Свет и Тень

      Собранные и готовые к предстоящему испытанию, мы выстроились на линии старта в ожидании команды Саймона. Боковым зрением я видела, в каком нетерпении находились Мэтт и Ади — первые, кто ринется в бой всего через пару мгновений. Им предстоит не только обогнать наш отряд, но и либо заполучить численное преимущество, ликвидировав одного или даже двух наёмников, либо добыть какие-нибудь сведения о расстановке сил врага. И то, и другое было одинаково полезно. Кристофер, как и всегда, оставался спокойным, сдержанным и молчаливым. Наверняка, он уже сейчас начал продумывать все возможные пути как отступления, так и агрессивного нападения на наших соперников. Эмма, покусывая пухлые губы, неотрывно смотрела вперёд, будто бы вот-вот должна была начаться не тренировочная миссия, а самая настоящая — боевая. Девушка заметно нервничала и, откровенно говоря, я целиком и полностью её понимала. Впрочем, как и все члены нашей маленькой группы. Просто кому-то это удавалось скрывать лучше, чем остальным...       Звук выстрела ознаменовал начало операции.       Парни срываются со своих мест в ту же секунду, пулей влетая на территорию площадки и быстро скрываясь за баррикадами и укрытиями. Мы же выжидаем ещё несколько секунд, после чего также устремляемся вперёд. Преодолев пару десятков метров, Сэмми отделяется от нашей троицы и бегом направляется в сторону самой высокой постройки. Как он по ней взбирается, я не вижу, но меньше, чем через минуту, на самой верхушке мелькает знакомый силуэт. «Отлично. Он на позиции. Скоро и Мэтт с Ади должны будут дать о себе знать», — проносится в моей голове.       Несмотря на растущее в груди беспокойство, я стараюсь мыслить логически, а не поддаваться ненужным сейчас эмоциям. Они, как и говорил Гоуст, мне не помогут, а лишь повысят шансы на поражение. Этого я не хотела, а потому всеми силами сдерживала внутреннее напряжение в рамках разумного: заглушить полностью не пыталась, зная, что от этого стану только более нервной, но и разойтись ему не давала. — Кэт, вижу Теней, — доносится голос Андерсона. Он говорит шёпотом, еле слышно, но благодаря усиливающим звук наушникам, мы можем разобрать каждое сказанное им слово, — движутся медленно в вашем направлении. Не разбредаются. Пропущу их мимо себя и попробую зайти в тыл. — Только лишний раз не рискуй, — предупреждаю я друга, а следом подаю сигнал Крису и Эмме остановиться. Присев около стены импровизированного жилища, я высовываюсь из-за угла, осматривая раскинувшееся перед нами пространство. Пока ни Фила, ни его людей видно не было, но встретить их — вопрос времени, — Сэмми, что у тебя? — Они мелькают между зданиями. Как и сказал Мэтт: не спешат и проверяют каждое укрытие, но только те, мимо которых проходят, — отвечает парень, — на открытой территории не задерживаются. Будто бы знают, что за ними следят. «Хреново», — думаю я, — «Грейвз вряд ли заранее знает о снайпере — это попросту невозможно, но он мог предположить, что мы кого-то оставим на возвышенности: даже если этот человек не будет представлять для них прямой опасности, он может передавать остальной команде информацию, что совершенно Филу невыгодно» — Будьте на чеку, — предупреждаю я, — и не забывайте, что наши противники не простые солдаты, а элитные наёмники, которые на поле боя себя чувствуют, как рыба в воде.       Вновь подаю сигнал, и наша тройка, предварительно осмотрев пространство вокруг себя, отправляется вперёд. Зная, что Тени никуда не торопятся, мы тоже сбавляем скорость. Нет смысла лететь на врага, не будучи в курсе его планов. Очень сомневаюсь, что Филлип пойдёт в простую и предсказуемую лобовую атаку. Вот уж чего от него ожидать точно не стоит. — В тылу, — слышится голос Ади, — сейчас выжду и... Ай! Твою мать!       На несколько секунд из одной части полигона доносятся звуки борьбы и выстрелов, а следом: — Я минус.       Тело прошибает холодным потом, а разум — осознанием: Тени нашли его.       Я резко сворачиваю налево, прячась за ближайшей баррикадой, и усаживаюсь на землю, лихорадочно пытаясь сообразить, где в нашей стратегии был просчёт и как теперь сравнять шансы на победу. «Если они его нашли, значит единый строй и продвижение исключительно по центру — лишь видимость. Они наверняка проверяют вообще всё, исключая возможность нападения со спины. Значит, позволили Ади зайти так далеко лишь для того, чтобы...» — Мэтт! Убирайся оттуда! Сейчас же!, — вскрикиваю я, вскакивая на ноги от волнения.       Конечно! Это же так очевидно! Такая простая и предсказуемая тактика в сражении, где одна сторона заведомо гораздо, гораздо сильнее другой. Грейвз просто даёт нам не на долго почувствовать контроль над ситуацией, свыкнуться с осознанием, что всё идёт в соответствии с нашим планом. Благодаря этому он и сам может с лёгкостью понять, что мы задумали и что собираемся делать дальше. Логично, раз они обнаружили одного на левом фланге, значит, второй будет на правом. Вопрос времени, как быстро им удастся засечь и схватить Андерсона.       Пока мы прячемся — а не видя противника, ничего иного мы и не можем предпринять — до нашего слуха долетают обрывки фраз, возня и звуки ударов, после чего: — Я тоже минус.       Повисает тишина. Шестеро против четверых, вернее, даже троих, потому что помощь Сэмми будет актуальна лишь в том случае, если Тени покажутся в поле его зрения, чего они до сих пор так ни разу и не сделали. И вряд ли позволят себе допустить такую оплошность. — Знаешь, Кэт, я готов дать тебе фору, — раздаётся громкий голос Филлипа. Из-за акустики площадки сложно понять, где именно находится источник, а, значит, и определить местоположение мужчины не представляется возможным. Умный гад, — могу отослать трёх своих парней. Вас будет на одного больше. Как тебе моё предложение?       Судя по интонации, Грейвз ухмыляется. Он не считает нас не то что угрозой, а даже хоть сколько-нибудь равными по силе, и откровенно издевается. — И что же ты за это хочешь?, — я решаю подыграть ему, тем временем подавая знак Эмме и Кристоферу следить за флангами. Если это отвлекающий манёвр, мы не можем позволить застать себя врасплох. — Считай это жестом доброй воли, — отвечает Фил, — к тому же, я совершенно не хочу бить такую симпатичную девушку — это против моих правил. А бить тебя придётся, если мы столкнёмся. Не могу же я позволить, чтобы командира вражеского отряда ликвидировал кто-то из моих подчинённых? Это было бы неуважительно.       Мне с трудом удаётся не закатить глаза от этой показухи. Будь у меня возможность — с удовольствием бы первой треснула ему по роже. Но, к сожалению, до его наглой физиономии пока не добраться. — Думаешь, мы настолько плохи, что не сумеем одолеть вас?, — я продолжаю тянуть время, уповая на то, что рано или поздно Тени выйдут на простреливаемую Сэмми территорию. Если так, то своё преимущество мы заработаем сами, а не в качестве подачки от наёмника. — Не глупи, Кэт, — насмешливо произносит Грейвз, — у нас разный профиль. И разный опыт за плечами. Вы только готовитесь стать спец отрядом, а мы в статусе элиты уже много лет. У вас нет и шанса.       А вот это было зря. Крайне хреновая идея злить меня в подобной ситуации. Совокупность бурлящих во мне эмоций, полностью подчинённых разуму, позволяет не терять над собой контроль, а, подпитываясь яростью, становиться сильнее. Ну, или мне хочется в это верить. — Сэмми, видишь их?, — негромко спрашиваю я. — Не очень-то хорошо, — отзывается парень, — они в 20 метрах от вас. На 2 и 11 часов. Разделились на группы по трое. — Гаси первого, кого увидишь, — едва ли не сквозь зубы приказываю я.       Втроём мы готовимся отражать нападение, которое вот-вот должно произойти. Это логично: у Теней есть преимущество не только в численности, но и — тут Фил был прав — в опыте, силе и умениях. И не воспользоваться этим превосходством было бы глупо. — Эмма, Крис, уходите направо, — негромко проговариваю я, — Грейвз, скорее всего, захочет либо сразиться 1 на 1, либо что-то в этом духе. Во всяком случае, чего-то такого я от него и ожидаю. Если так, то у вас появится возможность избавиться от его подчинённых. Будьте готовы. — Ты уверена, что он не кинет все силы на тебя?, — нахмурившись, спрашивает Крис, — вот это было бы логичнее, чем так разделять свой отряд. Ликвидация вражеского командира зачастую идёт как первостепенная задача. — Но не в том случае, когда ты пытаешься красоваться перед этим командиром, — подмечает Эмма, после чего подмигивает мне, — если всё, что ты рассказала, чистая правда, то этот Фи-и-и-иллип будет нарочно играться с тобой, чтобы позлить Джона. И тогда твоё предположение вполне правдоподобно.       Дёрнув товарища за плечо, девушка кивает в сторону соседней постройки. Осмотревшись, они короткими перебежками добираются до нового своего укрытия и занимают огневые позиции. При том такие, чтоб ещё на подходе перестрелять любого, не слишком расторопного противника.       Я аккуратно подхожу к краю деревянной стены, собираясь выглянуть из-за неё и оценить обстановку, но в самый последний момент боковым зрением замечаю движение справа. Резко поворачиваюсь — крайне вовремя, надо сказать — и тут же отскакиваю в сторону, не позволяя появившемуся, словно чёрт из табакерки, Грейвзу сократить со мной дистанцию. Поняв, что его трюк не удался, мужчина вскидывает автомат, нацеливая его на меня, но разделяющее нас расстояние слишком мало. Слишком мало для него.       Срываясь с места, я пригибаюсь, чтобы ненароком не попасть под пули, и за один скачок оказываюсь рядом с Филлипом. Крепко хватаюсь за дуло винтовки, отводя его от себя, а следом дёргаю. На удивление, ремень оружия наёмник не перекинул через голову, так что я с лёгкостью лишаю его огнестрела, отбрасывая то подальше. — Неплохо, — вскинув брови, произносит Фил, — но недостаточно.       В следующий момент он снимает с пояса нож. И он нихрена не тренировочный! Я вижу, как сталь лезвия отбрасывает блики от солнечных лучей, и этого одного с лихвой хватает, чтобы в миг поддаться панике. Голова тут же заполняется фразами из нашего с Саймоном диалога: — Не мы одни с Джонни хотим ему отомстить: он тоже не может забыть произошедшего. — А самый простой способ отомстить, это как-то навредить не самому Джонни, а мне.       Широко распахнутыми глазами я смотрю на Филлипа, даже не пытаясь оторвать взгляд или отступить на несколько шагов от своего противника. Я застыла, как вкопанная, мысленно мечась между двумя возможными вариантами развития событий: он либо захочет убить меня или ранить, либо это просто нож и Грейвз действует без злого умысла. Вот только у меня нет времени решать, какое из этих предположений истинно верно.       Я отпускаю автомат, позволяя ему упасть на землю. В рукопашке он мне не помощник, хотя с ним и можно было бы пару раз защититься от выпадов. Да только в остальное время только мешаться и будет, так что лучше сразу избавить себя от лишнего балласта и повысить манёвренность.       Без лишних предисловий Фил подаётся вперёд, намереваясь нанести удар, но я блокирую его, стараясь не подставляться под острое оружие. Даже лёгкий порез может выбить меня из концентрации, которую я с таким трудом обрела. Мужчина, не делая пауз и не давая шанса перевести дух, продолжает нападать. Его атаки быстрые, а метит он в самые уязвимые точки: бока, незащищённая бронежилетом часть живота, сгибы рук и ног, шея. Я вынужденно отступаю, хоть и медленно, не имея возможности даже попытаться бить в ответ.       Весь мой мир сузился до нас двоих. Не слышу и не вижу ничего. Только он. Только я.       Наша схватка напоминает шквал бесконечных ударов, которые я каким-то чудом умудряюсь отбивать, но глухая оборона имеет один серьёзный недостаток: её легко сломить, когда оппонент выдохнется. Я знаю это и не хочу подобного допускать, потому, подловив момент, резко ухожу в сторону от очередного замаха и подныриваю под рукой Грейвза, которой он держал нож. Моё главное преимущество — скорость. Я меньше и быстрее многих. Значит, буду этим пользоваться.       Оказавшись с боку от Филлипа, мне удаётся заблокировать его следующий выпад и со всей силы, которая только осталась, ударить ему по правой ноге. Машинально мужчина опускается на колено, и я, сняв с пояса тренировочное холодное оружие, и приставляю его к горлу наёмника.       Хотелось сказать какую-нибудь язвительную фразочку, но не успеваю.       Ловко вывернувшись, Фил перекидывает меня через себя, роняя на твёрдую землю. Перед глазами на пару секунд темнеет, а воздух резко покидает лёгкие — до того силён был бросок. Требуется некоторое время, чтобы немного прийти в себя и увидеть, в каком я теперь положении.       Колено Грейвза упирается мне в грудь, а его нож приставлен уже к моему горлу. Непрошенные мысли вновь заполняют голову: один порез, и я помру прямо здесь, даже помощь прийти не успеет.       Хищная ухмылка растягивается на губах мужчины, и, откровенно говоря, нихрена она мне не нравится! Выглядит пугающе и так, словно он без слов подтверждает все мои опасения. — Ладно, соглашусь: это было не неплохо. Хорошо. Хуже, чем я ожидал, но лучше, чем могло бы быть, — произносит Филлип, глядя на меня сверху-вниз, — но вы слишком зелёные для такого. Будь это реальный бой, и ты, и твой отряд уже были бы мертвы.       Я дёргаюсь, на что мужчина только цокает, как бы предупреждая: лишние движения могут привести к ранениям. — Разве тебя брат не учил, что есть такие ситуации, когда лучше сдаться?, — с ухмылкой спрашивает он.       Меня разрывает изнутри на части от того, насколько насмешливо и самодовольно всё это говорит Фил. Он не просто не воспринимает нас как достойных противников, а играется, как с детьми, всем видом показывая, что закончить развлечение может в любой момент. Ещё и приплёл ко всему этому Джонни! Су-у-у-у-у-ука... Вот только одного факта этот урод не учёл...

Меня, мать твою, тренировал Гоуст.

— Посмотри вниз, командир, — без какой-либо интонации отвечаю я.       Фил вскидывает брови, но послушно выполняет мою просьбу. Пистолет, снятый с бедра в самый последний момент, упирается дулом в его живот. Аккурат под бронежилетом. Даже с учётом того, что патроны в нём холостые, приятного от такого выстрела будет мало. Пуля всё равно ранит наёмника и доставит ему массу хлопот.       Вернув взгляд обратно на меня, Грейвз секунду медлит, а затем расплывается в ещё более наглой ухмылке. — Ла-а-а-а-а-адно, — протягивает он, — согласен на ничью.       Следом мужчина легко поднимается на ноги, освобождая меня от своей хватки. Прокручивает в руке нож и убирает его на место с таким видом, словно всё абсолютно нормально. Ни капли этого говнюка не смущает, что боевое оружие запрещено во время учебной миссии. — Но ничья только между нами, Кэт, — он кивает в сторону Кристофера и Эммы, стоящих на коленях в окружении Теней, а после указывает на самое высокое строение, где всё это время должен был сидеть Сэмми, — того пацана мы тоже взяли.       Не надо быть гением, чтобы понять: мы проиграли.       Филлип протягивает мне руку, но я игнорирую этот жест доброй воли и встаю самостоятельно. Впрочем, его это нисколько не беспокоит — он остаётся всё в том же положении, кивком головы указывая на свою раскрытую ладонь. Явный намёк на то, что мне следует её пожать. Но вместо этого я бью по ней. Не очень сильно, но ощутимо. — Правда думаешь, что на какие-то дружеские отношения можешь рассчитывать после такого?, — спрашиваю я и хмурюсь. В ответ наёмник лишь вскидывает брови, изображая наигранное удивление, — боевой нож? Серьёзно? Даже если у тебя намерений никаких не было, это не отменяет факта, что ты мог кого-то серьёзно ранить. — Кэт, когда становишься военным, должен быть готов к тому, что тебя могут ранить, — с усмешкой произносит Фил, — если боишься обжечься — не подходи к огню. Вы тут слишком тепличные стали под опекой своего...инструктора.       Ответить я не успеваю, обрывая себя на первом же слове, как только послышались приближающиеся шаги. Чуть отклонившись в сторону, я понимаю, что у Филлипа сейчас возникнут проблемы куда серьёзнее. — ГРЕЙВЗ!, — не крик, а буквально рёв раздаётся на территории всего полигона. Судя по лицу Джонни, он не просто зол... Он, мать его, в ярости! Оказавшись рядом с наёмником, брат без промедлений хватает того за грудки и резко дёргает на себя, — какого хрена это было?! Ты в край охуел?! Думал убить её?!       Рядом со своим взбешённым товарищем останавливается и Саймон, но по нему, как и всегда, сложно понять, какие эмоции его сейчас переполняют. — Соуп, дружище, не кипятись, — безмятежно отзывается Фил, приподнимая руки, — майор Хэймитч дал мне на это добро. Не верите — можете спросить у него. — Спрошу, — тут же отвечает Райли и делает ещё один шаг к командиру Теней, оказываясь теперь примерно на том же расстоянии, что и Джон, — обязательно спрошу.       Похлопав друга по плечу, лейтенант даёт тому понять, что наёмника стоит отпустить. Не из милосердия, а потому что так надо. У них нет возможности расправиться с ним — не на территории базы и не при свидетелях уж точно.       Я наблюдаю за развернувшейся сценой с отрешённостью. Всё это перестало меня волновать в тот момент, как я с десяток раз прокрутила в голове слова Филлипа: если боишься обжечься — не подходи к огню. Может, он прав? Хотя бы от части. Прав. Наверняка. Потому что тренируемся мы применять базовые, понятные и привычные манёвры, но уже больше года не бывали в реальных боях. Мы так и не обзавелись главным, отличительным качеством специального подразделения: универсальность в любых ситуациях. Можем действовать только в рамках заученного, но не наловчились придумывать на ходу тактики, менять планы в зависимости от обстоятельств или же подстраиваться под них. Нам катастрофически не хватает боевого опыта, не хватает реальных схваток или хотя бы их подобия.       Развернувшись, я быстрым шагом устремляюсь в сторону выхода с площадки. Злость льётся через край, при том направлена она и на Грейвза, и на себя саму. Слишком слабая, слишком неумелая, слишком неопытная. Под гнётом этой эмоции возвращаюсь к старому, доброму самобичеванию, начиная обвинять себя буквально во всём. И остановиться вряд ли смогу...

***

       — Ладно, раз тренировка закончена..., — Фил подаёт сигнал Теням собираться и сам уже намеревается покинуть полигон.       Саймон, отошедший в сторону вместе с Джонни, коротко переговаривается с другом, всего за пару минут убеждая того не кидаться на ненавистного наёмника, а пойти следом за сестрой и успокоить её. МакТавиш упирается, но, в конечном счёте, сжав ладони в кулаки и сдержав собственный гнев, уходит следом за Кэтрин.       Лейтенант же, подгадав момент, преграждает путь Грейвзу, но не целиком: встаёт так, чтобы командиру ЧВК пришлось либо столкнуться с ним плечом, либо отступить в сторону. — Что-то не так, Гоуст?, — чуть приподняв голову, спрашивает Филлип. На его губах всё ещё играет ухмылка. Он знает, что ему ничего не будет. Никто его не накажет, не отчитает. У него, как и прежде, полная свобода действий. — Не смей приближаться к ней, — негромко произносит Райли, упираясь пальцами в бронежилет Фила. Не отталкивает, но и сохраняет имеющуюся дистанцию, как бы давая понять: неприкосновенность ему тут не поможет. — Что же это такое?, — усмехается мужчина ему в ответ, — неужели это проявление заботы о своей подопечной? А я-то думал, ты всегда и со всеми такой суровый и холодный.       На пару мгновений повисает пауза, а затем Саймон немного наклоняется, оставляя между их лицами всего несколько сантиметров. — Тебе не понравится, если я действительно захочу проявить о ней заботу, — еле слышно говорит он.       От чего-то после слов лейтенанта ухмыляться и даже улыбаться Грейвзу резко перехотелось. Он вдруг чётко осознал, насколько близко подошёл к запретной грани. И переступать через её не было никакого желания. Нервно дёрнув головой, наёмник разворачивается и уходит. За ним попятам, безмолвные, будто бы действительно тени, следуют его подчинённые.       Провожая их взглядом, Райли достаёт из внутреннего кармана мобильный телефон, быстро находит нужный номер и набирает его. Дождавшись ответа, подносит к уху: — Капитан, заняты? Есть просьба.