Гриша и Тоха:ЭПИЗОД 2

Мама: Я не знаю, Артём. Это всё так странно и страшно... Но если ты чувствуешь, что нужно ехать, я поеду с тобой. Куда угодно. Лишь бы ты был в безопасности. Не успела она договорить, как комнату озарила яркая вспышка света. Воздух вокруг них загустел, словно наэлектризованный. Бойфренд и его мама вскрикнули от неожиданности, зажмурив глаза. Когда свет погас так же внезапно, как и появился, они обнаружили, что находятся совершенно в другом месте. Вокруг них простиралось бескрайнее поле, усыпанное какими-то странными, светящимися цветами. Вдалеке виднелся силуэт старого, покосившегося дома, окружённого мрачными деревьями. Воздух был наполнен незнакомыми запахами трав и какой-то сладковатой гнилью. Бойфренд: Мама! Что это было?! Где мы? Это... это тот самый дом из сна Насти? Из покосившегося дома раздался скрип открывающейся двери. На пороге появилась высокая, сутулая фигура. Это была та самая бабушка из кошмарных рассказов Гриши и Тохи. Её глаза горели недобрым огнём, а в руке она держала старый, окровавленный топор. Бабушка: А вот и ещё гости пожаловали... Значит, Настенька не обманула. Вы тоже пришли ко мне? Бойфренд и его мама в ужасе отшатнулись. Они узнали эту женщину. Это была она - та самая ебанутая бабушка. Бабушка: Не бойтесь, мои дорогие. У меня для вас есть угощение. Свежие пирожки... с малиной. Она зловеще улыбнулась и медленно шагнула вперёд, замахиваясь топором. Бойфренд попытался заслонить собой мать, но было слишком поздно. Топор с глухим стуком опустился на землю, оба тела безжизненно рухнули на светящие цветы. Бабушка довольно хмыкнула и потащила их в дом, предвкушая новое угощение для своих "дорогих" гостей. Внезапно из-за покосившихся деревьев выскочила невысокая фигура. Это был Пинкашвили. В его руке блеснул тот самый складной нож, которым он недавно угрожал Мамонту. С криком, полным ярости, он бросился на бабушку. Пинкашвили: А вот тебе! За них! Он ловко увернулся от замахнувшегося топора и вонзил нож бабушке в спину. Та вскрикнула от неожиданной боли и выронила топор. Пинкашвили не остановился и нанёс ещё несколько ударов, пока бабушка не рухнула на землю без движения. Пинкашвили, тяжело дыша, посмотрел на лежащие тела Бойфренда и его мамы. В его глазах читалась боль и решимость. Пинкашвили: Простите... Я не успел... Но я отомстил за вас. Пинкашвили опустился на колени рядом с телом Бойфренда, его голос дрожал от рыданий. Пинкашвили: Бойфренд... Солнышко моё... Я люблю тебя! Люблю! Слышишь?! Он осторожно взял его за руку, холодную и безжизненную. Слёзы ручьём текли по его лицу, смешиваясь с грязью и кровью. Он прижал руку Бойфренда к своей щеке, пытаясь согреть её своим теплом, но тщетно. Пинкашвили: Зачем ты... Зачем ты меня спас? Лучше бы я... Лучше бы я там остался... Он уткнулся лицом в его грудь, беззвучно рыдая. Боль потери разрывала его сердце на части. Только сейчас, когда всё закончилось, он осознал, насколько дорог ему стал этот странный, смелый парень, который так неожиданно ворвался в его жизнь. Джимбо резко распахнул глаза, словно от толчка. Комната была залита мягким утренним светом, проникавшим сквозь неплотно задернутые шторы. Пахло свежестью и чем-то сладким, возможно, выпечкой из кухни. Он лежал в своей постели, под любимым клетчатым одеялом. Всё было так знакомо и обычно. Джимбо: Уф... Какой странный сон приснился. Про какую-то горящую школу, каких-то монстров... И Бойфренд там был, и этот мелкий Пинкашвили... Чушь какая-то. Он зевнул и потянулся, чувствуя, как затекли мышцы. Пять лет... как быстро пролетело время. Мальдивы были прекрасны, но он соскучился по дому, по друзьям, по этой обычной школьной суете. Интересно, что там сейчас происходит? Как поживают Гриша, Тоха, Бойфренд? Наверное, уже в десятом классе вовсю готовятся к выпускным. Надо будет сегодня же с ними связаться. Джимбо резко сел в постели, его сердце бешено заколотилось. Сон как рукой сняло. Он огляделся по сторонам, пытаясь понять, приснилось ли ему это. Но в комнате, прямо напротив его кровати, стояла высокая тёмная фигура. В полумраке он едва мог различить её очертания, но безошибочно узнал... того самого козла из своего сна. Только теперь его глаза горели зловещим красным светом, а от фигуры веяло могильным холодом. Козел Смерти: Мы забрали Гришу в наркотическое опьянение. Теперь ты. Прощай, Джимбо. Голос козла был низким, хриплым и словно доносился из самой преисподней. Джимбо почувствовал, как по его спине пробежал ледяной пот. Наркотическое опьянение? Гриша? Что за бред? Но страх, сковавший его тело, был совершенно реальным. Джимбо попытался закричать, позвать на помощь, но горло словно сдавило невидимой рукой. Он смотрел на козла, не в силах отвести взгляда, и чувствовал, как тьма начинает подступать к нему со всех сторон. Прощай, Джимбо... Эти слова эхом отдавались в его голове. Всё вокруг Джимбо поплыло, комната начала растворяться в густой тьме, словно его окутал непроницаемый ночной лес. Он почувствовал, как теряет сознание, и провалился в чёрную бездну. Когда Джимбо снова открыл глаза, его ослепило яркое солнце. Он лежал на каменистой земле, вокруг возвышались величественные горные вершины, покрытые редкой растительностью. Ветер доносил свежий, прохладный воздух, пахнущий хвоей и горными травами. Джимбо попытался сесть, но резкая боль в голове заставила его застонать. Он потер виски и попытался вспомнить, что произошло. Козел... тёмная комната... лес... горы? Внезапно его ноздрей коснулся резкий, знакомый запах. Бензин. Джимбо закашлялся, вспоминая, как вчера вечером чистил гараж отца и случайно опрокинул канистру. Он вдохнул пары бензина и почувствовал лёгкое головокружение. Джимбо: Вот оно что... Приснится же такое! Козлы какие-то, леса... горы... Нанюхался, видать, знатно. Ну и сон! Аж страшно стало. Ладно, пора домой, а то отец волноваться будет. Он с трудом поднялся на ноги, оглядывая открывшийся перед ним горный пейзаж. Красиво, конечно, но дома лучше. Джимбо покачал головой, отгоняя остатки странного сна, и начал спускаться с горы, направляясь в сторону знакомой долины, где находился его дом. Джимбо проснулся в своей кровати, одетый в старую футболку и трусы. Солнце уже довольно высоко поднялось, заливая комнату тёплым светом. Он снова потер виски, пытаясь окончательно прогнать остатки странного сна. Горы... козел... всё это казалось таким далёким и нереальным. Джимбо попытался встать, но резкая слабость сковала его тело. В глазах потемнело, и он снова почувствовал тот резкий запах бензина, на этот раз гораздо сильнее. Он закашлялся, пытаясь вдохнуть, но в лёгких словно горело. Знакомая комната начала расплываться, звуки вокруг стихли. Джимбо почувствовал, как проваливается в чёрную пустоту, на этот раз навсегда. Причиной смерти стала передозировка бензина. В комнате старосты класса, аккуратно заставленной книжными полками и цветами в горшках, царила тишина. Девочка с аккуратной причёской и строгими очками сидела за своим письменным столом, сосредоточенно читая учебник по астрономии. На календаре на стене была обведена красным маркером дата - 2 мая 2018 года. Она готовилась к предстоящей контрольной работе, стараясь не отвлекаться на посторонние мысли. Но в голове то и дело всплывали странные обрывки сна, который она видела этой ночью. Горящая школа, какие-то тени, чей-то крик... Она поморщилась, отгоняя неприятные воспоминания. "Просто дурной сон", - подумала она, снова углубляясь в чтение про гравитационное взаимодействие планет-гигантов. Внезапно её внимание привлёк странный звук, доносившийся с улицы. Это был не обычный шум проезжающих машин или крики играющих детей. Звук был какой-то... неземной, словно далёкий гул или протяжный вой. Староста оторвалась от учебника и подошла к окну, выглядывая наружу. То, что она увидела, заставило её сердце пропустить удар. На горизонте, над крышами домов, поднималось огромное, тёмное облако, которое быстро росло и надвигалось на город. Оно не было похоже на обычную грозовую тучу. Облако словно пульсировало, из него вырывались сполохи странного света, а в самом его центре угадывались какие-то неясные, движущиеся силуэты. Староста похолодела от страха. Что это? Неужели над Лакинском нависла какая-то катастрофа? Она никогда раньше не видела ничего подобного. Инстинктивно она отступила от окна, чувствуя, как по спине пробегает ледяной пот. Нужно что-то делать. Нужно предупредить родителей. Внезапно дверь в комнату старосты с грохотом распахнулась. На пороге стояла высокая, распухшая фигура. Плоть её была землистого цвета, а из-под мутных глазниц виднелись белые белки. Изо рта свисали обрывки плоти, а в воздухе стоял тошнотворный запах гниения. Это был Мамонт. Но не тот Мамонт, которого она знала. Этот Мамонт был мёртв и вернулся к жизни. Староста закричала от ужаса, отшатнувшись от стола. Она попыталась убежать, но зомби-Мамонт двигался на удивление быстро. Он протянул к ней свои окоченевшие руки, из которых торчали обломки ногтей. Староста отчаянно сопротивлялась, пытаясь отбиться книгами и учебниками, но силы были неравны. Зомби-Мамонт схватил её, и его ледяные пальцы впились в её плоть. Она закричала ещё громче, но её крик оборвался, когда зубы мертвеца сомкнулись на её шее. Кровь брызнула на книги и цветы. Зомби-Мамонт жадно рвал её плоть, издавая хрипящие, утробные звуки. Староста перестала сопротивляться, её тело обмякло в руках мертвеца. Через несколько минут в комнате остались лишь окровавленные обломки и жуткий запах смерти. Зомби-Мамонт насытился и, шатаясь, вышел из комнаты, оставляя за собой след из капель крови. В этот момент в соседней квартире, в панельном доме на улице Садовой в Лакинске, проснулся Рома. Он сладко потянулся в кровати, чувствуя себя отдохнувшим после крепкого сна. За окном светило яркое весеннее солнце, птицы весело щебетали на ветках деревьев. Ничто не предвещало беды. Рома зевнул и посмотрел на часы - было уже довольно поздно, почти полдень. "Надо же, как выспался", - подумал он. Обычно он просыпался гораздо раньше. Что-то сегодня было не так. Он попытался вспомнить, что ему снилось, но в памяти всплывали лишь какие-то смутные, тревожные образы. Горящая школа... крики... чьи-то окровавленные руки... Он поморщился, отгоняя неприятные воспоминания. "Просто дурной сон", - решил он. Рома встал с кровати и направился на кухню, чтобы позавтракать. По дороге он выглянул в окно и замер от удивления. На улице творилось что-то странное. Люди бежали куда-то, кричали, показывали пальцем на небо. Вдалеке виднелось какое-то огромное тёмное облако, которое быстро росло и надвигалось на город. Рома почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это облако казалось ему до боли знакомым. Он видел его во сне... в том страшном сне про горящую школу. Неужели это не сон? Неужели что-то ужасное действительно происходит? Не успел Рома толком осознать происходящее на улице, как землю под его ногами сильно тряхнуло. Послышался оглушительный грохот, зазвенела посуда в шкафах. Началось сильное землетрясение. Рома схватился за дверной косяк, пытаясь удержаться на ногах, но его сильно качало из стороны в сторону. Внезапно его скрутила такая сильная тошнота, что он не смог сдержаться. Его вырвало прямо на пол. Спазм следовал за спазмом, и с каждой новой волной тошноты Рома чувствовал, как силы покидают его. Дрожь земли усиливалась, грохот становился невыносимым. Рома упал на колени, хватаясь за живот. Тошнота была такой мучительной, такой всепоглощающей, что затмила собой страх перед землетрясением. В глазах потемнело, и он потерял сознание. Сердце Ромы остановилось. Он умер от внезапной и необъяснимой тошноты, вызванной землетрясением. В этот момент в другом районе Лакинска, в одной из квартир многоэтажки, проснулись две одноклассницы, Катя и Лена. Они жили по соседству и часто проводили время вместе. Сегодня они планировали пойти в кино на новый ужастик. Катя сладко потянулась, выглянула в окно и ахнула. Катя: Лена, ты только посмотри! Что это там такое? Лена, сонно моргая, подошла к окну и тоже уставилась на улицу. На горизонте, над крышами домов, поднималось огромное тёмное облако, которое быстро росло и надвигалось на город. Оно не было похоже на обычную тучу. Облако словно пульсировало, из него вырывались странные вспышки света. Лена: Не знаю... На грозу не похоже. Какое-то жуткое облако. Внезапно в комнате стало очень холодно, хотя окно было закрыто. Девочки поежились и посмотрели друг на друга с испугом. В воздухе появился странный, металлический запах. Катя: Мне страшно... Что это может быть? Не успела Лена ответить, как из угла комнаты появилась высокая, бледная фигура. Её лицо было искажено злобной гримасой, а глаза горели красным огнём. Девочки закричали от ужаса, но фигура быстро приблизилась и протянула к ним свои ледяные руки. Прежде чем они успели что-либо сделать, их охватил невыносимый холод, и они почувствовали, как жизнь покидает их тела. Они умерли, так и не узнав, что произошло в школе и кто такой Пинкашвили. Пинкашвили, всё ещё дрожа от пережитого ужаса и крепко сжимая в руке талисман Hello Kitty, посмотрел на мужчину, который обнял его, когда он очнулся среди руин. Это был его отец, приехавший на место трагедии, как только узнал о пожаре. Пинкашвили: Папа... Все мои друзья умерли... Бойфренд... и его мама... и те ребята... Гриша и Тоха... и Настя... Все... Давай поедем на кладбище, папа. Пожалуйста. Мы будем их вспоминать. Всех... Отец крепко обнял Артура, чувствуя, как тот дрожит всем телом. Он молча прижал его к себе, давая выплакаться и выплеснуть горе. Слова сына разрывали ему сердце. Он знал, как Артур привязался к Бойфренду, и представлял, какой ужас тот пережил, потеряв всех своих друзей. Отец: Конечно, сынок. Конечно, поедем. Сейчас только немного успокойся. Тебе нужно поесть и отдохнуть. А потом мы обязательно поедем. Вспомним всех твоих друзей. Всех, кого мы потеряли в этот страшный день. Он нежно погладил Артура по голове, пытаясь хоть немного облегчить его боль. Он понимал, что никакие слова сейчас не смогут полностью утешить сына, но он будет рядом, поддержит его и поможет пережить это горе. Кладбище... это будет тяжёлая поездка, но необходимая. Чтобы попрощаться, чтобы почтить память тех, кого больше нет рядом. Отец нахмурился, задумавшись. Он действительно не мог припомнить в Лакинске большого кладбища. Небольшие захоронения были, но чтобы почтить память всех погибших... Отец: Ты прав, сынок. Кладбища как такового у нас нет. Но мы можем поехать в соседний город, там есть большое кладбище. Или... ты хочешь полететь? Куда? Он посмотрел на Артура с беспокойством. После всего пережитого мысль о том, чтобы тот летел куда-то один, вызывала у него тревогу. Артур внезапно почувствовал резкий рывок, словно его кто-то схватил за шиворот и потянул в другое место. Мир вокруг завертелся, и через мгновение его ослепил яркий белый свет. Когда зрение вернулось, он увидел, что стоит посреди заснеженного кладбища. Вокруг высились надгробные плиты, покрытые толстым слоем снега, а пронизывающий ветер свистел между ними, поднимая позёмку. Артур поежился, кутаясь в свою лёгкую куртку. Холод пробирал до костей. Он огляделся, пытаясь понять, где оказался. Это было то самое кладбище из его сна, с высокими старыми деревьями и покосившимися крестами. Из-под густого заснеженного куста незаметно выглядывала знакомая фигура. Это была та самая сумасшедшая бабушка. В её глазах горел недобрый огонь, а в руках она держала старую видеокамеру. На боку камеры виднелась надпись: "Warsaw, Poland, 2018 23:45". Артур, не замечая следящую за ним бабушку, бежал по заснеженной дорожке, не глядя на могилы. Он просто хотел уйти подальше от этого странного места, от всего того ужаса, который ему пришлось пережить. Ему нужно было найти Бойфренда, вернуться домой, туда, где всё было нормально... или хотя бы казалось нормальным. Артур, не успев опомниться, почувствовал, как чьи-то костлявые руки схватили его сзади. Это была бабушка. Она попыталась повалить его на землю, но Артур, несмотря на холод и страх, среагировал быстро. Он резко вывернулся и, извернувшись, схватил бабушку за шею. Её хриплое дыхание оборвалось. Артур сжал её шею до тех пор, пока она не обмякла. Освободившись, он увидел на земле выпавший из её рук пистолет. Подняв его, Артур направил оружие на безжизненное тело бабушки и выстрелил. Пинкашвили: Ты убила всех... но тебя убить нельзя. Ещё увидимся. Он поднял с земли видеокамеру, которую держала бабушка, и направил её на себя. На экране отображалась дата и время: "Warsaw, Poland, 2018 23:45". Артур сделал несколько снимков своего заплаканного лица. Пинкашвили: Прощайте, мои друзья. Не поминайте лихом. С этими словами он приставил пистолет к виску и нажал на курок. Раздался оглушительный выстрел. На белом снегу расплылось тёмное пятно крови. Видеокамера упала на землю, продолжая снимать заснеженные могилы и неподвижное тело Артура. Всё резко потемнело, словно кто-то выключил свет. На мгновение Артур почувствовал чьи-то холодные, склизкие прикосновения, но затем всё исчезло. Он резко распахнул глаза. Яркое летнее солнце слепило его сквозь тонированные стёкла. Было жарко, воздух пах нагретым асфальтом и какими-то цветами. Артур сидел на мягком кожаном сиденье, рядом с ним смеялись и разговаривали Тоха и Гриша. За окном проплывали знакомые улицы их родного города. Они ехали в длинном белом лимузине. На часах, встроенных в приборную панель, горело 18:34. Тоха, откинувшись на спинку сиденья и держа в руке бокал с шипучим напитком, радостно воскликнул: Тоха: Наконец-то мы приехали! Вот это тачка! Сейчас как следует отметим наш выпускной! А Артуру ещё в седьмой класс, пусть завидует! Гриша, сидящий напротив, подмигнул Артуру. Гриша: Ага, малой, вот увидишь, и ты дорастёшь до таких вечеринок! А пока наслаждайся лимонадом. Артур огляделся, всё ещё пытаясь понять, что происходит. Выпускной? Лимузин? Он посмотрел на свои руки - никаких следов крови, никакой ледяной кожи зомби. Неужели всё это был просто кошмар? Кладбище, бабушка, выстрел... Бойфренд... Артур: Выпускной? Какой выпускной? А... а Бойфренд? Где Бойфренд? Бойфренд, развалившись на соседнем сиденье и прикрыв глаза солнцезащитными очками, лениво протянул: Бойфренд: Я сплю. Не мешайте. Артур нахмурился, но тут же ухмыльнулся, бросив взгляд на Тоху и Гришу. Пинкашвили: А хотя... что вам завидовать? Я хотя бы сексом занимался. А вы тут со своими лимонадами... Тоха и Гриша переглянулись, прыснув со смеху. Тоха: Ого, Пинкашвили, ты у нас оказывается Казанова! И с кем же ты успел? Небось с той рыженькой из шестого "А"? Гриша подхватил: Да ладно тебе, Артур, не заливай! Ты же у нас ещё совсем... юный. Хотя, кто знает, может, в параллельной вселенной ты уже и до этого дошёл. Бойфренд лениво приоткрыл один глаз и ухмыльнулся. Бойфренд: Да ладно вам, завидуйте молча. У Пинкашвили талант. Он ещё всех нас уделает. Артур самодовольно улыбнулся, чувствуя себя героем. Лимузин тем временем подъехал к большому зданию, украшенному шарами и плакатами "Выпуск 2018". Вечеринка начиналась. Пинкашвили смотрел на багровый закат, окрашивающий небо над Лакинском. Лимузин остановился у входа в здание, откуда доносилась громкая музыка и смех. Пинкашвили: И что дальше? Вечеринка? Новые приключения? Или... снова кошмары? Тоха вздохнул, глядя на друзей. Закат бросал длинные тени на здание, и атмосфера становилась немного грустной, несмотря на царящее вокруг веселье. Тоха: Нам нужно всем разойтись. Каждый пойдёт своим путём. Никто не знает, что случится дальше. Главная истина... Гриша перебил его, подмигнув Бойфренду и Артуру. Гриша: А Пинкашвили и Бойфренд пускай поцелуются на прощание. В память об этом странном лете. Бойфренд: Ой-ой-ой, Гриша, бойся нас! Мы опасные бандиты! Он попытался изобразить грозное лицо, но получилось скорее смешно. Они действительно долго разговаривали, смеялись, вспоминали всякие школьные истории и ели вкусный шашлык, который кто-то принёс. Время летело незаметно, и вот уже на часах было 23:56. Бойфренд вздохнул, посмотрел на Гришу и покачал головой. Бойфренд: Знаешь что, Гриша... Я слишком молод для этой ерунды. Вся эта суета, прощания... Мне ещё жить и жить.