Гриша и Тоха:ЭПИЗОД 2

Бойфренд: Ой-ой-ой, Гриша, бойся нас! Мы опасные бандиты! Он попытался изобразить грозное лицо, но получилось скорее смешно. Они действительно долго разговаривали, смеялись, вспоминали всякие школьные истории и ели вкусный шашлык, который кто-то принёс. Время летело незаметно, и вот уже на часах было 23:56. Бойфренд вздохнул, посмотрел на Гришу и покачал головой. Бойфренд: Знаешь что, Гриша... Я слишком молод для этой ерунды. Вся эта суета, прощания... Мне ещё жить и жить. Он посмотрел на Тоху и Волчару, которые уже поднимались с места. Бойфренд: Пацаны, я с вами. Поехали. Тоха кивнул, потрепав Бойфренда по плечу. Тоха: Правильное решение, Артём. Ещё успеем натанцеваться. Волчара зевнул, потягиваясь. Волчара: Да, что-то я тоже устал. Пора домой. Гриша посмотрел на Бойфренда с пониманием. Гриша: Ладно, Артём. Как знаешь. Увидимся ещё. Бойфренд попрощался с Гришей, подмигнул Пинкашвили, который о чём-то тихо разговаривал с Настей, и вместе с Тохой и Волчарой зашёл в подъехавший автобус. Они заняли свои места и автобус тронулся, увозя их от шумного выпускного вечера в тихую ночь Лакинска. Бойфренд откинулся на спинку сиденья, чувствуя лёгкую усталость, но в душе было спокойно. Он знал, что принял верное решение. Впереди ещё целая жизнь, полная новых встреч и приключений. А этот выпускной... он запомнится ему надолго, как странный и немного сумасшедший, но всё же по-своему особенный вечер. Пинкашвили, всё ещё немного взволнованный после насыщенного вечера, повернулся к Насте, которая стояла рядом, любуясь закатом. Пинкашвили: Милая... Я тут знаешь что подумал... Этот выпускной... это, конечно, круто, но... знаешь, я ведь ещё в седьмой класс пойду. А ты... ты уже взрослая совсем. Он замялся, не зная, как выразить свои мысли. Закат окрашивал её рыжие волосы в ещё более яркий цвет, и он не мог отвести от неё взгляда. Пинкашвили: В общем... я подумал... может быть... мы с тобой... ну... ещё увидимся? После лета? Когда ты в институт поступишь или куда там... Настя повернулась к нему, и закатное солнце осветило её лицо, покрытое россыпью веснушек. Она улыбнулась, и Артуру показалось, что весь мир стал немного ярче. Настя: Артур... Ты такой милый. И смешной. Сегодня ты был просто героем. Но ты прав... я уеду учиться. Скорее всего, в другой город. Её улыбка стала немного грустной. Настя: Но знаешь... это не значит, что мы не сможем общаться. Сейчас есть интернет, телефоны... Мы можем переписываться, созваниваться. И кто знает, может быть, когда-нибудь наши пути снова пересекутся. Она легонько взяла его за руку. Настя: А пока... у тебя впереди целое лето. Наслаждайся им, хорошо? И не забывай обо мне. Я тоже тебя не забуду, "король клана". Она подмигнула ему, и Артур почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Несмотря на грусть от предстоящей разлуки, в его душе поселилась надежда. Возможно, это не конец. Возможно, это только начало чего-то нового. Настя слегка покраснела, но её глаза смотрели на Артура с теплотой и нежностью. Она немного наклонила голову, и её рыжие волосы коснулись его щеки. Настя: Артур... Ты ещё совсем юный. Но ты такой смелый и забавный. Сегодняшний вечер был... особенным. Она помедлила, а затем, нежно улыбнувшись, коснулась его губ своими. Это был лёгкий, мимолётный поцелуй, но в нём чувствовалась вся та симпатия и благодарность, которые они испытывали друг к другу. Настя отстранилась и посмотрела Артуру в глаза. Настя: Это тебе на память. Чтобы ты не забывал свою первую любовь. А теперь мне пора. Меня уже ждут. Она снова улыбнулась, помахала ему рукой и направилась к выходу из здания, где её, вероятно, ждали родители. Артур стоял, как зачарованный, касаясь пальцами своих губ и глядя вслед уходящей Насте. Закат догорал, окрашивая небо в алые и золотые цвета, и в сердце Артура расцветало новое, светлое чувство. Пинкашвили вздохнул полной грудью, чувствуя, как камень упал с души. Лёгкость, которую он сейчас испытывал, была почти невесомой. Улыбка не сходила с его лица. Пинкашвили: Ой... Как же легко на душе. Он посмотрел на здание школы, где только что прошёл такой странный и насыщенный вечер. Вспомнил и пожар, и Годзиллу, и Бойфренда, и Настю... Всё это казалось каким-то безумным сном. Но поцелуй Насти был вполне реальным. Артур развернулся и пошёл по направлению к автобусной остановке. Шаги его были лёгкими и пружинистыми. Он чувствовал себя повзрослевшим, словно за этот вечер прожил целую жизнь. Издалека, словно из другого измерения, начали доноситься первые аккорды знакомой мелодии. Это была "The Set Up" из GTA V. Музыка нарастала, идеально ложась на его настроение. В ней была и лёгкая грусть от расставания, и предвкушение чего-то нового, и какая-то беззаботная уверенность в будущем. Артур шёл по вечернему Лакинску, погружённый в свои мысли и музыку. Закат догорал, небо окрасилось в фиолетовые и оранжевые тона. Впереди его ждало лето, седьмой класс и, кто знает, может быть, ещё много новых встреч и приключений. А этот выпускной вечер останется в его памяти как самое странное и самое важное событие этого лета. Музыка "The Set Up" звучала всё громче, словно провожая его в новую главу его жизни. И музыка "The Set Up" постепенно затихла, растворяясь в ночной тишине Лакинска. Артур исчез за поворотом, унося с собой воспоминания о странном выпускном вечере и лёгкую грусть от прощания с первой любовью. История завершилась, оставив после себя ощущение недосказанности и надежду на новые встречи в будущем. Гриша и Тоха сидели в автобусе вместе с Бойфрендом и Волчарой. За окном проплывали ночные пейзажи Лакинска, освещенные редкими фонарями. После шумного и странного выпускного вечера в автобусе царила тишина, нарушаемая лишь мерным гулом мотора и тихими вздохами уставших ребят. Каждый был погружен в свои мысли, переваривая события этого необычного дня. Бойфренд: Ну ладно, вот моя остановка. Автобус плавно затормозил у неприметного здания, которое в свете редких уличных фонарей выглядело как обычный заброшенный склад. Но Бойфренд, подмигнув друзьям, поднялся с места. Бойфренд: Увидимся, пацаны. Завтра наберём друг друга. Тоха удивлённо посмотрел на него. Тоха: Подпольный ночной клуб? Ты серьёзно? А что там такого? Бойфренд загадочно улыбнулся. Бойфренд: А вот это уже секрет. Но поверьте, там повеселее, чем на нашем выпускном. Волчара присвистнул. Волчара: Ну ты даёшь, Артём! Ладно, удачи тебе там. Только смотри не натвори ничего. Гриша молча кивнул, провожая Бойфренда взглядом. Тот быстро вышел из автобуса, и двери за ним закрылись. Автобус тронулся дальше, оставляя Бойфренда стоять у тёмного здания, на котором едва заметно светилась тусклая вывеска с изображением игральных костей. Волчара: Я вообще не представляю, что Бойфренд живёт рядом с подпольным стрип-клубом. Хотя, зная его... может, он туда не только мимо ходит. Тоха: Ну ладно, через эту остановку уже наша. С Гришей выходим. Волчара: Ну ладно. Каждый сходит с ума по-своему. Кто-то в подпольные клубы, кто-то в тишине книжки читает. Главное, чтобы всем было хорошо. А вы, ребята, как думаете, чем займётесь, когда домой приедете? Наверное, сразу спать завалитесь после такого насыщенного вечера? Я вот точно вырублюсь, как только до подушки доберусь. Хотя, может, ещё чаю с печеньками попью, чтобы окончательно успокоиться. А завтра... завтра, наверное, высплюсь как следует, а потом можно будет и о чём-нибудь интересном подумать. Может, в кино сходим или ещё куда-нибудь. Как вы на это смотрите? Или у вас уже другие планы на завтра? Рассказывайте, не стесняйтесь. А то я тут один сижу, скучаю. Хотя, нет, не скучаю, просто мысли вслух. Да, мысли вслух. Вот так вот. Гриша: Я думаю, что Пинкашвили со своей любовью уже друг друга сожрали от такой страсти. Или он ей там все свои "подвиги" пересказывает, как Мамонта победил. Бедная девчонка, если это правда. Хотя, зная Пинкашвили, там ещё не такое может быть. Может, он ей уже про свои "тринадцать сантиметров" рассказывает во всех подробностях. Или про то, как он розовые татуировки бьёт. Да уж, весёлая парочка. Надеюсь, у них там всё закончится хорошо и без жертв. Хотя, после всего, что мы сегодня видели, я уже ни в чём не уверен. Этот день был таким странным, что от него можно ожидать чего угодно. Даже того, что Пинкашвили и эта Настя действительно друг друга сожрут. В переносном смысле, конечно. Хотя... кто знает этого Пинкашвили. Автобус плавно затормозил у освещенной фонарем остановки. На улице виднелись знакомые очертания их многоэтажки. Тоха: Ну вот и наша остановка. Пошли, Гриш. Он поднялся со своего места, потягиваясь. Гриша последовал за ним, сонно моргая. Волчара проводил их взглядом. Волчара: Счастливо, ребята! До завтра! Тоха и Гриша кивнули ему в ответ и вышли из автобуса. Прохладный ночной воздух приятно освежил их лица. Они посмотрели вслед уезжающему автобусу, а затем направились к своему подъезду. Домой. Наконец-то. Гриша: Блять. Ты помнишь про тот подпольный клуб, где Бойфренд вышел? Странное место какое-то. Тоха: Там живут наркодилеры и лесбиянки. Помнишь, какие типы там ошивались, когда мы мимо проезжали? Какие-то мутные личности, с татуировками непонятными, да и вообще... атмосфера там такая себе. Не думаю, что Бойфренд там книжки по астрономии пошёл читать. Хотя, после сегодняшнего дня я уже ничему не удивлюсь. Может, он там себе новую розовую футболку присматривает или золотую цепь покруче нашёл. А может, и правда с какими-нибудь лесбиянками знакомится. Всякое бывает. Главное, чтобы он там в какую-нибудь передрягу не вляпался. Хотя, зная его, это как два пальца об асфальт. Гриша: А если туда Артур попадёт? Он же такой... импульсивный. Вдруг он там кого-нибудь обидит или сам в какую-нибудь историю ввяжется? С его-то "напором"... Тоха: Ой, да не бойся ты за этого мелкого. Он сам кого хочешь обидит. Вон, Мамонта как отделал. Да и Бойфренд за ним присмотрит, если что. Ладно, пошли уже домой, в подъезд. А то я спать хочу ужасно. Этот денёк выдался знатным. Пинкашвили проснулся в своей комнате. Яркое утреннее солнце пробивалось сквозь неплотно задернутые шторы, освещая разбросанные на полу учебники и комиксы. Он сладко потянулся, чувствуя приятную усталость после вчерашнего насыщенного дня. В памяти всплывали обрывки событий: выпускной, лимузин, прощание с Бойфрендом и тот мимолётный поцелуй с Настей. Улыбка сама собой появилась на его лице. Он быстро вскочил с кровати и подбежал к телефону, лежавшему на тумбочке. Дрожащими от волнения пальцами он набрал номер Насти. Гудки тянулись мучительно долго, и сердце Пинкашвили замирало в ожидании. Наконец, на другом конце провода раздался сонный, но такой желанный голос. Пинкашвили: Настя? Привет! Это Артур. Ты ещё спишь? Настя: Артур? Привет! Ой, я только проснулась. Ты чего так рано? Или ты уже всю ночь не спал, думал обо мне? - в её голосе слышалась лёгкая, игривая усмешка. Пинкашвили: Слушай, Насть, а давай сегодня встретимся? У моего дома. Я тут подумал... есть одно место... клуб один знаю... тебе точно понравится. Там такая атмосфера... ну, в общем, расскажу при встрече. Как тебе идея? Ты свободна сегодня? Настя: Клуб? Хм... интересно. А что это за клуб такой? Ты же вроде ещё маленький для таких мест. Или у тебя там какие-то тайные связи? Рассказывай, не томи. И да, я сегодня свободна. После вчерашнего выпускного хочется чего-нибудь... необычного. Только ты меня там не обидишь? А то я тебя знаю, ты ещё тот проказник. Пинкашвили: Давай, приходи скорее! Я уже тут всё придумал. Клуб такой... ну, там музыка классная, танцы... и вообще, очень весело. А насчёт обидеть... да ты что! Я же тебя как зеницу ока берегу. Тем более после вчерашнего. Ты же знаешь, как я к тебе... эээ... хорошо отношусь. Так что не бойся, будет очень жарко... в смысле, весело! Солнце сегодня такое палящее, вот я и говорю. Ну ты поняла, в общем. Жду! Не опаздывай! Настя: Ой, ну ты прямо заинтриговал! "Очень жарко", говоришь? Ну-ну, посмотрим. Только ты меня там потом домой проводишь, если что. И обещай, что никаких твоих "сюрпризов" не будет, как вчера в спортзале. А то я ещё не отошла. Ладно, уговорил. Буду через полчасика. Жди меня у подъезда, "король клана". И не забудь про что-нибудь прохладительное, а то я уже вся изныла от жары. До встречи! Пинкашвили: Давай! Жду с нетерпением! Он бросил трубку и, не в силах усидеть на месте, начал расхаживать по комнате. Полчаса! Целых тридцать минут! Это казалось вечностью. Он то и дело выглядывал в окно, пытаясь разглядеть хоть какой-то признак её приближения. Сердце колотилось, как сумасшедшее, а в животе порхали бабочки. Он то представлял, как они весело проведут время в клубе, то вдруг начинал волноваться, вспоминая свой вчерашний "подвиг" в спортзале. "Надеюсь, она не испугалась", - промелькнуло у него в голове. Наконец, он увидел её. Рыжие волосы, развевающиеся на ветру, знакомая лёгкая походка... Настя! Он бросился к двери и выбежал на улицу, навстречу своей первой любви. Пинкашвили: Привет! Наконец-то ты пришла! Я уже думал, не дождусь. Ты выглядишь... потрясающе! Он немного смутился, покраснев, и засунул руки в карманы. Настя улыбнулась, увидев его волнение. Настя: Привет, Артур! Да я быстро. Ты что-то про клуб говорил? Что это за место такое? Рассказывай, пока мы тут стоим. А то жарко очень. Пинкашвили: Пойдём в один клуб. Он тут недалеко, знаешь, рядом с домом Бойфренда. Там такое место... ну, не совсем обычное. Но думаю, тебе понравится. Там музыка классная, атмосфера... ну, увидишь сама. Только... ты не против, что он там рядом живёт? Вдруг мы его встретим? Хотя, он вроде говорил, что у него какие-то свои планы на сегодня были. Настя: Рядом с домом Бойфренда? Хм... ну, если он там живёт, значит, место, наверное, неплохое. А ты думаешь, мы его встретим? После вчерашнего... я даже не знаю, как себя с ним вести. Он такой... странный. Но если ты говоришь, что клуб хороший, то пойдём. Мне всё равно, если честно. Лишь бы было весело и не так жарко, как здесь. Так что, веди! Куда идти-то? Пинкашвили: Да тут совсем недалеко. Пойдём по этой улице, потом свернём за угол... Минут десять пешком, не больше. Зато там внутри прохладно будет, кондиционер работает. И музыка уже, наверное, началась. Ты любишь танцевать? Там такие ритмы... ноги сами в пляс пойдут! А ещё там всякие коктейли делают... безалкогольные, конечно, для нас. Ну, если захочешь, можешь и что-нибудь другое попробовать, но я не советую. В общем, идём, не пожалеешь! Пинкашвили толкнул неприметную дверь, и они оказались в узком, тёмном коридоре. В нос ударил запах сырости и чего-то сладковатого, похожего на дешёвый ароматизатор. Единственным источником света были тусклые неоновые полосы, тянувшиеся вдоль стен и потолка. Пинкашвили: Ну вот, пришли. Только тут спускаться надо. Он шагнул вперёд, и Настя увидела, что коридор ведёт вниз по крутой лестнице. Стены были выкрашены в тёмные цвета и исписаны какими-то граффити, местами облупилась штукатурка. Неоновые огни создавали причудливые тени, и всё это вместе напоминало скорее заброшенный подъезд, чем вход в ночной клуб. Но музыка, доносившаяся снизу, была громкой и ритмичной, обещая совсем другую атмосферу. Пинкашвили: Аккуратнее тут, ступеньки скользкие бывают. Но ты не бойся, дальше будет круче. Вот увидишь! Пинкашвили, спускаясь по лестнице, вдруг запел, его голос немного терялся в гулкой тишине подъезда, освещенного неоном: Пинкашвили: (поет) Душит тёмная сторона время, да это не удержать, ты такая, что нету слов... Он обернулся к Насте, подмигнул и продолжил спускаться, пританцовывая. Музыка снизу становилась всё громче, и ритм песни, казалось, подхватывал его настроение. Настя, немного подумав, нахмурила брови, пытаясь вспомнить. Музыка снизу была громкой, и разобрать слова было сложно. Настя: Хм... что-то знакомое... Русская? Современная? Про любовь, наверное, как обычно? Дай ещё подсказку. А то я так не угадаю. Ты же знаешь, я не особо слежу за новинками. Мне больше старенькое нравится. Пинкашвили: Ну ладно, потом угадаешь. Он наконец спустился по лестнице и вошёл в сам клуб. Контраст с тёмным подъездом был поразительным. Внутри царил полумрак, но всё вокруг мерцало и переливалось в свете многочисленных неоновых ламп. Стены были украшены странными граффити, а в воздухе витал густой запах дыма и каких-то сладковатых благовоний. Громкая музыка с тяжёлыми басами буквально пронизывала всё тело. Пинкашвили протиснулся сквозь толпу танцующих людей и подошёл к барной стойке, за которой стоял человек с необычной внешностью. Его лицо скрывалось в тени капюшона, но в полумраке клуба были хорошо видны его глаза - абсолютно белые, без зрачков. Пинкашвили наклонился к нему, стараясь перекричать музыку. Пинкашвили: Дай две таблетки One Love. Человек с белыми глазами медленно повернул голову в сторону Пинкашвили. В полумраке клуба его взгляд казался особенно жутким. Он молча протянул руку под стойку и через мгновение положил перед Пинкашвили две маленькие разноцветные таблетки. Человек с белыми глазами: С тебя тысяча. Пинкашвили кивнул, достал из кармана несколько купюр и протянул их бармену. Тот, не пересчитывая, спрятал деньги и снова уставился куда-то в темноту зала. Пинкашвили быстро схватил таблетки и обернулся к Насте, которая только что спустилась по лестнице и с любопытством оглядывала клуб. Пинкашвили: Пойдём в нашу приватную спальню. Тут слишком шумно, и я хочу тебе кое-что показать... особенное. Настя удивлённо вскинула брови, но в её глазах мелькнул озорной огонёк. Она оглядела шумный танцпол, где незнакомые люди двигались в такт громкой музыке, и снова посмотрела на Пинкашвили. Настя: Приватную спальню? Ого! А ты, оказывается, не такой уж и маленький, как кажешься. И что же ты хочешь мне там показать, "король клана"? Надеюсь, это что-то интересное. Веди! Но смотри у меня, никаких глупостей! Пинкашвили открыл дверь, и они вошли в небольшую комнату, освещенную мягким розовым неоновым светом. В центре стояла большая кровать, застеленная атласным покрывалом. На стенах висели зеркала, отражающие приглушенный свет и создавая ощущение интимности. В углу стоял небольшой столик с двумя бокалами и бутылкой шампанского. Пинкашвили: Ну вот, мы и пришли. Как тебе тут? Атмосферно, правда? Я думаю, это самое подходящее место для... нашего особенного разговора. Он посмотрел на Настю с хитрой улыбкой, доставая из кармана те самые разноцветные таблетки, которые он купил у бармена. Пинкашвили достал из кармана маленькую розовую таблетку. Она переливалась в неоновом свете. Без колебаний он положил её в рот и запил из бутылки с шампанским. Пинкашвили: Это "One Love". Сейчас будет жарко, вот увидишь...