Свет и Тень

      На следующий день всему нашему отряду было приказано явиться на полигон к 12 часам. Я, Мэтт, а также Кристофер, Эмма, Ади и Сэмми терялись в догадках: что на этот раз взбрело нашему инструктору в голову? Разумеется, никаких объяснений мы не получили, но как будто бы это кого-то удивляло.       Когда мы вошли на территорию учебной площадки, то сразу же заметили помимо лейтенанта ещё и группу солдат, состоявшую из 6 человек. Их численность явно говорила, что они каким-то образом примут участие в том, что задумал Райли. Вот только не их количество привлекло наше внимание, а то, кем они оказались.       Буквально в первый день нашего пребывания на базе мы с Мэттом столкнулись с двумя из них. Ну, как “столкнулись”. Влетели в них на полном ходу. Попытки принести свои извинения особым успехом не увенчались — на нас, как чёртовы конфетти, посыпались насмешливые оскорбления, а под конец эти милые и учтивые джентльмены пообещали преподать урок нерадивым молокососам. То есть нам — отслужившим в армии США по 6лет каждый.        Сложно не догадаться, что радости при повторной встрече с ними никто из нас не испытывал.  — Эй, это же наши звёздочки!, — восклицает Лысик, заприметив нас ещё на подходе. Поимённо я их не знала, так что ради собственного удобства раздала им клички, — небось рады, что вас наконец-то научат хорошим манерам?       Я стискиваю зубы покрепче и сжимаю ладони в кулаки, мысленно убеждая себя, что бросаться на идиотов в присутствии Саймона — хреновая затея. А так хотелось. — Внимание!, — голос Гоуста пресекает все дальнейшие разговоры. Как и всегда, лицо мужчины скрывалось маской, что лишало возможности даже предположить, какие эмоции он испытывает. Но зная его, ничего кроме скуки и равнодушия там всё равно не удалось бы обнаружить, — сегодня для вас организована учебная миссия. На время её проведения вы примите на себя роли спецназа, — при этом Райли кивает в сторону моего отряда, — и террористов, — точно таким же жестом он указывает на военных, — цели у вас будут отличаться. Группа лейтенанта МакТавиша должна будет обнаружить местоположение противника, ликвидировать его и захватить командира, после чего добраться до точки эвакуации. У группы лейтенанта Андерсона задача проще — уничтожить всех нападающих.        Он выдерживает небольшую паузу, давая нам время усвоить услышанное, но продолжить ему мешает Кирпич — один из тех, с кем нам придётся “воевать”, и самый — на мой взгляд — непривлекательный среди своих друзей. Объяснение появления его прозвища до одури простое: он был обладателем квадратного, плоского лица, которое когда-то очень давно приложили чем-то тяжёлым. Увесистым. С шероховатой поверхностью. И оранжевого цвета.  — Лейтенант, — произносит мужчина, кривя губы в противной ухмылке, — а нам полагаются какие-нибудь награды? — Можешь похлопать себя по голове и сказать, что ты молодец, — невозмутимо отвечает Саймон, чем вызывает короткие смешки у наших противников. Мы же с ребятами молчим. Разумеется, весь отряд знал о произошедшем конфликте, а потому никто из нас даже не пытался скрывать своего неприязненного отношения к оппонентам.  — А как насчёт такого, — подаёт голос Чарминг — блондин, чертовски сильно похожий на того засранца-принца из Шрека, — проигравшие на глазах всей базы признают собственную никчёмность, а их лидер принесёт извинения за то, что занимает свой пост по блату, а не за реальные заслуги.       При этом смотрит этот урод чётко на меня, не оставляя и сомнений, что о моём родстве с Джонни ему известно. Как забавно, что эта тема два дня подряд устраивает стресс-тест моей нервной системе.  — Возражения?, — Гоуст бросает короткий взгляд на нашу команду, притом по-прежнему не выказывая ровно никакого интереса к происходящим перед его носом событиям.  — Никаких, — отзываюсь я, не переставая испепелять взглядом уже известных мне солдат — Кирпича и Лысика. Наверняка, это с их подачки прозвучало подобное предложение. И это не удивляло: они были "старичками" — давно и долго служили, а, значит, активно принимали участие в процветавшей дедовщине. О ней было принято умалчивать, но факт оставался фактом: она присутствовала на любой базе. — Тогда готовьтесь.Через15 минут начинаем, — с этими словами лейтенант отходит в сторону, останавливаясь неподалёку от забора, разделявшего полигон и основную часть военного комплекса.       Команда противников направляется к учебной площадке, заставленной препятствиями, укрытиями, небольшими постройками — всем, чем только можно было, чтобы приблизить обстановку к реальным, боевым условиям. Очевидно, вместе с обсуждением стратегии, они также будут определяться с местом для своей базы — специально подальше от нас, чтобы мы ненароком не услышали.        Наш же отряд собирается около длинного, металлического стола, на котором заботливо разложили всё то, что может понадобиться во время операции: бронежилеты, разгрузки, огнестрел, оснащённый особыми магазинами с холостыми патронами, различные гранаты, не наносящие урона, и ножи из резинопластика. Подразумевалось, что тренировочные миссии должны быть безопасными, однако никто не гарантировал отсутствие ранений или травм. — Если я правильно помню, там в центре стоит длинное здание. Входы с двух сторон, — произносит Кристофер, оглядывая всех нас, — предположу, что именно его они и выберут. Удобное, хороший обзор, плюс — есть возможность отстреливать нападающих ещё на подходе. Штурмовать такое, конечно, не особо сложно, но до него ещё придётся добраться. — Для начала нам надо узнать, реально ли они там будут. То есть начнём с разведки, а уже потом будем думать, как их оттуда выкорчёвывать, — встревает Сэмми. — Ага, разведка ебалом, — усмехается Ади, пихая друга в бок, — как в старые добрые, да, Сэм? — Да, только в старые добрые мы могли подохнуть, а тут придётся позориться, — отзывается парень. — Тогда предлагаю разделиться на три группы, чтобы расширить территорию поиска, — произносит Крис, принимаясь на скорую руку сооружать из магазинов и ножей схематичный план полигона, — войдём и распределимся по местности. Будем продвигаться вперёд, передавая информацию. Как только определим местоположение, продумаем, как провести атаку.        В обсуждении я не участвовала: молча надевала защиту, подготавливала снаряжение, укладывая запасные боекомплекты в разгрузку. Мой мозг отказывался концентрироваться на задаче, предпочитая поддаваться нахлынувшим эмоциям.        Я знала, что у меня с этим есть проблемы. Что я, что Джонни по жизни были слишком вспыльчивыми. Вот только ему удалось укротить свой характер, а мне — нет. Я старалась. Правда старалась. Но всякий раз, когда находились вот такие уроды, типа Лысика и Кирпича, все попытки усмирить свой норов летели коту под хвост. Разум забивался насмешливыми комментариями, отпущенными в мой адрес. Взор затуманивался пеленой, возникшей из жажды мести. Рациональность отступала на второй план.        Молча я отхожу от товарищей, прекрасно понимая, что толку от меня в таком состоянии нет никакого. Уж лучше успокоиться где-нибудь в сторонке и хоть немного вернуться в рабочую колею.        Остановившись около забора, я закрываю глаза и откидываю голову назад. Концентрируюсь на дыхании, очищаю мысли от всего ненужного, буквально отбиваясь от любых воспоминаний, не касавшихся предстоящего задания.  — Бесплатный совет, лейтенант, — голос Райли раздаётся настолько неожиданно, что я невольно вздрагиваю и поворачиваюсь к нему. Не ожидала его увидеть здесь, уж тем более не предполагала, что он заговорит со мной, — злость не поможет тебе выполнить миссию. Зато с легкостью сведёт в могилу. — Охренеть, какой ценный совет, — все старания пошли насмарку — чувства вновь завладевают мной, и я позволяю им найти выход в виде язвительного ответа тому, кто в данный момент этого вообще не заслуживает, — хотите тоже один дам? Выскочек, которые только и делают, что унижают других, вы, как старший по званию, должны ставить на место. Вы обязаны это пресекать, так что лучше этим и займитесь.       Несколько секунд Гоуст лишь смотрит на меня, и, пожалуй, это самый длительный зрительный контакт, который у нас с ним был с момента знакомства. В его глазах я не вижу ни злобы, ни сочувствия. Он всё такой же спокойный, будто бы не в его сторону были направлены обвинительные речи. — Обязан, — соглашается он, — и я бы это сделал, если бы посчитал, что они издеваются над слабыми.       Я замираю, тратя пару мгновений на осмысление его слов. А следом начинаю испытывать непреодолимое желание послать собственного инструктора далеко и на долго. И всё потому, что этот засранец снова поставил меня в патовое положение!       Если я начну с ним спорить, то негласно подтвержу озвученный им факт: я и мой отряд — слабаки. Если промолчу — соглашусь, что ему действительно не было смысла вмешиваться. Грёбанный ты... — Отбрось эмоции. Или воспользуйся ими, чтобы достичь цели. Выбор за тобой, — произносит Саймон, а затем неспешным шагом удаляется прочь, оставляя меня в одиночестве.        Я провожаю его донельзя недовольным взглядом, но от попыток просверлить в лейтенанте дыру меня отвлекает оклик Мэтта:  — Кэй! Погнали! Время почти вышло!       Сделав глубокий вдох, я возвращаюсь к товарищам, ожидающим меня около входа на полигон. —В общем, Кэт. План действий такой, — начинает Крис, — мы поделили операцию на четыре этапа. Первый — разведка. Три группы продвигаются по площадке, пока не найдут врага — это ты слышала. Второй — определение стратегии. Придётся делать это быстро и тихо, чтобы наше местоположение не раскрыли, так что возможности придумать что-то гениальное у нас не будет. Следом — штурм. И последнее — эвакуация.        Ещё около минуты мы обсуждаем выбранную тактику, дополняя её собственными предложениями и замечаниями. Однако за отсутствием большого количества информации, особо сильно скорректировать её не вышло. Единственное, с чем согласились абсолютно все, так это с моим комментарием, что наши противники, скорее всего, будут беспечны и постараются одержать победу самым унизительным для нас способом. Вряд ли они воспринимали наш отряд всерьёз. И этим можно было воспользоваться.  — Приготовиться!, — командует Гоуст, занявший идеальное место для наблюдения за предстоящей операцией — на смотровой вышке, расположенной сбоку от полигона, — по моему сигналу! Раз. Два. Три!        Стоит миссии начаться, как мы приступаем к реализации плана.        Ади и Сэмми устремляются на левую сторону, быстро скрываясь за деревянными преградами и постройками. То же проделывают Крис и Эмма, но по правому флангу. Нам с Мэттом оставалась середина, по которой мы и пускаемся бежать.       Итак, этап первый. Разведка.       Мы тратим приличное количество времени, продвигаясь всё глубже по немаленькой территории учебной площадки. Стараемся не сильно разбредаться и всё время поддерживаем контакт, обмениваясь информацией. В основном, конечно, сообщаем, что неприятеля не обнаружили и продолжаем поиски. У нас не было иллюзий на тему того, что противник позволит с лёгкостью себя найти. Впрочем, наконец нам это удаётся.       Сначала слышится несколько выстрелов, а затем доносится громкий голос Ади: —Враг! По центру!       Разом весь отряд останавливается, и начинается второй этап. Определение стратегии. — Эмма, Кристофер, Сэмми и Ади идут со своих сторон, — быстро проговариваю я, — найдите входы, мы окажем поддержку.       С нашей с Мэттом позиции база неприятеля была плохо видна — до неё около метров тридцати, но деревянные перегородки и части построек закрывали обзор. Надо было подойти ближе, да ещё и не попасть под обстрел.       Несколько минут мы тратим на то, чтобы подобраться на достаточное расстояние, с которого мы могли вести ответный огонь.        Выбранное противниками здание было длинным и имело два входа, расположенные справа и слева. На фасаде виднелись окна — четыре штуки, что идеально подходило для обороны: они спокойно могли отбиваться от нас, не подставляя себя под удар.  — Готов?, — я поворачиваюсь к лучшему другу, и тот отвечает мне кивком и усмешкой. — С рождения.       Мы выжидаем, пока наши товарищи подойдут поближе и окажутся в зоне видимости, а затем, согласовав начало атаки, приступаем к третьему этапу.       Штурм.       Две светошумовые пробрасываются в окна постройки, а спустя секунду детонируют, ослепляя засевших внутри солдат. Не давая им возможности прийти в себя, Крис, Эмма, Сэмми и Ади взбегают по лестницами выбивают двери. Стрелять им приходилось очень аккуратно, чтобы не задеть вражеского лидера — у того на плече была повязана красная лента в качестве опознавательного знака. Однако спустя несколько секунд грохоты стихают, оповещая нас об окончании схватки.  — Кэт, у нас проблема, — доносится голос Кристофера, — их четверо, включая командира.       Я вскидываю бровь, молча усваивая информацию. Двое отсутствуют. На подходах к зданию их не было видно, да и по пути сюда мы тоже никого не встретили. Логично предположить, что они будут ждать нас дальше. Возможно, неподалёку от эвакуации. — Оставайтесь внутри и охраняйте входы, — командую я, подавая Мэтту сигнал следовать за мной.       Без лишних слов напарник понимает мою задумку и устремляется вместе со мной вперёд. Мы минуем захваченную базу, обходим её, оглядывая расположенные поблизости укрытия, а затем неспеша идём дальше. Торопиться нельзя — можем пропустить или, ещё хуже, вляпаться в засаду. Впрочем, обходится без этого.       В какой-то момент раздаётся выстрел, затем звуки перебежек, а под конец крик Мэтта: — Минус один!       Я бросаю взгляд в его сторону, быстро догадываясь, что последний враг должен оказаться неподалёку от меня. Их план был прост, но эффективен: поймать нас под перекрёстный огонь. Если бы наша команда всем составом вместе с пленённым командиром отправилась бы на выход с полигона, то мы оказались бы на открытом пространстве. Спрятаться тут было негде. Нас бы попросту расстреляли.        Аккуратно я пробираюсь всё дальше, пока не замечаю краем глаза шевеление за одной из досок. Останавливаюсь, присматриваюсь и, наведя автомат на предполагаемого противника, нажимаю на спусковой крючок. Урон особо не наносится, зато спугивает солдата, и тот выбирается из своего укрытия, буквально вылетая на меня. Итог, конечно же, предсказуем — ещё несколько холостых патронов, и парень считается убитым.        У точки эвакуации нас уже ждал Гоуст. Никаких хвалебных дифирамб мы от него, конечно же, не получили, однако лейтенант отметил нашу слаженность и хорошую командную работу. Даже указал на верно принятое решение: не бежать всей группой к выходу, а сначала разведать обстановку вокруг. Но на этом его комментарии иссякли. — Можете быть свободны до конца дня, — произносит он напоследок и удаляется, предоставляя нам возможность наслаждаться победой.

***

— Да этим лохам просто повезло, — Андерсон, а именно такую фамилию носил Чарминг, был крайне не доволен итогами учебной миссии. Ему, как и его товарищам, казалось, будто бы им предстоит иметь дело с дилетантами и неучами. Потому-то теперь вся их группа пребывала в скверном настроении, ведь их чаяния не оправдались. А какой лучший способ успокоить себя? Верно, облить грязью объект ненависти. — Вот именно. В реальном бою они б подохли, — добавляет Лысик, гордо именовавшийся Томом, — а первой бы на тот свет отправилась их командир. Заметил, как её трясло, когда она нас увидела? Истеричка сраная. — Только слабые винят в своём поражении удачу, — голос Райли раздаётся позади мужчин, и те от неожиданности дёргаются, быстро поворачиваясь к лейтенанту.  — Да мы..., — неуверенно начинает один из них, пытаясь предугадать настроение Саймона. Вот только это нереально — маска и ничего не выражающий взгляд делают его наисложнейшей целью для "чтения". — Вы не восприняли врага всерьёз, потому и проиграли, — безэмоционально продолжает Гоуст, — но, что хуже всего для вас, как для военных: вы понятия не имеете о воинской чести. Советую вам впредь быть осмотрительными в своих комментариях о сослуживцах.        Была ли это угроза или простое предостережение от старшего по званию — сложно понять. Однако факт оставался фактом: едва ли хоть кто-то из этого отряда ещё раз осмелится дурно отзываться о Кэтрин МакТавиш. Во всяком случае, не в присутствии Райли.