной матерью. Вот и сейчас нужно было отплатить за её заботу. Он ведь действительно был хорошим человеком. А ещё он был хорошим сыном. Он просто обязан быть хорошим сыном. По-другому нельзя.