LATELY, IT'S WINTER SEASON Тайгер и Нао (Навсегда с тобой)

Я позволил себе всхлипнуть, утопая в объятиях человека передо мной, не заботясь больше ни о чём. Мои руки дрожали, ослабленное тело полностью обмякло, полагаясь на него, ожидая, что он поддержит меня. Его тёплые объятия были настолько уютными, что мне хотелось остаться в них навсегда. Потребовалось почти двадцать минут, чтобы я смог прекратить плакать. Я просто сидел неподвижно, пока Нао не втянул меня в дом. Я взглянул на него, когда он взял полотенце, намочил его и сел на диван рядом со мной. Влажным полотенцем он тщательно вытер мне лицо. Я смотрел на его такое знакомое лицо, наполненный разными мыслями. Раньше я считал, что не из тех, кто часто плачет. А если и плакал, то всегда один, потому что не хотел, чтобы кто-то видел. Какие бы ни были проблемы, я всегда пытался справляться с ними сам. — Нао, — тихо позвал я. — Что? — Тебе не страшно? — Чего мне бояться? — Меня. — С чего бы мне тебя бояться? — Я как-то вернулся домой весь в крови, — напомнил я о том, что давно меня терзало. Хотя он говорил, что верит мне, как может человек не сомневаться ни на секунду? — Вдруг я сделал что-то ужасное? Вдруг я могу причинить вред тебе или твоей семье? Его рука с полотенцем замерла на мгновение. — Но ты этого не сделаешь, верно? — Нет. — Тогда и ладно, — пожал он плечами. — Потому что ты мне доверяешь? — Да. — Почему? — Не знаю, просто так чувствую. — Ты настолько доверяешь своим чувствам? — спросил я в замешательстве. Нао легонько стукнул меня по голове, ещё больше запутав. — Чего ты хочешь добиться? Я не подозреваю тебя, а ты хочешь, чтобы я начал. Что с тобой не так? — Я… я просто не понимаю. —… — Нао. — Что ещё? — Почему ты такой добрый? — А в этом есть проблема? — Нет. — Я слабо улыбнулся и покачал головой. — Отлично. — Он встал, чтобы убрать полотенце. — Тебе уже лучше? — Немного. Я схватил его за руку, надеясь увидеть в его тёмных глазах подтверждение своим мыслям. — Нао. — Почему ты всё время меня зовёшь? — Ты останешься со мной? — Почему ты спрашиваешь? Моё сердце колотилось от страха. Его маленькая рука крепко сжала мою, затем он сел обратно и посмотрел прямо в мои глаза. Его уверенность резко контрастировала с моей дрожью. — Если я расскажу всю правду, ты останешься? — Да, я останусь. — Подумай сначала. — Не нужно. — …Я… — Если ты не хочешь говорить, это нормально. Не заставляй себя. — Нет. — Я слегка покачал головой. — Я больше не хочу хранить всё в себе, и… —… — Сейчас, в глубине души, я уже более чем наполовину уверен, что что бы ни случилось, ты останешься рядом. —… — Ты веришь мне без причины, и я хочу верить тебе также. — Хм. — Я… сын главы мафии. — О. — Почему ты не выглядишь удивлённым? — Не знаю. — Нао почесал голову, нахмурив брови, словно задумавшись. — Я никогда не подозревал, но в то же время это не стало для меня шоком. Что тут может удивлять? — Но я же мафия, МАФИЯ! — Хм. — И моя работа неправильная, Нао. — Слушай, — его лицо стало серьёзным. — Я не имею отношения к миру мафии. Я никогда в нём не жил, не знаю, как он устроен. Я не знаю, каков ваш мир на самом деле. Поэтому я не могу судить, плохо это или хорошо. —… — У мафии свой мир, отличный от обычного. Судить его по нормам обычных людей — несправедливо. Для меня всё это серое. Не чёрное и не белое. В этом мире много тайн, и он не всегда однозначен. —… — Но ты — это ты, Тайгер. Что бы ты ни делал там, для меня ты тот, кому я доверяю. Пока ты не предашь меня, этого достаточно. — …Нао. — Всё, что я знаю о тебе, это то, что ты Тайгер, нахал, который каждый день меня донимает. Иногда ты дурак, но чертовски талантлив, и я даже завидую. Ты, возможно, не идеален, но заботишься о близких. Это тот Тайгер, которого я знаю. А Тайгер, который мафия… Я его не знаю, потому что никогда с ним не встречался. —… — Моё мнение остаётся прежним. Ты всегда можешь вернуться сюда. Нао говорил мягко, нежно поглаживая мою голову. — Значит… ты не оставишь меня? — Именно. Ты понял теперь? — Ты заставляешь меня снова хотеть плакать. — Если хочешь плакать, плачь. В этом нет ничего постыдного. — У меня уже не осталось слёз, — сказал я с широкой улыбкой, ощущая тепло, которое он мне дарил. — Спасибо. — За что ты опять благодаришь? — Ты был так нежен со мной раньше, но сейчас твое настроение быстро меняется. — Ты меня просто раздражаешь. Странно, если я скажу, что останусь с тобой? — Это странно, — тихо ответил я, прищурившись. Он нахмурился, выглядел озадаченным. — Почему? Неужели… никто никогда не был рядом с тобой? —… — А твои друзья, Майк и Филд? — Они не знают об этом. — Я глубоко вздохнул. — Я не осмелился сказать. — Тогда почему ты рассказал мне? — Потому что, как я уже сказал, я хочу верить тебе так же, как ты веришь мне без причины. — Я повторил свои слова. — В тот день, когда я вернулся домой весь в крови… —… — В тот момент мой разум был пуст. Я даже не знал, что делаю. Когда очнулся, я уже был здесь. Наверное, потому что мне очень нравится это место. Я хочу, чтобы оно стало моим настоящим домом. — Ах… — Мне нравится атмосфера за обеденным столом, когда мы собираемся, чтобы посмотреть фильм или поиграть вместе перед сном. Мне нравятся непринужденные разговоры без необходимости о чем-то думать, забота друг о друге даже в мелочах, полная бескорыстной доброты. Никаких плохих слов, не говоря уже о том, чтобы обидеть друг друга. — Обидеть? — Я младший сын. Прости, что соврал и сказал, что у меня нет брата. Просто я не хочу признавать родственные связи с ним. — Ах, да, понимаю. — Моего брата зовут Лео, но все называют его Сингха. Он идеальный сын для отца. Велик во всем. Что бы ему ни поручили, он выполняет это безупречно. Сейчас он уже стал главой главного филиала нашей банды. —… — В отличие от меня, мне этот мир не нравится. Воспоминания о детстве у меня очень размыты. Возможно, мой разум просто не хочет их помнить, потому что это слишком больно. У меня нет врожденного таланта к бою, как у Сингха. — Но ты и так отлично дерешься. — Все равно не сравнится с ним. — Вау. — Чтобы оправдать ожидания отца, мне пришлось тренироваться еще усерднее. Один из тренеров говорил, что у меня тоже есть талант, но так как я не люблю все это, я всегда сопротивлялся. — Да, я уверен. Я удивленно поднял брови, глядя на его серьезное выражение. — Почему ты так эмоционально вовлекаешься? — Я слушаю. Продолжай. — Я пытался сопротивляться, но я знаю, что не смогу убегать вечно. Вот почему я боюсь, что люди вокруг меня оставят меня. — О, понимаю, — Нао быстро кивнул. — Ты боишься, что, узнав, что ты из мафии, они уйдут, да? — Или потому что они могут оказаться в опасности, — честно признался я. — Люди, которые мне дороги, не будут в безопасности. Нао, теперь, когда ты знаешь все это, ты все еще останешься со мной? —… — Я могу уйти прямо сейчас, чтобы убедиться, что ты в безопасности, — сказал я, прежде чем он успел ответить. — Защити меня. — Что? — Ты же можешь это сделать, да? Если мы действительно важны для тебя, сможешь ли ты нас защитить? — …Нао… — Я произнес его имя почти с неверием в то, что только что услышал. Но его глаза были серьезны. — Майка и Филда тоже. Тебе не нужно бояться, что кто-то пострадает. Просто защищай нас. — Нет, — я быстро ответил и с беспокойством вздохнул. — Нао, ты не понимаешь. Я не могу. — Ты можешь. Поверь мне. Ты силен. — Защищать вас от других мафиози? Не говори так, будто это легко. Я не смогу сделать это в одиночку. Для этого нужна власть. Как я смогу получить такую власть, если не стану частью мафии? — Тогда ответь мне на один вопрос. Как насчет самого себя? — Что ты имеешь в виду? — Ты говоришь, что не можешь защитить никого без власти. Но как насчет самого себя? Ты можешь защитить себя? Я молчал. — Не можешь? Я покачал головой. — Это всего лишь мое мнение, но даже если ты оставишь нас и будешь жить один, это ничего не изменит. Ты не супергерой, который может в одиночку бороться со всей мафией. Если ты останешься один, что тогда? Тот факт, что ты сын главы банды, не исчезнет. Ты все равно будешь мишенью. Жить одному, будучи в опасности, даже хуже. —… — Если бы я был главой вражеской банды и знал, что сын главы остался один, со средними способностями, я бы немедленно этим воспользовался. Но если бы этот сын главы был силен, имел влияние, уважение и мощь, я бы дважды подумал, прежде чем действовать. —… — И если ты действительно не хочешь нас защищать, это нормально. Ты можешь оставить нас. Но, пожалуйста, не игнорируй себя. Защити себя от опасности. Это все, о чем я прошу. — …Нао… Я долго молчал, осмысливая его слова. В конце концов, он был прав. Я думал, что если убегу, то никому не причиню неудобств, но все не так просто. Если так пойдет дальше, я, возможно, даже себя не смогу защитить. — Прости, если мои слова заставили тебя почувствовать себя некомфортно, — его голос стал мягче. — Я знаю, что ты не хочешь быть частью всего этого. Видя, как ты так сильно плакал тогда, я понял. Я просто беспокоюсь о тебе. — Не извиняйся. Я понимаю. Если бы не ты, я бы даже не задумался об этом. Спасибо. — Опять «спасибо»? — Что? Не любишь слова благодарности? — Не в этом дело, просто мне кажется, что я не сделал ничего особенного. — То, что ты сделал, особенное, — ответил я. — Ты сделал меня смелее. Пусть даже совсем немного. — Как именно? — Если бы ты не дал мне таких доводов, я бы, возможно, просто продолжал убегать от проблем, не думая ни о чем. Но на самом деле, я могу обо всем позаботиться. — Хм. — Хаа, но я действительно ненавижу все это. — Думаю, у каждого в жизни есть что-то, что ему не нравится. Никто не рождается без проблем, больших или малых. У каждого свои испытания, свои пределы. Но одно неизменно — мы не можем выбрать, в каких условиях родиться. — Это правда. — Например, я. Я тоже не люблю многое в своей жизни. Не люблю, что моя семья в долгах, что у нас нет денег. Не люблю, что моего отца нет рядом, а моя мать вынуждена работать одна, чтобы содержать семью. Она стоит у плиты весь день, в жаре и дыму, пока едва не теряет сознание. —… — А ты? Что ты любишь в себе? Я задумался. — Я красивый. —… — Я настолько красив, что иногда сам от этого устаю. Я умный, успешен в учебе, хорош в любом спорте, метко стреляю и прекрасно владею боевыми искусствами. Я легко нахожу общий язык с людьми, забочусь о своих друзьях и даже иногда бываю забавным. — Да, ты просто самовлюбленный засранец, — Нао закатил глаза. — Видишь? У тебя тоже есть то, что ты любишь и не любишь в себе, как и у всех. — Но мои проблемы нельзя изменить. А твои можно решить. — Но моего отца уже не вернуть. Я замолчал. — Однажды и моя мать уйдет. И я знаю, что никогда не смогу этого принять. Но в конце концов, ничего не поделаешь. Такова жизнь. Не все вещи можно изменить, и не все проблемы имеют решение. Но всегда есть способ двигаться дальше. — …Да. — Сегодня я выгляжу таким мудрым, да? — Верно. — Вот и думай, Тайгер. Хорошенько реши, чего ты хочешь. — Мне больше нечего решать. — И? — Как ты и сказал. Я больше не хочу убегать. Я буду защищать себя и всех, кто мне дорог. — Быстрое решение. Подумай еще раз. — Эй, ты же сам сказал, чтобы я подумал. А теперь, когда я решил, говоришь думать снова? — Ну, это ведь вся твоя жизнь. Я просто говорю со своей точки зрения. — Ты для меня как пророк сейчас. Спасибо, что направил заблудшую овечку, — сказал я, притворно растрогавшись. — И что мне теперь делать дальше? — О, это я не знаю. — Ты тоже не знаешь? Разве не ты сказал мне подумать? — Спроси у своего брата, — предложил он. — Нет. Я не собираюсь унижаться, чтобы с ним разговаривать. Фу! — Ты так его ненавидишь? — Нао рассмеялся. — Что заставляет тебя его так ненавидеть? — Он любит издеваться и унижать меня. — Ох. — Он точно меня тоже ненавидит. Если бы он любил меня так же, как ты любишь Ныа, это было бы здорово, — сказал я с вздохом. Но даже представить, что я и Сингха любим друг друга, было достаточно, чтобы меня затошнило. — Мы тоже не сразу полюбили друг друга. — Хм? — Хотя… не «мы». Я, точнее. Я никогда не любил Дана. — Почему? — В детстве я был задира, — начал рассказывать Нао с гордостью. — Я считал себя крутым, не позволял никому обращаться со мной, как вздумается, всегда дрался, пока не стал лидером детской банды. Но Дан был другим. Он был слабым и всегда уступал. Поэтому он мне не нравился. Как старший брат, он был слишком слабым. — Ты был настоящим хулиганом. — Чёрт возьми, но это правда. Особенно когда я видел, как Дан пытался казаться сильным. Он никогда не сопротивлялся и не просил о помощи, когда его задирали. — Ты помог ему? — Нет. — Чёрт, ты и правда засранец. — Я знаю. Но тогда я был ребёнком. Мне было важнее играть с друзьями, чем быть рядом с ним. — Сколько тебе было лет? — Где-то начальная школа. — Значит, ты уже был достаточно большим. — Второй или третий класс. — Всё равно уже достаточно большой. — Эй, ты! — Нао выглядел раздражённым. — Ныа целыми днями читал книги. Я думал, что у меня самый скучный и не крутой брат на свете. А потом однажды я увидел, как его задирали старшеклассники. Я не знал, с чего всё началось, просто наблюдал издалека, не вмешиваясь, потому что мне было интересно, что он сделает. — Как вообще Ныа мог тебя полюбить? — Да прекрати ты перебивать. Но на самом деле, у меня было желание помочь. Просто я испугался, потому что тот старшеклассник был очень большим. Я знал, что проиграю, поэтому просто ушёл играть с друзьями. — Почему ты не сообщил учителю? — Да, в то время я был настоящим засранцем, — ответил он. — Может, боялся. Боялся, что, если расскажу взрослым, станет только хуже. И что следующим пострадавшим буду я. — Что этот старшеклассник с ним делал? — Дёргал за уши, щипал, вымогал деньги, иногда разрезал лямки рюкзака. — Для ребёнка это уже слишком. Честно говоря, ты правда был засранцем. — Он терпел это довольно долго. Но в конце концов, кажется, он не выдержал и вонзил карандаш в ногу обидчика. — Чёрт, это жестоко, — сказал я, ошеломлённый. — Серьёзно? До такого дошло? — Я узнал позже, что он терпел всё это ради меня. Оказалось, этот старшеклассник сначала хотел выбрать своей жертвой меня. Но Ныа узнал об этом раньше и договорился с ним, что тот будет мучить только его и оставит меня в покое. А в тот день, когда старшеклассник сказал, что ему надоело издеваться над Даном и он хочет переключиться на меня, он ударил его карандашом. — Вау, вот это братская любовь: «Делай со мной что хочешь, но не трогай моего брата!» — сказал я, впечатлённый. — Да, верно? Когда я узнал, я плакал так, что едва мог дышать. После этого моё отношение к нему полностью изменилось. Раз он так меня любит, как я могу его не любить? — Да, логично. — Главный момент в том, что я судил о нём предвзято и из-за этого игнорировал его. Может, у тебя так же — ты судишь своего брата предвзято и из-за этого что-то упускаешь. — Что я упускаю? Каждый раз, когда я его вижу, я просто вижу кучу мусора. — Эй, полегче, — снова рассмеялся Нао. — Вы когда-нибудь нормально разговаривали? — О чём? — О его отношении к тебе. Ты пробовал просто сказать ему, что тебе это не нравится? — Я уже выругал его вдоволь. Он должен был понять, что мне это не нравится. — Может, он действительно тебя ненавидит, я не знаю. Но хотя бы попробуй поговорить. Один раз. Без предвзятости, без эмоций. — Нет. — Попробуй хотя бы раз. — Нет. Если кто-то и должен уступить, то это не я. — Ты просто не умеешь проигрывать, да? Не можешь уступить даже разок, — сказал он с раздражением. — Хорошо, хотя бы пригласи его поесть. Я могу пойти с тобой, если тебе будет неловко. — Ты пойдёшь? — Да, я просто посижу рядом и послушаю. Если станет некомфортно, можем его ножом пырнуть, как тебе идея? — Отлично, поддерживаю, — ответил я без тени сомнения. — Ты сумасшедший. Твой брат — крутой мафиози. Как мы его пырнём? Он нас быстрее прикончит. — Может, отравим? — Он заметит. Ты забыл, что он кто? — Глава банды. — Ух ты, банда такая крупная? — Да, — честно ответил я. — Не знаю, как объяснить, но она реально огромная. — Круто. Впечатляет, — Нао хлопнул себя по бедру. — Так что, встречаемся? — Не знаю, придёт ли он, если я его приглашу. — Попробуй. — Ладно, но ты идёшь со мной. — Конечно. Просто встреча с мафиози, чего бояться? — сказал он, притворно дрожа и изображая испуг. — Может, встретимся в кафе с бингсу? Так будет менее напряжённо. — Сингха и кафе с бингсу? — А что? Твой брат не любит бингсу? Не верю. Кто угодно любит бингсу. Даже самый жестокий мафиози не сможет устоять, стоит надеть костюм и зачесать волосы гелем? — Не обязательно. Сингха всё равно не стоит таких почестей. — Как он выглядит? Есть фото? — Нет. Он похож на меня, только ему 23. — Ладно, хорошо. В таком случае… нам больше не о чем говорить, — сказал Нао, разжимая мою руку, которую держал так крепко, что она уже стала горячей. — Всё. Я спать, я очень устал. — Не уходи, — рефлекторно остановил я его. Он посмотрел на меня с недоумением, и я быстро придумал оправдание: — Я хочу найти что-нибудь для просмотра. Давай посмотрим вместе. Завтра ведь выходной. — …Ладно, — ответил он после небольшой паузы. — Выходной — это не повод просто спать. Но я сначала переоденусь. Эта одежда вся в твоих соплях. А ты пока подключи компьютер к телевизору. — Хорошо. Когда Нао вернулся, я спросил: — Будем смотреть аниме? Он сразу же сел рядом со мной, явно заинтересовавшись. — Какое? — Не знаю, но говорят, что классное. Четыре сезона. Мы можем смотреть до среды. — Ладно, анимация выглядит неплохо, — согласился Нао. Мы устроились на диване, каждый с небольшим пледом. Сначала аниме показалось скучноватым, но потом сюжет стал затягивать. Время от времени я украдкой смотрел на Нао. Он выглядел сосредоточенным, иногда хмурился или менял выражение лица, следя за развитием событий. Увидев это, я невольно улыбнулся. — Чёрт, главный герой такой слабый, — пробормотал Нао. — Он вообще главный или просто боксерская груша? — Но он похож на тебя, — поддразнил я. — Ты хочешь сказать, что я груша для битья?! — Нет, я имею в виду, что он такой же добрый, как ты, — объяснил я. В аниме главный герой действительно был слабоват, но у него было доброе сердце, он помогал всем, даже незнакомцам. — Смотри, он пытается спасти всех подряд. Ему бы сначала о себе подумать, — фыркнул Нао. — Ты будто сам себя сейчас критикуешь. — Зато главная героиня крутая. Такая жестокая, — заявил он. — Да ну, не такая уж она и жестокая, — возразил я. — Очень даже! Она только что снесла голову врагу! У меня аж ноги подкосились. — Это не героиня. Это подруга главного героя. — Ты не прав! Это именно она! — Нет, ты ошибаешься. Главная героиня — рыжая. — Он шатен. Подожди-ка… — Нао приподнял руку, останавливая меня. — Ты думаешь, что героиня — это та, у которой рыжие волосы? — А ты считаешь, что это та, у которой каштановые? — Конечно! Она защищает главного героя с самого начала! Почему она не может быть героиней? — Потому что главный герой явно любит рыжую. Они друзья с детства, и он делает всё, чтобы её защитить. А с той, что с каштановыми волосами, он почти не взаимодействует. — Потому что она и так сильная. Её не нужно защищать, — упрямо возразил Нао. — Смотри на постер. Шатенка на первом плане. Она точно героиня. — Рыжая тоже хорошо видна, в полный рост. Вот, посмотри. — Давай просто проверим в интернете, — предложил он, решив положить конец спору. Мы погуглили и обнаружили, что даже фанаты спорят, кто из девушек главная героиня. Автор аниме до сих пор не дал окончательного ответа, и это вызвало бурные дебаты в сообществе. — Чёрт, это аниме только и делает, что ссорит людей, — пробормотал Нао. — Для меня героиня — это рыжая. — Ладно, посмотрим. Но четыре сезона уже закончены или нет? — Похоже, что нет. Если бы закончилось, люди бы уже знали, кто героиня. — Логично. Мы продолжили просмотр, иногда останавливаясь, чтобы обсудить детали. К четырём утра Нао начал клевать носом, его тело пошатывалось, пока он окончательно не заснул, опираясь головой на моё плечо. Он был так близко, что я чувствовал его дыхание и тепло. Осторожно подняв руку, я нежно провёл пальцами по его щеке. В этот момент мне хотелось обнять его и уснуть вместе, но, конечно же, это было невозможно. Лёгкий приятный аромат исходил от его волос, и я, сам того не замечая, опустил голову и вдохнул этот запах. Сердце вдруг бешено заколотилось. …Что-то не так. Я посмотрел на спящего Нао, затем коснулся своей груди, пытаясь понять, что со мной происходит. — Нао… —… — Нао! — позвал я, слегка запаниковав. — А? Что?! — Он резко проснулся. — Если тебе хочется спать, иди наверх. — А? О, ладно. Спокойной ночи, — пробормотал он и, пошатываясь, побрёл к лестнице. Я смотрел ему вслед, ощущая странную пустоту рядом с собой. Тепло, что он оставил после себя, уже исчезло. Зачем я его разбудил?.. —… !!! Спать! Мне надо просто спать! Уже четыре утра! Я выключил телевизор и компьютер, затем резко упал в кровать, укутываясь в одеяло. Но сон не приходил. Я ворочался из стороны в сторону, но не мог сомкнуть глаз. В голове снова и снова всплывало лицо Нао, его голос звучал эхом в моих мыслях. Сердце никак не успокаивалось, а в груди бушевало странное, необъяснимое тепло. — Нао, зараза… Что ты со мной сделал?!