Глава 8. В гостях
21 марта 2025 г., 10:00
Вода медленно наполняла белоснежную ванну. Ки-Хун обречённо смотрел на водную поверхность. В произошедшее с десяток минут назад верилось с трудом. Всё это казалось просто сном. Страшным кошмаром, из лап которого он не мог вырваться. Но это был не сон. Тело Ки-Хуна ломило приятной усталостью, запястье правой руки, куда впивались наручники, отдавало саднящей болью. В попытке вырваться он содрал кожу с запястья, и сейчас на руке виднелись полосы, оставленные каплями крови. Кроме повреждённого запястья ужасно болели губы, в которые Ин Хо впивался при поцелуе, болела спина, болело правое колено, которое во время акта было надёжно закреплено на плече ведущего. На Соне буквально не осталось живого места. Он был разбит, растоптан и опустошён.
Отчего-то именно сейчас казалось, что Ин Хо его не отпустит. Получив полный доступ к чужому телу, он вряд ли теперь отпустит Сона. Ки-Хун не сомневался в извращённой фантазии ведущего и чувствовал, что, начиная с сегодняшнего дня, его не оставят в покое.
Расставаться с жизнью ужасно не хотелось. За всё время Ки-Хун многое повидал. Он был счастлив, успел познать горесть и любовь. Ему минул лишь пятый десяток и осталась куча невыполненных дел, первым из которых значилось убийство ведущего, а там остальная парочка по мелочи.
С жизнью расставаться не хотелось, но и жить в таких условиях он тоже не собирался. Существовать, как игрушка для ведущего, самое худшее из всевозможных концов, и так заканчивать он точно не желал.
Ванна наполнилась наполовину, и тогда Ки-Хун закрутил кран. Наливать больше он не стал, зная, что вода и так выльется за бортики, залив пол.
Пытаясь собраться с мыслями, Ки-Хун поставил одну ногу в ванну, вздрагивая. Вода была чуть холоднее комнатной температуры, что в принципе было неплохо. Если повезёт, то он умрёт быстро, просто наглотавшись холодной воды.
Ки-Хун глянул на дверь. Та оставалась не запертой. Отчего-то Сону хотелось, чтобы Ин Хо сразу обнаружил его хладный труп. Если Хван его любил, то должен понять, что натворил, а если нет, ему хотя бы не понадобится выламывать дверь в собственном доме, чтобы избавиться от очередного трупа.
Вода поднялась до бортиков, как только Ки-Хун сел. Возможно он выбрал не самый удачный способ для самоубийства, но точно самый тихий и безболезненный. Больно, как он предполагал, должно быть лишь пару секунд, а потом наконец наступит блаженное умиротворение. Он снова увидится с матерью, Чон Бэ, возможно, даже сможет отыскать Сан Ву.
— Прости, — тихо буркнул Сон под нос, прося прощение у дочери, с которой так больше и не разговаривал. Наверняка она должна узнать о его смерти, если Хван не избавится от тела.
Тело скользнуло под воду довольно легко. По-началу Ки-Хун задержал дыхание, боясь пошевелиться. Вода попадала в уши, заглушая все шумы вокруг, перед глазами было темно.
Вода хлынула в лёгкие, как только Сон сделал неосторожный вздох. Он закашлялся, из-за чего вода хлынула ещё и в горло. Внезапно появилось резкое желание вырваться отсюда и придумать другой способ самоубийства, но Ки-Хун остался. Он лежал на месте, дожидаясь, когда же наконец сможет выбраться из этого места.
Ки-Хун начал терять сознание, как вдруг его из воды бесцеремонно вытащили и перетащили через бортик ванной. Пару минут потребовалось, чтобы выбить из лёгких воду. Еще пара минут потребовалось на то, чтобы прояснилось помутневшее сознание.
— Придурок, — Хван сел на край ванны, пока около его ног от воды отплёвывался Ки-Хун. — Я говорил тебе принять душ, а не идти сюда за тем, чтобы утопиться.
Повалившись на кафельную плитку, Сон удушливо простонал. Горло саднило от количества попавшей в организм воды. В носу тоже создавалось не особо приятное ощущение. К тому же ужасно кружилась голова, а перед глазами мир плясал разноцветными пятнами. Казалось, всё перевернулось с ног на голову.
— Не говори, что мне теперь придётся следить за каждым твоим движением, — предупредил Ин Хо. — У меня много работы, и мне не совсем хочется следить за каждым твоим шагом, прятать все острые предметы в доме и другие вещи, которые могли бы помочь тебе покончить с жизнью.
Ки-Хун не ответил. Резко навалилась усталость. Подверженное насилию тело молило об отдыхе и паре часов сна. Отличной казалась мысль, чтобы уснуть прямо здесь на полу. Какая разница, что пол был холодный? Этот холод отлично приводил в порядок мысли и чувства. Так Сон хотя бы начнёт мыслить здраво, а не на горячую голову.
Возможно мужчине стоило побеспокоиться о собственной безопасности, потому что Хван так никуда и не ушёл, но ему было всё равно. Вряд ли он решится убить его. Если бы хотел, то сделал это ещё во время игр. А сейчас... Какой вообще в этом был смысл?
— Ки-Хун, — сказал пару минут спустя Ин Хо, когда мужчина на его вопрос так и не ответил. — Если это избавит тебя от мыслей о самоубийстве, то выслушай меня внимательно. Я не хотел, чтобы наш первый раз был таким. Ты сам всё испортил.
Сон фыркнул. Как же, сам. Интересно, чем? Тем, что не вёл себя как послушный пёс, потакая желаниям хозяина? Ин Хо, кажется, не был глупцом и должен был понимать, что Ки-Хун имеет свои желания и что делить их с ведущим он явно не намерен.
— По-твоему, я должен быть твоим послушным пёсиком? — осторожно спросил мужчина, тут же об этом пожалев. Горло до сих пор саднило, вызывая приступы кашля. — Раз так, то я тебя расстрою. Издеваться над собой я не позволю.
— Мне кажется человек, которого пару минут я спас от попытки самоубийства, как минимум не может утверждать чего-то подобного, — сказал спокойно Ин Хо.
Видя раздражение в чужих глазах, Хван откинулся. Он ведь был действительно не виноват. Хотя нет. Определённая доля его вины в этой ситуации всё же проследовалась. Он совсем не так планировал провести этот день. Вернее, не так планировал провести его остатки, но проблемы, резко навалившиеся на плечи, будто сорвали его с катушек. Проблемы с випами, брат, капающий на мозги, операция матери, непослушание Ки-Хуна и, в конце-концов, какой-то бездомный, укравший его бумажник, просто вывели из себя.
А ведь Ин Хо действительно думал, что их первый раз должен быть другим. Он должен был случиться не так быстро. Возможно, через пару месяцев. Тогда, когда Ки-Хун бы привык к нему, может бы привязался точно так же, как был привязан сам Хван. И в конце концов, он должен был быть по обоюдному согласию, а теперь со стороны это было больше похоже на изнасилование.
— Ты меня будешь всю ночь охранять? — поинтересовался Ки-Хун, чуть приоткрыв глаза. Горло уже начало проходить и голова кружилась не так сильно, так что он смог отчётливо разглядеть фигуру Хвана. — Уйди, я хочу спать.
Ин Хо усмехнулся.
— На полу собрался спать? — поинтересовался он спокойно, уже подумывая волоком утащить Ки-Хуна обратно на кровать. Но был один минус — на Соне не было одежды. Так что сделать это будет не просто. — Не то чтобы я был против, но ты утром будешь жаловаться на то, что у тебя болит спина.
Ки-Хун с ненавистью взглянул на мужчину. Он любил жаловаться. На то, что не может расплатиться с долгами, на то, что жена ушла от него к другому и забрала дочку, на то, что он вечно проигрывал на скачках. Он мог жаловаться постоянно, но точно не будет это делать фронтмену. Он не достоин такого снисхождения. Он вообще не достоин внимания к своей персоне.
— Здесь хорошо, — против воли сказал Ки-Хун. — В ту комнату я всё равно не вернусь. Или вернусь в том случае, если ты сожжёшь кровать.
Ин Хо покачал головой. Сжигать кровать он точно не стал бы просто потому, что на этой кровати случился их первый раз. Пусть она останется небольшим напоминанием. Может так Ки-Хуну будет проще понять, как следует и не следует себя вести.
— Спи где хочешь, — пожал плечами Хван. — но ещё одна твоя попытка самоубийства, и я сдам тебя в дурку. К пятидесяти годам ты совсем рехнулся.
Последний раз кинув взгляд на мужчину, продолжающего лежать на полу, Ин Хо вышел из ванной. Не нужно было волноваться, что Сон может снова повторить попытку самоубийства. Хван ясно дал понять, что вытащит его с того света, да и сам Ки-Хун вряд ли хотел иметь в своём личном деле пометку из психбольницы.
Время давно перевалило за полночь, но усталость так и не пришла. Некоторое время поворочавшись в постели, Ин Хо поднялся, так и не сумев заснуть. В груди скопилось непонятное чувство, и он против воли подошёл к двери в чужую комнату, прислушиваясь. Было тихо. Ки-Хун, вероятно, спал, но мужчина не стал заходить, чтобы проверить эту догадку. Начинать новый день с ссоры ужасно не хотелось, поэтому будет лучше, если он не станет соваться туда.
Остаток ночи Ин Хо провёл, смотря телевизор. По многочисленным программам крутили новости, фильмы и сериалы. Ни к чему Хван особо не присматривался. В последнее время было тяжело смотреть то, что не было основано на реальных событиях. Он привык к драме людей, которая случилась на острове. Вот там были настоящие эмоции, а здесь буквально чувствовалась фальшь.
Вот и в их с Ки-Хуном отношениях чувствовалась такая же фальш. Их чувства нельзя было назвать любовью просто потому, что они никогда не смогут полюбить друг друга. Со стороны Сона это всегда будет смирение и ненависть, а со стороны Хвана привязанность к тому, что возвращает в нём человечность. Больше ничего.
— Доброе утро, — пару часов спустя сказал Ин Хо, услышав за своей спиной скрип половиц. — Не думал, что ты спустишься вниз.
Ки-Хун замер, сжав кулаки. Внезапно появилось мысль чем-нибудь огреть Хвана. Желательно чем-нибудь тяжёлым, чтобы доставить ему больше боли, но Сон воздержался. Не хватало ещё иметь дела с полицией. У него и так жизнь была не особо радостной.
— Ты что же, не спал? — едко спросил Ки-Хун, не понимая, зачем он вообще разговаривает с этим человеком. Он ведь хотел просто пройти мимо и уйти из дома, чтобы побродить пару часов по улице.
— Выжидал момент, когда ты решишь выкинуть очередной фокус, — пожал плечами Ин Хо. — Я ставил на то, что ты захочешь вскрыть себе вены, и убрал все острые предметы. Также я на время перекрыл воду в твоей комнате, чтобы у тебя не возникло мысли снова утопиться. Так что да, я не спал и ночь провёл весьма продуктивно.
Говорить о том, что ничего из этого не было сделано, Ин Хо не стал, как и то, что ночь он провёл перед телевизором, запивая собственную обречённость бутылкой соджу. Это буквально то, что доктор прописал, если бы ему не были противопоказаны алкогольные напитки. Нет, он мог пить, но не в больших количествах и лишь раз или два в неделю. А Хван позавчера намного превысил допустимую норму.
— Куда-то собрался? — спросил Ин Хо, лениво потянувшись. — Надеюсь, ты не собрался прыгать с моста или бросаться под машину? Вода в реках нынче холодная. Я не хотел бы заболеть после того, как прыгну за тобой, а водителя машины, который тебя собьёт, ты подставишь под мучительную смерть. Так что советую задуматься, прежде чем совершать необдуманные действия.
Ки-Хун пожал плечами. Он считал мужчину самым настоящим психом, раз тот так просто мог наброситься на незнакомца, повинного в аварии. Точнее, повинного в его смерти.
— Я не обязан отчитываться перед тобой, – огрызнулся Сон, уже направляясь к двери. — Не смей за мной следить.
Возможно, ему стоило побеспокоиться о том, что Хван воспримет его слова как повод для очередного наказания, но теперь-то Ки-Хун будет осторожен. Он запросто может уйти из этого дома, воспользовавшись собственными правами. Уйти и скрыться.
Это казалось таким простым. Таким манящим. Таким желаемым, что Ки-Хун даже не думал о последствиях.
***
Неделю спустя — И чего ты расселся? — поинтересовался Хван, прижавшись плечом к дверному косяку. — Я ведь говорил, что сегодня мы идём на ужин к моей матери. Ки-Хун бросил на мужчину косой взгляд. Если в начале недели он может быть и согласился на это безумие, то сейчас нет. Сейчас единственное, что хотелось сделать — надавать по лицу ведущему так, чтобы на нём живого места не осталось. — Сам иди, — ответил Сон, резко поднимаясь на ноги. — Можешь ночевать там остаться. Мне от этого только легче будет. Ки-Хун тяжело откинулся на спинку дивана, прикрыв глаза. Время в этом доме тянулось чересчур медленно. Оно, казалось, застыло, когда Ин Хо запретил ему выходить из дома. Очередное наказание за непослушание. Сон усмехнулся против своей воли. У Ин Хо явно были как-то ограничено понимание того, что делать можно и что делать нельзя. А как ещё можно было объяснить то, что он отыскал его в отеле и вернул домой? Да, после того случая Ки-Хун ушёл из дома и по-началу долго бродил по улице, пытаясь понять, что делать дальше. Ему ужасно хотелось спать. Той ночью он ни на минуту не сомкнул уставших глаз, боясь, что Хван снова может ворваться в комнату. Кроме усталости во всём теле чувствовалось ужасное чувство голода. Но у него не было денег. Лишь пачка сигарет — единственное, что он забрал из дома. Ки-Хун не знал, в какой момент его посетила мысль вернуться в отель, где он несколько недель назад встретился с вербовщиком, но до туда он добрался за пару часов и как раз-таки там и провёл два дня, пока Ин Хо не явился к нему посреди ночи. — А сам ты переберёшься спать в мою комнату? — поинтересовался Ин Хо, сделав шаг в сторону мужчины. — Готов поспорить, что в последние дни ты либо не спишь совсем, либо спишь где угодно, но только не на кровати. Ки-Хун дёрнулся, прищурившись. Видимо он был прав, когда думал, что Хван проникает к нему каждую ночь. Как бы он ещё мог узнать, что Сон не мог и даже избегал спать на кровати, где его лишили чувства собственного достоинства. — Мы можем решить эту проблему очень быстро, — продолжил Хван, не сводя с мужчины пристального взгляда. — Переберись спать в одну комнату со мной, и тебе не придётся больше входить в ту комнату. Я даже помогу тебе перенести твои вещи. На мгновение в глазах Сона мелькнул неподдельный ужас. Спать в одной комнате с ведущим? В его кровати? Да проще взобраться на крышу многоэтажки и сброситься вниз, чем провести с этим человеком несколько часов в замкнутом пространстве. — А сам ты на полу спать будешь? — резко спросил Ки-Хун, напрочь забыв о том, что не собирался разговаривать с мужчиной. — С тобой, – сказал Ин Хо так, будто это была самая очевидная вещь на земле. — Разве супруги не спят в одной постели? Внезапно Ки-Хуну захотелось ударить мужчину. Желательно чем-нибудь тяжёлым и лучше по голове, чтобы тот перестал нести подобную чушь. — Спать с тобой я не буду, — возмущённо качнул головой Ки-Хун и взглянул на часы. Вчера вечером Хван говорил, что его мать будет ждать их обоих в пять. До пяти оставалось полчаса, и они вряд ли уже успеют приехать вовремя. Сон бы и вовсе предпочёл никуда не ехать, но не хотелось обижать женщину, да и это, возможно, единственный шанс переговорить с Чжун Хо так, чтобы у его старшего брата не возникло подозрений. — Поехали уже. И позвони матери. Скажи, что мы опоздаем. Доехать за полчаса ты явно не сможешь. Ин Хо усмехнулся. Он знал, что Ки-Хун, как бы сильно не ненавидел его, всё равно всегда будет соглашаться на его идеи. Чужое благополучие ему было важнее своего собственного. — Одевайся, — бросил Хван, выходя из комнаты. — Через десять минут жду тебя в машине. Ки-Хуну на то, чтобы собраться, потребовалось меньше пяти минут. Домашние брюки он сменил на другие, более дорогие, а футболку сменил классической чёрной рубашкой. Минуту подумав, он всё-таки убрал пиджак в шкаф. Ужин был не настолько важным мероприятием, чтобы на него выряжаться. Ровно через десять минут дорогое авто уже ехало по улицам вечернего Сеула. Избегая попасть в большую пробку, Хван ловко переезжал с улицы на улицу, объезжая большие столпотворения. Временами он бросал косые взгляды на Ки-Хуна. Тот сидел, сцепив руки в замок, и тоскливым взглядом поглядывал в окно. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке в последние пару дней и, может быть, это поможет ему расслабиться. Время слегка перевалило за пять, когда автомобиль остановился около непримечательного дома. Ин Хо с толикой страха поглядывал на знакомые окна. — Мы будем сидеть в машине? — поинтересовался Ки-Хун спокойным голосом. Не стоило показывать чужой матери, каким уродом был её сын. Ни одна мать такого бы не вынесла. — Ты ждёшь, когда тебе еду на вынос сделают? Ки-Хун усмехнулся. Впервые он видел Ин Хо напуганным, и это радовало его. Каким бы жестоким человеком не был Хван, он боялся маминого осуждения. Возможно, войдя в дом, он станет совсем другим человеком. Кто знает? В окне мелькнул чей-то силуэт, и секунду спустя дверь отворилась. Ки-Хун выдохнул, когда заметил на пороге дома Чжун Хо. Его план не провалился. Он сможет спокойно поговорить с ним. Нужно лишь поймать момент. — Собрался весь вечер просидеть в машине? — поинтересовался Чжун Хо вместо приветствия, когда брат всё-таки соизволил выйти на улицу. — Ты и так заставил маму волноваться. Нельзя было предупредить, что опоздаешь? Ин Хо что-то буркнул в ответ и, обогнув брата, первым неспеша направился в сторону дома. — Я смотрю, он не особо рад возвращению домой, — заметил младший Хван, когда к нему подошёл Ки-Хун. — Тебя, надо полагать, он взял в качестве моральной поддержки? Ки-Хун пожал плечами. Вообще-то он предполагал, что Ин Хо его взял просто потому, что решил, что Сон снова попробует покончить жизнь самоубийством или попытается сбежать. — Ты хотел поговорить, — вместо ответа на вопрос сказал Ки-Хун. — О чём? Чжун Хо глянул на окна дома. Прямо сейчас было видно, как Ин Хо о чём-то беседует с матерью. Ки-Хун, кажется, даже заметил искреннюю улыбку на его лице. — А ты уверен, что сможешь уйти от Ин Хо? — поинтересовался Хван и взглянул на мужчину. — И вообще, как так получилось, что ты сейчас с моим братом? Ты знаешь, кто он. Ки-Хун кивнул. Кажется, они об этом уже говорили. Тогда, в больнице. И Ин Хо ясно дал понять, в каких они с Ки-Хуном отношениях. Тогда он дал прямой намёк. — Где вы там двое застряли? — поинтересовался Ин Хо, выходя на улицу. Ки-Хун отчего-то дёрнулся в противоположную от Чжун Хо сторону так, будто старший Хван только что застал его за изменой. Глупости. – Я думал, вы хотите поговорить с мамой наедине, — заявил беззаботно Чжун Хо. — да и хотелось поговорить с Ки-Хуном. Знаешь ли, не каждый день встречаешь человека, который дважды выбрался с того острова живым. Этим предложением Чжун Хо ясно дал понять, что его обида на брата всё также сильна и что они обязательно поговорят обо всём произошедшем, как только останутся наедине. — Надеюсь, наговорились? — спокойно поинтересовался Ин Хо, пронзив брата взглядом. — Мама зовёт ужинать. Друг за другом они вошли в дом. Первым делом, попав в незнакомое помещение, Ки-Хун осмотрелся. Это было делом привычки. Так бывало каждый раз. Ему нравилось осматривать те места, в которых он бывал. Он любил подмечать мелкие детали. Вот и сейчас заметил, что дом был не совсем дорогим, но по-настоящему уютным. К созданию интерьера явно была приложена женская рука. — Мам, знакомься, мой сожитель Сон Ки-Хун, — представил мужчину Ин Хо. Ки-Хун покосился на Ин Хо, не зная как реагировать на его слова. Он, на самом деле, уже был готов начать отрицать каждое слово ведущего, если бы тот представил его как-то по-другому. Но сейчас... Ему просто было не возразить. Ужин прошёл вполне спокойно, хоть и не совсем уютно. Братья Хван, которые сидели рядом плечом к плечу, временами косо поглядывали друг на друга. Ин Хо на каждый вопрос о том, где был все три года, отвечал уклончиво. Ки-Хуну хотелось рассказать всю правду, но он упорно молчал. Не хотелось пугать пожилую женщину, да и, к тому же, не его это было дело. Какая разница, кем там был Ин Хо. Если он говорил, что был на заработках, то Ки-Хуну просто следовало поддержать эту идею. Время за ужином пролетело незаметно. В конце концов, Ин Хо всё-таки смог немного расслабиться и сейчас разговаривал с братом, стараясь поддерживать дружеские отношения. Не нужно было пугать мать и сообщать, что три года назад Чжун Хо чуть не погиб именно из-за него. Ки-Хун отстранённо наблюдал за разговором двух мужчин. С младшим Хваном хотелось поговорить как можно скорее, но Ин Хо, будто что-то предчувствуя, не отходил далеко от брата, так что поговорить Сону пока не представилось возможности. — Господин Сон, можете помочь унести тарелки на кухню? Пускай братья поговорят. Ки-Хун кивнул, не имея никакого желания отказывать этой милой старушке. Забрав большую часть посуды, он направился следом за ней, чувствуя, что любезности братьев закончились как раз в этот момент. Теперь они наверняка перестанут вести себя как хорошие братья. — Знаете, Ки-Хун, — тихим шёпотом произнесла пожилая женщина. — На самом деле я рада, что вы появились в жизни моего сына. Он стал другим. Ки-Хун против воли усмехнулся. Что понимается под словом “другой“? Сон мог придумать тысячу вариантов и был уверен, что ни один из них не понравится женщине. — Раз это видите вы, значит это действительно так, — вздохнув, сказал Ки-Хун. — На самом деле, я особых изменений не вижу. Эти слова вырвались против воли, и Сон виновато уставился на женщину. — Он не изменился с нашей первой встречи, — поспешно добавил он. Тут даже врать не пришлось. Ин Хо действительно не изменился. Как был психом, так психом и остался. Женщина улыбнулась. Ки-Хун слабо улыбнулся в ответ. На самом деле, идя сюда, он планировал было устроить небольшой бунт. Начать угрожать родственникам Ин Хо, но сейчас осознавал, что не смог бы сделать этого. Он был не таким человеком. — А как вы познакомились? Ки-Хун замер на некоторое время. Ин Хо ни разу не говорил ему, что следует сказать, как отвечать на вопросы. Он вообще ничего не говорил, и сейчас Сон понимал, что это было ещё одним наказанием. «Выкручивайся сам, если плохо себя ведёшь». — Во время одной из подработок, — поспешно отозвался Ки-Хун. — Мне тогда тоже были нужны деньги, и мы познакомились на одной подработке, после сдружились и поняли, что было бы неплохо снимать вместе квартиру. Так жить намного лучше. И не скучно, и за квартиру платить меньше. Женщина кивнула. Только сейчас Сон осознал, что забыл её имя. Ин Хо сказал его лишь раз, а он просто пропустил мимо ушей. Что ж, теперь к ней будет не обратиться. — Это хорошо, что вы встретились, — решительно сказала женщина. — Знаете, после смерти жены, Ин Хо был сильно разбит. Он месяц не выходил из дома. А потом и вовсе забил на свою жизнь. Съехал из дома, редко отвечал на звонки, а потом и совсем пропал на три года. Сейчас он такой же, как прежде. Спасибо вам за это. Женщина вышла с кухни, оставляя Ки-Хуна наедине с собственными мыслями. Что это было? Определённо, очень странный, бессмысленный разговор. Что она пыталась ему доказать этими словами? Что Ин Хо стал психом, потому что потерял дорого человека? Ки-Хун тоже терял близких людей, но у него не появились наклонности насильника. И вообще никаких. — Ки-Хун, — на кухню вошёл Чжун Хо и остановился недалеко от мужчины. — Вы хотели поговорить. Сон кивнул и тревожно посмотрел на дверь, будто ожидая, что Ин Хо вбежит на кухню и возможность поговорить пропадёт. — У меня к вам предложение, — решительно сказал Ки-Хун и внимательно посмотрел на мужчину. — И боюсь, тебе оно может не очень понравиться.
