Отдай мое сердце — возьми мою душу

      После того как Ки-Хун отсосал Ин Хо он, еще долго не мог прийти в себя. Он стоял в ванной, умываясь холодной водой, словно пытаясь смыть с себя не только ощущения, но и мысли. Ему казалось, что Ин Хо оставил след не только на теле, но и где-то глубже. Внутри него всё ещё звучали отголоски их недавней близости. Когда он вернулся в спальню, Ин Хо уже лежал в кровати и лениво посмотрел на него.       — Ложись на меня, — сказал он с полуулыбкой.       — Тебе было мало моих прикосновений? — с усталой иронией отозвался Ки-Хун, но всё же подчинился, хоть и с тенью недовольства в глазах.       Ин Хо обнял его, будто укрывая от всего мира. В этой тишине что-то внутри Ки-Хуна начало понемногу успокаиваться. Он уснул, уткнувшись в его грудь, дыша ровно и глубоко.       Ин Хо, казалось, не спешил засыпать. Его рука скользнула по спине Ки-Хуна, изучая изгибы, как художник изучает линию. Тепло его ладони задержалось на поясе, а потом медленно пробралось под тонкую ткань белья, он слегка сжал его ягодицу, при этом едва ухмыльнулся после чего он закрыл глаза давая разуму отдых перед началом 4 игры. Ки-Хун лишь чуть шевельнулся, пробормотал что-то нечленораздельное, и снова погрузился в сон.       Прошло пару часов. Ки-Хун проснулся от лёгкого зуда в затылке — ощущение, будто кто-то смотрит или касается слишком близко. Он медленно открыл глаза, всё ещё не до конца осознавая, где находится. Слабый свет ночника мягко освещал комнату, и в этом полумраке он почувствовал: тёплая ладонь Ин Хо по-прежнему лежала на его бедре, а пальцы лениво сжимали его ягодицу.       Он резко вздохнул, медленно отстранился, соскользнув с груди Ин Хо, и сел на край кровати.       — Ты никак не научился держать руки при себе, — пробурчал он, не поворачиваясь.       Ин Хо потянулся, не открывая глаз, и лениво ответил:       — Не ворчи. Я ведь не сделал ничего большего… К тому же тебе понравилось.       Ки-Хун фыркнул, но в его взгляде не было настоящей злости. Скорее — смущение, которое он пытался спрятать за раздражением. Он провёл рукой по лицу, затем — по волосам, собираясь с мыслями.       Ин Хо между тем потянулся к нему, положив подбородок на плечо Ки-Хуна.       — Не притворяйся, что был против. Ты стал слишком милым, когда спишь, мне трудно удержаться.       Ки-Хун только покачал головой, но не отстранился.       Он знал, что если начнётся перепалка — Ин Хо всё равно вывернет всё в свою пользу. Некоторое время они лежали в тишине. Ин Хо, словно играя, попытался вновь протянуть руку, но вдруг отстранился, словно напомнив себе о чём-то более важном.       — Через час начнётся четвёртая игра. — сказал он холодно, поднимаясь с кровати. — Вставай, завтракать будем.       Ки-Хун встал следом, молча сел за стол. Еда казалась безвкусной — напряжение витало в воздухе. После завтрака они вместе направились в пункт управления.       Офицер уже ждал их. Ин Хо шагнул вперёд и коротко бросил:       — Начинайте четвёртую игру.       Офицер кивнул, но прежде чем повернуться к пульту, его взгляд на миг задержался на Ки-Хуне. И Ки-Хун, почти незаметно, ответил тем же. Их молчаливое понимание не ускользнуло бы от внимательного наблюдателя — но Ин Хо, кажется, ничего не заметил.       Вернувшись в комнату Фронтмена, оба сняли маски. Ки-Хун не стал говорить ни слова — устало прошёл к дивану и опустился на него. Внутри снова зашевелилось то знакомое чувство — смесь злости, отвращения и чего-то, что он не хотел признавать. Но он подавил это.       Инх Хо подошёл к бару, достал новую бутылку дорогого виски. Со звоном бросил в два стакана кубики льда, налил янтарный напиток и подошёл, сел рядом. Ни слова. Лишь спокойная, уверенная подача второго стакана Ки-Хуну.       Затем включил монитор. На экране показалась арена. Солдаты выводили игроков — всех сто, что остались в живых после третьей игры. Каждый из них выглядел по-своему надломленным, измотанным. Но были и такие, в чьих глазах горела решимость. Только 100 человек, сколько из них останутся в живых к 5 игре Ки-Хун не мог ответить на этот вопрос…       Ин Хо, с ноткой почти детской радости в голосе, начал рассказывать:       — Это одна из моих любимых. Ттанддамокки. Игра в захват территории. В детстве мы прыгали на одной ноге, чертили мелом квадраты на асфальте. Теперь — бетонные платформы, тридцать метров над землёй. Без страховки.       Ки-Хун нахмурился, глядя, как камеры показывают огромную конструкцию: двенадцать секторов, соединённых узкими переходами. Под ними — пустота.       — Игроки по очереди чертят свою территорию и должны захватывать чужие, — продолжал Ин Хо. — Прыгая на одной ноге. У кого обе ноги касаются платформы — теряет сектор. Упал — сам понимаешь.       Он сделал глоток виски и добавил:       — Некоторые платформы — нестабильны. Под игроком они могут обрушиться. Есть и ловушки: выдвигающиеся шипы, воздушные пушки. Удержать равновесие — не просто. Особенно когда напротив тебя другой игрок, готовый тебя вытолкнуть. Или подставить.       На экране солдаты заканчивали построение.       Ин Хо чуть наклонился к экрану, рассматривая лица.       — Начнём через час, — сказал он, затем повернулся к Ки-Хуну. — Пока — завтрак?       Ки-Хун, не отрывая взгляда от экрана, коротко кивнул. Но когда на экране появился офицер, подававший команды, он задержал на нём взгляд. Их взгляды встретились — даже сквозь камеру. Офицер еле заметно кивнул.       Ки-Хун не выдал ни эмоции. Он знал что скоро Хван Ин Хо прочувствует на себе какого это, когда твоя жизнь не принадлежит тебе….       Когда Ин Хо вышел за завтраком , Ки-Хун всё ещё сидел с бокалом в руке, не притронувшись к виски. Мысли вихрем крутились в голове.       Он допил виски одним глотком. Голоса игроков уже наполняли пространство: кто-то спорил, кто-то нервно смеялся, а кто-то — молчал.       На одном из экранов Ки-Хун заметил девушку — лет двадцати, с короткими, светлыми волосами. Она стояла отдельно, глядя на пропасть под собой. Но в её позе не было страха. Скорее — решимость.       Ки-Хун вдруг вспомнил ее досье когда Ин Хо дал ему список всех игроков что бы тот ознакомился с ними.       Участница №047. Имя: Со Ён. Несколько обвинений в краже, незначительные преступления. Но в её взгляде было что-то большее. Что-то, что напоминало Ки-Хуну его самого — до всего этого.       — Она может дойти далеко, — пробормотал он себе под нос.       Тем временем вернулся Ин Хо он устроился на диване, как дома. Завтрак — яичница с ветчиной, свежие тосты, чашка ароматного кофе — казалось, доставлял ему искреннее удовольствие. Он ел медленно, с наслаждением, не отвлекаясь даже на крики, доносившиеся из динамиков. И эхом разносились по комнате Фронтмена: вопли ужаса, падения, стальные удары тел о платформы и бетонную пустоту.       Для Ин Хо всё это было не более чем музыкальным фоном.       Ки-Хун же напротив, еле протолкнул в себя пару ложек — пища была как вата, застревавшая в горле. Он отодвинул тарелку, сгорбившись в кресле. Со стоном откинул голову назад и устало провёл пальцами по переносице, будто пытаясь стереть с себя и вкус еды, и шум боли за стенами.       — Осталось всего две игры, — напомнил Ин Хо, разглядывая его с мягкой улыбкой. — Потерпи ещё немного, и мы уедем отсюда.       Ки-Хун не ответил. Он знал: никто из них этот остров не покинет. Ин Хо ещё узнает. Всё узнает. Скоро.        — Ты уже выбрал фаворита?       Ки-Хун промолчал.       — Со Ён, да? — продолжил тот, поднимая вилку. — В ней есть огонь. Но этого мало. Здесь выигрывают не сильные. Здесь выигрывают те, кто готов стать зверем.       Ки-Хун только покачал головой. Он не мог больше слышать этого цинизма, этой холодной логики. Но спорить тоже было бессмысленно. Не сейчас.       На экране арена погрузилась в гул тревоги — четвёртая игра начиналась.       Камеры передавали вид сверху: первые игроки вышли на стартовые платформы. Прыжки начались.       Тем временем четвёртая игра разворачивалась на полную силу.       На экране, один за другим, игроки выпрыгивали на платформы. Тридцать метров высоты, нестабильные участки, шипы, воздушные удары — конструкция словно дышала живой ловушкой. Люди падали, кричали, пытались цепляться за воздух, но безжалостная гравитация не щадила никого.       Один из участников — худощавый парень с номером 083 — казалось, нашёл ритм: он ловко балансировал на одной ноге, обманул соперника ложным прыжком и захватил сектор. Ин Хо слегка привстал на диване.       — Вот это красиво, — пробормотал он, глядя, как парень отталкивает другого игрока, тот срывается в бездну, отчаянно машет руками... и исчезает.       Треть игроков выбыли за первые пятнадцать минут. Камеры ловили детали: пот выступал на лбах, дрожащие пальцы, стиснутые зубы. Кто-то прыгал почти вслепую, кто-то подставлял других, некоторые объединялись. Временные союзы рушились с каждой минутой. Через час всё было кончено. Осталось сорок два игрока.       Ин Хо выключил основной экран, вздохнул и откинулся на спинку дивана.       — Чистое искусство, — сказал он. — Думаю, VIP'ам понравится.       Он глянул на часы и добавил: — Кстати, они должны прибыть с минуты на минуту. Пора встречать.       Ки-Хун медленно поднялся. Внутри всё сжималось, но он надел маску безразличия, натянул перчатки и последовал за Ин Хо.       Они прибыли в просторный зал, где уже готовили приём: лёгкий свет, мягкая музыка, столики с дорогими напитками.       Через пару минут прибыли вертолёты. VIP-гости один за другим выходили из чёрных машин — мужчины в масках, сверкающих золотом и серебром, в дорогих костюмах и с похотливыми, вальяжными манерами. Один из них — в бархатной синей мантии — первым подошёл к Ин Хо.       — Блестяще! — воскликнул он, пожимая руку. — Эти новые испытания — настоящий шедевр. Столько драмы, напряжения, риска! Ты превзошёл сам себя, Ин Хо.       Другие закивали, смеялись, восхищались. Кто-то уже потягивал бренди, кто-то шептал комплименты молодым служанкам, стоявшим в углу. Один из VIP'ов, с массивной маской в форме быка, указал на Ки-Хуна:       — А кто это? Новый ведущий?       Ин Хо, не раздумывая, обернулся и, с мягкой улыбкой, сказал:       — Это моя правая рука.       VIP хмыкнул и, словно оценив Ки-Хуна с головы до ног, удовлетворённо кивнул:       — Вижу, что ты умеешь выбирать союзников. С ним ты точно дойдёшь далеко.       Ки-Хун ничего не сказал. Он только слегка склонил голову. Но в его глазах промелькнуло: скоро ты тоже всё узнаешь.       В зале звучал смех, гул бокалов, ленивые аплодисменты. VIP-гости расположились на диванах и креслах, потягивая напитки, обсуждая увиденное. Некоторые включали на планшетах повторы с разных ракурсов, смакуя каждый момент падения, каждое напряжённое выражение на лицах игроков.       — Этот с 083 номером, как он ловко обманул противника! — воскликнул гость с маской в форме льва. — Я думал, тот удержится, но… Ха! Какая жалость.       — Жаль? Да он же был обречён с самого начала, — рассмеялся другой, в серебристой маске лисицы. — Моя ставка была на 012, но эта игра... она просто великолепна!       Ин Хо с лёгкой ухмылкой наблюдал за их оживлённой болтовнёй, держа бокал с вином. Он стоял чуть в стороне, но в нужный момент сделал шаг вперёд.       — Рад, что вам понравилось, — проговорил он. — Мы стараемся расширять границы того, что возможно в этих играх. Новый уровень — новая эра.       — Да ты не просто расширяешь границы, ты их стираешь! — воскликнул гость с маской черепа. Мужчина европейской внешности, со светлыми волосами, уложенными назад, выразительными скулами и пристальным, почти насмешливым взглядом.— Такие инновации, такой стиль!       Он устроился на диване рядом с Ин Хо, небрежно откинувшись назад.       На короткое мгновение, словно в игре, он положил ладонь на руку Ин Хо. Его движения были уверенными, даже излишне вольными.       Ин Хо медленно повернул к нему голову. Его взгляд был холодным и колким, как лёд в хрустальном бокале. Насмешка скользнула по губам, не дойдя до глаз.       — Не переоценивай свою роль в этом спектакле, — произнёс он негромко.       Мужчина рассмеялся, отдёргивая руку, будто бы и не пытался ничего особенного:       — Ах, да брось, Ин Хо. Шутка. Просто шутка. Хотя, признаюсь, мне всегда нравились твои ледяные взгляды. Освежают лучше, чем шампанское.       Ин Хо не ответил. Только сделал глоток вина, отворачиваясь, как будто разговор был закрыт.       Тут один из гостей, с массивной золотой маской в форме совы, прищурился и перевёл взгляд на Ки-Хуна:       — А ты, правая рука, — протянул он, поднося бокал к губам, — на кого ставишь? Кто, по-твоему, дойдёт до финала?       Ки-Хун почувствовал, как внутри сжалось. Всё в нём хотело оттолкнуть этот фарс, эту пошлую игру в жизнь и смерть. Но он справился с собой. Медленно выпрямился, глядя прямо на сову:       — Участница 047. Со Ён.       В зале на секунду стало чуть тише. Кто-то хмыкнул, кто-то удивлённо поднял брови.       — Хм. Девчонка? — скептически протянул VIP с маской быка. — Интересный выбор. У неё, конечно, глаза с огнём… Но выдержит ли она?       — Поживём — увидим, — сухо ответил Ки-Хун.       — Дерзко, — заметил сова. — Мне это нравится.       Один из гостей, явно возбуждённый всей атмосферой, наклонился к Ин Хо:       — А что насчёт следующей игры? Ты ведь знаешь, не держи интригу. Мы достойны знать заранее, верно?       Ин Хо только усмехнулся и сделал глоток вина. Затем, чуть склонив голову, проговорил с ледяным спокойствием:       — Интрига — часть удовольствия. Пятая игра... будет неожиданной. Даже для меня.       — Ах ты, дьявол, — засмеялась лисица. — Ладно, сохрани свои секреты. Но надеюсь, ты превзойдёшь сам себя ещё раз.       Ин Хо чуть наклонился в легком поклоне:       — Не смею мешать вашему отдыху. Наслаждайтесь, господа.       Он кивнул Ки-Хуну, и оба, синхронно и молча, покинули комнату для гостей.       В коридоре между залом и комнатой Фронтмена царила тишина, нарушаемая лишь отдалённым гулом вентиляторов. Ки-Хун шёл чуть позади, чувствуя, как внутреннее напряжение снова нарастает. Ин Хо же, казалось, пребывал в прекрасном расположении духа.       — Они довольны, — спокойно проговорил он. — А значит, всё идёт по плану.       Ки-Хун ничего не ответил. Только шагал рядом, сжимая кулаки в карманах. Скоро. Всё очень скоро. Когда они вернулись в комнату Фронтмена, Ин Хо первым делом направился к мониторам. Он, казалось, чувствовал себя здесь как дирижёр в центре собственного оркестра. На экранах показывали, как солдаты уводят уцелевших игроков — у кого-то кровь на лице, кто-то хромает, но у всех один взгляд: тревожный, настороженный, злой.       Ки-Хун остался стоять у стены, молча наблюдая за Ин Хо.       — Ты когда-то сказал мне, — заговорил он тихо, но отчётливо, — что не наслаждаешься этим. Что ничего не чувствуешь, когда смотришь, как они умирают. Что просто... наблюдаешь.       Ин Хо чуть повернул голову, но ничего не ответил.       Ки-Хун сделал шаг вперёд.       — Но сейчас я вижу обратное, Хван Ин Хо. Ты смотришь с интересом, ты улыбаешься, ты позволяешь себе радость от их страха. — Он замолчал на секунду, затем добавил почти с горечью: — И в моих глазах ты упал ещё ниже.       Ин Хо медленно обернулся. На его лице была маска спокойствия, но в глазах промелькнула тень раздражения. Он не стал отвечать сразу. Только внимательно посмотрел на Ки-Хуна — будто оценивая, насколько далеко тот готов зайти.       — Люди умирают каждый день, — сказал он после паузы. — Разница лишь в том, что здесь их смерть имеет вес. Смысл. Цена. Ты это понял ещё тогда, в финале. Просто тебе не нравится, что я не мучаюсь из-за этого.       — Да, — усмехнулся Ки-Хун, качая головой.— Твоя жена, Ин Хо… Она, наверное, уже сотню раз в гробу перевернулась. Увидела бы, каким чудовищем стал её муж.       Ин Хо застыл. На миг — только на миг — в его глазах мелькнула не боль, а ярость. Без слов он подошёл к Ки-Хуну и с резким движением нанёс удар. Тот не уклонился — просто стиснул зубы, сдерживая ответ.       Кровь тонкой струйкой потекла из уголка губ, но он стоял, не отводя взгляда.       — Если ты ещё раз упомянешь её… — тихо прошипел Ин Хо, почти неузнаваемым голосом.       Ки-Хун криво усмехнулся:       — Что? Убьёшь меня? Поздно. Я уже мертв, просто дышу рядом с тобой.       Ин Хо крепко обнял Ки-Хуна, его голос звучал напряжённо:       — Не смей больше выводить меня из себя. Я понимаю, тебе тяжело, но осталось совсем немного.       В этот момент рация в кармане Ин Хо ожила, раздался голос офицера:       — Подготовка к пятой игре началась.       Ин Хо нажал кнопку на рации, отвечая:       — Понял. Продолжайте по плану.       После завершения связи Ин Хо повернулся к Ки-Хуну:       — Пойдём, посмотрим, как идут приготовления.       Они направились к стеклянной теплице, где должна была состояться пятая игра «Дерево желаний». Внутри кипела работа: треугольники устанавливали скрытые механизмы в искусственном дереве, проверяя работу капканов, газовых распылителей и обрушивающихся платформ. Круги тестировали робота-стража, запрограммированного для финального испытания. Дизайнеры оформляли ленточки с заданиями, тщательно подбирая испытания различной сложности и моральных дилемм. Охранники с квадратом проверяли прочность стеклянной конструкции теплицы и надёжность запирающих механизмов.       Ки-Хун наблюдал за происходящим, ощущая нарастающее напряжение. Ин Хо, заметив его состояние, положил руку ему на плечо:       — Скоро всё закончится.