Гриша и Тоха:ЭПИЗОД 2

ДИСКЛЕЙМЕР Не повторяйте то что написано в этой главе При вопросах проконсультироваться со специалистом. Автор не несет ответственность за причененные последствия Пинкашвили достал из кармана маленькую розовую таблетку. Она переливалась в неоновом свете. Без колебаний он положил её в рот и запил из бутылки с шампанским. Пинкашвили: Это "One Love". Сейчас будет жарко, вот увидишь. Настя с любопытством наблюдала за действиями Артура. Она видела, как он проглотил таблетку, и теперь ждала, что произойдет. Настя: "One Love"? И что это значит? Ты что, наркотики принимаешь?" - в её голосе звучало удивление и легкое беспокойство. Пинкашвили ухмыльнулся, его глаза заблестели в розовом свете. Пинкашвили: Именно! Сейчас мы с тобой по-настоящему... полюбим друг друга. Ты даже представить себе не можешь, как будет жарко. Ты готова? Настя сглотнула, её глаза расширились. Она смотрела то на Пинкашвили, то на розовую таблетку, словно пытаясь понять, что происходит. Настя: Ты... ты сейчас серьёзно? Артур, тебе же всего тринадцать лет! Зачем тебе это? И что ты собираешься делать? В её голосе звучало уже не просто удивление, а явное беспокойство и даже испуг. Розовый неоновый свет в комнате вдруг показался ей каким-то зловещим. Пинкашвили протянул Насте вторую розовую таблетку, его улыбка стала шире и настойчивее. Пинкашвили: Ну же, попробуй. Один раз живём! Будет незабываемо, обещаю. Ты забудешь обо всём на свете, кроме нас двоих. Доверься мне, милая. Ты же сама хотела чего-то необычного после выпускного. Вот оно! Бери, не бойся. Со мной тебе будет хорошо. Очень хорошо. Настя сжала губы, её взгляд стал настороженным. Она покачала головой, отступая на шаг. Настя: Нет... Нет, Артур. Я не буду это пить. Ты... ты меня пугаешь. Зачем тебе всё это? Я думала, мы просто поговорим... потанцуем... В её голосе звучало уже не просто беспокойство, а настоящий страх. Розовый неон теперь казался ей зловещим, а улыбка Пинкашвили - пугающей. Она чувствовала, что ситуация выходит из-под контроля. Пинкашвили сделал ещё один шаг к Насте, протягивая таблетку. Его глаза горели каким-то странным огнём. Пинкашвили: Ну хотя бы половинку, Насть. Маленькую совсем. Ты даже ничего не почувствуешь, только расслабишься немного. Станешь более... открытой. Мы просто повеселимся, я обещаю. Ну же, не будь такой недоверчивой. Это же "One Love"! Разве любовь может быть плохой? Попробуй, и ты поймёшь. Ты же мне доверяешь, правда? Хотя бы чуть-чуть? Настя покачала головой, её взгляд стал решительнее. Настя: Нет, Артур. Нет. Я не хочу никаких таблеток. Мне это не нравится. И ты мне сейчас совсем не нравишься. Я думала, ты другой. Пойду я отсюда. Она развернулась и направилась к двери, пытаясь как можно быстрее покинуть эту странную комнату и пугающего её Артура. Пинкашвили:возьми. Настя, хоть и с опаской, но всё же взяла из рук Артура маленькую розовую таблетку. Она внимательно посмотрела на неё, потом на Артура, в глазах которого горел какой-то странный, возбуждённый огонёк. Настя: "One Love", говоришь? Для сильного влечения? Артур, ты уверен, что мы... что я... готова к такому? Мне как-то... страшновато. Вдруг что-то пойдёт не так? Пинкашвили: Да не ссы ты, Насть. Всё нормально будет, вот увидишь. Я же рядом. И потом, ты же сама хотела чего-то необычного. Это как раз то, что надо. Расслабься, доверься мне. Мы просто немного повеселимся. Ты же мне веришь, правда? Хотя бы чуть-чуть? Ну же, попробуй, не пожалеешь. Это же "One Love"! Только любовь и ничего больше. Настя всё ещё колебалась, сжимая маленькую розовую таблетку в руке. Она смотрела на Артура, пытаясь понять, что у него на уме. Его глаза горели каким-то странным огнём, и это её немного пугало. Но в то же время в нём было что-то такое... притягательное, что ли. Особенно после вчерашнего вечера, когда он так смело заступился за себя. Настя: Ладно... - наконец сказала она, неуверенно вздохнув. - Только... только половинку. Хорошо? Если мне не понравится, я сразу скажу. И никаких... никаких глупостей, Артур. Ты меня понял? Пинкашвили: Да пей уже, Насть! Чего ты тянешь? Половинка - это совсем ничего. Ты даже не заметишь. Зато потом как хорошо станет! Расслабишься, забудешь обо всех проблемах... Просто доверься мне. Я же не хочу тебе ничего плохого. Ну же, смелее! Один глоток - и ты в раю! Настя, всё ещё с сомнением, посмотрела на таблетку, потом на Артура. Его настойчивость начинала её раздражать. Она чувствовала, как внутри нарастает какое-то неприятное предчувствие. Настя: Нет, Артур. Знаешь что? Я передумала. Мне это всё не нравится. Ты ведёшь себя странно, и я не хочу ничего принимать. Пойду я лучше. Она решительно развернулась, намереваясь покинуть комнату. Пинкашвили нахмурился, его лицо исказилось от разочарования. Пинкашвили: Ну вот, опять ты за своё. Только всё самое интересное начинается... Ладно, как хочешь. Но ты ещё пожалеешь, что упустила такой шанс. Он отвернулся от Насти и подошёл к столику, где стояла бутылка шампанского. Настя, помедлив секунду, всё же направилась к двери, чувствуя облегчение от того, что избежала неприятной ситуации. Она вышла из комнаты и снова оказалась в шумном зале клуба, где люди продолжали танцевать и веселиться. Музыка стала ещё громче, и яркие неоновые огни слепили глаза. Настя вздохнула и попыталась раствориться в толпе, желая поскорее забыть о странном поведении Артура. Пинкашвили засунул таблетку ей в рот. Таблетка растворилась у нее во рту. Настя почувствовала жар и желание. Начался поцелуй. Он был очень жёстким и нежным. Их губы соприкасаются и языки танцевали в крупном вальсе. Пинкашвили выпил вторую половину таблетки и начались объятия и поцелуи. Настя была в футболке и штанах а Пинкашвили был в футболке и шортах. Пинкашвили почувствовал сильное возбуждение и вцепился зубами ей в руку. Он откусил кусок плоти и кровь брызнула в настольную лампу. Пинкашвили начал есть ее с таким наслаждением и аппетитом. Настя:ох Пинкашвили оттягивает ее кожу. Вся комната через час забрызгана кровью. Настя и Артур лежали в крови в мертвом состоянии. Настя тоже ела его. Она была вся обглодана а Артур наполовину. На кровавом столе лежала целая таблетка One Love. Пинкашвили и Настя так и остались в той комнате с розовым неоном. Утром их нашли бездыханными. Причиной смерти стала передозировка "One Love". Да, их нашли бездыханными в той комнате, и тела обоих были покрыты засохшей кровью. Розовый неоновый свет безразлично освещал трагическую картину. Бойфренд вышел из дома на улицу Садовую. Солнце светило уже довольно ярко, но вчерашний вечер всё ещё отдавался неприятным воспоминанием. Он направился к тому самому подпольному клубу, где вчера вечером был Артур с Настей. Какое-то странное предчувствие не покидало его с самого утра. Дверь клуба выглядела ещё более неприметной при дневном свете. Бойфренд толкнул её и оказался в том же тёмном коридоре, пахнущем сыростью и дешёвым ароматизатором. Неоновые полосы тускло мерцали. Снизу доносилась приглушённая музыка, совсем не такая громкая, как вчера. Бойфренд спустился по лестнице, чувствуя какое-то странное волнение. Он не знал, чего ожидать. Вчерашний вечер закончился как-то скомкано, и он так и не поговорил толком с Артуром. Да и вообще, вся эта история с Настей казалась ему какой-то мутной. Бойфренд спустился в полумрак клуба и, ориентируясь по памяти, нашёл ту самую приватную спальню с розовым неоном. Дверь была приоткрыта. Он толкнул её и вошёл внутрь. В нос ему тут же ударил резкий, тошнотворный запах. Запах крови и... чего-то ещё, сладковатого и гнилостного. Бойфренд поморщился и огляделся. Розовый неон тускло освещал комнату. Большая кровать, застеленная атласным покрывалом, выглядела совсем не так романтично, как вчера. На ней виднелись тёмные, засохшие пятна. Воздух был тяжёлым и спертым. Бойфренд почувствовал, как по спине пробегает холодок. Он сделал ещё несколько шагов вглубь комнаты и увидел... На полу, рядом с кроватью, лежали два неподвижных тела. Тела Артура и Насти. Их одежда была изорвана и испачкана кровью. Глаза обоих были открыты и смотрели в потолок пустым, безжизненным взглядом. Запах трупов стал невыносимым. Бойфренд отшатнулся, прикрывая рот рукой. Его сердце бешено колотилось. Он узнал их. Это были Артур и Настя. Но что с ними случилось? Почему здесь столько крови? И этот ужасный запах... Бойфренд почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Бойфренд, стараясь не смотреть на тела, медленно обвёл взглядом комнату. Его взгляд упал на небольшой столик, стоявший в углу. На его поверхности виднелись мелкие брызги тёмно-красного цвета. А рядом с ними, словно издевательски нетронутая, лежала целая розовая таблетка. "One Love". Та самая таблетка, которую вчера Артур предлагал Насте. Бойфренд похолодел. Значит, они всё-таки... Но что произошло потом? Почему так много крови? И почему таблетка осталась целой? В голове кружились обрывки вчерашнего вечера, странные разговоры, чьи-то безумные глаза. Теперь всё это складывалось в ужасающую картину. Бойфренд с ужасом отшатнулся от столика, его взгляд снова упал на тела Артура и Насти. Присмотревшись, он заметил нечто ещё более жуткое. Края их тел выглядели... неестественно. Словно кто-то... или что-то... от них отгрызало куски. В памяти всплыла вчерашняя мрачная шутка Гриши про то, как Пинкашвили и Настя друг друга сожрут от страсти. Тогда это казалось нелепой выдумкой. Но теперь... Бойфренд почувствовал, как его желудок сводит от отвращения и ужаса. Неужели это правда произошло? Неужели они в безумии причинили друг другу такое? Розовая таблетка "One Love" на столике теперь казалась не символом любви, а предвестником кошмара. Бойфренд: Фу, бля... Кто им доверил эти сексуальные возбудители? Вся комната воняет, как в морге. Бойфренд зажал нос рукой, пытаясь хоть немного приглушить тошнотворный запах. Он медленно попятился к двери, его взгляд метался по комнате, стараясь не задерживаться на ужасных деталях. Бойфренд: Надо отсюда валить... Срочно... Кто вообще додумался до такого? Эти таблетки... это же какая-то отрава. Он вышел из комнаты, чувствуя, как к горлу подступает рвота. В коридоре клуба было немного светлее, но ощущение липкого ужаса не покидало его. Он быстро поднялся по лестнице, выскочил на улицу и жадно вдохнул свежий воздух. Бойфренд: Больше никогда... Никогда в жизни не пойду в это проклятое место. Артур... Настя... Что с вами стало? Бойфренд, дрожа всем телом, снова зашёл в клуб. Его взгляд лихорадочно искал человека с белыми глазами. Он заметил его за барной стойкой, но теперь рядом с ним, прикованные короткими цепями к его поясу, сидели две собаки. И у этих собак были человеческие лица. Лица были бледными и искажёнными, с запавшими глазами, и они тихо скулили, поглядывая на посетителей клуба. Бойфренд замер на месте, поражённый этим жутким зрелищем. Он не мог отвести взгляда от этих несчастных созданий, в чьих глазах читался немой ужас. Бойфренд: Эй, ты, альбинос! Человек с белыми глазами медленно повернул голову в сторону Бойфренда. Его взгляд, лишённый зрачков, казался пустым и пронизывающим одновременно. Он молча уставился на Бойфренда, не проявляя никаких эмоций. Собаки с человеческими лицами на его цепи тихо заскулили, опустив морды. Человек с белыми глазами медленно кивнул, словно признавая обращение. Его губы тронула едва заметная, зловещая улыбка. Собаки с человеческими лицами на его цепи подняли головы и уставились на Бойфренда своими печальными, запавшими глазами. Одна из них тихонько заскулила, словно пытаясь что-то сказать. Бойфренд, не выдержав жуткого зрелища и пронизывающего взгляда человека с белыми глазами, резко сжал кулак и со всей силы ударил его в лицо. Удар получился неожиданным, и тот пошатнулся, из его носа брызнула тонкая струйка крови. Собаки с человеческими лицами взвизгнули и залаяли, пытаясь дотянуться до Бойфренда, но короткие цепи не позволили им этого сделать. Человек с белыми глазами вытер кровь тыльной стороной ладони и посмотрел на Бойфренда, в его пустых глазах впервые появилось что-то похожее на удивление и гнев. Бойфренд быстро выхватил из кармана складной нож. Лезвие блеснуло в тусклом свете клуба. Он резко шагнул вперёд и полоснул ножом по ногам человека с белыми глазами. Тот охнул от боли и, потеряв равновесие, рухнул на пол, потянув за собой скулящих собак с человеческими лицами. Бойфренд навис над ним, приставив острие ножа к его горлу. Бойфренд: Что ты сделал с моими друзьями, мразь?! Где Артур и Настя?! Говори, пока я тебе глотку не перерезал! Человек с белыми глазами закашлялся, на его шее выступила тонкая струйка крови. Собаки с человеческими лицами жалобно скулили, пытаясь лизнуть его лицо. Человек с белыми глазами: Я... я ничего не делал... Они сами... сами приняли "One Love"... Это их выбор... Бойфренд сильнее прижал нож к его горлу. Бойфренд: Не ври мне! Я видел их... видел, что с ними стало! Ты им что-то подсыпал?! Говори, тварь! Человек с белыми глазами: Нет! Клянусь! Это просто побочный эффект... Иногда бывает... особенно если доза большая... Они... они просто не рассчитали... Он задрожал, глядя в глаза Бойфренду. Человек с белыми глазами: А эти... - он кивнул на собак с человеческими лицами, - это мои друзья... Они тоже приняли... но им повезло меньше... Они... они застряли в этом состоянии... Бойфренд ослабил хватку, его рука дрожала. Побочный эффект? Не рассчитали дозу? Он вспомнил обглоданные тела Артура и Насти. Это звучало чудовищно, но в то же время... могло быть правдой. Бойфренд: Ты... ты продал им это дерьмо? Зная, что такое может случиться?! Человек с белыми глазами: Я... я просто зарабатываю на жизнь... Они сами попросили... Я не виноват... Бойфренд отпустил его, отшатнувшись назад. Его переполняли гнев, отвращение и беспомощность. Он не знал, что делать дальше. Артура и Насти уже не вернуть. А этот... этот торговец смертью... он просто зарабатывал на жизнь. В этом проклятом месте всё было таким мерзким и неправильным. Бойфренд опустил нож, его рука дрожала. Он смотрел на человека с белыми глазами, но видел перед собой лишь размытое пятно. Гнев клокотал в его груди, смешиваясь с горечью и отвращением. Он не знал, что делать с этим человеком, с этим местом, со всем этим ужасом. Бойфренд: Зарабатываешь на жизнь... - пробормотал он, его голос дрожал. - На жизнях других людей? Ты понимаешь, что ты натворил? Человек с белыми глазами молчал, уткнувшись взглядом в пол. Собаки с человеческими лицами тихо скулили, словно чувствуя напряжение. Бойфренд поднял взгляд наверх, на тускло мерцающий розовый неон. Комната смерти. Комната, где оборвались жизни двух молодых людей. И всё из-за этой дряни, из-за этого торговца. Внезапно Бойфренд принял решение. Он снова поднял нож, его взгляд стал холодным и решительным. Бойфренд: Ты больше не будешь зарабатывать на жизнях других. Человек с белыми глазами вскинул голову, его пустые глаза расширились от ужаса. Но было уже поздно. Бойфренд опустил нож. Бойфренд вышел из клуба, оставляя за собой тишину и мертвеца. Ночь в Лакинске казалась особенно тёмной и беззвёздной. Он шёл по улице, не зная куда. В голове пульсировала одна мысль: Артур и Настя мертвы. Из-за какой-то дряни. Из-за какого-то ублюдка. Он остановился посреди пустой улицы, поднял голову к небу и закричал. Его крик был полон боли, ярости и отчаяния. Он кричал до тех пор, пока не сорвал голос. А потом просто стоял, тяжело дыша, и смотрел в чёрное небо. Что делать дальше, он не знал. Куда идти - тоже. Но он знал одно: он больше не мог оставаться в этом городе. В городе, который забрал у него друзей. В городе, который пах кровью и смертью. Он развернулся и пошёл прочь, прочь от клуба, прочь от Лакинска, прочь от всего этого кошмара. Он шёл, пока не рассвело. А когда взошло солнце, он уже был далеко за городом. Шёл по дороге, ведущей в никуда. Но он знал, что идёт в правильном направлении. Он шёл к новой жизни. К жизни, в которой не будет места боли и смерти. К жизни, в которой он сможет забыть этот кошмар. Или хотя бы попытаться забыть. Бойфренд брёл по улицам, пока ноги сами не привели его к знакомому подъезду. Он устало поднялся по ступенькам и опустился на холодный бетон. Лицо горело от слёз, которые он сдерживал так долго. Теперь, когда он был один, в тишине раннего утра, плотина прорвалась. Он закрыл лицо руками и зарыдал, сотрясаясь всем телом. Это были слёзы боли, потери, ярости и беспомощности. Слёзы по Артуру и Насте, по Грише и Тохе, по всему тому ужасу, который он пережил. Он плакал так громко, как никогда в жизни, пока не охрип и не обессилел. А потом просто сидел, уставившись в одну точку, с опустошённым взглядом и мокрыми от слёз щеками. Бойфренд сидел, уткнувшись лицом в ладони, и рыдал беззвучно. Но внезапно его тело содрогнулось от нового приступа отчаяния. Он резко поднял голову, его лицо было искажено болью, глаза горели безумием. И он закричал. Это был не просто крик, а рёв раненого зверя, полный невыносимой муки. Он кричал имена Артура и Насти, Гриши и Тохи, кричал на этот проклятый город, на эту несправедливую жизнь. Его крик становился всё громче и надрывнее, пока не сорвался на хрип. Он кричал до тех пор, пока в горле не пересохло, пока голос не исчез, оставив лишь болезненное шипение. Но даже потеряв голос, он продолжал беззвучно кричать, его тело сотрясалось от безмолвных рыданий, а из глаз всё ещё текли слёзы. В этот момент он чувствовал себя совершенно опустошённым, сломленным и одиноким во всём мире. Бойфренд: Ладно... Ладно. Гриша и Тоха живы. Я знаю. Но... они шестиклассники. Да. Шестиклассники. И Пинкашвили... он тоже шестиклассник. А Настя... она... она старше. Гораздо старше. Это всё... это всё неправильно. Перепуталось. Как во сне. Но Гриша и Тоха... они точно живы. Где-то здесь. В Лакинске. Только... маленькие. Совсем маленькие. Шестиклассники. Надо их найти. Надо им помочь. Пока... пока не стало слишком поздно. Бойфренд: Хотя... Как я им помогу? Они уже мертвы. НЕНАВИЖУ! Ненавижу этот город! Ненавижу эту школу! Ненавижу всё это! Зачем всё это произошло? Зачем они забрали моих друзей? Зачем... (Он снова зарыдал, его тело сотрясалось от беззвучных рыданий). Они мертвы... и я ничего не могу сделать... Ничего... Бойфренд обессиленно опустился на холодные бетонные ступеньки подъезда и свернулся калачиком. Слезы высохли на его щеках, оставив неприятное ощущение стянутости. Веки слипались от усталости и пережитого стресса. Мир вокруг постепенно расплывался, звуки стихали. Он провалился в беспокойный сон, наполненный обрывками кошмарных видений: горящая школа, окровавленные тела, белые глаза человека за барной стойкой. Временами он вздрагивал и стонал во сне, но сон держал его в своих цепких объятиях, даря временное забвение от ужасной реальности. Бойфренд проснулся от резкого удара в плечо. Открыв глаза, он увидел над собой склонившееся морщинистое лицо. Старая женщина с сердитым взглядом держала в руке ещё один спелый помидор. Бабка: Ах ты, бездельник! Опять тут разлёгся! Ишь, какой! Работать не пробовал, дармоед? Под подъездом мне тут спит! Бомж проклятый! Она с силой швырнула помидор, и тот с противным чавканьем разбился о ступеньку рядом с его головой, обдав его брызгами и кислым запахом. Бойфренд вскочил на ноги, чувствуя себя растерянным и униженным. Бойфренд: Да что вы... Я... Я просто присел отдохнуть... Бабка: Отдохнуть он присел! Ишь, какой хитрый! Сейчас полицию вызову, они тебя быстро отсюда выпроводят! Понаехали тут всякие! Бойфренд: Слышь ты, бабка, если тебя не научили обращаться ко всем культурно, то я не виноват. Короче, если ты сейчас не притнёшься кабанчиком мне за сигаретами, чтобы снять молодому парню депрессию, то я тебе всю пенсию на семечки переведу. Поняла меня, бабуля? Бабка опешила от такой наглости. Она уставилась на Бойфренда, её морщинистое лицо побагровело от возмущения. Бабка: Ты... ты что себе позволяешь, щенок?! Пенсию мне обнулить?! Да я сейчас... Она замахнулась на него своей клюкой, но Бойфренд, уставший от всего и озлобленный, резко схватил её за руку. Бойфренд: А ты попробуй, старая карга. Попробуй хоть пальцем меня тронуть. У меня и так вся жизнь под откос пошла, мне терять нечего. Так что лучше заткнись и иди за сигаретами. Быстро!