Вечная мерзлота

Повторная вылазка была необходима, даже если физически Чонгук не в норме, даже если Тэхён до сих пор в стрессовом состоянии. Еды становилось катастрофически мало, а ожидание опасности буквально давило на виски. Чтобы не думалось — лучше просто поднять свои задницы, найти, например, несколько пачек сигарет и какой-то лапши погрызть. Выдвигаться они решили ночью, почему-то Чонгуку казалось, что сейчас будет меньше шансов наткнуться на мародеров. Переступая порог убежища, Чонгук развернулся, встретившись глазами с парнем, который замер тотчас. Мужчина приподнял большим пальцем его прекрасное бледное лицо, оглядывая его обветрившиеся губы, его пушистые, слегка склеенные ресницы. — Я постараюсь больше тебя не пугать, — выдохнул Чонгук прямо в губы Тэхёна, — только ты не упрямься и делай то, что я скажу, — палец его мягко поглаживал подбородок, торопиться было некогда. — Да, никаких проблем, — он слегка закивал, вызывая у мужчины улыбку, после чего Чонгук подался вперед, оставляя мягкий, еле ощутимый поцелуй в уголке губ. Это было так… Интимно? Тэхёну хотелось провалиться на месте, но не успел он опомниться, как Чонгук уже был впереди. Нужно догонять.  Чонгук насторожился, когда снег под его ногами предательски хрустнул. Звук разлетелся эхом по пустынной улице, угасая среди обледенелых зданий. Он тут же поднял руку, останавливая Тэхёна, который шёл за ним след в след, стараясь не отставать. Тот замер, внимательно посмотрев на мужчину собой, уловив в его напряжённой позе тревогу. — Что-то не так? — шёпот был еле слышен, но в тишине разрушенного города он показался оглушительным. Чонгук обвёл взглядом улицу, пытаясь уловить малейшее движение. Окна зданий смотрели на них пустыми, чёрными провалами, занесённые снегом машины стояли мёртвыми громадами, отбрасывая длинные тени. Всё выглядело тихим и неподвижным, но инстинкты Чонгука кричали об опасности. — Здесь кто-то есть, — прошептал он, сжимая рукоять ножа. — И они нас уже заметили. Не успел Тэхён спросить, как раздался звук выстрела, глухой и резкий. Пуля просвистела мимо, выбив кусок кирпича у стены. — Ложись! — Чонгук дернул Тэхёна за руку, прижимая его к земле за машиной. Металл был ледяным, и от него веяло смертельным холодом, но это было лучше, чем оказаться на линии огня. — Сука... — Чонгук осторожно выглянул из-за капота, пытаясь понять, откуда стреляли. Снежная пыль всё ещё кружилась в воздухе, но он успел заметить темную фигуру, скрывающуюся за углом дома. — Ебаные мрази! Их точно двое, если не больше… Тэхён побледнел от этих слов, инстинктивно сжав плечо Чонгука. Мужчина мельком посмотрел на него, отметив, как дрожат его губы, но это был не только холод. Страх сковывал парня, возвращая воспоминания о совсем недавней встрече с мародером, но Чонгук не мог позволить этому сейчас стать помехой. — Слушай меня, — он сжал руку Тэхёна крепче. — Всё нормально, ты же веришь мне? — карие глаза напротив расширились, но Тэхён кивнул, его рука непроизвольно вцепилась в рукав куртки Чонгука. — Когда я скажу, беги вон туда, — он указал на подворотню слева. — Я их отвлеку. — Что? Нет! Я не оставлю тебя! — Тэхён попытался протестовать, но Чонгук прижал палец к его губам. — Я быстрее, у меня есть нож. Ты нужен мне живым, а еще ты обещал слушать меня. Считай, что ты побежишь искать укрытие, а я тебя найду. Давай! Возражений Чонгук больше не стал слушать и даже ждать. Очевидно, появившиеся здесь люди выжидать особенного момента не будут, поэтому Чонгук вскочил и бросился вперёд, намеренно создавая шум, чтобы отвлечь внимание на себя. Краем уха он услышал, как Тэхён в этот момент сорвался с места, скрываясь за нужным поворотом. Выстрелы раздались снова, пули выбивали осколки льда из стен. Чонгук метнулся в сторону, спрятавшись за мусорным контейнером. Очевидно, что мародёры не станут стрелять без остановки — патроны, все-ки, в вечной мерзлоте на вес золота. И когда они подойдут ближе... громко не будет.  Он затаился, выжидая. Холод пронизывал до костей, но адреналин согревал лучше любого огня, даже лучше парня под боком. На самом деле, Чонгук, после появления опасности в лице людей здесь, словно ожил! Словно чуя, как вся перенесенная боль утраты, боль от несправедливости, может вылиться в агрессию на других людей, причем физическую. Наконец, он услышал приближающиеся шаги. Чонгук напрягся, выжидая, когда силуэт покажется в поле зрения. Один... два... три. Он выскочил из укрытия, быстрым движением вонзив нож в горло первого мародёра, который был слишком близко. Тот захрипел и отшатнулся, хватаясь за рану, кажется, он что-то пытался сказать, но Чонгук уже перешёл ко второму. Тот буквально просился на грубость, поправляя кастет на ведущей руке, довольно хилый мародер пытался запрыгнуть на Чонгука, но он встретил приезжего ударом кулака в челюсть, а затем хлёстким движением ножа перерезал ему горло. Кровь брызнула на снег, алым пятном растекаясь по белой поверхности. Чонгук тяжело дышал, глядя на тела, чувствуя, как внутри поднимается легкая тошнота. Убивать ради выживания... Он снова почувствовал ту же пустоту, что и в тот раз, когда защищал Тэхёна, но ему одновременно становилось легче, спокойнее. — Чонгук! — голос парня вывел его из ступора. Чонгук повернулся и увидел Тэхёна, он стоял подальше и сокращать дистанцию явно не планировал, потому что видел лежащих людей за мужчиной. — Ты ранен? Чонгук моргнул, осознав, что на его руке кровь. Только не его, а чужая. Он сжал пальцы, чувствуя, как холодный ветер обжигает лицо. — Всё окей, ты почему тут?  — Нам нужна еда и сигареты, — Чонгук подходил ближе, а собеседник отводил взгляд в сторону, — Я, кажется, тоже хочу курить. — выдает Тэхён, вызывая одновременно и шок, и понимание у Чонгука.  Они пошли дальше по улице, стараясь не оглядываться. Но Чонгук чувствовал на себе взгляд Тэхёна. Взгляд, от которого веет страхом. Страхом перед тем, на что способен его спутник. Долго бродить не пришло, сигареты можно было достать из любого рюкзака, любой сумки, лежащей на их пути. — С шоколадом… — Тэхён выудил пачку тонких сигарет со вкусом шоколада из сумочки, задумчиво разглядывая. — Тэхён, это же пиздец, зачем сигареты со вкусом? — Чонгук только усмехнулся, но где-то в глубине души его это умилило, и он отдернул себя, чтобы не продолжать шутить, ведь парень уже начал дуть губы. Он впервые увидел какую-то игривую обиду у Тэхёна и это, блять, заставило Чонгука нервно сглотнуть, поправляя ширинку.  — У меня нет такого опыта, как у тебя… — с придыханием, будто глубоко переживая, протянул Тэхён, аккуратно поправляя прядь выбившихся отросших волос. Увидев, как напряжен Чонгук, Тэхён облизнул свою верхнюю губу и невинно посмотрел на спутника, — В курении, Чонгук. По крайней мере, не помню этого.  — Ну да… — взглядом Чонгук проследил за парнем, перекладывающим в свою рюкзак пачку сигарет, он был уверен, что Тэхён даже не сможет выкурить свою первую сигарету, но, несмотря на то, что Чонгук за всю свою жизнь не научился разбираться в людях, ему казалось, что Тэхён говорил совсем не о сигаретах… Когда они нашли заброшенное здание и смогли перевести дух, Тэхён вспомнил о записях, которые они нашли на складе. Все время до этого он будто не мог собраться с силами, чтобы прочитать, потому что в голове все было так запутано: живой человек, который хотел убить, но оказался убитым Чонгуком. Впрочем, сегодня он пережил это вновь, но, видимо, стал привыкать. Чонгук вышел покурить пару-тройку сигарет за раз, говорить им не очень хотелось, мнимый комфорт расслаблял их. Тэхён посмотрел на выход какое-то время, где стоял мужчина, а затем осторожно потянулся к своему рюкзаку. Те самые листы, что он нашёл на складе несколько дней назад. Он развернул первый, задетый холодом, слегка пожелтевший, с выцветшими отпечатками печатей. Чёрные чернила растеклись местами, но текст был читаемым. «Холодная Клетка» Что-то в этом названии отзывалось глубоко в его сознании, но память оставалась пустой, будто намеренно выжженной. Тэхён нахмурился, пробегая глазами по строкам. «Испытания на объектах показали разную степень совместимости с реагентом. Успешные адаптационные показатели зафиксированы у Подопытного №0…» Он медленно моргнул, чувствуя, как по спине пробегает ледяной холод. Подопытный №0? Чем дальше он читал, тем сильнее начинало сжиматься что-то внутри. «Структурные изменения: Подопытный №0 способен выдерживать низкие температуры без риска обморожения. Замедленная терморегуляция, изменения в кровообращении… Низкие температуры оказали влияние на организм и тело Подопытного №0 только внешне…» Строки начали сливаться, но Тэхён продолжал: «Память слегка нестабильна, минимальные отклонения на данный момент. Возможные побочные эффекты в перспективе: амнезия, потеря личностных воспоминаний, сохранение только базовых когнитивных функций и профессиональных навыков…» Руки дрогнули, и бумага чуть не выскользнула из пальцев. Он заставил себя перевернуть следующую страницу. «Подопытный №0: Ким Тэхён» — Не может быть… Его внутренний мир, который и без того держался на тонком льду, резко треснул под ним. Он не знал, сколько времени просто сидел и смотрел на эти буквы. Внутри него всё бушевало — но не страх. Нет, страх был бы проще. Это было похоже на пропасть, в которую он только что заглянул, но конца её так и не увидел. Поодаль послышался лёгкий шорох — Чонгук снаружи зашевелился и, очевидно, собирался вернуться, отчего Тэхён резко заморгал, пытаясь смахнуть нахлынувшие на него слезы, судорожно пряча все бумаги в рюкзак. Сейчас он не готов делиться своей находкой с Чонгуком. Только не сейчас. Попутно парень вытащил из рюкзака ту пачку шоколадных сигарет: покурить необходимо, даже если впервые.  — Эу, один собрался? — Чонгук застыл, когда парень прошел рядом, такой белый и бледный, будто призрака увидел. — Тэхён? — А? Да, хочу попробовать… — голос Чонгука спустил его на землю, заставляя развернуться.  — Ну уж нет, ледышка, один не сможешь, — мужчина двинулся к Тэхёну, наконец-то настал шанс блеснуть хоть каким-то умениями, — Смотри, берешь сигарету ртом, подносишь к ней зажигалку, и затягиваешься, пока поджигаешь ее, — он показывал все максимально медленно и подробно, комментируя каждый шаг, а затем затянулся и также медленно выпустил дым — Вот так,  а дальше пальцами придерживаешь и куришь. Вдох и выдох, — третья сигарета за последние десять минут сидела, как родная между двух пальцев. Тэхён, кивая и часто моргая запомнил каждое движение, и послушно попробовал повторить. — Тэхён, огонь нужно прикрывать ладонью, иначе ты долго будешь стоять так, — увидев, как огонь тухнет, только появившись, Чонгук, зажимая сигарету зубами, закрыл огню доступ к воздуху.  Молчаливый кивок — Тэхён вновь прокрутил колесико зажигалки и поднес уже к ровному огоньку тонкую сигаретку. Затянулся, позволяя поджечь табачное изделие и сильно закашлял, быстро хватая сигарету пальцами, вытаскивая изо рта. Табачный дым врезался в горло, смешиваясь с холодным воздухом. Казалось, что нечем дышать, положив свою изящную ладонь на грудь, он постарался продышаться. В уголке глаз скопились слезы, вероятнее всего, такая реакция на табак. Чонгук в это время спокойно стоял напротив, умело затягиваясь, сигарета тлела на глазах, потому что он уже, наверное, дышит не кислородом, а сигаретным дымом. Впрочем, его это не смущает. Тэхён все же взял себя в руки, продышался и вновь поднес сигарету к губам и сделал аккуратную, буквально секундную затяжку, а затем спокойно выдохнул. Получилось! Радоваться нечему, но в этом мире почему бы и нет? — Поздравляю, Тэхён, ты теперь вступил в ряды курильщиков, — задумчиво протянул Чонгук, сдерживая легкую улыбку, но смотрел он куда-то перед собой, не на парня рядом.  — Хочу понимать тебя, — Тэхён был абсолютно серьезным и заставил мужчину посмотреть на себя, каждая затяжка становилась глубже и дольше, — Что ты чувствуешь, когда куришь, что ты чувствуешь, когда остаешься наедине со своими мыслями, и… — он сделал шаг вперед, опуская сигарету, — Что ты чувствуешь, когда смотришь на меня?  — Ты правда хочешь знать? — мужчина подошел вплотную к Тэхёну, глаза которого молили продолжить, выдыхая ему в лицо табачный дым, — Я, взрослый человек, хуеву тучу времени провел в одиночестве и за это время ни разу не получил эмоциональной разрядки, разве что физическую получил, когда… Так вот, когда я смотрю на тебя, мне хочется сначала тебя полностью раздеть, чтобы все твое тело покрылось мурашками, а потом поставить на колени и долго-долго заниматься сексом с тобой, — его тон был абсолютно ровным, словно это будничный диалог о погоде, языком Чонгук нервно толкал щеку. — Значит, я тебе нравлюсь? — Тэхён смотрел на мужчину так невинно, как только мог.  — Мне хочется, чтобы ты был рядом.  — Чонгук, ты странный, сначала ты ведешь себя, будто ты влюблен, потом говоришь про секс, а сейчас «хочется, чтобы ты был рядом», — он затянулся, чуть склонив голову, и, выдохнув, кинул сигарету на землю, потушив ее ботинком. Чонгук так тушил их все время и Тэхён успел научиться, — Я замерз.  Чонгук хмыкнув, снова уставился перед собой: пустынные заснеженные улицы, этой ночью даже ветер притих. Рассветать еще было рано, небо было заволочено чернотой. Сука, и почему Чонгука сейчас так волнует этот парень. Правда, почему Чонгук то готов убить всех ради Тэхёна, то думает лишь о сексе.  — Надо точно подрочить в ближайшее время, иначе мой колпак точно слетит, — сказал он самому себе.  Но, честно говоря, мужчина знал, что к Тэхёну у него есть чувства, правда их природа ему еще непонятна. Любовь, кроме родительской и братской, он не понимал, а сейчас, когда он лишился таких чувств, было сложнее осознать другие. Переступая порог их очередного убежища, Чонгук смотрел на лежащего у стены Тэхёна, укрытый пледом по самые глаза.  Нужно было спать, но Чонгук долго не мог уснуть. Он ворочался на холодном полу, слушая, как за окном завыл под утро ветер, и всё вспоминал глаза Тэхёна, когда они шли сюда — испуганные, но полные понимания. Он пытался оправдать сам себя, снова и снова повторяя, что защищал их обоих, но тени мародеров, рухнувших в снег с разрезанным горлом, не покидали его. — Ты поступил правильно, — тихий голос раздался откуда-то из темноты. Чонгук вздрогнул и поднял голову. В углу комнаты стоял Хосок, такой, каким он помнил его до катастрофы — с тёплой улыбкой и ясными глазами. Только сейчас в его взгляде сквозила грусть. — Ты снова здесь... — прошептал Чонгук, чувствуя, как холод пробирается под кожу. — Конечно. Ты же сам позвал меня, помнишь? — Хосок присел на корточки, опираясь локтями на колени. — Хочешь, я скажу, что ты сделал всё правильно? Что ты был прав, защищая себя? Чонгук сжал кулаки, чувствуя, как по телу пробегает дрожь. Он знал, что это всего лишь сон, иллюзия, порождённая усталостью и чувством вины, но это ему было так нужно, что он не мог заставить себя закрыть глаза. — Я должен был это сделать. Они угрожали нам... Они стреляли, Хосок... — голос сорвался. Хосок наклонил голову, его взгляд стал мягче. — Ты защищал его, да? — он кивнул в сторону Тэхёна, мирно спящего в углу комнаты. — Тогда почему ты продолжаешь мучить себя? Чонгук не нашёл, что ответить. Он смотрел на брата, который когда-то был его опорой, и ощущал невыносимую пустоту. Хосок был мёртв, а он, Чонгук, продолжал жить, убивая других ради этой ничтожной жизни. — Ты всегда был сильным, Чонгук, — Хосок улыбнулся, но в его глазах стояла печаль. — Только вот не научился прощать себя. Фигура Хосока начала меркнуть, растворяясь в темноте. Чонгук хотел закричать, позвать брата обратно, но губы не шевелились. Холод, казалось, проник в самую глубину его души, оставляя только боль.  Проснувшись, он почувствовал на щеке что-то тёплое. Он провёл рукой по лицу, осознав, что плачет. Слёзы застывали от мороза, но он не пытался стереть их. Просто уставился в потолок, прислушиваясь к размеренному дыханию Тэхёна. Окончательно Чонгук проснулся уже засветло от ощущения тепла, которое было таким непривычным в этом мёртвом, холодном мире. Он замер, осознавая, что это тепло исходило от тела, плотно прижавшегося к его спине. Тэхён спал, почти утонув в его объятиях, дыша тихо и ровно. Чонгук осторожно повернул голову, пытаясь разглядеть лицо парня. Мягкие волосы щекотали ему шею, губы Тэхёна чуть приоткрыты, а руки обвили Чонгука, словно боялись выпустить. Чонгук затаил дыхание, стараясь не шевелиться. Он боялся разрушить этот хрупкий момент, когда Тэхён доверял ему. После всего, что произошло — после убийств, после его страха и сомнений, после признания, как бы Чонгук взял его — он всё равно выбрал остаться рядом. Чонгук не знал, чем заслужил это доверие, но ощущение тепла, исходящего от тела рядом, заставляло его сердце биться сильнее. Или это не только благодаря теплу? Он осторожно сжал пальцы на запястье Тэхёна, которое покоилось на его груди, не желая отпускать. Чонгук всё ещё чувствовал остатки ужаса, с которым смотрел в те карие глаза, ожидая увидеть в них осуждение и желание бежать, но вместо этого Тэхён... понял его. И остался рядом. Парень тихо зашевелился, мягко потеревшись щекой о плечо Чонгука. Он зябко поджал колени, прижимаясь ещё ближе, и тихо всхлипнул, словно во сне ему снился кошмар. — Тэхён, — шепнул Чонгук, поворачиваясь к нему. Глаза парня медленно приоткрылись, тёмные и слегка затуманенные сном. Он заморгал, сфокусировав взгляд на лице Чонгука, а потом на мгновение напрягся, будто пытаясь вспомнить, где находится. — Ты... не спишь? — голос был хрипловатым от сна, тихим, словно он боялся потревожить тишину. — Разбудил тебя? — Чонгук мягко улыбнулся, отпуская запястье Тэхёна, но тот не убрал руку, наоборот, прижался к нему крепче. — Нет... Я чуть потерялся будто… — Тэхён замолчал, прижимаясь лбом к плечу мужчины. — Ты такой тёплый... Чонгук почувствовал, как у него перехватило дыхание.  — Тэ... — голос дрогнул. Он хотел спросить, почему тот остаётся с ним, почему так доверяет ему после всего, что произошло. Тэхён поднял голову, их лица оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Чонгук чувствовал его дыхание на своей коже, видел, как его взгляд скользит по его чертам, останавливаясь на губах. В какой-то момент он понял, что Тэхён двигается ближе, а затем мягкие губы парня коснулись его собственных. Это было короткое, почти невесомое прикосновение, но от него по телу Чонгука пробежала волна тепла, хотя совсем недавно, ночью, Чонгук сам оставил поцелуй на губах Тэхёна, просто сейчас это слишком будоражит. Он замер, не смея дышать, а Тэхён слегка отстранился, глядя на него расширенными глазами. — Я... Прости, правда забылся. — начал он, отводя взгляд, но Чонгук быстро подался вперёд, перехватывая его губы в поцелуе. На этот раз он был увереннее, твёрже, вкладывая в это прикосновение все чувства, которые не мог выразить словами.  Тэхён сначала замер, но затем расслабился, его руки обвили шею Чонгука, притягивая его ближе. Они целовались медленно, осторожно, будто боялись сломать что-то хрупкое и важное. Губы Тэхёна были тёплыми и мягкими, а его тело приятно дрожало под прикосновениями Чонгука. Когда они отстранились, Тэхён посмотрел на него с лёгкой растерянностью, но в глазах светилось что-то новое, тёплое. — Ты сделал ужасное, но... ты не чудовище. Я это знаю. — прошептал он, проводя пальцами по щеке Чонгука.  Чонгук не мог ответить. Он только обнял Тэхёна крепче, спрятав лицо в его волосах, чувствуя, как горячие слёзы предательски скатываются по щекам. Ему было страшно впервые. Страшно терять это тепло, это доверие. Но Тэхён не оттолкнул его, напротив, его руки обвились вокруг Чонгука крепче, даря ему ту моральную защиту, в которой он нуждался больше всего.  Сегодняшний денек был холодным и мрачным. Снежные вихри гуляли по пустым улицам, стучали ледяными кристаллами по окнам некогда шикарных зданий. Чонгук и Тэхён шли бок о бок, стараясь держаться ближе друг к другу, чтобы хоть немного согреваться. — Сюда, — Чонгук указал на магазин. Они нашли его ночью, но не было желания туда заходить после пережитого стресс. Сейчас, когда ветер становился всё сильнее, им нужна была еда и временное укрытие. Они проскользнули внутрь, прикрывая дверь, чтобы не впускать холод. В помещении было темно, но когда глаза привыкли к полумраку, Чонгук заметил стеллажи, покрытые инеем. Он подошёл ближе, разглядывая залежавшиеся консервы. Некоторые из них были заморожены так сильно, что металл потрескался. — Думаешь, тут ещё что-то осталось съедобное? — Тэхён подошёл ближе, обдав его своим тёплым дыханием. — Надеюсь. Мы должны проверить. — Чонгук открыл один из ящиков, но внезапно замер, почувствовав, как руки чужие обвились вокруг его талии. Он замер, напрягаясь, а затем медленно повернулся. Тэхён смотрел на него снизу вверх, взгляд был серьезным, но с капелькой смущения.  — Не бросай меня, хорошо? — его голос дрожал, но в нём слышалась решимость. Чонгук сглотнул, не в силах отвести взгляд. Он чувствовал, как сердце гулко стучит в груди, хотя ему это вообще не свойственно. Он — одиночка, заядлый холостяк, но сейчас его доводят объятия парнишки до умопомрачения. В целом, он согласен пожертвовать своей любовью к одиночеству и своей излишней серьезностью, грубостью, лишь бы Тэхён улыбался.  — Никогда, — ответил он, обнимая его в ответ.