Stressed Øut

Тогда Зак пробирается в комнату Тайлера вечером, коротко стучит два раза, а затем хлопает ладонью по двери. Их условный знак — глупее не придумаешь, но это, пожалуй, единственное за весь день, что вызывает у Тайлера улыбку. Зак входит, не дожидаясь приглашения — дёргает за дверную ручку. Замки и защёлки в их доме существуют только в ванной — Тайлер лишён возможности запереться в своей комнате. Мама считает, что это ни к чему, а отец во всём ей потакает. Зак прошмыгивает в тёмную комнату — Тайлер не включал верхний свет, чтобы, если мама всё-таки зайдёт, распухший нос не так бы бросился ей в глаза. — Я принёс лёд, — Зак встряхивает пакет со льдом в ладони. Лёд надо было прикладывать раньше, но это лучше, чем ничего. Тайлер кивает, прижимая пакет к своему лицу. Пятнадцать-двадцать минут или чуть-чуть дольше, до лёгкого онемения. Хотя бы расслабит. Хотя бы частично снимет боль. Обезболивающее в их семье не под запретом — но выдаётся только лично матерью, во избежание злоупотребления. Мама не знает — Тайлер вернулся домой раньше неё, и с тех пор они общались только перекрикиваясь с разных этажей. От ужина Тайлер тоже отказался, сославшись на большое количество домашки, мама пообещала оставить его порцию в холодильнике, чтобы Тайлер смог разогреть и поесть, когда закончит. Тайлер точно выберется из комнаты не раньше, чем когда все лягут спать — и утром убежит в школу до того, как все соберутся за завтраком. Пару дней в таком режиме, а потом может, его нос станет обычных размеров. Потом Тайлер что-нибудь придумает. Потом — до этого момента ещё надо дожить. Скажет, что упал на физкультуре. Почти даже не ложь — действительно упал, просто, технически, после физкультуры. Незачем вдаваться в детали — жизнь матери сейчас почти целиком и полностью крутится вокруг мелкого Джея, и за это Тайлер ему благодарен. — Спасибо, — тихо гундосит Тайлер. Он думает, что Зак почти сразу уйдёт, но он садится на край его кровати рядом с ним, поверх покрывала, отодвигая кучу окровавленных салфеток и журнал с комиксом. — Сказал ей, что потянул мышцу на тренировке, — Зак улыбается немного насмешливо и торопливо, его речь сбивчивая, Тайлер знает, что это означает: Зака грызёт чувство вины. — Теперь главное не забыть, что я немного хромаю при ней. Утомительная штука, знаешь. Мама не закатит скандал и не посадит Тайлера под домашний арест до конца месяца — Тайлер и так почти не выходит из дома. Она просто расстроится, а Тайлер не хочет её расстраивать. Это всё равно ничего не изменит: переводить Тайлера в другую школу она не станет. Как это: Тайлер будет учиться в одной, а Зак и Мэдди — в другой? У Зака здесь — баскетбольная команда, у Мэдди — друзья и танцы. Тайлер справится. Он старший. Он должен. Он обязан. Он уже спрашивал. — Если вдруг забудешь, скажешь, что уже помогло и почти не болит, — Тайлер прикрывает глаза — лёд приносит облегчение, или Тайлеру просто хочется, чтобы приносил. Нос не сломан — или Тайлеру просто хочется думать, что нет. — Ещё несколько лет, и Мэдди сможет практиковаться в том, чтобы маскировать твои синяки косметосом, — Зак коротко смеётся и осекается, когда видит взгляд Тайлера. Ещё несколько лет. Тайлер думает об этом в другом ключе: ещё несколько лет — и колледж, или что угодно ещё, но только подальше отсюда. Только не здесь. Как угодно. Иногда Тайлер думает, что не выдержит эти ещё несколько лет. Сейчас так думает. — Извини, — Зак неловко вжимает голову в плечи. — Я не... Мне надо было вмешаться. Об этом они уже тоже говорили. Раз эдак сотню. Говорят почти каждый раз, когда происходит что-то подобное. Считай: каждую неделю. Или — пару раз в неделю. Зак не слепой и он видит, что происходит. Ещё несколько лет, и Мэдди тоже всё станет известно, как только она перестанет тусоваться с мелкими. Тайлер качает головой — вместе с прижатым к носу пакетом со льдом. Тайлер тяжело вздыхает. Зака съедает чувство вины и беспомощность. — Не надо было, — отрезает Тайлер. — Или они избили бы и тебя. Пока они не трогают Зака; пока они относятся к нему с деланным сочувствием — о, так ты брат этого выблядка, да уж, не повезло тебе; пока они отыгрываются только на Тайлере, всё это можно пережить. — Ну и избили бы, — Зак хмыкает. — Тогда маме бы пришлось что-то решать с нами двумя. Зак выделяет голосом слово «пришлось». Необходимость. Просто поставить перед фактом: всё настолько хреново. Сделать так, чтобы она не могла отмахнуться: Тайлер, ты сильный, ты справишься, Бог не посылает нам тех испытаний, которые мы не можем выдержать. Смотреть на то, как прилетает Заку, Тайлер точно не сможет. — Пообещай мне не вмешиваться, никогда, — Тайлер легко пихает Зака в плечо. — Только я на правах старшего брата имею право тебя бить. Зак закатывает глаза, отпихивая его руку. Слабая улыбка — и слишком осторожные движения, чтобы не задеть его ушибы. Тайлер просто надеется, что Майк, Чед, Дерек и все остальные слишком тупы, чтобы додуматься до идеи заставить Зака избивать его. Провокации и подначивания. Бей, или мы сделаем это за тебя — бей, или мы сделаем это с тобой, после того, как закончим с ним. Тайлера передёргивает, Зак устраивает руку у него на плече. — Могу притащить тебе ужин в комнату, когда они усядутся смотреть фильм, — предлагает Зак. — Сегодня очередь Мэдди выбирать, так что у меня будет несколько минут, когда умирает Муфаса. Мэдди выбирает один и тот же мультик — «Короля Льва» — для семейного просмотра уже несколько месяцев — это традиция, остальные не спорят и смотрят то, что дают. Выбирают по очереди. Выбор Тайлера на прошлой неделе был «Донни Дарко» и «Общество мёртвых поэтов». — Погоди, — Тайлер смеётся — смеяться больно. — Скоро она дорастёт до «Титаника». Зак закатывает глаза и морщится, и они смеются — Зак чуть громче, Тайлер — с пакетом льда, прижатым к носу. Сейчас Часы показывают половину шестого, когда Тайлер выходит из дома с бумажным стаканчиком кофе в руке. Стаканчик горячий, рука, вцепившаяся в него, немного дрожит, но Тайлер идёт, стараясь придать своей походке как можно более уверенный вид со стороны. Он почти наверняка знает: выглядит жалко. Он пересекает дорогу, подходя к тёмно-синей Хонде, и коротко стучит подушечками пальцев свободной руки в стекло водителя. Пять секунд на размышление, а затем — стекло медленно опускается. Тайлер набирает в грудь побольше воздуха и старается, чтобы его голос не дрожал. Он нагибается над окном машины, опираясь ладонью, принимая как можно более уверенную и решительную позу — такую, какую он рисует в своей голове. — Не знал, какой ты любишь. Решил, что, раз уж ты решил проследить за мной, надо убедиться, что ты не уснул, — Тайлер протягивает стаканчик. На бумажном стаканчике изображён Микки Маус: лыбящаяся чёрная мышь с огромными ушами и в красных шортах. Брови Джоша ползут вверх, но он берёт стаканчик. Сахар и сливки — Тайлер добавил на глазок. Тайлер собирался сказать: бери, что дают, Дан, пока я не вызвал копов. Тайлер понятия не имеет, законно ли поступает Джош; можно было бы спросить об этом Колина, но тот с вероятностью в девяносто девять процентов послал бы его нахуй. В оставшийся процент он бы, конечно, соврал. Джош вертит в руках стаканчик, принюхивается, так, словно прикидывает, не подсыпал ли туда Тайлер заодно крысиный яд. — Извини, дома нашлись только такие стаканы, — Тайлер пожимает плечами. — С дня рождения младшего брата. Не Зака, Джея. Ему шесть. Можно было бы не оправдываться — Тайлер уже корит себя за то, что сказал это, но привычка защищать мелких братьев и сестру вросла в него с корнями. Тайлер пытается выглядеть кем-то, кем не является. Тайлер пытается сделать вид, что не боится. Это скорее идея Блуррифейса, чем его собственная: показать Джошу, что он его не боится. Джош решил проследить за ним, Тайлер — ну, почти Тайлер — решил принести ему кофе, в качестве издевательского жеста доброй воли. Микки на бумажном стаканчике подмигивает и показывает большой палец. — На дне рождения сестры мне пришлось пить из такого же, — Джош, наконец, находится с ответом. — Она хотела набор с Красавицей и Чудовищем, но одноразовая посуда с Микки и Минни была дешевле. Тайлер помнит: он ездил с мамой за покупками и помогал ей готовить праздник. Скидка в сорок процентов не валяется на дороге — так объяснила мама. Джею пришлось смириться — всем им приходится с чем-то мириться. — А со Звёздными Войнами — в два раза дороже, чем всё остальное, — кивает Тайлер. — Кофе не отравлен. Если, конечно, не считать отравой сахар — но с этим, скорее, к моей маме. Корицу не добавлял, она на любителя. Можешь вылить, конечно, или отвезти на какую экспертизу, но только зря потратишь время. Может, ты и поверил Чеду, но я не идиот травить тебя, оставляя на стаканчике свои отпечатки пальцев. Больше тянет на аргумент от Колина, но когда ты торчишь дома всё свободное время, твой кругозор расширяется исключительно посредством художественной литературы и просмотренных фильмов и сериалов. Тайлер неловко пожимает плечами, а Джош выглядит чертовски смущённым. Ну да, так Тайлер и поверил, что он умеет смущаться. Дану стоило посвятить свою внеклассную деятельность не бейсболу, а театральному кружку. — Да не думал я... — выдавливает из себя Джош. — И я не следил, я... Я просто... Может, сядешь? — Джош кивает на соседнее пассажирское. — Поговорим. Тайлер представляет себе: он возвращается в дом, кричит матери в кухню, что скоро вернётся, после чего он исчезает навсегда. Пропадает без вести. Фотографии на коробках с молоком и распечатанные плакаты в школе, которые после первого же дня окажутся разрисованными. Рога и бородавки, козлиная бородка и надпись чуть ниже имени и фамилии, гласящая: «Пидор». Возможно, это слишком явно читается на его лице, так, что Дан вытаскивает ключи от машины из замка зажигания, демонстративно и медленно. Тайлер всё ещё представляет себя покидающим пределы штата — по частям. Тайлер косится в боковое зеркало, пытаясь разглядеть в своём отражении Блурри — эй, альтер эго с красными глазами, это безопасно? В зеркале отражается только Тайлер — и лицо у него испуганное. Куда девалась вся уверенность, которую он нёс вместе с бумажным стаканчиком с Микки? Расплескалась. — Твоя мама знает, где ты проводишь вечер? — Тайлер не сдвигается с места, и точно не собирается садиться в машину Джоша Дана; даже если ключи от неё будут у него в кулаке. — Ты же собираешься вернуться, или планируешь остаться здесь с ночёвкой, в тачке напротив моего дома? Дан вздрагивает. Он раздумывает, что сказать — поэтому тянет время, наконец, решаясь сделать глоток кофе. Всё ещё горячий; глоток получается осторожный и маленький. Джош пробует; Тайлер всё ждёт, что он поморщится, всё ждёт, что он выплеснет кофе ему в лицо и готовится к тому, чтобы резко отстраниться и уйти в сторону, но Джош лишь пожимает плечами. — Сказал маме, что буду у одноклассника, возможно, придётся остаться на ночь, — Джош вдруг улыбается. — Почти не соврал, смотри. Она не вдавалась в подробности. Я не Эшли, за мной не надо следить так пристально, я не забеременею. И я не следил, сказал же, я... Джош снова запинается. Тайлер хочет переспросить: ты, мол, что? Тайлер отступает на пару шагов, выпрямляя спину. — Есть идея получше, чем торчать в тачке до второго пришествия, — Тайлер кивает на собственный дом. — Пойдём. Познакомишься с моей семьёй и убедишься, что я не сбежал через заднюю дверь и не вылез в окно моей младшей сестры. Судя по лицу Джоша, он даже не подумал о таких вариантах. Когда ты Тайлер Джозеф, первое, что ты просчитываешь, будучи где бы то ни было — пути отступления и возможности сбежать. Профдеформация. Привычка. Тайлер поворачивается спиной и идёт к дому; он не оборачивается, чтобы проверить, пойдёт ли Джош за ним. Было бы лучше, если бы нет. Тайлер не уверен, зачем вообще пригласил его. В какой-то момент его воспалённое сознание решило, что это хорошая идея. На месте Дана Тайлер бы с места не сдвинулся, остался бы в тачке. На месте Дана Тайлер бы уехал так быстро — только шины скрипели бы. На месте Дана Тайлер объезжал бы его — свой — дом за милю, а лучше — несколько миль. Тайлер не оборачивается, когда дверь тачки открывается, не оборачивается, когда Джош захлопывает её за собой, и когда щёлкает брелоком сигнализации. Не оборачивается, слыша торопливые шаги, не оборачивается, когда Джош догоняет его и идёт по правую руку от него. Бумажный стаканчик с Микки Маусом — кофе со сливками и сахаром — Дан берёт с собой, несёт его, стараясь держать аккуратнее, чтобы не расплескать. — Твоя мама не будет против? — уточняет Дан. Тайлеру смешно от одной мысли, что мама может быть против, если Тайлер вообще притащит кого-то домой. — Моя мама охренеет, — хмыкает Тайлер. — И завалит тебя вопросами и семейными историями. У тебя две минуты, чтобы придумать подходящую легенду и стратегию, чтобы ей понравиться. Маме, скорее всего, будет плевать в глобальном смысле этого слова. Она удивится тому факту, что у Тайлера есть друзья, спросит, кем работают родители Джоша и верит ли он в Бога, и, наверное, этим всё и ограничится. Тайлеру просто хочется заставить Джоша немного понервничать. Не только же Тайлеру трястись, гадая, что его ждёт после очередного урока, верно? Хотя Тайлер и не собирается избивать Джоша или делать ему гадости — для этого существует Блурри. Тайлер думает о том, что Джош совсем недавно перевёлся в их школу, и ещё — что он не участвовал в травле Тайлера. Ни разу ни бил его. Тайлер пытается вспомнить хотя бы одно оскорбление из уст Джоша — и не может. Тайлер изо всех сил напоминает себе: Дан такой же, как и все остальные. Просто маскируется лучше. — Мам, я с другом, — кричит Тайлер от входной двери в сторону кухни. — Я забыл, что у нас совместный проект. Мы позанимаемся и он останется на ужин, ладно? — Здравствуйте, миссис Джозеф, — Джош произносит это куда тише Тайлера. Джош и его цветные волосы, Джош и его тоннели в ушах — мама будет счастлива обратить его в свою веру, если у неё будет на это время. Мама выходит к ним; неизменное белоснежное полотенце у неё в руках, она тщательно вытирает ладони. — Это Джош, — Тайлер откровенно развлекается, сцена выходит немного абсурдная и очень неловкая. — Я совсем забыл о домашке, а у него не было моего номера, поэтому он решил приехать. Теперь нам предстоит сделать всю работу за один вечер, и, может, ему придётся остаться на ночь, если мы не будем успевать. Ты же не против? Ты сама говорила, что хочешь, чтобы я улучшил свой средний балл — мне надо поступить в хороший колледж. Тайлер увлекается: бурная жестикуляция, много лишних деталей, наводящие вопросы. Мама продолжает вытирать руки, Джош, всё ещё по правую руку от Тайлера, молча улыбается. Тайлер не слышит шагов, не замечает, как Зак спускается со второго этажа. — Какого хрена ты здесь делаешь? — вырывается у Зака. — Видимо, сначала он поест вместе с нами, а потом ребята будут до утра делать свой проект, — мама только взмахивает рукой; вместе с рукой она машет и полотенцем, словно белым флагом. Принимает поражение, смиряется, ей, в глобальном смысле, наплевать — Тайлер не из тех, кто делает глупости, у него есть голова на плечах, мама в этом уверена. Они будут здесь, под присмотром, наверху, маме и в голову не придёт, что они могут... Что? Накуриться травкой в незапирающейся комнате Тайлера? Выпить отцовский виски? Заняться сексом без защиты? Тайлер косится на Джоша. — Спасибо, мам, — Тайлер не добавляет: хотя бы за то, что ты не требуешь оставлять дверь распахнутой и не проводишь лекцию о необходимости пользоваться презервативами. — Надеюсь, ты любишь рыбу, — говорит мама, дежурно улыбаясь Джошу. — Кстати, а что за проект вы готовите? — Да, — поддакивает Зак с верхних ступенек. — Что за проект, Джош? Я ни о чём таком не слышал. Тайлер с Заком обмениваются взглядами — это паршивая идея, вот что пытается донести Зак до Тайлера. Ну, Тайлер в курсе — но ему кажется, что хотя бы сейчас и хотя бы так он может взять дело в свои руки. Управлять ситуацией изнутри. Не быть жертвой. Тайлер лучше всего умеет всё портить. — Проект по борьбе с буллингом. Голос Джоша — само спокойствие, даже когда в него впиваются три пары глаз: Тайлера, Зака, и мамы Тайлера и Зака. — Буллинг? — переспрашивает мама. — Разве он ещё существует? Иногда Тайлеру кажется, что его мама просто живёт в другой вселенной; в ней Тайлер поёт в церковном хоре, а Зак — звезда баскетбольной команды, и с её детьми просто не может произойти ничего плохого. Её мир не разбивался на части, даже когда били Тайлера. Зак только хмыкает, качая головой, Джош несёт какой-то бред о том, что благодаря их стараниям они окончательно от буллинга избавятся. Тайлеру смешно. Тайлеру жутко.