Отдай мое сердце — возьми мою душу

      Пару дней спустя после того момента, когда Ин Хо наконец-то смог добиться от Ки-Хуна взаимного ответа, он понял, что сломал в Ки-Хуне последнюю преграду, которая мешала им стать ближе, – путем давления на жалость.       Ин Хо знал, что Ки-Хун поведется на это.       Он вернулся домой раньше, чем обычно, вовсе не из-за проблем на острове, где уже завершались работы для проведения следующих игр. Он вернулся потому, что заскучал по Ки-Хуну, и, пока он возвращался, в его голове созрел этот план.       Усмехнувшись, он обрадовался тому, что его актерская игра его никогда не подводила. В этот раз он сыграл даже лучше, чем того ожидал.       Ки-Хун, хоть и не сразу, но после некоторых раздумий все же начал действовать по плану ведущего, сам того не осознавая. Он всегда был на поводке Ин Хо, и как бы он ни хотел от него избавиться, он не смог бы это сделать.       Изначально Ин Хо не планировал доводить этот спектакль до момента, когда он буквально кончит на голый торс Ки-Хуна, но он был рад и ликовал в душе, хотя старался не показывать это Ки-Хуну. А тот и не заметил, ведь после осознания того, что произошло, он поспешно удалился в ванную, где опять застыл в своих раздумьях.       Конечно, секс без проникновения не приносил такого удовольствия, как секс с проникновением, но все же это было хорошо… это было слишком хорошо. А учитывая то, с кем Ин Хо проводил этот эксперимент, его кровь буквально вскипала.       Он каждую ночь вспоминал прикосновения губ Ки-Хуна к его шее, виску, об который относительно недавно разбил вазу, как мужчина зарывался в его волосы пальцами, нежно массируя затылок. От этих воспоминаний у Ин Хо буквально в прямом смысле вставали волосы на руках.       Он вспоминал влажные губы Ки-Хуна, их жесткость. Он прекрасно помнил, как его язык проник в рот Ки-Хуна и как тот хотел увернуться, но все же поддался. Он чувствовал, как член мужчины терся об его собственный, заставляя ведущего буквально рычать от нахлынувшего возбуждения.       Отрывая себя от этих мыслей, он плавно поднялся с мягкого стула. Встав рано утром, он пошел в свой кабинет, чтобы доработать некоторые дела, подписывая документы. Подготовка к играм была практически завершена, и на следующей неделе игры должны были стартовать.       Сегодня же он принял решение отвезти Ки-Хуна на остров в ознакомительных целях. К тому же Ки-Хуну нужно было определиться с формой – конечно, она будет такой же, как у Ин Хо, но Ки-Хуну нужно было выбрать ее цвет.       Он прекрасно понимал, что его ожидает сопротивление и недовольство, но был готов к этому. Ки-Хун привыкнет – ровно так же, как привык жить с ним под одной крышей.       Выходя из кабинета, он направился на кухню, где увидел Ки-Хуна, который ел завтрак. Тот лишь косо взглянул на нарушившего тишину фронтмена.       — Я думал, ты меня дождешься, и мы позавтракаем вместе. Я как раз собирался тебе объявить одну новость, – сказал Ин Хо, садясь за свой стул и замечая, что волосы Ки-Хуна были влажными. Видимо, тот вышел из душа совсем недавно.       Ки-Хун, как он заметил, не любил использовать фен, в отличие от Ин Хо.       — Не вижу в этом смысла. Я пришел, тебя не оказалось, поэтому я посчитал бессмысленным ждать. Тем более завтрак остывал, – ответил Ки-Хун, посмотрев на Ин Хо.       Он заметил, что тот с самого утра был одет с иголочки: серый классический костюм, сшитый по фигуре, и до блеска начищенные черные туфли. Интересно, куда он собрался с утра пораньше при параде?       — Ладно, упустим этот момент, – Ин Хо сел за стол, набирая еду. — У меня для тебя есть новость.       Ки-Хун, собираясь набрать ложкой очередную порцию, застыл, вопросительно глядя на ведущего.       — Сегодня после завтрака мы едем с тобой на остров, – ответил Ин Хо, внимательно наблюдая за реакцией Ки-Хуна.       У того заметно расширились глаза, и желваки заиграли на скулах, показывая напряженность мужчины.       Точно, этот психопат… Возобновление игр… Второй ведущий…       Ки-Хун за это время уже и забыл о том, что игры возобновлены и ему придется вернуться в тот ад. Но уже в новой роли – в роли ведущего.       Ему придется снова наблюдать за смертью людей, в отчаянии которых виновата система.       И у него не будет никакой возможности им помочь, потому что у него самого не было ни власти, ни возможностей.       С ненавистью глядя на мужчину, который ловил каждую эмоцию на его лице, явно наслаждаясь его мучениями, Ки-Хун произнес: — Зачем? Неужели игры…       Ин Хо его перебил:       — Расслабься, – ухмыляясь, сказал он. – Игры еще не начались. Идут последние приготовления. Мы поедем на остров в ознакомительных целях. Ты должен запомнить его планировку, познакомиться с офицером, который заменял меня, когда я вошел в игру, ознакомиться с играми и участниками. А также выбрать себе форму. Она будет точно такого же кроя, как и моя. Тебе нужно будет лишь определиться с цветом.       Ки-Хун вздохнул, немного успокаиваясь. Это будет своего рода разведка. Но в нем все равно бушевал ураган ненависти…       455 из них умрут, не осознавая этого…       От этой мысли у Ки-Хуна внутри будто что-то оборвалось. Он был лишь пешкой в системе, которая управляла им даже против его воли.       Марионетка Фронтмена. У него были свои принципы, но не было свободы в принятии решений. Хотя… возможно, свобода – это всего лишь иллюзия, в которую люди верят.       Задумавшись об этом, он не заметил, как Ин Хо оказался у него за спиной, кладя руки ему на плечи.       — Если ты поел, иди одевайся. У тебя не больше двадцати минут. Не заставляй меня ждать.       Ки-Хун встал, вырывая себя из цепкой хватки Ин Хо, и бросил на него такой взгляд, что у того перехватило дух, а сердце забилось быстрее.       Ин Хо не мог описать эмоции, которые прочитал в глазах Ки-Хуна. Это было нечто среднее между злостью, отчаянием и жалостью.       Проводив мужчину взглядом, Ин Хо пошел в гостиную, ожидая, когда тот спустится.       Зайдя в свою комнату, Ки-Хун прислонился спиной к двери, съехав вниз, осел на корточки, нагнув голову и сжав ее руками. Он тяжело дышал, пытаясь успокоиться.       «Успокойся, Сон Ки-Хун… Не стоит бесить этого психопата. Этим ты только сделаешь хуже себе. Тебе нужны силы… Возможно, у тебя будет шанс вырваться из этого ада. У Ин Хо по-любому есть враги. Внутри игры есть те, кто хочет больше власти, и они с удовольствием займут его место. Враг твоего врага – твой друг…»       Его мысли метались в хаосе.       «Если такие люди имеются, я попробую сговориться с ними. К примеру, тот офицер в черном… Он ведь уже был в роли ведущего, когда Инхо вернулся в игру. Можно сыграть на его тщеславии. Он уже вкусил самый сладкий кусок и вряд ли откажется от возможности проглотить его целиком…»       Понимая, что у него заканчивается время, он быстро оделся, натянул черные классические брюки и белую водолазку, а затем спустился вниз, где его уже ждал Ин Хо, нетерпеливо посматривая на часы.       — Как раз вовремя, – улыбнулся тот. – Не нужно смотреть на меня так, будто я везу тебя на каторгу. И отшиваться от меня, будто я прокаженный, – с наигранной обидой добавил он, выходя из дома и направляясь к машине.       — Не говори со мной по возможности. Так будет лучше и для меня, и для тебя. Я сдерживаю себя, поэтому не выводи меня.       — Не забывай, – догоняя Ки-Хуна и беря его за руку, произнес Ин Хо. – Ты не можешь мне приказывать. Я делаю то, что считаю нужным, а ты должен это принимать. И будет лучше для тебя, если ты не будешь меня злить. Запомни, что с острова тебе не сбежать без моей помощи. Поэтому садись в машину и будь хорошим мальчиком.       Сказав это, Ин Хо открыл перед ним переднюю дверь шикарного черного автомобиля.       Ки-Хун фыркнул, но все же сел внутрь. Ему в нос сразу ударил запах дорогой кожи и терпкий аромат духов Ин Хо.       Фронтмен обошел машину, сел за руль и посмотрел на Ки-Хуна.       — Не делай глупостей, Ки-Хун. В следующий раз ты не отделаешься лишь касательным выстрелом в плечо, – сделал он акцент на последних словах, заводя двигатель.       — Я подумаю, – ответил Ки-Хун, отвернувшись и уставившись в окно.       Он наблюдал за мелькающими улицами Сеула – людьми, деревьями, утренним городом, который казался почти безмятежным. Вид из окна немного успокаивал его мысли.       Переведя взгляд на Ин Хо, он заметил, что тот вел машину одной рукой, а пальцами другой ритмично постукивал по панели управления. Его поза была расслабленной, взгляд – спокойным. Из динамиков доносилось звучание оперы.       «Видимо, он любит классику…»       Ки-Хун тоже любил классику и джаз. «Как правило, все психи любят классику. Инхо это только подтверждает…»       Они ехали в тишине до самого порта, где их уже ожидал большой корабль, перевозивший машины и участников на остров.       Машина плавно заехала на борт и остановилась.       Ин Хо взглянул на Ки-Хуна, положил руку на его ладонь и тихо сказал:       — Успокойся. Я открою окно. Подыши свежим воздухом – тебе станет легче.       Нажав кнопку, он опустил стекло. Ки-Хун глубоко вдохнул морской воздух.       — Я никогда не свыкнусь с этим. И никогда не буду играть по твоим правилам, Ин Хо, – холодно сказал он. – Пока я жив, я буду надеяться, что кара свыше тебя настигнет.       Ин Хо улыбнулся, слушая его монолог.       — Я надеюсь, что стану свидетелем этого. Ты должен страдать. Ты не имеешь права быть в хорошем настроении или чувствовать что-то, кроме боли и отчаяния. Только так мы сможем быть похожими друг на друга и слиться воедино, не так ли, Хван Ин Хо?       Ки-Хун повернул голову к лицу Ин Хо и посмотрел ему прямо в глаза.       Фронтмен молча наблюдал за ним, а затем поднял руку, дотронулся до затылка мужчины и резко притянул его ближе, прижав их лбы друг к другу.       — Ты забыл одну вещь, Ки-Хун, – прошептал он. – Когда ты смотришь в бездну, бездна смотрит на тебя.       Глаза Кихуна вспыхнули злостью.       — Ты говоришь, что не будешь действовать по моей методичке, но ты уже следуешь ей безошибочно. Ты уже стал частью меня, – хищно улыбаясь, продолжил Ин Хо.       Он резко отпустил Ки-Хуна, из-за чего тот чуть не ударился головой о стекло.       — Вставай. Мы приехали.       Открыв дверь, Ин Хо вышел из машины.       Ки-Хун задержался на мгновение, тяжело вздохнул и, обреченно поднявшись, вышел следом. Остров был большим, небо – ярким, а солнце приятно грело кожу. Ки-Хун выдохнул и пошел за Ин Хо по неудобной каменистой дороге.       — Не отставай. Или мне взять тебя за руку? – с ухмылкой произнес Ин Хо, оглянувшись на него.       — Да иду я, иду… Не ворчи, – проворчал Ки-Хун, догоняя его.       Они подошли к входу в туннель. Внутри было темно и прохладно.       Ки-Хун поежился, когда неприятные мурашки пробежали по его спине. Пройдя туннель, они вышли в зловещий фиолетовый коридор. Тот самый… Тот, где Фронтмен убил его лучшего друга…       «Стоп! Не думай об этом! Дыши глубже… Скоро вы покинете этот остров… Нужно просто ознакомиться – и все…»       Ин Хо внимательно наблюдал за ним, легко считывая его эмоции. Он прекрасно понимал, какие воспоминания нахлынули на Ки-Хуна. Подойдя ближе, он положил руку ему на плечо.       Ки-Хун вскинул на него яростный взгляд.       — Не трогай меня. Веди, куда хотел. Я хочу поскорее покончить с этим.       — Хорошо. Идем.       Они зашли в пункт управления — тот самый, где огромный экран высвечивал лица и номера участников, а за каждым игровым автоматом якобы сидели охранники в масках с квадратом.       Сейчас же здесь никого не было. Ин Хо провел Ки-Хуну экскурсию по этой части комплекса.       Ки-Хун делал вид, что внимательно слушает, но на деле слышал ведущего лишь одним ухом. Его мысли были спутаны.       После осмотра пункта управления они прошлись по всем игровым локациям. Некоторые из них еще не были полностью завершены — туда-сюда сновали люди в розовых костюмах с кругами на масках.       Затем Ин Хо повел Ки-Хуна в свои апартаменты.       Когда дверь лифта открылась, Ки-Хун заметил, что обстановка здесь не изменилась.       — Садись на кровать. Сейчас я дам тебе список игроков — ознакомься, — произнес Ин Хо.       Ки-Хун выглядел бледным, словно вот-вот потеряет сознание. Ин Хо ухмыльнулся.       — Выпьешь чего-нибудь?       — Воды, — тихо ответил Ки-Хун.       Ин Хо подал ему стакан. Ки-Хун жадно осушил его до дна.       Сам же ведущий налил себе виски со льдом и медленно сделал глоток, чувствуя, как алкоголь расслабляет тело.       Ки-Хун взял в руки папку, которую Ин Хо дал ему вместе с водой. Он быстро пролистал страницы, не желая вглядываться в лица людей, еще не осознающих, что их ждет.       Он знал, что большая часть из них умрет. Дочитав до конца, он закрыл папку и устало потер глаза.       — Я закончил. Если это все, поехали. Я не хочу здесь задерживаться.       — Нет. Сейчас сюда придет офицер. Ты должен с ним познакомиться.       Через несколько минут дверь открылась, и в комнату вошел мужчина в черном костюме с розовым поясом и маской с квадратом.       Ки-Хун сжал зубы, не произнося ни слова.       Ин Хо усмехнулся.       — Знакомьтесь, господа.       Офицер кивнул и снял маску. Ки-Хун тут же отметил его сходство с Ин Хо.       «Интересно, он такой же псих, как и он?»       У мужчины были четкие скулы, ровный нос, холодный взгляд. От него веяло угрозой. Он излучал властность, словно сам Ин Хо.       — Это Пак Хе Сун, — представил его Ин Хо. — А это, как ты уже знаешь, Сон Ки-Хун.       Офицер подошел ближе и протянул Ки-Хуну руку.       — Приятно познакомиться, господин Сон. Надеюсь, вы будете хорошо выполнять свои обязанности и не создадите нам проблем.       Ки-Хун сжал челюсть, но все же пожал руку.       — Что ж… Будем на это надеяться, — усмехнулся он, глядя прямо в глаза Ин Хо.       — Раз знакомство состоялось, Хе Сун, ты можешь вернуться к работе, — спокойно сказал Ин Хо.       Офицер молча кивнул и покинул комнату.       Ки-Хун облегченно выдохнул и посмотрел на Ин Хо с мольбой в глазах.       — Если это все, поехали. Я не выдержу больше.       — Да, нам пора. Для тебя и вправду достаточно на сегодня. Вид у тебя такой, будто ты сейчас отправишься в мир иной. А откачивать тебя у меня нет желания, — усмехнулся Ин Хо, направляясь к выходу.       Ки-Хун с радостью поднялся и большими шагами направился за ним. Но Ин Хо внезапно резко остановился. Ки-Хун не успел среагировать и врезался в его спину.       — Черт, да чтоб тебя… — он не успел договорить, как Ин Хо схватил его за затылок, не давая удариться головой, и впился в его губы жадным, требовательным поцелуем. Ки-Хун замычал от неожиданности, но все же ответил.       Он знал, что Ин Хо сам отстранится. И так и произошло.       Ки-Хун резко отвернулся и начал яростно вытирать губы рукавом. Ин Хо громко рассмеялся.       — Это всегда будет меня забавлять, Сон Ки-Хун. Ты пытаешься сделать вид, что тебе неприятно… но на деле ты наслаждаешься этим.       Ки-Хун фыркнул, не удостоив Ин Хо даже взгляда, и зашагал вперёд. Тот последовал за ним.       Дорога домой тянулась бесконечно. Темнота за окном казалась вязкой, густой, как смола. В салоне машины звучала классическая музыка — в этот раз это было "Танго смерти". Символично.       Ки-Хун ощутил, как внутри него закручивается ураган. Его начало мутить, ладони стали влажными и холодными, тело окутала слабость. Дышать стало трудно, словно воздух превратился в раскалённое стекло, которым обдирало лёгкие. Виски пульсировали, голова сжималась невидимыми тисками, взгляд расфокусировался. Всё плыло. Тревога росла.       Она разрасталась, разрывая его изнутри, и Ки-Хун был уверен: ещё немного — и он потеряет сознание. Или умрёт.       Краем глаза он заметил, что дорога сменилась — теперь они ехали через лес. Ин Хо не замечал его состояния, полностью погрузившись в свои мысли.       Ки-Хун сглотнул и с хрипом произнёс: — Останови машину.       Ин Хо медленно повернул голову, не сразу осознавая, что тот говорит с ним.       — Зачем? До дома осталось совсем немн...       — Я сказал, останови эту чёртову машину! Ты что, оглох?!       Голос Ки-Хуна сорвался в крик. Ин Хо резко затормозил.       Ки-Хун вылетел из машины, словно задыхавшийся в огне человек, вырывающийся на свежий воздух. Он пошёл в лес, не разбирая дороги, уходя прочь, быстрее, дальше. Бежать.       Бежать от этой машины, от себя, от этой реальности. Но куда бы он ни шёл — он всегда носил себя с собой. Фраза эхом отдалась в голове.       Он схватился за горловину водолазки, пытаясь ослабить её. Ткань, казалось, сдавливала шею, не давая дышать. Воздуха не хватало. В груди клокотал страх, сердце грохотало, руки дрожали. Он начал задыхаться.       Дыши. Чёрт тебя побери, дыши. Ветви хлестали его по лицу, он не замечал их. Ноги запутались в корнях, и Ки-Хун упал. Глухо выругавшись, он сжал ладони в кулаки. Боль ожгла кожу — он содрал их в кровь.       Он уставился на алые капли, стекающие по пальцам. Они были горячие. Настоящие.       Чужая рука легла ему на плечо. Ки-Хун дёрнулся, но это был Ин Хо. Тот стоял рядом, опустившись на корточки, его глаза были полны тревоги.       — Что происходит, Ки-Хун? — голос звучал ровно, но в нём пряталось беспокойство.       Ки-Хун усмехнулся.       — А ты чего волнуешься? — его голос был сухим, наполненным горечью.       Ин Хо молчал.       — Если бы не ты, всего этого бы не было, — Ки-Хун криво улыбнулся. — Возможно, я бы не был счастлив. Но, возможно, я бы хотя бы выбрался из ада, в который ты меня благополучно вернул.       Он откинул голову назад, глядя на ночное небо.       Звёзды.       Красивые. Спокойные. Безмятежные.       Он медленно начинал приходить в себя. Тревога стихала. Дыхание выравнивалось.       — Тебе нужна помощь, — твёрдо произнёс Ин Хо, садясь рядом. — Это лечится. Ты пройдёшь через это. Потому что ты сильный, Сон Ки-Хун. Ты всегда недооценивал себя, и это твоя главная ошибка. Как только всё закончится, ты пойдёшь к психотерапевту.       — А если я не хочу?       — Ты пойдёшь.       Голос Ин Хо не терпел возражений. Ки-Хун горько усмехнулся.       — Да ладно? — его смех нарушил лесную тишину. — И что же я скажу врачу?       Он сжал кулаки.       — Что моё ухудшение состояния связано с тем, что один из ваших неизлечимых клиентов каждый год проводит игры, где умирают сотни людей? Что он не пережил смерть жены и теперь наслаждается чужими мучениями? Что этот псих убил моего лучшего друга у меня на глазах? Что он заставил меня жить с ним под одной крышей? Что он… изнасиловал меня, — Ки-Хун сглотнул, прежде чем договорить. — Что он сломал меня.       Он поднял взгляд на Ин Хо. Тот вздохнул.       — Мы говорили об этом. Всё, что случилось, — это результат твоего выбора.       Ки-Хун вздрогнул.       — Я смогу обрести покой только если кто-то из нас умрёт, и, учитывая обстоятельства, это будет моя смерть— тихо сказал он. — И я с каждым разом молюсь, чтобы смерть пришла как можно скорее.       Он встал, отряхнулся и, вырвавшись из рук Ин Хо, направился к машине.       Ин Хо проводил его взглядом. Слова Ки-Хуна зазвучали у него в голове: "Я смогу обрести покой только если кто-то из нас умрёт."       Нет. Никто не умрёт.       Я не позволю этому случиться.       Ин Хо смотрел на уходящего Ки-Хуна.       Я пожертвую всем, если это нужно, но не дам тебе исчезнуть.       Он прошептал это вслух, но Ки-Хун был уже слишком далеко, чтобы услышать.       Спустя мгновение Ин Хо поднялся и пошёл за ним.       Лес был тихим, но в этой тишине таилась напряжённость. Воздух был пропитан сыростью и запахом хвои, влажная земля пружинила под ногами. Ки-Хун шёл впереди, его силуэт был еле различим в темноте.       — Кихун.       Тот не ответил. Инхо ускорил шаг, нагоняя его.       — Ты не можешь просто убежать от всего, — его голос был спокойным, но в нём сквозила усталость.       Ки-Хун резко остановился и повернулся к нему. Луна освещала его лицо — бледное, осунувшееся, в глазах застыло что-то сломанное.       — А что мне остаётся?       Ин Хо не ответил сразу. Он посмотрел на него, затем выдохнул:       — Жить.       Ки-Хун горько рассмеялся. — Ты серьёзно? Жить? После всего этого? После всего, что ты сделал?       Тишина. Ветер прошелестел в кронах деревьев.       — Ты сам знаешь, что выхода нет, — наконец произнёс Ин Хо.       Ки-Хун сжал кулаки.       — Тогда почему ты продолжаешь меня спасать?       — Потому что ты единственный, кого ещё можно спасти.       И в этот момент между ними повисло молчание — длинное, тяжёлое, наполненное несказанным.